Удержи меня

      Он усмехнулся, а потом поднялся и подошёл к ней впервые за последнее время так близко. В её глазах полыхал огонь. Огонь злости, но она сейчас толком не могла понять, на кого именно она злится? На Виктора, на то, что произошло, на Земцова, который очень убедительно вошёл в роль грозного шефа или на себя? Пока Филатова все это думала, мужчина оказался очень близко, и ей пришлось запрокинуть голову. — Елизавета Юрьевна, если Вы решили поиграть в жену декабриста, то я это оценил, но из этой больницы Вы никуда не уйдёте! — А я у Вас разрешения не должна спрашивать! — отрезала она, делая шаг назад. — Я просто напишу заявление и.       Увидев его улыбку, она взбесилась ещё больше. Она ему о серьёзных вещах говорит, а он улыбается? С ним вообще все нормально? — Для Вас эта больница очень много значит, — произнес Платон, любуясь румянцем на её щеках. — Это во первых. А во вторых, — он вернулся на свое место и, сев в кресло, закинул ногу на ногу, — вы очень ценный специалист, и я Вас никуда не отпущу!       Филатова несколько минут смотрела на начальника, а потом выбежала из кабинета, сдерживая гнев, который сейчас был похож на бурлящую лаву, которая может выплеснуться в любую минуту. Войдя в свой кабинет и со злостью закрыв дверь, женщина прислонилась к ней спиной, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Лиза медленно съехала по двери вниз и, уткнувшись головой в колени, пробормотала: — Нельзя, Филатова, нельзя.

***

      Утро туманным рассветом проникало в кабинет, в котором, свернувшись калачиком, на маленьком диванчике спала молодая женщина. Услышав тихий стук в дверь, Лиза поднялась и, распахнув дверь, увидела Любавина, который тревожно на неё смотрел. — Елизавета Юрьевна, прошу прощения, там Виктор Владимирович пришёл, — чувствуя себя неловко, сообщил Вадим. — Платон Ильич где? — поинтересовалась Лиза, понимая, что хорошего в этот день ничего не будет.        Земцов вчера был настроен более, чем решительно, и ожидать, что он может изменить решения, более, чем глупо. — У себя, — ответил мужчина. — Муж Миры Валерьевны тоже ещё здесь, поэтому можно ожидать чего угодно. Мужик после такой новости все что угодно может сделать.       Филатова закусила губы, понимая, что её коллега прав. Поправив халат, блондинка твёрдым шагом направилась в кабинет Земцова.

***

      Сейчас он чувствовал злость, которая заполняла все фибры его души, и он даже не пытался скрыть свою ненависть к человеку, которому теперь должен подчиняться, тем самым наступая себе на горло. Морозов стоял в кабинете Платона, спрятав руки в карманы халата, который был нараспашку, и усмехнулся ехидной улыбкой. Платон смотрел на Виктора тоже с едва скрытым отвращением. Сейчас он не мог понять, что Филатова нашла в этом человеке, от которого за версту несло самолюбием. — Виктор Владимирович, — наконец нарушил тишину Платон, обращаясь к шатену, который не очень устойчиво стоял на ногах. — Потрудитесь объяснить то, что произошло сегодняшней ночью. Как Вы могли довести до такого состояния одну из своих пациенток? — Что? — Виктор потёр пальцами виски, а потом сфокусировал взгляд на брюнете. — Какая пациентка? О чем Вы вообще говорите?       Земцов хмыкнул и посмотрел на Филатову, которая неслышно вошла в кабинет и стояла позади Виктора. — И вот из-за этого Вы хотите уволиться? Не велика ли жертва? — он выгнул брови, глядя, как Виктор садится на ближайший стул. — Знаете, теперь мне не нужно никаких объяснений. Виктор Владимирович просто пил целую ночь, а теперь явился в таком состоянии на работу! — А если и пил? — задеркувато спросил Морозов, отдернув руку. — У меня на то были очень веские причины! Земцов покачал головой, а потом поднялся и, подойдя к мужчине, взял его за шиворот халата и труснул. — Слушай меня внимательно, Виктор Владимирович, за пределами этой больницы и вне рабочее время можешь делать все, что тебе вздумается, но здесь ты должен в первую очередь думать о пациентах. Ещё раз подобный инцидент повториться — уволю к чёртовой матери, и никто тебя не спасёт! Забирайте его, Елизавета Юрьевна, и чтобы ближайшие несколько недель я его и близко около больницы не видел. — Виктор, пойдём, — Лиза взял Морозова под руку и помогла подняться, а потом вывела из кабинета. — Спасибо, — тихо поблагодарила она Платона, который стоял к ней спиной и смотрел в окно.

***

      Выпроводив полутрезвого Морозова домой, наполненная разными мыслями по-поводу того, что произошло, Филатова направилась в свой кабинет, дабы провести пятиминутку, которая сегодня произошла намного позже, чем обычно. Когда этот ежедневный ритуал подошёл к концу, женщина направилась в палату Миры, чтобы поговорить с ней. Бледная женщина лежала, повернув голову в сторону окна, за которым было видно пасмурное небо, такое же пасмурное, как и её теперешняя жизнь. — Мира, здравствуйте, — поздоровалась Лиза, войдя в палату. — Как Вы себя чувствуете? — А как себя может чувствовать женщина, которая никогда не станет матерью? — Мира повернула голову, и Лиза увидела, как по щекам пациентки текут слезы. — Зачем Вы меня спасли? Для чего? Смысла ведь теперь нет. Муж меня очень скоро разлюбит, найдёт себе помоложе, поздоровее, которая сможет родить ему ребёнка, а я? Как мне после этого жить? Как?! Лучше уж сейчас, — она запнулась, покусывая губы.       Филатова осторожно села на край кровати, беря женщину за руку, которая была холодной. — Мира, посмотрите на меня. В жизни каждого человека есть такой момент, когда кажется, что все закончилось и рассвета больше не будет. У меня в жизни тоже был такой период, когда мне не хотелось жить.       Пациентка посмотрела на Лизу неверяще. Для Миры Филатова не была похожа на женщину, которая когда-то была на пороге пропасти. — Но я нашла в себе силы, чтобы вновь восстать из пепла. Я решила жить. Мне было больно, мне было страшно. У меня не было смысла, также как и у Вас, но я жила. Слышите? — Что мне теперь делать? Как смотреть ему в глаза? — совсем тихо спросила Мирослава. — Если он меня не простит? — Если он любит, то обязательно простит! — Лиза сжала женскую руку и поднялась, потому что в палату вошли Тимур и Платон. Блондинка отошла к Земцову, а Тимур занял место Лизы и взял жену за руку. — Прости меня, пожалуйста, — прошептала Мирослава и обняла мужа.       Земцов кивнул Лизе на дверь, и они вышли из палаты. — Знаете, мне кажется, что я все же не понимаю женщин, — промолвил Платон, когда они отошли от палаты Мирославы, и Лиза поняла, что он слышал их разговор. — Она настолько боится потерять мужа, что умереть готова? — Когда любимый человек становится для тебя смыслом, то потерять его — значит потерять жизнь, — ответила блондинка, остановившись возле своего кабинета. — Вам этого никогда не понять. Вы ведь никогда не теряли тех, кто Вам дорог. Вы просто бросали их, ничего не объясняя, — Лиза исчезла в своём кабинете, не увидев, как изменился взгляд Платона после этих слов. — Платон Ильич, я всюду Вас ищу, — произнес Лев Борисович, увидев Земцова, который стоял и тупо смотрел на закрытую дверь. — Что с тобой? — Ничего, — брюнет мотнул головой. — Что у тебя? — Это правда, что произошло ночью? — репродуктолог поправил очки, ожидая ответа. — Откуда ты знаешь? — устало поинтересовался Платон. — Вадим Родионович сказал. А ещё сказал, что ты грозился его уволить, — добавил мужчина. — Так это правда или нет? — Морозов у нас пока на больничном. Нужно срочно найти ему замену на время. Есть кто нибудь на примете?       Квитко почесал затылок, размышляя. — Бондарев. Но он у нас на пенсии. Его даже Лиза в свое время не смогла уговорить.       Земцов задумался. — Ладно, что нибудь придумаю. До встречи, — произнес Платон и зашагал в сторону выхода. — Лизе передавай привет, — вдогонку крикнул Левушка, направляясь в свой кабинет.

***

      Выходка Морозова в сегодняшнее утро поставила Лизу в тупик. Женщина не узнавала человека, которого любила и за которого собиралась замуж. Виктор изменился. Изменился в худшую сторону, и её это совсем не радовало. Сегодня его чуть было не уволили, а что может быть дальше она и думать не хотела. Она знала, что Виктор был вспыльчив, что мог позволить себе резкое слово в сторону коллег, но то, что он явится в полутрезвом виде на работу, оказалось выше всех ожиданий. Сейчас, набирая в который раз номер его телефона и слушая надоедливую фразу, блондинка задавалась лишь одним вопросом, на который не могла или не хотела дать ответ. — Виктор! — Лиза взяла трубку, но услышав в телефоне совсем другой голос, посмурнела. — Слушаю, Константин Ростиславович. — … — Сегодня? — … — Хорошо. Да. До встречи.       Филатова положила телефон на стол и постучала пальцами о столешницу, решив, что хуже от ее поступка точно не будет.

***

      Дорогой хрусталь играл в свете свечей, бросая блики. Двое мужчин, которые сидели один напротив одного, молчали. Блондин листал меню, а брюнет думал о том, как уговорить Бондарева вернуться на работу на неопределённое время. Земцов понимал, что сделать это будет проблематично, так как отношения с Валентином Ивановичем были натянуты ещё с того момента, как он работал простым ординатором, а как он будет относиться к нему теперь, было большим вопросом. — Костя, зачем ты меня сюда притащил? — поинтересовался Платон, глядя на друга. — У меня проблем выше крыши. Не время, знаешь ли, по ресторанам ходить. — Снова проблемы? — Костя отложил меню. — Скажи, может я помогу, пока у меня есть такая возможность.       Земцов ничего не ответил, не моргая смотря за плечо друга. Ланской обернулся и понял, почему его друг замер. Через зал ресторана, прямо к их столику облачённая в светло серое платье до колена и в туфлях на шпильках шла Филатова. Константин улыбнулся, глядя на друга, который старался вернуться в обычное состояние и не поддаться чарам и, поприветствовав блондинку, помог ей сесть. Официант принёс ещё одно меню и удалился. — Я рад, Елизавета Юрьевна, что Вы все же пришли, — улыбнулся блондин, удобнее садясь на стуле. — Разве я имела право отказать, если Вы так много сделали для нашей больницы. Ремонт медленно, но верно подходит к концу, — Лиза сделала заказ и отложила меню, не замечая, как за каждым её движением следит Платон. — Я рад, что смог помочь, — искренне ответил мужчина. — К сожалению, очень скоро я должен покинуть Ваш гостеприимный город. — Ты уезжаешь в Москву? — уточнил Земцов. — Да, — кивнул Костя, отпивая красного вина. — Дела не ждут. — Мне тоже нужно будет туда поехать, — откликнулся Земцов. — Нужно решить, что делать с домом. Всё равно в ближайшее время не смогу вернуться туда. Нужно здесь все наладить, а потом видно будет. Кстати, Елизавета Юрьевна, — обратился он к Лизе, которая сидела молча. — Мне нужно, чтобы Вы уговорили Бондарева вернуться в больницу на место Виктора Владимировича, пока тот не придёт в рабочее состояние. — Я попробую что-нибудь сделать, — откликнулась Лиза. — Вот и отлично, — чуть улыбнулся брюнет, радуясь, что эту проблему можно решить.       Дальше вечер прошёл в обычной обстановке, где обсуждали медицинские темы, не касаясь личного, но Лиза не слишком вникала в разговор, думая о том, что сказал Земцов. Он думает, что делать с домом в Москве. Значит, все эти пять лет он был в Москве и теперь хочет переехать в этот город снова? Филатова сделала глоток вина, понимая, что если Платон вернётся в город и каждый день будет у неё перед глазами, то она точно не выдержит и уволится. Ещё и с Виктором эти проблемы, отец донимает своими вопросами. Ох, что за жизнь у нее? — Елизавета Юрьевна, Вам плохо? — увидев, как Лиза склонила голову, спросил Костя.       Женщина отрицательно покачала головой. Ей не плохо. Она просто запуталась в собственной жизни и собственных чувствах. Только и всего. — Всё нормально, Константин Ростиславович, — ответила она, поднимаясь. — Вы простите, я пойду свежим воздухом подышу.       Глядя на удаляющийся силуэт Филатовой, Земцов покачал головой, а потом наткнулся на друга, который о чем-то задумался. — Ты зачем её сюда позвал? — Она — начмед, ты — хозяин клиники, я — инвестор. Это деловой ужин, если ты не заметил. Хотя, — он махнул рукой. — Что ты мог заметить, если ты её целый вечер гипнотизируешь! — Ланской, замолчи, — попросил Платон. — Ты ничего не знаешь. — Куда же мне? Но хочешь совет? Если эта женщина для тебя дорога, то скажи ей об этом. Не упусти этот момент, иначе будешь жалеть всю оставшуюся жизнь, как я жалею. — Я тоже жалею. Ладно, мне пора. Лиза ждёт, и Дана тоже там за няньку.       Мужчина пожал Константину руку и ушёл. Выйдя из ресторана, Платон увидел Филатову, которая, прыгая на одной ноге, пыталась удержать равновесие, а во второй держала вторую туфлю со сломаным каблуком. Земцов спрятал ключи в карман, пряча улыбку, которая мимо воли появилась на губах. Эта обычная для всех женщин ситуация всколыхнула в сердце такие радостные и счастливые воспоминания. Она сбегала к нему на свидания, вот в таких же туфлях на шпильках и сломала тогда каблук… Тогда ему пришлось нести её на руках до ближайшего кафе и в срочном порядке покупать ей новые туфли. Она тогда шутила и говорила, что чувствует себя Золушкой, а он, целуя её, говорил, что всегда будет её принцем. — Елизавета Юрьевна, — позвал он, подходя к ней.       Филатова, не удержав равновесие, пошатнулась и упала прямо в мужские объятия. — Простите, — пробормотала блондинка, пытаясь снова найти устойчивость. — У меня каблук сломался. — Вижу, — усмехнулся Платон. — Давайте я Вас домой отвезу, — предложил он, и открыв дверь, помог ей сесть. Лиза, все также прижимая к себе туфлю, села на переднее сидение, продолжая ругать себя и свою невезучесть.       Платон сел за руль, и машина тронулась с места, выезжая на ночное шоссе. Блондинка смотрела в окно, за которым мелькали фонари, думая, как себя с ним вести теперь. В неофициальной обстановке, да ещё один на один это было в сто раз сложнее, чем в больнице. — Как там Виктор Владимирович? — не глядя на неё, спросил Платон. — Пришёл в себя? Она неопределённо повела плечами. Говорить сейчас о Викторе и о его выходке не хотелось. — Как там Ваша дочь? — в ответ спросила Лиза, а потом обругала сама себя. Дёрнуло же её поставить такой вопрос. Лучше бы смолчала. — Лиза хорошо, — он улыбнулся, включая поворот. — После знакомства с Левушкой только то и делает, что рисует его. Скоро можно будет галерею открыть.       Лиза засмеялась. — Она у Вас очень хорошая, — Филатова вновь отвела глаза, чувствуя, что в таком темпе может действительно сказать лишнее, и не понимала, что ею движет: выпитое в ресторане вино или его присутствие так близко. — Приехали, — сообщил мужчина, и блондинка увидела свой дом. Он остановился прямо около подъезда, и все, что ей оставалось — это открыть дверь и выйти, но что-то не позволяло. — Можно ещё один вопрос? — глядя прямо ему в глаза, произнесла она, понимая, что совсем скоро будет жалеть об этом, но ей нужен был этот ответ. — Скажите, Вы счастливы сейчас? Он усмехнулся и, не отводя от неё взгляда, ответил: — У всех разное понятия счастья, Елизавета Юрьевна. У меня оно тоже свое. У меня есть то, что делает меня счастливым человеком.       Она кивнула, а потом, не прощаясь, ушла. Земцов дождался, пока она скроется в подъезде, и уехал. Лиза вошла в квартиру и, бросив ключи на тумбочку, просто смотрела в темноту коридора, пока там не вспыхнул свет. Юрий покачал головой, глядя на дочь. Чуяло его сердце, что этот Земцов не просто так вернулся, и вот, уже домой её приводит. — Лиза, ты снова с ним связалась? — сурово поинтересовался мужчина, глядя, как Лиза снимает пальто. — А как же Виктор? Ты его невеста, а этот человек. — Этот человек, папа, мой непосредственный начальник! — отрезала она. — А твой Виктор пришёл на работу в нетрезвом состоянии и сегодня целый день не отвечает на мои звонки! Хватит! — попросила женщина, когда отец открыл рот для очередной словесной атаки. — Я очень устала и хочу спать.       Войдя в свою комнату, Лиза стала возле окна, глядя на ночной двор, теребя украшение, которое висело на шее. Теперь она знала ответ на один из своих самых главных вопросов, но он ранил её ещё больше, чем его предательство.