Чернобог

2045 год, ноябрь, Новосвирьск. — Светоч, сходи к Мише, узнай, может быть, ему чего-нибудь надо? Кофе завари, пообщайся.       Айвазов прекратил тарабанить по клавишам, оторвался от монитора и покосился на притихшую рядом со статьями Светку. Та непонимающе встрепенулась. — Я? Зачем? — Дабы создать видимость того, насколько мы гостеприимная кафедра, — объяснили ей. — Давай, не брыкайся. Миша — зверь полезный.       Светке показалось неудобным переться с приставаниями к чужому человеку, но с другой стороны она понимала, что и Михаилу Тихоновичу может быть неуютно на новом месте. Стоило помочь ему освоиться.       Памятов вешал на окна бывшего кривоглядовского кабинета новые шторы — тёплого медового оттенка. Завидел Светку, помахал рукой и чуть не сверзился с подоконника. — Я помогу! — Касаткина ринулась на выручку. — Да, Света, спасибо, я в состоянии, — залепетал, вяло протестуя, Михаил Тихонович. — Дед давно намекал, что пора бы мне зажить самостоятельно, ну вот и случай представился. В тридцать восемь лет почти стыдно жить с родителями. А женой я так и не обзавёлся, и получится ли — большой вопрос. — Ничего, я на кафедре заместо Золушки, — улыбнулась Касаткина. — Пригляжу и за вами, никуда не денусь. — Спасибо, — Памятов поправил очки. — Вы такая хорошая, Света. Имей я сына, не раздумывая, предложил бы вам замужество.       Светка насторожилась от такого странного комплемента, не поняв, при чём тут сын. — Ну что вы, вы же колдунья, — угадал её недоумение Памятов. — И, вероятно, в курсе, как обстоят дела с наследованием у колдунов. — Признаться, нет, — помотала косами Светка, продевая шторы в петли карниза. — Я не так давно стала колдуньей. Расскажете? Очень интересно. — Да что тут рассказывать, грустно всё это, — засмущался Михаил Тихонович. — Если вкратце, то существует союз Неба и Земли, который предопределяет пары для колдунов. И если удаётся найти свою пару, то брак во всех смыслах будет удачным. Если же нет — женщине суждено умереть родами, подарив колдуну наследника. Увы, даже нас, семарглов, это правило касается в полной мере. Потому я, как наследник рода Памятовых, до сих пор одинок. — Какой ужас, — поёжилась Светка. — Вы ищете свою пару? — Да, ищу, всю жизнь ищу, — закивал профессор. — Не хочу обречь кого-то на верную смерть. И, хвала Небу, с некоторых пор браки вне союза Неба и Земли запрещены. За нарушителями отправляют палача. — Вы имеете в виду Борзого? — догадалась Светка. — Его, — кивнул Михаил Тихонович. — И я считаю, это правильно. Но мне всё равно грустно. Вдруг я так и останусь без семьи? — Надо верить в лучшее! — пожала плечами Светка. — А хотите, я вам погадаю? — Погадаете? Вы что же, вещая? — заинтересовался Памятов. — Немножко. Подождите, я принесу Таро!       Светке самой было интересно, что покажут карты для Михаила Тихоновича, и она по-быстрому смоталась в кабинет к Илье. Тот украдкой покосился на копание ученицы в вещах, и, конечно, заметил, как та выуживает колоду, но ничего не сказал, только усмехнулся себе под нос. — Посмотрим! — Касаткина вернулась в кабинет Памятова и, сев за стол, принялась тасовать колоду. Она решила сделать расклад на шесть карт. Михаил Тихонович, маститый учёный, как ободрённый надеждой юнец, присел рядышком. — Мне, откровенно говоря, никто из столичных ведьм так и не смог сказать ничего конкретного. Ни Настя Столетова, ни Марина Рукодайная, ни Саша Яхонтова, — признался семаргл. — Думаете, карты покажут?       Светка, заслышав Сашино имя, нахмурилась и немного запальчиво ответила: — Если пришло время узнать, покажут.       Она развернула веер из карт рубашками к Памятову, и тот вытянул приглянувшиеся. — Ага, — начала толкование Светка, — перевёрнутая пятёрка кубков. У вас нет удачи в любви потому, что вы застряли в прошлом. Я вижу попытку вернуть старые отношения, нагнать упущенные возможности. — Возможно, — Михаил Тихонович отвёл глаза. — Вторая карта, перевёрнутая королева пентаклей, рассказывает, что нужно изменить чтобы встретить пару — тут два варианта: перестать быть жадиной или затворником. — Светка прищурилась на покрасневшего Памятова. — Не думаю, что вы жадина, скорее, затворник, так? — Смею надеяться, — легко улыбнулся семаргл. — Я утонул в науке.       Касаткина постучала по третьей карте — семёрке мечей, и сказала: — А в поиске пары вам поможет легкомысленный человек, хулиган, хвастун или связанные с ним события. — Вот как? — поднял брови Памятов. — Что же это за человек? Мне приходит на ум только один такой, и это бедный Иван Дмитриевич. — Я тоже о нём подумала, но давайте поглядим, что дальше говорят карты. Перевёрнутый паж жезлов. Какой вам подойдёт человек: сложный. Нахрапистый, деловитый, своего не упустит, у такой женщины не исключены проблемы с моральными качествами. Есть у вас кто-то на примете?       Тут Михаил Тихонович затушевался, протёр очки и вновь шепнул неопределённое: — Возможно. — Где вы встретите свою пару, — тут Светка сама удивилась, — а пару вы встретите на работе. Об этом говорит двойка жезлов.       Касаткина увидела, как семаргл оттянул воротничок рубашки и заблестел потом. Он заволновался, но, кажется, и обрадовался тоже. Светка поняла, что у Памятова точно есть человек на примете. — А когда ждать встречи? Ну или начала отношений? — нервозно спросил семаргл. — Девятка жезлов говорит нам о чём-то связанным с числом «девять», а также означает напряженную ситуацию, нежелание перемен, ощущение угрозы, — определила Светка. — Всё понятно, и ничего нового, — грустно прокомментировал расклад Михаил Тихонович. — Я так и думал, что будет сложно. И спустя столько лет, и всегда. — Вы о ком? — насторожилась Светка, дивясь тому, что у них не кафедра, а дом неразделённых чувств какой-то. — Я знаю её? — Не уверен, что даже я её знаю на сто процентов, — уклончиво ответил Памятов. — И что у неё в голове тоже. Но в любом случае, спасибо вам большое за ответы, они были мне крайне необходимы, — профессор нашёл в себе силы улыбнуться. — Будем верить в хорошее. — Эй, помните про затворничество? — подбодрила его Светка. — Действуйте смелее и больше веры в себя. — Хорошо, — профессор поправил ладонью растрёпанные льняные волосы. — Ну а вам, Света, я хочу сказать, что у вас редкий для семаргла дар — ведовство присуще только тем колдуньям, в жилах которых течёт кровь ведьм. — Вы думаете, я семаргл? — Светка собрала карты в чехол и приготовила уши. — Да, я чувствую вашу силу, — признался Памятов. — Неявно, но чувствую. Я ведь, как бы это сказать, одной с вами крови. Семарглы — самая распространённая разновидность колдунов, и вы — типичная представительница. Исследуете, любите книги, дотошны и трудолюбивы. Наши умения не слишком впечатляют, но я скажу вам с гордостью: большинство действенных колдовских заклинаний создано семарглами. Мы призваны хранить в памяти историю колдовства и чародейства вплоть до времён раздора между Небом и Землёй, когда колдуны и ведьмы стали врагами, а браки между ними — запретными. — Чтобы не рождались хорзы и чернобоги, — кивнула Светка, припоминая то, что слышала от Ильи. — А что было до раздора? — Земля Городов, — отвечал Памятов, — простирающаяся от океана до океана. И над всей Землёй и её хозяйками верховодила главная шаманка с золотыми волосами. — Сорни-эква! — ахнула Светка. — Да, вы совершенно правы, — обрадовался Памятов её знаниям. — На алтаре, который мы с вами исследуем, выгравированы имена всех главных шаманок Калтысь от незапамятных времён и поныне. Только, ах-ах, количество записей на мегалитах чётное. Это значит, что в настоящее время... — Шаманки у Земли нет, — сердце Светки сжалось. — Не расстраивайтесь, Света! — тут утешил Касаткину Памятов. — На тех же мегалитах есть пророчество, что Золотая Баба вернётся на Землю и принесёт мир и порядок, каких не было давно. Ведь Валерий Николаевич Берзарин, знаете Вия Балясны? — Светка закивала, — упразднил распрю между Землёй и Небом, позволив колдунам сочетаться браками с ведьмами! Вы же знаете, что Настя Столетова, ведунья района Грибово, его супруга? И у них двое сыновей, один из которых хорз. Так что, мы всё ждём возвращения великой шаманки. Ну, — Памятов осёкся, — мы, я имею в виду Илью Каримовича, меня, деда и... — он сказал с особым придыханием, — Инессу Генриховну. — Я тоже этого жду, — призналась Светка. — Мы защитим Качурку. — И всё же, — перевёл тему Михаил Тихонович, — Светочка, по просьбе Ильи Каримовича я пытался определить вашу родовую принадлежность. И не смог! — он развёл руками. — Программа ничего не показала, а в неё, между прочим, загружены все колдуны, начиная с тысяча восемьсот пятидесятого года, с той поры, как начались вести родословные. И по вам — никаких данных. Может быть, вы поможете установить ваших предков?       Светка задумалась. Про своих давних родственников она знала немногое, только то, что некий Сергей Юрьевич Касаткин жил в позапрошлом веке в Новосвирьске и работал железнодорожником-архитектором. Также отец рассказывал, что Сергей Юрьевич не любил говорить о своём прошлом, хотя как инженер железных дорог был весьма и весьма известен. Где-то в городе даже была закреплена памятная табличка с его именем. Это всё и поведала Светка Памятову. — М-да, негусто, — озадаченно пробормотал профессор. Тут телефон у Светки завибрировал вызовом — её требовал к себе научник. Она по-скорому распрощалась с Памятовым и поспешила в кабинет Ильи. Тот, рыча негромким, весёлым горловым пением, допечатал статью и сунул Светке на проверку. — Нормально пообщались? — в середине правки вдруг осведомился Айвазов. — А? Что? — растерялась Светка. — Да, он очень хороший человек. — Я рад, что ты это заметила, — довольно заявил Илья. — Что ж, советую тебе спеться с Мишей. Это пригодится на случай, — тут он запнулся, как будто поперхнулся словом, сглотнул и продолжил: — на случай, если тебе придётся сменить научника-убийцу на более миролюбивого. Пожалуй, Миша единственный, кому мне не было бы страшно тебя доверить. — Илья Каримович!!! — Касаткина аж подскочила с дивана и обронила листки статьи. Один из них плавно отъехал к ботинку Айвазова. — Ну что — Илья Каримович, — тот подобрал исчерканную бумагу и вернул ученице. — Я должен всё просчитать. Любые варианты. Так! Хватит тут нюни распускать, — он поднялся с компьютерного кресла, поиграл заметно округлившимися от усиленных тренировок мыщцами. — Остаешься за главную. Я в качалку, а потом — в клуб лучников. Седрика покормить не забудь. И не кисни, Светоч, не кисни. Готовь статью и займись уже докладом к сессии Фонда. Мы выходим на финишную прямую.