Demons inside

— Ну что, все готовы в очередной раз спасти планету? — ехидничал Старк, ожидая, когда вся команда будет в сборе. — Ждем только Барнса и новенькую, — поспешил вставить свои пять копеек Капитан, поправляя геройскую маску. — Помимо имени, у нее еще и фамилия есть, — добавила Наташа, находясь где-то глубоко в пучине своих раздумьев, — и весьма красивая. — Какая же? — продолжил Стив. — Россетти. Лукреция Россетти. Это не Старки и Роджерсы, и даже не русская изюминка в моем лице, — улыбнулась Наташа, переводя взгляд на только что подошедшую обладательницу обсуждаемой фамилии. — Почему ты не в костюме, который я специально создал для тебя? — возмутился Старк. — Он сделан с учетом твоих уникальных способностей, то бишь, если вдруг ты захочешь использовать их, твоя одежда не воспламенится и не превратится в грудку пепла, смекаешь? Разве что ты хочешь поразить всех нас свои нагим телом. Поразить или удивить, что выберешь? — Старк, тебе говорили, что твоя надменная рожа так и просит хорошего кулака? И, я полагаю, совсем скоро я окажу тебе такую любезность, — с толикой вежливости и сарказма ответила Лу, отворачиваясь от назойливого собеседника. — Просто в следующий раз обязательно надень, — шепнула Нат так, чтобы только Лукреция смогла услышать. Та в ответ лишь согласно кивнула. За это короткое время Лу стала для Романофф чем-то больше, чем ученица или товарищ. Она питала к ней какую-то особенную родительскую любовь, которой была лишена и которой в будущем ей не суждено наградить кого-то. Это не была воспетая «дружба до гробовой доски» или пресловутое «я отдам за тебя жизнь, потому что ты моя семья и так правильно», это была связь, походящая на ту, что между матерью и ребенком. Хотя разница в возрасте у них не была поразительной. К большому удивлению для себя самой, Лу тоже чувствовала эту связь, только была слишком закрытой, чтобы признать ее и подпустить ближе. Она понимала, что это слабость. И жалела, потому что в глубине души хотела ощутить то обволакивающее сердце тепло, ту заботу, добро и сострадание, которое дано многим хорошим людям, но не ей. Что вообще под собой подразумевает определение «хороший человек»? Это наличие некой сводки образцовых качеств, которые общество определяет за хорошие. Но существуют ли действительно такие люди? За свою недолгую жизнь девушка поняла, что таких не бывает. Нет вообще шаблонного разделения на «хорошие» и «плохие». Просто есть люди, в которых положительных качеств больше, в некоторых — меньше. В этом и есть вся суть. И это замкнутый цикл круговорота жизни. Из раздумий девушку выдернул рокот заработавшего мотора их транспортного средства. Затем стало почти тихо, не считая оживленной беседы членов команды, которые обсуждали, как отпразднуют завершение очередного задания в баре за стаканом-другим. Лукреция смотрела куда-то вдаль холодным безучастным взглядом. Холодным до пара изо рта, до скрипа заледеневших окон, покрытых морозной пылью. И не было в тех глазах любви или житейской радости, лишь глубокая, очерняющая рассудок, тоска. Летели они, казалось, считаные минуты, потому что уже прибыли на обозначенное место. Старк еще раз повторил их план нападения на базу, раздал указания каждому и пожелал удачи. Наташа посадила их недалеко от обозначенного места, чтобы не привлечь внимание от шума садящегося корабля. К тому же он был оснащен отражающими панелями, что поспособствовало их незаметному прибытию. Но даже сверхнавороченные установки Старка не сработали. Стоило им обойти небольшой горный массив, как за ним их уже ждало полчище солдат. Они не спешили нападать, ждали приказа. По сравнению с их количеством, мстителей было ничтожно мало. И выглядело это настолько неуместно, что, казалось, исход их схватки был предначертан заранее. — Тони, ты же говорил, что это маленькая, не слишком охраняемая база, которую уничтожить — просто раз плюнуть? — озадаченно обратился к тому Роджерс, поправляя свой щит и готовясь к предстоящей бойне. — Так и было. Среди моих осведомителей предатель. Вот черт, — выругался Старк, уже мысленно просчитывая все возможные варианты победы. — Я бы сказал не выражаться, но в данной ситуации все к месту, — продолжил Стив. — Все плохо, — внезапно обратился к команде Баки, — это не обычные солдаты, а одни из тех, что Гидра апгрейдил. Они сильнее, быстрее и куда выносливее меня. Новый прототип Зимнего солдата, если быть точнее. — Нет ничего, с чем бы мстители не справились, верно? — как-то слишком оптимистично поддержал беседу Капитан. — С ротой навороченных солдат-убийц мы как раз очень часто имели дело, — съязвил Старк, приказывая Пятнице приготовиться. — Лу, ты со мной. Мне понадобится твоя помощь. Остальные зачистите базу. Эм… Удачи? То, что было после, сложно назвать схваткой, это было настоящим побоищем. Мстители значительно проигрывали в количестве и силе. Был бы с ними Тор или Халк, дела бы шли куда лучше, а так единственным их спасением сейчас была Ванда, использовавшая магию. Пока Тони с Лу добывали нужные данные, не без трудностей, естественно, остальные члены команды не зачищали базу, а отбивались и сдерживали наступление солдат Гидры. Но даже героям не была по силу мощь противника. Те начинали понемногу сдавать, и стоило им лишь подумать, что помощи ждать неоткуда, как появился Старк с Лукрецией. Они бежали с базы, которая через мгновенье взорвалась. — Народ, данные у нас, нужно бежать. Если не хотим пасть смертью храбрых. Так что ноги в руки и к кораблю, — произнес Тони, приближаясь к членам команды. — Не получится. Они не дадут нам уйти. Они по всюду, пока мы доберемся до корабля, кто-то погибнет, если не мы все, — отражая очередную атаку, ответила Наташа, уже определенно уставшая. — Что ты предлагаешь? — продолжил Старк. — Это ты у нас великий ученый, Тони, — сказала Наташа, будучи откинутой прямиком на Капитана. — У кого-нибудь есть план? Я послал сигнал бедствия остальным мстителям, но нужно продержаться до их прибытия, — обратился ко всем вышеупомянутый ученый с ноткой паники в голосе. Старк привык все держать под контролем, и сложившаяся ситуация его откровенно раздражала. Но еще больше его злило то, что среди его круга доверенных лиц был предатель, с которым он обязательно разберется по прибытию в свою обитель. Приспешников Гидры было слишком много. Они лезли буквально отовсюду, а убить их оказалось совсем непросто даже Капитану и Барнсу, познавших все прелести «чудо» вакцины на собственной шкуре. Бой был слишком ожесточенный, как для обычной зачистки исследовательской базы. Пока Стив бежал на выручку Нат, а Ванда поражала огневой мощью своей магии противников с другой стороны их места сражения, Барнс остался без прикрытия. И, будучи окруженным сразу несколькими убийцами Гидры, понимал, что шансы выйти из последующего боя целым отсутствуют, живым — возможно. Когда сразу несколько солдат стали наносить сокрушительные удары, ему на помощь подоспела Лукреция. Она ловко свернула шею одному и пристрелила другого, затем воспользовалось связкой из ударов Наташи и прикончила последнего. После подала ему руку, улыбнувшись краешком губ. Тот поднялся. Оперившись на ее руку. — Есть, — внезапно сказала в наушник Лу. — Ванда, окружи всех защитным полем и удерживай его. Ванда кивнула и создала своего рода купол из искрящейся красной энергии. Войти и выйти за пределы было равносильно сгоранию заживо. Неприятный и совершенно ненужный никому исход. — Что ты собираешься сделать, Лукреция? — Тони взволнован не на шутку, и быть заключенным в сгусток энергии ему определенно не прельщало. Но девушка не ответила ему. Дождавшись, пока энергетическое поле закроет всех членов команды, она пробежалась беглым взглядом по каждому. Все были измученные, уставшие, Наташа даже раненная, а Барнс с Капитаном переводили дыхание. Это был единственный выход. Лукреция благодарно кивнула Ванде и обернулась к подоспевшим уже противникам. Она глубоко вздохнула. На ее лице читался страх с примесью сожаления. Но страха все же было больше. Она не знала, куда приведет ее принятое решение, но иного пути не было, а дать погибнуть остальным она не могла. Адская боль пронзила все тело. Невозможно описать те ощущения. Гореть заживо — отдаленное определение того, что Лу чувствовала в тот момент. Девушка упала на колени, пронзительно закричав. И в том крике была, казалось, вся боль и отчаяние, накопившиеся за всю жизнь. Затем ее рука покрылась светло-зеленым пламенем. Оно мерцало, ужасало и манило. Затем вторая — облачилась в это бледное сияние. Крики стихли. Боль уже ощущалась, как должное. Девушка поднялась с коленей. По тому, как пламя охватывало ее тело, появлялись прожженные дыры в костюме. Один лишь миг, и зеленым мерцали даже ее зрачки. — Ванда, сними барьер, иначе она погибнет, — кричал Тони, пытаясь выбраться из злополучного убежища. — Нет, это ее выбор. Дай ей помочь, иначе мы все погибнем, — сказала Ванда, но защиту не сняла. Лукреция медленными шагами двигалась бежавшим ей на встречу убийцам. Одно движение ее руки и несколько солдат превратились в груду пепла. Движение другой — еще одна груда. Лу с любопытством наблюдала, как пламя изящно играет переливами на ее пальцах. Оно захватило ее полностью и волной вырвалось наружу, испепеляя всех до единого, не считая находящихся под защитой Ванды. Больше нет боли. Те ужасающие ощущения сменили другие — величие, контроль, всепоглощающая сила. Лукреция чувствовала себя на верхушке пищевой цепи. Сверххищником, способным убить без зазрения совести, способного убить все живое и не живое вокруг в радиусе галактики. Она чувствовала, как по венам течет огонь, распаляя ее еще больше. Но огонь не обжигал, а давал силу и превосходство. К счастью, подмога прибыла достаточно быстро. Сокол уже парил в небе, докладывая об обстановке, Бартон и Вижн помогали остальным членам команды, а Халк зачищал уцелевших солдат Гидры. — Тор, помоги Лу. Только у тебя хватит мощи пробраться сквозь поток ее энергии, — обратился к тому Старк, подойти ближе он, увы, не мог. Как, в прочем, и помочь тоже. Слишком высоким было радиационное поле возле нее. Тору удалось пробраться к девушке не сразу. И не без увечий. С каждым шагом его кожа покрывалась ожогами, которые не успевали заживать, как снова кровоточили и тут же запекались. Сила древнего молота помогла ему добраться до цели и спасти Лукрецию. Та едва слышно дышала, грудь поднималась и опускалась с большой задержкой. Костюм практически полностью сожжен, лишь клочья обугленной ткани прикрывали изнеможённое тело. Но битва выиграна. Задание выполнено.

***

В помещении было полно народу. Приглушенная музыка танцевальными мотивами доносилась из колонок, будто заклиная отпустить себя и отдаться танцу без раздумий. Или выпить еще один стакан и отдаться какому-то красавчику, или красавице. По желанию. Команда Мстителей что-то увлеченно обсуждала за барной стойкой, потягивая шоты текилы. Они праздновали успешное завершение задания, но понимали, что теперь им предстоит куда сложнее — вычислить предателя и разобраться с Гидрой, которая снова дала о себе знать. — Давайте выпьем за нового члена команды, — произнес Стив, поднимая с барной стойки стопку текилы, — Лу, сначала у нас не заладилось, но ты доказала всем, что являешься настоящим героем, достойной звания Мститель. А мы достойны тебя, соответственно. Спасибо, что спасла нас. Каждый поступил бы так же для тебя, будь уверена в этом. За Лу, — он поднял стопку и одним глотком осушил ее. — За Лу, — произнесли остальные и последовали примеру Кэпа, так же выпивая все содержимое. Затем было еще не пойми сколько стопок. Все хорошенько прочувствовали градус, кроме Стива, конечно же, но тому тоже было весело в кругу друзей. Затем Наташа пошла танцевать с Бартоном и Сэмом. Они смеялись и веселились от души. Старк и Стив что-то увлеченно обсуждали, а Лу продолжала потягивать стопку-другую. — Может, тебе хватит уже? — спросил Барнс, подсаживаясь к ней поближе. — Ой да брось, мы же не только победу празднуем. Я вот, например, то, что не померла. Ну как праздную, просто напиваюсь, — та пьяненько улыбнулась, опустошив очередной стакан. — А ты почему не веселишься с остальными? Тебе не весело? Почему тебе не весело? — это как раз была та фаза «разговорчивости», которая медленно, или не совсем, перетекала в — «достану тебя целиком». Барнс прикусил нижнюю губу в свойственной ему манере, затем облизнул уголок губ и осушил стоящую рядом с девушкой стопку. — Я не пьянею. Поэтому мне трудно надраться. А ты я вижу уже на грани, — он улыбнулся, чуть склонив голову на бок. — А ты что волнуешься? Я не припоминаю, чтобы мы стали друзьями, — ответила Лу, переводя на него мутный взгляд. Ее пошатывало, но чувствовала она себя хорошо, хотя выпила прилично. Быть может, виной тому ее способности, которые не только губительны, но и не дают напиться до отключки. Разве есть в этом плюс? — А кто сказал, что мы стали друзьями? — Барнс склонился к ней ближе и победно улыбнулся, когда увидел, как та напряглась. Ему льстило, что он сумел возыметь на нее такое действие, даже не прикоснувшись. Затем он подвинулся еще ближе, касаясь ее бедер своими коленями. Девушка всячески пыталась скрыться от его настойчивого и такого пронзительного взгляда, она искала глазами стаканы с добавкой, но тех, как на зло, не было, и официант обслуживал других посетителей. Затем Баки подвинулся еще ближе, наклоняясь к ней, ощущая ее смущение, прерывистое дыхание и громко стучащее сердце. Его до одури это забавляло. И возбуждало. Куда сильнее, чем веселило. — Я хотел поблагодарить, — он нарочито коснулся щекой ее волос, остановившись губами у уха, — за то, что помогла мне тогда. Лукреция сидела неподвижно, будто кто-то или что-то не давало возможности шевельнуться. Впервые она чувствовала себя настолько уязвимой, словно загнанный в угол зверь, только вот ей нравилось быть загнанной в угол. Она слишком шумно вздохнула, ощутив горячее дыхание на своей щеке, шее, но не отпрянула. — Ты бы сделал для меня тоже самое, — еле выдавила она из себя, сглотнув ком в горле, так не кстати образовавшийся. Ей стало жарко. Слишком жарко. Текила дурманила рассудок, путала мысли, а тело просило большего. — О да, конечно, — плотоядно улыбнулся Барнс, глядя на нее, словно на жертву, которую нужно разделать. Или раздеть. Да, точно, раздеть. Затем он провел кончиком носа от ее скулы до губ, останавливаясь буквально в миллиметре от них. — Вам я вижу весело, — произнесла Наташа, прерывая эту пытку для Лу, и удовольствие для Барнса. Тот мысленно чертыхнулся, поймал на себе укоризненный взгляд Капитана и поднялся с места. — Уже нет, — снова улыбнулся Баки, спеша откланяться. — Даже не начинай, — перебила ту девушка, — я прекрасно знаю, что ты сейчас скажешь. — И что же? — Наташа загадочно улыбнулась. — А ты стушевалась в его присутствии, Лу. Я это точно заметила. — Не было такого, я просто слишком пьяна, понимаешь? Да, он, конечно, чертовски хорош, но… Вот зараза, я сказала это вслух? Ой да похер, — отмахнулась Лукреция, поднимаясь с места. — Надеюсь, ты обо всем забудешь, или же сделаешь вид, что забыла, и не вспомнишь мне это, когда я протрезвею. А сейчас я схожу в уборную, нужно умыться, а то здесь слишком жарко. Они хоть бы окна открыли, ей Богу. — Жарко, а как же, — протянула Романофф, провожая девушку понятливым взглядом. Она сделает вид, что забыла, но чутье ей подсказывало, что забывать придется многое. Лукреция не без усилий пробиралась сквозь танцующую толпу, ноги будто опережали тело, которое кое-как поспевало за проворными и слишком быстрыми конечностями. В коридоре, ведущему к уборным, было практически тихо, лишь приглушенная музыка доносилась из закрытых дверей. Было пусто. Девушка облегченно вздохнула, будто освободилась от оков мыслей и ощущений. Но странный звук, доносящийся из открытой в паре шагов двери, заставил ее снова напрячься и собрать все остатки трезвого ума воедино. Звук был непонятный, но на что-то очень похожий. Лу украдкой подошла к той двери, но не спешила заглянуть. Ей было боязно и неудобно, но все же любопытство взяло верх, и она заглянула. И была поражена от увиденного. Тот странный звук был ничем другим, как причмокивающий, хлюпающий, слишком мокрый и развратный. На коленях стояла девушка и самозабвенно дела кому-то, наверняка, восхитительный минет. Лу медленно подняла свой затуманенный взгляд выше, чтобы увидеть, кто же сейчас получает удовольствие. И это был Баки. Электрический разряд поразил каждую ее клетку, заставляя температуру тела подняться до немыслимой ранее. Кожа зудела то ли от того, что было жарко, то ли от возбуждения, повисшем где-то в районе живота. Ноги сводило. Руки ломило, нужно было за что-то ухватиться. Он увидел ее. По-звериному улыбнулся, прикусил губу и чуть приподнял голову, демонстрируя то, что ему сейчас очень хорошо. Лукреция завороженно наблюдала за этим небольшим представлением и хотела… присоединиться. «Чертова текила! Это все она!» — думала про себя девушка, ощущая, как тело содрогается. Слишком жарко. Слишком влажно. Баки также непрерывно смотрел ей в глаза, тяжело дышал, периодически слизывая влагу с верхней губы. Затем он положил руку на затылок девушки снизу, вынуждая ту насадиться еще глубже, откинул голову назад и издал глухой стон. Это конец. Все грани разрушены. Все рамки разнесены к чертям. Хочется. Да, очень хочется. Если бы не разделяющее их расстояние, работающая ртом девушка и принципы, Лу бы уже была отменно оттрахана Зимним солдатом. Ну или же была в процессе. Да какие нахер принципы. Вот бы почувствовать. Поддаться. Хоть на секундочку. Лу вздрогнула от раздавшегося где-то поблизости шороха и скрылась за дверью. Все еще стоя у стены, она переводила дыхание и пыталась собрать себя по частям. Трудно. Сейчас невыполнимо. Собрав те жалкие остатки, она сделала первый шаг прочь. Было сложно. Ноги будто свинцом налились. Затем второй шаг. Уже легче. Она практически у двери. Слышит вновь раздавшийся мужской стон и закрывает дверь с другой стороны, напоследок услышав, как Баки то ли рычит, то ли гортанно смеется.