Месть или чувства?

Тэхёну потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что ритмичные движения под ним означают размеренную походку Гамлета. Неужели он спал? Тэхён открыл глаза. Блеск солнца и жар сжимавших его рук были слишком земными ощущениями, чтобы оказаться частью сна. Он поднял голову и обнаружил, что едет, привалившись к Чонгуку. — Ну, наконец-то очнулись. — Слова прозвучали в самое ухо. Придя в себя, Тэхён понял, что они оба сидят на лошади и Чонгук поддерживает его в обруче рук. — Что случилось? — спросил он в каком-то оцепенении. — Неужели я снова упал в обморок? — Разошлись по поводу нескольких жалких кусочков змеиного мяса. Похоже, хотели, чтобы эта змея угробила вас не так, так эдак. Тэхён потряс головой, словно хотел порвать паутину, которая опутывала его разум, не давая думать. — И где же мы? — По моим расчетам, после того как мы поднимемся на следующий перевал, откроется вид на Команч-Уэллс. — Вы хотите сказать, что я снова потерял сознание на весь день? — Вы отключились вчера вечером, но поскольку лихорадка прошла и дыхание восстановилось, я решил не ждать, пока вы очнетесь. И счел более безопасным ехать, покуда Гамлет соглашается выдерживать двойную ношу. — Так я и поверил, что вы спрашиваете у Гамлета разрешения. — Мы с Гамлетом вместе давным-давно и научились прекрасно друг друга понимать — почти с полувзгляда. Он знает, что я не считаю его животным, а я уверен, что могу на него положиться. — Чтобы достичь такого взаимопонимания, вероятно, потребовалась уйма лошадиного ума, — ехидно заметил Тэхён. — И моего терпения, — ответил Чонгук. — Но я люблю поболтать с Гамлетом, и мы неплохо знаем привычки каждого. — Меня укусила змея. А вы, мистер Чон, я вижу, перегрелись на солнце. — Тэхён вздохнул и снова привалился к спутнику. — Вы недурно пахнете, вдовец Ким, — прошептал он ему на ухо. — Всю дорогу наслаждался. Употребляете что-то вроде сногсшибательной восточной туалетной воды? — Разумеется, нет. Я пользовался розовым маслом. Но мой флакон остался в фургоне. Вы же знаете, я потерял все, кроме нескольких вещей, которые уложены в ваших седельных сумках. — И уж точно сохранили свой запах. Пахнете почти как розы, которые мама разводила в саду, и еще как… — Как что? — Тэхён посмотрел в его чернильные глаза — колебание Чонгука подстегнуло его любопытство. Он опустил взгляд на губы спутника. — Как омега. — От его хриплого голоса по спине у Тэхёна побежали мурашки. — Вы, рыжий, просто умопомрачительны. Несколько секунд их лица находились рядом, потом, чтобы не поддаться искушению, Тэхён быстро отвернулся, откинулся назад в кольце его рук и попытался расслабиться. Но на этот раз успокоиться оказалось нелегко. Слова Чонгука продолжали звучать в ушах и, как любовное зелье, будоражили кровь. Альфа был великолепен, и для того, чтобы противостоять его обаянию, потребовалось больше воли, чем ему казалось раньше. Он улыбнулся, поняв, что Чонгук не может видеть его лица. Розовое масло! Еще одна вещь, которую он любит. К тому же постоянно называет его рыжим — об этом тоже не стоит забывать. Жаркое из говядины… розовое масло… рыжие волосы… Для альфы, утверждающего, что не желает связывать свою жизнь с омегой, список растет подозрительно быстро. До самого перевала они продолжали ехать в полном молчании. Наконец Чонгук натянул поводья и спешился. — Надо дать Гамлету немного отдохнуть. — Он помог Тэхёну спуститься на землю. — Вон там, внизу, Команч-Уэллс. С нескрываемым удивлением Тэхён взглянул в долину, где, точно оазис в пустыне, пестрели дома и постройки. Природа устроила так, что на всем плоском пространстве не было ни скалы, ни холмика, а горожане еще добавили местности наготы: за исключением убегавших на мили в обе стороны телеграфных столбов, снесли все деревья, кактусы, кусты, уничтожив даже полынь. И город превратился в природную цитадель — ни человек, ни зверь не смог бы подойти к нему незамеченным. — Сколько здесь жителей? — спросил Тэхён. — Что-то около пары сотен. По крайней мере было столько, когда я проезжал здесь в последний раз. Не считая обитателей соседних ранчо. Можете послать оттуда телеграмму в Санта-Фе или сесть в дилижанс. — И надолго вы в город, мистер Чон? — Скорее всего дня на два. Нужно было быстро что-то придумать. Срок невелик — два дня, — чтобы разработать и осуществить план, благодаря которому Гук взял бы его с собой. — Пора ехать. Я подсажу вас на Гамлета. Вы сможете держаться на лошади без помощи? — Я хотел бы тоже прогуляться, — ответил Тэхён. — Не возражаете? — Гамлет уж точно не возражает. Только смотрите под ноги. — Они бок о бок начали спускаться по ведущей в долину тропе. Подойдя поближе к городу, Тэхён внезапно обнаружил вместо речушки, которая, как ему казалось, здесь протекала, колею, набитую бесчисленным количеством фургонов, повозок и дилижансов, сновавших взад-вперед. — Где же они берут воду? — спросила он, оглядывая бесплодную долину. — Город построен на естественном природном источнике. Некоторые жители вырыли собственные колодцы, но большинство пользуются общественным — на центральной площади. Двадцать пять лет назад здесь были сплошные леса и излюбленное место команчей, где они набирали воду. Но потом бледнолицые надумали построить город. После нескольких нападений индейцев они поумнели и вырубили все, что росло вокруг. А без прикрытия команчи бессильны против ружей. И в конце концов они смирились. — Вы хотите сказать, индейцев согнали с этих земель? Это так же отвратительно, как то, что после войны сделали с южанами богатые янки. — Знаете, милорд, у нас большая страна. Всем хватает земли. И вовсе незачем убивать друг друга. А если считаете иначе, вспомните, что случилось с людьми из каравана. — Чонгук натянул поводья и пошел вперед. Новые дома в городе были построены из камня и самана, а старые, деревянные, хранили следы двадцатипятилетней непогоды — палящего солнца и дождя. Чонгук остановился у деревянного беленого строения. Прикрепленная к балкону второго этажа вывеска гласила, что это гостиница. Чонгук открыл сумки и достал одежду Тэхёна. — Полагаю, здесь мы с вами расстанемся. — Он подал сверток и две золотые монеты по десять долларов. — Этого хватит расплатиться за комнату, купить себе одежду и билет на дилижанс. — Ваших денег, мистер Чон, я не возьму, — запротестовал он. Проводник улыбнулся и вложил ему золото в ладонь: — Здесь не много. Я хотел бы дать вам побольше. — Вы и так сделали для меня очень много. Просто сказать спасибо — значит ничего не сказать. — Явно смущенный, Чонгук оглянулся, и Тэхёну захотелось его обнять, чтобы снова почувствовать прикосновение его рук. Но вместо этого он только прикоснулась к его ладони. — Я обязан вам жизнью. Их взгляды встретились, и несколько минут они пристально смотрели друг другу в глаза. — Никто никому не обязан жизнью. Жизнью и смертью распоряжается только судьба. — Судьба! — От удивления глаза Тэхёна расширились, и он едва не подскочил. — Неужели вы тоже верите в судьбу? — Да… Думаю, что так, — едва слышно промолвил Чонгук. — Теперь, рыжий, вам придется заботиться о себе самому. — И взяв Гамлета под уздцы, повел его к конюшне. Тэхён провожал его глазами, пока он не скрылся из виду, потом повернулся к гостинице. Пожав плечами, молодой омега тяжело вздохнул и пошёл по дощатой мостовой. Большую часть холла занимала ведущая на второй этаж лестница, покрытая ковром. Из-за боковых дверей доносилось треньканье расстроенного фортепьяно. У стойки жарко спорили двое мужчин. Тэхён было повернул направо, но, оказавшись в насквозь прокуренном баре, сморщив носик, вернулся в холл и устроился на красном бархатном стуле, которых было здесь с полдюжины. Невольно прислушиваясь к разгоряченным словам, он с нетерпением ожидал окончания перебранки. — Сколько раз я тебя предупреждал, Ли, не смей показываться мне на глаза в пьяном виде. А сейчас убирайся и не вздумай появляться здесь опять! — кипятился коротышка-крепыш, сопровождая свои слова клубами дыма из зажатой в зубах сигары. — Со всем нашим удовольствием, мистер Кан, — отвечал другой. — Я сыт по горло вашей чертовой работой. Желаю удачи в поисках нового ночного портье. Только вряд ли в городе найдется второй дурак, который согласится работать с таким скрягой, как вы. — Он протопал через холл и хватил дверь ногой так, что она жалобно заскрипела и закачалась на петлях. Тэхён подошёл к конторке. — Чего надо? — прорычал Кан, не поднимая глаз. — Комнату, сэр. При звуках омежьего голоса хозяин гостиницы удивленно вскинул голову. От взгляда Тэхёна не укрылось, как при виде его одежды подозрительно скривилось лицо коротышки. Его явно насторожили рубашка и штаны Чонгука и подвязанные сыромятным ремешком волосы. — Ты приезжий, братец? — Только что прибыл. Хозяин передвинул сигару в другой угол рта. — И сколько думаешь здесь пробыть? — Пару дней. — Комната стоит доллар за ночь. — Он раскрыл регистрационную книгу и веско добавил: — Плата вперед. — У меня к вам предложение, мистер Кан, — начал Тэхён. — Не выйдет, братец. — Коротышка и слушать его не хотел. — В городе полно шлюх. Две работают даже в моем баре. Так что если нет баксов, чтобы расплатиться за комнату, проваливай подобру-поздорову. У меня приличная гостиница. Попытай счастья в «Золотой туфельке». Хотя я сомневаюсь, что в таких обносках у тебя что-нибудь выйдет. Мысль, что этот противный коротышка принял его за проститутку, которая собирается снять комнату на ночь для занятия своим ремеслом, привела Тэхёна в бешенство. Ему захотелось вырвать у него изо рта сигару, но он придержал язык и продолжил, как ни в чем не бывало: — Мистер Кан, я случайно слышал ваш разговор с только что уволенным портье. И поскольку собираюсь ненадолго остановиться в вашем городе, могу поработать в обмен на комнату. Хозяин мрачно посмотрел на странного посетителя. — Ночной портье — работа не для омег, братец. — Сэр, — с достоинством ответил Тэхён, — я пережил войну с янки, а недавно — набег индейцев. И полагаю, что в течение двух ночей справлюсь с вашей конторкой. — Вы были в том караване, на который с неделю назад к востоку отсюда напали команчи? — Был. — Тэхён заметил, что у хозяина гостиницы хватило ума изобразить сочувствие на толстой физиономии. — А я слышал, что в живых никого не осталось. — Вас ввели в заблуждение, сэр. Меня подобрал мистер Чон. — Чон Чонгук? Вам повезло. Если кто-то и мог вытащить вас из этой передряги, так только он. — Коротышка презрительно фыркнул. — Чон такой пройдоха, что его не убить. Тэхён тотчас ощетинился, намереваясь защищать человека, за которого собрался замуж. — Я нахожу мистера Чона смелым и благородным, — возмущенно заявил он. — И не потерплю, чтобы кто-нибудь говорил о нем дурно. Так получу я работу или нет? Кан снова перебросил сигару из одного угла рта в другой и поскреб рукой подбородок. — Нового ночного портье мне придется искать дня два. Читать умеете? — Конечно. — Не только печатные буквы, братец. Я имею в виду и письменные. — Во-первых, я вам не братец, сэр. Меня зовут мистер Ким. Что до вашего вопроса, я умею читать по-всякому. С полуулыбкой-полунасмешкой хозяин гостиницы кивнул: — Будь по-вашему, мистер Ким, — и подвинул к нему ключ. — Только еда в нашу сделку не входит. Номер шесть на втором этаже в конце коридора. Пожалуйста, поспешите и сразу же возвращайтесь сюда. — Мне потребуется некоторое время, чтобы помыться и погладить свою одежду. Коротышка двинулся к двери в глубине холла. — Отправляйтесь на кухню, найдете там Сунми — она о вас позаботится. А мне пора домой. Нужно успеть к ужину — сегодня у моего сына день рождения. — Не беспокойтесь, все будет хорошо, сэр. — Тэхён схватил ключ и поспешил на кухню. Мексиканку он застал у плиты и, договорившись с ней обо всем, бросился в соседний магазин. Там он быстро купил нижнее белье, пару чулок, несколько туалетных принадлежностей и среди прочего флакон с розовым маслом. Все путешествие заняло не больше десяти минут, но к его возвращению Сунми успела приготовить горячую ванну. И как ни хотелось Тэхёну понежиться в теплой воде, пришлось поторапливаться — только окунуться и вымыть волосы. Вид кровати в комнате манил. Мелькнула мысль позволить мистеру Кану поискать другого портье и впервые за много дней поваляться на чистых простынях и настоящем матрасе, но, отогнав ее, Тэхён наскоро вытер голову и надел новое нарядное нижнее белье. Как только с этим было покончено, в дверь постучала Сунми и внесла отглаженную одежду и начищенные ботинки. — Ты просто волшебница! — воскликнул Тэхён. — Не пришлось ни секунды ждать. — Грациа, сеньор. Теперь оставалось управиться с волосами. Он попробовал их расчесать, но мексиканка взяла у него щетку. — Позвольте, я помогу, сеньор? — Спасибо, Сунми, беда мне с ними. — У вас чудесные волосы, — заметила служанка, умело расчесывая рыжие кудри. Через несколько минут они были уложены в аккуратную прическу. Спустя час после того, как Тэхён покинул холл, он появился там вновь за конторкой. Кан остался доволен его новой внешностью. — Вот уж надули меня, братец. А после того как прихорошились, выглядите вполне прилично. — Его косой взгляд скользнул по фигуре Тэ. — Я вам не братец. Меня зовут мистер Ким, — поправил Тэхён. — Вы уже говорили. — Кан схватил шляпу и нахлобучил ее на лысину. — Итак, запомните: без денег никого не пускать. Утром я вас сменю. — Хорошо, сэр. — Возникнут затруднения — зовите Сунми. Она спит в комнате за кухней. Иногда сюда заносит бродяг. Стоит отвернуться — и они уже в комнатах, а наутро драпают, не заплатив ни цента. Так что держите ухо востро. — Непременно, сэр. С уходом хозяина Тэхён облегченно вздохнул и первым делом бросился проверять регистрационную книгу, но имени Чонгука в ней не оказалось. Где он? Что делает? Может быть, сейчас с омегой? При одной этой мысли сердце у Тэхёна упало. Нет, положение надо срочно менять. Знать бы только как. Он обратил внимание на доносившиеся из бара громкие мужские голоса. Может быть, он там? Подошёл к качающимся дверям, выглянул — нет как нет. Вернувшись к конторке, он подпер ладонью подбородок, облокотившись на полированную поверхность. «По крайней мере хоть кто-то весело проводит время», — мрачно подумал он. Минуты тянулись необычайно медленно, но ни одна живая душа не появлялась в холле. Перед уходом Сунми оставила сандвич и стакан молока, но просила не говорить об этом Кану. Служанка исчезла в своей комнате, Тэхён остался в полном одиночестве. На неудобном деревянном стуле за конторкой сидеть было неловко, и молодой омега, жалея, что нет ни газеты, ни книги, перешел на бархатный стул в холле. Постепенно его веки стали тяжелеть, и он время от времени тряс головой, чтобы прогнать сон. — Мистер Ким, какого черта вы здесь делаете? Громкий вопрос внезапно разбудил Тэхёна. Он открыл глаза и, увидев перед собой Чонгука, вскочил на ноги. — Привет, мистер Чон. Я, кажется, заснул. — Будьте уверены — мертвецким сном. Но, дьявол вас побери, почему вы сидите в холле? Я дал вам деньги на комнату. — Я хотел их сохранить… — Послушайте, милорд, под вашими рыжими волосами есть хоть какие-нибудь мозги? — Вы мне не дали договорить. Я как раз собирался сказать, что, желая их сохранить, в обмен на комнату нанялся ночным портье. Согласитесь, весьма предприимчиво с моей стороны. — Не соглашусь. Город здесь дикий. Нравы не то что в вашем тихом местечке в Джорджии. — Помнится, мистер Чон, вы говорили, что верите в судьбу. — В судьбу? Нет, я рассуждал о смерти. Но и до нее с человеком может произойти много всякого и, заметьте, не всегда приятного. — Неужели? — Тэхён насмешливо поднял брови. — А я и не догадывался. Да и где уж мне знать: всего-то потерял родных и дважды овдовел. Да еще пережил войну. — И он опрометью кинулся к конторке. Чонгук последовал за ним: — Мой вам совет — уезжайте туда откуда приехали. Легче прижиться снегу в аду, чем вам в здешних краях. — Он повернулся и направился к бару. — Если мне потребуется ваш совет, мистер Чон, — закричал ему вдогонку Тэхён, — я сам вас о нем попрошу!