Месть или чувства?

— Лежи! Не поднимай головы! — крикнул Гук. Пули вдребезги разбивали стекла, впивались в деревянные стены. Чонгук и Тэхён скорчились на полу. По грохоту на улице было ясно, что Чим и Джун открыли огонь из ружей. — Чонгук, смотри! — В окне появился вооруженный бандит. Альфа перекатился на спину, нажал на курок, и бандит исчез. — Ползи в угол и не высовывайся! Я сейчас. — Ты куда? — Похоже, стреляют в соседней комнате. Надо посмотреть. — Гук, ты знаешь, сколько у них людей? — Вот сейчас и выясню! — Он изо всех сил старался перекричать пальбу. — Надо как-то выбираться отсюда. Мы здесь в ловушке и не знаем, как идет бой. Чонгук осторожно приоткрыл дверь и посмотрел в узкую щелку. Коридор тонул во мраке, но по черной лестнице пробирался человек. Альфа выстрелил — пуля опрокинула бандита навзничь. Чон старался припомнить, сколько у Джи Чанука людей. Без главаря — шесть. Двоих он застрелил. Значит, осталось по меньшей мере пять. Неужели к бандитам присоединятся мародеры? Если так, Джуну и Чиму работы будет невпроворот. Гук прокрался по стене к соседней двери. В это время она распахнулась, и из комнаты выскочил бандит. Не растерявшись, альфа успел нажать на спуск. Грохнул выстрел, и пуля безошибочно попала в цель. Пригибая голову, он бросился в комнату и сумел заметить притаившегося у окна человека с револьвером в руке. Новый выстрел — и еще один бандит нашел свою смерть. Убедившись, что в комнате больше никого нет, Чонгук поспешил обратно к Тэхёну. — Пошли! — Он схватил его за руку и потащил к лестнице. Пальба продолжалась снаружи, но у черного хода все было тихо. Гук осторожно выглянул наружу. Двор показался ему пустым. — Где ты оставил Гамлета? — Там. — Тэ показал на соседнее здание. — А сам вошел в эту дверь. — Беги туда и скачи в гостиницу. Только на этот раз по дороге не останавливайся. — Я тебя не оставлю! — Черт побери, рыжий! Мне надо пробиться к Джуну и Чимину, — рассердился Чонгук. — Ну как я могу это сделать, когда нельзя выпускать тебя из поля зрения?! Тэхён впился в него глазами. — Но почему я не могу остаться и помочь? — Ты уже достаточно помог — спас меня от веревки. А теперь делай, что тебе говорят. Я не хочу, чтобы тебя ранили. — Хорошо. Будь осторожен, Гук. Но стоило Тэхёну выйти из укрытия, как мимо, паля из пистолета направо и налево, пронесся всадник. Чонгук толкнул его на землю и, оберегая от пуль, накрыл своим телом. Потом взглянул вслед удаляющемуся коню и понял, что это Джи Чанук удирал на Гамлете. Альфа поднял «кольт», тщательно прицелился и нажал курок. Но вместо грохота выстрела послышался сухой щелчок — барабан был пуст. — Дьявольщина! — Он перезарядил револьвер и свистнул Гамлету, но конь был уже далеко и не мог слышать хозяина. Гук растерянно оглянулся, но лошади под рукой не оказалось. Он никак не хотел поверить в такое дьявольское невезение: не только упустить Джи, но еще и потерять Гамлета! Он пришел в полное отчаяние и только бормотал проклятия. Но, взглянув в глаза Тэ, понял, что он всей душой разделяет его боль. — Ну вот, теперь тебе никуда не придется ехать. — Прости. — Он взял его за руку. — Это ты меня прости. — Он помог омеге подняться. — Мне нужно выручать братьев. Услышав стук копыт, Намджун приготовился встретить очередного противника огнем, но тут же узнал всадника: это был Донмин. Он соскочил с лошади и пригнулся под жужжащими над головой пулями. — Слышал, вы попали в передрягу, и решил, что помощь вам не помешает. — Спасибо, Дон. Чимин укрывается на той стороне улицы, а Чонгука я в последний раз видел в комнате по соседству с балконом. Но уже пару минут оттуда не слышно никакой стрельбы. Поэтому я думаю, там его нет. А в нас стреляют из бара. — И сколько их примерно там? — спросил Донмин. — Понятия не имею. Похоже, чертовы мародеры тоже вступили в бой. — Внезапно Джун замолчал. — Слышишь? Оба замерли. Справа из-под деревьев раздался троекратный свист. — Это Гук, — улыбнулся Джун и ответил на сигнал. Чонгук и Тэхён бросились через дорогу, а Донмин метким выстрелом сшиб высунувшегося бандита с револьвером. — Хотите, чтобы вас подстрелили?! — завопил на них Намджун. — Джи Чанук… ускакал на Гамлете… — еле выдохнул Чонгук. — Джи Чанук? Ты хочешь сказать, что это он похитил Тэхёна? — Нет. Чхве Вонён. Но он из одной банды с Джи. Вонёна я застрелил, поэтому они меня и решили повесить. Если бы не Тэхён, братишка, болтался бы я с этого балкона. — Мы сразу бросились сюда, как только к нам прибежал Ли и рассказал, что случилось. — Джун улыбнулся Тэхёну. — Теперь мы все твои должники… Внезапно из дверей салуна выскочили несколько человек и, стреляя на ходу, кинулись врассыпную. Но тут же рухнули под ответным огнем Донмина и братьев Чон. Неожиданно в ночи воцарилась тишина. — Неужели мы их всех положили? — Намджун глазам своим не верил. — Вроде бы… Только самый главный ушел, — с горечью проговорил Чонгук. В это время Чимин осторожно подкрался к входу в салун, а Гук двинулся с противоположной стороны. Они постояли, прислушиваясь, у двери и по знаку Чона одновременно ворвались внутрь. Альфа перекатился по полу и с револьвером в руке встал на одно колено, а брат укрылся за ближайшим столиком. — Не стреляйте! — раздался испуганный голос бармена, и он поднял руки, показывая, что у него нет оружия. — Все убежали! Те, кто благоразумно скрывался за запертыми дверями, один за другим выходили в бар и с ужасом взирали на невероятное побоище. Салун выглядел как настоящее поле битвы: три мертвеца валялись в самом баре, двое — в коридоре второго этажа, еще один в комнате, двое на балконе и трое на улице. И это не считая Вонёна, который остался в номере на третьем этаже. Потрясенный Тэхён, со всех сторон окруженный оберегавшими его альфами, переводил взгляд с одного скрюченного тела на другое. И тут в конце улицы раздался топот несущихся во весь опор лошадей. — Надеюсь, это не подкрепление к бандитам, — проворчал Джун. — Что здесь происходит?! — выкрикнул предводитель отряда, осаживая разгоряченного коня. — Все уже произошло, мистер. — Альфа поднял ружье. — А вы, собственно, кто такой? — Председатель охранного комитета, Чонсок. — Еще один комитет! — фыркнул Чонгук. — Если он такой же, как комитет мародеров, придется снова открывать пальбу. — Может быть, мне удастся вам кое-что прояснить? — выступил вперед Донмин. — Я шериф округа Эллис. — Здесь округ Диккинсон, шериф. В этом городе у вас нет власти. Это ваши люди? — Нет, — ответил Дикий Хи. Чонсок повел глазами по мостовой. — А убитые состояли в розыске в вашем округе? — Нет, но я решил, что моя помощь может здесь пригодиться. Бандиты похитили омегу… — Перестрелки… Похищения… Это уже две причины, по которым нам пришлось создать охранный комитет, — перебил шерифа Чонсок. — С тех пор как сюда стали пригонять скот, город сделался небезопасным: омеги и дети не могут спокойно пройти по улице. И вот добрые горожане решили, что с них довольно. — Не слишком-то много пользы от вашего охранного комитета, мистер Чонсок, — заметил Донмин. — Вам следовало бы обзавестись шерифом и поддерживать в Абилине порядок, подчиняясь закону. Только так можно избежать неприятностей. Образуйте городской совет, а не какой-то охранный комитет, установите закон и наймите для его поддержания людей. И тогда на ваших улицах наступит спокойствие. — Мы об этом подумываем. А пока посадим за решетку ваших приятелей. Надо проучать забияк! — Черт побери, любезный! — возмутился Чонгук. — Чанук удрал, а нас собираются сажать в кутузку! — А кто это такой Чанук? — поинтересовался Чонсок. — Главарь банды. Улизнул на моем коне, — едва сдерживался Гук. — Человек, который повесил двух моих пастухов, — спокойно объяснил Джун. — Ну, раз теперь его нет в Абилине, чего о нем волноваться! — проревел Чонсок. — А вот вы, удальцы, только приехали из Техаса и сразу устраиваете у нас на улицах побоище. Можете сколько угодно палить друг в друга — только не в округе Диккинсон. — А как насчет мародеров? — не отступал Намджун. — Не мы затеяли ссору! — Если они нарушат порядок, с ними поступят как с преступниками. У нас есть тюрьма, мистер. И мы собираемся использовать ее по назначению. Так что, ребята, влезайте на лошадей и следуйте за нами! — У меня нет лошади, — сердито буркнул Чонгук. Чонсок окинул брезгливым взором распростертые на мостовой тела. — Что-нибудь подберете. А нет, так придется прогуляться пешком. Двое мужчин подвели ему коня — того самого гнедого жеребца, на котором Вонён увез Тэхёна. Чертыхаясь, Чонгук подсадил его в то же седло, сам взгромоздился сзади и весь обратный путь бормотал сквозь зубы ругательства. Как только они приблизились к гостинице, навстречу бросились Джин с сыном и Дживон. — Слава Богу, вы живы! Мистер Ли подсказал, где вас искать! — Все в порядке, милый, — успокоил мужа Джун. — Вот только вышла одна небольшая заминка. — Какая заминка? — Нас хотят засадить в тюрьму. — Боже, за что? — Долгая история, родной. Возвращайтесь пока в гостиницу. — Он взглянул на Чонсока: — Прежде чем нас запрут, разрешите перекинуться несколькими словами с омегами? — Пару минут, не больше, — недовольно бросил председатель охранного комитета. Тэхён подошел к Чонгуку, и тот расстроенно покачал головой: — Он был почти у меня в руках. Перед самым носом. Но теперь я по крайней мере знаю, как он выглядит. — Ты еще с ним встретишься. — Тэ постарался придать бодрости своему голосу. — Ведь ты погонишься за ним, когда тебя выпустят? — Спрашиваешь! Теперь меня ничто не остановит! И на этот раз он от меня не уйдет. — Наверное, ты и раньше так думал, — проговорил он расстроенным голосом. — Видишь ли, до прошлого года мы даже не знали его имени. А теперь я могу узнать его в лицо. Мы с Чимином его из-под земли достанем. — Достанете… когда-нибудь, — печально отозвался омега. Он понимал, что после стольких бурных событий Чонгука не удержать — он не успокоится, пока не расквитается с Чануком. Будет держать данное себе слово, и бессмысленно стоять у него на пути. А пока он обуреваем жаждой мести, в его жизни нет места ни омеге, ни их ребенку. Наступил момент прощания. С самого первого дня их знакомства Тэхёна терзала мысль о расставании. И вот миг разлуки настал. Сердце защемило от невыносимой тоски. В глазах стояли слезы — Тэхён почувствовал, что они вот-вот хлынут ручьем. Потупившись, омега сделал вид, что оттирает пятно на рубашке. — Береги себя, Гук. Он взял омегу за подбородок и заглянул в полные слез глаза. — Ну-ну, рыжий, со мной все в порядке, — и смахнул соленые капельки с его щек. — Как твое лицо? — Совсем не болит. — Ты всегда так отвечаешь, — ласково проговорил он, и Тэ замерл под его испытующим взглядом. — Что с тобой, рыжий? Боже, только бы он не догадался! Омега нежно погладил его по щеке. — Тебе надо побриться. — Я как раз собирался. Его обезоруживающая улыбка преодолела его скованность, и Тэхён бросился к Чонгуку в объятия. — Обними меня, Гук! Пожалуйста, обними! Руки альфы сомкнулись, и Тэ оказался под его желанной защитой. Совсем ослабев, омега судорожно вздохнул. — Ничего, ничего, родной, скоро все наладится. Только пока не лезь на рожон. Обещаешь? Его грудь разрывалась от боли. Он не смог ничего выговорить и только кивнул. — Ну, пошли, ковбой! — крикнул один из охранников. Тэхён подавил рыдания, посмотрел на Чонгука и улыбнулся. Потом поправил на нем шляпу на его обычный залихватский манер. — До свидания, Гук, — тихо прошептал он. Альфу схватили за руки и повели прочь, а Тэхён стоял и смотрел ему вслед, пока он не скрылся за дверью. Потом прямиком отправился на телеграф. На следующее утро Джин оставил Бэки на попечение Дживон, а сам пошел провожать Тэ на станцию дилижансов. — Ты делаешь ошибку, Тэхён. Не годится уезжать, когда Чонгук в тюрьме. Дождись, пока его выпустят, и вы все обсудите. — Джин, милый, ты знаешь не хуже меня, что, как только его выпустят, он тут же умчится. Так будет легче для нас обоих. — Неправда! Это нечестно по отношению к Гуку. И по отношению к себе самому. Повремени, подумай. — Неужели ты считаешь, что мне это легко дается? Прошлую ночь я так и не сомкнул глаз. Сначала хотел заставить его жениться из-за ребенка, но не принуждать сидеть дома. Так хотя бы я видел его время от времени. Вот на какое был готов самопожертвование! — горько усмехнулся он. — Но потом понял нечто такое, о чем прежде никогда не задумывался. Раньше я больше пекся о собственных желаниях. А как же с его желаниями? И тогда я решил, что, если останусь, принесу ему больше вреда, чем пользы. — Но почему? — удивился Джин. — У Чонгука был бы муж, ребенок. И к тому же он сохранил бы свободу. Лучше не придумаешь. — Джин, вспомни, какое обещание ты взял с Намджуна, когда вы женились. — Уйти с должности шерифа. — Почему? — Это ясно. Очень уж опасная работа. Слишком велика вероятность схлопотать пулю. — Голос Джина дрогнул. Мелькнула догадка, что было на уме у омеги. — Вот и я не хочу, чтобы Гука убили, — объяснил Тэ. — Он жив, пока обладает молниеносной реакцией, и эту форму ему никак нельзя терять. От доли секунды зависит, жить или умереть. И пока он гоняется за Джи Чануком, ему все время надо быть настороже. Когда будет выхватывать из кобуры «кольт», не мешкать, не отвлекаться мыслями о муже и ребенке. Промедлит из-за меня секунду, опоздает и не успеет выстрелить. Теперь ты меня понимаешь? — Глаза омеги уже были на мокром месте. — Не стану притворяться, будто мне хочется ехать. И я понимаю, что мой отъезд больно ударит Гука. Но лучше уж его обидеть, чем стать причиной смерти. — Но ты не сможешь его забыть! — воскликнул Джин. — А пока любишь, не сможешь выйти замуж за другого. — Я делаю то, что полагается, и поэтому до сих пор жив. Я еду в Санта-Фе и выйду там замуж. Не я первый, не я последний заключаю брак с нелюбимым альфой. Но по крайней мере ребенок не будет ни в чем нуждаться. — Это ребенок Чона. Он должен носить имя настоящего отца и вырасти в родной семье! — Отправляемся! — закричал кучер дилижанса. — Если собираетесь ехать, милорд, садитесь. Тэ прижал Джина к груди. — Я буду по тебе скучать. — И я тоже. Неужели ты так и не передумаешь? — Поцелуй за меня Бэки. Сам я боюсь. Я такой трус. — Ну нет, ты не трус, — печально улыбнулся Джин. — Ты самый смелый омега, из всех кого я только видел. Упрямый, несговорчивый — но не трус. — Он снова обнял друга. — Напиши, когда родится ребенок. — Обязательно! — пообещал Тэ и, боясь разрыдаться, забрался в экипаж. Дилижанс тронулся. Он высунулся из окна и помахал рукой: — Скажи Гуку, чтобы был осторожнее в погоне за Джи Чануком! После целой ночи за решеткой все три брата Чон были явно не в духе и время от времени препирались между собой. Но Донмин не обращал внимания на их перебранку, рев Бэки, ругань Дживон и громкий лай Амиго и спокойно делал свое дело. Ему потребовалось несколько часов и телеграмма из Стоктона, в которой подтверждалось, что Джун в самом деле какое-то время служил шерифом, чтобы убедить Чонсока, что Чоны — законопослушные граждане, а не забияки, какими он их считал. Помня о своей догадке, Гук задержался проверить копыто у жеребца Вонёна — так и есть, оно оказалось с трещиной. — А где Тэхён? — спросил он, присоединяясь к остальным в гостинице. И неожиданно для себя ощутил в ответе Джина неприкрытую враждебность. — Уехал. — Как это уехал? Куда? — Он обвел недоуменным взглядом окружавшие его лица. Все были угрюмы, как на похоронах. — В Санта-Фе. Выходить замуж. — Зачем? — Чонгук не верил собственным ушам. — Я уже сказал — выходить замуж. — Джин угрюмо отвернулся. Сердце у Гука упало, внутри все похолодело. — Не верю! Не мог он уехать, даже не попрощавшись! — Он попрощался с тобой прошлым вечером, а ты так был поглощен мыслями о Джи Чануке, что даже не заметил. Перед глазами Гука пронеслась картина их вчерашней встречи, и теперь ему стало казаться странным вчерашнее поведение Тэхёна. Что-то между ними осталось недосказанным. И вот он ушел из его жизни, а альфа даже не заметил. — Нечего теперь расстраиваться, — сердито буркнул Джин. — Раньше надо было думать. — А что я такого сделал? — В отчаянии Гук схватился за голову. — Лучше спроси, чего ты не сделал, братец, — посоветовал Чимин. — Например, не сказал, что любишь его, — проворчал Джин. — Не обещал не покинуть его, — добавила Дживон. Одолеваемый угрызениями совести, Гук посмотрел на Намджуна: — Ну а ты что скажешь, старший брат? Тот опустил глаза, молча выражая свое неодобрение. — Не я один во всем виноват! — попробовал защищаться альфа. — Вы бы его послушали! Шипел, как гремучая змея, только потому, что я не похож на какого-то сэра Галахада. — Он начал метаться по комнате взад и вперед. — Не знал, как его ублажить. Дошло до того, что он заставлял меня бриться дважды в неделю! Пусть выходит замуж за своего чертова кузена, если это ему надо. Бог свидетель, коли омега во что-то упрется, его ни за что не своротишь! — Он просил тебе кое-что передать, если это тебя, конечно, интересует, — перебил его Джин. Чонгук резко обернулся, и в его глазах засветилась надежда. — Говори! — Будь осторожен, когда погонишься за Джи Чануком. — Он так сказал? И все? — Альф бросился к выходу. — Ты куда? — остановил его Джун. — Подальше отсюда. — Гук с треском захлопнул за собой дверь. — Дядя Гук! — Бэки спрыгнул с кровати и побежал вдогонку. В комнате воцарилось неловкое молчание. — Ну а мы какого черта дожидаемся? — наконец спохватился Джун. — Давайте укладывать вещи. Бэки нагнал Чонгука, когда тот входил в свою комнату: — Ты куда, дядя Гук? В погоню за Джи Чануком? Тот запихивал одежду в седельную сумку. — Нет. Попытаюсь успеть на дилижанс до Санта-Фе. — А почему ты хочешь ехать на дилижансе, а не на Гамлете? — Не из чего выбирать. Мальчик с разбега плюхнулся на кровать. — Дядя Тэ тоже уехал в Санта-Фе. — Знаю. Поэтому и собираюсь туда. — Он изо всех сил стягивал шнурки на седельной сумке. — Хочешь его повидать? — Нет. Заберу и привезу обратно в Техас. Бэки соскочил с кровати и захлопал в ладоши: — Здорово! Мы с Амиго считаем, что будет гораздо лучше, если дядя Тэ родит ребенка у нас. И папа с отцом так считают. И дядя Чимин. Занятый невеселыми мыслями, Чонгук лишь вполуха слушал племянника. — Ты совершенно прав! — Он перекинул седельную сумку через плечо и направился к двери. Но тут одно слово дошло до его сознания, и он ошарашенно посмотрел на мальчика: — Какого ребенка?