Чернобог

2046 год, февраль, Балясна.       Саша Яхонтова мчала в Балясну. Нет, даже так: Саша со всех духов мчала в Балясну! Была бы Берзариным, быстрее бы сама доджетила¹, но стормеры в большинстве своём — нерасторопная братия. Потому перелёт обеспечил Ирвин и иже с ним. Саша не утруждала себя запоминанием имён прочих своих слуг. Ей довольно было знать их в лицо и призывать по щелчку пальцев. Ветряная капсула на шести добби разгонялась быстрее среднего стрибога и уж точно быстрее одного Цеффири. Так что, Саша верила, ей удастся обогнать Айвазова.       После утомительных приключений в Люжане стоило, по уму, поспать, но какой уж тут сон к херам собачьим! «Систер, срочняком хватай мелкую и валите к Петру на дачу. Подробности потом», — понеслось с мережки на мережку. «Санчес, что случилось?» — кто бы мог сомневаться, что Столетова напанчит стопицот лишних вопросов! Nasty_100: Санчес, что случилось? Она ещё и в «Юничат» продублировала для верности! Ya-Sanchez: да пока что ничего, крошка. Nasty_100: что с моим сыном? Как Зорин? Почему я третий день места себе не нахожу, твою налево? Саша нервозно раздула ноздри. Ya-Sanchez: просто бери Владу и вали к хорзу. Пальцы² не забудьте. Чуитс, сис. «Есть слабая надежда, что она послушается, — ехидно поджала губы Саша, меж тем уверенная, что Настя уже собирает манатки и вызывает такси в Цветково.       Путь же Яхонтовой лежал в родовую резиденцию, в Петрово. Она сама не понимала, почему Илья выбрал для визита именно её балясненский особняк, а не загородное Заглядово, где Яхонтовы тусили намного чаще, но логика поступка Айвазова, как всякого дикаря, не отслеживалась. Он сам тоже мог быть не отслежен, если бы не Подпись. После памятного захоронения Борзого живьём под оползнем на Качурке Саша настояла на установке дополнительного датчика в конструкцию косы. Теперь Илья, сам того не ведая, проблесковым маячком на экране телефона вел Сашу следом за собой. Пока что. Потом его надо было опередить и встретить уже в гостях, как подобает радушной хозяйке имения. «Он решил, что дочь там же, где мальчики, — хитро и зло щурилась Яхонтова. — Что ж, вэлком, гнездо пустует».       Она уже и вопрос с близнецами успела разрулить. Вахтанг и Савва, по иронии судьбы, летели обратным спецрейсом во Фретцию. Мама ни с того, ни с сего подарила им недельный отгул от учёбы в Люжанском Диснейленде. «Какая щедрая мама, — утомлённо вздохнула Саша. — Виджую, выйдет мне это боком, но хоть промежей спасу».       За шесть километров до особняка Яхонтовых Саша обогнала Илью. Она разминулась с Айвазовым по длинной дуге над спальным районом и оставила его позади, хохоча и потирая руки. «Что бы ты там ни задумал, тебе придётся для начала повертеть со мной. — Саша подцепила из вазочки ириску и сунула за щеку. — А там выясним, кто из нас супербой».       Духи-привратники не успели отсалютовать хозяйке, как та влетела в подземный ангар сияющей от наледи пулей. — Ирвин, кофе! — разнеслось по пространствам яхонтовских хором. — И проваливайте все в Заглядово, если не хотите, чтоб вас развоплотили на##й. Усекли?       Спешащие за Ирвином прислужники охнули, но послушно раскланялись и сгинули всем штатом. Яхонтова, дождавшись чашечки пряного латте, отпустила Ирвина. После, гулко цокая по пустынной и непривычно тихой галерее особняка, прогулялась до их с Дато спальни. У Малюты в кабинете на Дуроскоковском имелась стойка с всобаченными в неё ведовскими посохами. У Саши почти такая же вмещала коллекцию электрогитар Давида. Она любила засыпать, созерцая любимые вещи мужа. Сам покойный Вий Цухрави мягко улыбался вдове со стены. Портрет был написан Валерой за год до убийства Дато. — Ты никогда не состаришься, орёл Арцивадзе. — Саша огладила масляную поверхность холста. — И никогда не испортишь о себе мнение. Не то, что я. — И, в отличие от живых, вот кто на самом деле неуязвим, — подсказал негромкий, нежный голос совсем рядом. — И непобедим. — Что ты гонишь? — Сашина рука замерла на нарисованной ладони мужа, хотя сердце уже скакнуло к другому, тому, кто, как она знала, стоит сейчас позади неё и тоже пялится на портрет. — Это так, и, признаюсь, я завидую твоему Давиду. Превзойти мёртвого чемпиона невозможно. Всегда будешь думать, что он смог бы лучше тебя. В любви в том числе. — Илья щёлкнул шлемом Тима, снимая его. Пригладил взъерошенные, потные волосы, растер в пальцах влагу и качнул головой на гитары: — Отличная коллекция. Мне такую никогда не собрать. — У меня два вопроса, — не поворачиваясь к Айвазову, лишь косясь на его сумеречную фигуру из-за плеча, невозмутимо начала Саша, — на##я весь этот маскарад, и какого х#я ты забыл у меня дома, если я тебя не приглашала? — Да так. — Илья не удержался от того, чтобы провести пальцем по гладкому бордовому грифу одной из «Fender Stratocaster». — Основное дело я сделал. — Он зевнул, заставив Сашу похолодеть и начать судорожно думать, что же у него могло быть в Балясне за «основное дело», и как он ухитрился сделать его, не слезая с Цеффири. — Захотелось и к тебе наведаться. — Почему в Петрово? — Просто, — Илья пожал плечами. — Заглядово было вторым пунктом. На случай безрезультатных поисков. — Поисков чего? — Саша сжала зубы. — Не чего, а кого, — Илья снова пригладил волосы. — Тебе яснее.       Он выудил из кармана скафа розовую коробочку, при виде которой у Саши помутилось в голове. И до того, как Айвазов успел открыть её и вытащить фотографию дочери, у Яхонтовой окончательно сдали нервы. Она молниеносно атаковала Илью, выставив руки с «мантасом» и заставив некрупного дича отлететь пробкой в дальнюю стену. Сразу после Саша свернулась смерчем и вогнала Илью глубже в кирпичную кладку старого здания. Особняк нуждался в ремонте, Саша готовилась его осуществить, и потому не слишком пожалела о том, что стена спальни частично обрушилась, похоронив под собой чернобога. В спальню влетела февральская вьюга, закружив снег над портретом Дато. Саша дохнула ледяного воздуха и присмотрелась к груде кирпичей у пробоины в стене. Движения под ними не было. Саша напряжённо ждала, что Илья вырвется из-под завала и кинется на неё с ножом или Подписью. Но тут дич удивил.       Саша успела боковым зрением засечь движение слева, от портьеры, шатнулась прочь вихрем, снесла кровать и столик, перебила все ханьские вазы и снесла шторы с окна. Илья действовал быстро, хоть Саша и не приметила в его руках никакого металла, лишь тонкую верёвку. Но притом Айвазов оказался невероятно ловок. Саша рванула из спальни. Крутясь и воя, пронеслась по галерее особняка, выворачивая паркетные доски и стряхивая то и дело нападавшего Айвазова. Её объял ужас. Обычный дичок или колдун, попав под мясорубку левого вращения «юлы», оказался бы неминуемо растёрт, но только не этот отмороженный. Илью вращало, швыряло в стены и мебель, но он упрямо атаковал Сашу снова и снова, стараясь накрутить на неё верёвку. И столь же упорно Яхонтова сбрасывала петли и следом размазывала противника смертоносным дэшем. «Твою мать! — носились заполошные мысли в голове. — Твою мать, зверюга!»       Это была битва на выносливость, на изматывание противника, на ослабление концентрации. И в один миг Саша от усталости допустила развихрение. В спортивном сторминге это означало бы победу соперника. Сейчас же её попросту скрутили крапивным волокном, заставив шмякнуться набок, на ворсистый палас охотничьей залы. Осознав собственное поражение, Яхонтова остервенело взревела и постаралась сверзить приближавшегося к ней Илью очередным «мантасом». Но вместо этого на неё чуть не опрокинулось чучело здоровенного медведя, убитого на охоте одним из дальних предков. Илья успел поймать и вернуть чучело на место, заботливо приговаривая: — Саша, Саша, прекрати на меня кидаться! Себя же покалечишь.       Яхонтова зарычала с паласа пойманной медведицей. Илья неспешно подошёл к ней, шумно глотая воздух. Присел на корточки и нежно провел ладонью по Сашиному взмокшему лбу. Во взгляде его читалось искреннее восхищение. — Ты такая сильная. — Но ты сильнее, — хрипло ощерилась Яхонтова, дёрнувшись из пут. — Разумеется, — понимающе заулыбался Айвазов, подхватил Сашу с пола, и без особого труда закинув на плечо, дотащил до кресла. Усадил в одно, сам плюхнулся напротив, провёл ладонью по глазам. — Ух! Измотала, — признался, посмеиваясь. Саша притихла и враждебно пялилась на него. «Сука, ни царапины! — думала она, с досадой скрежетая зубами. — Эвилбой неуязвим». — Мне жаль. Но у тебя не было шансов на победу, — продолжил спич Айвазов. — Как нет их и у Борзого. — Мне тоже жаль, — прищурилась Саша. — Что здесь нет Вия Балясны. Против него ты бы не выстоял, виджую. — С чего такая уверенность? — ответил смешком Айвазов. — Кем бы ты ни был, и кем бы он ни был, он страшен своей импровизацией, — выдала Саша. — И он умеет мстить. Если ты в курсе, Зорро рипнул моего отца голыми руками. Уверяю, за меня и своего сына он ухитрится из тебя фарш накрутить.       На это Илья рассмеялся от души. Саша даже залюбовалась им на миг, потом, правда, решив, что перед нею конченый псих, под стать Валере. Илья отсмеялся, вытер слёзы и устало заявил: — Это я убил твоего отца.       По телу невольно пробежала дрожь. Саша была уверена, Илья не стал бы попусту чваниться. Но тем не менее, запальчиво фыркнула: — Я была там. Я помогала Берзарину лично. Уж поверь, тебя там в помине не было! — Саша, — Илья стал внезапно очень строгим, — ну неужели ты сама веришь, что такого сильного колдуна, каким был Малюта Яхонтов, можно отправить в посмертие комком могильной земли? Это сделал я, не сомневайся. Глаза Яхонтовой расширились, рот сам собой приоткрылся от потрясения. — Но как?.. — Так же, как Ивана и Виктора, — хладнокровно ответили ей. Илья поднялся и принялся бродить по залу, рассматривая чучела. — Отличная добыча! Твои пращуры достойны уважения.       Саша попыталась вылезти из верёвок, но, разумеется, не смогла. — Не бейся, — посоветовал Илья. — Узлы самозатягивающиеся. Будешь биться, будет только хуже. Я так оленей ловлю в тундре. — Он приблизился и погладил её по волосам, как нерадивую глупышку. — Что ты смотришь? Да, это был я. Так что можете там расширить свой обвинительный список на один пункт. — Ладно, — Саша успокоилась. — Скоморохов и Малюту понятно, почему ты рипнул. А Севу? За что Севу? Он же был достойнейшим и благороднейшим колдуном на свете. Илья омрачился и тихо сказал: — Тебе тоже его не хватает? Он был и твоим наставником, верно? — Развернулся, сцепил пальцы и сказал: — Близкие покидают нас. Это нормальный ход событий. Без смерти не было бы жизни, Саша. Это стоит понять. Он сам выбрал день, я лишь помог ему уйти легко, как и обещал. Но, если считать это убийством из мести, я признаю свою вину и в случае с Севой. Он же участвовал в казни моих родителей. — Окей, — Саша зажмурилась и, проморгавшись, продолжила: — и что теперь ты намерен ещё натворить? — Я уже натворил. Как раз собирался тебе звонить. — Илья сверкнул на неё глазами. — Я хочу, чтоб Борзой явился за мной туда, куда мне нужно. Так ему и передай. Если хочет спасти брата, пусть летит на Качурку. Я намерен биться с ним там. На равных. — Что с Нико?! — задёргалась Саша. — Что ты сделал с Нико? — Спокойнее, спокойнее, — Илья примирительно помахал руками. — Ничего. У меня нет вопросов к наследнику Вия. Ему ничто не грозит, обещаю. — Гад, — бросила в злости Саша. — Отпусти Нико. Возьми меня. — Прямо сейчас? — Айвазов издевательски выгнул бровь. — Да хоть когда. — В горле Саши вновь заклокотала ярость. — Сам знаешь, уж если с кого и спрашивать по нашим делам, то с меня. С меня одной, дэш тебя возьми. Это я — королева руды, достойная дочь своего отца! Не могу понять, почему ты до сих пор меня в живых держишь? Кривоглядов, Побегушко — ты же в курсе, что их купила я. Отчего бы не рипнуть меня, дич? И тогда твои беды кончились бы сами собой. — Ну во-первых, не кончились бы, и ты тоже это теперь знаешь. И во-вторых, то, что я тебя люблю, немаловажный аргумент, согласись.       Признание в его исполнении получилось таким будничным и само собой разумеющимся, как... Да чёртов заказ пиццы! «Я пиццу заказал. Я убил твоего отца. Я тебя люблю», — тон вообще не поменялся. Саша сморгнула, чтобы удостовериться, что ей не почудилось. — Ты меня любишь? — Да. — Он лишь слегка двинул бровями. — Знаю, что не должен. Знаю, что это глупость. Но сердцу не прикажешь. Потому вместо тебя умрёт Борзой. В конце концов, это же он убил моего сына. — Что?!! — взвилась Яхонтова.       Илья посмотрел на неё внимательно, но не стал объясняться. Снова полез в карман и выудил Владкину коробочку. Саша постаралась выдать равнодушную мину, хотя её поджилки предательски затряслись. — К слову, кто это? — он покрутил перед Сашиным носом фотографией улыбающейся дочери. — Настю Столетову я сразу узнал, а кто такая Влада? — Он развернул к Саше обратную сторону карточки, чтобы та прочитала подпись. — Понятия не имею, — оторвала от сердца Яхонтова. — Я не знаю её.       По счастью, она тщательно скрывала следы пребывания дочери в Петрово и Заглядово. Рисунки Влады прятались в сейф под замок, за сбором игрушек следили специально приставленные духи. По факту, Бусинка обитала в Цветково, у тёти Насти. Никому постороннему не стоило знать, что у великой Яхонтовой помимо сыновей есть маленькая наследница. И теперь связанная, зажатая в угол Саша радовалась своей предусмотрительности. — Соседский ребёнок? — напомнил Илья её собственное объяснение под Новый год, и Саше потребовалось всё самообладание, чтобы не выдать себя и Бусинку. — Ах, да, точно, — заулыбалась Яхонтова. — Точно же она, соседская мелкая. — И где она? — продолжал допрос Айвазов. — Да где угодно. Я не слежу за соседями. Вроде, они свалили на Гео. — Вот как. — Айвазов повертел в пальцах фотографию и положил на стол перед Сашей. — Вы, ведьмы, все одинаковые по сути. Вам куда проще родить наследницу от кого попало и потом скрывать её под чужим именем, чем постараться выстроить нормальные отношения с мужиком, так?       Яхонтова сглотнула. Она находилась в двух секундах от того, чтобы выдать дочь. Но Илья был прав: ведьмы и вправду одинаковы. — Я не понимаю, что ты там несёшь. Я ничего тебе больше не скажу, — твёрдо заявила Саша. — Хоть мозги из меня выжми, как в прошлой жизни.       Короткий зрительный контакт, и затем Илья со вздохом отвёл глаза. — Ясно.       Он принялся вылезать из скафа, оставшись в одном термобелье. Саша молча наблюдала за его действиями. Потом Илья принёс откуда-то вина в графине с трубочкой, большую миску кедровых орешков и тазик. — Что это за херня? — не поняла Саша. — Пока тебя вызволят, ты проголодаешься и захочешь выпить. Я тебя знаю, — объяснил Илья, потом бесцеремонно принялся стаскивать с Саши брюки и бельё. — Э! Э! Ты ох##л? — возмутилась Яхонтова, брыкаясь изо всех сил. — Я пошутила! Я не готова! — И в туалет тоже захочешь, — добавил Айвазов, несмотря на сопротивление, лишая Сашу прикрытия снизу. — Тут достаточно тепло, ты не замёрзнешь. Борзой должен тебя найти. Не так скоро, но должен. Не портить же тебе костюм? Вот тебе для этого тазик. — Пипяо! — только и выдала на его логику Яхонтова, уже мысленно представляя, каким позорищем предстанет перед Тимом. — Да, правильно ты сделала, что убрала своих келе. — Илья притащил косу Борзого и сунул её чучелу медведя в лапы. — Я зато их не украду. Но и они тебе не помогут, не жди. Я поставил на них блок. Уж с келе-то я могу управляться! — засмеялся он снова. Потом навис над оторопевшей Сашей и склонившись к её губам, нежно коснулся их своими. — Я возвращаю ему броню и оружие. Духов верну потом. Мы с тобой, возможно, больше не свидимся. Так что, не поминай лихом. И направь ко мне Борзого, сделай одолжение. Прощай, Саша.