Убежище
24 января 2021 г., 15:48
Шепард берет на себя ответственность.
Когда Шепард пришла в себя, то услышала, как шумит океан.
Тело не болело, и это было очень приятно. Пошевелив руками, она почувствовала под собой мягкий песок. Её глаза медленно открылись от яркого солнца, падающего на лицо.
Шепард села и стряхнула песок с доспеха. Хане-Кедар. Её любимый. Глянцево-чёрный, такой же идеальный, как и в тот день, когда она купила его у того мерзкого саларианца в палатах. Пляж был нетронутым и почти безлюдным.
На небольшом расстоянии от неё Солас бродил среди волн, разглядывая выглядывающие из воды скалы. На нём всё ещё была его странная одежда, но жилет был снят, а рукава и брюки были закатаны из-за жары. Он повернулся к ней и слегка улыбнулся.
— Шепард. Это приятное место для встречи. Твоя родина?
Шепард огляделась вокруг, всё её хорошее настроение тут же сошло на нет. Грозовые тучи на горизонте трещали от бесшумных молний. За тропическими деревьями, окаймлявшими пляж, она разглядела выступающую бетонную конструкцию. Та уже давно исчезла, унесённая ветром в небытие, вместе со всем, что Шепард могла видеть сейчас, и телами двоих друзей, которых она убила в тот день. Совсем неприятное место.
— Вермайр, — мрачно произнесла Шепард. — Это ни для кого не дом. Зачем мы здесь, Солас?
Солас вышел из океана, изящно стряхивая воду с босых ног. Он прошёл к ней по песку, не оставляя за собой следов.
— В какой-то степени это был твой выбор, — ответил он. — Это и есть Тень. Ты спишь. Я подумал, что, возможно, мы могли бы обсудить некоторые вопросы, прежде чем ты проснёшься.
Шепард снова огляделась. В последнее время ей снились сны и похуже. Молнии Вермайра были ничто по сравнению с голосами её павших друзей, обвиняющих её. Она думала, что мёртвые останутся там, где пали. Но Ад был пуст, и все дьяволы были с ней в её голове.
— Мы мертвы, Солас? — мрачно поинтересовалась она. Шепард знала, что гигантский яг с глазами террориста-батарианца мёртв, но не могла вспомнить, удалось ли ей закрыть брешь после запуска контура обратной энергетической связи. Это был сложный бой, такой же жестокий, как тот Жнец на Раннохе. Она была единственной, кто мог выдержать любое нападение, в то время как все остальные были сосредоточены на том, чтобы оставаться вне досягаемости гигантского светового хлыста, которым владела эта тварь.
Солас склонил голову к плечу.
— Я видел, как тебя благополучно доставили в одну из хижин в Убежище. Думаю, ты скоро проснёшься. Но скажи, часто ли ты разговариваешь с мертвецами во сне?
— Нет, они не очень хорошие собеседники, — поморщилась Шепард. — Но я потеряла двоих из них прямо здесь, на этой планете. Если Ад существует, то именно здесь я бы начала искать вход.
Солас снова огляделся, но уже не так уверенно.
— Тогда приношу свои извинения за выбор места. Единственное, которое я мог выбрать из тех, что ты знаешь, — это подземелье в Убежище, и место, предложенное твоим разумом, показалось мне более подходящим вариантом.
Шепард махнула рукой и поднялась на ноги.
— Такое же хорошее, как и прочие, чтобы поговорить с кем-то во сне. Что ты хотел спросить?
Солас повернулся к ней спиной и снова посмотрел на надвигающиеся грозовые тучи. Они были тёмно-фиолетовыми, а молнии сверкали синим и белым.
— Кассандра верит, что ты послана Андрасте или, возможно, непосредственно её Создателем, чтобы помочь им в их борьбе против Бреши и того, кто убил Верховную Жрицу. Такая точка зрения начинает распространяться из уст в уста от тех, кто видел, как ты появилась из разрыва в Храме.
Шепард обдумала это.
— Но я слышал, как ты говорила о том, что прошла сквозь время и, возможно, через большое расстояние, — продолжил говорить Солас.
Он подошёл ближе, чтобы посмотреть ей прямо в лицо. Он и правда выглядел как человек. Черты лица были правильными, даже красивыми, а россыпь веснушек — очаровательной. Ему шла даже лысина.
— Я бы не осмелился требовать от тебя ответов, поскольку это не моё дело, но я бы попросил подумать о том, что ты расскажешь всему миру, как появилась из разрыва, чтобы спасти всех нас, — сказал он мелодичным голосом.
— Я просто скажу им правду… не знаю, — сказала Шепард.
Светлые глаза Соласа изучали её лицо.
— Иногда то, что ты не говоришь кому-то, имеет такое же значение, как и то, что ты делаешь. Возможно, даже больше.
Мужчина явно что-то подразумевал под этими словами, но Шепард не была утончённой дамой и не ценила этого качества в других. Она в отчаянии сжала кулаки.
— Я всего лишь тупой солдат, Солас. Поэтому была бы признательна, если бы ты говорил со мной откровенно. Если ты галлюцинация, было бы хорошо, если ты просто это признаешь. Если нет, я с радостью рассмотрю любой твой совет.
Солас с грустью улыбнулся.
— Похоже, и во сне, и наяву ты испытываешь некоторые сомнения относительно реальности происходящего. Хотя это самая разумная стратегия в Тени, и я задаюсь вопросом, почему ты вообще решила помочь нам с разрывами и зачем тебе делать это в будущем. Если это не твой мир, зачем тебе рисковать ради его обитателей, когда могла бы стремиться вернуться в свой собственный?
Шепард обдумала этот вопрос так, как он того заслуживал. Она прошлась по песку, так же не оставив за собой следов. Она чувствовала солёный запах и озон в воздухе от приближающейся бури. Ветер свистел вдоль открытого щитка её шлема. Она слышала, как раскачиваются пальмовые листья. Это было так же реально, как и всё, что она испытывала, пока бежала к Бреши, но Солас уже подтвердил, что это был всего лишь сон. Сон, на который она всё ещё могла повлиять своим выбором: что сказать и какие секреты утаить. Поэтому она процитировала Исака Динесена. Эшу бы понравилось.
— Немногие люди могут сказать о себе, что они свободны от веры в то, что этот мир, который они видят, является в действительности плодом их воображения. Довольны ли мы им, гордимся ли?
Эти слова явно сильно задели Соласа, и он отдал ответу должное уважение, кивнув в знак согласия. Шепард скрестила руки на груди.
— За последние несколько лет я повидала много такого, во что трудно поверить. Многие не верили в то, что — я точно знала — было абсолютной правдой. Поэтому я должна сохранять непредвзятость. Я отношусь к этому непредвзято, Солас. Но если ты спрашиваешь, чего от меня ждать — я просто продолжаю делать то, что делала, и это лучшее из того, что я могу. У меня была своя миссия, и она была достаточно велика для одной жизни.
— А демоны? — спросил он. — Твои… Жнецы?
— Ты говоришь об этом так пренебрежительно… — сказала она с кривой усмешкой. — У вас здесь их несколько, плюс одна разрушенная церковь. Я видела, как они захватывали целые миры. Это уже совсем другой масштаб. Я не говорю, что разрывы не проблема, но я беспокоюсь о них в основном потому, что их не должно было остаться. Я думала, мы… Я думала, что уничтожила их все навсегда.
— Шепард, — осторожно произнёс Солас, — демоны существовали всегда. Они были известны ещё в древнем Арлатане. Мысль о том, что один человек может полностью стереть тёмную сторону нашей связи с Тенью — это гордыня. Независимо от событий, создавших Брешь, тебя вряд ли можно обвинить в существовании демонов.
— Солас, это много слов, не имеющих смысла, — сказала Шепард. — Я родилась в мире, который не верил в существование Жнецов. Когда мы обнаружили их, я поставила перед собой задачу предупредить галактику. Когда они мне не поверили, я взяла на себя миссию остановить их прибытие. Но они всё равно пришли, и тогда я решила уничтожить их всех. Сейчас мне только нужно знать, облажалась ли я? Я имею в виду, что вы все здесь живы и… ну, живете в докосмической грязи, но мы будем работать над этим. Но если прошло так много времени, как я думаю, значит ли это, что я победила? Что мы выиграли? — Она нахмурилась. — Есть ли в этом смысл.
— Не думаю, что этот разговор приведёт к чему-то сегодня, — спокойно заметил Солас. — Я пришёл сюда, чтобы понять твои намерения, и, похоже, ты хочешь изучить демонов и узнать о своём появлении через разрыв. Наши цели полностью совпадают. В таком случае позволь предложить свои услуги, — сказал он с лёгким полупоклоном.
— Знаменитые последние слова, — криво усмехнулась Шепард. — Ты даже не знаешь, о чём я тебя попрошу.
Она могла поклясться, что кончики его заострённых ушей слегка порозовели, но она встречала слишком много инопланетян, чтобы делать поспешные выводы о том, что это могло значить.
— Не могу дождаться, когда узнаю это, — пробормотал он сухим голосом.
Шепард бросила последний взгляд на горизонт. Шторм почти настиг их, хлеща деревья и извергая раздвоенные молнии в бурлящее море.
— Эй, Солас? — сказала она, когда он пристально посмотрел на неё. — Никогда больше не возвращай меня в Вермайр.
***
— Нет, ни в коем случае! — решительно заявила Шепард. — Стать религиозным деятелем в мессианском культе для меня уже чересчур! Как и предсказывал Солас, Лелиана и Кассандра, а также самый модный дипломат и самый красивый «командир», каких она когда-либо встречала, ждали её пробуждения, чтобы насесть на неё со своими планами. Они были в отчаянии — это было и так понятно. В то время как Жозефина выглядела более чем компетентной в своей роли дипломата, а Лелиана была рыжеволосой и безэмоциональной версией Лиары в роли Теневого Брокера, то Кассандра и Каллен были явно выше на целую голову. Насколько Шепард поняла, Каллен был старшим офицером батальона храмовников — вооружённого религиозного ордена, которому было поручено охранять биотику. Кассандра была прикомандирована к недавно умершей главе их религиозной общины из какого-то отдела внутренних дел храмовников. Никто из них никогда не служил в обычных вооружённых силах, и они были готовы ухватиться за Шепард, как утята за первого встречного офицера. «Джокер бы оценил метафору», — подумала Шепард. — У меня с этим много проблем, начиная с названия, — начала объяснять свою позицию Шепард. — «Инквизиция» — это лучшее, что вы можете придумать? Думаете, можно завоевать кучу сердец и умов, называясь «Инквизицией»? — Недавние события не допускают использование лёгких методов, Тревельян, — сказала Лелиана. Шепард поморщилась, услышав это имя. — Я уже говорила, что это не моё имя, — пробормотала она. — Эвелин Тревельян звучит респектабельно, — терпеливо пояснила Лелиана. — Джейн Шепард звучит как псевдоним. Это было почти правдой. — Люди скажут, что Андрасте направила вас к нам в час нужды, согласны вы с этой историей или нет, — продолжила она. — Всё, что мы можем сделать, — это подготовить нашу версию и тем самым и историю. Шепард задумалась на несколько мгновений. Она была почти уверена, что Альянс не одобрит никакого религиозного культа её имени. Но если и существовало руководство по взаимодействию с цивилизацией, предшествовавшей космическим полётам, то Шепард не знала, как с ними связаться, не имея никакого руководства под рукой, поэтому, по-видимому, придётся сделать то, что от неё хотели. — Хорошо, — сказала она, немного прокашлявшись. — Если хотите сделать меня главной и поклоняться мне или ещё что-то там… Каллен и Жозефина даже подались вперёд в предвкушении. Лелиана победно усмехнулась. — Ты здесь не главная! — рявкнула Кассандра. — У меня будут некоторые основные правила, — не обращая внимания на Искательницу, как ни в чём не бывало продолжила говорить Шепард. Лелиана и Кассандра обменялись странными взглядами, но кивнули. — Во-первых, я не собираюсь притворяться, что моя биотика, ну, или как вы это называете — магия, чудеса. Это просто наука. — Значит, ваша наука может объяснить эту Брешь? — мягко вмешалась Лелиана. — Ладно, возможно, и не может. Но всё остальное… — настаивала Шепард. — Во-вторых, мы выясним, как я сюда попала и что случилось с остальными членами Альянса. — Конечно, мы уже этим занимаемся, — сказала Кассандра своим приятным акцентом. — Все незадействованные в поддержке мира силы разведывают район вокруг Бреши. Обстоятельства и смерть Верховной Жрицы, как и создание самой Бреши, пока являются второстепенными задачами по сравнению с закрытием разрывов. Это, несомненно, даст ответы, как ты появилась из разрыва. — И, конечно же, мы сообщим военному совету обо всём, что сможем найти, — спокойно добавила Лелиана. В этом Шепард сильно сомневалась. Лелиана выглядела женщиной, которая высиживает секреты, как наседка последнее яйцо. Но было бы хорошо, если именно Лелиана найдёт остатки «Горна» или «Нормандии» или чего-то другого, на чём попала сюда Шепард, чем если их отыщет какой-нибудь безграмотный раб, вполне способный превратить переборку в коровник, и станет бесплодным от отравления НЭ. — И, наконец, мы попытаемся вести себя как разумные колонисты, хорошо? Земляне? Я не в восторге от этого названия — «Инквизиция», и понимаю, что есть не так много приятных способов убийства Жнецов, но давайте постараемся свести сопутствующие потери к минимуму. Я немного понаблюдала, как вы, ребята, живёте, и, мягко говоря, не впечатлена. Ваше наследие — это грёбанные звёзды, люди! А вы гадите в вёдра! Давайте попытаемся объединить наши усилия и начнём жить, как вид Совета? Прекратите притеснять друг друга из-за формы ушей, а лучше сосредоточьтесь на том, чтобы вырваться из двенадцатого века, ладно? Это была далеко не самая лучшая её речь, и Шепард была уверена, что большая её часть прошла прямо над их маленькими головками. Но даже Кассандра выглядела впечатлённой, а Каллен стоял прямо, склонившись над военным столом к ней, с остекленевшими глазами и пустым взглядом истинно верующего. Ладно, может, его глаза похожи на дыры в снегу из-за того химического вещества, которое он принимает. Но у неё было такое чувство, будто она попала в десятку, а ещё, кажется, этих людей можно легко убедить. «Ты уговорила внушённого Призрака снести ему голову своим Карнифексом, — напомнила она себе. — Эти люди хотели, чтобы кто-то их возглавил». Они явно ждали какого-то демоноубийцу — Жану д’Арк, которая возглавила бы их в крестовом походе за восстановление порядка в их религиозном самодержавии, но Шепард не думала, что это именно то, чего она бы хотела. Если она должна была исполнять роль героя, чтобы начать долгое восхождение к Просветлению, то это была цель, достойная всех затрат. И если те несколько Жнецов, которых ей пришлось уничтожить в Храме, были худшим, что этот мир мог бросить в неё, это было бы почти как отставка.***
Шепард стояла в дверях церкви, уперев руки в бока, и оглядывала своё королевство. Она знала, что выглядела красиво в темноте, особенно теперь, когда нашла блестящую белую броню вместо своего старого комбинезона. Её людям нужно хорошенько рассмотреть её, а ей было необходимо взглянуть на них. Мужчины и женщины выполняли одни и те же задачи: как военные, так и промышленные. Похоже, в Тедасе не было патриархата. Это хорошо. Эльфийские фенотипы были притеснены более стандартными. Это плохо. Ей придётся сделать какое-нибудь священное заявление по этому поводу. Но самым неприятным оказалось отсутствие санации, медицинских отделений и столовых. Если её армия не могла как следует гадить, лечиться и есть, то, конечно, много Жнецов они не убьют, даже если бы были вооружены лучшими острыми вещами, которые могло предоставить им средневековье. Что и подводило Шепард к основной проблеме. Она знала, что необходимо построить уборные, больницу и столовую, но, если бы кто-нибудь из её бойцов когда-нибудь спросил бы её, как это делается, она бы рявкнула на них, что надо читать чёртово руководство, а не тратить напрасно кислород. Ей нужна была инструкция. Шепард взглянула на левое запястье. Метка на её ладони всё ещё пульсировала, но уже не болела. Шепард не активировала свой омни-инструмент с тех пор, как проснулась в подземелье. Она хотела бы попробовать, но будет ужасно неловко, если она случайно откроет ещё одну дыру на небе. Поэтому она отправилась на поиски своего эксперта по разрывам. Солас занял довольно симпатичную бревенчатую хижину на краю лагеря и наблюдал за Брешью, делая записи в маленьком блокноте. Шепард было бы интересно узнать, как он заполучил такое хорошее жилище, в отличие от неё, святой фигуры, поскольку кто-то хранил птиц и заплесневелые рыболовные сети в её хижине. Да уж, далеко же она скатилась от уютной королевской койки «Нормандии». Солас кивнул, когда Шепард приблизилась к нему. Они не разговаривали с тех пор, как болтали в её сне, и Шепард не была уверена, насколько нормально это было для местных, поэтому восприняла это спокойно. Она с удивлением отметила, что ей пришлось приподнять голову, чтобы заговорить с Соласом. Шепард привыкла быть высокой, да и во сне она не заметила между ними разницы в росте. Она пришла к неприятному осознанию того, что может быть маленькой для этого мира. Низкая гравитация означала, что камни могли парить и всё должно было быть очень высоким. — Я бы хотела включить свой омни-инструмент, но не хотелось бы при этом ничего взрывать, если он взаимодействует с меткой. Поможешь? Лицо Соласа озарилось улыбкой, и Шепард отметила, что та очень ему шла. — Я польщён, что ты пришла с этим ко мне, Шепард. Не взрывать вещи я обучался всю жизнь. Они отошли на безопасное расстояние от лагеря. Воздух был холодным и влажным, а на земле лежал густой снег. Шепард так и не решилась спросить: зима сейчас или весна? Она только надеялась, что это не лето для этой планеты, потому что меховые шубы, которые все носили, пахли просто ужасно и к тому же кишели паразитами. Выйдя из лагеря, она и Солас отыскали в роще небольшую полянку, укрытую коричневыми сосновыми иголками. Шепард даже увидела несколько визжащих существ, которые всем своим видом кричали «барбекю», но никаких других животных, кроме больших, похожих на ворон, которых держала Лелиана в качестве посыльных, Шепард так и не увидела. Деревья очень напоминали земные сосны, но Шепард не могла сказать точнее, поскольку не была ботаником. Они опустились на землю лицом к друг другу. Повинуясь жесту Соласа, Шепард протянула ему руку. — Я уже осматривал твою метку, пока ты спала, Шепард. Теперь, когда Брешь уменьшилась, она стала гораздо стабильнее. Думаю, она может полностью стабилизироваться, если мы сумеем закрыть главный разрыв, — пояснил Солас, быстро проведя пальцами по её ладони. Её покалывало. — Сейчас я хочу знать, безопасно ли пользоваться моим омни-инструментом, — сказала она. В ответ на немой вопрос Шепард кратко объяснила основные функции устройства. С самого начала у неё был очень продвинутый дизайн, а Трейнор усовершенствовала его с помощью ряда полезных коммуникационных функций, которые были бесполезны в этом каменном веке. «Возможность посылать дымовые сигналы была бы более полезной», — подумала Шепард с усмешкой. Нет, на самом деле ей нужна была библиотека руководств и процедур Альянса, не говоря уже о стандартной галактической энциклопедии. Функция сканирования была бы полезна для перекрёстного определения растений и животных. Возможность изготовления тоже пригодилась бы для создания заострённых предметов, которыми можно ранить других. Солас снова осмотрел её руку. — Я не вижу никаких отличий от любого другого механизма, встроенного в твоё тело, — признался он. — У тебя их так много… Шепард было немного неловко обсуждать эту тему. — Забудь об этом, — перебила она. — Большую часть из того времени, когда это устанавливали, я была без сознания, так что не совсем уверена, для чего это нужно. Солас удивлённо посмотрел на неё. — Ты позволила кому-то воткнуть в своё тело так много металла, даже не зная, для чего это нужно? — Долгая история. Я тебе потом как-нибудь расскажу. В любом случае, как ты думаешь, я что-нибудь взорву, если включу омни-инструмент? — Я не вижу никакой связи между металлом на твоей руке и меткой, — медленно произнёс Солас. — Сама метка связана с Брешью, быть может, и с теми голосами, что мы слышали в Храме. Однако голоса были неожиданностью. Так что я не думаю, что эта технология связана с разломом или с теми неизвестными, которые убили Верховную Жрицу и сами вызвали Брешь. — Так что?.. — терпеливо спросила Шепард. И снова эта улыбка… — Мне любопытно, что делает твой омни-инструмент, — сказал Солас. — Знаменитые последние слова… — пробормотала Шепард. — Поставь хотя бы барьер. Он подчинился, и Шепард увидела, как голубое мерцание, отмечавшее его биотику, вспыхнуло над ними. Она согнула пальцы в жесте, который активировал встроенный омни-инструмент. Устройство услужливо включилось в конусе оранжевых голограмм, окружавших её левую руку. — Требуется настройка, — произнёс механический голос прямо в её ушной канал. — Голосовой код авторизации, пожалуйста. Чёрт. Это было нехорошо. — Голосовая активация: командир Джейн Шепард, SSV Нормандия, — сказала она с большей уверенностью, чем чувствовала в этот момент. — Код голосовой авторизации не найден, — сообщил ВИ. Совсем нехорошо. Шепард попробовала ввести голосовой пароль: — Я командир Шепард, и это мой любимый магазин в Цитадели. Трейнор убедила её сменить пароль. «Это будет несмешно, когда тебя взломают», — говорила она. «Меня взломал двухлетний ребёнок, — ответила тогда Шепард. — Безопасность — это заблуждение, так что я вполне могу развлечься». Трейнор попыталась возразить, что этот ребёнок был клоном Шепард из «Цербера», но Шепард перестала обращать внимание на неё и отошла, чтобы снова пофлиртовать с Джеймсом. Дерьмо. Солас наблюдал за световым шоу широко раскрытыми глазами, в которых отчётливо виднелся интерес, как кошка, наблюдающая за новым клубком. — Код голосовой активации не найден, — повторил ВИ. С замиранием сердца Шепард произнесла: — Голосовая авторизация: Эвелин Тревельян. Омни-инструмент приятно чиркнул ей в ухо и ожил. Шепард не узнала операционную систему, та была даже не в цветах Альянса. «Добро пожаловать в Инициативу «Андромеда», — гласил стартовый экран. — Требуется синхронизация». Дважды дерьмо. — Это не моё устройство, — сказала она Соласу. Он тоже взглянул на главный экран. — Оно принадлежит Эвелин Тревельян из Инициативы «Андромеды», что бы это ни значило. Никаких моих данных на нём нет. — Шепард, — неуверенно произнёс Солас. — Неужели нет никакой возможности, что ты… приняла другую личность? Может быть, для какой-то цели? — Не представляю, зачем мне это делать, — огрызнулась она. — Я была довольна известна тем, что вечно творила какую-то хрень. Мне нужна была эта репутация, чтобы разбираться во всём этом дерьме, получать ресурсы, необходимые для борьбы со Жнецами. Я бы ни за что не отказалась от своего командования и своих инструментов. Солас нахмурился. — А если твоя цель изменилась? Это заставило её ненадолго задуматься. — Я не была никем, кроме… ну, они называли меня Мясником Торфана. Первый человек Спектр. N7. Вероятно, было намного больше лестных прозвищ. Я не уверена, что знаю, как это — быть кем-то другим. — А кем ты была до всего этого? — спросил Солас. — Джейн Шепард? Долбанутый подросток на Мендуаре, у которого было слишком много гормонов и слишком мало обязанностей? Никто не хотел её видеть; она мне даже не нравилась, а я была ею, — беспечно ответила Шепард. — Я долго была солдатом, Солас. Мне никогда не хотелось быть кем-то ещё. Солас кивнул. — Я понимаю, Шепард. Есть ли у твоего «омни-инструмента» какая-нибудь информация о том, как ты здесь оказалась? Она пролистала меню. Дата, отображаемая на главном экране, была 22 октября 2187 года. Однако омни-инструмент был выпущен в 2185 году, задолго до вторжения Жнецов. Было бесполезно пытаться найти информацию о том, что с ней произошло в недавнем прошлом, поскольку устройство даже не записывало данные, пока его не настроили. Единственными функциями, которые он, казалось, имел, были расширенные возможности сканирования и изготовления (без какой-либо вычислительной мощности для поддержки анализа) и большая медиатека. Похоже, здесь не было никаких боевых или разведывательных функций, которые Шепард ожидала найти в гражданской модели. Но самое печальное, что он был пуст. Никаких сообщений, фотографий. — Никаких личных данных, — сказала она Соласу. Шепард неожиданно почувствовала себя уязвимой из-за того, что ей не хватало её истории, чего не могло не быть при пробуждении без памяти и без брони. — Текущее местоположение, пожалуйста, — почти умоляла она имплант. Голограммы закрутились вокруг её руки, казалось, это длилось целую вечность. — Ошибка, — наконец доложил он. — Местонахождение не найдено. Требуется синхронизация с сетью Нексус. Шепард вздохнула. Солас терпеливо ждал, когда она закончит свой обзор. Она велела ему убрать барьер, и он поднялся на ноги, стряхивая сосновые иголки со штанов. — Как и обещал, никаких взрывов, — сказал он. — Нашла что-нибудь интересное? — Немного, — ответила она. — Не хочешь пойти со мной и объяснить командиру Каллену, как выкапывать отхожие места? Я планирую использовать диаграммы. Солас печально сообщил, что ему срочно нужно вернуться в свою хижину и вымыть голову.
