The Things We Let Go

      Вечером в общей комнате почти весь факультет собрался вокруг Седрика и Беатрис, которые объявили, что завтра утром бросят свои имена в Кубок. Кто-то открыл бутылку огневиски, стащенную однажды из Хогсмида, и все пили за возможных чемпионов Хогвартса.       Через пару часов после начала празднования мои щеки горели, а внутренние тормоза определенно больше не работали. Мы с Чарли глупо хихикали, сидя на диванчике около камина, и обсуждали, кто лучше целуется ученики Шармбатона или Дурмстранга. — Просто хочу сказать, у этих французских мальчиков приятный акцент, - смеясь сказала Чарли заплетающимся языком, - Думаю, они могут много чего удивительного делать своими язычками.       Я отвлеклась и слушала подругу вполуха, как только заметила Седрика, сидящего в одиночестве за столиком у стены. Он сидел, уперев локти в колени и обхватив голову руками. Чарли заметила, что я перестала участвовать в разговоре, и, поиграв бровями, указала в сторону Седрика. — Не знаю, - простонала я. — Ой, иди уже, - грозно прошептала подруга, толкая меня в спину.       Я пересекла гостиную, обходя по пути двух семикурсников, решивших, что лучшее место для поцелуев—центр общей комнаты. Я не очень любила оставаться с Седриком наедине, в последнее время он выглядел довольно хорошо, несмотря на переживания из-за Турнира. Я тихонько села напротив парня. — Ты в порядке? – спросила я, положив руку ему на плечо. — Да, я в норме, - вздохнул он, опуская руки и глядя мне в глаза. Темные волосы были растрепаны, а лоб нахмурен. — У меня такое чувство, что ты не особо горишь желанием участвовать в Турнире, - выпалила я и сразу нахмурилась, я не хотела говорить это вслух, - Прости. — Все нормально, - ухмыльнулся юноша, - Ты очень проницательна. — Если честно, это не стоит таких сильных переживаний. Мне так кажется. Седрик глубоко вздохнул прежде чем снова заговорить. — Думаю, я хочу стать чемпионом. Просто я хотел бы сделать это ради самого себя, а не ради отца или кого-то еще. Не хочу всех подвести своим проигрышем. — Я уверена, ты победишь, - прошептала я. — Почему ты так говоришь? – его серые глаза изучали мои. — Ты очень талантливый, Сед. Ты лучший игрок в квиддич в нашей команде. Ты высокий и сильный. Ты знаешь не меньше заклинаний, чем любой другой участвующий. И ты в десять раз лучше других, - я покраснела, осознав, что начинаю говорить ерунду. Седрик улыбнулся, сверкнув рядом белоснежных зубов. — Все это звучит очень здорово, - сказал юноша, - Но не уверен, что все эти качества делают меня чемпионом Турнира. Ты слышала слова Дамблдора, задания будут опасными. Самое опасное, что я когда-либо переживал,— мой отец, когда с утра не выпьет чашку кофе. Я чуть фыркнула и покраснела. К такому я была не готова. — Они также сказали, что приняли все меры, чтобы сделать задания безопасными. Они были созданы специально для студентов, - напомнила я, - Я уверена, ты справишься. — Спасибо, Эддисон, - мягко сказал Диггори, - Ты очень хорошая девушка.       Внезапно, словно одержимый какой-то внешней силой, Седрик протянул руку и коснулся пряди моих волос. У меня перехватило дыхание, когда парень заправил волосы мне за ухо. Диггори наклонился, и его лицо теперь находилось примерно в двадцати сантиметрах от моего. Все воспоминания и прежние чувства крутились в голове, не позволяя ясно мыслить. Горячее дыхание щекотало мне нос, парень прошелся пальцами по всей длине моих волос, прежде чем убрать руку и откинуться на спинку стула. Мне потребовалось чуть больше минуты, чтобы прийти в себя и заговорить снова. — Так, ты все еще собираешься участвовать? — Да, - чуть рассмеялся юноша, его щеки чуть покраснели от близости минутой ранее, а может из-за алкоголя, - Думаю, было бы круто одержать победу. Ну знаешь, вечная слава и все такое. Это заставило бы отца гордиться мной. — Ну, хорошо, - сказала я, вставая со стула. Мне нужно было уйти и привести мысли в порядок, - Но, Сед… — Да? – он поднял бровь. Мерлин, как же он был красив сейчас. — Сделай это ради себя. Не ради похвалы отца или кого-либо из этих придурков, - я указала рукой на несколько человек, оставшихся в гостиной.       Парень замолчал, это длилось довольно долго, и я уже решила, что разговор закончен, и начала отворачиваться. Но только я повернула голову, как почувствовала прикосновение теплой руки к своей. — Я хотел бросить свое имя в Кубок рано утром, - начал Седрик, - До того, как все проснутся. Хочешь пойти со мной? Мне не нужны зрители, а вот компания не помешает. — Конечно, - я улыбнулась и чуть сжала руку юноши.       Утром, еще до восхода солнца, мы с Седриком встретились в тускло освещенной гостиной. Голова немного болела, и я уже пожалела о выпитом вчера огневиски. Диггори сидел за одним из столов, положив голову на руки и слегка болтая ногами. На нем был бежевый джемпер поверх белой рубашки с воротником, рукава были закатаны, давая мне возможность рассмотреть дорожки вен, идущих от локтя к запястью.       Услышав, как за мной закрылась дверь в спальню, парень мотнул головой, стряхивая глубокую задумчивость, и посмотрел на меня. Неловкость, которую я не испытывала вчера благодаря алкоголю, снова накатила на меня. Мерлин, о чем я только думала? Мне стало немного легче, когда я заметила широкую улыбку на лице парня. — Спасибо, что согласилась, - тихо сказал он, - Не уверен, что смог бы сделать это один. — Уверен, что хочешь этого? – нахмурилась я, - Ты уже не сможешь отступить. Магический контракт и все такое. — Уверен. Я хочу этого. Хочу, чтобы все мной гордились. Я только вздохнула. Сомневаюсь, что это была правильная причина для участия в Турнире, но кто я такая, чтобы отговаривать его?       По тоннелю к вестибюлю мы шли молча. Я не могла перестать думать, почему Седрик попросил пойти с ним именно меня. Я понимала, что он не хотел иметь целый замок зрителей, и также не хотел оставаться один. Но у него же была куча друзей и обожателей, которые бы с удовольствием согласились его сопровождать.       Кубок Огня стоял в самом центре вестибюля на табурете, на который обычно садились ученики во время распределения. Бело-голубое пламя внутри кубка отбрасывало на пол странные тени. В тусклом освещении я едва заметила тонкую золотую линию, проведенную на полу вокруг табурета. Мне вдруг стало интересно: а кто-нибудь уже бросил имя в Кубок, и сколько студентов Хогвартса вообще хотят принять участие? Но в одном я была точно уверена: Седрика выберут.       Мы остановились в паре метров от линии. Диггори вытащил из кармана кусочек пергамента со своим именем. Я посмотрела на друга: челюсть плотно сжата, брови слегка сдвинуты. Я тихо спросила готов ли он. — Как никогда, - кивнул юноша, посмотрев на меня.       Седрик глубоко вздохнул и шагнул вперед, осторожно переступая возрастную черту. Он еще минуту смотрел на пергамент в своей руке, прежде чем бросить его в Кубок. Кусочек бумаги тут же сгорел, и дело было сделано.       Некоторое время парень стоял ко мне спиной и старался выровнять дыхание, прежде чем снова повернуться ко мне. На его лице расплылась довольная ухмылка. — Как ощущения? – было сложно сдержать ответную улыбку. — Я мог бы сразиться с драконом, - засмеялся парень, - Честно, чувствую себя прекрасно.       Я заметила, что Седрик действительно выглядел лучше, чем когда мы шли сюда, будто у него камень с души упал. Отходя от Кубка, парень шел чуть ли не подпрыгивая. Я почувствовала легкий укол зависти при мысли о том, как здорово было бы стать чемпионом Хогвартса. Из Седрика буквально билась уверенность, что я задумалась: а не было ли это магией Кубка. — Рад, что разобрался с этим, - сказал Диггори. В животе у парня заурчало, и он опустил глаза, - Похоже, самое время для завтрака.       Мы оба рассмеялись. Седрик взглянул на часы на своей руке и сказал, что до завтрака еще минут пятнадцать. Вместо того чтобы вернуться в гостиную факультета, мы сели напротив дверей в Большой зал, прислонившись к стене. Я сидела, прижав колени к груди, Седрик подтянул одну ногу, положив на нее локоть, а другую вытянул вперед. — Почему ты так переживал из-за Турнира? – решилась спросить я. Седрик мягко рассмеялся и какое-то время думал над ответом. — Думаю, мой отец просто хочет немного прославиться. В какой-то степени он пытается воплотить свои желания через меня. Он чуть не лопнул от гордости, когда я поймал снитч раньше Поттера в прошлом году. — Интересно, - пробормотала я себе под нос. Моим родителям было все равно что их дети делают со своей жизнью, главное, чтобы они были счастливыми и продуктивными членами общества. — Скорее всего отец просто хочет оставить свой след в истории. Хочет, чтобы все знали фамилию Диггори. Он понимает, что его шанс давно упущен, и теперь все зависит от меня. Меня никогда не привлекала слава, и я не знала, что мне стоит ответить. Когда мы с братом росли, родители даже не уговаривали нас стать лучшими игроками в спортивной команде. — А чем ты хочешь заниматься? – спросила я наконец. Я задалась вопросом: была ли я первой, кто это сделал? — Я всегда хотел работать с магическими существами, - без колебаний ответил Седрик, - С драконами или зуву в Китае. С детства люблю больших животных. Или я бы работал с растениями. Мне нравится Травология. Думаю, я мог бы объездить мир и написать книгу о различных магических растениях в каждой стране.       Было приятно видеть его таким увлеченным чем-то. Я уже хотела расспросить его о китайском существе, что он упомянул, как Седрик продолжил говорить, но уже слегка нахмурившись. — Но отец хочет, чтобы я работал в Министерстве, если не стану профессиональным игроком в квиддич. — Думаешь после школы начать карьеру в квиддич? – осторожно спросила я. — Я? Не-ет, - чуть рассмеялся Седрик, - Но, как я сказал ранее, отец хочет, чтобы люди знали наше имя.       Я сидела какое-то время и пыталась представить себе Седрика, играющего на Чемпионате мира, но не смогла. Он не настолько любил этот спорт, хоть и являлся отличным игроком и капитаном команды. Однако я замечала парня в теплицах, окруженного растениями, которые играли листиками с его волосами, пока Диггори строчил что-то на пергаменте. Мне даже проще было представит его в Румынии, где Чарли—брат Джинни—ухаживал за драконами. — Думаю, тебе нужно следовать за своими мечтами, Сед, - сказала я, - Из тебя выйдет отличный драконовод. — Спасибо, Адди, - он мягко мне улыбнулся, - Знаю, я уже говорил вчера, но хочу сказать снова только уже без огневиски. Ты очень хорошая девушка. Я ощутила жар, приливающий к щекам, но всеми старалась сдержать его. Я не должна позволять Седрику Диггори заставлять меня краснеть. — Спасибо, - пробормотала я.       В этот момент большие дубовые двери распахнулись, заливая пространство утренним светом. В проеме показались все студенты Дурмстранга, во главе шел Каркаров. Одетые в те же темно-бордовые одежды и меховые накидки они шли так, словно были солдатами в армии. Подойдя к возрастной к черте, один за другим они бросали свои имена в Кубок. Крам был последним. Каркаров положил руку на плечо своего ученика, перед тем как тот бросил клочок пергамента в бело-голубое пламя. Крам повернулся и кивнул директору, Каркаров одобрительно кивнул в ответ, и оба вернулись к остальным ученикам Дурмстранга. Несколько учеников Хогвартса как раз спускались по лестнице во время этого представления, и все дружно наблюдали, как группа развернулась и вышла через парадные двери.       Чуть позже Седрик отправился на поиски друзей, чтобы отпраздновать, а я догнала Чарли, которая шла к столу. Украшения в Большом зале изменили за ночь. В каждом углу висели хэллоуинские фонари с широкими улыбками. Сотни небольших летучих мышей порхали под зачарованным потолком. Я едва успела укусить печенье в форме тыква, как из вестибюля раздался громкий хлопок и затем звонкий смех. Мы с Чарли вытянули шеи и увидели Фреда и Джорджа, их некогда рыжие волосы теперь были седыми, а подбородки покрывали длинные белые бороды.       Профессор Дамблдор усмехнулся и встал из-за преподавательского стола, чтобы посоветовать братьям отправиться в больничное крыло к двум другим несовершеннолетним волшебникам, пытавшимся бросить свои имена. Я закатила глаза, зная, что близнецы никогда не смогут перехитрить Дамблдора. Никто не сможет.       Гарри, Рон и Гермиона вошли в Большой зал, все еще посмеиваясь над попыткой близнецов обмануть возрастную черту. Грейнджер махнула мне рукой, а потом села рядом с друзьями. — Интересно, студенты Шармбатона уже бросали свои имена? – сказала Чарли с набитым ртом. — Не знаю, - я пожала плечами, - Я их не видела. — О да, кстати об этом. Что ты делала здесь в такую рань с Седриком? — Он не хотел, чтобы за ним наблюдал весь факультет, - я понизила голос, - Но, если честно, думаю ему было страшно идти одному. — Это довольно мило. — Да, мы все знаем, что Седрик—самый милый парень на свете. Просто он никогда не был мил со мной. — Ну а сейчас, - она хихикнула, - Кто знает. Он попросил тебя пойти с ним. Кроме того, я не замечала, чтобы ты последнее время беспокоилась из-за Фреда. Может пришло время двигаться дальше. — У меня есть гораздо более важные дела, чем причинять себе боль из-за чувств к парням. — А что насчет девушек? – хихикнула Чарли. — Поверь, - вздохнула я, - Иногда я жалею, что мне не нравятся девушки. По крайней мере, мы милые.       Внезапно в вестибюле раздались радостные крики. Мы с подругой обернулись и увидели входящую в зал Анджелину со смущенной улыбкой на губах и легким румянцем. Она не сводила глаз с Гарри и чуть ли не вприпрыжку подбежала к нему. Очевидно, она только что бросила свое имя в Кубок. — Ага, - недовольно сказала Чарли, отодвигая тарелку, - Пойдем отсюда.       Мы отошли от стола и направились к двери между столов Пуффендуя и Гриффиндора. Проходя мимо Гарри и Анджелины, мы услышали фразу Симуса Финнигана: «Лучше ты, чем красавчик Диггори». Я буквально вскипела. Из Анджелины вышел бы ужасный чемпион Хогвартса. И если Фред не интересовался девушкой сейчас, то наверняка станет, когда Джонсон будет держать Кубок Трех Волшебников.       Мы с Чарли бросили на Симуса хмурый взгляд и покинули Большой зал. Вернувшись в гостиную факультета, мы принялись выполнять домашнее задание на предстоящую неделю, что заняло весь день. Я успела написать половину эссе по зельям, когда Чарли сказала, что пора идти на празднование Хэллоуина.       К вечеру в Большом зале зажгли свечи. Комната была набита учениками в черных мантиях, Кубок Огня теперь стоял перед столом преподавателей. Нам снова пришлось проходить мимо гриффиндорцев. Золотое Трио только что заняли места рядом с близнецами. До моих ушей долетели слова Фреда: «Надеюсь, это Анджелина». Жар прилил к лицу, и я поспешила пройти мимо. Похоже, Фред смирился с неудачной попыткой принять участие. Мой желудок скрутило от его предпочтений в выборе чемпиона Хогвартса. — Не обращай внимания, - прошептала мне Чарли.       Мы уселись за столом своего факультета недалеко от Седрика и Беатрис, которые сияли от возбуждения. Седрика выдавал лишь его нервный взгляд, но я сомневалась, что кто-то еще это заметил.       Само празднование затянулось, как мне показалось. То ли это было потому, что я то и дело бросала взгляд на часы, то ли потому, что есть совсем не хотелось. За столами почти никто не разговаривал, и все ждали, когда же тарелки исчезнут со столов. Некоторые даже вставали со своих мест, чтобы посмотреть на директора.       Наконец, когда стало казаться, что зал вот-вот лопнет от всеобщего предвкушения, посуда испарилась, и толпа студентов загудела от возбуждения. Профессор Дамблдор поднялся на ноги и поднял руку, в зале воцарилась тишина. Профессор Каркаров и мадам Максим выжидающе смотрели на директора Хогвартса, Бегмэн ухмылялся и ободряюще подмигивал ученикам. Барти Крауч выглядел стоически, казалось, ему все это было безразлично. — Ну что ж, - прокашлялся Дамблдор, - Кубок готов огласить свое решение. По моим подсчетам на это потребуется еще минута. А пока скажу. Когда я назову имена чемпионов, они должны будут пройти в следующую комнату, - он жестом указал на дверь за столом преподавателей, - Там они получат первые инструкции.       Я обратила внимание, что Седрик слегка позеленел и выглядел довольно болезненно. Беатрис же, напротив, сияла, глядя на Дамблдора и скрестив пальцы под столом.       Профессор Дамблдор достал волшебную палочку и широким, размашистым движением взмахнул ею. Все свечи, парящие под потолком, тут же погасли. Свет исходил теперь лишь от хэллоуинских фонарей и самого Кубка. Зал замер в ожидании. — Почему так долго? – тихо заныла Сьюзен Бонус.       Внезапно, словно по команде, бело-голубое пламя сменилось ярко-красным. Посыпались искры, а затем из Кубка вылетел обугленный клочок пергамента. Студенты почти синхронно ахнули. Дамблдор вытянул руку, поймав в воздухе пергамент, а затем прочистил горло. — Чемпион Дурмстранга, - отчетливо заговорил директор, - Виктор Крам. Я восторженно захлопала вместе со всеми, несколько студентов даже радостно закричали. Я повернула голову в сторону стола Слизерина и увидела, как Крам встает с места, чтобы направиться к столу преподавателей. — Браво, Виктор! – голос Каркарова перекрикивал всех. Мужчина хлопал в ладоши с самодовольной улыбкой на лице, - Я знал, что выберут тебя!       Через мгновение рев толпы затих. Все снова уставились на Кубок. Интересно, какая школа будет следующей? Седрик выглядел так, словно его интересовал тот же вопрос, и он, нахмурившись смотрел на директора. Через секунду пламя снова стало красным, и второй клочок пергамента вылетел в воздух. — Чемпион Шармбатона—Флер Делакур. Я лихорадочно всматривалась в лица учеников этой школы, чтобы узнать: кто же избранный. Пару девушек за столом громко плакали, и тут я заметила ту, которая начала вставать с места. Это была очень красивая девушка с белокурыми волосами, похожая на вейлу. Я слегка раскрыла рот, наблюдая за тем, как девушка, тряхнув волосами, шла вдоль нашего стола. У нее не было шансов в этом Турнире. — Она не очень-то похожа на бойца, да, Сед? – хихикнула Беатрис. Седрик даже не обратил внимания на слова сокурсницы. Осталась последняя школа. Юноша не сводил глаз с Кубка.       Стоило Флер закрыт за собой дверь в комнату чемпионов, как снова воцарилась тишина. Предвкушение достигло кульминации: все ждали, кто же будет представлять Хогвартс. Кубок снова загорелся красным, и последний клочок пергамента взметнулся в воздух. Я затаила и дыхание и слегка наклонилась, накрывая руку Седрика своей. — Чемпион Хогвартса, - директор драматично замолчал. Тишина, казалось, была громче, чем аплодисменты. Я судорожно скрестила пальцы, - Седрик Диггори! — ДА! – воскликнула я. Радость охватившая стол Пуффендуя была почти осязаема. Все вскочили на ноги и аплодировали. Чарли схватила меня за руки, и мы запрыгали, крича от радости.       Крики «Молодец, Седрик!» и «Вперед, Седрик!» раздавались со всех сторон, все тянулись, чтобы ободряюще похлопать чемпиона по спине. Несмотря на нервозность, которую он испытывал пару минут назад, Седрик широко улыбался, направляясь к двери. Дамблдор похлопал ученика по плечу, когда тот проходил мимо. Все пуффендуйцы и пара других студентов продолжали аплодировать еще несколько минут, прежде чем директор смог привлечь наше внимание. — Замечательно! – радостно вскликнул Дамблдор, - Что ж, теперь у нас есть три чемпиона. Я уверен, что могу положиться на всех вас, включая учеников Шармбатона и Дурмстранга. Ваш долг—поддержать тех, кому выпала честь представлять ваши школы. Подбадривая своего чемпиона, вы внесете вклад в…       Дамблдор внезапно замолчал. Все внимание было обращено к Кубку. Пламя стало темно-красным, внезапно в воздух взлетел четвертый обугленный клочок пергамента. Дамблдор почти машинально вытянул руку и схватил пергамент. Он поднес его к свету и, не моргая, смотрел на имя, написанное на бумаге. Студенты смотрели на директора с широко раскрытыми глазами, ожидая, когда тот заговорит.       Наконец Дамблдор прочистил горло и проговорил четким, сильным голосом: «Гарри Поттер». — Что? – ахнула я. Все головы метнулись в сторону гриффиндорского стола. Гарри, казалось, съежился в своей мантии, а шепот студентов становился все более сердитым. Я была слишком шокирована, чтобы злиться, а Поттер походил на застывшую статую, которую я видела в Годриковой Впадине.       Я перевела взгляд на стол преподавателей: они же не позволят ему участвовать. Гарри едва исполнилось четырнадцать. Профессор МакГонагалл поднялась со своего места, подошла к директору и что-то настойчиво шептала ему на ухо. — Он еще несовершеннолетний! – крикнула Беатрис. Я отчаянно оглядывала стол Гриффиндора в поисках рыжей макушки Джинни, желая увидеть ее реакцию, но так и не нашла подругу. Заметив, что Рон и Гермиона не сводили глаз с Гарри, я поняла: они не знали, что он бросил свое имя в Кубок. — Гарри Поттер, - спокойно повторил Дамблдор, - Гарри, подойди, пожалуйста. Гермиона слегка толкнула друга в спину, и тот наконец встал из-за стола. Чарли что-то шептала мне на ухо, но я махнула на нее рукой, меня больше интересовало происходившее перед глазами.       Гарри шел вдоль нашего стола, не отрывая взгляд от пола. Крики «Он жулик!», «Ему нет семнадцати!» раздавались со всех сторон. Гарри точно не позволят участвовать. У Хогвартса уже был чемпион—Седрик. Не могло быть двух чемпионов, и сомневаюсь, что директора двух других школ одобрят это. Дамблдор наверняка использовал бы его в качестве примера, прочитав лекцию и наказав, а затем отправил бы Гарри в спальню. Ему ведь всего четырнадцать!       Я была шокирована во второй раз, когда Дамблдор сказал Поттеру пройти через дверь и присоединиться к другим чемпионам. Как только Гарри скрылся за дверью директор обратился к нам. — Остальные, возвращайтесь в свои комнаты. И побыстрее! Они собирались позволить ему соревноваться.