Королева Вампиров

Я задумчиво побарабанил пальцами по столешнице. Ситуация сложилась хуже некуда. Времени не было, и мне требовалось срочно поразмыслить над дальнейшими действиями и сложить ошмётки моих идей в единую цепочку. Для этого лучше всего подходило только одно место… -Можете отвести меня к ней? — Но ведь вы не допили чай! — Дворецкий напрягся и впервые за всё время разговора повысил голос. — Я обязательно допью его по дороге. Кстати, принесите мне, пожалуйста, пару пирожных с кремом — я тут подумал, что это как раз то, что мне сейчас больше всего нужно. Дворецкий не шелохнулся, только сильно нахмурился и посмотрел на меня в упор. — Мы договаривались, что я попробую ваш отменный чай. Я так и сделаю… Ну же, у нас осталось всего девятнадцать минут до полуночи. Вообще-то, осталось восемнадцать минут — когда я начал говорить секундная стрелка уже пересекла верхнюю черту. Но мне нужно было напомнить ему, почему он вообще согласился со мной об этом говорить. Дворецкий кивнул, и ни сказав ни слова, принёс мне тарелку с пирожными, зло поставил её на столе и размеренным шагом пошёл прочь, освещая себе путь подсвечником с девятью маленькими зажжёнными свечами. «В детстве я любил складывать пазлы…» — подумал я, и, захватив пару пирожных с кремом, двинулся за ним. Мы прошли через дверь слева от стола и попали в коридор, стены которого особенно «пострадали» от пятен и их последующего вытирания. На стенах весело девять картин — это были те же люди, что и на картинах второго этажа, только куда бледнее, с длинными острыми клыками и почти полностью красными белками глаз. Кажется, мы действительно подходили к логову Королевы ночи. Я остановился у первой же картины. На ней был изображён блондин с розовато-белыми волосами, которому даже немного шла бледность его кожи, и, если не брать во внимания те же красные глаза и клыки, он был довольно приятной наружности… вампиром. Но у меня вызвало любопытство не это, а тот факт, что он единственный здесь был нарисован не в одиночку, а с красивой женщиной, над шеей которой он навис и почти укусил. Мы спустились вниз по каменной лестнице и подошли к тяжёлой кованой двери, по всей видимости ведущей в подвал. На ней было изображено множество маленьких летучих мышей, образовавших своеобразный вихрь вокруг большой человекоподобной летучей мыши. Дворецкий остановился и посмотрел на меня в упор: — Мы на месте. И мой вам совет. Забудьте всё, что вам там говорили друзья и наставники — здесь вам это не поможет. Смиритесь и встретьте достойную смерть. — Спасибо, я так и сделаю. — С улыбкой ответил ему я. — Допивайте ваш чай и верните чашку, пожалуйста. Она очень дорогая — это ручная работа известного мастера по фарфору. Кстати, как вам чай? — Прервал мои измышления мужчина, видя, что я застыл у порога. — Лучший в моей жизни! — Воскликнул я, а затем залпом отхлебнул из чашки остаток чая, слегка поклонился дворецкому на прощание и вошёл в любезно открытую им дверь. Гроб стоял на большом каменном постаменте, высотой мне по колено, украшенном барельефом по всей длине и множеством рун на углах. На барельефах в основном были изображены вампиры, кусающие жертву и человекоподобные летучие мыши, наподобие той, что была на циферблате часов. Также там нередко встречались различные троны из человеческих костей и черепов — видимо, подчёркивался статус Королевы, лежащей в этом гробу, или что-то вроде этого. Один из углов был основательно расколот и кое-как склеен обратно. Вокруг постамента гроба лежали слегка вялые, и местами даже подсохшие, тонкие жёлто-зелёные ветки с продолговатыми парными листьями и бледно-белыми ягодами — очень похожие на земную омелу, что было довольно символично, учитывая, что та — паразит, пьющий жизненные соки из других деревьев. Сам гроб состоял из дерева, пропитанного каким-то красящим веществом с алым цветом — возможно, даже чьей-то кровью. Однако, его цвет и текстура поверхности по всей длине были однородными, что показывало большие усилия, потраченные на его изготовление. Он ещё ощутимо пах древесиной, словно его сделали не больше месяца-двух назад. Полагаю, эти гроба регулярно разбивались, быть может, даже в щепки, из-за «активного характера деятельности» их владелицы. Здесь были очень высокие потолки — метра четыре в высоту. Они и стены вокруг были сплошь чёрные, с крайне неоднородной структурой и множеством тёмно-коричневых пятен, очень-очень потёртые — словно их оттирали очень часто, но кровь так впиталась в стены, что полностью избавиться от неё было совсем невозможно. Похоже, здесь очень часто и помногу проливали чью-то кровь. На стенах, полу и каменном постаменте было очень много царапин, местами очень глубоких, иногда даже переходящих в трещины, а также заметных вмятин, которые попытались заштукатурить и покрасить под цвет стен, но структура камня явно была нарушена, и всё это было не то чтобы совсем бесполезно, но малоэффективно. Здесь явно велась борьба не на жизнь, а на смерть, и судя по тому, что охотник до сих пор жив, а жертвы все съедены, шанс избежать такой участи был фантастически мал.