Охотник судьбы твоей

      — Длинная линия жизни, двое детей разного пола, один истинный избранник. Ох, тяжёлый путь, Эрика, тяжёлый, — цокает Филиция, всматриваясь в ладонь своей верховной.       — Да-да, я тоже вижу искреннюю любовь. Вашу первую и единственную, — хихикает молодая девушка, проведя пальчиком по ладони Эрики, восседая по другую сторону от Филиции.       Эрика лишь посмеивается сама себе, искренне и нежно улыбаясь подопечным, вальяжно расположившись в центре зала на своём небольшом «троне», если его можно так называть.       — Госпожа, — перед девушками появляется молодой колдун, приклоняя голову и выжидающе смотря на верховную. — Охотники идут.       — Что? — спохватилась Эрика, выдёргивая ладони у ведьм и хватаясь ими за подлокотники.       — Ходит слушок, что какая-то кучка охотников отделилась от главенствующего клана.       — Кочующие охотники — что может быть «лучше», — восклицает девушка, прикрыв глаза и устало потерев молодой лицо. — Раненые есть? Что слышно от других ковенов? — сглатывает она, взирая пристальным ледяным взглядом на колдуна.       Парень лишь пожимает плечами, мол, ничего не знает, и информация отсутствует. Девушки по обе стороны от Эрики точно так же напряжены. А все, кто находился в зале, прекратили разговоры, вслушиваясь в речь гонца и верховной. Кажется, воздух сгустился и тягучее напряжение повисло между всеми ведьмами и колдунами.       — Свяжитесь с другими ведьмами. Усильте защиту, передайте всем из нашего ковена, чтобы были крайне осторожны, сократили свой круг общения и деятельность до минимума. Поставьте ловушки, детям категорически запрещено покидать свои дома и находиться далеко от родителей. Это же касается и пожилых. Я понимаю, что они сильнейшие ведьмы и колдуны, которые повидали жизнь, но пусть не рискуют собственными жизнями.       — Эрика, они забирают силы, — проговорила Филиция, привлекая к себе внимание.       Руки молодой женщины покоились на подлокотниках её мягкого кресла, а тело было максимально напряжено. Белые глазные яблоки наводили ужас, заставляя тело покрыться «мурашками» — транс.       — Поставить блок на силы, чтобы ни одна душа не прознала то, что кто-то является носителем магических способностей, — молодая верховная сильно сжала маленькие кулачки, стукнув по крепкому древесному подлокотнику кресла. — В свою очередь, я тоже приложу все усилия, чтобы защитить свой народ. Передайте, чтобы держали со мной связь. Что с Феликсом? — озарилась ведьма, сильно впиваясь пальцами с длинными ногтями в дерево так, что побелели костяшки.       — Ничего, Ваша светлость, не слышно Вашего брата, — склоняет гонец голову, посматривая на верховную из-подо лба. — Плохих вестей нет.       — Исчезни! — махнула рукой девушка, и колдун исчез в чёрной дымке, а за ним начали все шушукаться и так же покидать зал верховной. — Я не ясно выразилась?! — воскликнула рыжеволосая ведьма, сверкая злыми зелёными глазами. И в мгновение весь народ, который находился в помещении, исчез, отправившись защищать себя и своих близких.       — Эрика, хватит переживать за Феликса, уже сколько лет прошло с того момента, как он покинул нас. Ты же его чувствуешь, значит, нет повода для переживаний. Верховная чувствует каждую боль своего подопечного, — Филиция дотрагивается смуглой рукой до плеча младшей, сжимая, тем самым поддерживая свою леди.       — Забудьте, госпожа, он не вернётся, — махает головой молодая русоволосая ведьмочка, которая сидела слева от Эрики.       — Я знаю, — выдыхает Ли, запрокинув голову и ероша длинные рыжие волосы у корней.       — Вы прекрасно справляетесь с ковеном сами, тем более что есть помощь от самих ведьм, Ваших прислужников, — улыбается Ада, погладив руку верховной.       — Только вот сердце всё равно обливается кровью и тоскует, — хмурит брови, а после разминая плечи от долгого сидения в одной позе. — И он был бы хорошим подспорьем в борьбе с охотниками, — шикает девушка, сжав кулак. — Созовите совет сильнейших колдунов и ведьм нашего ковена, это касается и пожилых.       — Пожилые, которые порой выглядят лучше, чем молодые, — хохотнула Ада себе в кулачок, а потом покосилась на Филицию, которая смерила её тяжёлым укоризненным взглядом.

***

      — Охотники! — крикнула Ада, ворвавшись в купальню своей верховной, которая так сладко нежилась в просторной ванной после тяжёлого дня.       — Что? — перевела на неё взгляд Эрика, нахмурившись и чуть дёрнувшись, из-за чего вода расплескалась на плитку. — Успокойся и чётко изъяснись! — скомандовала Эрика, чуть привстав, из-за чего её грудь полностью оголилась, уже вовсе не прикрываемая водой.       — Охотники уже здесь. Но, кажется, они с мирными намерениями, — сглатывает молодая ведьма, сжимая своё платье в кулачке.       — Где Филиция?       — Она как раз беседует с главарём, — Ада быстро преодолевает расстояние и падает около ванной, припадая лбом, а после и губами к мокрой руке верховной, сжимая крепко в своих ещё немного детских ладонях.       — Так, успокойся, кому говорю! — шикает Эрика, взяв лицо молодой ведьмы и всматриваясь в светлые глаза. — Возвращайся к Филиции и помоги ей, — шепчет верховная, одним лишь взглядом забрав все неуверенность и страх у ведьмы.       «Филиция, вели им сдать всё оружие, тщательно проверьте всех. С оружием внутрь даже не пускать», — связывается с ведьмой мысленно, покусывая губы от волнения.       У молодой женщины в голове звучит серьёзный голос верховной, из-за чего она выпрямляется, задрав голову, смотря с неким презрением на охотников. Она заправляет афро-кудри обратно в пышный пучок, смерив главного мужчину холодным взглядом. Складывает ладони грациозно и изящно, осматривая молодых пареньков, которые и вовсе не походили на охотников, хотя амбиций хоть отбавляй.       — Отдайте всё оружие нашим людям. В зал верховной вы не пройдёте с ним, — Филиция сильно втягивает щёки, прикусив с обеих сторон, чтобы не выдавать своей напряжённости. — Проверьте их, — приказывает девушка, показав худым пальчиком на одного из колдунов, а после на главного охотника.       — Я думал, что верховная сама встретит своих гостей, — хмыкает охотник, сняв с пояса массивный клинок в ножнах и бренча металлом. — Щепетильно относиться к своей безопасности. Но все защиты мы всё равно смогли обойти, — смеётся он, подмигнув Филиции, которая тут же закатила глаза, цокнув, и отвернулась.       — Всё чисто, — в унисон говорят волшебники, окончив осмотр охотников.       — В зал могут зайти только избранные, — чеканит Филиция, вздёрнув носик и сжав руку Ады, которая только что появилась за её спиной.       — Что это значит? — нахмурился парень, потерев висок.       — Только глава клана и его приближённые. Остальные должны остаться за периметром, — кивает Ада, украдкой поглядывая на молодых парней.       — Ну, собственно, все эти охотники мои приближённые, — хмыкает парень, взъерошив короткостриженые волосы, красные, словно кровь, и запрокинув руки за голову, разводя локти в стороны и потягиваясь.       — Все семь человек? — удивляется Филиция, приподнимая тонкую тёмную бровь.       — Так точно, — хмыкает он, проведя языком по ровному ряду зубов и прикусив нижнюю губу, прищурившись.       — Ладно, пройдёмте за нами, верховная скоро вас примет, — вздыхает мулатка, разворачиваясь, из-за чего лёгкий подол золотистого платья воспарил в воздухе, демонстрируя в разрезе стройные ноги.       Ада разворачивается за старшей ведьмой, сжимая в пальцах рукава нежно-голубого платья. Её большие светлые глаза бегают по залу в поиске хоть какой-то защиты и опоры, а пухлые губы уже до того искусаны, что из нежной кожи просачиваются капельки крови. Она небольшими ноготками впивается в кожу ладошек, периодически задерживая дыхание и прислушиваясь к собственному сердцебиению и чужим, которые почему-то эхом раздаются в её голове.       «Покиньте зал. Пусть охотники останутся в самом центре в кромешной тьме. Хочу их красиво встретить, раз они решили потревожить покой моего ковена», — смеётся Эрика, мысленно посылая приказы своим подопечным.       — Ожидайте, — кивает Филиция, перехватив руку Ады и растворяясь чёрной дымкой перед молодыми охотниками.       Темнота в мгновение окутывает парней, из-за чего они начинают паниковать и кучковаться, чтобы чувствовать друг друга. Лишь небольшой тусклый источник света появляется над главарём. Он сильно сжимает челюсть, из-за чего по молодому лицу бегают желваки. Охотники прижимаются сзади к лидеру, осматриваясь по сторонам, хотя это не поможет — ничего не видно. В жилах бурлит кровь, и буквально каждую секунду они ожидают нападения.       — Хватит играть с нами, Эрика Ли, — басит охотник, напрягаясь и, словно скалой, вырастая над своими приспешниками.       — О, какая осведомлённость, — эхом разносится сладкий голос ведьмы, а после устрашающий смех оглушает охотников. Перед лидером появляется видение девы, из-за которого он дёргается и отступает назад.       — Я буду играть до тех пор, пока вы не выполните мизерное условие, которое было поставлено перед вами. Обмануть меня вам не удалось. Отдайте оружие, что не сдали моим людям, — злобно чеканит ведьма, а в помещении начинает завывать леденящий ветер. — И чего же вы боитесь, если пришли с миром? — хохочет она, проведя пальчиком по загорелой коже лидера, даже не явив себя.       — Надо предусматривать все исходы беседы, — отзывается охотник, смотря в пустоту злым напряжённым взглядом из-под густых бровей.       — Хм, Кристофер — имя истинного охотника. Или же лучше называть Вас господин Бан Чан? — смеётся Эрика, прогуливаясь во тьме, разгоняя воздух.       — Было бы очень хорошо, Эрика, — хмыкает парень.       — Как же фамильярно Вы разговариваете с верховной ковена, к которой пришли с прошением. Заберите у них оружие и тщательно осмотрите! — бросает ведьма, а перед каждым из охотников появляется колдун. Лишь дотронувшись рукой до плеча охотника, каждый преклоняет колени, склонив голову. Оружие появляется в руках колдунов, после чего они исчезают.       — Вот так-то лучше, — хмыкает Эрика, махнув рукой, и в помещении тут же загораются некоторые свечи, тускловато освещая зал и лица молодых охотников. — Что понадобилось охотникам от ведьм? — вальяжно проходит из-за полупрозрачной ширмы, повязывая лёгкий молочный халатик на поясе, чтобы тот не распахнулся.       Ли присаживается на небольшую банкетку перед охотниками, которая стояла на пару ступенек выше, чтобы смотреть на них сверху вниз. Ставит ножку на мягкую обивку сидения, повернувшись полубоком, изящно вытягивая носочек, а на руку выдавливает кремовую текстуру, растирая её в ладошках. Одна часть халата ниспадает к полу, а вторая покрыла банкетку, открыв обзор на длинные загорелые ножки, одну из которых Эрика старательно натирает кремом. Мокрые волосы струятся по плечам и спине, прилипая к шёлковой ткани и открытым участкам кожи. Девушка сбрасывает копну мешающих волос за спину, из-за чего можно лицезреть, как ткань скользит по молодому телу из-за движений хозяйки. Глубже становится вырез, шёлк разъезжается на груди по разные стороны, очерчивая девичье тело и демонстрируя красоту молодости. Её молочная грудь спокойно вздымалась при дыхании, приковывая к себе чужие взгляды. Медленно и красиво меняет ножку, вытянув носочек и втирая крем в кожу, которая тут же увлажняется и сияет в тускловатом свете свечей. Виднеется рельеф мышц, которые напрягаются при натяжении, а кожа туго облегает тонус.       — А я думал, что перед нами будет старая карга какая-то, — смеётся Бан Чан, сверкнув глазами, поглядывая на друзей. — Хотя, соглашусь, что глупое предположение, если Вы недавно возглавили свой ковен.       — Не забываем о том, что ковен могут возглавлять не только молодые, — девушка даже не смотрит в сторону охотников, втирая крем и в кожу рук. — А вообще, довольно пустых разговоров. Вы посмели меня потревожить посреди водных процедур, а сами всё оттягиваете момент.       — Да. Мой клан пришёл к ковену, чтобы заключить договор о мире, — серьёзнеет Чан, всматриваясь в лицо верховной, которая на его словах всё же повернулась к нему.       — Хах, с чего это вдруг? — поворачивается всем корпусом, красиво закинув одну ножку на вторую, нагнувшись и опираясь локтем о коленку, подперев тем самым подбородок. — А, вижу. Повздорили с охотниками и отделились от них. Расхождение во взглядах? — хмыкает Ли, всматриваясь в тёмные глаза красноволосого.       — И зачем задавать вопросы, если Вы можете всё сами увидеть? Думаю, и так уже осведомлены, — пожимает плечами молодой лидер.       — Нет, просто громко думаете. Все вы слишком громко думаете. Ваши мысли просто гудят роем в помещении и засоряют атмосферу. Потому нужно будет обряд очищения провести, — фыркает Эрика.       — Мы не хотим убивать ведьм и истреблять истоки, а это не поддерживают другие охотники.       — Никогда не поверю в то, что охотники не убивают ведьм, — смеётся ведьма, прищурившись. — Но это вполне можно проверить, — улыбается, наклонив голову.       И вот опять перед охотниками появляются колдуны, которые вновь одним движением руки заставляют коленки подкоситься, и тело опускается на пол, покорно склоняя голову. Каждый из колдунов выставляет вперёд руку, помещая ту над головой охотника, а глаза закатываются у обоих, погружающихся в воспоминания. И все эти воспоминания передаются Эрике, у которой просто дыхание спирает от истории каждого из этих молодых парней. Она недовольно сглатывает, выпрямляясь, из-за чего ткань халата плотно прилегла к груди, очерчивая и выделяя каждый изгиб, а глубокий вырез ещё больше соблазнял.       — Хорошо, беру свои слова обратно и извиняюсь. Но Ваш клан, Бан Чан, забирает силы у ведьм. Испокон веков охотники убивали, насиловали и лишали нас сил, — хмурится Эрика, приподнимаясь и босыми ногами ступая по холодным ступенькам. — Что же вы делаете с магической силой ведьм?       И стоит девушке достигнуть лидера клана охотников, как её осеняет: они пытаются вводить силу в бренные человеческие смертные тела борцов с «нечистью».       — Чёрт подери, неужели пытаетесь скрестить ведьму и охотника? Это же мощнейшее оружие. Вживить силы в тело человека? — озарилась девушка, воспылав, а на лице появилась устрашающая улыбка сумасшедшего. Эрика быстро оказывается около лидера, всматриваясь в его тёмные глаза своими сияющими и яркими зелёными.       — Вообще, это тайная техника клана, но от ведьм же ничего не скроешь, тем более от верховной, — хмыкает он.       — Вас преследуют и презирают, потому что клан владеет такой сомнительной техникой, которая символизирует принадлежность к сверхъестественному. А тут ещё и молодой лидер презирает убийство. Сколько требуют за голову каждого из здесь присутствующих? — ухмыляется Эрика, вздёрнув вверх тёмные брови. — Ищете в нас защиту?       — Мы вам, а вы — нам. Всё честно. Тем более что мой клан считается одним из сильнейших. К вам даже побоятся приблизиться, — самодовольно вздёргивает голову Бан, смотря сверху вниз, словно на какую-то букашку. — Я никогда в своей жизни не убивал ведьму. Нас этому обучали, не отрицаю. Но если исходить из безопасности моих людей, то я могу пойти и на такие жертвы, как сотрудничество с сильнейшим ковеном.       — Кров, еда и одежда, а вы нам защиту — заманчиво, но как-то неравносильны затраты, разве нет? Ведь и вы ищите в нас защиту, надеетесь, что мы скроем клан от недругов. Вообще, я не против, — смеётся Эрика, улыбнувшись и тыкнув длинным ногтем в кожаную накидку лидера, которая открывала красивый вид с треугольным вырезом на массивную, подкаченную грудь охотника. — Мне хочется посмотреть на судьбу вашего клана и наше сотрудничество — эдакий эксперимент. Но наш договор будет скреплять судьбы ковена и клана, а это очень трудный обряд, после чего жизнь уже и вовсе не будет прежней. Готовы ли Вы, Кристофер, на такие жертвы?       — Если я к тебе, Эрика, пришёл, не значит ли это, что готов? Опустим эти формальности. Теперь наши люди будут связаны договором о мире и дружбе, ну, или хотя бы просто сосуществованием друг с другом, — поднимает одну густую бровь, блистая кривой улыбкой.       — Хорошо, только на подготовку уйдёт несколько дней, — кивает девушка, отступив от охотника. — Что? — её взгляд теряется, а брови сводятся на переносице. — Неделя? — Эрика словно сама с собой разговаривает, что очень удивляет охотников, заставляя переглядываться между собой. — Извините, я немного сама с собой поговорила, — хихикает ведьма. — Неделя на подготовку к обряду. За это время нам нужно найти вам пристанище, накормить и одеть.       — Эрика, к тебе будет приставлен охотник для защиты, — Бан Чан указывает широкой рукой на собрата.       — Хван Хёнджин, — парень меланхолично смотрит на ведьму, кивнув.       Верховная всматривается в лицо молодого охотника, чуть приоткрыв губы-бантики. Стройное лицо с идеальной, чуть загорелой кожей, белоснежные отросшие волосы собраны частью от лица в небольшой хвостик, чтобы не мешать. Но пару прядей всё же выбивались из незамысловатой причёски. Остальные волосы покоились на широких плечах, облачённых в удлинённую замшевую накидку чёрного цвета, подпоясанной на узких мужских бёдрах. Его руки были сложены в замок за спиной, а поза была статной и немного напряжённой. Девичий взгляд вновь приковывает прекрасное лицо парня. Может даже показаться, что он очень смахивает на девушку, но всё же чувствуются мужская энергетика и сила. Острые черты лица сглаживаются идеальной кожей. Пухлые притягательные губы, раскосый азиатский разрез глаз, словно у хитрого лиса или кота. Ровный нос, имеющий небольшую, буквально еле заметную горбинку, придаёт мужественности. Высокий стройный молодой человек с холодной, но обжигающей внешностью, кажется таким серьёзным и отстранённым. И каков же он внутри, какой он в общении? Эрика встряхнула головой, из-за чего ещё влажные рыжие волосы встрепенулись. Наваждение.       — Оу, как великодушно, — хмыкает девушка. — А я Вас и не заметила, — пожимает она плечами, протягивая правую руку вбок, и на ладони появляется небольшой резной кинжал. — Нам нужно тоже заключить эдакий договор, — улыбается она, приподняв одну бровь и всматриваясь в красивое лицо охотника.       Ли протягивает ладонь к парню, выжидающе смотря прямо в тёплые карие глаза. Парень непонимающе начинает часто моргать, но всё же протягивает свою левую ладонь. И вот сердце замирает, а их взгляды прикованы друг к другу — контакт глазами. Верховная перехватывает мужскую широкую ладонь с длинными пальцами, прикладывая лезвие ко внутренней стороне и разрезая плоть. Понемногу кровь просачивается сквозь ткани, пачкая лезвие и кожу, но боль вовсе не ощущается. Не отрывая взгляда, она повторяет тоже самое и со своей ладонью, соединив после с рукой Хёнджина, переплетая пальцы в крепкий замок. Подступает чуть ближе и приподнимается на носочках. Её вторая ладонь проскальзывает в волосы охотника, массируя кожу голову, из-за чего он прикрывает глаза. И так он потихоньку опускается к девушке, чтобы сравняться. Соприкасаются лбами, вновь восстановив зрительный контакт и тяжело дыша. Дыхание смешалось, обжигая нежную кожу лица. Плевать на окружающих, сейчас для них никого вокруг не существует. Их губы почти соприкасаются. И Хёнджин не удержался, рукой прижимая ближе к себе Эрику за талию.       — Наша кровь связана, наши жизни связаны, наши судьбы связаны. Я твоя, а ты мой, да будет так! — шепчет Эрика, легко запечатлев печать на губах охотника.

***

      — Я бы ещё хотел попросить расположить мою комнату рядом с Вашими покоями, — говорит Хёнджин, смотря на верховную.       — А, ну, конечно, постараюсь, — улыбается Эрика, неловко поглядывая на парня, хотя вовсе и позабыла о своём внешнем состоянии, что почти голая стоит перед ним. — Я сейчас постараюсь что-нибудь сделать, но не обещаю, что доделаю до конца Вашу комнату. Просто… Честно, уже и сил нет.       — В смысле сделаете? — нахмурился парень.       — Знаете, наш дом словно бездонный карман, в котором можно потеряться. Новые ведьмы прибывают, так мы сразу расширяем «замок», как мы его называем, — пожимает плечами Ли, затянув шёлковый пояс потуже и поправив ткань так, чтобы та прикрывала грудь. — С помощью магии и заклинаний появляются новые комнаты, но на это уходит очень много сил.       — Тогда я могу переночевать где-то в другом месте, ничего страшного, — машет головой Хёнджин, собираясь уходить.       — Нет-нет, я сделаю то, что в моих силах, чтобы Вы чувствовали себя комфортно, — улыбается Эрика, вышагивая по комнате и, остановившись около стены, выставила одну руку вперёд, из-за чего часть стены исчезла, а в ней появилась арка. — У меня тут была запасная комнатушка, когда я хотела спрятаться от лишнего внимания, а то моя комната порой напоминает проходной двор, — провела она рукой, впуская Хвана в свои апартаменты. — Думаю, на её месте сделаю Ваши покои, только больше. Можете даже указать, что Вам требуется для комфорта.       — Честно говоря, мне ничего и не нужно, главное, что рядом с Вами. Моя задача — защита верховной ведьмы, — проходит парень в комнату, заглядывая в то помещение, которое на данный момент отводилось для него.       — Да не может быть такого… — прохрипела Эрика, держась за голову и медленно присев на резную банкетку около широкой кровати.       — Красивая комната, — сжал губы парень, кивая и прогуливаясь по комнатушке, останавливаясь около маленького окна, на котором лежали различного размера подушки, предназначавшиеся для посиделок. Он поворачивается к Эрике, где-то пару секунд просто хлопая глазами.       — Вам плохо? — удивился парень, быстро преодолев расстояние между ним и ведьмой, опустившись у её ног и заглядывая в лицо.       — Наверное, устала, — хрипит Эрика, прижимая ладонь к груди и тяжело дыша. — Магия в ковене очень тесно связана между ведьмами, колдунами и верховной. Вся она через меня проходит. Фактически, они могут черпать из источника моей силы. Вот и перетрудились, видимо. Надо же было отстроить комнаты для вашего клана, — тяжело вдыхает Ли, чувствуя сдавленность в грудной клетке и то, как просто раскалывается голова. — Да и я ещё так молода. Не могу хорошо контролировать потоки силы, — вздыхает она.       Глаза медленно закрываются, и темнота окутывает слабое девичье тело. И только Эрика хотела встать, как теряет равновесие и просто проваливается в пучину. Но Хёнджин успевает словить тело ведьмы, прижимая к себе и подхватывая на руки, осторожно укладывая девушку на постель. Его сердце так часто бьётся от испуга за совершенно незнакомую ему девушку и за то, что он теперь в ответе за неё. Сочные рыжие волосы упали на лицо Ли, поэтому Хёнджин осторожно убирает их, задевая нежную кожу лица. Он опустился ниже, чтобы прислушаться к дыханию. От девушки пахло чистотой, розой, жжёными травами, корицей, свечами и сочными цитрусовыми. Так много разных запахов, которые сплетаются воедино. Края халатика вновь открыли красивую нетронутую грудь, прикрывая лишь интимные «бусины». Острые ключицы и рёбра, до которых так хочется дотронуться. И Хёнджин на мгновение замирает, наблюдая за всей красотой юного тела, останавливаясь взглядом карих глаз на розовых губах, которые чуть приоткрыты. А в голове всплывает момент их чистого и целомудренного поцелуя, который связал их договором. Выступающий острый кадык дёрнулся, когда Хван сглотнул, нехотя отстраняясь.       Всю ночь парень провёл подле своей госпожи, изредка предаваясь царству Морфея. Он постоянно подскакивал, чтобы послушать дыхание ведьмы, чтобы нащупать на маленьком запястье пульс, чтобы убедиться в том, что она жива. Решил облегчить недуг девушки, прикладывая прохладное полотенце ко лбу, периодически меняя его.       И лишь солнечные лучи коснулись просторов спальни, нежного личика верховной ведьмы, как она сильно зажмурилась, а потом всё же приоткрыла красные глаза. Тут же на её колени падает мокроватое полотенце, чему она очень удивляется. А в ногах она наблюдает Хван Хёнджина, который мирно посапывает, верхней частью тела находясь на постели (а сидел он на банкетке). Эрика искренне удивилась и продолжила периодически поглядывать на парня. А ведь ему, наверное, чертовски неудобно.       — Эрика! — дверь комнаты отворяется, а в неё готова уже влететь мулатка-ведьма, обескураженно замирая в дверном проёме и наблюдая за весьма странной картиной. Но Ли машет головой и мысленно выгоняет Филицию из своих покоев, чтобы та не мешала охотнику спать.       Тихо шурша лёгким покрывалом, девушка поднимается и медленно исчезает из комнаты, пропадая в небольшой гардеробной, где красовались ведьмовские наряды. Она скидывает с себя несчастный халатик, натягивая лёгкое коралловое платье. Кое-как распутывает свои волосы, расчесав и заколов большой красивой заколкой-крабиком, чтобы те не мешались. Хотелось бы, конечно, разбудить охотника, но он так сладко спит… Видимо, всю ночь так и просидел с девушкой. Однако Ли решает накинуть на его плечи хоть пледик, потому что парень уже был в безрукавной жилетке, которая открывала вид на красивый рельеф худых, но жилистых рук. Ступая босыми ногами, бесшумно передвигается по собственной спальне, оказавшись на небольшом уютном балкончике, вдыхает утренний воздух и чувствует лёгкую прохладу на руках, которые были прикрыты лишь лёгким кружевом рукавов. Игривый ветерок треплет свисающие рыже-алые волосы, а на лице Эрики удовлетворённая улыбка. Прикрыв глаза, она наслаждается моментом, из-за чего тёмные ресницы трепещут. Из девичьих уст начинает литься сладкая мелодия, которую подхватывает тот самый ветерок, разнося по свету.       — Что это за песня? — тихий хриплый голос прерывает пение, но Эрика даже не дёрнулась, лишь открыв глаза и смотря на поднимающееся солнце, которое окрашивало горизонт.       — Мама всегда нам её пела, что-то вроде колыбельной, — нежно улыбается она. — Спасибо.       — За что? — щурится парень, опираясь на стену и скрещивая руки на груди.       — Ну, видимо, я переутомилась и потеряла сознание, а ты за мной ухаживал, — пожимает она плечами.       — А мы благополучно перешли на «ты»? — хмыкает Хёнджин, распуская свои волосы и ероша их.       — У тебя было столько возможностей убить меня, а ты даже и пальцем не притронулся, — хмурится девушка, обернувшись и замирая.       Светлые волосы красиво поблёскивали желтизной в утреннем солнце, а лицо азиата было таким расслабленным и умиротворённым. Кожа точно так же сияла золотом, маня дотронуться. И без того пухловатые губы были чуть припухшими ото сна и налиты краской. Он открывает глаза, взирая на верховную, чуть приподняв бровь.       — Мой долг — защита верховной ковена, я это уже озвучивал. Мы заключили договор. А я человек слова и дела, поэтому никогда его не нарушу, — серьёзно отзывается парень, проредил волосы длинными пальцами, зачёсывая назад, но они тут же рассыпались обратно. — И я никогда не посмею обидеть девушку, — сжимает челюсть, из-за чего острые скулы напрягаются.