Друг или враг

С дневными обязанностями Дрим справился быстро. То ли злобно-отчаянный настрой сказался на работоспособности, то ли на фоне Океантейла дела других нейтральных АВ казались не так плохи. За работой незаметно прошли те ядовито-негативные эмоции, в которых он погряз с утра, но когда он закончил, они вернулись с новой силой ещё и приправленные усталостью. Дрим за долгие годы уже привык подавлять свои чувства. Он обязан был поддерживать образ идеального, вечно счастливого хранителя позитива. Кто как не он должен быть концентрацией положительных эмоций, вдохновлять окружающих, давать надежду. Для жителей мультивселенной нет ничего хуже, чем видеть расстроенного или испуганного хранителя. Лишь с Инком можно было снять эту маску и хоть немного расслабиться. Осталось только найти его. Дрим переместился в созданный Инком дом в пустоте. На его удивление, художник был там. Сидел на цветастом ковре посреди уютной гостиной и неторопливо пил чай, листая свой неизменный блокнот с заметками. — Привет, Дрим. Будешь? — не поднимая взгляд на вошедшего, Инк приподнял кружку. — Я думал, ты в Дудл сфере, — озадаченно протянул Дрим, садясь рядом и запуская руку в мягкий ворс. Инк наконец обратил взгляд на собеседника. Скелет напротив казался другим. Словно что-то поменялось. Догадавшись, что стоит извиниться перед другом, он потянулся к флакону с виной. — Прости, что не помог сегодня. Всё в порядке? Дрим грустно усмехнулся. — Нет, — последовал тихий ответ. Инк сочувственно положил ладонь на плечо друга, но, прежде чем он успел хоть что-то сказать, Дрим одёрнул: — Не хочу об этом. На глаза художнику попался планшет, лежащий невдалеке. Он надеялся, что это ободрит мечтателя. Сжал его руку привлекая внимание: — Не расстраивайся, у меня хорошие новости, — дотянулся до прибора и сел напротив по-турецки, показывая скелета на экране и восторженно заявляя. — Ты сделал это! Эррор наверняка больше не будет разрушать. Сомневаюсь, что он вообще из своей пустоты высунется! Одного взгляда на экран хватило, чтобы душу Дрима сжало тисками жалости. Инк конечно хотел успокоить друга, но сделал только хуже. Разрушитель лежал на полу, растирал костяшки пальцев, размазывая по ладоням свою же кровь. И невидящим взглядом пялился в потолок. Лагов на нем почти не было, вокруг разбросаны ошмётки кукол и нитей. — Что случилось? И почему камера как будто висит в воздухе, он её не видит? — Дрим взял планшет в руки, с ужасом разглядывая эту картину. — Не думаю, — пожал плечами Инк, — Его, видимо, настолько замучила совесть, что он психанул, разорвал все куклы и разбил об пол руки. Жалко, что ты это пропустил. Было весело. Внутри всё похолодело. Дрим понимал, что сочувствовать врагу не только глупо, но и опасно, но он и представить не мог, что от расслабленно-насмехающегося тона Инка станет так больно. Похоже, эти мысли отразилось на его лице, ведь Инк поспешил исправиться: — Эй, ты чего раскис? Мы победили, слышишь? Больше он не сможет никому навредить. У меня будет больше времени тебе помогать, и с Найтмером мы тоже разберёмся. Инк ласково погладил друга по голове, придвигаясь ближе. Даже глотнул краски для выразительности (Дрим не обратил внимание на цвет). От этой заботы стало совестно. Инк ведь не виноват, что он не такой как все. Он и сам понимает, что это неправильно. Хранитель, по правде, страдает от своей бездушности не меньше окружающих. Дрим опустил голову на плечо приобнявшего его друга и прикрыл глаза. «Я — единственный кто в ответе, за всё, что происходит тут. Я насылал Эррору сны. Я довёл его до такого состояния. Я допустил то, что Найтмер захватил те АВ. Всё это — моя вина!» — предельно ясно звучало в его сознании. Сколько раз они сидели так в обнимку: Дрим плакался, Инк успокаивал — не сосчитать. Мечтатель всегда мог положиться на плечо друга. Он слишком ценил эту связь, чтобы обижаться на хранителя. Тем более, глупо обижаться на то, что Инк не контролирует. Инк продолжал свой монолог, по большей части состоящий из ободряющих фраз и оптимистичных ожиданий от ближайшего будущего. Послушать его, так у хранителей вовсе и нет проблем. Конечно, ведь у Инка был прекрасный метод бороться с негативом: абстрагироваться и вскоре забыть. Дрим так делать не мог. Он знал чего стоят его ошибки и платить лишний раз не собирался. Слишком много уже отдал… Погрузившись в эти мысли, Мечтатель вовсе перестал слушать Инка и теперь, поднимая голову, перебил: — Отдай мне планшет. Художник вопросительно взглянул на друга, словно забыл, о каком планшете речь. — Я буду следить за Эррором, и насылать сны, если надо, — пояснил Дрим, пообещав за одно — если появятся проблемы, сразу же скажу тебе. Инк, явно выбитый из колеи такой просьбой, проморгался и спросил недоверчиво: — Ты разве не занят? У тебя и с Найтмером хлопот хватает. — Да ладно. Не думаю, что это отнимет много времени, — нервно отмахнулся Дрим. Инк глянул с сомнением на планшет. Теперь, когда он выпил немного синей краски, чтобы с сочувствием принять друга, ему стало не по себе от своих действий. Смеяться над страдающим Эррором, конечно, было весело, но теперь не хотелось видеть его таким опустошенным и депрессивным. Идея отдать Дриму прибор и забыть всё это как сон, показалась удачной. И он согласился: — Если тебе не сложно… Мечтатель прижал планшет к груди и благодарно взглянул на друга. От такой резкой перемены настроения друга Инку стало не по себе и он вдруг вспомнил: — У меня осталась работа в Области Набросков, — сконфужено почесал затылок художник. Получалось не слишком убедительно. — Оу, точно. Мне тоже есть чем заняться. Работа, — засобирался Дрим. Инк не без удовольствия заметил, что движения друга больше не сквозили тем отчаянием, с которым он недавно пришёл. Ему всё-таки удалось поднять дух мечтателя. Дрим, и правда, уходя, чувствовал себя лучше. Да, он совершил ошибку. Да, кому-то плохо, от его действий и он пока не может это исправить. Но только пока. Он обязательно найдёт способ помочь Эррору, не привлекая внимание Инка, и предотвратить возвращение разрушений. Осталось только придумать — как.

***

Читать не получалось. Это жутко бесило Найтмера. Последнее время все мысли занимал один раздражающе переменчивый чёрный скелет. Кошмар захлопнул старинную книгу и встал. Прошёлся по комнате. Старые чёрные стены покрытые пугающими картинами и ползущими кое-где трещинами, словно налегали на сознание, давя на саму суть любого, кто войдёт в кабинет Найтмера. Благо, их было не так уж и много, всего четыре. Благо, большую их часть скрывали высокие книжные стеллажи. Тяжёлое тёмное дерево прогибалось от веса древних книг, и казалось, рухнет на беднягу, которому придётся стоять под ними, со страхом глядя на повелителя Кошмаров, сидящего в троноподобном роскошном кресле. Но сейчас тут было тихо и безопасно. В пустом кабинете в приглушенном свете лампы бесшумно кружились пылинки. Лишь Найтмер бродил в задумчивости из угла в угол, негромким ворчанием и глухими шагами нарушая тишину. Действия Эррора ему совершенно не понятны, это и выводило из себя. Очевидно, что в момент нападения он отвлекал Инка. Но зачем бы предателю помогать Кошмару? Чтобы отвлечь внимание? Эррор не настолько боится его, чтобы прятаться так. Да и Дрим бы не допустил такого. Если Эррор хотел помочь, почему просто не присоединился к захвату? Они могли бы как в старые добрые бок о бок сразиться и победить. Но он предпочёл утащить Инка куда-то на окраину… Почему не пришёл после победы? Обычно Глюк хвалится своей незаменимой помощью и недвусмысленно намекает, что не станет вмешиваться в дела Найтмера пока не посчитает нужным. А тут обеспечил им две новых вселенных, а потом засел в своей Пустоте тише воды ниже травы. Болезненно кольнула догадка, верить в правдивость которой Найтмеру было страшно. Что если Эррор ранен? Застрял в пустоте без сил выбраться или позвать на помощь. Инк же псих! Он всякого мог наделать, уж не стоит его недооценивать. Нарастающее волнение перевернуло что-то внутри. Найтмер сфокусировался на эмоциях союзника. Всё оказалось именно так плохо, как он и ожидал. Анти-пустота буквально насквозь пропитана смиренным отчаянием. Времени разбираться, кто друг, а кто враг не осталось. Единственное, что знал Найтмер — это то, что ценный ему монстр сейчас страдает. Кто знает, что Глюк переполненный негативом может сделать с собой… Найтмер растворился, перемещаясь к Эррору. Найдя его лежащим на полу посреди полнейшего беспорядка, сделал пару шагов и присел на корточки рядом. Душу кольнуло, когда тот даже не открыл глаза, на звук шагов. На секунду показалось, что он мёртв. Что осталась лишь полая оболочка, а душа его рассыпалась прахом, пачкая одежду и кости изнутри. Но аура какого-то больного отчаяния говорила об обратном. Прочистил горло, привлекая внимание. Разрушитель даже не повернулся. Лишь бросил усталое «Хэй» вместо приветствия, продолжая изображать труп. У Найтмера чуть не вырвалось: «Ты в порядке?» — но он вовремя сдержался. Во первых, такие вопросы не в его стиле (где это видано, что Кошмара интересует самочувствие других). А во вторых, очевидно, что нет. Эррор абсолютно точно НЕ в порядке. Запёкшаяся кровь на костяшках и та говорит о многом. Вместо этого Найтмер задал более нейтральный вопрос: — Что случилось? Найтмера передёрнуло. Было непривычно слышать столько искреннего волнения в собственном голосе. — Ты о чём? — равнодушно, как будто ничего необычного, ответил вопросом на вопрос Эррор. — Ты ранен? — Кошмар уже не мог остановиться. Засасывающий страх за друга почти перебивал эту депрессивную ауру Эррора. В душе мелькнуло ещё что-то. Отчаянно захотелось протянуть руку и потрогать его. Просто чтобы убедиться, что он настоящий, что не собирается рассыпаться пылью и исчезать. — Что ты от меня хочешь? — раздражённо открыл наконец глаза лежащий. Чуть повернул руку, словно пытался спрятать кровь. — Отвечай на вопросы, — угрожающе нависал Найтмер. Его уже начинала злить собственная беспомощность и это высокомерие Эррора. Очевидно, что Глючному нужна помощь, так почему он не может просто сказать. Хоть что-то. — Я в порядке. Всё нормально, — Эррор отвернулся от гостя и прикрыл лицо рукой, предвещая вопросы про кровь. — Так, царапина. — Ложь, — проконстатировал Найтмер. И, всё-таки не пересилив себя, положил руку на чужую грудь. Эррор сморщился и зашипел: «Руку убрал». Найтмер торопливо выполнил просьбу, чувствуя покалывания от лагов у ладони. Слабая боль привела в себя. Кошмар чуть отодвинулся, чтобы ненароком не повторилось. — Я чувствую твои эмоции, ты же в курсе, — продолжил как ни в чем не бывало Найтмер, возвращаясь к теме. — Так что не ври мне. — Тогда ты лучше меня знаешь, что происходит, — отвечает Глюк, не предпринимая попыток встать или отбиться. Обессиленное состояние друга, его боль и полное отсутствие идей, как помочь, резали Найтмеру по живому. Он не знал, что сказать, и поэтому молчал, наблюдая за неподвижным Глюком. А когда ноги стали затекать от неудобной позы, и напряжение готово было сорваться, он заключил: — Не делай глупостей, — посоветовал и поднялся. Пора возвращаться. — И сходи прогуляйся что-ли. Может станет легче. Ужасное предчувствие прожигало изнутри. Прежде чем уйти, Найтмер обернулся и добавил тихо — Пожалуйста, — превращая совет в просьбу.