Я скучаю по тебе

Дорогу домой мы ехали молча. У маман бывает такое, когда она находится в полной прострации. В такие моменты она размышляет о жизни. Мне кажется, я ее немного озадачил. А может, и сильно. Не зря же она на днях заговорила о помолвке. Нет уж, выкусите, дорогие родители! Не собираюсь жениться в двадцать один год. Я ещё погулять хочу. Память тут же услужливо подсказала: а как же спор? Что делать будешь? Обещал влюбить в себя Риту так, чтобы согласилась выйти замуж. Блонди даже свадьбу планировал сделать понарошку. Ситуация та ещё! Если сначала было прикольно обсуждать условия пари, то теперь мне они были совсем не по душе. Обманывать Риту не хотелось. «Завтра расскажу ей о споре. Точно! И пошёл Блонди лесом! Плевать на него!» Я закрыл глаза и представил свою будущую жизнь. Странное дело, рядом всегда оказывалась Рита. Эта девчонка завладела моим телом, которое реагировало на неё без согласия хозяина, то есть меня. Отец ждал нас в гостиной. – Аня, что случилось? – бросился он к маме. – Пусть тебе Антон расскажет, – ответила она и сразу пошла к себе. – Так, сын, опять довёл мать! – отец сурово сдвинул брови. – Пап, не парься! Ерунда получилась. Я, не вдаваясь в подробности, рассказал о вечернем приключении. Отец сначала качал головой, потом засмеялся: – Ты свой день рождения на всю жизнь запомнишь. – Это точно! – А девушка хотя бы красивая? – Прелесть просто! – неожиданно вырвалось у меня. – Неужели лучше Маши? – Даже сравнить нельзя! Нет, Машка – настоящая фотомодель, спору нет, но у неё холодная красота, стандартная, что ли. А Рита..., – я говорил взахлёб и не мог остановиться. – Она живая. Пап! Она живая! У неё глаза, словно озера с прозрачной бирюзовой водой. Я как посмотрю в них, так и залипаю, оторвать взгляда не могу. И волосы немного вьются. Знаешь, такие милые кудряшки по краям лба. А когда она сердится, они трясутся, будто тоже недовольны. А ещё она боевая малышка. Чуть что – в драку готова кинуться за правду. Ничего не боится! Все это я говорил, бегая по холлу от возбуждения и размахивая руками. На секунду остановился и тут только поймал любопытный взгляд отца. Он смотрел на меня, наклонив голову, пристально и с усмешкой. – Антоха, признайся честно, – наконец тихо сказал он, – влюбился? – Я? Да ты что! В кого? В Маргариту? Я ее только десять дней знаю. Я оправдывался, что-то лепетал, но истина вдруг открылась во всей красе: влюбился, совсем голову потерял. Забыл об опасности, о том, что мать никогда не позволит нам даже встречаться. В машине наверняка выстраивала пошаговый план, как избавиться от Риты. – Ладно, иди спать! – отец потрепал меня по затылку. – Надеюсь, познакомишь меня с девушкой? – Обязательно. Хочешь, завтра на ужин приведу? Отец огляделся и понизил голос: – А маму не боишься обидеть? – Чем? Красотой? – Нет. Она же дружит с Машиной мамой. Они давно уже ваше будущее распланировали, а ты им хочешь все замыслы разрушить? – Пап, – я тоже заговорил тихо. – Я не обещал Машке, что женюсь на ней. Мы этот вопрос даже не обсуждали. Если маме она так нравится, пусть ее удочерит. Я махнул рукой и побежал к себе. Принял душ, абсолютно счастливый прыгнул в постель, перекинулся с Ритой смсками, договорился о завтрашней встрече и заснул. Удивительное дело, утром и карты, и телефон, и даже ключи от машины были в полной сохранности. Это радовало, но в то же время пугало. Мать никогда не спускала на тормозах ситуации, которые ей не нравились, значит, что-то задумала. Я созвонился с Максом и Пашкой и договорился с ними о встрече в университете. Вечером они много раз звонили, но мне было не до них. Не успел я припарковаться, как заметил лиловый Пежо Машки. Черт! Вот невезение! Всю неделю мы не виделись. Она была на съемках где-то в Сочи, поэтому мы общались только по скайпу или по вейберу. Мне удавалось быть милым, но вывести ее на прямой разговор о нашем расставании не получалось. Как только я заводил эту тему, Маша превращалась в глухонемую и сразу начинала болтать о другом. Ладно! Держись, Антоха! Маша походкой модели направилась ко мне. Она не улыбалась, и я немного сдрейфил: неизвестно, какую пакость надо ждать от неё. – Машуля, привет. С прибытием, – дурашливо поклонился я. – Стрельников, хватит шута изображать! С днём рождения, дорогой! Это мой подарок. Маша подошла вплотную и протянула мне маленький пакет и губы для поцелуя. Я взял сверток и сделал вид, что не понял ее движение. Звонко чмокнул в щеку, как добрую знакомую, подхватил под руку и потащил к вузовскому кафе. – Пойдём, поговорить надо. – Стрела, Машка, привет! Мы оглянулись: от стоянки к нам шли Макс и Блонди. – Ну, Антоха! – Пашка хлопнул меня по плечу. – Признавайся, тебе понравился наш сюрприз? – Какой? – заинтересовалась Маша. Я незаметно ткнул Пашку в бок. Он посмотрел на меня – я сделал зверское лицо: молчи, идиот, сейчас скандал будет? Но Блонди только тащится, создавая такие ситуации, из которых выкручиваешься с трудом. Он их называет «адреналиновыми атаками» и с удовольствием провоцирует всех окружающих. – О, жаль тебя не было! Мы сделали для Антохи знатную днюху. Даже официанток нарядили в костюмы горничных. Знаешь, такие милые наряды, которые в секс-шопах продаются. Я наступил Пашке на ногу и надавил. – Заткнись! – прошипел ему на ухо. – А что? Прикольно же! Только одна оказалась несговорчивой и нам в закуски перец чили сунула. ‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​ – Как? И вы это проглотили? – возмутилась Маша. – Я бы эту стерву в полицию сдала! – Пашка, лучше заткнись! – я уже едва сдерживался, чтобы не двинуть этому гаду по ухмыляющейся морде. – Да, ладно тебе, бро! Мы же шутим. Что ты дергаешься? Кстати, а ты после того, как выбежал и кафешки за Ритулей, куда пропал? – За какой Ритулей? – Маша уже не смеялась. Она сжала губы, ее глаза метали молнии, но направлены все они были только в мою сторону. Так, спокойного расставания не получится. Черт бы его побрал, этого Блонди! И чего неймется? Пашка, кажется, тоже говорил серьезно. Его лицо вытянулось, в глазах зажегся злой огонь. Его пальцы, сжимающие кольцо, заработали с удвоенной силой. – Маша, мы потом поговорим, – я взял подругу за руку и повёл ее к лифту. Нажал кнопку, завёл в кабину и отправил на этаж ее факультета. – Я тебе позвоню после занятий. – Антон, я ничего не понимаю..., – начала говорить она, но двери лифта закрылись. Я повернулся к Блонди и пошёл на него, сжимая кулаки. – Э, пацаны! – кинулся между нами Макс. – Хотите, чтобы в деканат вызвали? – Бро, бро, не ершись! – захохотал Пашка и небрежно отодвинул тощего и длинного, как надувной рекламный человечек, Макса. – Уже и пошутить нельзя. – Ты это называешь шуткой? Что сейчас Машка подумает? – Так, давай расскажем ей все о пари. В чем дело? С нами посмеётся. Или тебе Ритуля понравилась? – Я сам разберусь! – рявкнул я и резко толкнул Пашку. – Молодые люди, вы что делаете? – к нам бросился охранник. – Я же говорил! – закричал Макс и потащил нас к лифту. – Ничего, все нормально. Мы шутим. – Ну, смотрите мне! Охранник вернулся на пост, а мы поехали на свой этаж. – Паш, что ты ко мне пристал? – я не мог успокоиться. – Какое твое дело, каким путем я буду соблазнять девчонку? – Ну, да. Только этот процесс затянулся. – Не говори ерунды. Как затянулся? Или ты думал, она согласится выйти замуж на следующий день, после того, как мы ее унизили? Я работаю над этим. И при Машке больше не смей поднимать эту тему, иначе… – Что иначе? Двери кабины распахнулись, и мы вышли. Макс, как самый осторожный из нас, потащил нас в туалет. – Иначе она вмешается, и ничего не получится. – Тогда просто завали девку в кровать, и будем считать, что спор закончился. – Ты предлагаешь мне ее изнасиловать? – А что? Она та еще давалка! Не ты первый, не ты последний. Под-у-у-у-маешь! Я кинулся на него. Просто наклонил голову и пошел на таран. Пашка не ожидал атаки. Он врезался спиной в сушилку, выматерился и изо всей сил толкнул меня. Я влетел в распахнутую дверь туалета, споткнулся, больно упал задом на унитаз и провалился. – Остынь здесь! – Блонди со всей силы качнул дверь на меня. Я не успел увернуться и вскочить, в результате получил по лбу. Ситуация идиотская. Я чувствовал, как вода просачивается сквозь джинсы, глупо барахтался, но не мог выбраться. – Ты не ссы! – я кипел от злости. – Свои условия спора выполню тебе на развлечение. – Ладно, ладно, проехали, – Пашка миролюбиво протянул мне руку, я зло оттолкнул ее. Макс помог мне вылезти из унитаза и сунул в ладонь туалетную бумагу. – Ну, что вы, как петухи! Из-за этого пари ни дня нет спокойного. Блонди, отстань от Стрелы! Он сам разберется. Если надо злость выплеснуть, найди себе другую мишень. – Ладно, проехали. Я пошел в аудиторию. Подремлю малеха, ночью поздно лег, – Пашка повернулся ко мне и подмигнул. – Вчера кстати, хорошо повеселились. Вторая официанточка более сговорчивой оказалась. – Вы что-то с ней сделали? – меня охватил ужас. А если Рита узнает, точно выгонит меня взашей и близко больше не подпустит. – Не боись! Все тип-топ. Играли в фанты на раздевание. Мгновенно развлечение подхватила. Горячая штучка! Я больше не мог слушать этого циничного ублюдка, поэтому вышел в коридор. Мне было плевать на пятно на заднице, на косые взгляды однокурсниц. Макс выбежал за мной. – Что с Пашкой происходит? Чего он бесится? – накинулся я на Макса. – Стрела, Блонди всегда такой был, да и ты от него не отставал. Это что-то происходит сейчас с тобой. Ты вдруг резко изменился, вот Пашка и встревожился. Девчонка, как ведьма, неожиданно тебя заворожила. – Нет, ерунда. Я все тот же! – Это тебе так кажется. Ты на себя не похож. Еще несколько дней назад сам бы придумал, как подшутить над Риткой, а теперь что изменилось? – Ничего! – ответил я и отвернулся. – Не хочется больше подонком быть. Всему есть предел. – Согласен. Тогда откажись от спора, помирись с Машкой, и все. Блонди подуется, и забудет. Я глядел на Макса и понимал: он сто раз прав. Вот только я уже не мог повернуть обратно. Не мог! – А если я не буду мириться? – Тогда смотри по сторонам. Блонди явно что-то задумал. Он и днюху твою устроил в кафе, потому что ему надоели эти пляски с бубном. Хотел расшатать ситуацию, заставить тебя действовать. Ты и повелся. – Да, угодил в полицию. Опера вызвали мать, она увидела Риту в наряде шлюхи, теперь нужно ждать реакции. – Ни хрена себе! Вот это повеселились! – А теперь смотри, если еще и Машка узнает, я спор проиграю сразу. Слушай, может, Блонди этого и добивается? – неожиданно осенило меня. Я даже на секунду забыл о мокрых штанах. – Ты думаешь, он все это делает, чтобы ты проиграл? – Макс покачал головой. – Сомневаюсь я. Что-то другое у него на уме. – Да, согласен. Разгадать бы, что. Макс, если узнаешь, держи меня в курсе, лады? – Договорились. – Я, пожалуй, пойду. Надо переодеться. – Совсем пропадешь? – Нет, до ближайшего магазина смотаюсь. Я выбежал из универа и сел в машину. После утренней встряски требовалась серьезная разрядка. Срочно нужно позвонить Рите! Иначе злость затопит все мозги, и тогда натворю таких дел, что долго придется выбираться из ямы, в которую сам себя забросил. Рита ответила сразу же, будто сидела у телефона. – Привет, – ее голос звучал глухо и незнакомо. – Я только что собиралась тебе позвонить. – Что-то случилось? – сердце сжалось от неприятного предчувствия. – Может быть, встретимся? Не хочу говорить о таком по телефону. Она была явно чем-то расстроена. Черт! Почему? Расстаться хочет? Но мы еще и встречаться не начали толком. – Хорошо. Я сейчас приеду. Ты где? – В колледже. – Адрес пришли. Я направился в первый попавшийся на пути торговый центр. Пока примерял джинсы, нервно поглядывал на смартфон. Смс брякнула, когда я уже стоял у кассы. Оплата прошла без проблем. Значит, мать не заблокировала счет. С чего бы это? Тревога уже буквально колотилась в виски. Нестандартное поведение матери волновало не на шутку. Я позвонил отцу. – Пап, дома все нормально? – Да, мама на работе. А что случилось? – Да нет, ничего. Я еще больше разнервничался. Точно что-то надвигается. Но что? И с какой стороны? Понять бы это поскорее, чтобы справиться с проблемой. Рита ждала меня на улице. Я выскочил из машины, не удержался и хотел ее поцеловать, но она ловко увернулась, и я просто клюнул в холодную щеку. – Не стесняйся, глупышка! Я обнял ее и прижал ее себе. Вдохнул цветочный запах волос и замер: на мгновение вдруг показалось, что мы одни в этом мире. Так здорово! Нет Блонди, Машки, матери, и нет проблем и пари. – Антон, нас могут увидеть. Рита освободилась из объятий, я попытался ее удержать, но только дернул пальцами за куртку. Та противно зашуршала. – О боже! Она у тебя из бумаги сделана? Я посмотрел на ее одежду и резиновые ботинки, и жалость затопила сердце. – Садись в машину! – приказал ей. – Зачем? У меня еще идут занятия. – Садись, если не хочешь, чтобы я тебя на руках нес. Рита нервно оглянулась и юркнула на пассажирское сиденье. Я сразу тронулся. – Ты куда? Я не могу прогулять пару. Я только хотела сказать… – Мы ненадолго, не переживай, – перебил я Риту, боясь, что ее признание станет для моих нервов последней каплей. Через несколько минут я увидел подходящий магазин и припарковался. – Выходи, приехали. Рита недоуменно смотрела на меня, но не двигалась с места. Я выскочил из салона, открыл ее дверь и потянул за руку. – Пока не скажешь, зачем мы здесь, я никуда не пойду. – Это сюрприз. – У меня сегодня уже был один. Нет, два. Третьего я не переживу. – Не знаю, о чем ты, но мой тебе точно понравится. И потом, здесь есть кафе, мы можем поговорить за чашкой кофе. Согласна? Рита кивнула. Я подал ей руку, она приняла, но была напряжена и взволнованна. Мы быстро забежали в торговый центр: начинался дождь, и первые капли уже ударили по стеклам витрины. На первом этаже я сразу увидел один из бутиков нашего холдинга и крякнул от злости. Надо же! Даже в этом глухом районе есть наш филиал, о котором я не знал. Над входом красовалась витиеватой надпись: «Магазины «Стиль» – это стиль вашей жизни». Я потащил Риту к эскалатору, стараясь быстро проскочить мимо витрины, на которой на рекламных постерах красовалось Мария. Но Рита ее заметила. – Ой, смотри! – она восторженно показала пальцем на постер. – Это та девушка, которая вытащила нас из полицейского участка. – Да, она. Пойдем быстрее. Ты же торопишься. Я повернулся к Рите и замер: с другой стороны от входа увидел собственную физиономию. Я год назад участвовал в рекламной фотосессии, но матери не понравились снимки, и она запретила их вешать. Как они оказались здесь, мне неизвестно. – Антон, погоди! – Рита резко затормозила и дернула меня за руку. – А это разве не ты? – Нет. Посторонний мужик. Похожая на меня модель. Пошли. – Стой! Но сходство невероятное. Боже! Какой ты здесь хорошенький! Антон, признавайся, это ты! – Ну, я, – нехотя выдавил я из себя. Теперь начнутся ненужные расспросы, которых я так старался избежать. – Ты модель? Или актер? И вообще, – Рита всплеснула ладошками, – я до сих пор не знаю, кто ты! – Нет. Я обычный студент экономического вуза. – Тогда как? Как ты здесь и… там, – она махнула рукой на витрину. – Магазины «Стиль» – это мамина фирма, – сцепив зубы, ответил я. – А Мария – модель нашего бренда. – Прости, я не знала. Рита сделала шаг назад, потом другой и побежала к выходу. Я оторопел и сначала растерялся: хотел сделать девушке приятное, а она удирает от меня, как он чумы. – Погоди! Ты куда. Я догнал ее, схватил за руку и насильно остановил. – Пусти. Я хочу уйти. Ее огромные глаза лихорадочно блестели. Она вцепилась пальцами в длинную ручку потрепанной сумочки, страшной, как смертный грех, будто от нее хотела получить защиту. – Нет. Даже не рассчитывай на это! – Тогда зачем мы сюда пришли? – Рита выдернула свою руку и подалась назад. – Я хочу сделать тебе подарок. – Какой? – Рита, ты моя девушка. Я не могу смотреть, как ты одеваешься. Только сказал эти слова, и сразу понял: зря. Рита молча развернулась и опять побежала к выходу. Черт! Что за неуловимая девчонка! Я успел поймать ее на крыльце. Дождь уже ливанул так, что потоки воды низвергались с козырька и образовывали непроходимую стену. – Пусти меня. Мне ничего не надо! – Господи! Дурочка, ты все поняла не так. Я не стесняюсь тебя. Вовсе нет. Мне абсолютно все равно, как ты одета. Хоть голой ходи. Хм! Интересная идея! – я засмеялся. – Просто у тебя куртка и сапоги не по сезону. Вот и все. – Нет! – Но прочему нет? – Ко мне утром приходила твоя мама.

***

Я выпалила эти слова и от злости на себя прикусила язык. Что делаю? Зачем? Я не хотела говорить Антону о визите Анны Анатольевны. Совершенно. Она сразу решит, что я настраиваю ее сына против семьи, и в такой ситуации стану мгновенно врагом номер один. Утренний визит этой дамы покажется мне тогда безобидной шуткой. У меня нет ни сил, ни возможности бороться с богатыми людьми. Они растопчут меня, как таракана. Лучше уж я сама задушу свое чувство к Антону на корню. – Кто? – Антон растерялся и решил, что плохо расслышал. – Что, кто? – Ты сказала, что к тебе приходила моя мама. – Я? Не говорила. – Рита, я слышал это своими ушами. – А, ты не понял. Меня сегодня вызывали к заму! – выкрутилась я и вздохнула. – Зачем? К какому заму? – Антон огляделся. – Так, пойдем, посидим где-нибудь. Не хватало еще разбираться под дождем. Я не сопротивлялась. Он взял меня за руку и потащил в милую кофейню на первом этаже, расположенную недалеко от магазина. Это было ошибкой, но об этом мы узнали немного позже. Сейчас хотелось просто сесть и спокойно поговорить о случившемся. – К обычному. Заму декана. – И зачем вызывали? Ты в чем-то провинилась? – Я и сама не поняла. Он вдруг стал перебирать на столе бумажки и говорить о том, что я должна вести себя достойно, иначе колледжу придется со мной расстаться. Рядом на краешке стула сидела куратор нашей группы и испуганно смотрела на меня. – Странно! – Антон сделал глоток кофе и подвинул чашку с капучино ко мне. – Пей. Остынет. Запах был восхитительный, но я, видимо, так переволновалась, что проглотить не смогла ни капли. Просто воткнула вилочку в кусок торта да так и замерла, уставившись в одну точку. – Антоша, а полиция не могла сообщить о вчерашнем происшествии на место учебы? – наконец сообразила я. – Зачем? Тебя же не осудили, дело не завели. Ничего такого не было, чтобы сообщать. – Тогда тем более странно. У меня нет долгов по сессиям, нет конфликтов с однокурсницами, поэтому мне так страшно. Мне действительно было страшно. Утренний визит Анны Анатольевны в общежитие, а потом и вызов в деканат я невольно связала вместе, но Антону боялась об этом сказать. А вдруг это его мама постаралась? Наверняка у нее обширные связи, раз хозяйка большой компании. Эти магазины «Стиль» на каждом углу в Москве. Разве я когда-нибудь могла подумать, что жизнь меня столкнет с наследником огромной торговой империи и что эта встреча принесет столько неприятностей! То, чего я добилась с огромным трудом, вдруг разрушалось у меня на глазах из-за знакомства с Антоном. Если меня отчислят из колледжа, то выставят и из общежития. С неоконченным образованием я на всю жизнь останусь в посудомойках. Возвращаться мне тоже некуда. Разве что Азамат не выгонит, но зарплаты, которую он мне выдает, не хватит на съем даже самого дешевого жилья. – Рита, не бери в голову! – Антон погладил мою руку. – Меня каждую неделю вызывают в деканат. Привык уже. – Глупый! Где ты и где я! Нельзя нас сравнивать. – Ну, ты тоже теперь под моей защитой. Я посмотрела на него удивленно. Он о чем? О какой защите? При такой маме он и себя защитить не может. Решение в голову пришло мгновенно. – Антоша, давай… сделаем паузу в наших отношениях. Он удивленно поднял брови, покачал головой, потом отломал вилкой кусочек торта и поднес к моим губам. – Ритуля, открой ротик, – я упрямо сжала губы. – Ну, не капризничай, ешь! – Антон дождался, пока я проглочу кусок и запью его кофе и только после этого продолжил: – Паузу, говоришь, надо сделать? В чем? Мы еще и встречаться толком не начали, а тебе уже паузу подавай. Словечко еще откуда-то выкопала. Любовных романов начиталась? С каждым словом его голос становился все резче. Серые глаза потемнели. Но у меня на душе потеплело. Значит, я ему нравлюсь, раз не хочет расставаться. – Вот я и предлагаю подождать, проверить свои чувства. – Как? – Временем и расстоянием, – тихо пролепетала я, уже понимая, что ляпнула глупость. – Вот дурочка! – Антон протянул руку и потрепал меня по щеке, его взгляд смягчился. – Короче, папа пригласил тебя в гости. – Когда? Мысли о расставании мгновенно вылетели из головы. Идея Антона была намного серьезнее и грозила новыми неприятностями. – Сегодня вечером. Не бойся, мама днем должна была улететь в Милан. У нее деловая встреча. Так что дома будет только отец и Арина Ивановна. – А это кто? – Наш домашний ангел-хранитель. Кухарка, горничная, няня и жилетка в одном лице. Я заеду за тобой, как и договаривались, в восемь часов. Будь готова. – Нужно как-то по-особенному одеться? – Нет. Без разницы. Мне ты нравишься в любой одежде. Отец тоже не сноб. Антон расплатился, мы встали и направились к выходу. – Ой, прив-е-е-е-т! – окликнул Антона женский голос с тягучими интонациями. Я оглянулась: к нам приближалась миловидная девушка в униформе продавца. Антон взял меня за руку и крепко сжал. – Кто это? – Черт! Мамины глаза и уши. Знал бы, что здесь есть наш бутик, ни за что бы не пришел, – с досадой прошипел он и широко улыбнулся. – Привет. Девушки кинулась к нему и поцеловала в щеку. Мой мажор напрягся, но остался на месте. Я видела, сколько он прикладывает усилий, чтобы оставаться безмятежным и спокойным, и ждала развития событий. – Ты пришел полюбоваться на свои постеры? Красавчик! Отлично получился на фото. Не знаю, почему Анне Анатольевне сначала сессия не понравилась. ‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌ – Я случайно здесь оказался. Даже не знал, что в этом торговом центре есть наш бутик. – О, а я думала, ты в гости зашел, – разочарованно пропела девушка. Она окинула меня презрительным взглядом. В ее глазах читался вопрос: «Кто эта замухрышка и что здесь делает? – Рад был увидеться, – сказал Антон и потащил меня к выходу. Он чуть не бегом преодолел расстояние до выхода и выскочил на улицу. Быстрым движением накинул мне на голову капюшон и потащил к парковке, не обращая внимания на дождь. В машине вытащил из кармана между сиденьями салфетки и вытер мокрое лицо и волосы. – Что это было? – спросила я, не понимая, почему мы убегали от девушки, как от огня. – Понимаешь, матери сразу доложат, что я был в магазине не один. – А ты испугался? – Нет. Я за тебя волнуюсь. – Ну, убегать в таком случае все равно бесполезно. Вот потому я и предлагаю сделать перерыв. – Рита, пойми, – Антон повернулся и взял мое лицо в свои ладони. Я смотрела ему в глаза и просто таяла, столько нежности было в его взгляде. – Перерыв делать бесполезно. Мать свою позицию не поменяет. Я хотела сказать Антону, что ничего не изменится для него, а для меня наоборот, очень многое. Я закончу колледж и устроюсь на работу. Значит, уже буду прочно стоять на ногах. Меньше возможностей давления на меня. Но он смотрел таким умоляющим взглядом, что я растерялась. – И что ты предлагаешь сделать? – Найти союзников. – Но твои друзья больше враги, чем помощники. – Зато есть отец. Он поддержит. Он у меня мягкий человек и терпеливый. Ненавидит ссоры и конфликты. Ему проще убежать, чем бороться, в результате мать из него вьет веревки, но, когда надо, он может поставить ее на место. А вдвоем мы настоящая сила. – Но… – Никаких «но»! В восемь жду тебя у кафе. Антон отвез меня назад в колледж и уехал, махнув на прощание рукой. Занятия уже закончились. Не было смысла идти в здание, но и стоять под дождем не хотелось. Я забежала внутрь, остановилась у поста охраны и позвонила Анжеле. – Ты где? – Уже собираюсь домой, – ответила она. – Выходи, я тебя жду в холле. – Слушай, куда ты пропала? Кураторша о тебе спрашивала. – Почему? – Сама узнай. Она ждет тебя в деканате. Мы побежали на третий этаж. Сердце от волнения, казалось, вот-вот выскочит из груди. я даже вспотела, когда стучала в дверь. – Маргарита, проходи. – Что случилось Светлана Аркадьевна? – Понимаешь… ты садись, садись, – она внимательно посмотрела на меня и придвинула стул. Я села и тут только поняла, как мне плохо. Виски стянуло болью, в глазах туман. Голос куратора то взмывал вверх, по падал вниз и становился едва слышным. Я встряхнула головой, сфокусировалась. – Какая-то неприятная ситуация. – Вы о чем? – слова вырывались с трудом, будто спазмом сжало горло. – Жалоба на тебя, Иванова, поступила. Мы с деканом не знаем, как к ней отнестись. – Какая жалоба? – Позвонили из прокуратуры. Сердце ухнуло в пятки. Ноги задрожали, и я со всей силы их сжала, чтобы удержать на месте пятки, которые вдруг лихорадочно застучали о пол. – А что я сделала? – В том-то и дело, что мы не поняли. Просто попросили к тебе приглядеться, потребовали данные на тебя. Ой, что такое? Помогите! У меня закружилась голова, и я почувствовала, что заваливаюсь куда-то вбок. Потом темнота. Я открыла глаза и сначала не поняла, где нахожусь. Резко пахло нашатырным спиртом. – Ой, Ритка, ты нас так напугала! – заверещала над ухом Анжела. – А что такое? – я по-прежнему находилась в кабинете и лежала на диване. – Да ты в обморок грохнулась. Даже скорую хотели вызвать. – Как вы себя чувствуете? – спросила женщина в белом халате – наша фельдшер из медпункта. – Встать сможете? – Да, – я села. – Все нормально. Просто устала, переволновалась. – Вы гемоглобин проверьте. Дать направление на кровь? – Хорошо. – А может, вы того… – Чего? – Ну, в положении. – Нет, что вы! Такое предположение меня ужаснуло. Я точно знала, что причина обморока не в этом. У меня и парня нет, чтобы сексом заниматься. Пока нет, во всяком случае. И ветром вряд ли надуло. Скорее всего недоедание, недосыпание и нервотрепка последних дней сказались. Анжела помогла мне встать, я забрала направление на анализ крови, и мы поехали домой. Из головы не шло сообщение о прокуратуре, обморок, Антон со своим предложением о семейном ужине. Принять или нет? А вдруг и там сознание потеряю? А была не была! Плевать! К восьми часам я приготовилась. Надела джинсы, любимую толстовку и куртку Анжелы: она выглядела немного приличнее моей. Резиновые ботинки были как раз кстати. Дождь не прекращался весь день. Антон приехал ровно в восемь. Он забежал в кафе, поздоровался с Азаматом, пошутил с Людмилой, потом схватил меня за руку. – Поехали? – Да. И... я утонула в его счастливых глазах, поплыла по судьбе, как щепка в бурном потоке. Куда выведет – неизвестно, как сложится – непонятно. Одно радовало: меня крепко держал за руку человек, которому я, кажется, очень нравилась. Мы ехали довольно долго. Уже выбрались за Москву, и вдоль обочины замелькали деревья. Мне стало страшно. Куда он меня везёт? А вдруг его внимание и ласка всего лишь притворство, а приглашение в гости — ловушка? Сейчас повернёт на проселочную дорогу, а там ждут его дружки-мажоры? Ладони вспотели. Я вытерла их о джинсы и сунула между коленок, чтобы унять дрожь. — Рита, ты чего такая напряженная? — заметил наконец мое состояние Антон. — Волнуешься? — Куда мы едем? Москва уже закончилась. —А, понял! — Антон откинулся на подголовник и засмеялся, потом положил свою руку мне на колено и сжал его. — Думаешь я, как серый волк, увезу тебя в лесную чащу и съем? — Не думаю, — пробурчала я, но на душе стало легче. Через несколько минут мы свернули на боковую дорожку, и вскоре перед нами показались ярко-освещённые ворота и будка охранника. Я совсем успокоилась и с любопытством огляделась. Мы миновали секьюрити, который приветливо помахал рукой, и поехали по широкой дороге вдоль роскошных домов, спрятавшихся за высокими оградами. Здесь жили богачи. Такие простые смертные, как я, работали не покладая рук, чтобы жизнь толстосумов была сладкой и безмятежной. Я даже не представляла, что увижу эту роскошь вблизи, а не со страниц глянцевых журналов. Я сразу вспомнила бабушку, нашу крохотную квартирку в подмосковном посёлке, и у меня защемило сердце. Я вдруг поняла, что главное в жизни не деньги и роскошные виллы, главное — семейное тепло. У меня оно было, у Антона, судя по всему, — нет. Мне до слез стало его жалко. — Ты чего? — Антон покосился на меня и притормозил у металлических ворот. — Не бойся, отец у меня — классный мужик. Ты ему понравишься. — Все нормально. День был тяжёлый, — отговорилась я и отвела глаза. Ворота разъехались, и мы тронулись дальше по узкой аллее. Сверху нависали кроны деревьев, почти освобождённые от листвы. Она толстым ковром лежала по обочинам, разлеталась из-под колёс. — Погоди, это дубы, что ли? — я была потрясена увиденным. — Да. Отец любит создавать природные уголки, где может рисовать целый день. У нас ещё беседка есть, пруд с рыбками, бассейн. — Пруд? А как рыбы зимуют? Вода же промёрзнет до дна! —Нашла у кого спросить о зимовке рыб! — засмеялся Антон. — Я представления не имею, что с ними происходит в морозы. Ты об этом лучше у отца спроси. Вон он. Действительно, входные двери открылись и на площадь перед домом вышел высокий мужчина в накинутой на плечи куртке. В его аккуратной бородке искрилась седина, темные волосы были зачёсаны назад. Он стоял и улыбался, ожидая, пока Антон припаркуется. Антон остановился, вышел из машины и помог выбраться мне. Я не знала, что должна говорить, поэтому крепко вцепилась в его руку и спряталась за спину. Смущение залило краской щёки. Меня будто на смотрины привезли: с одной стороны приятно, а с другой нервно. — Ну-с, сынок, показывай, свою красавицу. Антон буквально насильно вытащил меня из-за спины. — Вот, Маргарита. — Королевское имя, — улыбнулся отец Антона и протянул мне руку. Я ответила. — Николай Сергеевич. Пойдемте в дом. Арина уже стол накрыла для ужина. Мы вошли в просторный холл, оформленный в строгих, коричнево-бежевых тонах. Ничего лишнего, никакой помпезности и вычурности, но все элегантно и красиво. «Интересно, кто занимался интерьером?» — прикинула я, но сразу догадалась: Анна Анатольевна. Такой сдержанный стиль именно в ее вкусе. Нас встретила приветливая женщина в униформе горничной. — Николай Сергеевич, я вам накрыла в столовой, как вы и хотели. — Дети, быстро мыть руки, я проголодался, — строго сказал отец Антона, но глаза его улыбались. Мне все больше нравился этот интеллигентный человек. — Слушай, я даже представить не могу, как твои родители познакомились и поженились. Они настолько разные! — Да, все удивляются. Но, может быть, они потому так долго и живут вместе, что дополняют друг друга. Ужин прошёл, как говорится, в непринужденной обстановке. Я сначала стеснялась, боялась, что не смогу справиться с волнением и обязательно что-нибудь уроню на себя или разобью, но постепенно я освоилась и даже стала отвечать на вопросы, тем более, что отец Антона задавал их между делом, будто даже случайно. — Рита, а кто твои родители? — спросил Николай Сергеевич, придвигая ко мне тарелку с хлебом. — Папа был вертолетчиком, а мама учителем русского языка и литературы. — Сразу видно, что они тебя хорошо воспитали, — одобрительно кивнул он. — Меня воспитывала бабушка. — Правда? — в глазах Антона светилось любопытство. — Отец разбился, когда я была совсем маленькая, а мама умерла от лейкемии. — Бедная девочка! Я даже представить не могу, чтобы в наше время оба родителя ушли так рано. Арина Ивановна, несите наш самый лучший чай! — крикнул он горничной. Та мгновенно показалась на пороге столовой с подносом в руках, будто стояла все это время и слушала наши разговоры. После чая мне показали мастерскую Николая Сергеевича. Я бродила среди картин, написанных масляными красками, нежных акварелей, строгих гравюр и удивлялась, насколько разнообразным талантом обладает отец Антона. — Может, прогуляемся по парку? — предложил он. — Пап, мы хотели посидеть у меня в комнате, — в голосе Антона звучало раздражение. Я удивленно посмотрела на него: неужели ревнует? — Я обещал Рите показать коллекцию постеров. Какую коллекцию? Мы ни о чем не договаривались. Тревога опять поднялась волной. Господи! Я так сойду с ума! Все время то вверх, то вниз. Только успокоюсь, как опять нервничать начинаю. Антон встал, взял меня за руку. Я не тронулась с места. — Оставь девочку в покое, — сказал Николай Сергеевич. — Видишь. На ней лица нет. Волнуется. Да и время уже позднее. Десять часов. Рита, ты завтра учишься? — Да, есть две пары с утра, потом практика по молекулярной кухне. — Ух, как интересно! Никогда не понимал, как можно это есть. Расскажи. Антон сердито нахмурился, но сел рядом, не выпуская моих пальцев. Я была благодарна его отцу за чуткость и понятливость. Я не успела начать рассказ, как раздался звонок в дверь. Арина Ивановна пробежала, мягко ступая, к домофону, включила экран и удивленно повернулась к нам. — Антон, это Маша. — Зачем она приехала, да ещё так поздно? — вскинулся тот и тоже бросился к экрану. — Мне открыть ворота? Неудобно держать девушку за оградой. — Что делать думаешь? Я переводила взгляд с отца на сына и не понимала, что происходит. Почему фотомодель Мария может так поздно приезжать в дом своего работодателя, да ещё в его отсутствие? Нет, я конечно, догадывалась, что Антона и Машу связывают не только деловые отношения, но не представляла, что они настолько близки. — Рита, собирай вещи. Папа, скажи, что меня нет дома. Мы посидим немного в моей комнате, пока она не уйдёт. Не хочу встречаться с Машкой. Он схватил меня за руку и потащил в гостиную, а оттуда к лестнице на второй этаж. Отец догнал нас и остановил. — Погоди! Зачем прятаться? Не проще все объяснить? — Вот именно! — я выдернула руку. — Разве мы сделали что-то плохое? — Рита, ты не понимаешь! Машка сразу доложит матери, что я приводил тебя в гости. Я хочу избежать проблем, которые она нам устроит. Я прекрасно его понимала. Только намёк на нашу связь заставил Анну Анатольевну действовать решительно. Я сразу представила, что случится со мной, если она узнает об этой встрече. Просто наймёт кого-то и закатает в асфальт. Но с другой стороны, Николай Сергеевич прав, если Антон хочет со мной встречаться, надо заявить об этом громко и открыто. — Антошка, привет! — раздался сзади звонкий голос. Мы обернулись и остолбенели. Арина Ивановна, видимо, не получив конкретной команды от хозяев, открыла ворота. В холле стояли Маша и блондин с хвостиком, который гадливо ухмылялся. Вернее, это я так воспринимала его улыбку. Сразу захотелось вцепиться ногтями в мерзкую физиономию. Ух, подонок! Ненавижу! Девушка, оттолкнула меня, бросилась к Антону и повисла у него на шее, пытаясь поцеловать. Он откинул голову, двумя руками вцепился в неё, но не смог оторвать от себя. Я шагнула в сторону. В глазах опять появился туман. Гостиная поплыла, и я схватилась рукой за перила, чтобы не упасть. Заметив это, Николай Сергеевич придержал меня за талию. «Крепись, крепись! — умоляла я себя. — Не раскисай!» — Антон, отвези Риту домой, — резко сказал отец. — Уже поздно. — Как же так! Я только приехала! — вскричала Маша. — Меня привёз Пашка. Пусть он и проводит эту девушку. Николай Сергеевич, можно я у вас переночую? Анна Анатольевна прилетит рано утром. Нам нужно срочно решить парочку вопросов. — Пошли, милашка, — хохотнул Блондин и задорно тряхнул хвостиком, как норовистый жеребец. Он потянул меня за локоть, но я высвободилась. Внутри будто разлилась ледяная вода. Она постепенно заполнила легкие и стала подниматься вверх, к мозгу. — Руки убери! — прошипела я, трудом сдерживая себя и сжимая кулаки. — Ритуля, не капризничай! — прошептал он мне на ухо. Он придвинулся вплотную и незаметно от других провёл ладонью по моей ягодице. Отвращение ударило в голову. Не раздумывая, я размахнулась и изо всей силы толкнула его в грудь. Он пошатнулся, но удержался на ногах. Антон сообразил мгновенно. Он задвинул меня за спину и пошёл на Павла. И столько ярости было в его глазах, что тот невольно отступил. — Мальчики, что с вами! Перестаньте, — Маша попыталась успокоить друзей, но они с такой ненавистью смотрели друг на друга, что и она отступила. — Давай! Чего ты ждёшь? — наступал Антон. — Ударь меня! — О Господи! Антоха, ты почему так взъелся? Из-за этой нищенки? Да кто она такая? Ладно, ты выиграл пари! Все, больше я не лезу в твою жизнь!