Месть или чувства?

Когда через несколько часов Чонгук ввалился к нему в комнату, Тэхёну показалось, что он шатается. Должно быть, слишком много выпил, с сожалением решил он. К обеду была заказана бутылка шампанского, но если он пригубит еще хоть каплю, пожалуй, доставит уйму хлопот. — Гук, — сказал он, как только официант покинул комнату, — обед с шампанским обошелся недешево, но я выбрал все, что ты любишь. Вместо того чтобы сесть за стол, они расстелили на полу одеяло и устроились друг против друга. — Так за что выпьем? Чонгук поднял бокал: — За нашу последнюю ночь. Тэхён пригубил шампанского, и его губы изогнулись в улыбке: — Ты уверен, что она последняя? Неужели забыл, что за нашим столом гостит сама судьба? — Судьба правит лишь тогда, когда речь идет о жизни и смерти. А если ты собираешься завтра снова увязаться за мной, лучше тебе сразу об этом забыть. Как бы не пришлось улепетывать обратно по собственному следу. Тэхён казался удивлённым тем, что Гук по-прежнему собирался его бросить. Он поднялся, подошёл к окну и посмотрел на Чонгука. — А мне кажется, когда настанет время ехать, ты сам позовешь меня с собой. — Ошибаешься, милый. Чонгук осушил бокал. Тэхён наблюдал, как он наполнил его опять. Потом поднялся и на заплетающихся ногах двинулся к нему — золотистая жидкость плескалась через край ему на руку. — Знаю, что ты задумал, дорогуша. Но меня не проведешь. — Язык его плохо слушался. Тэхён взял Гука за руку и слизнул с пальцев шампанское. — И что же такого я задумал? Чонгук покосился на него. Тэхён приподнялся на цыпочки и слизнул остатки шампанского с губ альфы. Пальцы левой руки Гук запустил ему в волосы. — Ты не подловишь меня и не заставишь делать то, чего я не хочу. — А почему ты думаешь, что я стараюсь тебя подловить? — Его слова ранили. — Я тебя люблю. — По-твоему, этого достаточно, чтобы и я испытал тоже? — Разумеется. Никого лучше ты не найдешь. Несколько мгновений Чонгук насмешливо смотрел на него, потом наклонился, и их губы слились в бесконечном поцелуе. — Ничего у тебя не выйдет, — наконец произнес он, когда оборвался поцелуй. — Завтра мы расстанемся. А сейчас займемся обедом. Он стоит уйму денег — нельзя позволить ему остыть. Он опустился на одеяло. Но когда Тэхён попытался устроиться напротив, схватил его за руку и усадил рядом. Подавшись вперед, взял тарелку и поставил перед ним. — Так будет лучше. Когда с обедом было покончено, оказалось, что Тэхён почти не прикасался к спиртному. Чонгук налил остатки шампанского в свой бокал и плотоядно посмотрел на возлюбленного. — А теперь десерт. — Мы забыли его заказать. — Тогда приготовим свой. — Он стиснул Тэ в объятиях и жадно поймал губы. Поцелуй становился все более страстным. Тэхён обвил шею возлюбленного руками, Гук опрокинул его на пол, и он отдался ощущениям. Чонгук начал расстегивать блузку Тэхёна, и тот сел, чтобы ему удобнее было его раздевать. Они ласкали друг друга не спеша, зная что впереди у них полно времени. Избавив друг друга от последних элементов одежды пара наслаждалась телами друг друга. Приподнявшись Чонгук обратил внимание на остатки шампанского, стоявшего на столе. — Ты не пьешь? Тогда допью я. — Смакуя шампанское, Гук жадно разглядывал тело рядом. — Поосторожнее с вином, — решил предостеречь его Тэхён. — Может, рыжий, ты и прав. Тэ закрыл глаза, предвкушая его горячие, сладкие прикосновения. Но внезапно вздрогнул, потому что ощутил на груди не горячую ладонь, а холодные капли. Тэхён в недоумении уставился на возлюбленного: Чонгук разлил еще немного шампанского и начал слизывать влагу с его тела. Контраст холодных капель и обжигающего языка всколыхнуло, возбуждало, и Тэхён полностью расслабился отдаваясь ощущения, пока не понял, что его альфа лежит недвижим. — Чонгук?.. Он не ответил, и Тэхён приподнял его голову. Он смотрел на Гука, не веря собственным глазам. Величайший любовник вовсю храпел! — Даже Ким не позволял себе такого пренебрежения, — разочарованно пробормотал он. Схватив подушку, он сунул ее Чонгуку под голову. На одеяле по-прежнему стояли тарелки. Тэхён собрал их на стол и накрыл Гука одеялом. Тело было мокрым, и ему захотелось смыть следы дневной любви. Но он решил не ограничиваться влажной губкой, а принять настоящую ванну. Одевшись, Тэхён спустился в холл и отдал распоряжение. Через несколько минут два мальчугана не старше одиннадцати-двенадцати лет вкатили в комнату ванну и принялись таскать ведра с горячей и холодной водой. Они глазом не повели, увидев спящего на полу альфу. Когда они покончили с ванной, Тэхён велел им убрать остатки обеда. Закрыв дверь, он посмотрел на Чонгука. Поднятый в комнате шум не разбудил альфу — его бывший проводник спал как убитый. Тэхён долго нежился в ванне, наслаждаясь теплой водой. А когда та стала остывать, молодой омега вылез и собрался было устраиваться спать, но передумал и решил сначала зашить , порванное вчера, нижнее белье. Ему нужна была иголка с ниткой, и он решил, что все это найдется в седельных сумках Чонгука. Отыскав ключ в кармане его штанов, Тэ уже в который раз оделся и направился в соседнюю комнату. Ремень с револьвером был перекинут через спинку кровати, а ружье и седельные сумки свалены на столе рядом с пустой бутылкой из-под виски. Накануне этой бутылки здесь не было. Тэхён схватил седельные сумки и был уже у двери, но в последнюю минуту решил, что, пожалуй, стоит прихватить и оружие, и, сгибаясь под всей этой тяжестью, вернулся к себе. Он запирал дверь, когда в конце коридора раздались голоса и топот сапог. Выждав, пока все стихло, Тэхён выглянул из номера и заметил, что дверь в комнату Чонгука приоткрыта. Внутри разговаривали. Заподозрив неладное, омега стал прислушиваться. Он чуть не вскрикнул, узнав голос Ок Тэёна. — Думаешь, он убрался из города, Вонён? — Ну нет. За комнату еще не уплачено, — ответил его бывший сосед по столику в баре. — А может, увидел нас и все-таки смылся? — Кроме этих двоих из бара, в комнате находился кто-то еще, — Что думаешь предпринять, Вонён? — К ужасу Тэхёна, вопрос был задан голосом четвертого, который явно не сулил Флинту ничего хорошего. — Вы, ребята, проверьте салуны. Где-нибудь он должен быть. Наверняка забавляется со шлюхой. «Ну, спасибо вам, мистер Чхве», — подумал про себя Тэхён, а голос между тем продолжал: — Я поговорю с барменом, не видел ли он Чона поблизости. А ты, Гынсок, на случай если он все же захочет улизнуть, отправляйся на дорогу и проверяй всех, кто едет из города. — Но я никогда не видел Чона и не смогу узнать, даже если встречу, — возразил один из незнакомцев. — Чего проще, — проворчал Вонён. — Чон высок, с большой густой бородой. Волосы черные, он зачесывает их назад и перехватывает узким ремешком. И вот еще что: Чон оборваннее и грязнее нашего Ока. Но если увидишь его, держи ухо востро. Чонгук имеет привычку таскать на поясе «кольт» и распоряжается им быстрее, чем гремучая змея своим жалом. И бьет точно в цель, как и все его чертовы братья. Так что в случае чего зови остальных. Я не хочу, чтобы Чон ускользнул от нас и на этот раз. Тэхён нырнул обратно в комнату и различил звяканье шпор, когда заговорщики прошли по коридору. Выглянуть из двери он не решился — кто-нибудь мог обернуться и обнаружить его. Но одно он уяснил совершенно точно: негодяев не меньше четырех. Он запер дверь и бросил взгляд на стол, куда свалил седельные сумки и оружие. Слава Богу, догадался вынести их из комнаты до прихода бандитов. По крайней мере когда Чонгук проспится, то не окажется беззащитным. Тэхён не сомневался, что у Вонёна и его головорезов не дрогнет рука уложить наповал безоружного. Он поспешно подошёл к Гуку, встал возле него на колени и принялся трясти за плечо. — Чонгук, вставай, — жалобным голосом взмолил он и тряхнул сильнее. Кто знает, когда надумает вернуться Вонён со своими людьми. И не приведи Господь, застанет его в таком беспомощном состоянии. Он метнулся к кувшину, но он оказался пуст. Проклиная все на свете, зачерпнул им воду из ванны и плеснул Гуку в лицо. — Вставай! — На этот раз слова прозвучали громко как приказ. — Сию секунду… — Он резко сел, но тут же повалился опять и крепко заснул. — Навязался на мою голову пьяница, — пробормотал Тэхён и потянулся к его «винчестеру». Он никогда не стрелял из автоматического карабина, но полагал, что это проще, чем из привычного «спенсера». Но хоть и считал себя приличным стрелком, сдержать почти полдюжины головорезов не рассчитывал. Он растерянно оглянулся, но тут его взгляд упал на ванну. В теперешнем состоянии Чонгука спрятать не удастся, но можно так изменить его вид, что Вонён его не узнает. Первым делом нужно его отмыть. — Чонгук, просыпайся. — Он снова начал его трясти. — Сейчас, сейчас, — невнятно отвечал он и тут же падал опять. — Черт тебя подери! — рассердился Тэхён, отбросил одеяло и взял Чона за лодыжки. Голова Гука стукнулась об пол, и омега поволок его к ванне, хотя и понимал, что ему никогда в жизни не поднять такую громадину. — Просыпайся, Чонгук. Ну давай же, давай? — повторял он. — Вставай! — Он открыл глаза, и Тэхён помог подняться ему на ноги. — Ну зачем ты вымахал такой верзила? — Казалось, он спал стоя. — Не двигайся. Просто стой где стоишь. — Придерживая его и не давая упасть, Тэхён подцепил ногой стул и пододвинул к себе. Свободной рукой подтолкнул его к Чонгуку. Тот рухнул на сиденье, и Тэ быстро ухватил Чона за плечи, не позволяя свалиться на пол. И тут же облегченно выдохнул. Хоть что-то! Однако несмотря на все его усилия, до ванны по-прежнему оставалось несколько футов. — Ну… помоги же мне… Чонгук… — бормотал он. — Мне… нужно… запихнуть тебя… в ванну. Я тебя в ней утоплю. — От непосильной работы грудь его вздымалась; на минуту, чтобы перевести дыхание, Тэхён присел на корточки, но в тот же миг Гук начал валиться со стула. Тэ метнулся вперед и успел его перехватить, сделал последний рывок и наконец дотащил до ванны. — Ну, теперь вдохни поглубже! — Тэхён резко толкнул стул и опрокинул Гука в ванну. Он шумно вынырнул, с лица и волос ручьями стекала вода. — Что?.. Что такое? — Ничего, Чонгук. Я решил, что тебе захочется принять ванну вдвоем. — Залезай, крошка. — Он глуповато ухмыльнулся. — Сейчас, сейчас, дорогой. Гук подтянул ноги к подбородку, положил на колени голову и через несколько секунд спал безмятежным сном. Тэхён порылся в седельных сумках. Учитывая заросшую волосами наружность Чона, он не рассчитывал обнаружить бритву, но наткнулся на ножницы. А для бритья сгодится и нож. — Ты меня наверняка убьешь, — вздохнул он и принялся кромсать его бороду ножницами. А когда волос осталось совсем немного, намылил лицо и начал брить. Покончив с бородой, Тэхён отступил назад и со страхом уставился на Чонгука. — Обманщик ты, Чон! Ничего ужасного в тебе нет. Под всей твоей порослью вполне симпатичное лицо. И намного моложе, чем я думал. — Он провел пальцем по тонкому шраму, прорезавшему правую щеку. — Скажу откровенно, ты даже красив. Тэхён нетерпеливо повел плечом, отбрасывая ненужные мысли, и вернулся к тому, что необходимо было сделать сейчас. Обрезав волосы чуть ниже ушей и смахнув их губкой с плеч, он отошёл назад и, взглянув на творение своих рук, затрепетал. — Ты красив, Чонгук. Очень красив. Но боюсь, тебе это не понравится. Только не забывай, что я сделал это, чтобы спасти твою задубелую старую шкуру. Теперь перед Тэхёном встала новая задача — вытащить Чонгука из ванны. Он взял его за кисти, потянул вперед и перевесил через край. А потом, упершись ладонями в ягодицы, опрокинул на пол. Следующие четверть часа ушли на то, чтобы его одеть. Вспомнив пренебрежительное замечание Вонёна о неряшливой наружности Чонгука, Тэхён схватил полотенце и смахнул пыль с его сапог и шляпы. — Уж теперь-то тебя никто не узнает, — наконец удовлетворенно пробормотал он и, нахлобучив ему на голову шляпу, заломил на его любимый манер. Но улыбка слетела с губ Тэхёна, когда настала пора справиться с новой преградой: как вывезти Чонгука из города? Пришлось бы надолго оставить его одного, чтобы нанять в конюшне карету или фургон — ехать в седле Гук был явно неспособен. Нынешним утром, преследуя Чонгука, он заметил платную конюшню. И теперь, сторонясь главной улицы и скрываясь в тени, устремился прямо к ней. Хозяин в ответ на его вопрос, сколько стоит нанять карету или фургон, с любопытством посмотрел на него: — Вы нездешний, милорд? Что-то я вас раньше не видел. — Нездешний, — признался Тэхён, беспокойно озираясь. Хозяин, прихрамывая, подошел к нему: — У вас проблемы, милорд? — Да, муж заболел, и я должен увезти его из города. — Если он заболел, почему бы, наоборот, не оставить его здесь и не показать доктору Соку? — Доктор ему не поможет, — не моргнув глазом возразил Тэхён. — Есть у меня одна повозка. Не бог весть что, но до Морган-Крик довезет. А там хозяин конюшни мой брат — оставите повозку у него. Хозяин проковылял к стене и снял с крюка сбрую. — Запрягите вон того жеребца. — Тэхён указал на стоящего в соседнем стойле Гамлета. Он понимал, что утром его и без того ждали крупные неприятности, и не решался оставить жеребца в городе. — Не могу, милорд. Он принадлежит… — Хозяин осекся на полуслове, и Тэхён заметил догадку, блеснувшую в его глазах. — А не имеет ли это отношения к двум громилам, которые недавно заходили сюда и задавали много вопросов о Чон Чонгуке? — Понятия не имею, о чем вы говорите. — На лице Тэхёна появилось неподдельное изумление. — Конечно, конечно, — согласился хозяин конюшни, но по его выражению было ясно, что обмануть его не удалось. Однако свои соображения он оставил при себе. Но и у Тэхёна не хватило сил притворяться. — Умоляю, сэр, не говорите никому, — попросил он. — Не беспокойтесь, милорд. Пожалуй, я запрягу двух лошадей. У меня как раз есть кобыла со сбруей. С двумя вы поедете гораздо быстрее. Тэхён тут же сообразил, что, когда они выедут из города, ему понадобится вторая лошадь. — Сколько вы за нее возьмете? — Я вам говорил, милорд, что лошадь со сбруей. Я прошу за нее двадцать долларов. У Тэхёна денег не было, но он знал, что у Чонгука они есть. — Согласен, — быстро проговорил он. — Рассчитаемся, когда приведете лошадь. Мы остановились в гостинице «Пастушья», комната номер восемь. Но вести… мужа… через холл я не рискну. Придется выбираться через окно. Оно выходит на дорогу за гостиницей. — Буду там через пять минут. Ваш муж… ранен? — Нет. Просто потерял сознание. Тэхён поспешил обратно в гостиницу, но вошёл в здание с черного хода. Запихнув немногочисленные пожитки в седельные сумки Чонгука, он стал ждать у открытого окна хозяина конюшни. Заметив его, он помахал рукой. Тот, как и обещал, подвел лошадь прямо к окну. Вдвоем им удалось перевалить Чонгука через подоконник, и Тэхён подал его седельные сумки, ружье и кобуру с револьвером. Быстро оглянувшись, не забыто ли что, он увидел свалившуюся с головы Чона шляпу. Подхватил ее и вылез сам из окна. — Его седло я бросил в повозку, — заметил хозяин конюшни. — И еще одно, старое, которое нашел у себя. — Он удивленно покачал головой. — Если бы не шрам на щеке, я бы его ни за что не узнал! Как сильно меняет человека борода! — Надеюсь, и другие не узнают, — заметил Тэхён. — Избавиться от лишних волос — единственное, что я сумел придумать, чтобы его замаскировать. Он заплатил за повозку и лошадь, потом положил ружье на пол у ног, а револьвер на скамейку. Чонгук обмяк рядом и уронил голову ему на плечо. И Тэхён надвинул ему шляпу на лоб, чтобы сильнее затенить лицо. — Удачи, милорд, — напутствовал его хозяин конюшни, передавая вожжи. — Я не рискую встретить по дороге враждебных индейцев? — поинтересовался Тэхён. — Нет, милорд. Все они селятся к востоку от города. С индейцами хлопот не будет. — Не знаю, как вас благодарить, сэр. Почему вы это делаете? Ведь вы рискуете собственной безопасностью? — Пару лет назад Ок замахнулся кнутом на лошадь. Я пытался его остановить, и он ударил меня. — Хозяин конюшни шлепнул ладонью по хромой ноге. — Это от него, — добавил он и поковылял прочь. Тэхёна так и подмывало тронуть лошадей с места в галоп, но он благоразумно решил не привлекать чужие взгляды. Поэтому заставил их тащиться, словно клячи, и держался в стороне от главной улицы, пока до выезда из города не осталось совсем немного. И только тогда выехал на ведущую на запад дорогу. Он уже собирался поздравить себя с тем, что удачно выбрался из города, но тут из тени небольшой таверны появился всадник, и Тэхён узнал в нем одного из головорезов Вонёна. — Ну-ка давай сюда! — приказал бандит, поигрывая револьвером, Тэхён поднял голову: — Если вы собираетесь нас обчистить, мистер, то попали пальцем в небо. Лянь спустил последние деньги на выпивку и шлюх. — А не поздновато выезжать из города? — прорычал бандит; — Это забота моя, а не ваша, мистер. Придется всю дорогу одному управляться с лошадьми… Всадник свесился с седла, чтобы лучше разглядеть находящегося в повозке мужчину, но Чонгук в это время еще сильнее привалился к Тэхёну, так что шрам сделался вовсе не виден постороннему взгляду. Громила приподнял его шляпу и вперился в лицо. Тэхён понимал, что он проверяет, нет ли бороды. — Разбил о голову благоверного кувшин. И не то еще сделаю, если снова застану с белобрысой шлюхой из «Золотой туфельки». — Он припомнил название, которое видел на вывеске салуна. — Паразит, думал, что обведет меня вокруг пальца. Нет уж, раньше снег выпадет в аду, чем он улизнет незамеченным в этот треклятый город. — Ладно, ладно, — прервал его всадник, — не хватало мне только выслушивать болтовню о твоем благоверном. — Всадник дернул поводья и снова отъехал в тень. А Тэхён, пряча улыбку, тронул лошадей, и повозка двинулась дальше.