плейлист цукишимы

— Хей-хей-хей! Кей сейчас кого-нибудь укокошит. Возможно, даже себя. Скорее всего, себя. — Какой же он шумный, — бормочет он, и Ямагучи рядом хихикает. — Не то слово. Хотя ты ему нравишься, Цукки. — И что в этом хорошего. Прямо сейчас Бокуто докучает Даичи, а это значит, у Кея есть около трех минут, чтобы ускользнуть от самого надоедливого волейболиста в мире. Видите ли, сам по себе Бокуто ему не претит, но его просто очень много, а почти все свое терпение Кей потратил еще по дороге, сидя позади Кагеямы с Хинатой и выслушивая их споры с ужасающим количеством междометий в каждом предложении (при том что телефон у него сел еще на полпути, и прятаться от идиотов было некуда), и просто... Он уже все. — Не вешай нос, Цукки, — говорит Ямагучи. — Сыграем парочку сетов и пойдем отдыхать. — До этого еще не скоро, — отвечает Кей. — Пойду я, пока он меня не заметил. — Давай. И только Кей собирается уйти, как... — Эй, Хината! Как жизнь молодая? Как твой финт поживает? Оттачиваешь приемы, которым я тебя научил, мой юный ученик? — Бокуто-сан! Не смотри не смотри не смотри... Краем глаза Кей видит, как Бокуто приближается к Хинате. Протягивает руку и лохматит тому волосы. Лохматит и лохматит. Кей не успевает толком понять, как перемещается из точки А в точку Б, но в следующее мгновение он уже выступает перед Хинатой, отталкивая клешню Бокуто и опуская собственную ладонь Хинате на макушку. — О, Цукки! Вот ты где! — гудит Бокуто. Он словно игнорирует (или серьезно не замечает) довольно грубый жест Кея. — Привет, — устало здоровается он. — Оба моих ученика на месте, — говорит Бокуто. Его что, трясет? Хотя удивляться тут нечему. — Готов поспорить, вы ждете не дождетесь наших вечерних тренировок, эй? Хей-хей-хей! — Ага! — восклицает Хината Кей вздыхает. — Да, как же. — Все тот же скучающий вид, — говорит Бокуто. — Ну ладно. Пойду расскажу Куроо! — Ага, давай. Когда Бокуто их покидает, Хината поднимает взгляд. Кей прищуривается. — Что? — Чего ты делаешь с моей головой? — Ничего. — Руку не убираешь. — Не убираю. — Почему? — А почему бы и нет? — Потому что мне нужна моя голова... — Да для чего тебе может понадобиться голова? — перебивает Кей, ухмыляясь. Хината бросает на него сердитый взгляд, его щеки подергиваются румянцем. — Грубиян. Вечно ты такой. Кей смеется, не успев отдать себе в этом отчет. — Ты других слов подобрать, что ли, не можешь? Заладил с этим грубияном, твой словарный запас почти ничем не лучше Кагеямы. — Ну не настолько у меня все плохо. — М-м, поэтому я и сказал "почти". Тренер Укай призывает команду пройти в общежитие, чтобы скинуть там вещи. Еще говорит, что первый матч у них через полчаса и им надо успеть подготовиться. Хината показывает пальцем в сторону зашевелившихся ребят во главе с Даичи. — Нам надо идти. — Так идем, — говорит Кей. — Может, уберешь сначала руку? — Какой ты настырный. И мелкий. Хината пыхтит, но ничего не отвечает, и Кей отнимает руку. Они вместе подходят к редеющей кучке спортивных сумок. Кей перекидывает свою через левое плечо, а Хината надевает свою, как рюкзак. Это мило. Просто ужасно, ну почему это мило? Это должно выглядеть глупо. — Слушай, — говорит Хината, когда они шагов на десять отходят от автобуса. — Почему ты решил подойти? — Хм? — Ты же сбежать собирался, пока Бокуто-сан тебя не заметил. Кей смотрит на Хинату, нахмурившись. — Откуда ты знаешь? Он закусывает губу и роняет взгляд в ноги. — Ты вроде всегда так делаешь, нет? Да и по виду ты собирался... Хината что, наблюдал за ним? У Кея в груди разливается что-то теплое. Он не... — Я подумал, чем раньше от него отделаюсь, тем лучше, — врет он. — Тем более, он все равно уже до тебя докопался, так двоих зайцев одним выстрелом убили. — А-а. — Ага. — Только Бокуто-сан меня не напрягает. — Вот как? Завидую. А что ему еще ответить? Что он словил странный приступ собственничества? Из-за башки Хинаты? Это капец какой-то. Кей бы охотнее себе голову продырявил, чем сказал такое. Или не голову. Ногу, может? Нет уж, слишком опасно, можно артерию зацепить. А в стопу стрелять уже как-то несерьезно будет... Боже. У Хинаты приятные мягкие волосы. Пушистые. Кею нравится их трогать. Как и любые другие приятные мягкие вещи. Может быть, ему стоит прикупить себе пушистую подушку и перестать вести себя, как маньяк. Это ненормально - ревновать чьи-то волосы. — Есть кто-то, против кого тебе не терпится сыграть? — спрашивает Хината. — Против тебя, — ляпает Кей, не подумав. Хината внезапно тормозит и смотрит на него ошарашенно, раскрыв рот. Кей поднимает ладони в защитном жесте. — Ну, вечером, то есть, с ребятами, — запинаясь, говорит он. — Эм. Я не имел в виду ничего плохого. Честно. — Я знаю, — говорит Хината. Но пялится до сих пор. — Не смотри на меня так. — Как? — Как будто я тебя ударил! Лицо Хинаты покрывается румянцем. — Я совсем не так на тебя смотрю, — оправдывается он. — Я... очень рад. Что ты хочешь со мной сыграть. Очень рад. — ...М-м. Хината кивает. — Тогда ладно, — говорит Кей. — Ладно. — Может, пойдем уже? У нас всего полчаса. Хината раскрывает рот и делает сердитое лицо. — Эй, это ты виноват в том, что мы остановились! — Ты первый остановился. — Из-за тебя! — Это все равно не отменяет того, что ты остановился первый. Кей позволяет себе небольшую перепалку с таким идиотом, как Хината. Ему не нужно изобретательно подходить к оскорблениям - коротышка бы, вероятно, все равно ничего не понял. Как всегда, в принципе. И вообще, почему у него по всему телу разливается трепет? Он сейчас блеванет.