Крылья перемен

      День начался как ни в чем небывало. Едва я вышла из своей хижины, меня с радостным воплем встретил Хеймдалль.       — Доброе утро, малыш. Пойдем посмотрим, чем занимаются остальные.       Первым делом мы зашли в большой зал, где сидел Иккинг, о чем-то размышляя уставившись в стену.       — Если ты пытаешь просверлить стену, попроси Беззубика, быстрее будет. — подколола его я, наливая себе молоко яка из кувшина.       — Я думаю о Дагуре.       — Серьезно? Даже я уже о нем не думаю.       — Он уже пару недель не появлялся, не нападает на нас, не шпионит. Может вынашивает план мести?       — Или его сожрал дракон.       — Прекрати, я же говорю вполне серьезно. Дагура нельзя недооценивать.       — Иккинг, да забудь ты о нем. Ну появится разок другой и наши дракону тут же развернуть его флотилию назад. Может лучше будем наслаждаться спокойными днями?       — Иккинг! Убери от меня этих ненормальных! — кричал Рыбьеног, забежавший в зал. В след за ним бежали близнецы и Сморкала, нацепившие на себя шкуру яка. Они бегали за бедным Рыбьеногом кругами и мычали. Я не смогла сдержать смех.       — И это ты называешь спокойными днями?       — Да брось, это же обыденная ситуация. Кстати, — огляделась я, — а где Астрид?       — Ты же ее знаешь. Каждое утро они с Громгильдой начинают с полета.       — Да, это великолепная привычка.       — Она скоро вернется.       Но увлекшись делами, мы и не заметили, как наступил вечер, а Астрид все нет. Плюс ко всему над океаном разразилась буря. Тут уж мы заволновались.       — Иккинг, надо найти ее. Вдруг она попала в беду.       — Согласен. По драконам.       Мы прочесали весь остров, а после и океан, но, наконец, нашли ее. Обессиленную, плавающую посреди бушующего океана на бревне. Мы тут же доставили ее домой. Иккинг всю ночь от нее не отходила на утро она, наконец, проснулась.       — Громгильда! — резко вскочила она.       Мы все были в шоке, когда она рассказала нам про охотников на драконов, и что Громгильда у них. Разумеется мы без раздумий всей командой бросились на поиски. Прежде всего мы вернулись на тот пляж, где похозяйничали охотники, там то мы и нашли первую зацепку, что привела нас в уже знакомое нам место - на кладбище кораблей. И что же мы там нашли. Линзу драконьего глаза. Осветив ее пламенем Беззубика, мы не нашли ничего. Но, как только Задирака немного присмотрелся к щиту, где и была найдена линза, он заявил.       — Это или внутренности яка, или разнокрыл в клетке.       — Задирака, ты гений! — похвалил его Иккинг. — Хеймдаль, нам нужна твоя кислота.       Тот сразу открыл пасть, держа каплю кислоты на языке. И тут нам все стало ясно. Ведь открылась карта, на которой помечены базы охотников. Теперь-то мы знаем, куда лететь.       Прибыв на место, мы наткнулись на целый флот, но нас это не остановит. Иккинг сразу же начал атаку и мы вслед за ним. Согласно плану Рыбьеног и Сарделька позволили себя поймать, чтобы проникнуть в трюм, где, как мы надеемся, сидит Громгильда, а мы тем временем продолжали отвлекать внимание. Казалось бы, все получилось. Громгильда на свободе и уже воссоединилась с Астрид, осталось только покинуть корабль и улететь домой, вот только... Едва они приготовились к взлету, из тут же вновь схватили, а нас осыпали тучей стрел. Мы еле сумели от них увернуться, а вот Кривоклык и Барс с Вепрем были подбиты. Близнецы со своим пристеголовом упали в воду и тоже оказались на корабле в плену, а вот Сморкалу и его дракона нам удалось поймать.       — Иккинг, нужно отступать.       — Ты права, отступаем.       Немного передохнув, мы принялись выслеживать охотников, но пока все тщетно. И тут Иккингу пришла в голову чудесная идея, для воплощения которой нам нужно было отправиться на остров шепотов смерти. Не хочу обижать Иккинга, но этот план мне уже не нравиться. Тем не менее придется подчиниться. В тоннелях вопля смерти мы нашли его старую чешую, которую нацепили на драконов как броню. Теперь то мы готовы.       Мы вновь отправились на поиски и уже скоро обнаружили нашу безмятежно бороздящую океан цель и, едва приблизившись к ней открыли огонь. Вскоре к нам присоединились и остальные. Мы били по ним со всех сторон, нарезая над флотом круги. Я уже облегченно выдохнула с мыслью, что сейчас мы полетим домой, но тут...       — Харли, осторожно!       Я повернула голову и увидела боевой топор летящий прямо на нас. Мы не успели ничего сделать. От испуга я зажмурилась, а когда вновь открыла глаза, уже летела вниз, глядя на падающего неподалеку Хеймдалля.       — Хеймдаль!       И вдруг мягкая посадка и я уже на руках у Сморкалы?       — Ты цела?       — Цела. Спасибо, Сморкалик. Где Хеймдалль?       — Он у нас. — сказал Иккинг, подлетевший к нам с остальными. Они держали моего дракончика все вместе.       — Летим домой.       Оказавшись дома, мы в первую очередь принялись оказывать первую помощь Хеймдалю. Топор попал ему прямо под крыло, оставив серьезную рану. Ребята весь вечер его выхаживали, все кроме Сморкалы, у которого была задача поважнее - не пускать меня к нему, пока остальные не закончат. Наконец, ребята вышли к нам.       — Ну что там? — обеспокоенно спросила я.       — Будем надеяться, что все обойдется. — ответил Иккинг, погладив меня по плечу.       — О, Иккинг, я так боюсь. Что если я его потеряю?!       — Ой, да ладно. — заявил Сморкала. — Ну погрустишь немного, а потом приручишь нового.       — Ты дурак что-ли? Ты идиот что-ли?! — я с психу хотела наброситься на него, но Иккинг меня сразу схватил. — А если бы на его месте был ты?! Тебе было бы приятно, если бы я сказала: "да плевать! Найдем себе нового друга"?!       — Харли! Успокойся! Все хорошо. Он это сказал, не подумав.       — Да, Харли, я правда не подумал. Прости меня.       Иккинг, наконец, меня отпустил, но успокоиться я так и не смогла, только вместо злости и обиды на Сморкалу были боль и страх. Мне безумно хотелось кого-то обнять и я бросилась к тому, кто первый попался на глаза. И пусть это был Сморкала, только что ляпнувшись очередную глупость. Все таки проявив сочувствие и представив как это больно и страшно, он обнял меня в ответ и принялся успокаивать. Когда я, наконец, успокоилась, хоть и не до конца, я взглянула на ребят. Те смотрели на меня с сожалением.       — Хочешь его навестить? — спросил Иккинг. — Уверен, он будет рад тебя видеть.       Я кивнула в ответ. Когда ребята расступились, я сделала глубокий вдох и отправилась к Хеймдалю. Когда я вошла, тот лежал на полу практически без сил.       — Как ты, малыш? — я присела рядом с ним. — Мой защитник.       Я еле сдерживала слезы. Мне было безумно страшно за него, но особенно было страшно его потерять. Я на минутку задумалась о самом плохом и тут накатили слезы и я, всхлипнув, бросилась его обнимать.       — Ты как, Харл? — спросил севший рядом Иккинг.       — Он спас меня, Иккинг. Он принял удар на себя.       — Я видел.       — Он пожертвовал собой, ради меня...       — Он просто невероятный.       — Я сижу и вспоминаю, как мы встретились. Я тогда спасла ему жизнь. И он вернул должок.       — Он всегда был таким необычным. Делал ради тебя то, на что не многие люди решаться.       — Ты знаешь, это не самое замечательное в нем. Он ведь всегда был со мной, когда я искала приключения на одно место.       — Это точно. А помнишь, как вы шутили над Плевакой?       — Я щекотала его пером, а когда он поворачивался я пряталась за Хеймдалем, а тот маскировался.       — Да, а еще ты таскала его оборудования.       — Точно. И Плевака выгнал нас и велел не возвращаться в кузню, когда, наконец, понял, в чем дело.       — Да, я помню.       Мы рассмеялись. Но почти сразу улыбка с моего лица исчезла.       — Я не готова к разлуке.       — Надеюсь, не придется. Но нам остается только надеяться. — Иккинг встал и поцеловал меня в голову. — Не сиди допоздна.       Мы с Хеймдаллем остались наедине. Поглаживая его мягкую кожу, я сидела и вспоминала наши приключения. Иногда даже улыбалась. Но потом вновь спускалась с небес на землю и слезы тут же возвращались. В конце концов я так и уснула рядом с ним.       — Харли. Харлс.       — Иккинг? — я смотрела только на него, боясь поворачивать голову в сторону Хеймдалля.       — Просыпайся. — его лицо выражало сочувствие.       — Он умер, да?       — Мне жаль...