Держись, Тедди

Две недели спустя…       Гермиона носилась по квартире, словно заведённая. Хотя, её и правда слегка «завели». А всё дело в Роне, который уже двести пятьдесят раз спросил «а обязательно ли ему идти в логово этих мерзких Малфоев». Несколько дней назад они вместе с четой Поттеров договорились пойти туда именно сегодня, когда у них у всех был выходной. Правда, у Гермионы этот выходной длился уже около полугода, с тех пор, как её уволили из Министерства Магии, когда она пыталась представить на утверждение законопроект о «Правах и Свободах домовых эльфов», главный тезис которого заключался в том, что все домовые эльфы должны быть освобождены своими хозяевами, получить соответствующие документы в Министерстве и подать заявку в отдел занятости, как безработные волшебники. После чего они могли бы быть наняты теми же самыми волшебниками, у которых были в рабстве ранее в соответствии с установленным минимальным размеров жалования в пятнадцать галлеонов за восьмичасовой рабочий день. Разумеется, большей части чистокровного сообщества этот законопроект как кость в горле встал, из-за чего действующий Министр Магии был вынужден задавить его в утробе. Кингсли Бруствер был обеими руками «за» любые реформы, но общественные волнения, которые грозили Магической Британии и даже начались после публикации отдельных выдержек в Еженедельном Пророке, ему были совершенно не нужны. Как чрезвычайно мудрый человек, он понимал, что внедрять всё новое нужно постепенно. А Гермиона считала, что раз большинство правящей верхушки нынешней Магической Британии её бывшие боевые соратники, они смогут все вместе побороть всеобщее недовольство. Правда, она не учла, что они могут не разделять её яростного рвения бороться насмерть ради идеи приблизиться к вступлению в прогрессивное будущее. — И что, Гермиона, обязательно идти в логово этих мерзких Малфоев? Но вот опять. Гермиона уже не в первый раз закатывала глаза. Её парень вёл себя, как ребёнок, которого вели к стоматологу на очередной осмотр. Когда-то в детстве она и сама могла опускаться до подобных капризов, но кто бы её осудил? — Мы же договорились, Рон. Надо проведать Тедди и поддержать Гарри и Джинни. Всего пару-тройку часов. Надевай рубашку. Уизли тяжело вздохнул, но послушался. Ему было всё равно, что происходит в жизни Тедди Люпина. Да и с детьми ему тоже пока не хотелось возиться, тем более с другими. А Гермиона… в связи со своим безработным положением, она много времени проводила с Тедди. Его бабушка была уже очень слаба, чтобы играть с ним в подвижные игры и не только. Сначала Гермиона думала, что их времяпрепровождение закончится через пару дней, но столкнулась с непредвидимыми неприятными обстоятельствами: она не могла найти работу. Ей отказывали во всех местах, куда она отправляла резюме. Так обычно и бывает, если разозлить влиятельных людей — закрываются не только их двери, но и двери менее влиятельных и совсем уж малозначимых. В основном работодатели боялись, что у них будут проблемы из-за её характера, а не репутации. Отказы приходили один за другим, а некоторые даже не удосуживались их посылать. Но Гермиона не отчаивалась, потому что иначе ей бы пришлось согласиться на работу в «Придире». Она очень любила Луну, но её предложение стать соредактором этого журнала — самый-самый последний вариант. — Нет, но, может, всё-таки необязательно тащиться в логово этих мерзких Малфоев? Тяжело вздохнув, Гермиона раздражённо кинула в своего парня рубашку и вышла из комнаты. Она уже устала, а ведь самое трудное, что предстоит ей пережить сегодня, ещё впереди. ***       У ворот Малфой-Мэнора Рон и Гермиона встретили Поттеров и вместе с ними пошли внутрь. Гермиона любовалась красотой аллеи, которая вела их к дому. По верхушке идеально подстриженных кустов важно выхаживал павлин. Когда молодые люди проходили мимо, он распустил свой хвост и что-то прокурлыкал несколько раз, чем рассмешил Джинни и Гермиону. И последняя подумала, что не помнит эту птицу. Возможно, когда Пожиратели притащили её и ребят сюда, ещё во время войны, он где-то прятался, чтобы не попасться под горячую руку. Холод пробежал по коже Гермионы от мысли, как могли издеваться над павлином поселившиеся здесь при немом согласии хозяев чудовища магического мира, и от воспоминаний, как они же издевались над ней самой. Она никогда не забудет ту пытку, которую над ней учинила Беллатриса Лестрейндж. Шрамы её мучений на веки вечные остались служить больным воспоминанием. Сколько Гермиона не старалась, она не смогла избавиться от надписи «Грязнокровка» на своём предплечье.       Изнутри Малфой-Мэнор сильно изменился. Гермиона не узнала это место, словно в то страшное военное время они попали совсем в другой дом. Домовой эльф по имени Хилли проводил друзей в гостиную. Там у камина сидела Нарцисса, попивая чай из чашки красивого, сделанного из белого золота и обрамлённого изумрудной стружкой сервиза. Когда Гермиона и компания вошли, она поставила кружку на блюдце и встала, натянуто улыбнувшись. — Добрый день. Если хотите, эльфы принесут вам чай и сладости. — Здравствуйте, — поздоровался от лица всех Гарри. — Спасибо за предложение, но мы пришли к Тедди. — Он в игровой комнате. Фикси проводит вас. Фикси! Пожилой эльф, одетый в бордовый сюртук, появился в тот же миг, поклонился хозяйке и учтиво спросил, что ей угодно. Нарцисса сказала ему проводить гостей в игровую комнату, и тот поспешил исполнить её приказ. Пройдя к одной из лестниц, они все вместе поднялись на второй этаж, а затем прошли по коридору, в самом конце которого и была нужная им дверь. Оставив их у двери, эльф исчез, пробормотав напоследок, что они могут побыть здесь до четырёх часов, потому что в четыре часа должен был прийти учитель для Тедди. Услышав это, Рон застонал, недовольно канюча, что, мол, надо было не отказываться от чая, за что получил подзатыльник от сестры.       Войдя в комнату, они увидели Тедди, сидящего в центре на ковре и катающего игрушечную карету. Вокруг лежало много самых разных игрушек, некоторые из которых валялись на полу, а домовой эльф собирал их и раскладывал по местам. Глядя на всё это, присутствующие отреагировали по-разному: Джинни и Гарри смотрели с восхищением на обилие игрушек, потому что в их детстве не было такого, и их внутренние дети не могли реагировать спокойно; у Рона тоже не было, но он не пришёл в восторг, как Поттеры, а, наоборот, его лицо перекосилось от злости и зависти. Ему приходилось играть с тем, что оставалось от его братьев. Конечно, на праздники ему иногда покупали что-то новое, но и тогда эта игрушка не была полностью его — ему приходилось делиться с Джинни.       Гермиона росла в достатке. Но игрушки её особо не интересовали, больше книги, и этого тоже было вдоволь. И сейчас она равнодушным взглядом обвела комнату и остановилась на Тедди. Какой-то грустный он был, отчего волна беспокойства начала охватывать Гермиону. Подойдя поближе, она заметила, что кожа вокруг его глаз покраснела и припухла. Он даже не обратил внимание, когда она положила руку ему на плечо и ласково погладила. — Тедди, что с тобой? Её слова привлекли внимание всех в комнате, включая Тедди. Он посмотрел на Гермиону и улыбнулся, но глаза его были печальны. — Ничего, тётя Гермиона. Дядя Гарри, тётя Джинни… дядя Рон! Рад вас всех видеть. — Тедди, — теперь и Гарри заметил, что с крестником что-то не так. — Тебя кто-то обидел? Малфой?! — Нет, никто. Давайте играть!.. Поттер ни слову не поверил и хотел было продолжить разговор, но Гермиона жестом показала, что не нужно этого делать. Вместо расспросов, она достала из сумки подарок, который купила в мире маглов. Им оказалось обычное лего, но, по крайней мере, оно заинтересовало Тедди, в отличии от волшебных кубиков, которые купили Поттеры. У него и так был комплект с игроками разных команд по квиддичу, а ещё один был с членами Ордена Феникса, разделённый на составы различных периодов истории с момента его создания. Если собрать полный комплект, из кубиков начинали бить фейерверки. Вернее, их иллюзорная проекция, чтобы юный волшебник не покалечился во время игры. Все игрушки выглядели новыми, поэтому можно было бы подумать, что о Тедди хорошо заботятся, если бы не его несчастный вид. — Какие красивые у тебя игрушки! — начала сюсюкать Джинни, садясь рядом с ним на пол. — С какими ты чаще играешь? — Мне нравится замок. Он живой. На самом деле, это было не так. Всё в игрушечном замке, начиная от стен и заканчивая его обитателями, были заколдованы. Стоило только прикоснуться к ним, и они оживали, подчиняясь воле того, кто с ними играл. И, конечно, только тот, кто владел магией, мог играть с ними, как с живыми, хотя со стороны игравшего применение волшебства не требовалось. — Понимаю. Он крутой, наверное. Я о таких только слышала. — Нарцисса купила его мне в первый день. Она каждый день покупает. Она добрая. — А М… — Гермиона запнулась, поняв, что для ребёнка будет сложно воспринимать фамилию вместо имени, да и знал ли он её вообще? — Д… Драко добр к тебе? Повисла тишина, в которой был слышен скрежет зубов Рона, трогавшего игрушки одну за другой, с досадой откладывая их в сторону. Тедди опустил взгляд, делая вид, что нет в жизни интереснее занятия, чем катать карету — подарок Гермионы он ещё не открыл. — Наверное. Его ответ Гермионе не понравился, но она не стала развивать эту тему дальше, а открыла коробку с лего и высыпала всё содержимое на пол. Тедди тут же принялся вертеть в руках детальки. На коробке была нарисована большая пожарная машина. — Нужно так сложить детали, — проговорила Гермиона, беря в руки две из них и скрепляя между собой, — чтобы получилась машинка, как на картинке. Тогда с ней можно будет играть. А ещё, если надоест она, можно перестроить её по своему вкусу. Попробуешь? — А там есть схема сборки? Гермиона улыбнулась тому, каким умненьким мальчиком был Тедди. Многие дети в его возрасте совсем не отличаются сообразительностью. — Есть, но без неё интереснее. Давай попробуем так? Тедди глубоко вздохнул, косясь то на Гермиону, то на коробку с лего, и, наконец сдавшись, произнёс: — Давай. ***       Драко тяжело дышал, быстро двигаясь вперёд-назад, и был близок к тому, чтобы кончить. Капелька пота скатилась по лицу и упала на голое плечо его девушки, которая даже не заметила этого, потому что сама уже была на пределе. Плотно вжатая телом в стекло, она порывисто выдыхала из лёгких воздух, отчего стекло в одном месте беспрестанно запотевало и прояснялось вновь. Те, кто проходил мимо, могли увидеть, как в быстром ритме тряслись её сиськи, тёршись возбуждёнными сосками о стекло. Но Драко и его девушке было плевать. Они были поглощены собой. Каждый желал кончить раньше другого. Девушка активно помогала себе пальчиками, но испытала оргазм только когда в неё изверглась горячая вязкая жидкость. Вскрикнув от восторга, она осела на пол, держась кончиками пальцев за край резной, деревянной рамы. Малфой, вытерев свой член полотенцем, кинул его ей и, застегнув штаны, сел за стол, откинувшись на спинку своего кресла. — Мой дядя в городе, — произнесла девушка спустя несколько минут. — Он недавно купил землю здесь. Если она тебе подойдёт, сможете стать компаньонами. Он сделает очень выгодное предложение, я попрошу. — Мне не нравится смешивать работу и личное, но я подумаю. Девушка улыбнулась. Они с Драко около четырёх месяцев вместе, и он ей правда нравился. Хотя нет, она абсолютно точно была в него влюблена. Поэтому ей хотелось делать всё, что может его порадовать. — Мы встретимся вечером? — Не знаю, Луиза. У меня много дел. Девушка надула губы. Ей хотелось каждый день ходить по ресторанам, на приёмы, в клуб только для чистокровных волшебников, который она открыла, когда перебралась в Магическую Британию. А случилось это около года назад. Луизе стало скучно в прекрасной солнечной Бразилии, где у неё было всё, что может пожелать любая среднестатистическая девушка: собственная квартира в магической части Рио-де-Жанейро, внушительный счёт в банке LaCiudadDeLDiñero*, длительные отношения с ловцом команды по квиддичу сборной Бразилии, который планировал на ней жениться, сделав предложение после победы над командой из Нидерландов… Но Луиза сбежала раньше, чем этот день настал. Просто собрала вещи и телепортировалась в Лондон, а потом только задним числом оформила разрешение в Министерстве Магии. И зачем она это сделала? Как и говорилось ранее, девочке стало скучно. Захотелось полностью перекроить свою жизнь, построить бизнес и встречаться с мужчиной, для которого почти ничего не значит. Изначально Драко не проявлял к ней особого интереса, но однажды встретившись в клубе, они переспали, потом ещё раз, и ещё, а потом он пригласил Луизу на один из благотворительных вечеров, устраиваемых бывшими Пожирателями Смерти. Министр Магии включил этот пункт в соглашение об условиях возвращения их семьям собственности и активов в Гринготтс. Там Луиза впервые познакомилась с Нарциссой и понравилась ей. Тогда же начались отношения Драко и Луизы. — Но, может, я заскочу вечерком в Малфой-Мэнор? Думаю, твоя мама была бы рада, если бы я составила ей компанию во время вечернего чаепития. А потом, когда ты придешь, мы могли бы подняться к тебе в комнату… — Мама занята с Эдвардом, так что ей не до гостей будет. — Кстати, о нём! Хочу познакомиться с твоим племянником. Наверное, милый мальчик. На тебя похож? — Конечно, нет. У нас родство по моей матери, а я больше на отца похож. И вообще, ребёнок должен учиться. — Учиться? Чему??? — Тому, что обычно помогает людям в этом мире коммуницировать с другими. Ты не могла бы оставить меня одного? Не могу сосредоточиться на работе. Кивнув, Луиза оделась и, поцеловав Драко в щеку, выбежала из кабинета, на прощание пообещав, что пришлёт сову, если всё-таки захочет заскочить вечером. «Если наберётся наглости», — подумал Драко, бросив короткий взгляд на дверь. Поначалу ему нравилось проводить с ней время. Но спустя четыре месяца она активно начала намекать, что хочет серьёзных отношений. Это в планы Драко не входило, а потому он начал методично отдаляться и вести себя холоднее с каждой новой встречей. Но Луиза, похоже, не понимала намёков. Хотя, наверное, стоило намекать ещё яснее и не трахать её при любом удобном случае. Если бы она не была так горяча… Впрочем, тогда бы он с ней вообще не встречался.       Вино, которое производила компания «BoDega»**, пользовалось успехом в последнем квартале, из-за чего появилась необходимость производить его в большем количестве. Только вот ресурсов было недостаточно. Конечно, можно было бы закупить оптом партию, но Малфой рассчитал, что это будет стоить дороже, чем взять в аренду землю и засеять её «сумасшедшей ягодой» и другими подобными ей растениями. Но «сумасшедшая ягода» была в приоритете, потому что за неё поставщики втридорога дерут. Так сильно тратиться Малфою было не выгодно, ведь тогда компания получит меньший профицит. Но с другой стороны, если в кратчайший срок не восполнить объём продукции согласно спросу, то это сделает кто-то другой. В общем, ситуация в скором времени могла стать патовой.       Занимаясь подсчётами, Драко с прискорбием подумал, что ему придётся принять предложение Луизы. Тяжело вздохнув, он откинулся на спинку своего кресла, задумчиво глядя в дверь. Его мысли были сосредоточены не только на работе. Мало ему этих проблем было, так ещё и дома всё перевернулось с ног на голову, хотя он пытался держать руку на пульсе, как говорится. Тедди был спокойным мальчиком, но тем не менее спокойная размеренная жизнь семейства Малфоев нарушилась. Иначе и быть не могло, ведь когда в доме появляется ребёнок, весь мир начинает крутиться вокруг него. — Лекси! Зайди ко мне! В дверях показалась высокая девушка с огненно-рыжими волосами и голубыми глазами. Она была одета по последней моде, если верить журналу Ведьмополитен. Лекси не была глупышкой, но и звёзд пяти во лбу тоже не горело. Обычная девушка с неплохой фигурой и способностью чётко выполнять поставленные перед ней задачи. — Слушаю вас, мистер Малфой. — Ты всё сделала, что я просил? — Ещё нет. Кстати, хотела напомнить вам, что вы обещали нанять ассистента, который возьмёт часть обязанностей на себя. — Разве я мало тебе плачу? — Достаточно, сэр, но я просто не успеваю делать то, что вы мне поручаете. Мне нужна помощь. — Ай, Лекси, я ведь говорил, что у меня нет времени устраивать собеседование. Да и потом понабежит с полсотни пустоголовых куриц, которые под словом «ассистент» подразумевают «девица для ублажения босса». Спасибо, не интересует. Закатив глаза, Лекси перевернула лист в блокноте и приготовилась записывать очередное поручение. — Что ещё я должна сделать? — Заказать метлу. — Метлу?! — Да, метлу. — Цвет? — Эм… скажем, тёмно-зелёный. — Фирмы «Нимбус»? — Мне нужна игрушечная метла. Для детей. — А-а. Ясно. Займусь этим в первую очередь. — Во вторую. Сначала разбери почту. — Я уже сделала… — Уже новая пришла. Почта, Лекси! Взвыв с досады, Лекси вышла из кабинета, сквозь зубы процедив, что ничего важного в середине дня не приходит. Проводив её взглядом, Малфой вновь погрузился в бумаги. Но через несколько минут ему снова понадобилась Лекси: смертельно захотелось кофе. ***       Играя с Гермионой, Джинни и Гарри, Тедди заметно повеселел. Но Поттер хотел докопаться до истины и узнать, чем его крестник был так опечален, когда они пришли. Подкупив Румпи, который упорно отмалчивался по просьбе своего маленького хозяина, пятью сиклями, он узнал, что утром перед занятиями с учителями Тедди хотел покататься на игрушечной метле, подаренной как раз Гарри в прошлом году, и радостный выбежал на всех парах из комнаты с ней в руках, но по дороге наскочил на Малфоя, который шёл на работу. Произошло всё на лестнице. Тедди едва кубарем с неё не покатился, но, благо, Драко успел схватить его за шиворот и удержать от падения. А метла выскользнула из маленьких ручонок и упала вниз. Не сломалась. Драко был в бешенстве. Он грубо спустил Тедди вниз и начал отчитывать его за беготню по дому, много раз повторив, что тот совершенно лишён всяческого уважения ко взрослым и не умеет вести себя в обществе. А потом Драко направил волшебную палочку на метлу и взорвал её, проговорив, что если ребёнок не научился обращаться с вещью, не нарушая покоя других, у него не должно быть этой вещи. И ещё добавил, что его слово в этом доме — закон, поэтому если он, Тедди, попросит, чтобы ему купили новую игрушечную метлу, или кто-то попробует подарить её снова, а он примет, будет наказан. Малыш расплакался, но Драко остался холоден и непреклонен. Узнав обо всём этом, Поттер сильно разозлился. Он старался скрыть свои эмоции от Тедди, но волосы мальчика приобрели чёрный цвет и не менялись, пока мужчина оставался рядом, словно чувствуя его эмоции.       После того, как Тедди увели на занятие с учителем английской словесности, Поттер дал волю своим эмоциям. Он хотел дождаться Малфоя и сказать ему всё, что он о нём думает, но Гермиона, с оглядкой на Рона, который не принимал участия в общении с Тедди и постоянно спрашивал её, как ребёнок, скоро ли они пойдут домой, сказала ему, что сама разберётся с бывшим слизеринцем завтра. Для себя она решила, что должна заступиться за мальчика, который стал ей очень дорог. Но не сегодня, потому что тогда кроме скандала с Малфоем её будет ждать не меньшая по масштабам ссора с Роном, надежды которого провести свой выходной за чтением «Еженедельного ловца» и несколькими пинтами сливочного пива, а затем заняться сексом со своей девушкой и завалиться спать — больше ни на что сил у него не оставалось после работы — ещё не угасли. Конечно, ей необязательно было оставаться с Гарри, ведь у него теперь есть Джинни, которая сможет остановить его от необдуманных поступков, но она считала, что лучше сможет донести до Малфоя общую мысль по поводу его «воспитания» Тедди. Гарри согласился, и они все мирно ушли. Незадолго до этого, Гермиона уведомила Нарциссу, что придёт завтра вечером, чтобы поговорить с Драко о Тедди, на что получила весьма язвительный ответ, который благополучно был пропущен мимо ушей. ***       Когда Драко возвращался домой, его настроение несколько улучшилось. Пришли хорошие новости со стороны поставщиков. Он связывался со многими из них, предлагавших более-менее приемлемые цены за свой товар. В частности, на «сумасшедшую ягоду». Такие цены заламывали, словно слитки золота продавали, причём высшей пробы. Но Драко поступил умно: каждому следующему поставщику, с которым он общался, говорил, что предыдущий предлагал за то же количество меньшую цену, да и при том ещё процентов на пятнадцать-двадцать. Конечно, некоторые тут же принимались лавировать, заговаривали о возможности снизить стоимость процентов на десять. Они, естественно, понимали, что Малфой дурил их совершенно наглым образом, но, как известно, в условиях жёсткой конкуренции живёт тот, кто способен прогнуться под клиента. Правда, такой логике тоже не все следовали, ведь, согласно другому известному правилу, на любую, даже самую высокую цену, всегда найдется свой покупатель. Впрочем, Драко не было до них дела. Главное, что он своё обстряпал как нельзя лучше: изначально договорился на оптовый заказ по сниженной стоимости на пятнадцать процентов от рыночной цены, но потом ему показалось, что есть ещё потенциал для снижения, поэтому предложил поставщику обмен. За ещё минус десять процентов Малфой пообещал, что на этикетке его вина появится логотип магического фермерского хозяйства, предоставившего ресурсы для производства. Поставщик согласился — реклама ещё никому не мешала. В общем, день для Драко Малфоя внезапно выдался удачным под конец.       Один из домовых эльфов, встретивший хозяина у входа, порывался забрать из его рук продолговатый свёрток, но Драко не дал. Сказал, что сам донесёт. Пройдя в гостиную, он, уже по традиции, встретил там Нарциссу. После смерти Люциуса она всё время ждала сына здесь, неважно, с работы ли он должен был прийти или со свидания. Конечно, Драко злился из-за этого. Ему казалось, будто материнская любовь тугим кольцом обвилась вокруг его шеи. Он задыхался. Но ей ничего не говорил. Хотя она и сама чувствовала, ведь Драко всё чаще и больше был с ней груб. Но только не сегодня. — Здравствуй, мама, — подойдя к женщине, он поцеловал её в щёку. — Как ты? — Ужасно. Болит голова с тех пор, как мистер Поттер и его друзья приходили. Кстати, мисс Грейнджер придёт завтра. Якобы хочет поговорить с тобой о Тедди. — Значит, завтра я переночую у Забини. — Если ты не встретишься с ней завтра, то она придёт послезавтра. Настырная, наглая девушка. А ещё ей недостаёт воспитания. Она поставила меня перед фактом, говоря, что придёт, вместо того, чтобы спросить, сможем ли мы её принять. Хмыкнув, Малфой положил свёрток с игрушечной метлой на диван и только тогда снял мантию, кинув её в ручонки услужливого домового эльфа. Тот спросил, будет ли хозяин ужинать, ведь было уже достаточно поздно для приёма пищи, и, обычно, если Драко задерживался, то ужинал где-то вне дома, чтобы потом не набивать желудок в ночи. Сегодняшний день не стал исключением. Сказав, что он выпьет на ночь горячего молока с мёдом, Малфой вальяжно расселся на диване рядом со свёртком. Нарцисса молча смотрела то на сына, то на тот свёрток, заранее зная, что в нём, но потом всё равно спросила: — Что это? — Это? — Драко коснулся свёртка рукой, и, когда Нарцисса кивнула, ответил: — Игрушечная метла. — Понятно. Отвернувшись лицом к камину, Нарцисса улыбнулась уголками губ. Утром она ничего не сказала ему, позволив обращаться с Тедди так же грубо и жестоко, как с ним самим это делал Люциус. Было разное, но ключевым моментом в воспитании всегда оставалась переходящая границы разумного строгость. Нарцисса пыталась защищать сына, но делала только хуже, и потому перестала это делать. Вот и сегодня утром сработал выработанный годами рефлекс. Но Люциус не всегда был таким. Она когда-то полюбила совсем другого человека и до сих не смогла понять когда и почему он так изменился. — Хилли! — позвал Драко, и эльф мгновенно появился. — Пусть Эдвард придёт сюда сейчас. — Хорошо, господин. Хилли поклонился и исчез. После этого появился другой эльф, сказавший, что молоко с мёдом готово. Драко распорядился, чтобы его принесли в гостиную. — Мальчик уже готовится ко сну. Может, ты скажешь ему то, что хотел, завтра? Я уже собиралась подняться и прочесть ему сказку на ночь. — Ляжет немного позже сегодня. — Хорошо, дорогой. Встав из кресла, Нарцисса пожелала сыну спокойной ночи, а затем пошла к себе в спальню. Ей тоже нужно было готовиться ко сну. Но сначала, конечно, она прочтёт сказку на ночь, как делала это с первого появления Тедди в поместье. Он рассказал ей, что так всегда делала Андромеда, и Нарцисса решила продолжить эту традицию. В жизни мальчика и так много перемен, пусть хоть что-то из прошлого останется неизменным.       На лестнице Нарцисса встретила Тедди. Румпи вёл его за руку вниз. Мальчик сонно тёр глаза, но шёл без капризов. Остановив их с эльфом, Нарцисса сказала последнему, чтобы тот сообщил ей, когда Тедди будет в постели. Тогда она придёт, чтобы прочитать «Фонтан феи Фортуны» из сборника «Сказок барда Бидля». Румпи поспешно закивал и снова повёл своего молодого господина вниз. Когда они оказались в гостиной, Драко почти допил своё молоко, и его самого уже начинало клонить в сон. Увидев Тедди и Румпи, он немного взбодрился, тряхнул головой и, уставившись на них, произнёс: — Подойди, Эдвард. Мальчик медленно подошёл к дивану, но остановился в метре от него, не поднимая глаз на Драко. За эти пару недель, что Тедди жил в Малфой-Мэноре, он успел понять, что если его зовёт дядя, то обязательно будет за что-то ругать и, наверняка, накажет. Тедди пытался вспомнить, где он мог провиниться, кроме утреннего инцидента, но ничего не приходило в голову. Тогда он решил, что учителя нажаловались на него, потому что тот совсем не справлялся по их предметам. Всё было тяжело. Особенно чтение и французский. — Прости. Волосы Тедди хаотично меняли цвет, что начало раздражать Драко. И чтобы не разозлиться ещё больше, он решил поскорее перейти к сути. Но сначала надо было немного успокоить мальчика, чтобы тот перестал менять цвет волос. — Как прошёл день? Узнал что-то новое сегодня? — Да. — Мама говорила, что у тебя были гости. — Дядя Гарри приходил. И ещё тетя Гермиона, тетя Джинни и дядя Рон. Но они быстро ушли. Волосы Тедди приобрели светло-зеленый оттенок. Драко не понимал, что это значит, но сказанное племянником ему не понравилось. Напрягшись, он сел, чуть наклонившись корпусом вперёд, и, казалось, будто теперь нависал над Тедди. Это ощущение охватило и мальчика, из-за чего тот снова сменил цвет волос. — Ты должен запомнить кое-что. Близких тебе людей по крови осталось не так много. И тебе следует выделять их из числа остальных. И вот что это значит: у тебя есть дядя, и он один. Единственный дядя. Я. И только меня ты можешь так называть. У остальных есть имена. А Поттер вообще твой крестный. Так его и следует называть. Ты понял? — Да, дядя. Удовлетворившись ответом, Драко вновь принял расслабленную позу. Даже едва заметно улыбнулся, но Тедди этого всё равно не заметил, потому что продолжал стоять, потупив глаза. А Драко положил ладонь поверх свертка и несколько раз похлопал по нему, привлекая внимание мальчика. — Как думаешь, что здесь? — Не знаю. — Открой, — Тедди в нерешительности смотрел то на свёрток, то на Драко. — Давай, не бойся. И тогда Тедди, сделав ещё несколько шажочков к дивану, начал разрывать бумагу, сначала аккуратно, а потом, когда не получилось, стал делать это с несвойственным ему остервенением, но и тогда не вышло — слишком хорошо упаковали. На помощь маленькому хозяину пришёл Румпи, и вскоре глаза Тедди широко распахнулись от удивления, и немая радость озарила его личико. — Это же метла! Но… — мальчик погрустнел. — Дядя, ты сказал, что мне нельзя заводить новую метлу. Я наказан. — Будем считать, что ты усвоил утренний урок. Если же нет, снова получишь наказание. И так будет, пока ты не запомнишь, как нужно себя вести. — Я всё-всё понял, честно! — Увидим. А сейчас уже поздно. Бери свою новенькую метлу и иди к себе в комнату. Доброй ночи. — Доброй ночи, дядя. Тедди улыбнулся и снова сменил цвет волос. Теперь они приобрели платиновый оттенок. Мальчик замешкался. Ему хотелось обнять Драко, но он не решился. Испугался, что этот порыв его разозлит. И потому просто ушёл, ведомый за руку Румпи, который к тому же ещё тащил игрушечную метлу, намереваясь оставить её в игровой комнате. Драко тоже встал. Призвав другого домового эльфа, он приказал тому убрать весь мусор из гостиной, а сам направился наверх в свою комнату. Его мысли были сейчас о тёплом душе и парочке порно-колдографий, лежавших в нижнем ящике прикроватной тумбочки. Проходя мимо комнаты матери, он остановился. Та сидела на кровати, а рядом с ней стояла небольшая деревянная резная коробка, вокруг которой были разложены колдографии в рамках. В руках она тоже держала одну. Смотрела на неё и понемногу утирала слёзы. Не впервые Драко заставал её так. Обычно она навзрыд рыдала, смотря на колдографии. И хотя он ни разу не подошёл к ней и не спросил, в чём дело, выяснил самостоятельно, что её так расстраивало каждый раз: Андромеда и Нимфадора. По большей части Нимфадора. Если выложить их в ряд, можно было увидеть историю её жизни от младенчества до смерти. У Драко эти колдографии не вызвали никаких эмоций. Он не знал ни Андромеду, ни её дочь. Конечно, для его матери всё было по-другому, ведь это её сестра и племянница, хотя с последней они вряд ли когда-либо встречались, и Драко казалось странным, что обычно скупая на чувства Нарцисса так убивалась из-за них. *** На следующий день…       Учитывая опыт предыдущего дня, Гермиона решила прийти в поместье Малфоев к вечеру. С благодарностью приняв еду, приготовленную Молли, она оставила её на кухне с запиской, чтобы Рон сам разогрел, когда придёт домой. После вчерашнего разговора с Нарциссой её подозрения насчёт позднего возвращения домой были достаточно крепки. Хотя, не факт, что её парень пришёл бы домой раньше, чем она — мракоборцы часто работали по ненормированному графику.       Нарцисса встретила её холодно. И, тем не менее, она не забыла о манерах, поэтому предложила Гермионе присоединиться к ней и Тедди к вечернему чаепитию на веранде. Здесь было красиво. Веранда вся была украшена цветами. Нежные, бело-розовые орхидеи, розы и гортензии составляли её ансамбль. Сегодня Тедди смеялся, рассказывая об уроке с учителем математики, который объяснял ему счёт. Он буквально прыгал перед доской, из-за чего мальчик, пытавшийся изо всех сил быть внимательным, всё время отвлекался и не мог уловить сути. Нарцисса сказала, что наймёт кого-то другого на его место, но Гермиона сказала, что сама этим займётся. Попивая чай, она заметила, как на неё смотрела миссис Малфой. Женщина даже не скрывала своего неудовольствия тем, что Гермиона собирается как минимум ещё раз прийти в поместье в ближайшее время.       Когда чаепитие было окончено, Гермиона, Тедди и Румпи направились в игровую комнату. Она опять принесла подарок из магловского магазина. Пока мальчик ещё не занимался магией, ему было без разницы, в какие игрушки играть. А маглы создали множество развивающих мелкую моторику и мышление. — Тебе нравится то, чем ты занимаешься, живя здесь? — спросила Гермиона. Она любила говорить на отвлеченные темы во время игры. И Тедди вроде нравилось. Он был тихим ребёнком, но открытым для тех, кого любил. Поэтому всегда отвечал на вопросы, вдаваясь во все подробности. Но только если это было что-то хорошее. О плохом он никогда и ни с кем не делился. Иногда с Румпи, который просто постоянно был рядом и скрыть что-либо от него было невозможно. — Да. Немного трудно, но Нарцисса сказала не переживать. Боюсь только, дядя рассердится. — Давай договоримся: если твой дядя будет сердиться, ты скажешь мне, хорошо? — Хорошо. — Не давай обещаний, которых не сможешь сдержать, — голос позади заставил Гермиону и Тедди обернуться. Тогда они увидели стоящего в дверном проёме Драко. По его лицу было видно, насколько он зол. По расчётам Тедди — злее ещё не бывало. — И это ещё один урок, который тебе нужно запомнить. Это что? Малфой кивнул в сторону тянущейся субстанции, которую раньше в глаза не видел. Вместо Тедди ответила Гермиона. — Слайм. — Что?! — Слайм. — Я и с первого раза услышал, Грейнджер. — Магловская игрушка. — Дрянь… Мама сказала, ты мечтала поболтать со мной. У тебя пять минут. Жду в кабинете. А ты… — он обратился к Тедди, но покосился на Грейнджер и сказал не то, что собирался: — мы потом поговорим. После этого Малфой моментально скрылся из виду. Надо ли говорить, что Гермионе не понравилось, как он повёл себя с Тедди? Она была в ярости. — Что бы он не сказал, ты всё равно можешь… — Дядя не любит ждать. Пока ты с ним будешь, я на метле покатаюсь. — Что? На чём??? — На метле. Для детей. — Разве она не сломалась? Вернее, была уничтожена вчера. — Дядя подарил новую. Смотри какая! И, вскочив на ноги, мальчик побежал на другой конец комнаты и, выхватив метлу, подлетел вместе с ней обратно к Гермионе. Его личико сияло от радости. Глядя то на него, то на метлу, Гермиона вдруг ясно увидела, что происходило в этом доме. Сказав ему, что скоро вернётся, она встала и решительным шагом вышла из комнаты. По дороге к кабинету она почти заблудилась, потому что только в коридоре поняла, что не знает, куда идти. Благо, ей встретился один из эльфов, который и подсказал, в какую дверь нужно постучать. Кстати, она не постучала, а на эмоциях ворвалась в кабинет. Драко сидел в кресле и пил вино. — Какая же ты сволочь! — А я хотел вина тебе предложить… Неудивительно, что тебя попёрли из Министерства. Там не нужны психички. — Не переводи стрелки, я насквозь тебя вижу и не позволю сделать это с ним! — Что ты, дементор тебя забери, такое несёшь?! Подойдя вплотную к столу, Гермиона упёрлась ладонями в его поверхность и, грозно глядя на Драко, нависла над ним. Но только Малфоя этим было не напугать. Честно говоря, он столько всего навидался во время войны и пережил после неё, и разъярённая Грейнджер для него была, точно надоедливая муха, которую можно игнорировать, пока она летает и жужжит вокруг, а потом прихлопнуть, если та обнаглеет и сядет на руку. Пока Драко решил действовать по первому сценарию, поэтому, вопросительно изогнул бровь, предоставляя ей возможность говорить, а сам в расслабленной позе наслаждался вином, который производит. — Отлично, прикидывайся дальше, что не понимаешь, но я насквозь тебя вижу! Ты уничтожаешь всё, что Тедди знал до того, как встретил тебя и твою мать, и создаёшь новое, связанное только с вами. Это психологическое насилие!.. Ты насильно отдаляешь его от Гарри, от меня, ловко манипулируя, заставляя считать себя виноватым, а затем внезапно поощряя. Ты намеренно формируешь в нём патологические привязанности. Хочешь управлять им, как марионеткой, но я тебе не позволю, Малфой! Не позволю сделать из Тедди копию тебя! Я завтра же поговорю с Кингсли, и он поможет мне и Гарри забрать Тедди отсюда! Резко замолчав, Гермиона тяжело дышала. Её руки подрагивали мелкой дрожью от переизбытка эмоций. Она была полна решимости, а Драко остался таким же невозмутимым, как и в начале разговора. Правда, вино закончилось в его бокале, поэтому он потянулся за бутылкой, чтобы налить себе ещё. — Закончила? — произнёс он, наполняя бокал. — Нет! — Закончила, — ледяной тон не испугал Гермиону, а лишь больше разозлил. — А теперь сядь и послушай. Сядь, Грейнджер. — Я не хочу! — Класс! Я тоже не хотел ни слышать, ни видеть тебя никогда, но, смотри-ка, желание не сбылось. Но может, правда, с исходом, который не обрадует никого из нас: ты упокоишься с миром, а я отъеду в Азкабан. — Неизвестно, кто ещё и куда отъедет. В глазах Малфоя сверкнули искры. Он перестал пить на некоторое время, зло глядя на Грейнджер, которая с вызовом смотрела на него и явно не собиралась сдаваться. Чем только могла закончиться эта легендарная битва взглядами, если бы… если бы в воздух не взмыл лежащий на краю стола красный конверт. Подлетев к Драко, он начал вопить неистовым голосом: — Мистер Малфой, я не готова помереть на работе! Это физически невозможно успеть за день! НЕВОЗМОЖНО!.. И это подло и бесчестно с вашей стороны так нагружать меня! Напоминаю, в сутках двадцать четыре часа!!! Чтобы успеть всё, мне нужна помощь! Я устала кричать,  — в тот миг голос особенно взвизгнул, — чтобы вы наняли ассистентку! Когда-нибудь, мистер Малфой, придя в офис, вы обнаружите мой труп, то это ваша вина, потому что я настолько погрязла в работе, что не сделала её. А вот она меня сделала!.. Издав последний вскрик, конверт рассыпался пеплом на стол. Частички его чуть не угодили в бокал Драко, который продолжал выглядеть невозмутимо. А Гермиона, помолчавшая несколько секунд после того, как письмо самоуничтожилось, вдруг рассмеялась, безвольно падая в ближайшее кресло. — О, Малфой, да ты, аха, начальник года! Ахаха… — А у тебя вообще нет начальника. И работы тоже нет. — Вот любопытно, кто это тебе прислал? Довести человека до белого каленья ещё очень сильно постараться надо. — Напротив, истерички заводятся на пустом месте. Что-то придумают там себе, а потом стоят и мозг выносят до головной боли, а дальше смеются во всю, наслаждаясь моментом и ситуацией в целом. Не знакома с такими, а? — Ой, Малфой, не передёргивай. — А я и не передёргиваю. Вот когда от тебя избавлюсь, тогда передёрну. — Я прекрасно обошлась бы без этих мерзких подробностей. Вернёмся к Тедди. — Ещё что-то хочешь добавить? — Да, но пока при себе оставлю, — воцарилось молчание. Драко пил вино, и, казалось, вовсе перестал замечать Гермиону, а та не могла и не хотела ждать, когда он соизволит всё же ответить ей. — Малфой! — Думаешь, Кингсли есть дело до сироты-полукровки? По твоей милости, у него проблем по горло. Возможно, мы, сами того не подозревая, стоим на пороге очередной войны. Что тогда будет? Куда вы с Поттером денете его? В приют? Или спихнёте на мамашу Уизли? С ней-то он точно вырастет дурак-дураком. — Что ты несёшь, Малфой? Уже успел захмелеть? — Это ты захмелела от безделья и идиотии семейства рыжеголовых тугодумов, раз тебе в голову пришла такая ересь! Ребёнок должен четко знать, что делать можно, а что нельзя. Как вести себя в обществе, учиться. И у него достаточно времени на отдых. — Ты сломал его игрушечную метлу, сказал, что не будет новой, угрожал, что накажешь, если ему её подарят, а потом тут же купил новую в цветах своего долбанного факультета! Это психологическое насилие. — Разговор окончен, — Драко демонстративно указал на часы, висевшие за его спиной, намекая таким образом, что отведённые ей пять минут закончились. — Раньше у меня были некие иллюзии насчёт вменяемости вашей развесёлой компании, но после этого… Нет. Нет! Ноги вашей больше не будет в моём доме! — Я… — Куда хочешь жалуйся, пиши-верещи. Это мой дом, и я не хочу, чтобы вы приходили сюда, портили настроение мне, выносили мозг моей горячо любимой маме и лезли со своими претензиями к воспитанию Эдварда. Думаешь, знаешь, как надо? Не знаешь! Ребёнок был отдан моей семье, и мы без всяких этих разберёмся, что делать. А теперь, — он встал, распаляясь. И Гермиона тоже резко вскочила, — пошла вон отсюда! И ноги здесь ни твоей, ни Поттера отныне и навеки никогда не будет! — Малфой!.. — Ты ещё тут?! Хочешь, чтобы тебя домовые эльфы выпроводили?! Благо, у меня их предостаточно! — Ты ведёшь себя неадекватно, Малфой. — Я?! — Да. И это ещё один плюс в пользу того, что Тедди нужно держаться от тебя подальше!.. — Что?! — Гарри оказался прав: надо было ещё вчера всё выяснить, ведь ты же мог за сегодня всё что угодно сделать Тедди. Мерлин упаси, жить где-то рядом с тобой… — Хватит!.. Хилли! Хилли!!! Гермиона закатила глаза. По её мнению, Малфой вёл себя сначала мерзко по отношению к Тедди и секретарше, а теперь просто глупо. Впрочем, это всё легко и логично вписывалось в её представления о нём. И хотя она хотела бы, подобно Кингсли, верить или делать вид, что верит, в способность бывших Пожирателей Смерти измениться, но никак не выходило. Как известно, люди — отличные притворщики, а для того, чтобы измениться, нужно приложить массу усилий. Поэтому легче сделать вид, что ты стал другим человеком. Но есть и те, кто действительно меняется. Правда, Гермиона таких не встречала. Но дело вот в чём: чтобы оценить, изменился человек или нет, нужно знать, какой он на самом деле. А она никогда близко не общалась ни с кем из бывших Пожирателей или слизеринцев. — Я ухожу, Малфой, — Гермиона вскинула подбородок кверху, из-за чего её лицо приобрело надменный вид, — но вернусь с сотрудниками Министерства. Мы заберём Тедди, а ты… ты угрожал мне, и я об этом сообщу. Может, ты и смог обмануть всех вокруг, но меня точно нет. Я знаю, кто ты такой, Драко Малфой! — Идёмте со мной, — проговорил Хилли. Домовой эльф указал жестом направление, не выказывая никаких чувств по отношению к Гермионе. Многие его собратья, обитавшие в Малфой-Мэноре, с презрением и брезгливостью смотрели на неё, очень напоминая Кикимера, который после по-прежнему относился к ней, точно к грязи под ногами. А ведь, по сути, он занимал низкое, рабское положение, а не она.       С уходом Грейнджер дышать стало заметно легче. Она не на шутку взбесила Драко. На волне злости он помчался в комнату Тедди, чтобы провести очередную «воспитательную» беседу. Мальчик был уже в кровати, когда Драко примчался к нему. Он был напуган тем, что дядя так внезапно ворвался к нему. — С этого дня мой дом закрыт для твоего крёстного и его тупых дружков/подружек. Ты должен знать, из-за чего так случилось. Грей… Хм… У меня был странный разговор с Гермионой, и я сделал вывод, что общение с ними пагубно отразится на моём психическом здоровье. Да. И тебе они легко могут вынести мозг. Всё это нам совершенно ни к чему. Драко ещё долго мог бы рассуждать об этом, но он устал слишком сильно. Больше, конечно, от трескотни Грейнджер. Он резко встал, думая о душе, но остановился, не сделав ни шага: тихий голос Тедди остановил его. — Можно будет иногда гулять с дядей Гарри? — Не знаю. Под присмотром Нарциссы, может быть. Спать ложись, я потом подумаю об этом. — Ладно. Почитаешь мне на ночь? — А? А… Нет. — Пожалуйста. — Нет. Нарцисса тебе почитает. — Я все уже сказки из той книжки наизусть знаю. — А я тебе что, думаешь, какие-то другие читать буду? — вообще-то, он мог. Его друг Забини написал сборник сказок и выпустил в свет в прошлом году, не забыв подарить Драко экземпляр с автографом. — Ничего читать не буду. Сам уже должен уметь. — Я стараюсь… пока не очень выходит… Проигнорировав последнюю фразу мальчика, Драко даже «спокойной ночи» не пожелал и ушёл. Ему не нравилось, что Тедди слишком сильно влез в его жизнь. Он был бы рад вообще не иметь никакого отношения к жизни племянника, и ему даже периодически это удавалось, ведь после серьёзного разговора с Нарциссой, в ходе которого они договорились, что она возьмёт заботу о мальчике полностью на себя, ему не приходилось замечать ещё одного человечка в их доме. Но Тедди, а вернее, его стороннее окружение, вынудили Драко напомнить всем, кто является хозяином Малфой-Мэнора.       Проходя по коридору, Малфой остановился возле комнаты матери: она опять плакала. Его сначала злость взяла, потому что она делала это каждый вечер с того момента, как Тедди появился в Малфой-Мэноре, но вскоре злость ушла. Слышать материнские рыдания за дверью способны заставить чьё угодно жестокое сердце сжаться. Тяжело вздохнув, впервые за всё время он решился постучаться и войти в комнату. Нарцисса поспешно утирала слёзы у глаз накрахмаленным платочком. Увидев сына, она натянуто улыбнулась. — Мисс Грейнджер ушла? — Д-да… Что с тобой, мама? — А что?.. А, это… Просто тяжелый день… — Как и предыдущие, судя по всему. — Ты… ах, Драко, я не могу… столько близких мы потеряли за последние пять лет. Ужасно осознавать, что практически только мы с тобой остались друг у друга. И Тедди. На имени мальчика Нарцисса запнулась и, смутившись, опустила взгляд. Она не хотела, чтобы Драко стал больше расспрашивать его об этом, потому что тогда ей пришлось бы больше врать. Но он не стал давить на маму, а подошёл к ней и, положив ладонь на её плечо, ласково произнёс: — Ложись спать, мама. На сегодня хватит уже бередить себе душу. — Я не могу пока лечь спать. Обещала Тедди, что почитаю ему на ночь. — Да, он сказал мне, что уже наизусть знает все сказки из той книжки, из которой ты ему читаешь каждый вечер. — Тогда возьму другую. — Мама… Драко неодобрительно покачал головой, а Нарцисса как-то виновато улыбнулась и встала, обнимая сына. Мужчина прикрыл глаза, расслабляясь в объятьях мамы, точно ребёнок. — Я настаиваю, чтобы ты пошла отдыхать сию же минуту. Отстранившись, Драко строго посмотрел на Нарциссу, словно становясь вдруг как будто родителем для своей мамы. И это искренне рассмешило женщину, но она оставалась непреклонной. — Для Тедди это важно. Он будет ждать, что я приду и проведу с ним немного времени. Помнишь, в детстве ты весь день ждал с нетерпением вечера только ради того, чтобы послушать сказку? Это делало тебя таким счастливым!.. Теперь пришло время Драко натянуто улыбаться. Он ждал вечера, потому что днём всё время он либо учился, либо сидел в одиночестве. Люциус был занят почти всегда, как и Нарцисса. Последняя пыталась проводить с ним как можно больше времени, а Малфой-старший часто был отстранён. Он обращал внимание, когда Драко делал что-то, что вписывалось в понимание «быть Малфоем». И это не вписывалось в образ чуткого, любящего мужчины, о котором так много рассказывала Нарцисса вместо какой-нибудь сказки. Таким, по её словам, Люциус был до того, как они поженились. Чем старше Драко становился, тем меньше ему верилось, что его отец мог быть когда-то совершенно другим человеком. — Давай так: ты ляжешь спать, а я расскажу Эдварду какую-нибудь короткую историю. Но только сегодня! И чтобы больше не плакала по вечерам из-за таких глупостей. Обещаешь, мам? Нарцисса медлила с ответом. Понимала, что не сможет сдержать обещание. И обманывать сына ей не хотелось. Поэтому она ответила честно: — Я не могу пообещать это, дорогой. — До добра это точно не доведёт. Поцеловав Нарциссу в щёку, он вышел из комнаты, направившись обратно к Тедди. И не сказал ей, как сильно расстраивается, когда видит её слёзы. А всё потому, что в семье Малфоев было не принято открыто говорить о своих чувствах.       Вернувшись в комнату Тедди, Драко обнаружил его сидящим в кровати и играющим с маленьким плюшевым жмыром. Услышав шум у двери, мальчик перевёл туда взгляд и несколько привстал в удивлении. Он совсем не ожидал увидеть дядю. — Нарциссе нездоровится, — Драко сел на кровать. — Укладывайся, я расскажу тебе историю. — Класс! Тедди просиял и быстро начал укладываться, но никак не мог выбрать удобное положение. И Драко бы уже давно потерял терпение, если бы не думал о том, что сейчас рассказать племяннику. Конечно, можно было в очередной раз прочитать одну из сказок Бидля, но ему быстро бы стало скучно. — Так, ты знаешь, что такое миф? — Нет… А что это? — Такая же сказка, как и те, что тебе читала Нарцисса. Только вот есть те, кто действительно верит, что они и правда имели место быть. Я расскажу тебе одну такую. Многие волшебники пытались доказать, что этот и другие мифы реальны, но ничего путного не вышло. В общем, слушай. Никто точно не знает, кем и когда был создан наш мир… — Тётя Гермиона сказала, что учёные-маглы считают… — Маглы любят говорит о том, в чём ни черта не смыслят. И Гр… тетя Гермиона жила среди маглов значительную часть своей жизни. Поэтому несёт принятый ими за истину бред. Не перебивай, иначе рассказывать ничего не буду. — Не, я молчок. Прислонив маленький пальчик к губам, Тедди притих, готовясь слушать рассказ. А Драко в свою очередь не собирался тянуть. Он хотел побыстрее отделаться от племянника, а потому начал рассказывать укороченную версию мифа. — Создание мира… Большой секрет. По версии этого мифа, он произошел из хаоса и приобрел настоящий вид, когда появились первые боги. Бытует мнение, что они могли быть первыми волшебниками, хотя их описание заставляет думать, что они просто выдумка. И, конечно, у них были дети. Самым известным из них, пожалуй, можно назвать Кроноса. Он и другие титаны узурпировали власть, установив свои порядки. Но в нём теплился страх, что однажды его дети решат сделать то же, что и он, поэтому проглатывал ещё новорожденными, — Тедди слушал, затаив дыхание. Ему было жутко, но и интересно. — Но его жена утаила одного. Его назвали Зевсом. Он рос в тайне от своего отца, а когда возмужал, случилось то, чего так боялся Кронос: сын восстал против отца. Он заставил отца выплюнуть проглоченных братьев и сестер, и тогда началась война между Кроносом и титанами на одной стороне и Зевсом с братьями и сестрами на другой. Не было битвы более жестокой и страшной, чем эта. Мир содрогался от бьющихся друг о друга лучей магии, извергавшихся из них. В конце концов победил Зевс и его соратники. Они заключили титанов в клетку, что находится в самом ужасном месте, о котором только помыслить можно — в Тартаре. Гнилые, удушающие запахи поднимались с его дна, словно говоря, что нет там места ни для чего живого. Но Кронос смог выжить, и по сей день ждёт часа, когда наконец освободится и вернёт свою власть. Всё. А теперь спать, Эдвард. — А он не освободится? — привставший чуть-чуть Малфой, был вынужден сесть обратно. — Кронос… — Конечно, нет. Это просто сказка. Хотя в ней есть своя мораль. — Какая? — Э… давай посмотрим… Мораль в том, что иногда стоит восстать против своего отца ради защиты и блага других, — Драко замолчал на несколько секунд, смотря в пустоту остекленелым взглядом, а затем продолжил: — Ладно, это… слишком поздно. Маленькие мальчики должны уже видеть второй сон. — Ты не поцелуешь меня на ночь? — Нет. — Но Нарцисса всегда так делает… — Разве я выгляжу, как Нарцисса? — Нет… Ты похож больше на мужчину с портрета. — С какого портрета? — В твоём кабинете который. Он никогда ничего не говорит, когда я захожу. Только смотрит… неприятно. — Вот и прекрасно. Доброго слова ты от него никогда не услышишь. Он и мне всего пару раз за жизнь… кхм… неважно, — Малфой провёл рукой по волосам. — Доброй ночи, Эдвард. — Доброй ночи. Мальчик грустно надул губки. Вокруг него ещё суетился Румпи, когда Драко уходил. До этого момента он и не подозревал, насколько устал. Его ноги подкашивались, словно из ваты сделанные, и еле донесли до кровати. Несколько эльфов помогли ему раздеться. Хилли пытался уговорить хозяина принять душ, но не смог. Итак, наследник благородного семейства сегодня вечером лёг спать отнюдь не в аристократичном виде. И в голове его промелькнула мысль, что неплохо было бы взять выходной — утопическая идея, которой было не суждено сбыться.