Ангелы с грязными душами

      Азирафель открыл глаза. За окном ярко сияло солнце, но плотные шторы не давали свету проникнуть в комнату, и в номере отеля царил приятный утренний полумрак.       Саднящая боль в запястьях моментально напомнила Азирафелю, где он и с кем.       И что было этой ночью.       Повернув голову, Азирафель посмотрел на прикованное к изголовью кровати запястье и тяжело выдохнул. Он не чувствовал собственных рук.       Все тело налилось тяжестью, а шея болела от того, что он проспал в столь неудобном положении половину ночи.       А еще на нем лежал Кроули.       Спящий киллер оказался невероятно тяжелым, навалившись на него всем телом. Он сопел, собственнически обнимая его и пальцами сжимая бока.       Азирафель замер, разглядывая его.       Трудно поверить в то, что человек, которого он встретил тогда на складе, выстреливший в него… и тот, что лежал сейчас перед ним… что все это один и тот же Энтони Кроули.       Чертов киллер все-таки затащил его в постель!       Азирафель был выпившим, измученным одиночеством и бесчисленным количеством ласковых сообщений.       А Кроули такой настойчивый, никак не желал отступать. Азирафель припомнил, что, кажется, сам поцеловал его и сам же предложил… поехать куда-нибудь. Что ж, отвертеться тем, что его заставили, теперь вряд ли получится.       Азирафель снова выдохнул и поморщился. Внизу все зудело и напоминало о том, что киллер делал с ним этой ночью.       Стоило признаться самому себе — еще никто не творил с ним подобного…       Те партнеры, что были у Азирафеля, не заботились о его комфорте, весьма грубо трахая его прямо там, где он с ними знакомился. Или на крайний случай у них дома. Не сказать, что ему это не нравилось, наоборот, его устраивало, когда партнер все делал сам, но Кроули…       Кроули не был грубым.       Он командовал, заставлял его умолять, он делал с ним все, чего только хотел, он оттрахал его так, что Азирафелю казалось, он теперь не сможет сидеть.       Но при этом был невероятно нежен.       От этой противоречивости у Азирафеля закружилась голова, и на него нахлынуло неуместное возбуждение.       Пора прекращать думать о прошедшей ночи.       Киллер на его груди зашевелился, и Азирафель испуганно на него посмотрел. Кроули поморщился, глубоко выдохнув, и открыл глаза. Он шмыгнул и приподнялся на кровати, опираясь о ребра Азирафеля ладонями.       — Мне еще не доводилось просыпаться от того, что в живот упирается чей-то член, — пробормотал Кроули, сонно моргая, а потом поглядел на него.       Азирафель восторженно закусил губу.       Кроули выглядел невероятно. С этими растрепанными рыжими волосами и…       Сердце забилось сильнее.       Один глаз у Кроули — неестественного ядовито-желтого оттенка, какого вовсе не существует в природе, а другой — нежно-зеленого. Цвета настолько яркие, что глаза почти сверкали. И эти невозможные слишком яркие цвета пересекали узкие вертикальные зрачки, какие бывают только у животных.       Теперь, когда Кроули смотрел на него, Азирафель вновь забегал взглядом от одного его глаза к другому.       Кроули медленно, неестественно медленно, моргнул и поморщился, осознав, почему детектив так уставился на него, приоткрыв рот, и потянулся к тумбочке, на которой лежали очки, рядом с упаковкой так и не раскрытых презервативов.       — Нет! — воскликнул Азирафель, заметив это движение, и Кроули замер, почти дотронувшись до очков.       — Что, нет? — спросил он, недовольно скривив губы.       — Оставь так, — произнес Азирафель, пытаясь снова поймать разномастный взгляд. Кроули широко таращил глаза, от чего зрачки казались еще больше, в буквальном смысле гипнотизируя. И детектив подумал, не зря все это время ему казалось, что Кроули наблюдает за ним, словно хищник.       — Это отвратительно.       — Нет, это прекрасно! — выдохнул Азирафель. — Неужели ты носишь очки только потому, что стесняешься этого?       Кроули в удивлении приоткрыл рот, словно он произнес что-то нелепое.       Киллер откашлялся и, наконец, убрал руку от тумбочки, облокотившись о грудь Азирафеля.       — Я не стесняюсь, — спокойно ответил он, — у меня глаза болят от яркого света.       — Но ведь ночью…       Азирафель не успел договорить. Кроули привстал на нем, заинтересованно оглядывая, и обхватил ладонью все еще стоящий член. Азирафель выдохнул и сбился на полуслове.       — Зачем тратить время на разговоры, когда можно заняться более полезным делом, ангел? — хитро произнес Кроули и сжал ладонь.       Азирафель откинул голову на спинку кровати и только потом вспомнил, что все еще связан.       — Кроули, я бы не хотел…       Кроули с интересом приподнял бровь и двинул ладонью. Азирафель закрыл глаза и тихо простонал.       — Не хватило? — спросил Кроули, усмехнувшись.       — Кроули, не надо, — попросил Азирафель. Мысль о повторении того, что было ночью, пугала в связи с тем, что тело по-прежнему болело, а между ягодиц он чувствовал липкие остатки спермы. — Я не хочу.       Кроули хмыкнул и приблизился к его лицу.       — А кто тебя спросит? — прошептал он и кивнул в сторону по-прежнему связанных рук. — Кажется, ты не в том положении, чтобы капризничать.       — Но ты обещал! — возмутился Азирафель. Он хотел двинуть руками, но запястья затекли настолько, что больно было шевелиться.       — Я обещал это ночью, ангел, а сейчас давно уже утро, — промурчал Кроули, продолжая ласково поглаживать его член. — Как насчет того, чтобы…       Он не договорил.       В комнате раздалось неприятное пищание, и они оба посмотрели в сторону, где лежало светлое пальто, в котором настойчиво надрывался мобильный.       — Кто тебе звонит в такую рань? — недовольно спросил Кроули, которого отвлекли от важного дела, и встал с кровати, подбирая с пола пальто.       Азирафель невольно обвел киллера взглядом. Кроули стоял совсем обнаженный. Такой стройный, со смуглой кожей и шрамами вдоль всего тела. На спине их оказалось еще больше, чем на груди. Засмотревшись, он не обратил внимания на то, как нагло тот шарился в его карманах.       Кроули вернулся на кровать и показал экран его же телефона.       Ему звонил Габриэль.       — Будешь отвечать? — спросил Кроули, приподняв бровь.       — Да, а ты не мог бы все же?.. — договорить Азирафель не успел, киллер уже нажал на кнопку ответа и приложил телефон к его уху.       Детектив недовольно нахмурился. У него не было желания говорить вот так — со связанными руками, будто Кроули делал ему одолжение. Да еще и с начальником.       — Ты можешь прийти сегодня пораньше, Азирафель? — голос Хэмсвторта звучал взволнованно, и Кроули незаметно нажал на кнопку, повышая громкость и внимательно вслушиваясь в слова чужого напарника.       — Зависит от того, который час, — ответил Азирафель, мельком глянув на напрягшегося киллера.       — Сейчас шесть утра.       — Какого черта ты звонишь мне в шесть утра?! — возмутился Азирафель. — Ты не думаешь, что есть такая вещь, как время для личного отдыха?       — Нужна твоя помощь, подмени меня утром, надо заполнить бумаги… — Габриэль говорил сбивчиво и быстро, явно куда-то спеша, а на фоне его голоса слышалось множество чужих голосов. — Мне нужно срочно ненадолго уехать из города, я забегу на работу ближе к десяти, но ты должен заполнить мои отчеты…       Азирафель закатил глаза, в то время как напарник все продолжал говорить, диктуя, что нужно сделать за него. Прямо сейчас ему точно не хотелось помогать Хэмсворту. Ему все казалось, что руки сейчас отвалятся, и он не сможет элементарно одеться.       — Хорошо-хорошо, я все сделаю, — согласился детектив, желая избавиться от Габриэля как можно быстрее.       Он не заметил, как Кроули нахмурился от слов, сказанных его напарником в судорожной спешке. Киллер на автомате посмотрел на запястье, на котором не оказалось часов.       Габриэль горячо поблагодарил его и сбросил звонок.       — Развяжи меня, — попросил Азирафель уже более холодно, серьезно глядя на Кроули. Тот задумчиво осмотрел его, словно прицениваясь, можно ли с ним сделать что-то еще.       Азирафелю совсем не нравилось, что Кроули не спешит выпускать его, что член все еще стоит, а киллер, кажется, задумал что-то плохое.       Каким бы красивым он ни был.       Но становиться обычной игрушкой для секса Азирафель не хотел.       — А волшебное слово? — Кроули довольно ухмыльнулся.       — Развяжи, а то пожалеешь, — и Азирафель натянуто улыбнулся.       Кроули несколько минут молча смотрел на него, в то время как детектив не отрывал от него холодного выразительного взгляда, а после тяжело вздохнул и отстранился.       Азирафель блаженно выдохнул и со стоном опустил руки, когда Кроули нашел ключи от наручников и расстегнул браслеты. Вокруг запястий теперь красовались яркие ссадины, которые он разочарованно потер.       Сил совсем не осталось, и Азирафель устало облокотился спиной о кровать, прикрыв лицо дрожащими ладонями.       Он почувствовал, как Кроули мягко обнимает его, и отстранил киллера от себя.       — Знаешь, мне казалось, ты из тех людей, которые выпихивают любовника из постели сразу после пробуждения, — произнес он, неловко слезая с кровати и оглядываясь в поиске своей одежды.       Кроули прищурился, внимательно наблюдая за каждым его движением.       У Азирафеля кружилась голова, его подташнивало, поэтому он едва смог нагнуться, чтобы поднять с пола штаны.       — Какого высокого ты обо мне мнения, — саркастично фыркнул Кроули.       — Я более чем уверен, что это так, — ответил Азирафель, а потом опустил взгляд.       Он оглядел себя и ахнул. Вся грудь, расцарапанная, сияла яркими засосами. А вдоль бедер шли следы от зубов и темные синяки.       — Ты что со мной сотворил?! — возмущенно выпалил Фэлл, уставившись на киллера.       — Тебе нравилось!       Азирафель покачал головой. Может быть, ночью и нравилось. Но в дневном свете все это выглядело просто ужасно.       — Хорошо, это неважно, — пробормотал он, и Кроули настороженно выпрямился от этих слов, — секс действительно был хорош.       И Азирафель поспешно засобирался, подбирая с пола одежду и небрежно надевая ее. Кроули внимательно следил за ним, практически не моргая, ровно до того момента, пока Азирафель не посмотрел на свое пальто, которое по-прежнему лежало рядом с ним.       Детектив спокойно подошел к кровати, забрал с нее пальто и накинул на себя.       Но стоило ему сделать шаг в сторону, Кроули резко встал, схватил его за воротник, сжав в ладони, и подтолкнул к ближайшей стене. К той самой, у которой было окно.       Азирафель ахнул, ударившись спиной, и посмотрел в глаза киллера.       Такие нечеловеческие, словно у дикой змеи, глядящие глубоко в самую душу.       Кроули держал не сильно. Скорее просто делал вид, что держит, показывая свое превосходство. Поэтому Азирафель почувствовал лишь раздражение от подобной показушности.       — Значит… переспал со мной, и теперь собираешься сбежать, будто ничего и не было? — спокойно спросил он, но Азирафель почувствовал, как сжимаются его пальцы на воротнике.       — А чего ты ожидал? — Азирафель приподнял брови. — Объятий с утра? Пригласить тебя на кофе? Или может, домой поехать и вместе душ принять? Не будет ничего подобного. Я ведь сказал — мне не нужны чувства. Ты сказал, что хочешь меня… — и Кроули вздрогнул от этих слов. — Ты получил. Никто никому ничего не обещал.       Кроули злобно оскалился, а его зрачки сузились до маленьких вертикальных щелок.       — Хочешь сказать, что воспользовался мной? — в голосе киллера отчетливо прорезалось шипение.       Азирафель мягко улыбнулся.       — Кто кем еще пользовался, Кроули, — произнес он, ядовито выделяя его имя. Азирафель до сих пор ощущал, как болят запястья. — Это был не более, чем просто секс.       Кроули сжал пальцы сильнее, едва не намереваясь задушить его.       — Думаешь, сможешь вот так просто взять и уйти?       — А что ты сделаешь? — Азирафель приподнял брови. — Снова свяжешь? Или может, пистолет к голове приставишь? Такого любовника ты себе хочешь?       Кроули удивленно раскрыл рот, и его хватка на мгновение ослабла.       Азирафель глянул в сторону, заметив рядом колышущуюся штору, и резко одернул ее.       Яркий свет осветил комнату, и киллер с болезненным стоном зажмурился.       Азирафелю хватило этой секунды, чтобы избавиться от его хватки, оттолкнуть и быстро дойти до двери. Замок легко повернулся, и Азирафель выскользнул в коридор, слыша вслед угрозы и грязные ругательства.

***

      Подходя к блестящей на утреннем солнце черной Бентли, Хастур сразу заметил довольного Кроули, облокачивающегося о капот. Напарник ухмылялся так широко, тихо посмеиваясь себе под нос, что казалось, еще немного и у него порвется рот.       — Половина девятого, а ты уже под чем-то? — спросил Хастур, подойдя ближе, и Кроули, повернув к нему голову, усмехнулся еще шире.       — Нисколько, абсолютно трезвый, — протянул он, довольно скалясь, словно кот.       — А, — Хастур с пониманием кивнул и вытащил изо рта сигарету, выдохнув дым, — значит, все-таки трахнул вчера своего ангелочка?       Кроули усмехнулся, дернув головой, и посмотрел на часы.       — Успокоился теперь? — спросил напарник.       — О, нет, дорогуша, я завелся только больше, — Кроули довольно зажмурился, — стонов слаще я еще не слышал! А этот маленький паршивец по-прежнему не желает быть моим.       — Так ведь тебе всегда было достаточно одного раза? — уточнил Хастур.       — Да-а, и, возможно, не будь он таким капризным, я бы остался доволен, — Кроули снова посмотрел на часы. — Человеческая психика вещь простая. Но у него какая-то неправильная, и я никак не уловлю момент, за который зацепиться, чтобы его понять. Мальчики, девочки, в целом не важно, любому человеку что-то нужно, и, если ему это предложить, он с радостью это возьмет. Но ему не нужно ничего! И я не могу найти эту маленькую деталь.       — А что ты вообще ему предлагал?       Кроули посмотрел на него озадаченно. Напарник лишь выдохнул в воздух дым от сигареты.       — Ты просто беспочвенно одержим, — сухо ответил Хастур, глядя на растерянность Кроули, — отстань от него, ты получил, что хотел.       — Я влюблен! — обиженно возразил Кроули. — Между прочим, впервые в жизни, и тебе меня не разубедить.       Хастур пожал плечами.       — Кстати, а давно ты был у своей сестры? — спросил он.       — У Дагон? — Кроули передернул плечами. — Если бы не аноним, которого я не мог найти, я бы к ней и не сунулся. Сдалась она мне.       — Она же твоя сестра. А если с ней случится что-то плохое?       Кроули скривился так, словно Хастур сказал какую-то глупость.       — Дома, откуда она никуда не выходит? У нее же фобия. Да и плевать ей, Хастур. Она не умеет чувствовать. Когда я блевал ее же ядом, она смотрела так, будто ничего такого не происходит. А когда отец бил ее, она никогда не плакала. Она — маленький монстр, к которому лучше не соваться.       — Высокие отношения, — Хастур с пониманием кивнул, — так ты выдернул меня из дома рано утром со словами, что это срочно, но пока я не вижу никакой срочности.       — Из дома? — Кроули удивленно посмотрел на напарника. — Ты вроде живешь в другой стороне.       Хастур неловко отвел взгляд, затянувшись сигаретой.       — Ага, мало ли, где я был, — ответил он.       Кроули кивнул и растянулся в улыбке. Он выглядел настолько расслабленным и довольным, Хастур подумал, что еще никогда не видел его таким.       — Значит, у тебя тоже была интересная ночь, — заметил Кроули, поигрывая ключами от машины.       — Ага, была, — Хастур снова затянулся дымом. — Так в чем срочность?       Кроули посмотрел на часы.       — Вельзи говорила тебе, где собирается остановиться, когда ты провожал ее на самолет? — спросил он с по-прежнему опущенной головой.       Хастур нахмурился.       — Ты говорил, что не хочешь знать, где она, — напомнил он, и Кроули повернул к нему голову и отстранился от машины, встав напротив.       — Да, а еще я более чем уверен, что она говорила — никто не должен знать, где она, — произнес он, резко сменив интонацию.       В расслабленном голосе Кроули отразилась сталь, а сам киллер угрожающе выпрямился во весь рост.       — К чему ты это? — Хастур напряженно посмотрел на напарника, шагнувшего к нему вплотную. Но не отстранился, позволив приблизиться к своему лицу.       — Я к тому, что ты слил Гавриилу информацию о том, где сейчас Вельзевул, а знаешь, что это значит? — спросил Кроули, низко прошипев. — Что об этом может узнать Люцифер, а если узнает Люцифер, кого по-твоему он пошлет за ее прелестной головкой?       Хастур спокойно моргнул. Он давно не реагировал на эти резкие перепады настроения.       — Я никому не сливал информацию, — ответил он, — и в особенности я бы не стал говорить ее Гавриилу.       Кроули приподнял бровь.       — Уверен?       — Абсолютно, — Хастур кивнул, — ты серьезно подозреваешь меня?! Мы с тобой знакомы столько лет!       — Вельзи тоже работала на Люцифера много лет, она даже спала с ним, — Кроули махнул рукой, — а теперь он жаждет ее крови. Все эти «много лет» ничего не значат, Хастур, если ты решаешь кого-то предать.       — А ты не думаешь, что Вельзи могла сама сообщить Гавриилу о своем местонахождении? — предложил Хастур. — Если ты не заметил, у нее к нему реальные чувства.       — Ага, желание хорошего секса и приятной компании, — пренебрежительно фыркнул Кроули.       — Ты позвал меня только за тем, чтобы узнать, отдал ли я информацию Гавриилу? — Хастур возмущенно посмотрел на Кроули.       — Это было важно, — спокойно заметил Кроули, вновь посмотрев на часы и отстраняясь от напарника. — Что ж, мне пора. Можешь возвращаться к своей шлюхе, от которой я тебя так бессовестно отвлек.       Хастур натянуто усмехнулся.       — Да, она уже, наверное, меня заждалась, — произнес он, глядя, как Кроули садится в машину.       Напарник ухмыльнулся ему и хлопнул дверцей.       Хастур сунул руку в карман и достал оттуда все это время непрерывно вибрирующий мобильный.       Ему звонил Люцифер.

***

      Азирафель просматривал документы Хэмсворта, периодически подчеркивая моменты, которые требовали исправлений, но мысли в голове вертелись совершенно о другом.       Предложения перед глазами не воспринимались, и приходилось перечитывать их снова и снова.       Он всеми силами пытался не вспоминать о прошедшей ночи, но прикосновения Кроули в буквальном смысле все еще ощущались на коже.       Ручка подрагивала в пальцах, потому что запястья все еще не отошли от целой ночи в наручниках. Хорошо, что ссадины на них скрывались манжетами, а засосы на шее воротником рубашки.       Придя на работу, Азирафель успел поймать обиженный взгляд Трейси. Было бы очень неловко, увидь она отметины Кроули.       Киллер все не выходил у него из головы.       Азирафель дико стыдился того, что воспользовался его слабостью, особенно, когда Кроули сам доверчиво рассказал, что от света у него болят глаза.       Но что ему было делать, когда Кроули прижимал его к стене, требуя каких-то обязательств, а Азирафелю совершенно не хотелось никакого повторения?       Да, ночь была прекрасной.       Но не стоило зацикливаться на этом. Если ему понравилось один раз, то может понравиться и второй, а там недалеко и до зависимости.       А любая зависимость пугала Азирафеля просто до дрожи в коленях.       Потому что нет ничего хуже, чем в итоге этой зависимости лишиться и впасть в самую настоящую ломку.       А Кроули, Азирафель совершенно не сомневался в этом, бросит его, как только наиграется. Может, ему и не хватило одного раза, но в итоге все равно надоест.       Всем рано или поздно надоедает.       — О, Габриэль, слушай, я тут просматривал отчеты и… — Азирафель поднял голову, когда дверь кабинета открылась, но тут же осекся, заметив, что вошел не его напарник. — Кроули?..       Азирафель поспешно встал, когда киллер закрыл за собой дверь кабинета и шагнул в его сторону.       Кроули огляделся, подмечая, что камер в нем нет, и, посмотрев на часы, медленно направился к Азирафелю.       — Успел соскучиться? — он довольно ухмыльнулся. — Я вот успел. Целых четыре часа без тебя — такая мука!       Азирафель успел различить в его голосе иронию, прежде чем Кроули добрался до него, с шумом отпихнув стул, и толкнул к стене, вновь повторяя нехитрую утреннюю манипуляцию.       — Мы с тобой не договорили, ангел, — произнес он, деловито поправляя его воротник и разглядывая собственный засос, — некрасиво так сбегать, да еще и подло пользоваться чужой слабостью, — Азирафель сглотнул, в упор глядя на Кроули, — но ты же детектив, а вы все подлецы, так что… я не удивлен. Я даже не обижен.       — Ты в курсе, где находишься, Кроули? — процедил Азирафель сквозь зубы, чувствуя пальцы на своей шее. — А если сюда кто-то войдет?       Азирафель вдруг понял, что до этого Кроули еще ни разу не держал его по-настоящему крепко. Потому что сейчас его хватка оказалась настолько жесткой, что оттолкнуть киллера не представлялось возможным.       Он и представить не мог, что Кроули на самом деле настолько сильный.       — Хороший вопрос, ангел, — шепнул Кроули ему на ухо и выпустил воротник, запуская пальцы в волосы и мягко наматывая кудри. — По-моему, скоро должен подойти твой напарник, поэтому не стоит тратить время на разговоры, да?       — Отпусти меня, — прошипел Азирафель, дернувшись в чужой хватке, но Кроули лишь сильнее сжал пальцы в его волосах.       — Куда ты собрался, ангел? — Кроули потерся носом о его щеку и положил руку на талию. — Маленькая ты подлая сволочь, бросившая меня после одной ночи, думаешь, я прощу тебе это так легко?       — И что, ты меня прямо в участке застрелишь? — с сарказмом произнес Азирафель.       — Кто сказал, что я собираюсь тебя застрелить, прелесть моя? — Кроули высунул язык, влажно проводя им по щеке, и детектив неосознанно простонал, испуганно глянув на дверь кабинета. — Я всего лишь хочу напомнить тебе, на что ты подписывался, когда сам целовал меня.       Азирафель все продолжал напряженно поглядывать в сторону двери, и Кроули поморщился, обхватив его лицо пальцами, и повернул к себе.       — Смотри на меня, ангел, — произнес он, — да, вот так, можешь же, когда хочешь, — и Кроули улыбнулся, — так вот, я хочу, чтобы ты запомнил, что ты мой, и куда бы ты ни сбежал от меня — я везде тебя достану.       — Но для чего? — в непонимании простонал Азирафель. — Как ты не можешь понять, что мне не хочется быть твоим любовником?       — Еще как хочется, ангел, — прошипел Кроули. Его пальцы соскользнули с лица и мягко обвели шею, спускаясь ниже к груди и вновь останавливаясь на талии, — стал бы я так бегать за тобой, если бы не чувствовал, что это именно то, что тебе так нужно?       — Может, если ты чего-то от меня хочешь, не стоит держать меня силой? — выдохнул Азирафель, продолжая глядеть на киллера, хотя его так и мучило осознание, что в кабинет могут войти.       — Ох, нет, ангел, я уже понял, что тебе нравится погрубее, — Кроули довольно ухмыльнулся, — ты забыл, как возбудился, как только я обездвижил тебя? Дело вовсе не в том, что я прекрасный любовник. Дело в тебе. Тебе просто нравится быть пойманным.       Азирафель моргнул.       — Это не правда.       — Ты можешь говорить мне свое «нет», сколько угодно, но… — рука Кроули опустилась ниже, и он с силой сжал затвердевший член, заставив Азирафеля простонать, — я всегда знаю, когда ты на самом деле говоришь «да, да, пожалуйста».       Кроули склонился к нему, вжавшись всем телом и горячо задышав в шею. У Азирафеля сбилось дыхание, и он закрыл глаза.       — Ты прав, ангел мой, сюда действительно могут зайти, поэтому советую тебе убедить меня отпустить тебя как можно скорее.       — Если ты хочешь, чтобы я признал, что теперь буду твоим, то ты этого не дождешься, — ответил Азирафель. — Хоть всех сотрудников сюда приведи.       — Я терпеливый, — шепнул Кроули, и ловко расстегнул его ремень, обхватив член ладонью.       Он выпустил Азирафеля из своей хватки так неожиданно, что тот растерялся, не понимая, что делать дальше, но в следующий миг Кроули уже опустился на колени и жадно взял его член в рот. Сразу глубоко и на всю длину, так горячо, что Азирафель поперхнулся воздухом.       — Не смей! — прошипел Кроули, отстранившись, когда Азирафель опустил ладонь и коснулся его волос. — Не надо меня трогать!       Детектив поспешно одернул руку и закусил губу, не желая спорить с киллером.       Облизнув его, Кроули сжал в ладони яйца, а потом принялся отсасывать так жадно и самозабвенно, вбирая член в себя, что Азирафель стиснул кулаки и закусил губу, стараясь не застонать в голос.       Кроули втягивал щеки, заглатывал глубоко и держал член внутри так долго, он двигался настолько быстро и яростно, что уже через несколько минут Азирафель не выдержал и кончил.       Кроули оскалился и ловко поднялся, отряхнув свои узкие брюки, пока Фэлл поспешно застегивал ремень, пытаясь привести дыхание в норму.       Кроули довольно облизнулся, собирая с губ блестящие остатки спермы, и Азирафель зажмурился, не в состоянии выдержать это зрелище.       — Я знаю, что ты хочешь еще, — шепнул Кроули ему на ухо, а после отшагнул, деловито поправил волосы и посмотрел на часы.       В этот же миг, стоило Азирафелю оправить свой костюм, дверь кабинета открылась, и вошел Габриэль.       — Мистер пунктуальность! — воскликнул Кроули, приветственно поднимая руку. — Я уже тебя заждался!       Хэмсворт поморщился, увидев знакомого киллера, заявившегося прямо в его кабинет, и захлопнул дверь.       — Азирафель, принеси мне кофе, — произнес он, переводя взгляд с Кроули на своего напарника, а потом снова возвращаясь к Кроули.       — Я тебе не секретарша! — возмутился Азирафель, взволнованно поправляя воротник рубашки.       — Азирафель, пожалуйста, закрой свой рот и выйди уже, — нетерпеливо повторил Габриэль и выразительно приподнял брови.       Фэлл раздосадовано выдохнул, а затем бросил недовольный взгляд на Кроули, вдруг понимая, что тот не к нему на самом деле пришел, а к его напарнику. Ярость захватила его, но Азирафель спокойно поправил бабочку на шее и направился в сторону выхода из кабинета.       Покинуть Кроули в этот момент было не такой уж плохой идеей.       — Что ты сделал с моим напарником? — спросил Хэмсворт, стоило Азирафелю выйти. — Он бледнее смерти. Неужели, показал ему свои глаза?       — Просто поздоровался, — Кроули небрежно пожал плечами и подошел к Гавриилу. — Ну и куда ты решил смотаться, бросив целое производство?       — Кто тебе такое сказал, я никуда не собирался? — Габриэль, удивленно поглядел на него.       — Не зли меня, я прекрасно знаю, что ты решил уехать, и я даже знаю, куда именно, — Кроули приблизился к Хэмсворту совсем вплотную, — собираешься найти Вельзи?       Габриэль отвел взгляд, стиснул челюсти, а потом снова посмотрел на Кроули.       — Это не твое дело.       — Послушай, святой детектив, — Кроули показушно развел руки в стороны, — ты же не герой-любовник! Вельзи взрослая и умная девочка, за которой в данный момент охотится половина Лондонских киллеров, в том числе и я, — на этих словах Хэмсворт злобно посмотрел на него, — стоит Люциферу заметить, что ты метнулся к ней, как я в первую же очередь последую за тобой, и, как думаешь, что я должен буду сделать, как только встречу нашу Вельзи? Думаешь, я хочу?       — Ты думаешь только о том, что хочешь ты, Кроули.       — Все думают в первую очередь о себе! Даже ты, — прошипел Кроули, хлопая рукой по столу, — тебе что, настолько одиноко без нее? Сними шлюху или подрочи в кулак, но не смей даже пытаться искать Вельзевул, пока Люцифер не перестанет вести на нее охоту! Если бы она хотела, чтобы ты был рядом, ты бы первый узнал об этом.       Хэмсворт тяжело выдохнул.       — Меня не интересует твое мнение, Кроули.       — Тебя должна интересовать безопасность Вельзи! — возмутился киллер. — Ты же оставишь целое производство, ты погубишь всех! Люцифер и так злее Дьявола, но если еще и ты исчезнешь, он…       — Что, заставит тебя переубивать всех, а ты не хочешь? Бедный Змеёныш, — процедил детектив сквозь зубы. — Надоело отмывать кровь с дорогих костюмов?       Кроули поморщился, и Габриэль оттолкнул его от себя.       — Гавриил, — Кроули тяжело выдохнул, пытаясь успокоиться, — пожалуйста. Ради Вельзевул. Оставь ее в покое. Она сама найдет тебя, как только это будет безопасно. Ее могут убить в любой момент, пойми уже. Или вся эта дрянная любовь настолько застилает тебе глаза, что ты перестаешь мыслить рационально?       Хэмсворт ничего не ответил, продолжая сверлить киллера недовольным взглядом.       — Ты ведь даже Мишель убил только потому, что она единственная жаждала ее посадить, а не потому, что тебе приказал Люцифер.       — Никто не без греха, Кроули, — ответил Габриэль, безразлично пожав плечами, — у тебя просто нет кого-то, чтобы защищать. Потому что такой, как ты, никому не сдался.       Кроули фыркнул, закатив глаза.       — Переход на личности, как грубо и непрофессионально, — киллер немного помолчал, — я не буду заставлять тебя силой. Но я предупредил. Ты подставишь всех. И в первую очередь Вельзевул. Подумай, прежде чем давать боссу лишнюю возможность. Я, конечно, люблю Вельзевул, но отказать Люциферу в третий раз не смогу.       Хэмсворт продолжал молчать, когда Кроули покинул его кабинет.       Киллер заметил Азирафеля в коридоре, тот стоял, устало прижавшись спиной к стене. Кофе в его руках не было, детектив просто смотрел себе под ноги, засунув руки в карманы.       Недалеко крутилась какая-то рыженькая девушка, постоянно поглядывающая на него, а в паре метров от нее стоял охранник.       Кроули безразлично прошествовал по коридору, не обращая ни на кого внимания. Поравнявшись с Азирафелем, он повернул к нему голову и тихо произнес:       — Так мы с тобой договорились, ангел?       — Иди к черту, Кроули, — устало выдохнул Азирафель, даже не посмотрев на него.       — Я уже понял, что в твоей милой светлой головке это означает «да», — Кроули понимающе кивнул и пошел дальше, скрываясь из поля зрения полицейских.       Азирафель посмотрел ему вслед, замечая, что Трейси продолжает коситься на него обиженным взглядом.       Пока он ждал завершения диалога, ему вдруг вспомнилась смерть Ньюта. Судмедэксперт говорил много и непонятно. Но он знал куда больше, чем Азирафель. Он говорил, что полиция подкуплена. Даже Габриэль говорил ему об этом.       И Азирафель вдруг подумал. Посмотрев на то, как довольно Кроули улыбнулся Хэмсворту и как напрягся от его присутствия напарник. Он вспомнил, как Габриэль говорил ему, что когда-то они с Кроули встречались, и он выбрал жизнь, а не собственные принципы.       Азирафель понял — Габриэль знаком с Кроули намного ближе, чем просто с киллером большого босса.       И он явно не желал, чтобы его напарник об этом догадывался. А вот Кроули, похоже, на это плевать. Либо он доверял ему настолько сильно, либо… просто не подумал, что Азирафель может представлять для него угрозу.       Азирафель выдохнул и направился в сторону своего кабинета.       Ему предстояло докопаться до правды.       Если, конечно, Кроули не докопается до него первым.