Who wants to live forever?

***

Единственный истинный способ открыть мир, единственный фонтан вечной юности состоит не в том, чтобы посетить неведомые страны, а в том, чтобы заполучить другие глаза, смотреть на мир глазами другого человека, сотен других людей, увидеть сотни миров, которые видят эти люди, увидеть миры, заключённые в этих людях. Марсель Пруст

Октябрь, 1992 год. Лондон. Никакой зонт не спасает от ужасного проливного осеннего дождя, который длится порядка четырёх дней в Лондоне. Ветер ещё больше усугубляет ситуацию, от чего приходишь в университет наполовину мокрый. Утренняя свежесть. Можно даже не умываться — оставь это дело погоде, она-то знает, как и что. Лондон – это город загадок. Загадочных длинных улочек, пропитанных вековой историей. Абсолютно непостоянный и непредсказуемый. В газетах пишут одно, предсказывая будто на картах Таро, а на улицах совсем другое. Чонгук даже не удивится, если вечером внезапно выпадет снег. Просто за несколько месяцев жизни в сердце Англии он не привык к такому климату. Всю жизнь Чонгук проводил в достаточно теплом и приятном климате на южном побережье Англии. Торки — скромный городок с небольшим населением, окруженный морями, парусами и прекрасными панорамами вокруг. Теперешняя жизнь кардинально отличается от той, что была раньше. Но Лондон не менее приятен. Чонгук с первого дня почувствовал иной запах здесь. Запах, который в обычном провинциальном городке ты никогда не сможешь почувствовать. Этот чарующий аромат возможностей. — Мистер Чон, может, скажете нам пару слов о вашей работе? Первый бич, от которого парень так хочет избавиться, попав в новую жизнь, это постоянная задумчивость. Он нервно отводит взгляд от запотевшего окна, за которым безустанно трезвонит дождь, и поднимает немного скомканный по неосторожности лист, на котором сегодня всю ночь расписывал домашнее задание. Небольшой доклад по истории английского государства в семнадцатом веке дался ему не сразу. Это можно отметить по выделяющимся кругам под глазами и по присутствию легкой нервозности. Он заглатывает почти каждое слово, торопится и не поднимает взгляд на профессора до последнего. Тот не комментирует выступление, сухо бросив «спасибо, мистер Чон», и переключается на следующего студента. Никто не говорил, что учиться в университете будет легко. Особенно в таком. Стоит отметить, что большинство учащихся здесь родились именно в Лондоне. Это может говорить о следующем — у них есть неплохой достаток в семье. А вот Чонгуку, или же его отцу, пришлось попотеть ради этого места. Даже несмотря на хорошие успехи в учебе, заслуги и прочие ерундовые вещи, парню не удалось пробиться в стипендиаты сразу. Но, как говорит его отец, это дело времени. А если говорить ещё более правдиво, Чонгук обязан из кожи вон лезть, лишь бы получать стипендию. Это его обязанность. Это его груз и ноша, которая ничем не компенсируется, кроме как недосыпом и будущим дипломом юриста. Глаза постепенно слипаются под конец пары, но Чонгук до последнего отчаянно отгоняет сонливость. Нужно дотерпеть до перерыва и тогда он сможет встретиться с Юнги. Нельзя сказать, что они друзья. Чонгук знает его всего два месяца, но в силу своей скромности и неуверенности подружиться с кем-то ещё ему не особо удалось. Да и о самом Юнги он знает порядком ничего. Знает только, что у него фамилия Мин, он учится на втором курсе литературного факультета и, соответственно, старше Чонгука на год. Не лучшая почва для дружбы, но другого выхода нет. После звонка он также небрежно складывает тетрадь и исписанные листы в рюкзак, игнорируя всех вокруг. Чтобы он начал чувствовать себя здесь хоть немного уверенно нужно время. Чонгуку пары месяцев для этого оказалось недостаточно. От прогулки по коридорам университета он испытывает большее наслаждение, чем сидя на парах и выслушивая лекцию. Он влюбился в этот интерьер с самого первого дня и готов часами ходить вдоль и поперек здания, лишь бы запомнить каждую картину, каждую роспись на потолке и небольшие бюсты, которыми украшены почти все углы здания. Не зря в этом корпусе, помимо юридического, расположены факультеты литературы и живописи. Хоть что-то радует глаз. На улице особо не посидишь. Приехав сюда и увидев огромную площадку, усеянную громадными скамьями, Чонгук тут же представил, как будет заниматься учебой сидя на траве в чарующей обстановке викторианского здания, выполненного в стиле барокко. Но, увы, погода испортилась также быстро, как это желание загорелось в Чонгуке. Пройдя внутрь огромной столовой, где освещение всегда соответствует видам за окнами, он бегло осмотрелся вокруг. Как всегда полно людей. Длинный перерыв равняется огромному числу студентов, собирающихся здесь, чтобы обсудить что-то или просто перекусить. За несколько недель он, примерно, освоился, запомнив, где обычно располагается его новоиспеченный «друг». Отыскать Юнги в любом случае не особо сложно. Чонгук за эти дни редко видел, чтобы парень проводил время в чьей-то компании. Он человек достаточно отстранённый и молчаливый. Может быть, именно это и притянуло Чонгука. Они не достают друг друга неуместной болтовней и чувствуют уют в тишине. То, что надо. — Привет, я могу присоединиться? Вежливость должна быть здесь у всех в крови. — Ты ещё спрашиваешь? – только сейчас Юнги поднимает на него свой немного затуманенный взгляд и равнодушно кивает. Чонгук садится напротив, повесив рюкзак на спинку стула и предварительно достав оттуда небольшой сэндвич. После третьей пары аппетит разгорается чуть ли не животный. Они вновь сидят в тишине. Чонгук не знает, о чём говорить с этим Мин Юнги, а тот в ответ, вероятно, считает точно также. Чонгук беспокоит парня только по достаточно важным вопросам что-то вроде «А где находится двести восьмая аудитория?» или «Ты не знаешь, кто такой Питер Мейноу?». Юнги не знал, а Чонгук так и не понял, к кому должен обратиться, если возникнут проблемы в общежитии. — Эй, Юнги, - тишину неожиданно нарушает громкий голос. Такой яркий, что Чонгук слегка морщится. — Кто тебе достался в пару по проекту? Ты ведь будешь готовить его о Вайлде? Повезло. Чонгук застает весьма редкое явление, как Юнги с кем-то контактирует кроме него. А этого парня с яркой улыбкой он уже когда-то замечал. Кажется, одногруппник Юнги. — М? – Юнги вяло реагирует на подошедшего парня и слегка хмурится при упоминании «пары». — А, ну, знаешь, мне дико повезло в этот раз… - Чонгук сам не замечает, как заинтересованно вслушивается в беседу, отчего даже начинает жевать сэндвич в два раза медленнее. — Мой партнер — фрик. Забавно слышать, как Мин Юнги называет кого-то фриком. — Что?! – ещё более громко отвечает подошедший. — Удачи, парень. В следующий раз, если хочешь, то могу замолвить слово и будем вместе работать. Кажется, Чонгук даже громче прежнего проглатывает сэндвич. Пытается вместе с ним зачем-то переварить услышанную информацию и всё равно ничего не понимает. — Ага, спасибо, Хосок, — Юнги поджимает губы и прощается с парнем, быстро пожав тому руку, будто бы они сегодня и не виделись. Фрик. Чонгук никогда не сталкивался с такими «кличками» или же, скорее, людьми. Все, кто окружал его в Торки, были до жути обыкновенными и одинаковыми. Лондон и правда расширяет границы. — А кто это? — неуверенно произносит он. — М? — Юнги поднимает взгляд со стола, на котором лежит книга, которую он медленно читал все время, пока сидел тут. — Это мой одногруппник Хос… — Да нет, я про фрика. И в глазах Юнги застывает какое-то кратковременное удивление. Чонгук ненароком задумывается, чем же оно вызвано. Может быть Юнги удивляется, что Чонгук вообще заговорил с ним о чем-то отвлечённом, а может, потому что он не знает этого «фрика»? — Ты не слышал о нём? Мне уже казалось, что тут нет такого человека, который не знает о нашей местной звезде. Стоит ли Чонгуку напоминать Юнги, что он учится в этом университете всего лишь второй месяц и кроме профессоров, соседа по комнате и него не знает тут просто никого. — Ну, определённо сама кличка фрик не даёт мне абсолютно никакой информации об этом человеке. И Юнги издает в ответ короткий смешок. Что тут смешного? Чонгук в полной растерянности. — Ким Тэхен. Не слышал? Неловкая пауза. Чон спешно пытается прокрутить в голове все имена, которые ему удавалось хоть как-то улавливать до этого, но безрезультатно. Никаких Ким Тэхенов он не знает и ничего о них не слышал. — Эээ, нет? — неуверенно произносит в ответ. — Удивительно, — с сарказмом отвечает Юнги. — Ну, смотри… Этот парень, мягко говоря, не в себе, как кажется многим, – Чонгук замечает в глазах парня дискомфорт во время рассказа. — В прошлом году его выгнали из университета за пару вызывающих акций прямо в центральном холле. Тэхен раздевался там до нижнего белья и читал стихи Вольтера и Шекспира, после чего пытался сжечь тексты прямо возле картины основателя университета. Юнги делает небольшую паузу, чтобы пустить ироничный смешок. Вероятно, он был одним из свидетелей — Естественно, ему помешали это сделать. За первую выходку ему сделали выговор, но он не останавливался. Он часто устраивал потасовки, дрался со студентами, когда спорил о взглядах на современную литературу, да и в целом ни один профессор не был рад ему на лекциях. В итоге его исключили, но, я так понимаю, родители у этого парня достаточно влиятельные люди несмотря на то, что он убеждает каждого в своем сиротстве, — Юнги незаметно закатывает глаза. — В этом году он восстановился, но остался на втором курсе. Теперь он мой одногруппник, – по одному тону голоса можно сказать о том, как недоволен Юнги этим фактом. — Не сказать, что я в особом восторге, потому что он ничуть не изменился. Никогда не забуду, как в том году он при ректоре снимал картины в коридорах, а потом носился от него по этажам, громко смеясь в ответ. У Чонгука дар речи пропал. Он округлил глаза, забегав ими по столу, будто бы в поиске хоть малейшего смысла после услышанного. Ему казалось, что такие люди существуют разве что в фильмах или книгах. Этот рассказ даже не особо смахивает на правду. Может быть, Юнги преувеличивает? Так и хочется добавить в конце что-то вроде «Ким Тэхен легенда здешнего университета». — Но я ни разу не слышал, чтобы здесь что-то происходило. Он серьёзно на такое способен? Чонгуку теперь интересно, а как он вообще выглядит. В голове машинально выстраивается образ некоего сорванца в рваной одежде, с взбалмошной прической и диковатым лицом. — Последнее время он более тихий, но на лекциях ведёт себя как последняя скотина. Как говорится, ещё не вечер. Ким Тэхен успеет найти ещё тысячу способов оказаться вышвырнутым отсюда. Удивленно дернув бровью, Чонгук доедает последний кусок сэндвича и вдумчиво пробегается взглядом по столу. Фрик, значит. Он никогда в жизни не встречал таких людей, а поэтому… Поэтому ему стало дико интересно, кто же это такой Ким Тэхен и существует ли он вообще.

***

Всю последующую неделю Чонгук не выпускал из головы образ чудаковатого парня, которого грубо называют «фриком». Это стало неким новым увлечением —искать Ким Тэхена среди встречающихся на пути студентов университета. Поначалу всё проходило довольно скромно. Чонгук не часто мог себе позволить в силу скромного характера всматриваться в чужие лица. Эта черта осталась у него с детства, когда в средней школе из-за того, что как-то раз он задумался и засмотрелся на одного парня из старших классов, школьники восприняли это далеко не радушно. Многие дети, сами того не замечая, унижают других, имея за плечами лишь тонны комплексов в связи с неправильным воспитанием. Чонгуку в тот раз не особо повезло. По миру гуляли свободные движения, все больше и больше людей узнавало о неком «отклонении в сексуальности», как считалось долгое время. Люди с трудом переносят изменения и сначала резки и грубы к ним. Стоило проявить хоть что-то не подходящее под определение «обычно», как тут же ты становился посмешищем. С тех пор Чонгуку вообще рассматривать чьи-то черты лица даётся с большим трудом. Но, в связи с большим интересом, он честно пытался переступить через свои устоявшиеся принципы. Понемногу и незаметно он разглядывал некоторых проходящих мимо юношей или девушек. Никто не подходил под то описание, которое непроизвольно и абсолютно субъективно выстроилось в голове. Чонгук давно мог бы поинтересоваться у Юнги, кто же, чёрт возьми, этот Ким Тэхен? Однако посчитал более справедливым по отношению к себе выяснить это самостоятельно, поэтому с момента разговора в столовой он начал непрерывные поиски. Необъяснимое рвение так горячо засело внутри парня, что после серии провалов он не подумал сдаваться даже неделю спустя, а лишь, наоборот, ещё больше выпрямил спину. Чон часто останавливался возле небольшого парка, расположенного за главным зданием университета. Не только чтобы насладиться эстетическим окружением благодаря величественной архитектуре, но также чтобы проследить за поведением студентов. Честно говоря, Чонгук с непреодолимым интересом ждал какой-то выходки. Бесконечные дожди в Лондоне закончились и началась пора легкой, приятно обволакивающей прохлады с переменной облачностью. То солнце выходило на пару часов в день, окутывая позолоченные деревья теплом, то смиренно таилось за ватными облаками, отдающими сероватой синевой. Это давало Чонгуку больше пространства для поиска. Учеба быстро переросла из одного своего привычного определения в немного искривленное. Квест. Так было звучнее и больше подходило для Чонгука. Для полной картины ему не хватало только доктора Ватсона под рукой. Вечерами в своей тесной комнате общежития, которую он разделял с парнем, учащимся на факультете живописи, его никогда не покидали эти дурманящие мысли о странных выходках Тэхена, о его возможных мотивах и целях. Он по старой привычке задумчиво всматривался в потолок, разложившись на скрипучей кровати, и размышлял об этом чуть ли не часами — так сильно его могли захлестнуть мысли. Они как бесконечная и тёмная воронка засасывали всё глубже и глубже. Чон утопал в потоке нахлынувших раздумий. Благо, что его сосед (которого, кстати, звали очень странно по мнению Чонгука) Фридрих часто отсутствовал где-то и мог даже несколько дней подряд не ночевать в общежитии. Так, однажды, когда Чонгук остался вновь один, а комната, грубо говоря, была вся в его распоряжении, он снова лег на кровать и задумался. Только вот одна пришедшая мысль неожиданно и резко заставила его подскочить с кровати. Будто понюхав нашатыря, парень вынырнул. Чонгук вдруг понял, что уже больше недели безосновательно и безостановочно думает об этой таинственной личности. Понял, что об этом стоит задуматься больше, чем о том, как выглядит незнакомец с именем Ким Тэхен или какова его манера речи. Зачем Чонгуку вообще это? Откуда такой пылкий интерес? Нужно поставить точку. Чонгук спонтанно решил сделать это прямо сейчас, и, чтобы не возвращаться обратно к той манящей теме, судорожно вынул из рюкзака учебник по праву и открыл на последней странице, которую вчера изучали на лекции. Наивный. Пытается убедить самого себя, что всё решается так примитивно и просто. Что одного твёрдого «хватит» в голове будет достаточно для завершения. В любом случае люди всегда учатся на своих ошибках. Чонгуку тоже предстоит это освоить. Это в итоге всё же помогает, но не особо надолго, как хотелось бы. Каждый день состоит теперь из тщательного изучения параграфа, книги или газетной статьи. Каждый скучный и занудный день состоит из подготовки к следующему. Каждый день перестает быть полноценным днём и становится отрезком времени с утра до ночи. И только под конец монотонной недели радушная пятница решает внести свои коррективы. Сидя в очередной раз возле молчаливого Юнги на деревянной скамье недалеко от университетской библиотеки, чтобы скрасить перерыв между второй и третьей парой, Чонгук замечает проходящих мимо старост, громко обсуждающих, дословно: «…Лучшее посвящение в первокурсники за все времена этого университета». Он тут же обращается к Юнги: — Что за посвящение в первокурсники? Взгляд, который кидает на него Юнги, заставляет моментально смутиться. Он неодумевающе сводит брови будто передавая «Ты сейчас серьёзно?». Чонгук не глупый, а просто в большинстве своём не особо социально активный, чтобы интересоваться чем-то, что модно или обсуждается между другими студентами. — Скоро будет посвящение в первокурсники. Третий курс каждый год устраивает что-то наподобие американских вечеринок недалеко отсюда, — Чонгук в ответ хмурится ещё сильнее. Слишком мало информации. — А в чём суть? Ну, то есть какой смысл и кого туда приглашают? Юнги быстро захлопывает книгу, — вероятно, заданную им на паре по английской литературе, — и выдыхает. — Суть? Ну, в том, чтобы выпить и с кем-то переспать, — на лице Юнги появляется еле заметная улыбка, когда он замечает, как Чонгук приходит в ещё большее недоумение. Тот, в свою очередь, немного (читать как: слишком сильно) удивлён. — Серьёзно? – неуверенно звучит в ответ. — Ну, частично, да, - ещё один смешок Юнги. — А так, обычно туда приглашены все, не только первокурсники. Выпиваешь, знакомишься с другими, в общем, якобы вливаешься в студенческий коллектив. «Вот как всё просто» — на затворках сознания произносится эта фраза и Чонгук немного дергает головой, показывая замешательство всем своим видом. Стоило бы туда сходить, как-никак учиться здесь ему предстоит ещё долго и хоть с кем-то кроме Юнги ему нужно будет познакомиться. А там как раз самая непринужденная обстановка, подходящая для знакомств. Для них разве что только сам Чонгук не особо подходит. — Ты пойдёшь? – он поднимает взгляд на Юнги, который как-то не особо заинтересованно вглядывается в монотонную обложку книги Джонатана Свифта. Тот с ответом немного медлит. Явно до этого его не особо интересовала данная тема. — Может быть. Всё, что меня привлекает в этом мероприятии — это бесплатная выпивка, – Чонгук удивленно вскидывает брови. «Ого». Юнги хоть и очень медленно, но начинает приобретать хоть какие-то краски в сознании парня. — А ты? И Чонгук запинается об самого себя. — Кхм, - немного давится воздухом и резко пожимает плечами. — А где это? Но только ответ так и не поступает. Чонгук внимательно следит за поочередными действиями Юнги. Вместо слов сначала тот откладывает книгу на край скамьи, потом ныряет в свою тряпичную коричневую сумку, которая выглядит как что-то очень неброское и винтажное, а откуда достает кусок оторванного листка и карандаш. Чонгук взгляд не отрывает. Наблюдает за вырисовывающимися буквами на белом фоне и за тем, как в итоге листок оказывается в его ладони. Юнги тут же встает с места, захватывает книгу и улыбается Чону, передавая мысленно «не благодари». «Суббота, Квин-роуд, 19/2, 19:00» Внутри Чонгука что-то загорелось.

***

И чего Чонгук ожидал? Скорее всего, в первую очередь того, что просто здесь не окажется. Стоит ли говорить о том, как ему неловко было настолько сильно переживать по поводу предстоящего вечера? О том, как он до самого последнего метался с решением и уже у порога общежития решил, что всё же стоит вернуться? Промешкался пару минут, взвесил все за и против. Но не вернулся, хоть и на вечер пришел с опозданием. Чонгук предварительно дал себе несколько чётких указаний: 1. Если ему будет неуютно, он тут же вернётся обратно в общежитие. 2. Если Юнги все же не будет там, он точно почувствует себя ещё более неловко и вернётся в общежитие. 3. Если кто-то всё же решит с ним познакомиться, он попытается ответить взаимностью. Пункт про вероятное присутствие Ким Тэхена на вечеринке он исключил. «Хватит уже». Из колонок шумно играет «Smells Like Teen Spirit», буквально оглушая с порога. Нос разъедает от странного аромата, кишащего вокруг: что-то вроде смеси духоты, сигарет и дешевых духов. В целом, запахов здесь ровно столько же, сколько и людей — очень много. Чонгуку резко становится интересно, чей это двухэтажный дом, так бездумно отданный в руки пьяным студентам. Если убрать весь этот шум, выпивку, гул и множество лиц, то можно присмотреться к приятному интерьеру. Изысканно и просто. Удивительно, что парень сначала замечает именно это. With the lights out, it's less dangerous Here we are now, entertain us. Чонгука начинает раздражать чересчур громкая музыка на фоне. Знакомые лица время от времени мелькают перед его глазами, но тут же исчезают в конвульсиях танца. Он снова осматривается: вот вдалеке кто-то целуется, буквально заглатывая друг друга; вот один светловолосый парень в шутку толкает другого, и они оба заливаются смехом; вот две девушки стоят в углу и чувствуют себя, вероятно, также неуютно, как и Чонгук. A mulatto, an albino A mosquito, my libido Девушка, проходящая мимо, резко хватает Чонгука за плечо и поёт эти строчки прямо ему в ухо, закончив всё воздушным поцелуем и несвязной фразой «Не кисни, красавчик». Первая нить порвана. Чонгуку некомфортно. Он торопливо, но осторожно проходит внутрь ближе к кухне, и выдыхает, когда там же замечает знакомую рубашку. Юнги. — Привет, – повысив голос произносит Чонгук, из-за чего Юнги оборачивается и, держа бутылку пива в руке, слегка улыбается. Музыка, наконец, стихает и сменяется более спокойной мелодией. Хотя бы не такой громкой и это уже радует. — Вау, а я думал, ты не придёшь! Юнги также не особо скрывает свой оценивающий взгляд на одежде Чонгука. Да, это кардинально отличается от его привычного стиля в университете. Там он одевается в свои коричневые брюки и тёмно-синюю кофту, иногда сменяя её коричневым джемпером. Сегодня же Чонгук дал волю стилю, вытащив из чемодана свою любимую чёрную футболку с непонятным принтом, напоминающим очертания черепа, и украсив это синими джинсами. — Я тоже так думал. На этом их разговор обрывается. Тот самый парень, которого вроде как зовут Хосок, быстро уводит Юнги в свою сторону. Тот не сопротивляется, да и будто забывает о Чонгуке. Вторая нить порвана. Чонгуку снова некомфортно. Недалеко от себя он замечает пару бутылок пива. Последний раз он пробовал его на своем школьном выпускном. Это было не самым лучшим опытом. Он разочарованно берет себе одну бутылку, освобождает её от крышки и делает короткий глоток на пробу. Мерзость! Закашляв от неожиданного вкуса крепкого пива, Чонгук всё же не откладывает эту бутылку. Решает оставить при себе, чтобы в случае чего никто не донимал его вопросами алкоголя. «У меня есть» — короткий ответ и конец разговора. Он снова всматривается в интерьер дома, проходит по стене в другую комнату, что-то напоминающую вторую гостиную, и цепляется взглядом за приятную картину. Музыка меркнет на фоне. Чонгук вновь уходит в себя. Это ему удается при любых обстоятельствах, будь хоть на фоне оглушающие взрывы. — Тэхен! Сердце пропускает удар. Чонгук моментально и необдуманно оборачивается, будто только что позвали именно его. Это чёртово имя как мощный сигнал SOS. Он оборачивается и тут же разбивается об скалы неловкости. Может, потому что делает это одновременно с парнем, стоящим неподалеку от картины, а может, потому что вдобавок ко всему слишком поздно понимает, что привлек чужое внимание. Тот парень, чьё имя как раз произнесли, проскальзывает взглядом по смущенному Чонгуку, который тут же делает вид, что это просто случайное совпадение и ему нужно идти, после чего также громко восклицает в ответ. — Гарри! Как предательски сильно сердце пробивает ребра от стыда. Чонгук спешно отходит на безопасное расстояние от поднявшейся суеты вокруг этих двух. Встает возле стены и не верит своим глазам. Он пожирает ими того парня, который так сумбурно пританцовывает под звучащую из колонок мелодию, обнимая какого-то Гарри. Пытается понять, переварить, переосмыслить. Это тот самый Ким Тэхен?! Это тот самый фрик, которого все считают психом и недолюбливают?! Не очень-то и похоже со стороны, что Тэхен странный. Его окружают люди с нескрываемым восторгом в глазах. Они ему рады, что можно заметить по одним лишь заинтересованным взглядам, устремленным на него. Чонгук разбивается о скалы второй раз, когда понимает как за секунду весь образ, который он вынашивал в своём сознании, крошится на миллиарды атомов. Они разлетаются по комнате, он их вдыхает, перерабатывает и выплевывает вместе с углекислым газом. Чонгук моргает несколько десятков раз подряд, безнадежно пытается сморгнуть этот образ. Тёмные кудрявые волосы, яркая улыбка, заражающая всех стоящих возле него, длинное тёмно-коричневое пальто, так приятно сочетающееся со свободной бардовой рубашкой и светло-серыми штанами. Кажется, для полноты картины этому парню не хватает только берета и фотографа рядом, который несдержанно воскликнет «Ах, как утончённо!». Оторвать взгляд сразу не удается. Чонгук пытается поглотить все детали, пересобирая портрет в голове. Только вот одной картинки для этого слишком мало. Просто катастрофически. Тэхен активно вливается в беседу. Этой экспрессией и харизмой веет даже с другого конца зала. Осмотрев всех остальных, Чонгук, кажется, начинает улавливать туманную суть происходящего. Юнги, эти насмешливые взгляды в сторону Тэхена от людей, стоящих неподалеку и трусливо перешептывающихся между собой. В перевес им можно поставить и совершенно иные, наполненные восхищением, уважением и интересом (в случае Чонгука). Эврика! Этого Тэхена можно либо ненавидеть, либо любить. Вот в чём дело. Чонгук забывается окончательно и бездумно подносит горлышко бутылки ко рту, делая несколько глотков, от которых тут же давится и сильно жмурится, в агонии отвращения. — Ну и мерзость, - бурчит он себе под нос, возвращая взгляд в сторону картины и… Никого не замечает. Исчез. Может у Чонгука просто едет крыша, и этот Тэхен ему померещился? Всякое же бывает. Он бегло осматривает комнату вновь и вновь. Пропал. Кажется, нужно подышать свежим воздухом. Чонгук ещё ненадолго задерживается, проходя по комнатам в поисках того улыбчивого парня в длинном пальто. На кухне нет, ни в первом, ни во втором зале — тоже. Он всё больше и больше начинает верить в галлюцинации. Нужно будет сегодня хорошо поспать. Бутылка с пивом остаётся на случайной тумбочке возле книжного шкафа, а сам парень быстро выходит на улицу, накинув легкую куртку. Нет никакого смысла в этой вечеринке. Юнги был прав — сюда просто приходят, чтобы выпить и переспать с кем-то. Чонгук не входит в число таких людей. Время почти девять, парень выходит на крыльцо и спускается на несколько ступеней вниз. Улица спасает от спёртого воздуха внутри, легкие выталкивают неприятную смесь ароматов, вновь спокойно наполняясь свежестью. — Эй, - громкий голос раздается справа, заставляя вздрогнуть от неожиданности. — Только не говори мне, что тебя зовут Тэхен! Я никогда в жизни не встречал человека, которого бы звали также глупо, как и меня. Покайся перед Гомером! Стоп, что?! Чонгук резко оборачивается и потрясенно дергает головой. Тот самый парень. Не особо он и похож сейчас на бредни фантазии, особенно когда подходит все ближе и ближе, размахивая краями пальто из стороны в сторону. — Гомером Симпсоном? – теряется Чонгук. Тэхен сам замирает с приоткрытым ртом. Видимо, он ожидал услышать что угодно, но только не это. Ещё через секунду он расплывается в улыбке и громко смеется. — Кто это вообще? – смех унять ему сразу не удаётся. — Ну… Герой мультфильма, ты не смотрел? – Чонгук неловко отводит взгляд. Какой же бред. — Что? Да нет же, подожди. Тебя зовут Тэхен? Становится ещё больше неловко. Значит, он всё-таки запомнил его. Чонгук нервно поправляет волосы, отрицательно мотнув головой в ответ. — А почему ты обернулся на это имя? – теперь неожиданно теряется Тэхен. За секунду оправдание не придумаешь, потому придётся выдать всё, как есть. — Не знаю, это вышло совершенно случайно. Извини. Тэхен сводит брови и запускает руку в карман, выискивая там что-то несколько секунд. Он не особо торопится отвечать. Но, наконец, достав смятую пачку сигарет, он вытаскивает одну и прикуривает. — Зачем ты извиняешься? Я, наоборот, готов пожать тебе руку, раз тебя зовут не Тэхен. Неосознанно поморщившись из-за потока сигаретного дыма в лицо, Чонгук скользит взглядом по пальцам, которые зажимают сигарету. На указательном пальце красуется небольшой изумрудный перстень. Эстетично. Этот парень определённо разбирается в стиле. — А что не так с твоим именем? – неожиданно интересуется Чонгук. Он чувствует себя максимально странно. С одной стороны, хочется просто исчезнуть, а с другой — избить самого себя за излишнюю стеснительность. — Оно отвратительное. Не люблю его. Тэхен делает ещё несколько затяжек, энергично оглядываясь по сторонам, будто кого-то ждёт. Определённо он вышел сюда не для того, чтобы познакомиться с Чонгуком. Просто парень захотел покурить. Чонгуку в ответ хочется возразить и сказать, что в имени нет ничего неприятного. Оно легкое и звучное. Только вместо каких-либо слов, он молча стоит рядом, время от времени бросая на Тэхена короткие взгляды. — Называй меня Степным волком! – Тэхен выбрасывает сигарету в траву и ярко отчеканивает эту фразу. А потом всё снова повторяется. Стоит Чонгуку ненадолго отвести взгляд, как этот парень пропадает. Никаких пока, никакой вежливости по типу «А тебя как зовут?». Он просто ушел. Чонгук провожает взглядом удаляющееся очертание коричневого пальто и рвано вбирает воздух. А может, Юнги был прав? Может, он и правда слишком странный?