Марена, дочь Кощеева

Я сидела на земле возле своего любимого камня, перебирала размокшие вещи в рюкзаке и думала о еде. Телефон тихо-мирно скончался прямо у меня в руках, прощально пискнув экраном при попытке его включить. Четыре года был как новенький и вот такая судьба! Я на всякий случай обтерла мобильник рукавом и упрятала подальше в надежде когда-нибудь восстановить данные. На дне рюкзака сиротливо притаился целлофановый пакет с пряжей, который я уже полтора месяца стабильно таскала с собой на работу. Это была моя уже-не-знаю-какая-по-счёту попытка связать свитер, на который у меня никогда не хватало терпения. Наверное, в словах Яги о моём трехсотлетнем прошлом есть доля истины, иначе объяснить свою возродившуюся в период подработки страсть к вязанию я не берусь. Нитки вместе со спицами я заботливо разложила на камушке для просушки и снова нырнула вглубь рюкзака в поисках хоть чего-нибудь пропитательного. Из бокового кармана издевательски выглядывала жвачка. Мало того, что от неё ещё больше захочется есть, так она ещё и слиплась вся! Я уже хотела выбросить провокаторшу куда подальше, но вовремя вспомнила, что на чудо-рыбе нет мусорки. Эх, ну и тоска! Солнце уже почти скрылось за горизонтом и всё потихоньку застилали сумерки. Легкий тёплый ветерок, который днём быстро высушил нашему скромному коллективу всю одежду, начал усиливаться и холодать. Перспектива спать на улице на голодный желудок огорчала. Я тоскливо взглянула на Ягу, которая с час назад передала бразды правления Финисту, и теперь крепко спала. Потом на Финиста, который стоял как вкопанный и, судя по виду, тоже не испытывал никаких неудобств. Ваня и Василиса на пару куда-то забились и молчали. Наверное, тоже спали. Как будто я одна тут человек и хочу есть. Я вздохнула, перебралась по другую сторону камня, чтобы поменьше дуло, и, сунув себе под голову кое-как просохший рюкзак, попыталась устроиться для сна. Как же всё-таки странно это всё…

***

Я почувствовала, что на меня что-то свалилось и открыла глаза. Выпутываться из сна было как-то особенно тяжело, тело не слушалось, веки были будто свинцовыми, а в голове настойчиво зудела какая-то мысль, но сформировать её во вразумительную форму никак не выходило. Медленно пришло осознание, что мне очень холодно. Я дернулась, выпрямляя поджатые ноги. Оглушительно хрустнула коленка. Сесть оказалось ещё сложнее, от лежания на земле в позе калачика всё затекло, пальцы застыли в скрюченном положении, а в шее что-то защемило. Ну привет, старость. Мимо проходящая Яга неодобрительно зыркнула и кивнула на сползшую с меня в попытках встать тряпку. Ага, видимо из-за этого я и проснулась. Тряпка на проверку оказалась древнего вида тулупчиком, который я, отстукивая зубами, спешно натянула. Ну и холодища! Как я вообще ночью от этого не проснулась? Вокруг всё было запорошено мелким снежком. Из моего укрытия было видно совсем немного из того, что происходило за бортом, но и этого оказалось достаточно, чтобы рот непроизвольно открылся. Зима! Мы что, за ночь умудрились добраться до Арктики? Кое-как я поднялась на ноги и вылезла на площадку управления чудо-рыбой. Яга, стоя впереди всех, внимательно оглядывала снежную гладь внизу. Рядом с Финистом перескакивала с ноги на ногу замерзшая Василиса. Ваня перебежками маячил туда-сюда от головы до основания хвоста рыбы. Ну слава богу, хоть кто-то здесь тоже не морозоустойчивый. Ваня в очередной раз умотал куда-то назад, а я подошла поближе. — Долго нам ещё лететь? — Здесь где-то, недалече, — отозвалась Яга, не оборачиваясь. Я шмыгнула носом и пошла собирать вещи, решив, на всякий случай, держать рюкзак поближе. Очнувшийся ото сна живот снова напомнил о необходимости периодически питаться, и я тяжело вздохнула, возвращаясь ко всем. — А кроме меня кто-нибудь чувствует голод? — я задала этот вопрос скорее для того, чтобы просто не стоять в тишине, но встретилась с выразительным взглядом Василисы и всё поняла. Мы синхронно вздохнули. Неожиданно земля под ногами дрогнула и раздалось оглушительное гудение. Я аж присела и цапнула рукой за что-то мягкое неподалёку на случай, если мы будем падать. В нескольких шагах от нас вырывалась на поверхность огромная струя воды. Из-за толчка Яга едва не перевалилась вперёд, подорвалась и повернулась в нашу сторону со свирепым негодованием на лице. — Ты что творишь, изверг?! Сказала же, не дёргай рыбу! — Да я не дёргал! — Финист сделал полшага назад, крепче натягивая кольца, и только тогда я поняла, что стою, вцепившись в его тулуп. Я отдёрнула руку и широко расставила ноги, принимая более устойчивую позицию. Где-то за спиной нарисовался Ваня: — А можно его как-то успокоить? Я и так летать боюсь! Гудение перешло в громоподобный стон, и площадка, на которой мы стояли, ощутимо затряслась. Я почувствовала, как со стороны Василисы меня схватили за локоть. Яга обеспокоенно вглядывалась в землю несколько мгновений, а потом выпрямилась и мотнула головой в сторону. — Не туда поворачиваем, слезать надо. — Как слезать?! — я, в свою очередь, тоже крепко ухватилась за Василису. — Прыгать, — старуха указала Финисту куда-то вбок, — Тяни! Тот отпустил одно из колец и до упора натянул на себя другое. Чудо-рыба завыла и начала круто поворачивать. В опасной близости мелькнул горный склон. Я нащупала другой рукой Ваню и ухватилась за него тоже. Что значит прыгать?! Куда?! Финист бросил кольцо на землю и повернулся к Яге. — Давай помогу, бабушка. Та ухватилась за его шею, богатырь поднял её на руки и выбросил наружу. У меня звук застрял в горле, и единственное, что оставалось, это проследить круглыми глазами за её неловким полётом. Яга описала в воздухе дугу и камнем свалилась в кучу снега на ровном местечке склона. У меня аж кости заболели от такого приземления. Следующей Финист потянул на себя Василису. Та обеспокоенно переглянулась с Ваней, отпустила мою руку и тоже оказалась в объятьях богатыря. Сердце в груди колотилось так, будто я восемь раз без остановок пробежала школьную стометровку, а в животе скрутился узел страха. Я закусила костяшку указательного пальца и невольно бросила взгляд на землю. Деревья внизу казались крохотными, как в игрушечном макете. Фа-а-ак! Успешно сбросив за борт Василису, Финист повернулся ко мне, протянул руку, но вдруг замер и сжал протянутую ладонь в кулак. Я удивлённо приподняла бровь. На лице богатыря отразилась внутренняя борьба, он нахмурился и завороженно уставился на собственную руку. — Что такое? Боишься, что меня не поднимешь? В ответ прилетел злой взгляд. Рыба-кит издала трубный звук и пошла на разворот. Я вцепилась в деревце рядом и с ужасом глянула в сторону высокого снежного плато, которое грозило вот-вот закончиться и превратиться в крутой склон. — Давайте быстрее! — в голосе Вани, обхватившего руками соседний ствол, мелькнули истерические нотки. Финист напряжённо выдохнул (видимо, компромисс с самим собой дался ему нелегко) и указал на меня пальцем. — Руками меня не трожь. Я аж фыркнула. — Да больно надо! С каменным лицом Финист за край тулупа подтащил меня к себе. Я прижала рюкзак к груди и до боли зажмурила глаза. Только бы докинул! Пожалуйста, только бы докинул! Я почувствовала под спиной и под коленками чужие руки и едва успела задержать дыхание, как вдруг они исчезли, и я полетела куда-то вперёд и вниз. Сердце пропустило удар, в ушах засвистело и... Хрясь! Несмотря на то, что выбрасывались мы в свежий снег, треснулась я не слабо. От удара воздух пулей вылетел из лёгких, и несколько мгновений я лежала не шевелясь, пытаясь нормально вдохнуть и сфокусировать картинку перед глазами. Рядом что-то со звоном бухнулось, и я больше поняла, чем увидела, что это приземлился наш Ясный Сокол. Интересно, почему он просто не обернулся птицей? Никаких травм и падать не страшно. Над головой пролетел и ухнул куда-то в сугроб Колобок. А в следующую секунду рядом раздался испуганный крик Василисы. — Вань! Ну прыгай! Я села, поморщившись от тянущей боли в копчике, и задрала голову. Рыба-кит стремительно проплывала мимо, а Ваня метался по её спине туда-сюда, пытаясь подобраться к тому месту, откуда ещё можно было допрыгнуть. В какой-то момент он исчез за деревьями, а потом вдруг рванул в сторону головы рыбы. Я вскочила на ноги, пытаясь понять, что происходит. Зрение опять меня подводило, потому что мне показалось, что парень схватил железные кольца и попытался взять на себя управление. Чудо-рыба взвыла громче прежнего, изогнулась и встала вертикально. Сейчас будет мёртвая петля?.. Я дернулась — Ваня сорвался и стремительно полетел вниз. Василиса взвизгнула и рванула к краю, её схватили. Меняя положение, рыба махнула хвостом, и Ваню, как в аквапарке, выбросило вперёд. Он пролетел над нашими головами и, как нож в масло, вошёл в сугроб. Все дружно выдохнули. Ё моё, отличный тамада и конкурсы интересные! И это мы ещё даже до Царства Мёртвых не добрались. Впрочем, удар об землю, кажется, принёс и свои плоды. В моей голове неожиданно сформировалась логическая цепочка. Кое-как собрав подбитые конечности в кучку, мы отряхнулись и гуськом двинулись за указывающей направление Ягой. Я пристроилась в конце процессии. — Финист, а Финист, — я дождалась, пока тот повернёт голову в мою сторону, и ехидно продолжила, — Ты испугался, что я судьбу твою поменяю? Богатырь передёрнул плечом и отвернулся: — Мне страх неведом! Я предвкушающе улыбнулась. — Ты забыл, наверное, что, когда ты меня задушить пытался, я за тебя руками держалась, — я даже со спины заметила, как тот вдруг выпрямился и напрягся, и решила добить, — Так что считай, что дело уже решено. Стало тихо-тихо. Неужели, сработало? Он серьёзно верит в эту легенду? — Жди перемен, богатырь. Я спрятала руки в карманы и даже поёжилась от удовольствия. А нечего со мной высокомерить. Птиц тоже полезно периодически опускать с небес на землю. Неожиданно что-то оглушающе лязгнуло, я увидела перекошенное яростью лицо богатыря. — Замолчи, ведьма! А в следующее мгновение мощный толчок повалил меня на землю.