Два непростительных

Тактично постучав четыре раза по косяку открытой двери, что вела в кабинет Альбуса Дамблдора, Мэделин заглянула внутрь. Директор Хогвартса сидел, склонившись над широким столом, ритмично постукивая костяшками пальцев по идеально гладкой древесине столешницы. Перед ним лежали листы пергамента, аккуратно скреплённые своеобразными медными скрепками. Подняв голову, Альбус кивнул, приглашая Мэди войти. Она поджала губы, увидев своего попечителя таким растерянным. — Как твоя учёба? — тихо произнёс Дамблдор, его взгляд стал более тёплым. — Всё отлично, не беспокойтесь, — улыбнулась Мэди, подойдя ближе. — Я просто хотела узнать, как Вы. — Мистер Крауч не намерен ничего менять. Гарри будет участвовать в турнире, — покачал головой Альбус. Мэделин присела на диван, который находился прямо перед столом директора. Стараясь не выдавать своего беспокойства, она сжала подол мантии, а затем аккуратно его разгладила. — Поттер не глупый парень, он бы не стал бросать своё имя в кубок, — начала она. — Это сделал кто-то другой. Я понимаю, почему Вы беспокоитесь. Дамблдор кивнул, встав с места. Пройдя вдоль шкафа, он остановился перед самой широкой полкой и провёл пальцем по корешку. Пыль, хранившаяся на поверхности, мигом поднялась вверх от этого лёгкого движения. Кашлянув, Альбус сделал ещё два шага вправо и удовлетворительно что-то прошептал. — Северус передал мне, что ты интересовалась путешествиями во времени, — Дамблдор развернулся. В руках он держал книгу, обложка которой выделялась своей качественной обработкой: идеально прошитый переплёт, ровно выбитые буквы и аккуратно выжженный ярлычок. — Что ты знаешь о Принципе самосогласования Новикова? — Теория фиксированной временной линии? Историю невозможно изменить, так как любое действие уже является частью и следствием самой истории? — Мэделин взглянула на Альбуса и вскоре увидела его одобрительный кивок. — Маховик времени работает по этому принципу, я читала. — Верно. Тут есть ещё несколько теорий, — Дамблдор подошёл к дивану и положил книгу на низкий стеклянный столик перед Мэди. — Не забывай про отдых. — Спасибо, — улыбнулась Мэделин, протянув руки. Со стороны двери послышались тихие шаги. Вздрогнув, Мэди засунула книгу под мантию и быстро встала с места. — Лёгок на помине, — усмехнулся Дамблдор и поправил свою одежду. Взмахнув палочкой, он уложил листы пергамента, перья и книги. Вскоре до них донёсся стук в дверь, а после она распахнулась. — Здравствуйте, — поспешил заявить о своём присутствии Поттер, но тут же замялся, увидев Мэделин. — Здравствуй, Гарри, — улыбнулся Дамблдор. Мэди кивнула, и тут же произнесла: — Я пойду. Спасибо Вам. — До свидания, мисс Питерс, — кивнул в ответ Альбус, прикрыв глаза. Про себя Мэделин чертыхнулась, но сделав вид, что ничего не случилось, вышла за дверь. «Поттер. Тебя слишком много в последнее время», — конечно, её это раздражало: мало того, что она читает о его жизни, так ещё слышит о нём от Альбуса, видит его каждый день и ловит на себе взгляды его лучшей подруги — Гермионы Грейнджер. — Вы… — начал было Гарри, но Альбус коснулся его плеча, а затем указал в сторону лестницы, ведущей на крышу школы. — Проходи, — перебил его Дамблдор, приглашая выйти наверх. — Что ты собираешься делать с турниром?

***

— Точно тебе говорю, она сидела в его кабинете. Ещё что-то прятала под мантией, — шептал Гарри, сидя с Гермионой за завтраком. — Вы с Роном в ссоре, тебя ненавидит вся школа, а тебе есть дело до Питерс? — закатила глаза Грейнджер. Сегодня Большой зал выглядел по-особенному… мрачно, как никогда лучше отражая обстановку в Хогвартсе. — Я бы не вспомнил о ней, но вчера она сидела в кабинете Дамблдора и сразу же ушла… Может она моё имя в кубок… — он получил толчок в живот от Гермионы, когда мимо них проходил профессор Снейп. Замолчав, он поморщился от боли, но вскоре продолжил выстраивать свои теории по поводу связи Мэделин Питерс и Альбуса Дамблдора. — Думай лучше, кто и как мог так тебя подставить, — не желая поддерживать его интерес к чему либо, кроме турнира и учёбы, отрезала Гермиона. — Она на пятом курсе. Ей не может быть семнадцать. Да и зачем это ей? Согласившись с подругой, Поттер макнул перо в чернильницу и продолжил записывать побочные действия зелий. Кто-то из слизеринцев, проходя мимо, засмеялся им прямо в лицо, указывая на яркую надпись «Позор Поттеру». Цокнув, Грейнджер уткнулась в свою тарелку и, подобно самому Гарри, больше не проронила ни слова.

***

По инициативе Фелиции Фармер тайное место «Жизненноважной Общественной Поисковой Ассоциации» находился в самом дальнем коридоре четвёртого этажа. — Классно придумали? — сверкая от счастья, уже в третий раз спросил Джордж. — Вы специально? — поморщилась Мэделин, оценивая название их команды. — Вы ради этого меня умоляли разрешить дать название? — Ну классно же придумали! — засмеялась Фелиция, хлопнув Джорджа по плечу. — Гении, — улыбнулся Уизли. — Хотите сказать, что такое сокращение у вас случайно вышло? — скрестила руки на груди Мэди и вскинула бровь, ожидая их оправданий. — Да! — в голос ответили Джордж и Фелиция, придав своему лицу наигранную серьёзность. — Вы издеваетесь? — метая злобный взгляд от Фармер к Уизли и обратно. Двое прыснули, уткнувшись в рукав мантии. Джордж едва заметно подмигнул Фелиции, заявляя об удачной шутке и оправданной реакции подопытной Питерс. — Будет без названия, — цокнула Мэди, бросив сумку на деревянную скамью, стоящую в тёмном углу пустующего коридора. Джордж засмеялся, теперь уже не сдерживаясь, и дал «пять» Фелиции. Фармер старалась не выдавать искренних эмоций, чтобы не обидеть подругу, но у неё плохо получалось. — Как дети, — вздохнула она, взглянув на свою «команду». — Всё-всё, я успокоился, — выпрямился Уизли, но через секунду снова хихикнул. Не обращая внимания на их выходки, Мэделин разложила книги прямо на полу. — Это первая. Тут про профессора Квиррелла, что вы про него помните? — она указала на книгу, лежащую слева и медленно перевела глаза на Фелицию. — У него на затылке был Тот-Кого-Нельзя-Называть, — пожал плечами Джордж и тут же поймал на себе раздражённый взгляд Мэди. — Кроме этого. — Ничего. — Полезная информация, — вздохнула Питерс. — Зато я точно помню все события второй книги. Там нашу сестрёнку… — Ты говорил, — перебила его Фелиция. — Когда я была на третьем курсе, Дамблдор был как-то слишком уж безразличен к событиям. Тут кто-то Тайную комнату открыл, а он не сделал никаких объявлений… ничего. Или я не помню. — Не помнишь. Он тогда много чего рассказывал, но не нам, а настоящему наследнику Слизерина, — засмеялся Джордж. — Поттеру, значит… — прошептала Мэделин. — Фелиция, какие у тебя отношения с ним? — С Джорджем? — приподняла брови Фармер. — С Поттером, — устало выдохнула Мэди. — Мы с ним в одной команде по квиддичу и… хорошо общаемся, — улыбнулась Фелиция. — Отлично. Расспросишь у него всё, — Мэди уставилась в стену, продумывая весь план их дальнейших действий. Штукатурка, неаккуратно выкрашенная в противно-коричневый цвет, намокла от трёхдневного дождя. Со стороны окна тянулась тонкая водяная струйка, подчёркивая все неровности. — Почему тебе самой не спросить? — Джордж облокотился о стену и склонил голову набок, из-за чего его волосы стали падать на глаза. — Он меня боится, — не отрываясь от своих мыслей, произнесла Питерс. Отметив, что это вовсе неудивительно, Джордж усмехнулся. Стоять с задумчивой Мэделин, которая в этот момент не обратит на него внимания, даже если он наденет себе на голову ведро из-под швабр, было скучно, поэтому он решил осмотреться. Пройдя вдоль по коридору, чем нарушил гробовую тишину этого места, он заметил картину, висящую в самом дальнем углу. Подойдя к ней ближе, он смог рассмотреть портрет. На нём был изображён мужчина средних лет, сидящий на высоком стуле с алой бархатной обивкой. Чёрные короткие волосы с аккуратным косым пробором слева, глубокие зелёные глаза, тонкие светлые губы, прямой нос и выразительные чёрные усы. — Я его где-то видела, — вслух произнесла Фелиция, последовавшая за Джорджем. — Это ведь Себастьян Эрнест, — стал вглядываться Уизли. — Разве его не изгнали из волшебного мира? Чего портрет тут развесили? — Не знаю такого, — пожала плечами Фармер. Мэди глянула в их сторону и неторопливо поднялась с места. — Что тут у вас? — вздохнула она, подойдя ближе. — Нам ещё про Малфоя надо кое-что узнать… — Прикольный дядя с забавными усами, — усмехнулась Фелиция. Мэделин уже хотела развернуться, но что-то задержало её внимание: боковым зрением она заметила знакомое изображение… Быстро вернув взгляд к картине, она зависла. Внезапно вспыхнувшее воспоминание пульсировало перед глазами, погружая реальный мир в бескрайнюю темноту. В виски словно вонзили железный кол, проходящий сквозь череп. Мэди сжала челюсть так, что свело скулы, а зубы заболели от внезапного напряжения. Потянувшись к своему запястью, она сильно сжала его, пытаясь вспомнить что-то очень важное… Последний кусочек, который должен был расставить всё на свои места. Дамблдор уже показывал ей этот портрет, но почему он… — Джордж, — прошептала она, возвращаясь из своих мыслей, — как ты сказал его зовут? — Себастьян Эрнест. Бывший какой-то там министр, его в каком-то там году изгнали за острые высказывания во время, — он закусил губу, — вроде Первой Волшебной Войны. «Почему Себастьян? Эрнест?», — дыхание перехватило от осознания… На портрете Мэделин увидела своего дядюшку, который был её лучшим советником и близким человеком в детстве. Но ведь его звали Филипп, а судя по фамилии Джейкоба… Фелиция переглянулась с Джорджем. Она уже не в первый раз замечала, как Мэделин сжимает запястье, и во всех случаях на то была веская причина: появление книг, рассказы о прошлом (конечно выдуманные), проблемы с учёбой… а сейчас? — Мэдс, что с тобой? — Фелиция коснулась её плеча, от чего Питерс неожиданно вздрогнула, метнув взгляд в её сторону. В её глазах читался страх, непонимание и потерянность, но её зрачок быстро сжался и приобрёл обычный холод буквально через секунду. — Всё в порядке. Я задумалась, — слегка охрипшим голосом произнесла Мэделин и отряхнула рукав свитера. — Идём. Она медленно развернулась, в последний раз взглянув на картину. В её глазах снова мелькнула тень страха, а сердце сбавило ритм, по всему телу эхом отбивая каждый свой удар. — Что с Малфоем? — лениво достав из кармана какие-то фантики, спросил Джордж, возвращая всех к изначальной теме. — Нужно его связать? Пытать? Я всегда за. — Кто говорил, что насилие — это плохо? — скрестила руки на груди Фелиция, улыбнувшись. — По отношению к Малфою все способы насилия хороши, — без зазрения совести ответил Уизли, склонившись к лицу Мэди. — Так что с ним? — Во-первых, отодвинься, — Мэделин отвернула голову в сторону, не осмелившись отпихнуть самого Джорджа. — Во-вторых, бить ты никого не будешь. Просто расскажите… с кем он общается? — Сначала Гарри, теперь Малфой, — усмехнулся Джордж, всё ещё склонившись, но теперь уже не настолько близко. — Малфой — придурок. — Общается с… двумя теми… как их там… ну ты поняла. Не помню, — Фелиция виновато потёрла затылок. — Ещё с Паркинсон и… — Сьюзен! — произнёс Уизли с нескрываемым отвращением. Фелиция засмеялась, похлопав младшего близнеца по спине. Она прекрасно знала его отношение к этой самой Сьюзен, а точнее к её манере общения, если этим можно оправдать её грубость и бестактность, а также бессовестное подхалимство и токсичность. Воплощение самого ужасно-стереотипного слизеринца — Сьюзен Беккер. — Не было и дня без её оскорблений, — покачала головой Фармер, а затем обратилась к Мэделин. — Если помнишь, ты в коридоре «убила» взглядом ту слизеринку — это она. Джордж, ты бы видел! — Никого я не убивала, — цокнула Мэди. — Кто из вас с ними общается? — Никто, — одновременно ответили Фелиция и Джордж, после чего переглянулись. Собрав все свои вещи, Мэделин прикинула в голове все возможные исходы событий: Первый — она сможет поговорить с Малфоем и узнает всё, что ей нужно. Маловероятно. Книги описывали Драко Малфоя полным кретином. Второе — Гарри Поттер в курсе всех событий и сможет объяснить, как и почему в книгах написано о Хогвартсе. Возможно, если Фелиция сможет аккуратно разузнать все подробности. Третье — у них ничего не получится и им придётся всё делать самим. Вероятно, но нежелательно. Надеясь на лучшее, Мэделин обернулась, чтобы снова взглянуть на картину, но вовремя себя одёрнула и, убрав мешающие волосы, нехотя поплелась в Общую гостиную в компании Уизли и Фармер. — Где Фред, кстати? — поинтересовалась Фелиция, когда они уже подходили к лестнице в башню Гриффиндора. — Тебе меня мало? — приобняв её за плечо, без тени смущения, возмутился Джордж. — Началось, — Фел закатила глаза. — Ответь. — Кто же его знает? Шляется где-нибудь, — он пожал плечами. — Наша Ж.О.П.А его не интересует. — Какой ужас, — прошептала Мэделин, не разделяя веселья Фелиции, которая уже вовсю хохотала с Джорджем. — Можно посерьёзнее? — Твоей серьёзности хватает нам сполна, понимаешь? — приподнял брови Уизли. — Мне намного легче решать проблемы шутя и веселясь, чтобы напряжённость не сожрала меня с костями, а ты готова сама прыгнуть ей в пасть. Умей веселиться, Питерс! — Смотря что для вас веселье. Мне вполне весело… — С книгами, учебниками и Северусом Снейпом. Кстати, о Снейпе, — перебил её Джордж. — Когда ты мне расскажешь? Фел, ты в курсе? — О чём вы? — оживилась Фелиция после уморительного смеха. — Наша Мэдс… — он метнул быстрый взгляд в её сторону, а затем наклонился к уху Фармер, — охмурила Снейпа. Глаза Фелиции мигом увеличились до размеров галлеона, и она зажала рот рукой, но через секунду ударила Джорджа по плечу. — Что за глупости! Какая гадость! Наша Мэдс не стала бы жить с таким гадким профессором. Джордж засмеялся и сразу же переместил взгляд на Питерс, ожидая её реакции. «Сами вы гадкие», — мысленно отметила Мэделин, но вслух лишь цокнула и, произнеся пароль, вошла в гостиную.

***

— Почему вы не рассказывали, что портрет мистера Ирли есть и на четвёртом этаже? — возмутилась Мэделин, переведя взгляд с Альбуса на Северуса. — Я ждал, когда же ты спросишь, — начал Дамблдор. — Он висит там уже давно, странно, что ты не замечала. Мэди вскинула бровь, ожидая продолжения. — В отличии от Министерства, я глубоко уважаю мистера… Ирли, я признателен ему за то, что он занялся твоим обучением намного раньше нас, но мы уже обсуждали, что ты должна отпустить прошлое, — придав голосу непривычную строгость, произнёс Альбус, с заметным сожалением взяв её за руку. Как можно отпустить прошлое, когда в нём столько хорошего? — Мистер Ирли, все волшебники вырезают свои волшебные палочки из ивы? — раздался звонкий детский голосочек. Маленькая девочка лет девяти стояла на берегу моря, внимательно наблюдая за своими спутниками. Её светло-русые волосы нежно переливались на солнце, которое придавало локонам золотистый оттенок. Она приставила свои детские ручонки ко лбу и зажмурилась от слепящих лучей. — Только я такой никчёмный волшебник, — засмеялся мужчина, выглядящий моложе своего возраста, лишь тонкие морщины выдавали его «секрет». Он потрепал малышку по макушке и продолжил поиск подходящих веточек. — Ну-ка, Эмилия, какую выбираешь? Девочка указала на тонкую палочку с еле заметным изгибом ближе к краю. — Джейкобу остаётся эта, — мужчина поднял оставшуюся ветвь и махнул сыну. — Джей, пошли. Мальчик двенадцати лет поспешно кивнул. Он бросил последний плоский камушек в воду, тот ровно коснулся водной глади и маленькими «прыжками» проплыл ещё несколько метров. — Я расскажу Мэган, что ты обошёл её! — улыбнулась Эмилия, захлопав в ладоши. — Ну же, не будем расстраивать твою сестрицу, — засмеялся Джейкоб, протягивая ей руку. Рассмеявшись, мистер Ирли взял Эмилию за руку и, сняв с себя кепку, напялил её на голову девочки. — Вот так, — улыбнулся он. — Завтра твой день рождения, малышка? Что ты хочешь? — Его ведь звали не Филипп Ирли, да? — вздохнула Мэди, перебирая складки своей юбки, чтобы хоть как-то занять руки. — Себастьян Эрнест, — коротко ответил Альбус. Мэделин нервно сглотнула и смочила губы: — Вы же знали, что он познакомил меня с волшебным миром раньше всех вас? — она задала очевидный вопрос, на что Альбус и Северус коротко кивнули. — Я попросил его приглядывать за тобой, — вновь объяснил Дамблдор. — Мне жаль, что мы не говорили об этом раньше. — Ничего не случилось, несмотря ни на что я не изменю своё отношение к нему. Будь он Ирли или Эрнестом, он остаётся всё тем же добрым дядюшкой из соседнего дома, — грустно улыбнулась Мэди. — А мне пора перестать вспоминать об этом всём и напрягать вас, верно? Альбус прикрыл глаза. Было больно запрещать ей просто вспоминать своё детство, но как иначе? Её жизнь теперь другая, её окружение — другое, она сама — другая. — Когда там первый этап? — резко встав с места, Мэди утёрла слёзы рукавом свитера и шмыгнула носом. — Через две недели? Вот и всё, я пойду… желать удачи Поттеру и Диггори… — протараторила она и выбежала из кабинета Альбуса. Северус, всё это время молча наблюдавший за происходящим, неодобрительно покачал головой.

***

Мэделин лежала на своей кровати и отстранённо глядела в потолок. Её мысли были заняты воспоминаниями, которым всё-таки удалось выбраться из самой дальней полки её мозга. Мысли о детстве, родителях, Мэган, Джейкобе, и мистере Ирли маячили в памяти, создавая целые сцены, наполненные лишь горечью прошлого. — Чёрт, — вслух прошептала Мэделин и перевернулась на живот. Пустующая комната наполнилась шорохом хлопковой постели и коротким вздохом девушки. Луна отчётливо виднелась в окне их комнаты, по обычаю оставляя на полу тонкую лунную дорожку. Лишь этот приглушённый свет разбавлял всепоглощающую темень сумрака. Бессонная ночь.