Ангелы с грязными душами

      Кроули, не моргая, жадно наблюдал за тем, как Азирафель ошалело хлопает глазами, приоткрыв рот и приложив ладонь к груди. Детектив порывисто попытался закрыть дверь, как только увидел его на пороге своей квартиры, но не успел сделать этого, так как Кроули вовремя подставил ногу.       Это злило.       Азирафель игнорировал его настойчивое внимание, отталкивал. Даже не удосужился сообщить, что их только что начавшиеся отношения закончились. Кроули оказался недостоин этого.       Кроули честно хотел забыть его, заменить, выбросить из головы, решив, что Азирафель заслуживает того, чтобы его мнение учли.       Но стоило увидеть его в участке, как Кроули понял — нет, не забудет. Азирафель манил, притягивал на свой свет. Обманчивый свет, который, как выяснилось, если попытаться прикоснуться, больно обжигал.       Кроули пытался, действительно пытался. Он почти не обратил внимания на то, как сильно Гавриил сжимал его плечо. Но он заметил, о да, он абсолютно точно заметил, какие заинтересованные взгляды Азирафель бросал на Энни.       Пришлось ненавязчиво поинтересоваться, и Мартин, самодовольно улыбнувшись, сказала, что этот молоденький детективчик в самом деле не спускал с нее глаз во время допросов. И эти большие голубые глаза так и искрились конкретным интересом.       — Он миленький, будь немного постарше, разговор в комнате допроса прошел бы совершенно иначе, — произнесла она, закуривая у него в машине и оставляя в салоне еще больше этого запаха.       Кроули откровенно не понимал. Если для Азирафеля вся проблема заключалась только в том, что он работает в криминальной сфере, чем он хуже чертовой Мартин? Она такая же преступница, имеющая на счету столько же невинных жизней, а может и больше, чем у него, и целое производство лучших наркотиков в Англии.       Он не мог понять, чем в такой ситуации проигрывает Мартин, и почему Азирафель не кидает столь же горячих взглядов на него. Разве что все дело в отсутствии фигуры в форме песочных часов и мягких бедер…       Проскрипев зубами, Кроули понял, что не может дальше тянуть, а потому сам пришел к Азирафелю и теперь с истинным наслаждением наблюдал за его яркой мимикой.       Как же он соскучился по этой прелестной мордашке!       — Что ты здесь делаешь? — голос Азирафеля дрогнул так, что Кроули мысленно усмехнулся.       Ангел по-прежнему его боялся.       А может, проблема в этом?.. Может, именно этот момент и стоило исправить, чтобы ангел проникся к нему чувствами?       — Если мне не изменяет память, — Кроули прошел в квартиру и захлопнул дверь ногой. Он не отрывал от Азирафеля жадного взгляда. Вероятно, тот спал, потому что сейчас был в милейшей светлой пижаме. — То у нас с тобой соглашение. А это значит — если мне нужна твоя помощь, я ее получаю.       Кроули подошел совсем близко, и Азирафель тяжело задышал. В прошлый раз у него началась паническая атака, и пришлось успокаивать его. Что ж, если Кроули доведет до нее и в этот день… это будет неплохим поводом снова его обнять.       — И если ты думаешь, что простым игнорированием ты избавишься от меня, — Кроули подошел вплотную и навис над Азирафелем, — ты глубоко заблуждаешься.       Азирафель на мгновение прикрыл глаза, выдохнул и оттолкнул Кроули от себя.       — Между прочим, ты не должен был узнать, где я живу, — он поправил рукава пижамы. — Было очень подло с твоей стороны воспользоваться моим бессознательным состоянием, чтобы проникнуть в мой дом.       — Значит, ты бы предпочел, чтобы я отвез тебя к себе? — Кроули приподнял бровь, сложив руки на груди.       — Нет!       — Тогда в чем проблема? Надо было бросить тебя в баре одного? Чтобы твоим бессознательным состоянием воспользовались для других целей?       Азирафель приоткрыл рот, глотая воздух, не в состоянии что-либо возразить.       — Может, мне еще и спасибо тебе сказать?       — Мог бы и сказать, — заметил Кроули, — ты просил помочь тебе, отвлечь. И я сделал именно то, о чем ты меня попросил! А потом я позаботился о том, чтобы не оставлять тебя в баре одного, и положить так, чтобы ты не захлебнулся тем количеством алкоголя, что в себя влил. Между прочим, я проявил высшую степень доброты!       Азирафель вновь поперхнулся воздухом.       — Доброты?! — выпалил он, покраснев, и Кроули вдруг осекся, сжав губы.       — Ты можешь называть это как угодно, — ответил он уже не так громко, — во всяком случае, я хотел, как лучше, ведь так и делают друзья. Я позаботился о тебе во всех смыслах, — голос Кроули приобрел обиженные ноты. — И что я получил взамен? Ты бросил меня и теперь игнорируешь!       Азирафель закусил губу и виновато отвел взгляд. Кроули внимательно проследил за тем, как его пальцы сжали край пижамной рубашки.       Как легко оказалось навязать ему чувство вины.       А это означало… что Азирафель не так сильно не желал общения. Просто что-то ему мешало. И это что-то пора сломать.       — Я пришел к тебе не просто так, — заметил Кроули внезапно ласковым голосом, и Азирафель вздрогнул, когда он сделал к нему мягкий шаг. — Мне нужна твоя помощь, и один я не справлюсь.       — Я видел, как ты работаешь, — с сомнением сказал Азирафель, — моя помощь тебе явно не…       — Нужна-а, — прошипел Кроули, медленно обходя Азирафеля по кругу, — ты обладаешь удивительным свойством — рядом с тобой я становлюсь намного спокойнее. А иногда мне не хватает самообладания, чтобы не убить кого-то раньше времени.       Азирафель поморщился.       — Я не собираюсь быть… сдерживающим фактором? Что вообще в твоей голове?! — он резко обернулся к Кроули, вставшего за спиной, оказавшись с ним лицом к лицу.       Кроули шумно выдохнул от этой близости.       — На данный момент, — начал он, задумался на мгновение, а затем продолжил, — мне нужно найти одного человека. Того самого, чью фотографию ты мне дал. Я пробил его по базам и нашел. Мне нужна информация. Я просто хочу, чтобы ты пошел со мной для страховки. Мой напарник занят, его дочь снова в больнице, и я не хочу идти один.       Азирафель в сомнении нахмурился.       — И я буду должен тебе любую услугу, о чем бы ты меня ни попросил, — тихо протянул Кроули, приложив руку к груди. — Убью любого, на кого ты только покажешь.       Кроули был готов к чему угодно. К отрицанию, а после долгим уговорам. Он умел уговаривать, ведь ему уже удалось затащить Азирафеля в бар. К шантажу и угрозам. Потому что он прекрасно знал, что некоторые люди понимают только такой язык. К обману, если придется, потому что ему жизненно необходимо заставить Азирафеля пойти с ним.       Просто потому, что он хочет его общества. Ему скучно. Кроули хочется, чтобы Азирафель был рядом.       Но он не ожидал подобного…       Азирафель вдруг улыбнулся. Такой улыбкой, от которой сердце Кроули на миг сжалось.       Кроули не испытывал страха. Ему казалось, это чувство в нем давно вытравилось излишком химии и ударами в раннем детстве. Но от этой улыбки ему захотелось провалиться в ад. И Кроули мелко задрожал от того, какие странные чувства Азирафель вызывал в нем одной лишь улыбкой.       — Хорошо, — ответил Азирафель, продолжая улыбаться и смотреть странным взглядом. — Вообще-то я и не рассчитывал на помощь с твоей стороны. Я подумал, что ты мог бы просто убить меня за то, что я… бросил тебя. Так что, я рад, что между нами все, как и прежде.       Кроули на минуту застыл от этих слов. Ему вдруг показалось, что в ловушку на самом деле попал он сам.       — Подожди меня в машине, — продолжил Азирафель, деловито сжав пальцами край пижамной рубашки. — Ты ведь на машине? Мне нужно одеться. А подробности расскажешь по дороге.       Кроули откашлялся и молча кивнул. К такому он не подготовился. К тому, что Азирафель, внезапно бросивший его и исчезнувший на месяц, вдруг так же внезапно снова примет его компанию, если Кроули… попросит.       Или Азирафель соблазнился его предложением кого-то пристрелить?       Чертов ангел сводил его с ума этой нелогичной непостоянностью. Он легко бросался спасать людей и столь же легко сжимал в руке пистолет. Он говорил Кроули, что тот может не рассчитывать на его общество, а потом сам же его предлагал.       Он бросил его, а теперь сказал «подожди в машине».       Кроули прошипел себе под нос, направившись к выходу из квартиры. Все это не важно, ведь главное, результат — ангел поддался ему.       Когда он покинул квартиру, Азирафель, наконец, расслабился, осев на пол, судорожно выдохнул и закрыл лицо ладонями. От нахлынувших волнения и страха его затошнило.

***

      На протяжении целой недели Кроули пытался самостоятельно взломать базы данных полиции, чтобы найти запись анонимного звонка, и снова у него не получалось. Обычно, работа не доставляла ему проблем, и он расправлялся с ней чрезмерно быстро. Но в этот раз, как назло, не выходило абсолютно все. Словно Азирафель одним появлением навлек на него неудачу. И это при том, что Кроули все еще не отчитался перед Люцифером за своевольный отпуск.       Единственная радость, доставленная ему ангелом — фотография подозреваемого. Человек, чье лицо скрывалось капюшоном и светлыми волосами.       И, наконец, Кроули понял, что у него не осталось выбора.       Когда он в очередной раз позвонил Мартин, чтобы она помогла ему, рассказав хоть немного подробностей своей деятельности, та грубо послала его, намекнув, что он знает, к кому обратиться. Судя по задыхающемуся и довольному голосу — в тот момент она не понимала, чего Кроули хочет от нее.       Поэтому Кроули целых полчаса стоял перед дверью одной из квартир элитного дома, каждый раз занося руку, чтобы позвонить, но вновь опуская и не решаясь сделать это. Он тихо шипел под нос, постоянно поправляя очки. В какой-то момент из соседней квартиры показалась соседка, с подозрением оглядела его, а после закрыла дверь.       Кроули злился на весь мир, обвиняя в этой ситуации полицию, Люцифера, Энни, Хастура и даже Азирафеля, но не желая признавать собственную трусость.       Выругавшись, он собрался с мыслями и постучал.       Долгое время Кроули стоял в ожидании, пока, наконец, дверь не открылась и на пороге не показалась девушка.       Она застыла, уставившись на Кроули неестественно широко раскрытыми глазами за толстыми стеклами очков, а после скривила губы в усмешке.       — Бра-атец, — довольно протянула она, скрестив руки на груди и оперевшись о косяк.       — Дагон, — произнес Кроули сквозь зубы, когда сестра расплылась в улыбке еще шире. — Пропустишь?       — С чего бы? Кажется, в прошлый раз ты сказал, что я могу проваливать к дьяволу.       Кроули различил гулкий звук из соседней квартиры и раздраженно шагнул к Дагон. Та задрала голову, чтобы посмотреть в глаза высокому брату.       — Ты пыталась отравить меня, — прошипел он ей в лицо и, оттолкнув, прошел в квартиру.       Дагон захлопнула дверь, и Кроули на протяжении долгой минуты наблюдал за тем, как она защелкивает многочисленные замки, которых насчитал около десятка.       Он прошел в комнату, нерешительно оглядываясь. На диване, стоящем по центру, аккуратной и ровной стопкой сложены пустые коробки из-под пиццы и китайской еды. На полу вокруг кофейного столика расставлены пустые стеклянные и пластиковые бутылки. А на подоконнике на идеально ровном расстоянии друг от друга стояло четыре пластиковых стаканчика. Вокруг них лежали пустые блистеры от таблеток и аптечные пузырьки.       — Когда ты в последний раз выходила из квартиры? — спросил Кроули, замечая на столике незаконченную конструкцию из палочек для суши.       — Может, месяц назад, я не слежу за временем, — Дагон прошла мимо него и уселась на большое компьютерное кресло у кофейного столика. Рядом с палочками стоял открытый ноутбук. На экране, в окне терминала, ярко мелькали строки неизвестных скриптов.       Кроули оглядел сестру. Длинные рыжие кудри, собранные в толстые косы, местами растрепались, глаза за очками глядели совсем устало, и под ними вырисовывались большие темные круги. Вероятно, она все еще не избавилась от бессонницы.       Дагон натянула рукава длинной вязаной кофты пониже и взяла в руки чашку с кофе. Она раскрошила в нее белую таблетку, которую выдавила из лежащего ближе всего блистера, и кофе зашипел.       — Зачем пришел? — Дагон поглядела на Кроули и сделала глоток, когда напиток перестал пениться.       — Нужна твоя помощь.       Сестра довольно ухмыльнулась и покрутилась на кресле.       — Что на этот раз? — протянула она, проводя кончиками пальцев по кружке.       Кроули поблагодарил небеса за то, что в этот раз у сестры нет настроения на издевательства.       — Нужно взломать базу данных полицейского участка.       Дагон с пониманием приоткрыла рот.       — А-а… не можешь сам? Это неудивительно, — Дагон отставила наполовину пустую кружку на столик. — У них в отделении явно появился какой-то умняшка. Буквально несколько месяцев назад они улучшили систему защиты, а мои вирусы стали бесполезны.       — То есть… — Кроули приподнял брови. — Только не говори мне…       Дагон поднялась с кресла и обиженно уставилась на брата.       — Ты меня за дуру держишь?       И она направилась в соседнюю комнату. Пройдя следом, Кроули присвистнул. У стены располагалось пять мониторов, три из которых стояли на столе, а два других крепились к стене.       Кроули посмотрел на экраны и поморщился от того, как ярко они моргали. Даже сквозь очки свечение вызывало головную боль.       Дагон опустилась на стул, укладывая клавиатуру себе на колени.       — Нужна запись телефонного звонка, — Кроули облокотился локтем о спинку и уставился в монитор, продиктовав время и дату. — Так что там с системой безопасности?       — Ее обновили. Я два месяца писала программу, чтобы обойти ее. Пришлось здорово повозиться, раньше я с подобным не сталкивалась. Прикольно, да?       — И что в этом прикольного?       — В полиции есть кто-то умнее меня! А значит, с ним можно неплохо повеселиться. Я даже отправила ему вирус на компьютер, чтобы не выпендривался. Подожди немного, программе нужно время для анализа полицейской сети.       На одном из мониторов замелькали значки с уведомлениями. Кроули задумчиво оглядел остальные мониторы, на которых работали скрипты.       — И что ты делаешь сейчас?       — Проверяю, как работает мой новый вирус. Ты запускаешь его в чужой компьютер через сеть, а он удаляет с него все файлы вордовского формата.       — И зачем? — Кроули в непонимании нахмурился.       Дагон подняла на него удивленный взгляд.       — Не знаю… ну… это же весело? Люди хранят столько важной информации в простых документах. И представь, они включают компьютер, а этой информации нет! А все потому, что не нужно доверять машинам. Нужно быть умнее и хранить важную информацию в голове.       Сестра замолчала, и Кроули осуждающе на нее посмотрел.       — Люцифер в последнее время молчит, и у меня нет работы, — сказала она, — приходится чем-то занимать мозги. Они расплавятся, если я не буду что-то делать, ты же знаешь.       Кроули молча отошел от компьютерного стола.       На книжном стеллаже рядом с ним лежали распакованные и уже пустые блистеры, а рядом раскрытые тетрадки, сплошь исписанные химическими формулами. Разрисованные вдоль, поперек и по диагонали.       Кроули поморщился.       — Что у тебя за работа? — спросила Дагон. — Это связано с Вельзевулом? Мне говорили, что его производство потерпело сильные убытки.       — Да, и Люцифер готов живьем меня сожрать, если я в ближайшее время не найду виновника всего этого.       — О, — Дагон довольно улыбнулась и хлопнула в ладоши, — я бы на это посмотрела. Может, ну ее к черту, мою помощь, а я понаблюдаю за тем, как ты сам будешь барахтаться во всем этом? А ты явно в отчаянии, раз ко мне пришел. Твое «я сам» всегда разбивалось о то, что ты намного глупее меня.       — Заткнись! — Кроули подскочил к сестре и схватил за одну из кос, наматывая на кулак. — В прошлый раз я стал подопытным для твоего нового яда и чуть не выблевал все органы! Так что, ты мне задолжала.       — Я не виновата в том, что отец заставил пить его именно тебя, — пробормотала Дагон, привстав на стуле и схватив брата за запястье. Кроули потянул за волосы сильнее. — Прекрати! То, что ты можешь выдрать мне волосы, не сделает тебя умнее меня!       Кроули поморщился и отпустил ее.       — Хоть убей меня, а фактов это не изменит, — Дагон недовольно повернулась к монитору. — О, а вот и наша база данных. Сейчас будем искать этот звоночек.       Дагон сделала все на удивление быстро. Кроули, сжав губы, следил за тем, как ее пальцы бьют по клавиатуре, в то время как она даже не смотрит на нее.       Они прислушались, когда включилась запись. Голос на ней не был искажен какими-то специальными средствами. Он звучал монотонно и неприятно, и Кроули морщился каждый раз, когда говорящий заикался, растягивая «а-а». С трудом дослушав до конца, Кроули задумчиво приложил ладони к щекам.       — Как же странно он разговаривает, — заметила Дагон, скачивая аудиозапись на компьютер. — У него какой-то неестественный дефект речи. Таких не бывает. Он вроде заикается, но как-то неправильно. Как будто знаешь, специально. Ну или… волнуется слишком сильно.       Кроули вдруг осенило.       — Он заикается! — воскликнул Кроули и облокотился о спинку стула, заставив Дагон вжаться в него. — Найди, откуда поступил звонок!       Дагон пожала плечами и снова защелкала пальцами по клавиатуре.       — Оу, звонок сделан с одной из телефонных будок в восточной части города, — произнесла она, — не знала, что ими еще кто-то пользуется. Как неоригинально, будто в плохом детективном сериале. Неужели нельзя использовать одноразовый мобильник с чужой симкартой? Что за дилетант! Он как будто специально хотел, чтобы его нашли. Сейчас уточню координаты и найду записи, проверю, есть ли там камеры, и, если повезет, у тебя будет видео.       И Дагон повернулась к другому монитору.       — У тебя есть доступ к системе городских камер?       — Да. Подожди немного, — ответила Дагон, не отрываясь от монитора, — кстати, ты слышал, что Гавриила повысили? Еще немного, и он загребет под себя весь участок. И тогда полиция совсем ничего не сможет сделать Люциферу.       — Кого он подставил на этот раз?       — Если бы я знала. Но Вельзевулу нужно быть осторожней и не так близко подпускать его к своим складам. У него стало слишком много власти. Я бы подумала дважды. Если Гавриил в состоянии поломать полицию, то в состоянии прибрать к рукам и склады Вельзевула. А там и до Люцифера недалеко.       — Ты в курсе, что твоя паранойя иногда слишком далеко заходит? Ты только что признала, что Гавриил в состоянии победить Люцифера.       — Нельзя недооценивать людей, от них всегда нужно ждать подставы и только подставы. Особенно от тех, кто к тебе ближе всего, — Дагон ехидно улыбнулась, — кстати, кто такой «ангел»?       — Что? — Кроули удивленно моргнул.       — У тебя в телефоне. «мой ангел». У тебя появился возлюбленный или это какое-то кодовое слово?       — Какого черта ты взломала мой телефон?! — воскликнул Кроули. — Это не твое дело, Дагон, моя личная жизнь…       — А, значит, все-таки любовник? — Дагон ухмыльнулась. — Вот любовники и предают в первую очередь.       Кроули недовольно зашипел.       — Откуда тебе знать, у тебя никогда их не было!       Дагон нахмурилась.       — Они мне и не нужны, — заметила она и посмотрела в монитор. — О, а вот и видео. Сейчас, секунду…       Дагон защелкала мышкой, просматривая камеры. На экране появлялись улицы, и, наконец, она остановилась на той, где мелькнули кафе и телефонная будка. Зайдя в архив, Дагон нашла нужную дату, скачала запись, а затем поставила ее на прокрутку. Полдня будка пустовала, а потом из кафе вышел человек и направился к ней. Он стоял там недолго, а после ушел, и весь остаток дня будка вновь пустовала.       Кроули жадно всмотрелся в монитор.       Дагон прокрутила запись еще раз и нажала на паузу, когда незнакомец показался в полный рост, и Кроули приложил к экрану фотографию, сделанную Азирафелем.       — Это он! — довольно воскликнул он. — Я так и знал, что аноним и бандиты, грабящие склады, связаны! За этим стоит один человек. Найди мне его! Зацепись как-нибудь. Взломай мобильник или…       — Не волнуйся, я найду его нынешнее местоположение, — Дагон довольно откинулась на спинку кресла и посмотрела, как затрясся от возбуждения брат. — Еще какие-нибудь просьбы за то, что мой яд едва не разъел тебе желудок?       — Я тебе позвоню, — ответил Кроули, продолжая смотреть в монитор. Ему показалось, что он где-то видел человека, который сделал телефонный звонок.       Кроули отвернулся от сестры и направился к выходу из квартиры. Получив все, что нужно, он не желал больше находиться рядом.       — Я сброшу тебе данные о его расположении смс-кой, когда ты поедешь за этим парнем, — пообещала Дагон, — дай мне только день.       — Хорошо, — Кроули кивнул, а потом задумался и посмотрел в сторону наваленных коробок с таблетками, — как давно ты делала новые препараты?       — Давно, — ответила Дагон, не задумываясь. — А какое действие тебе нужно?       — Мне нужно, чтобы человек сделал так, как хочу я, — произнес Кроули и ухмыльнулся.

***

      Когда Азирафель, наконец, открыл дверь машины и уселся на пассажирское сидение, Кроули уже нетерпеливо сжимал руль. Он едва не прошипел, когда невозмутимый детектив оказался к нему так близко. Даже смог различить аромат его парфюма.       — Значит, — начал Азирафель, когда он завел машину и поехал, — невиновность Энни Мартин — твоих рук дело?       — С чего ты взял? — Кроули недовольно нахмурился. Неужели кто-то из этих полицейских все же проболтался?       — Догадался, — ответил Азирафель, — я детектив, по-твоему, или кто? Можешь сказать мне правду. Я не сдам тебя. Мы ведь… друзья.       Кроули с подозрением глянул на Азирафеля. Его пальцы едва подрагивали, теребя ткань брюк на колене. Азирафель плотно сжал губы и смотрел вперед.       — Допустим, — неохотно протянул Кроули. Ему так хотелось, чтобы Азирафель доверял ему, что он готов пойти практически на что угодно, лишь бы ему угодить. — Это часть моей работы.       Азирафель тяжело выдохнул.       — Очень жаль.       Кроули остановил машину на светофоре. Он повернулся к Азирафелю всем корпусом и наклонился, положив руку на его сидение. Азирафель моргнул, посмотрев на ладонь, оказавшуюся так близко к его лицу.       — В каком смысле «жаль»?       — В том смысле, что, — Азирафель облизнулся и отодвинулся, — положи руки на руль, ты меня нервируешь, — Кроули хмыкнул на эти слова, но послушался, — в том смысле… я до конца надеялся, что она невиновна.       Кроули сжал челюсти. Он снова вспомнил, как Азирафель смотрел на Мартин в участке.       — Она тебе понравилась?       Азирафель хмыкнул, но его щеки покрылись нежным румянцем, и это не понравилось Кроули еще больше.       — Она очень красивая, — заметил Азирафель, продолжая смотреть в окно, — но я не об этом. Она ведь… молодая девушка. Почти на ребенка похожа. Я бы ей даже алкоголь не продал. И… и на ней висит столько всего. Убийства, наркоторговля…       — Ты в курсе, что она старше тебя? — перебил Кроули в надежде, что Азирафелю не нравятся дамы постарше.       — Конечно, на восемь лет, — Азирафель усмехнулся, — я это к тому, Кроули…       Азирафель на мгновение осекся, стиснул штаны пальцами и выдохнул.       — Что этот мир уже испоганен настолько, что даже красивая девушка может оказаться наркоторговцем. И кому, в таком случае, остается верить?       Кроули моргнул, задумчиво поглядев на Азирафеля. Тот выглядел совсем усталым и потерянным.       — Ты можешь верить мне, — предложил Кроули небрежно, дернув ладонью.       Азирафель мягко рассмеялся.       — Действительно, — ответил он, и его голос дрогнул, — ведь ты уже выстрелил в меня, напоил и… так далее. Есть что-то еще, чего я могу опасаться?       Кроули закусил губу.       — Я не сделаю ничего такого, — начал он медленно и вдумчиво, — что было бы тебе неприятно. Я тебе обещаю.       Кроули остановил машину и повернулся к Азирафелю. Тот сидел, глядя на него своим необычным взглядом и часто моргал.       — Мы приехали, — Кроули отвернулся и заглушил двигатель, — пойдем, сделай вид, что ты мой напарник. Так будет меньше вопросов.       Они вышли из машины, оказавшись в не самом богатом районе. Кроули глянул в телефон, сверившись с адресом, который скинула ему Дагон, и удовлетворенно кивнул. А потом уверенно направился в сторону небольшого кафетерия, рядом с которым приметил ту самую телефонную будку с записи камеры наблюдения.       Азирафель шагал с правой стороны от него. Кроули вдруг подумал — он должен засомневаться, что в какой-то момент Азирафель не предаст его, приставив пистолет к виску.       Кроули никогда не имел проблем с доверием. Он всегда готов работать с кем угодно, и ему плевать, что и кому говорить. Кроули знал, что, если информация куда-то уйдет, он всегда сможет устранить и того, кто шепнул, и того, кому шепнули. А вот его сестра еще с детства страдала паранойей, боясь всех и каждого.       Кроули ее не понимал.       Но сейчас фобия сестры вдруг передалась и ему. Он посмотрел на Азирафеля и подумал. А вдруг все его предложения дружбы и похождения рядом с ним на самом деле сбор доказательств, чтобы посадить его? И отомстить таким образом за то, что Кроули его подстрелил.       Азирафель не так прост, каким кажется. И Кроули каждый раз об этом забывал.       Он просто не желал думать о том, что Азирафель может подставить его. Предать.       Ангел единственный, кому Кроули бы доверил свою жизнь, не раздумывая, даже если бы тот стоял с пистолетом у его груди.       Кроули готов доверять Азирафелю до самого конца.       Он пропустил его вперед, открыв дверь кафетерия.       Зайдя внутрь, Кроули оценил обстановку. В заведении всего несколько человек. Две небольших семьи, завтракающих в будний день за разными столиками, и не более.       А вот тот, кто ему нужен, сидел в самом центре, за ноутбуком. Он поднял голову, прикрытую капюшоном, как только звякнул колокольчик на двери, и уставился прямо на Кроули.       И Кроули моментально его узнал.       Парень вскочил из-за столика и бросился бежать, едва не уронив свой ноутбук на пол. Кроули кинулся за ним. Его ловкость сработала, и он схватил парня за капюшон, дернув на себя и опрокинув на ближайший столик. Некачественная пластмасса треснула, и Кроули повалился на пол, прижимая к нему беглеца и усаживаясь на него сверху.       Кроули сжал воротник его толстовки и достал пистолет, прижимая к виску отбивающегося парня, и тот вмиг замер, испуганно уставившись на него. Вероятно, ровесник Азирафеля, а еще невысокий и очень щуплый. Узкий разрез глаз и неестественно белые волосы, торчащие из-под капюшона. Один глаз белый и, очевидно, давно утративший способность видеть.       — Ты сам подписал себе приговор тем, что попытался сбежать от меня, — прошипел Кроули ему в лицо. — Можешь попрощаться со своей…       — Отпусти его, Змей!       Кроули вздрогнул, почувствовав холодный металл на коже. Он продолжал крепко стискивать чужой воротник, и медленно повернул голову.       — Кармин? — спросил он, узнав высокую рыжую девушку в ярко красной кожаной куртке, склонившуюся над ним и приставившую пистолет к его виску. — Какого черта ты здесь делаешь?       — Какого черта ты здесь делаешь? — переспросила она и широко улыбнулась. — И отпусти моего брата, иначе всажу пулю в лоб и не подумаю о том, что…       Кармин осеклась и выпрямилась, когда за ее спиной встал Азирафель с пистолетом у ее затылка.       — Или ты отпустишь его, — произнес он ледяным тоном, и Кроули на секунду забыл, что у собственного виска оружие.       Черт возьми, Азирафель с пистолетом в руках и угрожающий Кармин выглядел словно Бог!       — Ты еще кто? — спросила Кармин, не оглядываясь, а Азирафель лишь крепче сжал в ладони пистолет.       — Убери оружие.       — Пусть сперва Кроули отпустит брата!       — Нет, он мне нужен! — Кроули прошипел, не опуская пистолета от лица совсем побледневшего парня.       Раздался металлический щелчок предохранителя.       — Ты что, убьешь невинную девушку? — спросила Кармин, довольно улыбнувшись и немного отклонив голову к детективу.       — Если ты не опустишь пистолет, все возможно.       Кроули шмыгнул, быстро раздумывая над тем, что делать. Ситуация непростая, он боялся, что парень сбежит, стоит его отпустить.       — Это семейное заведение, — раздался суровый недовольный голос, и Кроули обернулся. Перед ними встал высокий темнокожий мужчина в дорогом костюме, с повязанным поверх него кухонным фартуком и дробовиком в руках. — Если замажете кровью столики, застрелю каждого. Какого черта тебе нужно здесь, Энтони?       Кроули озадаченно поднялся на ноги, поднимая за собой парня и держа его на прицеле уже не так уверенно.       — Рэйвен? Хорошо, он что, ваш? — он тряхнул парня за плечо, и Рэйвен нахмурился, сжав оружие.       — Наш, — ответил он, — так что, если ты сейчас же его не отпустишь…       И Рэйвен наставил на Кроули дробовик.       — Послушайте, — встрял Азирафель, и на него обернулись все, кроме Кармин, к затылку которой он продолжал прижимать пистолет, — если вы все знакомы, может, просто поговорим и не будем пачкать заведение кровью?       — С радостью, — ответил Рэйвен, ухмыльнувшись. Его улыбка обнажила ряд острейших, словно бритва зубов, — как только Змей отпустит Уайта.       — Я не… — начал Кроули, но Азирафель перебил его.       — Кроули, — произнес он, и от его голоса вздрогнул не только Кроули, но и парень, которого он продолжал держать. — Убери оружие и сядь за столик.       Кроули несколько секунд смотрел на Азирафеля, а после убрал пистолет обратно в кобуру. Но парня не выпустил. Он сел за ближайший столик и демонстративно посадил его рядом с собой, положив ладонь на плечо.       Кармин тут же опустила пистолет и убрала его под кожаную куртку.       Азирафель посмотрел на Рэйвена, все еще держащего дробовик. Подтолкнул Кармин к столику и придвинул ей стул. После того, как она уселась, детектив опустился рядом с ней и, наконец, убрал пистолет.       Рэйвен хмыкнул и сел напротив, демонстративно уложив дробовик на стол перед собой.       — Люблю властных мужчин, — заметила Кармин, повернув голову к Азирафелю, и довольно улыбнулась, — боже, а ты еще и такой красавчик!       Азирафель стушевался, и Кармин растянулась в улыбке еще шире.       — У тебя есть девушка?       Кроули хлопнул ладонью по столу, привлекая внимание.       — Какого дьявола этот парень решил подставить Вельзевула, если он ваш? — Кроули привстал на стуле и навис над всеми собравшимися. Его лицо исказилось злобой, и Уайт попытался отсесть, но Кроули хлопнул его рукой по плечу. — Насколько я помню, у нас со Смертью перемирие? Вы захотели войны?       — Какой еще войны? — возмутилась Кармин. — Это из-за Люцифера, между прочим, все и началось!       — Что именно? — уточнил Азирафель, обращаясь к Кармин, и та расплылась в улыбке, когда он склонился к ее лицу.       — Давайте по порядку, — Рэйвен откашлялся, привлекая внимание, — Кроули. Смерть тут не при чем, и никто не собирался нарушать перемирие. Все дело в Уайте. Да, это он рассказал полиции, что знает личность Вельзевула и готов предоставить доказательства. И это он рассказал некоторым бандам о том, где располагаются его склады.       — Ты хоть понимаешь, что…       — Я не закончил, — Рэйвен мягко обхватил рукоятку дробовика. — Он не хотел. Его заставили.       — Кто? — Кроули опустился обратно на стул, удивленно моргнув. — В смысле?       — Ему пришло сообщение со списком условий, которые он должен выполнить, и в случае отказа, некий аноним пообещал, что умрет его мать, — сказала Кармин.       — Чума?! — Кроули удивленно дотронулся до очков, едва не сняв их совсем. — Она еще жива?       — Она в больнице, — произнес Уайт, дернувшись в хватке Кроули, и тот отпустил его. — Сперва мы решили, что это лишь блеф, чтобы ша-антажировать нас. Но потом поступил звонок из больницы, и нам сообщили, что маме стало хуже. Что еще нам оставалось делать? Когда Кармин съездила в больницу, оказалось, что кто-то подсунул ей в капельницу высокую дозу барбитуратов, и у нее начался приступ удушья.       Кроули задумчиво посмотрел на Рэйвена.       Дело набирало плохой оборот.       Уайт оказался очередным посредником.       — Кто-то посмел добраться даже до Чумы… — недоуменно пробормотал Кроули.       — Да и, между прочим, это не должно касаться нас, — заметила Кармин, — нам плевать, что у Люцифера свои враги. Но между Люцифером и Смертью мир. Если Чума пострадает, он не оставит это просто так. Она мать Уайта.       — Да-да, ценность семьи, я помню, — презрительно фыркнул Кроули, — у вас есть какая-нибудь информация, чтобы я мог найти этого анонима?       — Мы уже вычислили, что человек, который связался с Уайтом, использовал компьютер полицейского департамента, — сказал Рэйвен. — Это кто-то из копов.       Азирафель вздрогнул, выпучив глаза, и Кроули сурово посмотрел на него. Сейчас нельзя выдавать, что он из полиции.       — А в какой больнице лежит эта… — Азирафель запнулся, не понимая, правильно ли он запомнил имя.       — Чума, — ответил Уайт, — в Центральной. В отделении ка-ардиологии. Она в коме, поэтому ничего не скажет. Медики не знали, что с ней произошло. Мне пришлось самому делать анализ раствора, который ей кололи. Между прочим, подобные барбитураты как раз производит Вельзевул.       — Вельзевул не изготавливает барбитураты, — возразил Кроули, — за этим следит другой человек. В любом случае, это точно не кто-то из людей Люцифера.       — Если ты не найдешь виновника, Кроули, — продолжил Рэйвен, сжимая дробовик, — а Чума отдаст свою душу Богу. Смерть может обвинить во всем Люцифера. Поверь, никому это не нужно.       Кроули кивнул. Он встал, отпустив Уайта, и сделал знак Азирафелю. Тот поднялся следом, но Кармин вдруг вцепилась в рукав его пальто.       — Дать тебе свой номер, красавчик?       Не успел Азирафель раскрыть рот, как Кроули схватил его и оттолкнул от Кармин, встав между ними.       — Держи руки при себе, если не хочешь лишиться пальцев, — прошипел он ей на ухо, а после потащил Азирафеля к выходу.       Когда они дошли до машины, Азирафель высвободился из его цепкой хватки, оттолкнул от себя и приложил ладонь к груди.       — Азирафель?.. — Кроули сделал шаг, но детектив выставил вперед руку, не дав подойти ближе.       — Я только что, — произнес он полушепотом, — чуть не застрелил невинную женщину.       Кроули моргнул.       — Серьезно? Ты действительно собирался ее пристрелить?       Азирафель поднял на него такой обиженный взгляд, будто Кроули уже обвинил его в чьем-то убийстве.       — Я не знаю! — серьезно ответил он и сжал пальцами пальто. — Просто я увидел, как она угрожает тебе, и… — Азирафель выдохнул, прикрыл глаза, а потом открыл и попятился. — Это все твоя вина, во всем опять виноват ты, Кроули!       Кроули раскрыл рот и в два шага преодолел расстояние между ними.       — Что значит моя вина?! — прошипел он, схватив Азирафеля за края пальто и дернув на себя. — Разве это я заставлял тебя угрожать Кармин?!       — Ты привел меня сюда! — Азирафель вцепился Кроули в запястье и попытался отстранить от себя, но Кроули держал слишком крепко. — Если бы не ты, я бы и не убил того человека, а теперь…       — Позволь напомнить, что ты сам предложил мне помощь! — сдержанно процедил Кроули сквозь зубы, снова дернув Азирафеля, что он пошатнулся и уперся ладонями ему в грудь. — Ты сам принимаешь решения, я никак не влияю на тебя! Не пытайся обвинять меня в собственных ошибках, если они тебя не устраивают, ангел. Это весьма подло с твоей стороны.       Азирафель поджал губы и поднял на Кроули горячий обиженный взгляд.       — Ты портишь меня, — он сжал пальцы на его пиджаке.       — О нет, по-моему, ты уже испорченный, — заметил Кроули и отпустил Азирафеля, мягко разгладив складки на его пальто. А потом толкнул его, и Азирафель с глухим стуком уперся спиной в Бентли. Кроули приблизился вплотную, опираясь руками о машину и отрезая все пути отступления. — Я не заставлял тебя никого убивать, все это было твоим решением. Как ты можешь обвинять меня в том, что лично угрожал Кармин?! Во всем, что происходит с тобой, виноват только ты сам, Азирафель!       Кроули замолчал. После его слов в глазах Азирафеля отразилась самая настоящая боль. Он неожиданно расслабился, опустил взгляд и закусил губу. Кроули замер, глядя на его ладони, по-прежнему упирающиеся ему в грудь.       — Да, — тихо произнес Азирафель, продолжая смотреть себе под ноги. — Конечно, Кроули, ты прав…       Кроули закатил глаза. Он почувствовал, что Азирафель сейчас упадет, и потянул его на себя. Азирафель уже не смотрел на него. Он уставился в одну точку, словно отстранившись от реальности. Не сопротивлялся, когда Кроули крепко обхватил его, когда усадил на переднее сидение и пристегнул ремень.       — Ангел! — рыкнул Кроули, сев рядом и щелкнув пальцами у него перед глазами, но Азирафель лишь отвел взгляд. — Черт, я не хотел тебя обидеть! Ты что, решил снова игнорировать меня? Азирафель, ты же не ребенок!       Азирафель поднял на него взгляд.       — Ты прав, Кроули, во всем произошедшем нужно винить только себя, — произнес он.       Кроули недовольно прошипел себе под нос. Такой Азирафель совершенно не нравился ему. Он вызывал неприятные чувства, и Кроули сразу хотелось сделать все, чтобы Азирафель снова улыбался, а не становился таким… неживым.       — Азирафель, если во всем искать виноватых, можно и с ума сойти, зачем все так усложнять? Ты захотел приставить пистолет к затылку Кармин, ты сделал это. Я бы гордился на твоем месте, лично мне никогда не хватало смелости угрожать этой стерве. Ты бы видел ее лицо, когда она почувствовала твой пистолет.       Азирафель моргнул, словно очнувшись от мыслей, и посмотрел на Кроули с укором.       — Ты говоришь так, словно это нормально…       — Потому что это нормально! — воскликнул Кроули. — Ты переживаешь из-за каких-то пустяков. Нам нужно было получить информацию, и мы сделали это. И все. Это всего лишь работа. И между прочим, ты, как полицейский, обязан делать все то же самое.       Кроули выдохнул, успокаиваясь, и потянулся к Азирафелю. Он осторожно взял его за руку. Азирафель замер, бросив на Кроули испуганный взгляд, но на этот раз не оттолкнул его.       — Знаешь, что… — выражение лица Кроули вдруг стало невероятно мягким. Он погладил ладонь Азирафеля, а потом осторожно переплел его пальцы со своими. — Ты был прекрасен.       Шепот Кроули вдруг стал похожим на демоническое шипение. Азирафель широко раскрыл глаза, но так и не выдернул руку, продолжая глядеть в непроницаемые стекла темных очков.       — Ты можешь переживать, сколько угодно по этому поводу, это твое право. Но знаешь… стоило мне увидеть тебя в тот момент… — Кроули мягко провел большим пальцем по ладони, — и я просто не мог оторвать от тебя взгляд. Открыть тебе один секрет?       Кроули интригующе приподнял бровь, и Азирафель осторожно кивнул.       — Меня еще никто так не защищал. Так яростно и отчаянно. Так уверенно и хладнокровно. Мне больно слышать, как ты называешь ошибкой то, что так тронуло меня.       Азирафель сглотнул и опустил взгляд.       — Можешь корить себя сколько хочешь, — продолжил Кроули перейдя на небрежный тон, — но знай — я этого не забуду… А сейчас я отвезу тебя домой, чтобы ты пришел в себя и перестал нести всякую чушь. Чтобы ты подумал о том, как правильно нужно относиться к собственной работе. У тебя такой бардак в голове, тебе не помешает привести его в порядок. И я тебе помогу.       И только когда Кроули завел машину, он, наконец, выпустил теплую ладонь Азирафеля. С удовольствием отмечая, насколько неохотно Азирафель положил ее на свое колено.