Чернобог

      Сказать по правде, Сашу бесило всё и не первый день. Испытать столько стресса за короткий период она умудрилась лишь единожды в жизни, когда колдуны скопом собрались и замочили её отца. Теперь же все подряд остались живы, но тревог для Яхонтовой не убавилось. Собственно, Саша вызвала Мразя сразу, как поняла, что нужно лететь на Качурку, и без кровопролития не обойдётся. Знаменитая яхонтовская предусмотрительность в данной ситуации пришлась очень кстати. Только вот что теперь было предъявить Верховному Колдуну, и как объяснить весь случившийся бардак?       Главным Сашиным упущением оставался живой Бабогуров. Да, звучало зашкварно, но Саше было бы спокойнее, рипни Тим Илью, как она планировала. Саша уже мысленно смирилась с потерей дича, и кровь из её валенка сильным шоком не стала. В принципе, рассудила Саша, казнь Айвазова можно было переварить, как и все прочие её потери. А что, к Велесу, теперь? Отмазывать обоих придурков перед Шабашем, объясняя, что, оказывается, многое в приговоре не было учтено? Смягчающие обстоятельства, трудное детство, долг перед землёй, нерушимый обычай кровной мести у эрси... Херня какая-то, но изгалиться можно. Яхонтову волновало другое.       Мраз явится. И узнает, что Саша, ведунья балясненской Колпаковки, задумала присвоить себе чужую территорию путём подкупов, подставных экспертов и откровенного террора с привлечением Тима. Пока Саша посылала точку их местонахождения Мразу, обдумала всё это. И выводы показались ей неутешительными. За такое могли жёстко нахлобучить, невзирая на заслуги перед Шабашем. «Делай, что должно, и будь, что будет», — напомнила себе Яхонтова. Она снова была нужна всем подряд, и стоило заняться делом. — Мелкий! Раздевайся и ушли своих добби встречать Матеуша, — скомандовала Саша. — Ирвин, ливни к аппарату и прихвати всю медицину, какую мы собрали. Мелкая! Грей воду и займись мелким. Зорро! — Она смерила синего Валеру критическим взглядом и махнула на самогонку: — Бухни. Сосчитай пальцы и осчастливь свою жену звонком. — Саша, — тихим, нежным голосом позвал её с постели Илья. Попытался отыскать глазами, но не смог из-за слабости. Яхонтова подсела к нему. Откинула два одеяла и медвежью шкуру, которыми заботливо укутал Айвазова егерь. Оценила повязку Борзого — было видно, что Тим старался, хоть часть бинтов и сползла. Но кровь ему удалось остановить. Илья неотрывно глядел на Сашу и улыбался, как блаженный дурачок. Несмотря на смуглый оттенок кожи, Айвазов побледнел до синевы, а горящие любовью глаза на его лице напоминали дыры в нижний мир посреди качурской тундры. «У смерти белое лицо и очень чёрные глаза¹», — вспомнилось, как назло. — Напоишь? — осторожно попросил Илья. — Не вопрос.       Саша слабо усмехнулась, сняла с Ильи маску и подала чашку тёплой воды, а когда Айвазов утолил жажду, сунула ему в нос кислородные канюли. Он скривился, но стерпел. — Это нужно, ты хреново дышишь, — пояснила Саша. — И кашель. Не удивлюсь, если у тебя пробито лёгкое.       Косясь на Светку с Тимом позади себя, Яхонтова видела, как мелкая хлопочет о Борзом. Тот, стиснув зубы, дал стянуть куртку скафа и явил рукав термобелья, темневший кровью. Светка тихо ахнула, а Тим чмокнул её в щёку, и кажется, прошептал на ухо что-то успокаивающее. Саша чертыхнулась, прикидывая, что капельниц запасла только на одного колдуна. Мгновенно решив в пользу Ильи, она надела ему на палец оксиметр. Дождалась результата, шепнула: — Конгратс, ксеноморф. Уровень сатурации тканей — сорок три, как у трупа. Не срастаю, какого дэша ты ещё в сознании. — Потому что ты рядом, Саша, — шевельнул губами Илья. — Прилетела ко мне. Специально. Да? — Прикинь. Эй, мелкий! Тим сонно мотнул головой. — Дэшь сюда на пару сек. Борзой послушно добрёл до них. — На, — Саша протянула ему иглу от капельницы. Прижала вену на предплечье Ильи и, когда она хоть как наполнилась, скомандовала: — Тыкай.       Тим, несмотря на изнеможение, попал с первого раза. Кровь чернобога опять пролилась на качурской земле, но теперь Саша быстро заткнула иглу системой и отправила Тима отдыхать. Тот уже выглядел невменяемым. Светка уложила его на вторую кровать в избе и села рядом. Из горницы за стеной доносилось раскатистое гоготание — духи с Палычем явно преуспели в реанимировании Вия самогоном.       Чтобы скрасить ожидание Мразя, Саша положила на дича руки и принялась приговаривать над ранами вполголоса, как учила в детстве мама: — Летит ворон без крыл, без ног. Садится ворон к молодцу на грудь и на плечо. Ворон сидит, посиживает, рану потачивает. Ты, ворон, рану не клюй, ты, руда, из раны не беги. Идет старец, всем ставец, несет печать. Ты, старец, остановись, ты, ворон, не каркай, ты, руда, не капни. Крови не хаживать, телу не баливать. Пух земля, одна семья. Будь по-моему!²       Илья замер, наблюдая за её действиями, потом с коротким смешком заявил: — Вряд ли это поможет, Саша. На чернобогов заклятья не действуют. — Полчаса назад отлично действовали, — фыркнула Яхонтова. — Кстати, не знаешь, почему? — Это Качурка, расслабься, — объяснил Айвазов. — Тут многое становится возможным. Это место вскрывает, и у него свои планы. Они часто идут вразрез с людскими. Священная земля Калтысь. — В рот ##ись твоя Калтысь, — бесстрашно заявила Саша, но Илья только заулыбался шире. — Я не могу подобрать слов, чтобы сказать, как ты меня выбесил. И я... — Будь моей женой.       Саша замерла на полуслове, так и оставшись с открытым ртом. Теперь Илья смотрел на неё абсолютно серьёзным, открытым, напряжённым взглядом. — Чё? — растерялась Яхонтова, никак не готовая к предложению от дича. — Я люблю тебя. Давай поженимся. — Пипяо, — Саша дохнула, чувствуя, как кипучее ощущение близкого счастья заполоняет ей рассудок, пригладила Илью по высокому лбу, по корочке раны на виске, по жёстким волосам. — Дичи-дич.       Ища поддержки, она невольно глянула на Светку. Та быстро-быстро закивала головой, подталкивая Сашу к главному признанию. Тим прислонился к любимой и явно начал вырубаться. Саша сглотнула спазм. — Пипяо. — Она повторила и увидела, что Илья всё ждёт ответа. — Дич, тебе так нужна баба с прицепом? — Мне нужна ты. Как сама жизнь. — Он был непреклонен, но пока не знал, зачем Саша спрашивает. Яхонтова неторопливо достала мобильник, развернула голоэкран и показала Илье фото мальчиков. — Мои промежи от Дато. Вахтанг и Савва. Им по тринадцать, и они неуправляемы. — Хорошие ребята, — оценил Илья близнецов. — Видно, что неглупые. Просто некому с ними заниматься. Я готов. — Окей, — Саша внутренне содрогнулась, морально готовясь к самому сложному. — Это не всё.       Крутанула галерею и открыла их недавнее фото с Бусинкой. Накануне отлета в Люжан ведьмы лепили снеговика в Заглядово, и мелкая держала в варежке большую сосульку, впоследствии ставшую носом. Влада смеялась на камеру и обнимала гордую маму. Чёрные косички болтались из-под яркой шапки, а во рту у дочки не было переднего зуба. Выпал.       Илья, кажется, напрочь забыл про немочь и боль. Вцепился глазами в Бусинку, попытался подняться и дотянуться рукой до голограммы, но Саша осторожно придержала его и шепнула: — Ей скоро шесть.       Айвазов перевёл ошалелый взгляд на Яхонтову, зажмурился, проморгался и хрипло спросил: — Влада... Значит, Владислава? — В честь моего брата. Мы зовём её Бусинка. И она — моя дочь, Илья. — Последнее прозвучало упредительно, чтобы дич не имел никакого намерения отобрать наследницу у Колпаковки.       Илья прижал ладонь здоровой руки ко рту и задышал сильнее. Потом шепнул: — У меня сейчас сердце разорвётся. Ты прятала её почти шесть лет? От меня? Я — отец?       Саша отвела его руку, проверила ток в системе капельницы, удержала ладонь в своих и кивнула. — Когда же она получилась? — Сразу. — Сразу? В том июне? — Да. — Ведьмы, ведьмы, — проронил Илья, кривясь и, как поняла Саша, всеми силами пытаясь не расплакаться. — Все вы одинаковы. Зачем ты её прятала? Она такая... Маленькая. Это она мне написала, что ищет папу? — Да, — Яхонтова гладила его по запястью.       Илья сжал Сашины пальцы, опустил голову и замер. Яхонтова испугалась такой реакции, беспокойно глянула на Светку. Та баюкала Тима и утирала слезинки. Молча показала Саше большой палец, одобряя решение признаться. Саша, хмурясь, отвернулась, уже не уверенная в его правильности. Но Айвазов поднял блестящие слезами глаза и шепнул: — Я хочу с ней увидеться. Только... Давай, сначала поправлюсь. Стыдно знакомиться с дочкой больным. Вдруг она таким меня и запечатлеет? — Замётано. — У Саши разом отлегло от сердца. — Я очень счастлив сейчас, — признался вдруг Илья. — Ты сделала меня самым счастливым человеком на свете, Саша. Хочется ей позвонить. Подумать только, она пять лет жила без папы. — Она тобой постоянно интересуется, — совершила ответное признание Саша. — Но я... боялась, понимаешь? — Понимаю. — Илья заметно порозовел и оживился. — Какая она красавица. Улыбчивая. Покажи ещё фото или видео? Я обязательно поправлюсь и понравлюсь ей. — Вот, смотри. — Саша листнула фото. — Это мы на Новый год. Она у меня играет в фею. А это она с посохом Колпаковки...       Пока Илья разглядывал фото дочери, Саша обернулась на Светку и заметила, что та улыбается, но какой-то грустной, потерянной улыбкой. Потом мелкая заметила Сашин взгляд и вздёрнула нос, как будто ничего такого не чувствовала. Она оказалась хорошей ученицей. Но её огорчение было понятно. Взрослая девочка взялась ревновать к маленькой. Саша ласково подмигнула ей. Она знала, как убрать из Светкиной души этого грызущего червячка. Ведь и падчерица Ильи уже очень и очень запала в душу Яхонтовой. Настоящая супергёрл!       Тут дверь избы снова открылась, и на пороге появился меховой сугроб, в котором Саша узнала улыбающегося в тридцать два зуба Нико. За пазухой у старшего сына Берзарина кто-то копошился и повизгивал. Нико потопал ботинками о порог и достал маленького пушистого щенка лайки. — Приве-е-ет! Тёть Саш, а чё это вы все тут делаете? Смотри, кого мне подарили!       Следом позвонил Мраз.