Чернобог

      Светка с трудом отыскала нужный дом на извилистой Никоновке и аккуратно потянула на себя добротную дверь с латунной ручкой. Проникновение в магазин огласилось мелодичным бряцаньем колокольчика, и Светка слегка напряглась. Потом улыбнулась собственной пугливости: ну неужели она думала остаться незамеченной!       Однако, несмотря на непозднее ещё время и людную улицу, заведение пустовало. Осмотревшись, Светка приметила, что при магазинчике есть и кафе, наверное, чтобы дать покупателям возможность пробовать разные сорта продукции. Только вот покупатели отсутствовали, и это было странно. Магазин «Black dog» и в целом был необычен. Он выглядел дорогим и респектабельно-мрачноватым — в Новосвире подобных этому мест Касаткина не могла припомнить. Стулья и столики из массива чёрного дерева — у дяди Толи в кабинете стоял такой секретер, только из ДСП. Цвет — Светка хорошо помнила странное слово: венге. А оказывается, такое дерево существовало на самом деле. Светка интереса ради провела по спинке стула, чтобы ощутить фактуру. Перевела взгляд на стены магазина: они были сплошь увешаны картинами, словно тут расположился филиал знаменитой Двадиаковской галереи. Репродукции, сперва решила Касаткина, но, присмотревшись, поняла, что полотна блестят штрихами самого настоящего масла. Качество живописи впечатляло. Эпизоды псовой охоты, скачки на лошадях, во́роны в небе, гнездо аистов над прудом, клумба с огромными пышными пионами. Реалистично выполненный ехидный бородач в старинном одеянии. Светка не могла вообразить, сколько всё это стоит. Да и прочее в магазине говорило о достатке владельца. Блестящая золотым отливом громадная кофемашина, на ней — рядок витых тёмных чашек в виде собачьих морд. Светка поняла, что посуда сделана на заказ. Витрина, уставленная мешками и пакетами с кофе, и на каждом также красовалась клыкастая собачья морда — эмблема брэнда. Арабика стронг, декаф, классик, спешнл, фэшн, экстра премиум, кинг сайз: Касаткина хлопала глазами на разнообразие купажей и совершенно растерялась в выборе. Цены у продукции «Black dog» тоже оказались весьма кусачими. «Тысяча туберов за сто граммов, — про себя вздыхала Касаткина. — А пакет как моя месячная ставка старшего лаборанта. Да, у вас губа не дура, Илья Каримыч! Интересно, кто берёт такой дорогущий кофе? Олигархи какие-нибудь? Или это обычная цена для Балясны?»       И пока Светка размышляла о разнице уровня жизни в столице и за её пределами, всматриваясь в описания каждой пачки золотого кофе, сзади к ней почти неслышно подкрался высокий худой мужчина в чёрном. Касаткина обернулась и вздрогнула от одного его вида, хотя сразу после этого про себя не отметила в мужчине ничего злого или отвращающего. Его, скорее, можно было назвать лихим — огромные, до редкости светлые глаза незнакомца горели озорством, кустистые с проседью брови сходились на переносице. Волосы некогда жгучего брюнета были также присыпаны сединой и убраны в аккуратный длинный колосок по последней моде. Что касается одежды, то на нём болталось нечто вроде длинной грубой рубахи, какую часто носят художники, на груди посверкивала цепочка с — почему-то — перстнем. Ступни же постукивали по мраморному полу в потрепанных, видавших виды кедах. Самая необычная внешность из всех, какие Светке доводилось видеть! — Подсказать вам что-нибудь? — голос у мужчины оказался вкрадчивый, с приятной хрипотцой, а улыбка очаровательной, но какой-то чересчур острозубой. «И сам как собака, — сделала вывод Светка с чисто антропологической точки зрения, — зубы жёлтые, из носа волосы лезут, значит, курит, как паровоз». — Да... Я просто смотрю, — помялась она. — На кофе не надо смотреть, — мягко укорил её мужчина и изящным жестом указал на полки. — Кофе надо пробовать. Какой вас интересует? «Тот, что подешевле», — ответила мысленно Касаткина, а вслух призналась: — Я в нём не очень разбираюсь. Мы на кафедре вообще растворимый пьём чаще всего. — Кощунство! — в шутку взвился мужчина. — Варварство у вас там на кафедре! — Ну, мы изучаем варваров, — попыталась отшутиться Касаткина. — Коренные народы дальней Свири. Я присматриваю подарок. — Для кого? — почесал нос незнакомец. — Для нашего доцента, — кивнула решительно Светка. — Он этот кофе очень любит. — Аха, — взвился мужчина. — Мой почитатель! Ему нравится конкретный купаж? — Не знаю, — честно ответила Касаткина.       Мужчина, хмуря густые брови, вернее, одну сплошную бровь, призадумался. — Собираем информацию дальше: какой у вашего доцента характер? — А это важно? — Светку немного смутил вопрос. — Крайне. — Ну. Он ворчун. Требовательный, даже, местами, деспотичный. Пунктуальный. Всегда держит слово. Одиночка, отшельник, недотрога. — Принялась Светка перечислять качества Ильи, все, которые знала. — Но с теми, кого считает «своими» людьми, он очень заботлив и готов делиться всем, что имеет. А ещё он честный и прямолинейный. Правдоруб. И увлечённый исследователь. — Достаточно, — взмахнул рукой продавец. — Кажется, я знаю, что вам подойдёт. — Он потянулся за килограммовой пачкой. — Тёмная обжарка, мой новый сорт «Gravehound». «Могильный пёс, — перевела в уме Светка с бёртенского, — ничего себе названьице!» — Выращен на уединённом острове в Мирном океане, в другом полушарии планеты, — расхваливал кофе мужчина. — Я купил этот остров специально под плантацию, у него поистине уникальный климат. Идеальный для выращивания кофейных кустов! — Эндемичный? — Светка вспомнила слово и решила блеснуть эрудицией перед, как она поняла после заявления о покупке острова, с хозяином заведения. — Можт быть, — мужчина неуверенно зарылся рукой в волосы, — короче, это то, что ему понравится! Самый большой сюрприз в конкретно этом сорте даёт раскрытие вкуса. Вначале он может показаться излишне терпким, но в послевкусии чрезвычайно богат. Как раскрытый древний манускрипт! Так, первичные кремово-ореховые нотки сменяются приятной кислинкой, сходной с оттенком таёжных ягод... — Три с половиной тысячи туберов за сто граммов, — прочитала удручённо Касаткина этикетку. — А... Нельзя взять в совсем маленьком объёме? Граммов тридцать, например. — В развес мы не торгуем, — кажется, мужчина обиделся на Светкины слова, но Касаткина не поняла, почему. — Жаль, — сообщила она, в свою очередь начиная сердиться то ли на скудность выданных командировочных, то ли на жадность этого пса сутулого, прости господи. — Тогда в другой раз. — И уже собралась на выход, когда хозяин магазина окликнул её: — Колдунам и ведьмам большие скидки! И не говорите, что вы не знали! — Колдунам? — переспросила Светка. — Ну да. Вы ж колдунья? — он так посмотрел на Светку, будто пытался ей подсказать нечто очевидное. — Я? — Касаткина ткнула себя пальцем. — Разве здесь есть ещё кто-то кроме нас двоих? — насмешливо улыбнулся мужчина. — Я поставил заклинание-замок на вход для всех, кроме колдунов и ведьм. И вы очутились здесь, так что, — он неопределенно помотал руками. — Вывод очевиден. — Заклинание? — Светка поправила очки и развернулась, почти забыв зачем пришла. — Самое настоящее взаправдашнее? Как с духами? — Вот! — победно оскалился этот странный дёрганый тип. — Вы в курсе работы с духами. Значит всё ж-таки, колдунья? Я не ошибся? — Шаманка! — мотнула косами Светка. — Воу, — хмыкнул он. — Это что-то новенькое. И откуда вы такая? Я вас раньше не видел. — Из Новосвирьска, — поделилась Светка. — Корундину Володе привет передадите? — заговорщицки подмигнул хозяин магазина, будто Светка прямо должна была знать этого Володю Корундина как отца родного. Та непонимающе повела плечом. — Ну как же? — растопырил руки собеседник. — Посадских фамилия вам тоже ничего не говорит? — Нет. — Бесёновы, Кертилевы, Затевайкины? — Увы, — повинилась Светка. — М-да, — озадачился мужчина. — И меня вы тоже не знаете? — Простите, пожалуйста, — сложила руки Светка. — А я должна, да? — Вообще, да, — улыбнулся он. — Я персона в колдовском мире известная. А ваша фамилия как? — Касаткина. — Вот не слыхал, — мужчина снова нервно почесал нос. — Надо же. А я все рода и ведовские, и колдовские, знаю наперечёт. Это девичья фамилия? — Да, — вспыхнула Светка. — Ничоси! Новый род Новосвиря? Так давайте знакомиться, я — Вий Балясны, ну, то есть, главный колдун фактически всей страны, Валерий Берзарин! Фамилию вашу теперь знаю, а вот имя? — Светла... — Светка уже трясла тёплую, жилистую, разрисованную черепами руку, — ...на. — Очень приятно! Слушайте, а вы торопитесь? — Валерий оглянулся на дверь. — Можт, угостить вас кофе в честь такой встречи? Заодно познакомимся поближе. Редко когда увидишь новое лицо в нашем тесном кругу!       Светка глянула на часы в телефоне. Да, до театра времени было вагон. И Валерий казался крайне интересной личностью. — Хорошо, — она послушно примостилась за столик у окна. — А зачем же вы поставили заклинание на посетителей? У вас так бизнес не идёт. — Бизнес-гавдизнес. Я сегодня не в настроении торговать и прислуживать, — отозвался через шум кофемашины Валерий. — Никого не хочется видеть, даже духов-помощников попросил сгинуть. С вами бывает такое, Света? — Нет, — Касаткина поюлила на стуле. — У меня есть те, кому я всегда рада. Да и просто — я люблю людей. — Везёт вам, — полуобернулся Берзарин. — Я в этом смысле куда больший засранец. Но вы ещё молоды, и ещё разочаруетесь в жизни. — Почему вы так думаете? — улыбнулась Светка. — Говорю вам, как Вий. В детстве я мечтал выжить. Всю юность молился о спокойной старости. Я добился Небо знает, каких высот, и всё равно спокойствие так и не пришло. Где оно? — он снова растопырил длинные руки и невпопад спросил: — Вам с молоком, без? — А-а-э-э, без, — Светка поняла, что этому мужику хочется пооткровенничать, но ей его ворчание не досаждало. Свежесваренный элитный кофе распространил тонкий аромат на весь зал, и Касаткина приготовилась попробовать нечто волшебное. — Окей, — Валерий разлил напиток по чашечкам и принёс им со Светкой. — Кстати, как раз оцените сорт «Gravehound». Это он. — Вы же в развес не торгуете? — напомнила Касаткина. Вий Балясны обидчиво насупился. — А вы язва. Прям как моя жена. Когда мы жили вместе, то часто шутили, что она рак. А я в детстве чуть не умер от рака и, когда брал её замуж, всё думал, что мне другая бы и не подошла! — он тяжко вздохнул. — Что же до кофе, то сейчас его месяц. Месяц льва. — Август — месяц сорта «Gravehound»? — Да, — Валерий с наслаждением отпил из чашки и погладил тонкими пальцами ободок. — Я создал его два года назад в тоске по младшему сыну. Он у меня тоже лев. — Он далеко от вас? — догадалась Светка. — Не то, чтобы, — скривился Валерий. — И далеко, и близко. Но у нас разлад. Со старшим всё ровно, а вот младший... Он у меня художник, вон, половина стен в его работах. Остальные — мои. — Да вы что! Красота какая! — Светка вновь вперилась в окружающие её картины. — Спасибо, — смущённо склонил голову Валерий. — Но я, в отличие от сына, так и остался недоучкой. Как-то, знаете, Света, всё хотел вернуться в академию, а сперва родился старший, потом я в колдовство ударился, потом вот — младший, спорт, бизнес. Жизнь затянула и я, считайте, рисую для себя. Я всего себя им посвятил, и Нико, и младшему тоже. Неблагодарному...       Он отпил кофе и покачал головой. Светка поняла, что откровение завело Вия Балясны в давно выкопанную эмоциональную могилу. И решила вытащить его оттуда. — А вы правда колдун?       Валерий вскинул на неё почти белые глаза и лукаво улыбнулся. — Да и, как говорят, один из сильнейших колдунов в мире. Я знаете, почему решил сегодня закрыться тут? — он склонился к Светке поближе, — звезды очень удачно встали для занятий прикладным чародейством! — Прикладным? Это как с наукой? — Именно, Света! Когда мне бывает грустно, я разрабатываю новые заклинания. Ну, например, создаю разных духов и пытаюсь ими управлять. — Ого! — под впечатлением от этого чудака Светка и не заметила, как допила кофе. — И как, получается? — Когда как, — признался Валерий. — Иногда получается, а когда и хрень выходит. Но всё лучше, чем хандрить. Хотите, покажу? — Конечно, хочу! — Касаткина аж подпрыгнула со стула, едва не перевернув его. — Тогда идёмте! — Берзарин тоже подскочил и поманил её к дальней двери. — Идёмте, идёмте, вам должно понравиться!       Касаткина, не предполагая ничего ужасного, доверчиво последовала за ним. Но как только Валерий приоткрыл заветную дверь, оттуда с оглушительным рёвом вырвалось нечто, издали напоминающее качурских келе, только без головы, и принялось переворачивать столы в кофейне. — Твою мать! Гавдец! — Валерий с неожиданной прытью прямо на Светкиных глазах обернулся потоком крутящегося воздуха, сродни смерчам, и ринулся на беглеца. — Света, спрячьтесь за кофемашину! Ты, лярва безмозглая, а ну марш в домик! — услышала Касаткина его бестелесный призыв и мышью шмыгнула под стойку. Замерла, ужасаясь доносящимся из зала звукам погрома. — Нет, гавдюк, только не в шахту! — вопил Берзарин, еле слышный через вой ветра. Но келе, по-видимому, туда и помчался. — Блин! Зашквар! Юла узнает, мне гавда.       В вентиляции зашумел убегающий дух, за стойкой все стихло. Светка осторожно выглянула — невредимый, но весьма озадаченный Валерий приглаживал растрепавшиеся волосы. Он заметил Светку и виновато улыбнулся. — Бывает! Вы не пугайтесь, он в целом безобидный. — За окном послышался треск вырываемого из асфальта фонарного столба, визг тормозов и чья-то брань. — Я просто хочу создать заклинание, укрощающее любого духа, и приходится его испытывать на шаблонах. А шаблоны создавать самому, иначе где бы я взял столько подопытных? — Берзарин почесал нос. — Да, неприятно вышло. Но если никому не признаваться, то, можт, и с рук сойдёт? — Вы создаёте безголовых духов? — Светка принялась помогать ему ставить разбросанную мебель. Да, ДСП-шка бы точно поломалась, а эти столы и стулья, видать, пережили многое с таким хозяином! — Только шаблоны, — кивнул Валерий. — Они почти бесконтрольны, но это то, что мне надо. Как раз годится для проверки действенности заклинаний. — Кажется, они не очень-то действенны, — заметила Светка. — Что ж, мне просто нужно больше этим заниматься! — не унывая, отозвался Валерий.       Тут с барной стойки донеслась мелодия звонка, и с Берзарина вся его напыщенность мигом слетела. Он вжал голову в плечи и почти спрятался в рубаху, как в черепаший панцирь. — Это она! Клянусь Небом, пронюхала или духи донесли. Света, — он схватил Касаткину за руки, — пожалуйста, побудьте со мной ещё немного! При вас она меня не грохнет! Она сопереживает колдуньям! — Кто?! — воскликнула Светка, всё сильнее фигея от происходящего. — Юла, — Валерий подлетел (в прямом смысле слова!) к стойке и поднял телефон. — Ну точно юла! — потом прыгнул к Светке и бухнулся перед ней на колени. — Умоляю, Светочка, я подарю вам пачку кофе для вашего доцента! Только не оставляйте меня одного с ней! — Хорошо! Ответьте хотя бы на звонок! — нашлась Светка. — Вы правы! — не отпуская подола её длинного платья, Валерий приложил допотопный мобильник к уху: — Сашенька, дорогая, чуитс! — Я уже в пути, думер. Надеюсь, объяснения будут, — расслышала Светка недовольный низкий голос в трубке. Женщина, говорившая таким тоном с Вием Балясны, явно не уступала ему в силе. Валерий побледнел и несколько раз прогладил лицо руками. — Мне конец, — проскулил он. — Это конец, Света! — Да бросьте вы! Я же тут, — Светка за плечи попыталась потрясти его, чтобы привести в чувство.       Тут окна кофейного магазина затряслись и зазвенели, внутри стало темно, как в преддверии сильного урагана. Мгла накрыла улицу, но лишь на миг, и сгустилась у двери высокой, коротко стриженной женщиной самого властного вида. Она распахнула дверь так, что латунная ручка врезалась в стену, а колокольчик с жалобным звоном брякнулся ей под ноги. Женщина, внешне спокойная, влетела, не касаясь земли, к Валерию со Светкой и, казалось, несла с собой тучи и тучи гнева. Рослая и сильная, она выглядела ещё более угрожающей из-за своего явно недоброжелательного намерения. Касаткина и Вий вжались друг в дружку. — Опять ты за старое, птеродактиль тупомозглый? Тебе не впадлу выпускать в город всякую дрянь? Прошлого месяца мало было? — карательница совсем не по-женски поигрывала крупными кулаками, и на одном из её пальцев Светка заметила крупный синий сапфир. — А чего сразу я-то? — вдруг взвился коброй Валерий. — Да, тут у меня побывала лярва, вон, всю мебель мне перевернула! Я её еле выгнал! Света свидетель! — Он водрузил ладонь на угловатое плечо девушки. — Угу! — не столько ради пачки кофе, сколько ради спасения человека, прикрыла Касаткина чужую тощую задницу.       Та, кого Валерий называл «юлой» и «Сашенькой», проницательно щурясь, приблизилась и нависла над Светкой. У Касаткиной невольно затряслись поджилки от того, какой силищей веяло от этой ужасной особы. Она будто пронзала взглядом насквозь, и Светке сделалось жутко. Казалось, что эта женщина, как разъярённая медведица, сейчас поотрывает им с Берзариным руки-ноги. Светка сглотнула пересохшим горлом и попыталась сказать что-нибудь, но её сковала оторопь. — Что, этот факбой тобой прикрывается, падра? — наконец, смягчив взгляд, промолвила сама женщина. Светка нашла силы отрицающе помотать косами. — А ты хорошая. Дэшь отсюда, — женщина положила ей руку на плечо, будто обо всём произошедшем догадалась, и потащила на выход. — Не парься, ничего ему не будет, он мне как бро. Зорро, я выдам ей кофе, она заслужила.       «Сашенька» бесцеремонно подхватила с полки ту самую пачку и сунула Светке в охапку. — Спа-пас-сибо, — промямлила Касаткина, оглядываясь на Вия. Тот провожал её удручённым взглядом смертника. — Дэшь, — свысока подмигнула Светке женщина на пороге и, вытолкнув Касаткину, шарахнула дверью перед её носом.       Внутри магазина тотчас завыл ветрило и раздались звуки кипучей ссоры. Светка ради приличия подергала ручку, но поняла, что, кажется, «Сашенька» поставила заклинание-замок для всех. Любопытство взяло верх над страхом, Светка отыскала окно кафе и заглянула внутрь. Отшатнулась с вытаращенными глазами, прижалась к шершавой стене здания и на полусогнутых поспешила оттуда прочь. Не до конца соображая, что происходит, на автомате пересекла улочку, двинулась вниз к реке. Сердце колотилось, как бешеное, вожделенная пачка кофе, доставшаяся ей почти бесплатно, не считая нескольких седых волос, была крепко зажата в потных руках. Светка опомнилась у гранитной набережной, отдышалась и вдруг вспомнила кое-что.       У той наводящей ужас женщины на руке белел резной браслет из мамонтовой кости. Точно такой же Касаткина оставила в общаге Новосвиря, чтобы не потерять. И ещё один, не снимая, носила Инесса Генриховна с тех пор, как Илья Каримыч, согласно данному в экспедиции обещанию, торжественно приподнёс им обеим по подарку. Резьбу Айвазова Касаткина узнала бы где угодно, но решила, что третий браслет на чужом запястье оказался всего лишь совпадением. Мало ли, какой эрси мог бы вырезать бусины из кости, и мало ли где «Сашенька» его купила? Мамонтовая кость стоила заоблачно дорого, но в Балясне чего только не увидишь!       Колдуны, колдуньи, Вий какой-то... — Ох, не нравится мне всё это. Скорей бы домой, — прижимая к себе пачку «Gravehound», причитала Светка.