Криминальное Чтиво

Тихо играл джаз. Огоньки на тенте светились теплом и уютом. Робин дремал в плетёном кресле у барбекю, смешно поджав ноги. Рэймонд поставил на стол десерт, за которым уходил буквально на пять минут — он умудрился заснуть за это время! — и осторожно накрыл парня пледом. Уселся в соседнее кресло, отпил вина, закурил. Динькнуло сообщение. Контакт, подписанный «Проныра», сообщил, что у него «есть кое-что, детка». Рэймонд слегка скривился. Как же бесили тупые дразнилки Флэтчера. Ничего, окупится. Он снова взглянул на Робина, потом на две креманки с тирамису и снова на Робина. Будить не стал. Вот докурит, допьёт этот бокал — и разбудит. Съедят по десерту и пойдут спать. Рэймонд понюхал стакан из-под апельсинового сока, который пил Робин, внимательно рассмотрел его, поставил на место. Коснулся пальцами шеи парня. Артерия пульсировала размеренно и приятно. Рэймонд тряхнул головой и отодвинул своё кресло подальше. Никто его здесь не достанет. Не подмешает отраву в сок и не выстрелит из-за кустов. Уже и поспать пацану нельзя… Раньше он так парился только о безопасности семейства Пирсонов. Рэймонд фыркнул и крепко затянулся. Всего пару недель назад грозился его пристрелить — и был уверен в своих словах, — а теперь вот стаканы из-под сока нюхает. Это что вообще такое, собственничество? Привязанность? Рэймонд задумчиво уставился на парня. Он достаточно много знал о нём, но совсем не знал его самого. Мог бы охарактеризовать: упрямый, замкнутый, сообразительный, воспитанный — слишком общие слова, которыми описал бы и попутчика в общественном транспорте, если бы они проехали достаточно остановок вместе. Но чем он живёт, что болит, от чего дух захватывает — ничего этого Рэймонд не знал. И почему-то ему казалось, что не знал никто. Ни Тренер, ни «Карапузы», ни семья. Наверное, дело было в любопытстве. Хотелось его разгадать. Рэймонд докурил сигару, сделал последний глоток вина и легонько тряхнул Робина за плечо. Тот нехотя открыл глаза, удивлённо взглянул на Рэймонда. — Выспался? — хмыкнул Рэймонд. — Простите, сэр, — выбираясь из пледа, смущённо пробубнил Робин. Рэймонд грустно улыбнулся. Он даже спросонья уже вот такой, закрытый. — Ты не передо мной извиняйся, а перед ним, — Рэймонд кивнул на десерт, подвинул его чуть ближе к парню. Робин посмотрел так, будто не понял, шутит ли Рэймонд или говорит серьёзно, но извиняться перед тирамису всё же не стал. Напротив, довольно жестоко воткнул в него ложку. Десерты заканчивались, приятный вечер тоже. Ночь окончательно окутала бархатом сад. Из дома всё ещё доносились переливы джаза, но и они стали совсем мягкими, плавными, сонными. — Вы когда-нибудь мечтали об обычной жизни, сэр? Думали о том, кем бы вы были, если бы не были… Рэймондом Смитом? — задумчиво поинтересовался Робин, выколупывая из креманки остатки бисквита. — Я на своём месте, Крис. — Рэймонд аккуратно промокнул рот салфеткой. — Моя жизнь — лучшее, что могло случиться с сиротой из уличной банды. — Вы мало похожи на беспризорника, сэр. — Ты тоже. Робин отвернулся ненадолго, снова закрылся. Рэймонд даже пожалел, что тронул его прошлое: надо было говорить только о себе, раз уж парень осмелел настолько, чтобы расспрашивать. — Вряд ли вы оказались на улице так же, как я. — Считай, я на ней родился. К сожалению, у меня не было кого-то вроде Тренера. Или к счастью. Всё же, занимаясь борьбой, столько не заработаешь. — Рэймонд взглянул через плечо на свой особняк. Робин грустно улыбнулся. — Я был бы врачом. — Хирургом или онкологом? — Рэймонд знал, что сейчас снова рискует нарваться на закрытые двери, но не рискнуть не мог. — Онкологом — точно нет. Смотреть, как человек умирает, и понимать, что ты не можешь ничем помочь, — ужасно. Это ад на земле. Я не знаю, как люди с этим живут. — Робин не смотрел на Рэймонда, складывая из салфетки что-то вроде оригами. — Может, акушером или неонатологом. Рождение новой жизни — это классно. Рэймонд хмыкнул. Да уж, этот парень наверняка принял бы роды. — Я даже поставил отца перед фактом, что уйду в медицину. Такая ирония… Он не возражал. Ну то есть как. Ему было насрать. У тебя есть личный счёт, на который регулярно капает бабло — делай с этим баблом что хочешь. Вот и весь разговор. Я выбрал универ и начал готовиться. Ну, а потом… — Робин смял салфетку, из которой так и не вышло никакой фигуры. — Отстойно, когда вся твоя жизнь зависит от прихотей одного человека — и этот человек не ты. Я, наверное, поэтому и занимаюсь «самодеятельностью», как вы говорите. Я лучше сделаю хрень, но по-своему, и сам в этом буду виноват… — Между зависимостью и доверием большая разница, Крис, — мягко заметил Рэймонд. — Я не хотел бы, чтобы ты от меня зависел. «Но хотел бы, чтобы ты мне доверял» — повисло в воздухе несказанным. Робин благодарно кивнул. — Спасибо, сэр. — Мне жаль, что так сложилось, Крис. Робин поджал губы. — Мне тоже. Ну ничего, может, из меня получится Рэймонд Смит не хуже, чем получился бы врач. Рэймонд улыбнулся, и Робин широко улыбнулся в ответ. Они хором фыркнули. — Я в этом уверен. Поможешь убрать со стола? — Конечно, сэр. *** Эдди зажимал разбитый нос рукавом пиджака — и это ужасно раздражало. Хотелось вмазать ещё раз. А лучше пустить ему пулю в лоб. А ещё лучше — пустить пулю в лоб грёбаному Микки Пирсону. Раскрытый кейс валялся на полу. Надпись на дне мозолила глаз. «Микки передаёт привет». Бумажные Микки Маусы, показательно махающие лапками в белых перчатках, разлетелись по ковру. — Узнай местоположение хотя бы одной фермы, Эдди. И разнесите её по кирпичикам. — Да, босс, — сдавленно ответил Эдди и слегка попятился к двери. — Что-то ещё? — Пшёл вон. Дверь за Эдди закрылась, а вслед полетела тяжёлая золотая статуэтка со стола. Сука, совсем страх потерял. Внаглую подрезать такую большую партию — да ещё и привет передать. Ничего, он поставит всех на место. И начнёт с исполнителей. Прямо сейчас. — Йо, Святой Джимми, чё как? — Угорь всегда снимал трубку после первого гудка, будто только и ждал, когда ему позвонят и поставят задачу. — Знаешь Тренера? — Который с «Карапузами»? Каеш знаю. А чё такое? — Закрой его зал к чертям. И его самого закрой, бонусом. — М-м-мнэ… Хлопотное дельце, Джим. У него чистяк. — Двойной тариф, Гарри. В трубке долго пыхтели и фыркали, высчитывая, насколько окупятся хлопоты. — Тройной. Расчёты мгновенно прекратились. — Да чё он те сделал-то, нормальный же мужик… Ладно, похимичу. И с тебя пожизненная скидка на товар в пятнадцать процентов. Святой Джимми молча скинул звонок. Микки хочет войны — Микки её получит. Он уже не молод, его теперь куда легче подвинуть. Да и Джимми — не заносчивый американец Мэттью Бергер и не наглый малолетка из китайской мафии. Джимми плавает в этих водах не меньше, чем Микки. Более того, он плавает глубже. *** Картинка расплывалась. В глазах предательски щипало. Но отвернуться, спрятаться Тренер не мог. Пацаны не поймут. Пирсон расхаживал вперёд-назад вдоль шеренги ребят, то и дело поправляя волосы. Рэймонд стоял неподалёку, скрестив руки на груди. На поясе опасно висел автомат. — Вы хоть понимаете, во что влипли? — устало поинтересовался Рэймонд. Эрни нервно перекатывался с пятки на носок. Бенни рассматривал свои кроссовки. Джим замер, обхватив себя руками. Призрак вспотел насквозь. Праймтайм теребил собачку на байке, будто это самая увлекательная игра в мире. — Мы не могли иначе. Он сказал, что, если мы откажемся, зал закроют, Тренер, а тебя посадят, — глядя сквозь Рэймонда, пробормотал Эрни. — Ну и чёрт бы с ним! — Тренер всё-таки прикрыл глаза ладонью. — Кто «он»? — в этот момент жёстко спросил Пирсон. — Кто сказал? — Чувак с какой-то рыбной кличкой. Праймтайм, как его? Праймтайм вздрогнул, вскинул голову, отчаянно взглянул на Тренера. Тихо буркнул: — Угорь. — От кого он? — Я его знаю, босс, — заметил Рэймонд. — Гарри Фишер, офицер полиции. Он на коротком поводке у Святого Джимми. Микки Пирсон обернулся к Рэймонду. Тренер зажмурился, молясь о том, чтобы ситуация как-то разрешилась и над ребятами перестала висеть эта грозовая туча. А уж он им доходчиво объяснит, что не стоит влезать в такого рода сделки. В очередной раз… — То есть Святой Джимми подрезал сам у себя партию хмурого* при помощи «Карапузов» и выставил всё так, будто это я устроил?! Провокация? Войны хочет? Рэймонд наблюдал за бурей эмоций босса с каменным лицом. — Я поговорю с этим Угрём, босс. Тренер, распусти своих пацанов на недельку. И сам съезди куда-нибудь. А лучше слетай. Тренер устало вздохнул. Да, Рэймонд дело говорит, сейчас лучше исчезнуть и не отсвечивать, но пацанов он точно не бросит. Уехать, что ли, всем вместе? — Где товар? — уточнил Микки Пирсон, немного успокоившись. — Оставили в ящике для вещей в торговом центре, который нам назвал Угорь. Ключ вот. — Праймтайм вытянул из кармана ключ. — Но там ничё не было уже через пару часов — я проверял. — Да понятное дело, что не было, — фыркнул Рэймонд. — Хватило ума не записывать свой дурацкий рэп и не выкладывать в сеть? Парни замотали головами. Тренер облегчённо выдохнул. — Но нас всё равно узнали, кажется, — смущённо заметил Эрни. — Конечно, узнали. В Лондоне не так много идиотов, способных такое провернуть, — пренебрежительно фыркнул Пирсон. Тренер напрягся. Да, пацаны — идиоты, это по фактам, но нечего с ними так разговаривать. Хотя предъявлять Микки Пирсону за этикет Тренер, конечно же, не собирался. Особенно в нынешнем положении. Слава Богу, что и он, и все его пацаны вообще ещё живы. Как только Рэймонд Смит и его босс покинули зал, повисла гробовая тишина. Парни всё так же стояли в шеренге — команды расходиться ведь не было, а Тренера сейчас лучше не злить ещё больше. А Тренер просто не находил в себе сил с ними заговорить. Потому что точно сорвётся и скажет лишнего. Вернее, проорёт. — Ну чё, Тренер, штаны снимать? — Эрни, как обычно, попытался разрядить обстановку. — Не сейчас. Дайте мне немного успокоиться, а то поубиваю на хрен. Такого вы ещё не творили… В тон просочилось куда больше разочарования, чем он хотел, и пацаны окончательно сникли. — Свободны пока. Но не разбегайтесь далеко. *** Угорь медленно затянулся. Выпустил клуб дыма, вздохнул. — Всё-таки потрясная у Микки трава. Рэймонд терпеливо ждал, пока молодой полицейский, чем-то похожий на Роберта Паттинсона — если бы того хорошенько потрепала жизнь, — докурит любезно скрученный Рэймондом косяк. Кофе у него был отвратнейший, а печенье такое старое, что Рэймонд бы не удивился, если бы у него внезапно выросли лапки и оно куда-нибудь ушло. — Короч, мистер Смит, я не бессмертный и не ёбнутый. Я б в жизни не влез в замес, где есть фамилии Лонсдейл и Пирсон. Тем более — в такой замес. Пацаны чёт попутали. Рэймонд поправил очки. Он и не ожидал, что это будет просто. — Сколько ты хочешь? Угорь покачал головой и снова затянулся. — Не спрашивайте меня о цене, мистер Смит, я ничё не продаю. — Десять штук. Угорь взглянул на Рэймонда со смесью презрения и удивления. — Бес-по-лез-но. Рэймонд слегка подался вперёд, сцепив руки. — Вы ведь понимаете, с кем разговариваете, мистер Фишер? Так или иначе я узнаю ответы на свои вопросы. В ваших же интересах, чтобы я узнал их от вас. — В моих интересах, мистер Смит, чтобы вы отвалили. У меня нет того, что вам нужно. Рэймонд вздохнул и достал ствол. Угорь удивлённо развёл руками, поднял их к голове. С лица так и не сходила эта дебильная нагловатая улыбка, будто он постиг все тайны мира — и ни за что ими не поделится. — Застрелите офицера? — Застрелю малолетнего торчка, который решил, что может передо мной выделываться. Угорь хмыкнул, слегка повёл плечами. — Ну стреляй. Рэймонд без сомнения нажал на курок, в последний момент дёрнув руку вверх. С засаленного сероватого потолка на Угря посыпалась штукатурка. Он неверяще уставился на застрявшую в бетоне пулю. Рэймонд снова навёл ствол на Угря. Тот вжался в кресло, подобрав ноги и замотал головой. — Давай так, Гарри. Мне нужно одно слово. Только «да» или «нет» — и твоя черепушка останется целой. Не ищи глазами свой ствол — ты опрометчиво оставил его в коридоре. Так вот, Гарри, кражу партии героина у Лонсдейла подстроил сам Лонсдейл, верно? Рэймонд надеялся, что этот трусливый обдолбыш кивнёт, но он с триумфом покачал головой. — Не-а. Святому Джимми не нужны такие многоходовки, чтобы начать грызню с Пирсоном. Рэймонд сжал ствол крепче. Если и сейчас Угорь покачает головой, это, конечно, оставит их без вариантов, кто мог организовать такой замес, но хотя бы не будет так скверно на душе. Но Угорь, конечно, кивнёт. — Лонсдейл-младший?