Я скучаю по тебе

– Какое пари? – выдохнули все, а на меня напал какой-то ступор. Я смотрел не на предателя Пашку и даже убить его в этот момент не хотел. Все эмоции будто испарились. Внутри стало пусто и холодно. Я не отрывал взгляда от Риты и чувствовал, что земля уходит из-под ног. Она будто окаменела. Лицо побледнело и вытянулось. Уголки губ скорбно опустились вниз, глаза болезненно заблестели, словно у неё внезапно поднялась температура. – Рита, посмотри на меня! Не обращай внимания на этого идиота! – Ого! Я уже и идиот, – хмыкнул Пашка, но для меня он сейчас был пустым местом. – Ритуля, я тебе все объясню. Ты его не слушай. Я взял ее за руку, но она высвободилась с каким-то брезгливым выражением лица и посмотрела на отца. – Николай Сергеевич, вызовите мне такси. Пожалуйста, – сказала она сиплым голосом и пошла к выходу. – Никуда ты не поедешь! Я кинулся к двери и закрыл ее собой. Меня трясло. «Не пущу! – билась в висках мысль. – Если она сейчас уйдёт, никогда не вернётся!» За мной побежала Маша. – Антон, ты в своём уме? Пусть эта мелкая шлюха идёт отсюда, пока что-нибудь у вас не стащила. Хотя... Пашка, держи ее! Надо проверить карманы. Блонди не успел сделать ни шага, как Риту закрыл собой отец. –Руки уберите! Вы кто такие? – Друзья Антона, – растерялась Маша. – Друзья так себя не ведут. Ввалились почти ночью вероломно в дом, затеяли скандал, а теперь ещё и на мою гостью набрасываетесь! – в его голосе звучала едва скрываемая ярость. – Но мы… – Господа, я прошу вас уйти! – отец был явно настроен решительно. – Мне надо серьезно поговорить с сыном. – Дядя Коля, мы же просто так... Мы не знали, что у вас она. – Точно, – подтвердил Блонди, он вообще, кажется, развлекался. Его подлая выходка, язвительная усмешка меня сейчас не интересовала. Я заметил, что пока шла перепалка, Рита сместилась к двери, и бросился к ней. – Рита, ты все неправильно поняла. Я тебе объясню. – Выпусти меня. – Нет. Давай поговорим, пожалуйста. Теперь я умолял, и мне не было стыдно. Я мог даже заплакать или встать на колени, лишь бы только удержать девушку, которая за несколько дней стала мне дороже всего на свете. – Выпусти меня! – Рита, давай уйдем вместе? Я ловил ее постоянно ускользающий взгляд, но Рита упорно не хотела встречаться со мной глазами. Тогда я взял ее за подбородок и поднял голову, она осторожно высвободилась. – Ладно, не хочешь по-хорошему…, – тихо сказала она, достала телефон и начала набирать какой-то номер. Все настороженно следили за ней. – Полиция? – вдруг сказала она, и мы замерли. – Пожалуйста, приезжайте, меня удерживают силой. – Ах, ты дрянь подзаборная! – закричала Машка и кинулась к ней. Я бросился наперерез. – Во дает! – вторил ей Блонди, подскакивая, с другой стороны, но я резко ткнул его в грудь. – Не лезь в наши дела! – Отберите у нее телефон! – Где я нахожусь? – продолжала разговор Рита. – Я не знаю, – Она посмотрела на отца, словно больше никого в комнате не было. – Какой у вас адрес? – Хватит. Сами разберемся! – отец подошёл к ней и спокойно забрал из рук телефон. – Простите за беспокойство. Девушка просто пошутила. Да-да, если понадобится заплатим штраф. Пришлите квитанцию по адресу: поселок Лесной, улица Смирнова, дом 12. Я только переводил взгляд с одного на другого. В груди горел огонь, нервы были, как натянутые канаты: малейшее усилие, и я взорвусь. Отец вернул телефон растерянной Рите. – Не расстраивайся, моя королева, я с ними разберусь. Скоро приедет такси, – отец повернулся к Машке и Блонди. – Вы сами уйдёте, или мне выставить вас за дверь? – Дядя Коля, – заныла Машка. – А эта, – она показала на Риту, – здесь останется? – Антоха, выпусти ты ее, – Блонди ткнул меня в плечо. – Хватит, наигрался уже! Из-за неё все перессорились. Я тебе и так яхту отдам. – Ты променял меня на яхту? – выдавила из себя Рита. Мой мозг взорвался, натянутые канаты лопнули со страшной силой. Ничего не соображая, я кинулся на Блонди, в который раз за эти дни. Я вцепился в его воротник и толкнул к выходу. Он явно не ожидал нападения и не сопротивлялся. Мы вывалились на крыльцо, и пальцы будто свело спазмом: сейчас невозможно было оторвать меня от бывшего дружка. – Ты спятил! – закричал Блонди. – Уберите от меня этого безумца! Но я только рычал и яростно волок его дальше в сад. Наконец он попытался сбросить мою хватку. Тогда я намертво вцепился в его горло! – Пошёл нахер! Убирайся! Убирайся из моего дома! Я ничего не видел и не слышал: вокруг была чернота, а в светлом коридоре – враг, которого надо уничтожить. Пашка вцепился в мои руки и оторвал их от своего горла. – Идиот! Что делаешь? Совсем из-за бабы спятил! Но я снова кинулся на него. Мы упали на траву и стали колотить друг друга, куда попало. Один раз мне прилетело в скулу, другой раз я попал во что-то мягкое и тёплое. Блонди взвыл. Нас растащили подбежавшие охранники, но я извернулся и достал гада кулаком. Кажется, в нос. Он ответил тем же. Я вывернулся из рук охранника и с разбегу двинул Блонди ногой. Он взмахнул руками, уцепился за меня, но не удержал равновесия и полетел вниз, потянув меня за собой. Мы опять покатились по земле, а потом с громким всплеском свалились в пруд, накрытый сеткой от падающих листьев. ‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​ Ледяная вода мгновенно отрезвила. Инстинкт самосохранения вытолкнул меня наверх. Я судорожно глотнул воздуха, встряхнул мокрой челкой, залепившей глаза, и огляделся: недалёко торчала голова Пашки, который громко матерился и плыл к берегу, где кричали люди. – Идиоты! Выбирайтесь из воды! – приказал нам отец, находившийся вне себя от ярости. Сейчас невозможно было узнать моего уравновешенного и ласкового папку. Он готов был растерзать непутевого сына и его ещё более мерзких друзей. – Сейчас! – крикнул я, стуча зубами. Ледяной холод уже проник сквозь мокрую одежду. Я шевельнул ногами, намереваясь выбраться, но вдруг понял, что одну ступню что-то держит. Я дернулся, но не сдвинулся с места. Нырнул, распахнул глаза, но сквозь чёрную толщу воды ничего не разглядел. Воздух в легких закончился, и я выскочил на поверхность, понимая, что запутался в ячейке сетки. Пашка уже был на берегу, а я пока не мог сдвинуться с места. – Ты чего там ковыряешься? Решил зимовать в пруду? – крикнул отец, в его голосе звучала тревога. – Что-то случилось. Я посмотрю! Маленькая фигурка метнулась с берега. – Нет! Не надо! – успел крикнуть я, но она уже скрылась в воде. Через секунду я почувствовал, как что-то коснулось моей ноги, и снова нырнул. Рита развязала мой мокасин, сняла носок и вытолкнула ступню из ячейки. Я подхватил ее за талию, и мы всплыли, оба задыхаясь от нехватки воздуха. Охранники протянули нам багры, мы выбрались на берег, куда уже подоспела Арина Ивановна с тёплыми пледами. – Как же так? Николай Сергеевич! Как же так? Что скажет Анна Анатольевна? – причитала она, укутывая нас троих. В доме нас запихали под горячий душ, благо ванных комнат достаточно. Стоя под струями воды, я трясся от страха, что Рита уйдёт, и мы так и не объяснимся. Вылетел мгновенно, переоделся и побежал в гостиную. Увидел куртку Риты и выдохнул облегченно: она здесь. Ко мне кинулась Маша. – Антон, как ты? Я так переволновалась! – Но спасать меня не бросилась, – усмехнулся я и сел на диван. Маша плюхнулась рядом и прижалась ко мне. Я отодвинул ее руками и встал. – Ты из-за этого обиделся? Глупость какая! Никто даже не понял, что случилось. – А Рита догадалась! Маша надулась, как сычиха, и недовольно поджала губы. Я видел, как она вытащила из кармана телефон: наверняка решила сообщить о случившемся матери. Неприятное чувство охватило меня. И с этим человеком я встречался три месяца? Фу, какая гадость! В дверях показались Пашка и Рита. Кухарка принесла Рите мамин спортивный костюм. Пашка надел мои вещи. Я только посмотрел на свою девушку, и сразу из головы и из сердца вылетели все проблемы. – Рита, иди сюда! Но она даже не посмотрела в мою сторону, а спросила отца: – Николай Сергеевич, а такси? – Ты переночуешь у нас. – Я не хочу. – Я тебя понимаю, – согласился отец. – Вас всех связывают токсичные отношения, и я хочу разорвать этот узел. А сейчас мы будем пить чай и разговаривать. И попробуйте мне только что-нибудь скрыть. – На неё в полицию надо заявить! – выступила Машка, садясь рядом со мной. Я резко отодвинул стул, перешёл на другую сторону стола к Рите. Она вскочила, но я дернул ее за руку вниз: – Сиди здесь! Мы все вместе пили в кухне горячий чай с гречишным мёдом и молчали. После пережитого не хотелось говорить. Наконец отец не выдержал: – Рассказывайте о пари. При этих словах все посмотрели на меня, видимо, ожидая, что я первый начну каяться. Но у меня язык будто прирос к небу. Как только открою рот, сразу вырою себе могилу. Рита уйдет и никогда не вернется. Нельзя! – Батя, Рита, пожалуйста! Не будем об этом! – взмолился я и демонстративно чихнул. – Кажется, простыл. – Ничего. Вылечим, сын. Хотя… таким подонкам, как вы с Павлом, можно и поболеть немного. На пользу пойдет! – Ага, скажи еще, что меня на кол посадить надо! – буркнул я. – Поговори мне! – отец встал и нервно забегал по кухне. – Рассказывай! – Пашка все начал… – Я? – Блонди вскочил и ткнул пальцем в Риту. – Это она первая нас назвала мудаками. – За дело! – тихо ответила Рита, глядя в тарелку. – Антон, будь мужчиной! Я жду! О какой яхте идет речь? – Ну, и рассказывать нечего. Все завертелось, не так, как было задумано, – я умоляюще посмотрел на Риту, но она не поднимала глаз и сидела прямая, как ствол бамбука. Пришлось в двух словах рассказать, что это было за пари. Рита слушала тихо, опустив глаза в стол. Машка пыхтела, как паровоз, и щелкала пальцами, украшенными черным маникюром. Я живо представил, как эти острые ногти впиваются в мое горло и содрогнулся. Б-р-р-р! Блонди делал вид, что его эта история не касается, хотя этот хомяк небритый и был главным заводилой. Отец меня не перебивал. Наконец я обреченно замолчал. На душе было так паршиво, будто все кошки мира сделали туда свои дела. – Так, Павел, тогда почему ты заявил, что пари закончено, если Антон еще не выполнил все условия? – Да… Николай Сергеевич, мы каждый день ссоримся. Видите, каким становится Антоха, когда рядом эта девчонка. Она точно заговорила его, чтобы войти невестой в богатый дом. – Не понял, вы же этого и добивались. Разве не так? – Мы хотели сделать свадьбу понарошку. Ну, там… после брачной ночи… сами понимаете… – Еще и свадьбу запланировали? – хором выкрикнули девушки: Машка возмущенно, а Рита с тоской в голосе и слезами. Она уже еле держалась. Комкала в пальцах салфетку, и ее кусочки усыпали весь стол и пол. – Рита, извини меня, – бормотал я и не знал, как вымолить прощение. – Это только сначала так было. В последние дни я хотел отказаться от пари. – Но не отказался, – ее голос шелестел, как осенние листья под колесами машины. – Не успел просто, выбирал удобную минуту. Если бы не Пашка… – Вот только не надо переваливать с больной головы на здоровую! – Блонди вскочил. – Машка, поехали по домам! Я с этим сучонком, – он ткнул пальцем в меня, – больше знаться не хочу. – Это ты должна уйти! – Маша посмотрела зло на Риту. – Из-за тебя хорошие друзья перессорились. – Все, хватит! – стукнул кулаком по столу отец. – Это мой дом, не позволю в нем устраивать свары! Павел, бери Машу и вези ее домой. Рита ночует у нас. Арина, займись девушкой! Антон, марш к себе в комнату! – Я поеду. Рита встала и неуверенно направилась к двери, но ее перехватила Арина Ивановна. Я услышал, как кухарка зашептала ей на ухо: – Пойдем со мной. Твоя одежда и обувь еще не высохли. Сама подумай, уедешь в костюме хозяйки, потом придется его возвращать. Новый контакт. Неизвестно еще, чем все закончится. Рита неуверенно сделала пару шагов к двери и остановилась. «Ну, соглашайся, пожалуйста», – молил я ее взглядом, но она упорно не смотрела в мою сторону. И все равно я обрадовался. Если Рита переночует у нас, есть шанс извиниться. – Я тоже устал, – вылетело у меня, но я тут же прикусил язык, чтобы не спровоцировать отца на новые решения. Он и так стоял у окна, спиной к нам и чертил пальцем на подоконнике – верный признак того, что батя мечтает сбежать, прихватив холст и краски. В нашей семье проблемы решала мама, а ее как раз и не было дома. Голова просто раскалывалась от боли. В висках билась одна мысль: «Надо поговорить с Ритой». Я подождал, пока уйдут злые Маша и Блонди, и стал подниматься к себе, чувствуя смертельную усталость. Мы только что пережили два потрясения: объяснение по поводу пари и купание в ледяной воде пруда, а еще меня просто сжигало изнутри чувство вины. Хотелось обнять Риту и умолять ее простить меня, но она смотрела на меня как на пустое место. Только я вошел к себе в комнату, как зазвонил телефон. Приехали! Рингтон мамули. Разведчик Маша уже успела доложить обстановку. Если проигнорирую, сделаю еще хуже. – Да, слушаю. – Антон, ты опять влез в неприятности? – Не опять, а снова, – огрызнулся я. – Знаю, карты и ключи утром положу на стол и уйду в туман. – Ты еще и шутить можешь? – А что мне делать? Пойти и повеситься? Буду прощения просить у Риты. – Будь добр, сделай так, чтобы эта девушка больше не показывалась на пороге моего дома. Иначе… – Господи, мама! Не надоело тебе решать вопросы угрозами? Ну, что ты можешь сделать Рите? Сказал, и в голове будто щелкнуло: а может, вызов Риты в деканат как раз и организовала моя любимая мамочка? Мне стало плохо. Вот вредная баба! – Антон, ты меня понял? – Да, да! Я устал, спать хочу. – И посади эту девушку на такси. Я не хочу сталкивать с ней у себя дома. – Мать, не зли меня! Эта нищенка, как вы с Машкой говорите, спасла твоему единственному сыну жизнь. Могла бы и спасибо сказать. Или тебе на меня насрать? Я уже почти кричал. Господи, неужели я до конца жизни не смогу вырваться из-под опеки родителей? В голове тут же появилась картинка: я уже седой старик, а все бегаю и выполняю приказы мамули. Тоска! – Не груби матери! – услышал я голос робота, а не родного человека. – Завтра поговорим. Я бросил телефон на кровать, но сразу схватил его снова и набрал номер Риты. Абонент был недоступен. Не хочет разговаривать? Отключила мобильник? Или связь плохая? А может, деньги закончились? Я выглянул в коридор – никого. В доме горели только сигнальные лампочки в перилах лестницы, да тоненький луч пробивался из-под двери комнаты Арины Ивановны. Я бесшумно, босиком, спустился вниз и постучал в дверь к кухарке. – Кто там? – услышал сонный голос. – Я. Дверь приоткрылась: Арина Ивановна была уже в пижаме. – Тебе чего? – Где Рита? – Паразит! Не ожидала я от тебя такого! Оставь девочку в покое! Сейчас отца позову. – Нет, я поговорить хочу. – Иди спать! – Арина Ивановна, миленькая, ну, пожалуйста. Я же сойду с ума, если не объяснюсь! – я постарался сделать так, чтобы в голосе звенели слезы. – Вот балбес! – кухарка поднялась на носочки и дала мне подзатыльник. – Как ты опустился до такой мерзости? – Сначала это просто была шутка. Да, злая, но безвредная, а потом все завертелось… Где Рита? Мне очень нравится эта девушка. Очень-очень! Она не похожа на Машку. Совсем! – Нравится, говоришь? Потерял ты ее, парень. Такое не прощают. Ладно, иди. Я Риту в левой гостевой комнате положила. Я пулей взлетел по лестнице, вихрем промчался по коридору и выдохнул только у двери. Специально сделал паузу и потом постучал. Сначала ответа не было. Я приложил ухо – тишина. Спит уже? Я бы в такой ситуации не заснул. Столько мыслей наверняка в голову лезет! – Рита, открой, – позвал я. Ни звука. И тут мне показалось, будто где-то мяукает котенок. Этот писк то затихал, то становился громче. Что это? В нашем идеальном доме котов нет. Я снова постучал. Наконец услышал легкие шаги. Кто-то остановился у двери. — Чего тебе? Уходи! — Рита, я хочу поговорить. — А я нет. — Ну пожалуйста! Я уже извелся. — Мало тебе! — опять всхлипнул котенок. Что за черт? Откуда этот звук? Стоп! Догадка пронзила меня стрелой в сердце. Рита плачет, причём пытается это скрыть. — Рита, прости меня. Я никуда не уйду, пока ты мне не откроешь. — Дело твоё. — Рита! Я буду спать у двери, как собака на коврике возле твоих ног! — Это твой дом, спи, где хочешь. Её голос звучал уже более уверенно, я приободрился. Прислонился спиной к двери и шумно спустился вниз. И вдруг я услышал точно такой же звук по ту сторону двери. Кажется, она тоже села на пол. Контакт был установлен.