Глава 9. История одинокого сердца.
28 марта 2021 г., 19:00
Одинокое сердце, как покинутый остров, Ты свободнее ветра посредине морей, Ты понять это должен, но поймёшь это поздно, Одинокое сердце, остывает быстрей. Остывает быстрей… Евгения Отрадная — «Одинокое сердце»
На следующий день в больнице началось то, что медперсонал в шутку окрестил государственным переворотом. В больнице начался ремонт. С самого утра приехала бригада, и в западном крыле закипела работа. Лиза, собрав свои нехитрые пожитки, была вынуждена перебраться в другой кабинет, который как назло находился напротив кабинета Земцова. Вита Игоревна металась между этажами как угорелая, стараясь уследить за всем сразу: за грузчиками и за рабочими, которые, как ей казалось, больше языками трепали, нежели работой занимались. Филатова пыталась вновь вникнуть в работу, но после вчерашней ссоры с Виктором это выходило из ряда вон плохо. Морозов теперь обижался на неё из-за того, что она не захотела объявлять коллегам о помолвке. Женщина вздохнула и вновь взялась за работу. — Елизавета Юрьевна, у меня уже нервы на пределе! — пожаловалась прямо с порога Вита. — А это ведь только начало! Начмед усмехнулась, отложив ручку и подняв глаза на коллегу. — Что у тебя произошло? Вита Игоревна хмыкнула, а потом, опустившись на стул, на котором совсем недавно стоял ящик с вещами из кабинета, сообщила убитым голосом. — Левушка сегодня дома не ночевал. — Подожди, — не поняла блондинка. — Как не ночевал? — Вот так, — протянула Полупанова, а в глазах заблестели слезы. — Явился под утро, а потом, как ни в чем не бывало, отправился на роботу, — женщина шмыгнула носом и взяла стакан с водой, который ей протянула блондинка. — Виточка, почему ты сразу же думаешь о плохом? У него могли появиться какие нибудь неотложные дела. Филатова смолкла, увидев, каким взглядом на неё смотрит старшая медсестра. Найти логическое объяснение отсутствию Льва Борисовича ночью дома было сложно, да и все мысли, которые сейчас бродили в голове Лизы, казались ей не правдоподобными. — Хорошо. Давай я сейчас пойду к нему и поговорю, — предложила она, касаясь руки Виты. — Только не плачь и не придумывай себе. Полупанова благодарно посмотрела на начмеда и выскользнула из кабинета.***
После почти бессонной ночи Лев Борисович находился у себя в лаборатории, делая анализы, но голова доктора была забита совсем не рабочими моментами, а разговором с Земцовым, который расставил для Левушки все по своим местам.***
Дом встретил тишиной и единственным источником света — торшером, который горел в большой гостиной. Земцов включил свет и увидел няню, которая читала какую-то книгу, сидя на диване. Увидев мужчин, один из которых ей был совершенно незнакомым, Антонина Арнольдовна поднялась и, прижав книгу к себе, произнесла: — Добрый вечер, Платон Ильич. — Добрый, — поздоровался Земцов. — Лиза уже спит? Няня кивнула, а в душе Платона заскребли кошки из-за того, что он уже второй день подряд свою дочь видит лишь спящей. — Вы можете быть свободы, — вздохнул мужчина, опускаясь на диван и беря телефон. — Я сейчас вызову Вам такси. — Благодарю, — сдержанно ответила женщина, проходя мимо Левушки, на которого смотрела с подозрением. — До завтра. Брюнет потёр руками лицо, а отняв их, увидел Левушку, который сидел в кресле и смотрел на него. — Лиза? — справившись с первыми шоком, спросил репродуктолог. — Твою дочь зовут Лиза? Земцов кивнул. — Мою дочь зовут Лиза. Тебя это удивляет? — Если честно, то да, тем более, что я до сих пор так ничего толком и не понимаю, — Левушка снял очки и потёр переносицу. — То есть, ты бросил Лизу, потому что поверил, что она вышла замуж за другого? Молчание говорило больше, чем слова. — Меня тогда вежливо попросили уйти из её жизни и не мешать её счастью. Что я, собственно говоря, и сделал. Ненависть и злость к ней мне тогда затмили глаза. На следующий день я покинул город, но перед этим даже с матерью успел поссориться на долгих пять лет. — поведал Платон. — Уехал в Москву, устроился работать в клинику, даже женился тогда из-за злости. Назло Лизе, назло себе. Левушка молча слушал друга, понимая, что ему нужно выговориться. — Жена у тебя красивая, — вставил пять копеек Левушка. — Моя жена умерла пять лет назад, во время родов, — сообщил Платон, а потом поднялся и прошёлся туда сюда, запустив руки в волосы. — Умерла у меня на глазах. Я пытался её спасти, но… — Но ты же знаешь, что оперировать родственников нельзя, — совсем тихо заметил Лев, поражённый историей Платона. — Именно поэтому я и бросил практику, — невесело произнёс Платон, посмотрев на Квитко. — Именно поэтому не хотел оперировать Амирханову. Я растил дочь, старался заменить ей и отца, и мать, но в само сердце уже никого не впускал. — А сюда ты почему вернулся? Как эта клиника стала твоей? — задал вопрос Лев Борисович, немного севшим голосом. — Эта клиника не моя, а Лизина, — объяснил брюнет, вновь опускаясь на диван. — Полтавский завещал её своей внучке, а я, как опекун Лизы, распоряжаюсь всем её имуществом до совершеннолетия. — Полтавский? — переспросил Квитко, ещё больше удивляясь. — Твоей женой была Ангелина Кирилловна Полтавская? — Была, — Земцов смотрел вперёд себя невидящим взглядом. Теперь его история была известна одному человеку, но от этого на душе не стало легче, наоборот, теперь там была зияющая пустота. Оказалось, что все эти годы были прожиты зря, без счастья и любви. К покойной жене у него было лишь уважение и безмерная благодарность за то, что она подарила ему дочь, но любви. Любви к Ангелине он не чувствовал. Его любовь была спрятана в самом дальнем углу сердца и принадлежала совсем другой женщине с другим именем и обликом. — И что ты теперь будешь делать? — сквозь пелену мыслей Платон услышал голос Льва. — Ты расскажешь обо всем Лизе? Она же должна узнать о той клевете, которая развела вас, обрекая на жизнь друг без друга. — А зачем? — в глазах Земцова была горечь прожитых лет. — Сейчас она вполне счастлива с Морозовым. Нужно ли пытаться восстановить то, что давно стало пеплом? Лиза давно уже меня ненавидит, и теперь я её прекрасно понимаю. Я просто буду работать и все. — Скажи мне теперь лишь одно: кто тебе дал то злосчастное фото и рассказал все эти небылицы? — после нескольких минут молчания спросил репродуктолог, но Платон ничего не ответил.***
То, что его зовут, мужчина понял только со второго раза. Подняв голову, Лева увидел Лизу, которая стояла и удивлённо на него смотрела, понимая, что с её однокурсником действительно что-то не так, но склоняться к предположению Виты не спешила. — Лева, что с тобой происходит? — сурово спросила Филатова, но Квитко лишь повёл плечами. — Ничего, работаю, — он указал глазами на микроскоп. — А что? — Ничего особенного, — усмехнулась женщина. — Кроме того, что твоя жена сейчас сидит у меня в кабинете и рыдает в три ручья, потому что думает, что ты завёл себе другую женщину. Лева подскочил, закипая от возмущения, что его Виточка могла о таком подумать. — Лиза, это совсем не то, о чем Вы с Витой подумали, — произнес мужчина, вновь опускаясь в кресло. — У меня были кое какие дела, — туманно объяснил мужчина, прекрасно помня, что давал Платону клятву никому не говорить о том, что он узнал не так давно. — Так пойди и объясни это своей жене, — раздражённо ответила блондинка, а потом добавила уже мягче: — Прости, на меня в последнее время столько всего навалилось. — Может я смогу как-то тебе помочь? — робко предложил Лев Борисович. Филатова невесело усмехнулась. Кто ей поможет разобраться в самой себе и в ситуации с Виктором, который сегодня весь день с ней не разговаривал, обижаясь из-за их вчерашнего разговора. — Ладно, — вздохнула она. — Работай и ещё, пожалуйста, поговори с женой, — Филатова ушла, а Квитко продолжил размышлять над тем, как все объяснить Вите, но при этом не выдать того, что он узнал.***
Маленькая Лиза в пальтишко грязно розового цвета крепко держала отца за руку, уже с меньшим энтузиазмом рассматривала холл больницы, желая сейчас больше оказаться дома с няней. Опасения Платона не сбылись. Антонина Арнольдовна сумела найти не только подход к Лизе, но и завоевать её любовь, обучая каждый день чему-то новому и неизвестному. Девочка любила ходить на прогулки в осенний парк и слушать рассказы няни о дальних странах. Поэтому сегодня, когда Антонина Арнольдовна позвонила и охрипшим голосом сообщила, что несколько дней её не будет, потому что она заболела, малышка расстроилась. — Малыш, ну не куксись, — попросил Земцов, садясь на корточки перед дочерью и поправляя белый берет, который чуть съехал на бок. — Обещаю, что мы здесь будем не долго. Потом пойдём в парк. — А ты мне расскажешь интересную историю? — Лиза подняла на отца чуть грустные глаза. — Конечно, — пообещал брюнет, поднявшись. — Пойдём. — А что это за прекрасная принцесса к нам пришла? — Лев Борисович, который шёл им навстречу, пожал Платону руку и улыбнулся, глядя на Лизу, которая теперь стеснительно пряталась за отцом.— Решил дочери экскурсию провести? — улыбнулся эмбриолог, глядя на Платона. — Где там, — ответил Земцов. — Наша няня заболела, и мы теперь без неё как без рук, — он взял Лизу на руки. — Лев, ты можешь за ней посмотреть? Я сейчас проверю, как там Амирханова, и к Филатовой заскочу, а потом заберу её. — Конечно, — улыбнулся Левушка. — Маленькая леди, Вы согласны пойти со мной? — обратился он к девочке, которая с интересом рассматривала незнакомого дядю. — Я не леди, я Лиза, — возразила девочка, вызвав у мужчин смех. — А я — дядя Лева, — представился Квитко. — Пойдёшь с дядей Левой, а скоро приду, — Платон опустил дочь на пол. Квитко, переняв ненадолго шефство над маленькой леди, направился в сторону буфета, что-то рассказывал малышке. Платон же направился на второй этаж, понимая, что несколько дней без няни будет сложно.***
— Лиза, может быть ты наконец объяснишь, что с тобой происходит? — голос Юрия Филатова, который пришёл в больницу, чтобы получить ответы на вопросы, которые волновали его не так давно, звучал грозно. — Что значит твой отказ Виктору? — мужские глаза впились в дочь, желая немедля получить ответ. Лиза, которая до этого старательно делала вид, что занята разбором папок с документами, подняла на отца взгляд и покачала головой: — Что, Виктор уже нажаловался? — Он сказал, что ты желаешь разорвать помолвку, — воскликнул старик, расхаживая по кабинету. — Лизочка, как ты можешь? — уже мягче спросил мужчина. — Виктор столько для тебя сделал. Он тебя к жизни вернул после того, как этот мерзавец так гадко с тобой поступил. — Папа, давай я как нибудь в своих отношениях с Виктором разберусь сама, — с нажимом попросила она. — Я не знаю, что он тебе сказал, но я не отменила помолвку, а просто её отложила из-за работы. Если ты не заметил, то у нас здесь ремонт. — С каких пор работа мешает твоей личной жизни? — удивился Юрий. — Лиза, Виктор прав. Я тебя не узнаю. Лиза выдохнула, готовясь к долгому и, возможно, нудному разговору с отцом, но все было нарушено стуком в дверь. — Да! — тут же отозвалась Филатова, радуясь, что посетитель спасёт её от отцовских нравоучений. — Елизавета Юрьевна, — Платон вошёл в кабинет и на несколько минут замер, увидев человека, который там находился, и который смотрел на него с ненавистью, которую даже не пытался скрыть. — Да, Платон Ильич? — тут же отозвалась Лиза. — У Вас что-то срочное? — Хотел поговорить о состоянии Амирхановой, — произнес мужчина, не глядя на Юрия. — Пап, я приду домой, и мы поговорим, — обратилась блондинка к отцу, который по прежнему прожигал взглядом брюнета. Филатов кивнул и вышел из кабинета. — Что там с Амирхановой? — Лиза посмотрела на мужчину, который о чем-то задумался. — Я говорил с её лечащим врачом, — мужчина отогнал от себя мысли, которые бродили в голове, и посмотрел на Лизу. — Теперь задача дотянуть беременность до двадцать восьмой недели и кесарить. — Мы постараемся, — произнесла Лиза, а потом, помедлив, добавила: — Платон Ильич, спасибо Вам. — Не за что, — он повёл плечами. — Я просто сделал то, что должен был сделать. — Конечно, — согласилась женщина, непозволительно долго глядя на него. На минуту ей показалось, что они вернулись в те забытые, но такие прекрасные времена, когда они могли просто поговорить, и пусть эти темы не касались работы, но она любила разговаривать с ним. — Елизавета Юрьевна, — Земцов собрался с духом. — Вы тоже простите меня за тот случай. Лиза ничего не ответила, отлично понимая, что он имеет ввиду. Собственно говоря, именно тот разговор не давал молодой женщине покоя, заставляя теряться в домыслах и вновь, и вновь анализировать прошлое, желая найти там ответ. — Ничего, Платон Ильич, — наконец произнесла она. — Что было, то прошло. Давайте будем просто хорошими коллегами. Он кивнул, а в кабинет опять постучали, и они увидели Татьяну. — Елизавета Юрьевна, простите, — промолвила девушка. — Там медикаменты привезли, а Вита Игоревна где-то запропастилась. — Сейчас иду, — блондинка поднялась из-за стола. — А что происходит с нашей Витой Игоревной? — не понял Платон, пропуская Лизу впереди себя и идя рядом с ней по коридору. — Фантазия у неё слишком бурная, а у Льва Борисовича тайн от жены, кажется, слишком много, — буркнула Лиза, спускаясь в холл. В холле мужчина и женщина увидели Левушку, Виту Игоревну и Лизу, которая прыгала по плиткам, играя в классики. Заметив отца, девчушка побежала к нему, а увидев тётю, которую уже видела здесь, улыбнулась. — Ну что, ты здесь не скучала? — Платон помог дочери одеть пальто, которое до этого держал Лева. — Не — а, — Лиза посмотрела на Левушку, который до этого что-то рьяно пытался доказать жене, а теперь улыбался ребёнку. — Мы отлично провели время, — Лева подмигнул девочке. — Лиза, придёшь ещё ко мне в гости? Ребёнок энергично закивал, а Филатова потрясённо смотрела на девочку, словно не веря, что её маленькую знакомую зовут также, как и её. — Ой, Платон Ильич, — старшая медсестра посмотрела на Земцова, и хитрый огонёк блеснул в глазах. — Быстрее загадывайте желание. Брюнет сначала ничего не понял, а потом увидел, что дочь и Лиза стоят по разные стороны от него. — Вита Игоревна, что за детский сад? — буркнул он. — Пойдём, Лиза. Девочка весело помахала Квитко и ушла вместе с отцом. Филатова смотрела им вслед, и к реальности её вернул голос Льва Борисовича. — Он назвал свою дочь твоим именем. Думаешь, это ничего не значит? Елизавета посмотрела в мужские глаза и печально улыбнулась: — Никто и ничто не сможет залечить рану в моей душе. Даже тот, который её мне нанёс. Тем более, если он давно уже принадлежит другой, — она ушла, не услышав того, что тихим, но уставшим голосом полетело ей вслед: — Эх, Лиза, если бы ты только знала всю правду.***
—Ну, тебе понравилось играть с дядей Левой? — спросил Платон, выйдя с дочерью из больницы. Девочка энергично закивала. — Он очень весёлый, а ещё смешной, — поделился ребенок. Земцов улыбнулся таким словам дочери, понимая, что Левушка сумел найти подход к дочери, хотя, это для Льва Борисовича не составляло труда. — Пап, а мы едем в парк? — Конечно, — Земцов снял сигнализацию с автомобиля и открыл заднюю дверь. — Садись. — Платон Ильич, — Филатов, который сидел на лавочке, явно ожидая Земцова, поднялся ему навстречу. — Я хочу с Вами поговорить. Платон нахмурился, закрыл дверь и повернулся к мужчине, который смерил его недовольным взглядом. — Слушаю Вас, Юрий Михайлович.
