Чернобог

2045 год, июль, Балясна. — Ты летящий вдаль, вда-аль ангел...       Тим понимал, что эта песня могла бы сгодиться ему в бабушки. Впрочем, национальная эстрада скатилась в такое беспросветное днище, что выбор музыки казался очевидным. Детишки звёзд ещё годов эдак семидесятых, продлившие себе молодость уколами и операциями, по-прежнему с завидной регулярностью появлялись на слуху и проталкивали в шоу-бизнес уже собственных безголосых отпрысков. Очевидно, стремление вариться в закрытой для посторонних золотой тусовке сделало их полностью глухими к желаниям публики. Новому таланту пробиться к славе через это скопище мумий стало просто невозможно. И в итоге они добились того, что на них, в общем-то, стало всем плевать. Мало чем отличались от поп-звёзд представители нецензурного и туповатого андерграунда. Мало-мальски думающая молодежь, видя полную деградацию музыки в стране, начала стихийно стремиться к классике и старым песням, на которых росли ещё их дедушки. Как протест против падения культуры из языка нового поколения полностью исчезли сленг и нецензурщина, модно стало носить длинные платья и классические костюмы, новую жизнь обрело всё, связанное с эпохой романтизма. Тима это радовало, он и сам получил достойное классическое образование. Даже, в отличие от отца, смог доучиться в сложный период жизни.       Город, в который ему, по-хорошему, дорога была закрыта, за год особо не изменился. Те же пики небоскрёбов и островки зелени, тот же электротранспорт, постепенно заменяемый адамантовыми двигателями, те же уютные, старинные домики в центре, охраняемые, как культурная ценность.       Тим долго думал, какой подарок хотела бы на день рождения мама. Он с детства мечтал преподносить ей цветы, жаль, что самые крепкие бутоны в его руках неизменно вяли, не продерживаясь и часа. Потому приходилось выбирать нечто неживое. Тим зашёл в ювелирную лавку и купил миленький золотой кулончик с розовым кварцем — мама любит розовый цвет и вещица будет смотреться на ней очаровательно. Взял в кондитерской тортик и поехал в Берзаринский парк. Если главный ихтиолог океанариума не поменяла свой плотный график, то он непременно застанет её там в это время. Если же нет — можно доехать и до Цветково.       Парк встретил Тимофея шумом дубовых крон. С его детства тут ничего не поменялось, и это радовало. Посыпанные гравием аллеи, строгий особняк, гуляющие меж корявых стволов ветра — резиденция Вия выглядела как всегда внушительно. Отец с Нико улетели на сборы перед ВКИ, это Тим знал, потому и не боялся появиться здесь. Он шёл по аллеям, не желая вызванивать маму — решил найти её сам и устроить сюрприз. Родители, несмотря на давнюю ссору, так и не подали на развод. Но жили врозь и поддерживали холодный нейтралитет. Отец позволял матери в любое время посещать заповедные места Грибово, а та с удовольствием ухаживала за парком и получала от Вия какие угодно средства на благоустройство территории. Тим был уверен, эти двое до сих пор преданно любят друг друга, но из-за упрямства не хотят сойтись заново. А причиной их разлада стал он.       Чеканя шаг по аллее, Тим вспоминал редкие родительские ссоры, всякий раз из-за него. Других причин конфликтовать у них не было. — Nasty, зачем ты опять таскала его в парк? — долговязый отец нависал над миниатюрной матерью и, сверкая очень светлыми глазами, становился похож на грозовую тучу. — А почему бы мне, ведунье грибовской, Валерий Николаевич, не таскать собственного сына в парк? — мама упирала руки в боки, стараясь выглядеть шире и внушительнее. — Потому, что ты учишь его убивать! — выпалил отец, указывая на Тима. — Специально! Посмотри на него, он даже не понимает, насколько это ужасно! — Сидор болел, Валера! — кипятилась Настя. — Он мучился, и Тимка просто проводил его в круг рождения! Это естественно! — Это неестественно, когда восьмилетний мальчик убивает ворона! Это жестоко! Зачем ты делаешь нашего сына жестоким? — Это гуманно! — Настя, в стремлении защитить сына, обняла его за плечи. — Он делает добро! — Ага. — Вий театрально воздел руки. — Сначала он делает добро птице, потом за нас возьмётся, если ему что-то не понравится? Nasty! Не расти мне сына-убийцу! Я и так вынужден скрывать его суть перед шабашем! Тимоха! — отец присел перед ним. — Неужели, тебе так нравится убивать?       Тим захлопал глазами, понимая, что, скажи он хоть словечко в оправдание своего предназначения, отец впадет в ещё большее неистовство. — Ну, ответь! — Пап, я не убиваю здоровых и крепких, — заверил Валеру Тим. — Только тех, чья жизнь становится невыносима. — Окей, моя жизнь тоже временами невыносима! — Тим заметил, как от его слов Настя надула щёки. — И что, можт и меня надо убить? — Пап. Ну зачем ты так говоришь? — Тим был готов расплакаться. Отца он любил трепетно и остро, всей душой. — Да низачем, — Валера отмахнулся и, вроде, устыдился. — Пообещай мне, что ты больше никого не убьешь. Мы же договаривались. Ты — хорз. Да, Тимох?       То, что это враньё, Тим понял почти сразу, ещё в самом раннем детстве. Отец всем и везде с гордостью представлял его, как хорза. Ангельская внешность Тима тут играла на руку. Но страшная суть его стремилась прорваться наружу, и сам Тим очень скоро догадался обо всём. Он не мог спасать животных, подобно деду Пете, как раз хорзу. Зато легко убивал. И всегда чувствовал, что сильно отличается от других колдунов. Но ради отца приходилось поддерживать его повсеместную ложь. — Да, пап. Я — хорз.       ...Тим завернул за особняк и углубился в рощу. Вместе с нарастающим шумом Неприкаянного ручья, он услышал и мягкий женский говор, от которого стало тепло на душе. Следом раздался детский голосок — мама взяла с собой тёть Сашину Владу. «Вот ведь. Надо было и Бусинке купить подарок, — запоздало подумал Тим. — Теперь она обидится». — Дядечка Тимошечка! — раздался звонкий оклик.       Тим, присаживаясь, чтобы поймать смугленькую девочку, решил, что он для неё и сам по себе подарок. А кроме того, у него имелся тортик. — Привет, малышка! Как ты выросла! — рассмеялся Тим, давая расцеловать себя. Следом за Владой, сбоку его припёрла объятием мама. — С днём рождения! — он чмокнул ведьму в круглую щёчку. — Спасибо, мой дорогой, — мама крепче обняла его. — Наконец-то ты приехал. — Да, — улыбнулся Тим. — Я тоже соскучился. — А уж я-то как по тебе скучала, прямо очень-очень скучала, — замурлыкала Бусинка. — Тогда держи торт, — Тимофей опустил девочку на землю и вручил ей коробку. — Ух ты! Малиновый! — восхитилась Влада.       Тим незаметно передал коробочку с кулоном Насте. — Ну зачем, милый, — пожурила, краснея от польщения, мама. — Стоит, наверное, как вся Балясна. — Твой сын не бродяга, а востребованный график, — напомнил ей с напускной строгостью Тим. — Заказов предостаточно.       Он подождал пока ведьмы, большая и маленькая, закончат свои дела и поехал с ними домой. — Я задержусь на пару дней, — сообщил повеселевшей маме с заднего сиденья маленькой «Теслы». Влада никак не хотела пускать его наперёд, уцепившись за руку. — Здорово, дядечка Тимошечка! — и тут вылезла девчушка. — Мы будем играть в принцесс. А ещё, — она всмотрелась в него тёмными глазками провела ручонкой по волосам и бороде, — я тебя красивым сделаю. А то ты совсем стал одичалый. Тим хохотнул. — Она этого от матери набралась? — От кого ж ещё, — фыркнула Настя. — Тёть Саша с отцом на сборах? — Уже успела умотать в Нижне-Ярцевск. Ты её знаешь, вечный движок. — Вы с отцом за год так и не... — Тимош, — мягко заткнула его мама, глядя в зеркало заднего вида. — У меня сегодня день рождения. Давай мы не будем его портить. — Как скажешь, — вздохнул Тим.       Все его попытки помирить родителей кончались ничем. Мама упёрлась и никак не хотела прощать отца за изгнание Тима. Ее условие для возобновления отношений с Вием оставалось неизменным — тот должен был принять сына обратно. Отец же упрямствовал с не меньшей силой. Ему казалось, что он кругом прав, по крайней мере, так писал Нико. Раздор между родителями для Тима был куда большей сердечной болью, чем всё, что он натворил. Рушить их семью он точно не собирался. Но так уж вышло. — От Бориса тебе привет. — Да, он уже звонил, поздравлял. Сказал, на выходных заедет к деду на дачу. Отпразднуем. Ты вдруг хочешь с нами, сынок?       Тим вспомнил про пришедшее сегодня уведомление от Мраза о новом задании. Поджал губы. — Пожалуй, нет. Я просто с тобой приехал повидаться. — А со мной? — пробудилась Бусинка. — И с тобой тоже, сладкая, — Тим потрепал малышку по щеке, и та заулыбалась.