Держись, Тедди

      Как и обещала, Пэнси прибыла в поместье Малфоев на следующий день. Драко вновь попытался выведать у неё, что она собирается сложить в небольшой чемоданчик, с которым пришла, но та извернулась, словно ящерица, оставив ему только кончик своего хвоста. Как назло, Нарциссе понадобилось срочно поговорить с сыном, и он не успел проследить за подругой, отчего был раздосадован. Впрочем, Паркинсон сказала, что чемоданчик отправится с ней в Бразилию, поэтому шанс выяснить всю правду по-прежнему сохранялся.       Несмотря на первоначальный план, Драко переместился раньше остальных. Ему нужно было поработать в тишине, а в Малфой-Мэноре это совершенно не представлялось возможным. Его постоянно дёргали, в основном по мелочам и преимущественно Нарцисса и Пэнси. Последняя вместе с Джиневрой и Гермионой собирали Тедди, пытаясь понять, какие вещи ему пригодятся, и попутно составляли список того, что ещё надо купить. Миссис Малфой тоже паковала вещи. По настоянию сына, она планировала погостить в поместье Забини. С разрешения хозяина дома, который — вот неожиданность! — сбежал от своей матери и Нарциссы в Бразилию, хотя Драко и его не приглашал. И будучи на далёком от Магической Британии берегу Блэйз с радостными криками побежал навстречу океану, в то время как его друг уселся в столовой, обложившись несколькими довольно огромными учётными книгами. Погружённый в работу, Малфой не обратил внимания на то, как прекрасно то место, которое для него выбрал его новый деловой партнёр. Двухэтажный коттедж был расположен весьма удачно: огороженный с трёх сторон невысоким забором он стоял несколько особняком на приличном расстоянии от других таких же магловских домов. Основная часть строения плавно переходила в просторную деревянную террасу, на которой располагались две тахты, стоявшие перпендикулярно друг другу, а между ними — небольшой прозрачный столик с местом для ног. От площадки, где всё это находилось, отходила небольшая лестница, и, спускаясь с её последней ступеньки, каждый сразу оказывался на белом, горячем от палящего над головой солнца песке. Лишённый камешков и осколков от вынесенных прибоем на берег ракушек, он мягко обнимал ступни, едва ощутимо, но приятно, отчего хотелось бежать по нему вперёд, не останавливаясь. И это было возможно, ведь пляжная зона у коттеджа оказалась неогороженной, что означало, что через неё могли пройти все, кто бы захотел. И проходили: Забини видел как минимум три компании молодых людей. Скорее всего, то были маглы. И тогда Блэйз обеспокоился: вдруг они чем-то выдадут себя? Статут о Секретности ещё никто не отменял. Но спросив об этом друга, Забини перестал предаваться переживаниям: оказалось, что дом снаружи окружён защитными заклинаниями, не позволяющим маглам с улицы увидеть, как внутри творится магия. Да и без разрешения хозяев никто из не волшебников не сможет войти на территорию.       На первом этаже коттеджа располагалась прежде всего столовая, соединявшаяся с террасой с помощью стеклянной слайдер-двери, довольно просторная гостиная, убранство которой так и кричало о сдержанности и лаконичности: несколько стоящих буквой «П» диванов, здесь же тройка кресел и два пуфика по углам, камин, явно не предназначенный для разведения огня, по обе стороны которого красовались два огромных горшка с фикусами Бенджамина, у противоположной от стены с дверью между данным и предыдущим помещением стоял небольшой шкаф ростом, как два Румпи, в котором можно было найти посуду и немного традиционного бразильского алкоголя — кашасы. Ещё одна дверь из гостиной вела в коридор, который также одним концом выходил на террасу и другим замыкался на противоположной стороне дома, где расходился в две стороны: один путь вёл на кухню, а второй к лестничному пролёту, по которому домочадцы поднимались на верхний этаж. Рядом с местом, где Румпи будет готовить еду хозяевам, внизу ещё было несколько подсобных помещений, одним из которых явилась комнатушка с койкой и мелкой тумбочкой для личных вещей, явно предназначавшаяся для домового эльфа, а ещё одно оказалось входом в погреб. На втором этаже были спальни и ванная комната, совмещённая с туалетом. Последняя располагалась прямо над кухней. Справа от неё шла комната средних размеров, а ещё правее самая большая из всех — спальня с личным душем и туалетом. Её, конечно, же занял Драко. С другой стороны комнат было три. Ту, что напротив Малфоя отвели для Тедди, рядом с ним поселились Поттеры, а уже правее них расположились Рон и Гермиона. И в результате того, что прибывший раньше Забини устроился в комнате рядом с Драко, оказалось, что Паркинсон негде было остановиться. Естественно, и Блэйз, и Поттеры тут же предложили заселиться к ним в спальни, но Пэнси отвергла их предложения, заявив, что с удовольствием поживёт вместе с Малфоем, мотивируя это тем, что там довольно много места, чтобы жить вдвоём. И вопреки ожиданиям, возражений со стороны Драко не последовало. Может, потому что всё ещё спустя несколько часов упорной работы он продолжал сидеть над учётными книгами. — Легче было бы нанять гоблинов, — проговорила Паркинсон, положив руку на плечо друга, напугав его внезапным появлением. — А не считать всё самому. — Я так и сделал. Теперь пытаюсь понять, не обкрадывают ли они меня. Пожав плечами, Пэнси оставила друга и дальше тонуть в бездне бесконечных верениц цифр и расчётов и вышла на террасу. На песке у прибрежной зоны уже резвились Гарри с крестником, Джинни и Блэйзом. Мальчик убегал, а они втроём пытались догнать его. За развернувшейся нелепицей со стороны наблюдал Рон, сидя на краю недлинного, сделанного из досок причала. Спустившись с террасы на горячий песок, Паркинсон остановилась, скрестив руки на груди, и тоже стала следить за играющими с ребёнком друзьями. Друзьями?.. Да, наверное, Пэнси могла назвать их так. Увидев её, Джинни остановилась и жестом пригласила присоединиться, но получила отказ. — Думаю, нам всем следовало сначала перекусить, а уже потом ребячиться на песке. Повернув голову на голос, Паркинсон увидела рядом с собой Гермиону и удивлённо вскинула бровь, ведь та была довольно плотно, не по погоде, закутана в цветасто-розовое парео. — Тебе что, холодно? — спросила она, продолжая оглядывать Грейнджер. — Эм… а, ты об… Просто не хочу раздеваться раньше времени. — А-а. Губы Пэнси сложились в едкую усмешку. Прочитав мысли Гермионы, она узнала, что «золотая» девочка несколько стесняется вида своего тела. Недавно в одном из выпусков «Ведьмополитена» поднималась проблема быстрого похудения, рекомендовались зелья, которые помогают в этом, правда, не без последствий, но довольно эффективно. Паркинсон даже сама имела возможность видеть результат их использования, когда случайно встретила другую бывшую слизеринку, с которой дружила в Хогвартсе, — Милисенту Булстроуд. Будучи от рождения упитанной девочкой, она поразила Пэнси своим теперешним внешним видом: стройная, со всеми изгибами фигуры, делающими девушек привлекательными, впалые щёки в области скул. Совсем стала неузнаваемой Милисента. — Ой, что это за стесняшка!.. — моментально парео слетело с Гермионы, открывая всем вид на её тело и раздельный купальник жёлтого цвета. Смутившись от повышенного внимания к себе, Грейнджер рефлекторно прикрыла ладонями те части, которые считала уродливыми, а именно, живот, и злобно прожигала взглядом внезапно появившегося рядом с ней Забини, по вине которого и оказалась в таком положении. — Да ты что, правда стесняешься??? — Шёл бы ты, Забини!.. — Воу-воу, полегче! — придирчиво оглядывая Гермиону, Блэйз невесомо прикоснулся пальцами к запястью одной из её рук, прикрывавших живот, в попытке убрать оттуда и оценить картину в целом, но ничего не вышло. — Ты выглядишь, как среднестатистическая девушка. — Не согласна, — вставила реплику Пэнси. — При её росте, наличие лишнего веса на лицо. — О чём ты говоришь? Это такой худой, как ты, быть не здорово, а мужчины любят, когда есть за что потрогать. — У меня тоже есть за что, — и в доказательство тому, Паркинсон одной рукой схватила себя за грудь, а второй за одну из ягодиц. — И в других местах ни грамма лишнего. И не притворяйся, милый, что не хотел бы со мной переспать. — Её рука плавно рассекла воздух на уровне солнечного сплетения вниз. — Даже несмотря на то, что, по-твоему, я слишком худая. И любой другой захочет. Да, мальчики? — она бросила короткий взгляд на Поттера и Уизли, но ни один из них ей не ответил, а лишь отвели глаза в сторону. — Но ни они, ни ты не признаетесь в этом, потому что понимаете, что девушки с такой фигурой дают только настоящим красавчикам. Как, например, Драко. — Аха, да, это ты верно заметила, — с добродушной улыбкой произнёс Забини. — Драко, точно пёс, всегда на кости бросается, ахаха. И если бы он заблаговременно не отбежал на приличное расстояние, то неизвестно, остался бы он в живых или же род Забини пресёкся бы совершенно бесславным образом.       Несмотря на энтузиазм Тедди и горстки великовозрастных детей играть на песке, Гермионе удалось организовать всех сесть за стол и пообедать. К тому времени, как Румпи закончил готовить, Драко тоже завершил работу над книгами, и, судя по всему, дебет сошёлся с кредитом, поэтому настроение у него было приподнятое, отчего он, вполне будничным тоном сообщил всем, что они приглашены на ужин в дом Ринальди. Ещё утром прилетел ендайя с письмом от Леона, где тот предложил встретиться и обсудить некоторые вопросы. Но перед этим обязательно нужно было плотно поужинать. Всех, кто приехал с Драко, Ринальди тоже любезно пригласил, отметив, что хорошо, когда за столом собирается много волшебников разных возрастов. Несложно было догадаться, что Луиза тоже придёт. Но ведь он дал ей довольно ясно понять, что их отношения окончены. Разве может что-то пойти не так?       Убедившись, что племянник одет по местной магловской моде, белобрысый парик надет, чтобы хоть как-то скрыть волшебный дар метаморфа, тёплая кофта для него и себя на вечер тоже взяты, Малфой провозгласил, что пора идти. И хотя им предстоял путь через довольно длинный отрезок территории маглов, все взяли палочки. Румпи, естественно, остался дома. Здесь он и существование всего магического было в безопасности, благодаря защитным чарам. Но это не значило, что компании волшебников, поселившихся в центре магловского сообщества, можно было расслабиться. Палочки они взяли с собой, а, значит, риск случайно использовать их при немагах какой-никакой, а есть. Впрочем, это не так занимало Драко и компанию друзей-врагов, как перспектива умереть от жары из-за невозможности использования магии. Жестокое солнце палило, словно в последний раз. И как назло почти совсем не дул ветер. Только едва-едва тянуло свежестью от океана, но это не спасало. Тогда Гермионе пришла в голову идея, претендующая на звание самой конгениальной, как всем можно легко освежиться. Будучи единственной, у кого оказалась горстка магловских денег, она быстро обменяла их на местную валюту, а потом повела всех, кроме Драко, к первому попавшемуся на пути мороженщику. А Малфой остался стоять на тротуаре возле кромки пляжа, с тоской смотря в бирюзово-синий горизонт, и вспоминал время, проведённое в поместье Забини на юге Италии, которое находилось на берегу моря. Здорово было рассекать руками водную гладь в погоне за друзьями, а потом обсыхать, лёжа на горячем песке, перебирать его пальцами и дурачиться вместе. Но больше они не соберутся своим старым кругом. Война разрушила их детство, забрала жизни Крэбба и Гойла. И хотя они не были самыми умными или сообразительными, но друзья из них вышли что надо. Не просто свита, как говорили о них многие. Ради Драко они готовы были совершить всё, что угодно, даже если при этом их охватывал страх. И хотя вслух Малфой никогда не говорил, но всегда уважал проявляемую ими преданность.       За воспоминаниями, вызвавшими у него тёплую грусть, Драко потерял бдительность и не заметил опасности, которая неслась прямо на него. Вернее, «летела». И на скорости с силой ударила Малфоя в затылок, чуть ли не заставив упасть. Ответная реакция тоже не заставила ждать. — Бешеная мандрагора, что это?! — воскликнул Драко, резко поворачиваясь в ту сторону, откуда, как ему показалось пришёлся удар, но, естественно, ничего не увидел. Зло сверля взглядом пустоту, Малфой уже хотел достать по привычке палочку и даже схватился за её ствол, что едва-едва выглядывал из-под завязанной на поясе тёмно-синей в тон его шорт кофте с длинным рукавом и на замке, когда заметил направлявшуюся к нему девушку, но сдержался, вспомнив, что рискует нарушить Международный Статут о Секретности. Она лучезарно улыбалась, отчего в уголках губ виднелись мелкие ямочки, придававшие её лицу благородную красоту и нежность. Её тёмно-каштановые от корней и едва отливающие рыжевато-русыми оттенками на кончиках волосы были завязаны в хлипкий пучок, из которого выбилось прилично прядей, спадавших на лоб и глаза, отчего казалось, будто они вовсе распадутся и лягут ей на плечи при следующем неловком движении. Злость и боль в затылке вдруг куда-то подевались. Бессовестно разглядывая незнакомку, Драко мысленно позавидовал одежде, которая довольно плотно облегала её фигуру: неприлично короткие джинсовые шорты с расхлябанной бахромой, держащиеся на бёдрах и не затронувшие почти неестественно осиной талии, по счастью, не скрывали плоского животика, как и белая майка, задуманная изначально, как свободного кроя, и теперь завязанная в тугой узел на уровне солнечного сплетения, но, должно быть, скрывавшая под собой верхнюю часть купальника. Загар едва тронул её тело. Шею, плечи и грудь чуть больше, чем остальные части тела. Но солнце, похоже, желало овладеть каждым участком кожи, оттого и палило так нещадно. И телу незнакомки из-за эгоистичного намерения небесного светила пришлось бороться с жарой так, как оно умело: задержав взгляд на шее девушки, Драко заметил скатывающуюся вниз довольно крупную капельку. Как завороженный он смотрел, как она оставляла на коже влажный, блестящий след, пока не достигла ключицы, где и растворилась. И в тот миг Малфой непроизвольно облизнулся. — Кхм… Привет, — с жутким акцентом на английском произнесла девушка. — Прошу извинить нас. У Ильхана сильный удар, но мы не ожидали, что мяч настолько далеко отлетит. С вами всё хорошо? Девушка выглядела обеспокоенной и, наверное, поэтому приблизилась к Малфою, бесцеремонно вторгшись в его личное пространство. В нерешительности она подняла было руку, но задержала её, неуверенная, как на невинное прикосновение отреагирует незнакомец. — Я… — сорвалось с губ Драко. В карих глазах девушки отражалось солнце, и этот блеск привлёк внимание парня, да так, что тот взгляд не мог оторвать. — Эм… мяч… Что? — Волейбольный мяч, — пояснила девушка. — Мы с друзьями играем. И она указала на пляж. Проследив за её протянутой рукой, Драко увидел двух парней и блондинку, которых разделяла небольшая сетка. И все смотрели в их сторону. — Мяч… — снова повторил Малфой. — Похоже, нужен врач… Мы можем сопроводить вас до больницы. Правда, не знаю, где она находится, мы не местные, но разберёмся. — Со мной всё хорошо!.. — поспешно заявил Драко. И, не найдя ничего лучше, он подбежал к мячику, валявшемуся неподалёку, схватил его и, вернувшись обратно, отдал в руки незнакомки. — Не ожидал такого поворота событий, только и всего. Моё имя Драко Малфой, кстати. — А я Хаят Аталай, — девушка протянула руку, оглядывая его снизу доверху и в довершении осмотра кокетливо прикусив нижнюю губу, словно беглая оценка внешних параметров пришлась ей по вкусу. Глядя на её расслабленную кисть, Малфой, заметивший внимание к себе, легонько сжал её пальчики своими. — Вы тоже здесь отдыхаете или вам посчастливилось родиться в этой стране? — Нет, я здесь по работе в основном. Не для отдыха. — Но отдых тоже нужен. Дайте мне свой номер, — заведя руку за спину, она достала небольшого размера прибор и протянула его Драко. — Мы с друзьями активно вливаемся в местную культуру, да и в принципе умеем веселиться. Я позвоню сегодня или завтра, пойдёте с нами, если понравится план. Что же вы, Драко? Нетерпеливо тряся рукой с телефоном, Хаят недоуменно вскинула бровь. Мужчина напротив неё упорно не хотел брать протянутое средство связи. Более того, он смотрел на него безумным взглядом, заставляя при этом Аталай чувствовать себя неуместно и глупо. А между тем самого Малфоя охватили практически те же самые ощущения. Понимая, что перед ним стоит простая магла, а не волшебница, как он опрометчиво решил про себя, непонятно почему, Драко растерялся. Первым инстинктом было сбежать. Но так он бы только выставил себя идиотом, чего ему не хотелось, девушка-то красивая, и даже не смотря на то, что оказалась маглой, выставлять себя в неприглядном свете желания не было. Но потом он вспомнил, что его поведение с самого начала не отличалось адекватностью, поэтому резко повернулся влево, собираясь уйти без объяснений, но замер, потому что чуть не врезался в Гермиону. У неё в руках было два мороженых в рожке. — Извините, — проговорила она, обращаясь к Хаят. — Драко технофоб. У него нет телефона. Да и вообще к таким вещам он старается не подходить. Кстати, я Гермиона. — Хаят… Убрав телефон в задний карман шорт, Аталай смотрела то на Грейнджер, то на Малфоя в некоем замешательстве. При том Драко больше не обращал на неё внимания. Он смотрел на Гермиону. — Эм… — Грейнджер стало не по себе, что на неё пялились. — Я взяла мороженое и… «…И для тебя», — хотела сказать она, но резко замолчала, когда Малфой пальцами обхватил её руку и, наклонившись, откусил верхнюю часть рожка, обтёр губы друг о друга, мгновенно проглотив, а затем сказал, забирая остаток из рук Грейнджер: — Спасибо… Милая… Ты у меня такая заботливая. И расплылся в улыбке так искренне, насколько только был способен. Обе девушки с недоумением воззрились на него. Хорошо, что Гермиона сообразила, каковы его намерения, и, бросив тревожный взгляд в сторону Рона, который, казалось, поглощён лишь поеданием мороженого, несколько приблизилась к Малфою, а затем, положив ладонь на плечо, как могла, приторно проворковала: — Всё для тебя, д… мм… Драко. Язык не повернулся сказать «дорогой», как изначально планировалось. Искусственно улыбнувшись во весь рот Хаят, Гермиона вновь бросила взгляд на своего настоящего парня, но тот всё ещё не смотрел в их сторону, о чём-то болтал с Поттером и ел мороженое. Мысленно выдохнув, Грейнджер вновь перевела взгляд на Аталай. — Так вы, получается, — смущённо заговорила та, — вместе? — Да. Да! — поспешно воскликнул Малфой, придвинувшись к Гермионе и попытавшись её приобнять, но та инстинктивно отпрянула от него. Понимая, как неловко это выглядело, Грейнджер быстро прикинула в уме, как можно оправдать её действия, и сказала следующее: — Я же просила!.. У меня гаптофобия. Чаще всего проявляется на людях. Кроме первой, все фразы относились к Хаят. Девушка окинула её сомнительным взглядом, но вслух ответила лишь, что рада была познакомиться и что ей пора возвращаться к друзьям, хотя те с любопытством наблюдали за развернувшимся перед ними спектаклем и не горели желанием продолжить играть в волейбол. Когда Аталай отошла на безопасное расстояние, Гермиона решительно встала напротив смотрящего вслед уходящей случайной знакомой Малфоя, загораживая обзор. — Что это было?! — раздражённо прошипела она. — Где? — Мерлинова борода, Малфой! Зачем нужно было притворяться, что мы встречаемся? Если хотел отшить её, так бы и сказал, что не заинтересован. — А я бы и сказал, если бы ты не подыграла. И, кстати, зачем ты подыграла, а? «И правда, зачем?» — промелькнуло в голове Гермионы. — Привычка… Какая разница?! Мерлин, хорошо, что она быстро поняла суть ситуации. А ты, — девушка яростно ткнула пальцем воздух, — мог и поблагодарить. Посмотрела бы, как бы ты выворачивался, если бы я осталась индифферентной к твоим намёкам. Гермиона ждала, что он что-то ответит, но Малфой молчал, спокойно смотря на неё, словно играя в «гляделки». Так казалось ей, поэтому Грейнджер решила не позволять ему выигрывать и глаз не отводила. Но ей пришлось уступить себе, когда она почувствовала неожиданную прохладу на тыльной стороне ладони и опустила взгляд туда, замерев от удивления: Драко проводил пальцами по коже её руки вокруг рожка с мороженым. — Ты что?.. — почти шёпотом, испуганно произнесла Гермиона. — У тебя мороженое потекло. Поторопись, иначе получится, что ты зря его купила. Убрав руку, Малфой брезгливо посмотрел на липкие следы мороженого на своих пальцах, мысленно пожалев, что не может использовать магию сейчас, поэтому просто сжал их в кулак, решив, что очистит, когда они окажутся в районе для волшебников. А Грейнджер и не заметила, как размякшая сладкая субстанция оказалась у неё на руках. Зато теперь она старалась быстрее съесть своё мороженое, чтобы не запачкаться ещё больше. К тому моменту к ним подошли их друзья. Тедди сразу потянулся взять Драко за руку, но тот довольно грубо отпихнул его и пошёл вперёд. Не понимая, в чём он провинился перед дядей, мальчик замер на месте. На его лице отразилось недоумение и… страх. Если бы не парик, слезающий на глаза, кто-нибудь из проходящих маглов мог заметить, что его личико изменилось. К счастью, они были заняты самими собой и не обратили на группу почти ничем не отличающихся от них волшебников никакого внимания. А заметившая произошедшее между дядей и племянником Гермиона поспешно подошла к Тедди и взяла его за руку, попутно объясняя ребёнку, почему Малфой себя так повёл, и в основном делая упор на то, что у него грязные ладони. С недовольством на Грейнджер и Эдварда смотрел Рон. Только подойдя к ней и Драко, он с явным намерением занёс руку над шеей своей девушки, чтобы по-хозяйски прижать к себе сильно-сильно и сгореть вместе, судя по всему, как под заклятьем «Випера Эванеско», словно пара сплетённых воедино змей, изображённых на кадуцее. Проглотив три мороженых, Уизли, вероятно, позабыл при каких обстоятельствах вообще возникла идея его купить. И не найдя ничего лучше, чем обидеться на Гермиону за то, что она предпочла кавалера «помоложе», парень пошёл рядом с сестрой и другом, ощущая неприятное послевкусие то ли от мороженого, то ли от того, что его бросили.       Малфой уверенно шёл вперёд. В письме, присланном ему Ринальди, довольно чётко был описан их маршрут до района волшебников. Пробежавшись один раз глазами по нему, Драко всё запомнил и теперь вопросов, куда дальше идти, по крайней мере у него, не возникало. Зато было много ненужных, совсем некстати возникших мыслей в голове, по большей степени связанных с Хаят. Образ девушки ярким пятном остался в его памяти. Жаль, что она оказалась маглой. Лёгкий роман пошёл бы на пользу его нежным нервам, которые за последний месяц претерпели множество неприятных стрессовых ситуаций.       Дорога, которой Драко вёл всех, постепенно сужалась. В конечном счёте они оказались зажаты между двух небольших одноэтажных домиков, где едва помещались всей толпой. Пришлось встать друг за другом, становясь похожими на одну большую гусеницу-многоножку. Осмотревшись, нет ли тут поблизости маглов, Малфой вытащил палочку и прикоснулся ей к одной из каменных плит фундамента, после чего там отобразилась светящаяся греческая руна, а затем от неё повеяло холодом и потом вовсе поднялся ветер, который дул не кнаружи, а наоборот пытался всосать всех, кто был рядом в неё. Повернувшись лицом к тем, кто был позади него, Драко протянул чистую руку следующему за ним, а им оказался Тедди, тем самым на собственном примере показывая, что надо делать. И когда вся компания дружно взялась за руки, руна наконец достигла пика силы и всосала всех разом.       Испытывая тошноту и головокружение, Драко приподнял голову и огляделся. Все его спутники были живы и, главное, целы. Но Тедди стошнило на открытую обувь Забини, от чего тот заверещал, точно барышня, когда к ней в будуар случайно заглянул мужчина. Из-за этого на них обратили внимание окружающие. — Экскуро! — крикнул Драко, на долю секунды опередив Грейнджер и очистив обувь Забини и свою руку. — Ты в порядке, Эдвард? — Конечно, нет, — ответила Гермиона, наколдовав стакан воды, из которого впоследствии и напоила мальчика, заставив прежде всего тщательно прополоскать рот. Она хотела ещё что-то сказать, но не успела, потому что к ним подошёл незнакомый мужчина. Выглядел он вполне как обычный магл: неприлично короткие жёлтые шорты, обтягивающие фигуру во всех подробностях, рубашка в белую клетку с закатанными по плечи рукавами, одетая нараспашку, на груди кулон в виде клыка с торчащими из него двумя разноцветными пёрышками, а на голове шляпа с широкими полями, над которыми кружатся под действием колдовства разнообразные фрукты. Только, пожалуй, головной убор выдавал в нём волшебника. Подойдя, он что-то проговорил на непонятном языке. — Мы не понимаем, что вы говорите, — ответил ему Драко. А затем зачем-то добавил: — Vous parler français? — Да, но на английском у меня получается лучше. Вы из Магической Британии? — Прежде чем задавать вопросы принято сначала представляться. — Пха, действительно, как невежливо с моей стороны, — он взмахнул палочкой, и в воздухе появился небольшой овальной формы значок, в котором поочерёдно сменялись его колдография, имя и должность. Но, видимо, специально для слабовидящих он продублировал вслух: — Франсиско де Соуза, старший специалист мракоборческого отдела при КОБМСОБ. Значит, вы и правда британцы. Зачем вы здесь? Имевшая чудесную способность заранее распознавать запах жареного, Грейнджер оставила Тедди позади и сделала несколько шагов к мракоборцу, проговорив: — Отдыхаем с друзьями. — Каждый волшебник, прибывший в Бразилию должен быть зарегистрирован в КОБМСОБ. — Наш дом находится в магловском районе, поэтому мы сра… — Гермиона, — мягко произнёс Драко, взмахнув ладонью, чтобы призвать её немного помолчать, и подошёл к де Соуза. — Мы как раз собираемся за этим. И указал рукой на висящее в воздухе здание в виде неестественно разросшегося квадратного пальмового дерева. Окон и дверей не было, но ребята видели как несколько волшебников встали под основание и исчезли. Вероятно, там и располагался вход. Теперь каждый, кроме Тедди, удивлялся, как они могли не заметить совсем рядом с собой такое чудо, а мальчик лишь с восхищением глядел на сооружение перед собой. Посреди здания находилась какая-то надпись, написанная на португальском языке. — Вы идёте в КОБМСОБ? — Да, мистер де Соуза. Просто возникла небольшая заминка на входе. Мы не ожидали, что перемещение сюда будет таким лихим. — Вы привыкните, — мракоборец усмехнулся. — Что ж, хорошего вам отдыха и позвольте сопроводить до приёмного зала КОБМСОБ. — Любезно раскрыв ладонь в приглашающем жесте, он вдруг выпрямился и серьёзно добавил: — И ещё момент. Пусть ваша жена не оставляет ребёнка без присмотра. Участились случаи похищения детей. С ними проводят ритуалы чёрные маги. Мракоборческий Отдел делает, что может, но… — он замолчал и пошёл в сторону висящего в воздухе здания. Остальные пошли за ним, намеренно решив проигнорировать его слова в середине речи. Несмотря на то что её назвали женой Малфоя, что, разумеется, возмутило Гермиону, она взяла Тедди за руку и повела следом за де Соуза. И, словно желая показать, что эта девушка принадлежит ему, Рон догнал их с мальчиком и ласково приобнял.       Доведя компанию до основания здания, де Соуза лично проверил, чтобы все оказались именно там, где работает магическое поле, перемещающее волшебников внутрь. КОБМСОБ — Комитет Безопасности Магического Сообщества Бразилии — являлось высшим органом управления в этой стране, наподобие Министерства в Британии. В своём письме Леон упоминал вскользь о нём и необходимости получить разрешение на пребывание. Оказавшись в приёмной, Малфой сразу же направился к стойке, за которой сидели три сильно загорелых пожилых гоблина. Все, как на подбор: волосы с проседью, мелкие глазки, а над ними довольно густые брови, огромный нос, на котором крепились малюсенькие пенсне. Подойдя ближе, Драко увидел, что они одеты в серые мантии с надписью «КОБМСОБ», сделанные из плотной ткани. Благо, в приёмной было прохладно. Наверняка за счёт магии, ведь наглухо закрытое со всех сторон довольно большое пространство, через которое в день проходит более четырёх сотен человек, разделённое лишь семью массивными колоннами, возле которых друг напротив друга располагались деревянные скамьи, где сидели другие волшебники и существа, вероятно ожидавшие чего-то, не могло продуваться естественным путём. У стойки ресепшена никого не было. Уворачиваясь от беспрестанно снующих туда-сюда ендайев с письмами, Драко наконец достиг её и положил на неё обе руки. Заметивший его один из гоблинов щёлкнул пальцами, и в лицо Драко ударил яркий свет, который вскоре погас, словно его и не было, а затем скрипучий голос учтиво по-английски проговорил: — Здравствуйте. Чем могу помочь? Глаза Драко округлились. Он ожидал повторения диалога с мракоборцем. Видимо вспышка света позволила гоблину определить, как нужно строить общение со стоящим перед ним волшебником. Зачем же ещё тогда понадобилось включать дополнительный свет, ведь пространство приёмной и так было хорошо освещено: вверху над колоннами располагались четыре лампы, в которых разными цветами струился огонь; между ними на ниточках магии под самым потолком, который отличался своей высотой, висели огромные, раскидистые люстры, а ещё возле каждой скамьи стояли массивные вазы с множеством светлячков, кружащихся внутри вокруг парящих по периметру мелких мошек, чьё предназначение заключалось в том, чтобы быть едой. Как ни странно, шума совсем не было, и многие из компании сразу и не обратили внимание на то, что творится за тонким стеклом, только не Тедди. Его сразу привлекли мечущиеся туда-сюда огоньки, но он не посмел потянуть Гермиону, держащую его за руку, поближе посмотреть на них, а послушно пошёл вместе с ней и Роном к стойке ресепшена. — Амадеу, — несколько оттеснив Драко, просунулся к гоблину Франсиско, — иностранцы. Их нужно зарегистрировать. — Зачем прибыли в Бразилию? — игнорируя мракоборца, произнёс Амадеу. — Мы гости Леона Ринальди, — вдруг заявил Малфой, хмурясь. — Планируем пробыть здесь месяц или чуть более. — Луиш, — позвал другого гоблина Амадеу, продолжив говорить на португальском, — документы для друзей сеньора Ринальди уже готовы? — Да, канцелярия передала полчаса назад, — отозвался тот. Молча встав со своего места, Амадеу медленно пошёл к небольшому шкафчику сзади с множеством ячеек. Уже около него гоблин наклонился, не издав ни единого звука, а затем откуда-то сверху плавно начал пикировать небольшой, но плотный жёлтого цвета конверт. Оказавшись в руках Амадеу, он явил Драко и остальным весьма витиеватую подпись, выполненную по всей длине: Ринальди. — Вы знакомы с Ринальди? — удивлённо произнёс де Соуза. — И вы, судя по всему, тоже, — не глядя на него, ответил Малфой. Гоблин очень медленно шёл к стойке, вызывая у Драко раздражение. Ему хотелось поскорее получить документы и попасть на ужин к Леону. Нет, он не был голоден. Прежде чем сесть за стол, они с Ринальди должны обговорить вопросы сотрудничества. — Это очень влиятельная семья, — продолжал мракоборец. — Их все знают. К этому моменту Амадеу уже вернулся на своё место. С помощью заклинания, произнесённого на гоббледуке, он открыл конверт. Доставая по очереди пергаменты, гоблин громко говорил: — Сеньор Малфой, сеньорита Паркинсон, сеньорита Грейнджер, сеньора и сеньор Поттер, сеньор Уизли, сеньор Забини, мальчик Эдвард Малфой… Всё верно? Услышав фамилию Тедди, Гарри и Гермиона зло посмотрели в сторону Малфоя, но оба промолчали. Грейнджер понимала, что так будет меньше вопросов о том, что это за ребёнок с ними, если вдруг ещё какой-нибудь мракоборец решит к ним пристать. А Поттер… Он осознал очевидное только когда его жена пояснила всё ему на ухо, заметив, как напрягся её муж. — Да, спасибо. — Вы должны поставить подпись, что получили. И сдать бумаги в день, когда решите покинуть Магическую Бразилию. Среди вас есть те, кто когда-либо нарушал общемагические законы или иные законы своей страны? Всё, кто стоял за Драко, молчали. Каждый из них был замечен в чём-то противозаконном, но по большей части в тёмные для Магической Британии времена. Объяснять нюансы никому не хотелось, впрочем, как и врать. — Нет, — произнёс Драко таким тоном, словно его оскорбили. — Это стандартные вопросы, — пояснил Амадеу и продолжил: — Среди вас нет анимагов? — Нет. Но мальчик метаморф. — Правда? — заинтересованно произнёс гоблин, вытянув шею, чтобы получше рассмотреть ребёнка. — Как он справляется с даром? — Плохо. Но мы все следим за ним. — Иногда и у семи нянек дитя остаётся без глаза. — Как видите, у нашего все глаза целы. Смерив Малфоя презрительным взглядом, Амадеу подсунул тому пергамент, где нужно было поставить подпись, а затем, когда Драко это сделал, забрал пергамент себе, а ему отдал бумаги, отражавшие легитимность их нахождения на территории Магической Бразилии. — Что ж, — проговорил де Соуза, — хорошего вам отдыха. Передайте пожалуйста сеньору Ринальди, что мы рады были оказаться полезными для него и его друзей. — Угу. Мысленно Драко послал куда подальше и мракоборца, и гоблина, и весь КОБМСОБ. Когда они выходили, Пэнси ловко подхватила его под руку и тихо сказала: «А ведь всё также, как в Министерстве Магии». «И правда», — подумалось Малфою. Здесь, как и наверное везде в магическом мире, перед чистокровными древними семействами открыты любые двери. Даже если они совершили что-то ужасное, как Пожиратели Смерти или большая часть сторонников Гриндевальда в прошлом, стоило лишь заявить, что на смену помутнения разума пришло искреннее раскаяние, так всё прощалось. И вот почему Магическое сообщество Британии ополчилось на Гермиону Грейнджер: она могла серьёзно пошатнуть привычный уклад, что явилось бы угрозой для жизни тех, кто удобно устроился на ветвях векового режима.       Уже на улице Драко раздал всем, кроме Эдварда, их документы, и позволил себе осмотреться получше. Здание КОБМСОБ находилось на площади, где было много торговых палаток и… бедняков. Нет, волшебников среди них ребята не заприметили, зато магических существ, просивших милостыню, оказалось предостаточно. В основном то были домовые эльфы, хотя, какие там «домовые», если их единственное жилище теперь открытое небо? Вот она, свобода, за которую так радеет Грейнджер. Наверное, не так много магов здесь могут позволить содержать домовых эльфов в домах за установленную плату. Они бы работали, наверное, даже за гроши. Тогда что же их так много на площади? Драко нервно повёл плечами. Вид дрожащих, грязных существ в лохмотьях вызвал у него отвращение и одновременно жалость. Наверное, поэтому он сунул руку в карман и, достав несколько галлеонов, кинул по монетке на каждую мелкую тряпочку у ног домовых эльфов, которые ближе всего были к нему, чем вызвал удивление у всех своих спутников. Гермиона тоже хотела бросить беднягам, но беспокоилась, что на всех не хватит. Теперь она была более спокойна, давая монетки тем, кому не досталось от Драко. И хотя всё равно всем не хватило, Грейнджер радовалась в душе, что, может, на сегодня жизнь большей части из просящих тут милостыню будет легче, чем вчера. — А зачем ты дал монетки тем эльфам? — спросил Тедди, когда Драко взял его за руку и повёл вдоль по улице. — Чтобы они могли покушать. Ты ведь бываешь голоден. Вот и они тоже. Только у них нет дяди, который всегда может купить еды или приказать тем же эльфам что-то состряпать, когда тебе захочется есть. Малыш промолчал, обдумывая слова Малфоя. Тем временем, улица вопреки ожиданиям и логики не сужалась до проулков, а наоборот становилась шире, пока в конечном счёте не превратилась в проспект, в середине которого все увидели высаженные огромные деревья разных сортов и возрастов, но почти все они были изуродованы. Какой-то волшебник с помощью палочки вычленил из ствола инжира солидный кусок древесины и под изумлёнными взглядами Драко и остальных понёс его в один из домов по левую сторону, где располагались магазины и другие общественные заведения, а на том, куда вошёл, как сказала Гермиона, «тот хулиган», висела надпись: «Мастерская волшебных палочек дона Фазану». И почему-то надпись была выполнена на английском. Наверное, хозяин считал, что так его заведение привлечёт больше внимания потенциальных клиентов. — Очень удобно, — заявил Забини. — Сам выбрал дерево для палочки и наполнитель, а не купил что-то готовое. — Но ведь она может не подойти, — возразил ему Гарри. — И потом, может, тот волшебник работает в той мастерской. Блэйз хотел возразить, представив в качестве доказательства одежду незнакомца, но потом вспомнил, как выглядел мракоборец, которого они встретили ранее, и просто добавил: — Может. Но также вероятно, что в этой мастерской могут подсказать, для кого какое дерево и наполнение подойдёт. Это же не большой секрет какой-то. — И тем не менее, лучшие и идеально подходившие палочки делал только Оливандер. После этих слов Поттера все практически синхронно тяжело вздохнули. Спустя несколько месяцев после Битвы за Хогвартс Гаррик Оливандер умер от последствий проклятий, которыми его пытали Пожиратели Смерти в плену. Конечно, теперь его дело продолжает сын, который в курсе семейных традиций создания волшебных палочек, но есть ли то же чутьё и талант? Оливандеры больше сотни лет снабжали весь магический мир, но Гаррик был своего рода гением. Так считал если не каждый, то большинство из компании, поэтому, на всякий случай, бережно обращались со своими палочками.       С другой стороны аллеи располагались большие коттеджи, отделённые от улицы забором из серого гранёного камня высотой в четыре метра. И все, кроме Драко, не представляли, что держат путь в один из тех домов. Предполагая, что им ещё долго идти, проголодавшийся Рон сорвал с ветки два инжира и съел их, не подозревая, какой опасности подверг себя: из дверей мастерской, едва только зубы Уизли впились в мякоть плода, выскочил, словно ужаленный, маленького роста, лысый на макушке, но с густой растительностью на подбородке мужчина в голубой майке и широких красных штанах с повязанным поверх коричневым рабочим фартуком, и что-то закричал, глядя в сторону Малфоя и компании, по-португальски, зло маша кулаками, но никто его не понял. «Наверное, это и есть дон Фазану», — подумал Драко. Несмотря на то, что им, а в частности Рону, в действительности ничего не угрожало, Малфой предложил пойти побыстрее. И хотя они все заметно ускорились, Уизли всё равно настигла неожиданная расплата: его уши стали расти и достигли размера и формы слоновьих. Гермиона, Гарри, Джинни и Пэнси попытались ему помочь, но ничего не смогли поделать.       Коттедж Ринальди оказался самым высоким среди тех, что встречались на пути у Малфоя и остальных. Если бы не флаг с гербом в виде цветов терновника, расположенных полукругом, открытой частью кверху, понять, какой дом им нужен, было практически невозможно. Вот настолько схожей являлась их архитектура.       Проход на территорию владений Ринальди открыл домовой эльф, одетый в салатовый костюмчик. Он учтиво проводил гостей в дом, никак не отреагировав на вид Рона, словно и не было вовсе огромных слоновьих ушей. Шли они через сад, в котором кроме, разумеется, кустов терновника росли разные плодовые деревья. Жизнь ничему не научила Рона, поэтому, увидев свисавшие с веток дары природы, как назло у него над головой, потянулся, чтобы сорвать их, но Гермиона его вовремя одёрнула, ведь неизвестно, что ещё может отрасти, если съесть тут что-то без спроса.       Дом Ринальди состоял из четырёх этажей. Минуя первый, эльф повёл Малфоя и остальных на второй этаж в малую гостиную. Здесь было светло и свежо. В середине располагались два угловых белых дивана, стоявшие друг напротив друга, замыкаясь в виде прямоугольника, внутри которого спрятался небольшой столик, сделанный из белого дуба, на котором искусно вырезан герб семейства Ринальди. Также здесь было несколько стеллажей: один с книгами почти у самого входа, за диваном справа — второй, где хранились, как в музейной стойке, раритетные вещицы знаменитых в Бразилии игроков в квиддич, а третий красовался у противоположной стены ближе к другому концу гостиной, что напротив входа, и содержал в себе семейное древо на высоком тёрне, окружённое стеклом. Чуть дальше у огромного на всю стену окна, прикрытого полупрозрачными из чистого шёлка лиловыми шторами, стоял комплект из двух плетёных кресел-качалок и узенького, но довольно высокого стола. Там и сидел хозяин дома, закинув ногу на ногу, и читал какую-то местную газету. На одной из внешних страниц Драко заметил колдографию, посвящённую квиддичу. Похоже, какую-то местную команду поздравляли с победой в матче. Остановившись буквально в дверях, домовой эльф вынудил всех тоже замереть на месте, дожидаясь, пока об их приходе известят сеньора Леона, и, пропищав что-то на португальском, мигом исчез. Только тогда хозяин дома отложил газету и встал. Одет он был просто: серые свободного кроя брюки и с коротким рукавом белая в клетку рубашка. — Рад приветствовать вас всех, — проговорил он по-английски, приложив руку к груди, словно боясь, что сердце выпрыгнет от переизбытка эмоций, и сделал шаг навстречу, но резко остановился, уставившись на Рона. — Укуси меня клабберт! Зачем ты сорвал плод с деревьев на аллее Фазану? Вы же шли на ужин. Кто перекусывает по дороге на ужин?! И дальше что-то по-португальски. Вероятно, какие-то непереводимые ругательства. Единственное, что можно было разобрать, так это имя — Элена. Вскоре, она и сама появилась, вежливо попросив всё ещё столпившихся в дверях «гостях» разойтись, подошла к Леону, который что-то сказал ей, кивнув головой в сторону Рона. Бросив на Уизли безразличный взгляд, Элена проговорила на понятном большинству из присутствующих языке: — Проходите, пожалуйста, и располагайтесь, как дома. А сама ушла. Обменявшись с Драко поцелуями в щёки и вызвав при том смятение у Рона и Гарри и хитрую улыбочку у Джинни, Леон проводил своего будущего партнера к креслам-качалкам, и, когда все уселись, предложил выпить по стопочке кашасы в качестве аперитива. Отказываться было неудобно, поэтому все согласились. Вскоре появился тот же самый эльф, что привёл компанию в гостиную, с подносом и выпивкой на нём, не забыв принести свежевыжатый сок для Тедди. Обойдя всех, он по какой-то причине обделил Рона, и когда тот попытался возмутиться, перед ним очутилась Элена с довольно высоким, непрозрачным стаканом. — Держите, — сказала она, подавая стакан Уизли. — От алкоголя на полчаса нужно воздержаться, иначе зелье не подействует. Несмотря на то, что ваши ушки сейчас выглядят довольно мило, уверена, что вы не хотите так ходить. — Спасибо. Кивнув, Элена направилась к Леону. Теперь, когда все немного расслабились, на женщину были обращены заинтересованные, оценивающие взгляды. На вид она была немного моложе Леона, каштановые волосы собраны в пышный пучок, но не идеально, так что несколько волнистых прядей свисали по левой стороне смуглого лица, на котором не разглядеть и при помощи магии даже тени от морщин. Нежно-розовое, прозрачное в области рукавов, талии и от линии колен до пола платье развевалось, когда Элена шла. Наклонившись к Леону, женщина проговорила так тихо, что услышал только Драко: — Луиза присоединится к ужину. Настроение у Малфоя упало хуже некуда, хотя он и предполагал, что так будет. Но как бы то ни было, бывшая, ещё не успевшая забыть обиду, потому что её не так давно бросили, не лучшая из возможных идей добавить остроты за столом. А Ринальди, услышав, что племянница тоже придёт, обречённо закатил глаза и также тихо спросил: — А моя сестра с зятем? — Только Луиза. Тяжело вздохнув, Леон вымучено улыбнулся Драко, понимая, что тот их слышал, а затем обратился ко всем присутствующим. — Приношу извинения за заминку. По правилам этикета в первую очередь хозяин дома должен представиться подобающим образом. Леон Ринальди, к вашим услугам, — и мужчина легонько склонил голову вперёд, а затем вернул её в прежнее положение и улыбнулся. Его короткие русые волосы могли похвастаться редкой проседью в основном на висках, хотя лицо украшали довольно глубокие морщины, больше всего, конечно, в уголках глаз. Вероятно, в области губ их тоже было предостаточно, но пышные усы надёжно скрывали их от посторонних глаз. — А эта прелестная женщина, — Леон взял за руку Элену и поцеловал тыльную сторону её ладони, — моя супруга Элена Ринальди. — Она тоже слегка поклонилась и, поцеловав руку мужа в ответ, присела на диван рядом с Пэнси. — Позднее я представлю вам моих детей и племянницу. Они ещё не пришли. Теперь настала очередь всех остальных называть свои имена. Когда ритуал был полностью завершён, Леон поднял свою рюмку и провозгласил тост «За встречу», выпив всё залпом. Конечно, никто, кроме Забини за ним не повторил. — Что ж, получается Каминьо де Луш встретил вас радушно, — рассмеявшись, проговорил Ринальди, смотря на Уизли, чьи уши понемногу принимали прежний вид. — Это будет вам хорошим жизненным уроком, Рональд. Если что-то выглядит бесхозным, это не значит, что у него нет хозяина. Уизли что-то пробурчал под нос, но никто не обратил на то внимание. Не желая показаться грубым, Леон сменил тему, став рассказывать про ужин, который их ожидает. Да так расписал, что слюнки потекли у всех и каждого. Хорошо, что Луиза и дети Леона пришли довольно скоро.       Ужин проходил в столовой на первом этаже. Здесь было просторно. Окна выходили в сад. В центре стоял большой прямоугольный стол из белого дуба и стулья с мягкими сидушками нежно-персикового цвета из того же дерева. Вдоль противоположной окнам стены располагались в ряд несколько небольших столиков, на которых были разложены приборы, а также расставлены разные напитки и еда. Возле них суетился всё тот же эльф. Тогда душа Забини не выдержала, и он спросил, почему у Ринальди так мало прислуги, ведь они богаты и знамениты в Магической Бразилии. — А зачем больше? — Леон пожал плечами. — В среднем для полноценного обслуживания особняка вроде моего нужно не больше четырёх домовых эльфов. Один — для ухода за садом, двое для мелких поручений и поддержания чистоты в самом доме и ещё один в качестве повара. Если четверо справляются с обязанностями, зачем платить больше? Растрачивая галлеоны направо и налево, я оставлю своих детей без наследства! Простой расчёт. К слову о детях. Их у Леона было трое: старший — парень лет двадцати, совсем не похожий на родителей, светло-волосый, но с карими глазами, помогал отцу с бизнесом и как раз сегодня заключил сделку с клиникой «Новая жизнь» на поставку зелий — Эйтор; средняя дочь — девушка пятнадцати лет, каштановые волосы которой свисали до плеч, глаза, такие же, как у родителей и брата, но смотрящие с хитрецой, а ещё, как поведала Элена, она известная хулиганка в Кастелобрушу — Ирени; и последний самый маленький — восьмилетний мальчик, во всём похожий на отца, живой, но спокойный на фоне остальных членов семьи — Жоржу. Двое младших детей сегодня посещали местный заповедник с волшебными животными — гордость Магической Бразилии. Услышав об этом, Гермиона сразу же подумала, что обязательно нужно сводить туда Тедди. Впрочем, ей и самой было интересно там побывать.       Стол ломился от изобилия блюд. Из мяса, рыбы, были даже устрицы, кальмары и все они в панировке перемолотых ножек южно-американских боливарожек — помесь муравьёв и термитов, высасывающих волшебные свойства из деревьев, из которых делают палочки — и приправленные «каролинским жнецом». Вино, видимо, из уважения к будущему партнеру, имело маркировку «BoDega», и все с удовольствием пили его, за исключением Луизы, которая демонстративно пила веселящую воду и периодически нарушала атмосферу ужина непроизвольными короткими приступами хохота. Хорошо, что она сидела не напротив Драко, иначе у того затекла бы шея, ведь ему бы пришлось держать голову всё время повёрнутой в сторону.       После ужина Драко и Леон уединились в кабинете последнего для обсуждения общих дел. Ринальди не стал тянуть, сразу достав из верхнего ящика стола договор о сотрудничестве в двух экземплярах. Зная, что нельзя ничего подписывать, не прочитав от корки до корки, Малфой попросил забрать один экземпляр с собой, чтобы тщательно изучить его содержание. Усмехнувшись, Леон призвал домового эльфа и повелел отнести документы в дом, где живут его гости. И потом они вернулись в ту гостиную, в которой сидели до ужина. Здесь уже бурно обсуждался вопрос… как всегда, чистоты крови. — …Вы лукавите, — донеслись до Драко и Леона слова Гермионы. — При всём уважении, но вы лукавите! Чистота крови в Магической Бразилии так же важна, как и у нас на родине. Вы только что говорили, что в КОБМСОБ в разные отделы набирают людей в зависимости от чистоты их крови. В мракоборцы берут только маглорождённых. Отдел магического правопорядка состоит лишь из числа чистокровных, как и отдел международных отношений. Отделы, занимающиеся вопросами спорта и магических происшествий, принимают на работу полукровок и никого кроме. Отдел контроля и регуляции популяций магических существ заполнен чистокровными… — Теперь ещё и полукровками, — прервав разгорячившуюся девушку, весело сообщил Леон, усаживаясь в кресло-качалку. — Истинно чистокровных почти не осталось. Не знаю точно, о чём вы говорили, но факт в том, что нет никакого лукавства в том, чтобы резюмировать, будто для нашего общества не важна чистота крови. Нет ничего главнее равенства в человеческих отношениях. В этом плане мы самые терпимые и продвинутые волшебники во всём магическом сообществе. Каждый второй брак заключается между разными по крови магами. Сейчас полукровок около восьмидесяти процентов от числа населения. Система КОБМСОБ может быть несовершенна, но и она меняется в соответствии с современными реалиями. Как и везде, есть волшебники, которые остаются верны идеям построения мира, которыми пользовались наши далёкие предки. И хотя я лично не одобряю их позиции, но отлично понимаю, что они имеют на неё право. Расположившийся в соседнем кресле-качалке Драко сидел, словно статуя, боясь, что ему придётся высказывать своё мнение, которое явно отличалось от того, что было у его партнёра по бизнесу, и вроде бы он довольно терпимо относится к тому, что думают другие, даже если те мысли не совпадают с его собственными, но Малфой хотел нравиться Ринальди и сам не знал почему. Поэтому, когда внезапно Леон спросил его об отношениях с девушками, чья кровь не отличалась чистотой, а манеры высокомерием, он ответил: — Для меня это неважно. И сразу же прикусил язык, ожидая смешков и удивлённых насмешливых возгласов со стороны пришедшей с ним компании, но их всех опередила Луиза. — Да ты в жизни не прикасался к нечистокровкам! — неприлично громко рассмеялась она. — Нет, это не так, — бросив взгляд на Леона, поспешно ответил Драко. — Мы с тобой никогда не обсуждали моих бывших, как ты можешь вообще что-то говорить? — Потому что хорошо знаю парней такого типа, как ты. Всю жизнь с такими встречаюсь. — Может, ты не так уж и разбиралась в тех, с кем встречалась. Я не афиширую имена тех, с кем бываю. Но если хочешь знать, я легко могу встречаться с нечистокровными девушками. Буквально сегодня встретил одну маглу и планирую продолжить знакомство. — Когда это? — без задней мысли спросил Забини. — Почему я её не видел? Остальные из компании пребывали в лёгком шоке от услышанного, кроме Гермионы. Их представления о Слизеринском принце рушились на глазах, мешая разумно мыслить и анализировать его слова. А Драко и не подозревал насколько взбудоражил своих спутников. Зло глянув на друга, он спокойным тоном произнёс: — Вы были у палатки с мороженым в магловском районе, а я с вами не пошёл. Тогда и встретил ту девушку. И между прочим Гермиона её тоже видела. — Её зовут Хаят. Больше Грейнджер ничего не сказала ни о том, как Малфой дал заднюю, когда понял, что та девушка магла, ни о ничтожных шансах завести с ней отношения, ведь, судя по имени, она из какой-то восточной страны, а там живут по строгим правилам. Бесстрастно наблюдая за Драко, она внимательно вслушивалась в беседу. Леон ударился в воспоминания своей молодости. Вернее, о том, как он был неразборчив в связях. Мимолётом думая, что его супруге, вероятно, неприятно слышать разговоры о других женщинах, Грейнджер обняла своего парня, положив голову ему на плечо. Казалось, Рональд, впрочем, как и остальные из их компании, с интересом слушал хозяина дома, почти никак не отреагировав на прикосновение своей девушки. — …Может казаться, что моногамия не для тебя, но однажды наступит момент, когда, глядя в толпу из сотни тысяч женщин, ты не увидишь никого, кроме неё. Так было у меня с Эленой, — Леон с нежностью посмотрел на жену. — С тех пор мои глаза видят лишь её. Не дарите мне снисходительные улыбки, не надо. Будет и ваш взор когда-то обращён на одну единственную женщину. Резко замолчав, Ринальди глядел в одну точку перед собой несколько секунд, думая, вероятно, о своих же словах, и никто не прерывал его мыслей, стараясь не встречаться ни с кем взглядом. Кроме Ирени, которая наоборот с вызовом смотрела на всех и каждого, словно ища «жертву», за которую бы смогла зацепиться, чтобы… — Знаешь, дорогая, — внезапно произнёс Леон, продолжая смотреть в одну точку. Он словно забыл, что находится в гостиной, а не в спальне с любимой супругой. — Партнёрство с Драко было отличной идеей. Он прирождённый предприниматель. Предложить использовать домовых эльфов, что побираются на площади, в качестве рабочей силы за самую низкую ставку, разрешённую законом, мог только гений. Услышав это, Гермиона резко подняла голову, с возмущением посмотрев на Малфоя. Она помнила разговор с ним в доме Поттеров, где тот активно интересовался политикой власти в Магической Бразилии по отношению к домовым эльфам. Теперь стало понятно, почему. «Мерзкий слизеринский хорёк! Использовал меня, как последнюю дуру». И она ему позволила это. Злость переполняла Гермиону, но она сдержала свой пыл, сжав левую руку в кулак. Ей хотелось высказать всё, что она думала и о Драко, и о Леоне, чьи высказывания задели больные струны души. Никакой жалости к бедным угнетённым существам. Оба мужчины, что вальяжно развалились в креслах-качалках думали лишь о собственной наживе. И Ринальди выглядел довольным, говоря, что осталось лишь выгодно приобрести землю, и тогда всё пойдёт, как по маслу. Кто знает, на чём ещё эти двое в будущем захотят сэкономить.       Вскоре разговоры стали сходить на нет, а Ирени вела себя всё отвратительнее. Сначала на неё особо внимания не обращали, но когда речь неосмотрительным образом дошла до обсуждения вопросов секса, и её младший брат спросил, что это такое, хитро улыбнувшись, Ирени ответила, что секс — это «контакт половых органов людей разного пола с целью продолжения рода». И Паркинсон — какой только келпи тронул её за пятку! — возразила ей, что близкие отношения между людьми не замыкаются на различии полов или желании воспроизвести потомство. Криво косясь на детей, Пэнси старательно подбирала слова, чтобы не травмировать юных слушателей пошлыми интимными подробностями. Но, похоже, зря пыталась, потому что Тедди пристал с вопросами к Драко об этом, она слышала его шепоток, а Жоржу довольно громко попросил маму объяснить всё подробнее. Но пути назад не было — даже если бы Паркинсон не умела читать мысли, по взгляду Ирени смогла бы понять, что попалась на крючок провокатора. — О чём это ты, подруга, — расплывшись в хищной улыбке произнесла дочь Леона. — Половые отношения между лицами одного пола нельзя назвать сексом, ведь это извращение. — Ирени!.. Иди к себе. Ринальди не выглядел злым, но видно было, что ему не понравилось поведение дочери. Весь вечер он стремился показать, какой он весь прогрессивный и простодушный, как и большинство волшебников в Магической Бразилии, а его дочь только портила впечатление перед чопорными британцами. Впрочем, сама девочка не была расстроена, что её выгнали. Когда за ней закрылась дверь, старший сын Леона, обращаясь к отцу, сказал: — Она этого и добивалась. Ты опять попался на её крючок, папа. — Думаю, Эйтор, в этот раз я смогу её удивить. Хитро улыбнувшись, Леон моментально сменил тему, сообщив, что в августе в Каминьо де Луш проходят любительские игры в квиддич на главном поле. Наконец, большая часть компании, с которой пришёл Драко, смогла поучаствовать в беседе. В комнате как будто дышать стало легче, несмотря на то, что у присутствующих слюна с губ слетала от переполнявших их эмоций. Местные волшебники буквально были помешаны на квиддиче, поэтому любительский турнир пользовался популярностью. Драко не хотел принимать участия в играх, хотя Леон несколько раз повторил, что желал бы посмотреть на гостей из Магической Британии на поле, но мысль о том, что вполне реально было продать зрителям свой товар, заставило его обнадёживающе улыбаться своему партнёру. Держа на коленях племянника, он обдумывал, как лучше преподнести свою идею Ринальди, чтобы тот не подумал, что его пытаются использовать, но в голову ничего путного не приходило. А потом он заметил, что Грейнджер недобро посматривает на него. «Мерлин, что опять не так? Неужели неправильно посадил Эдварда на колени?!» Знал бы он, о чём думала Гермиона, не позволил бы себе улыбнуться собственным мыслям. Погладив Тедди по голове, он немного изменил позу, чтобы немного размять затёкшие конечности, когда где-то на улице раздался душераздирающий крик. Похоже, кричала девушка. Естественно, всех в комнате взволновал этот крик. Элена даже вскочила, с испугом подбегая к окну. Её муж нежно взял за запястье и, прикоснувшись к нему губами, ласково произнёс: — С ней всё хорошо, я ведь не враг своему ребёнку. Не пугайтесь, — теперь Леон обратился ко всем. — Это всего лишь Ирени. Пыталась сбежать на тусовку, вопреки тому, что я посадил её под домашний арест после очередной хулиганской выходки. Его спокойствие распространялось по комнате, подобно легкому летнему ветерку, и вскоре никого, включая членов его семьи, которые сначала забеспокоились за сестру и дочь, уже не волновало состояние Ирени. Жоржу предложил поиграть в плюй-камни, и эта идея понравилась большинству присутствующих. Соскочив с коленей, Тедди тоже поспешил присоединиться, устроившись между Гарри и Роном. — Может, ещё по бокалу вина? — вдруг предложил Леон, обращаясь к Малфою. — Спасибо, не откажусь.       Гостеприимный дом семейства Ринальди ребята покинули довольно поздно. И хотя Драко был недоволен, что племянник ляжет спать слишком поздно, он ни слова не сказал против, решив, что один раз можно уложить его и попозже. Распрощавшись с Леоном и остальными, компания возвращалась домой, в магловский район. По сравнению с тихими улицами Каминьо де Луш, на проспекте Атлантика никто не думал о сне и покое. Прибрежная зона почти сплошь была забита людьми. И хотя кругом у всех в жилах кипела кровь, ребята, проходившие мимо них, ёжились от холода, исходившего от океана, который яростно обрушал на берег огромные волны, заставляя их с шумом разбиваться на миллионы капель и с пеной возвращаться обратно, чтобы вновь повторить порочный круг своей несчастной жизни. И как назло, идти было ещё долго. Впрочем, страдали не все: Малфой, Забини и Тедди, взявшие с собой кофты чувствовали себя вполне комфортно. Двое последних шли впереди, причём Блэйз откровенно смеялся над теми, кто был вынужден мёрзнуть от тянущего с океана холодного ветра, за что и получил неслабую оплеуху от Джинни. Драко шёл сзади рядом с Гермионой, задумчиво глядя себе под ноги. Мысли о работе никак не отпускали его. Незадолго до приезда в Магическую Бразилию он поставил перед своими разработчиками задачу создать вино с добавлением любовного зелья, точнее, универсального варианта, благодаря которому в тех, кто его пьёт, должно проснуться обоюдное желание продолжить свидание в более интимной обстановке. По его мнению, такой товар окажется самым востребованным уже в следующем квартале, если, конечно, маги, работающие на «BoDega» сотворят истинное волшебство. И тогда Ринальди точно будет в восторге от своего нового партнёра. — Какой же ты лицемер, — прозвучало где-то рядом с Драко. Моргнув несколько раз, словно без того ему никак не получилось бы вернуться в реальность, Малфой перевёл взгляд на Грейнджер. Она потирала подушечками пальцев свои плечи, покрытые пупырышками. Кто бы мог подумать, что между днём и ночью на побережье бывает такая разница в температурах. — Не понимаю. — Ещё бы, ведь тебе так удобно, — в голосе Гермионы отчётливо слышалось раздражение. — Перед Леоном ты пытался казаться тем, кем не являешься. Надо было рассказать ему, как ты поспешил слиться, когда понял, что та девушка оказалась маглой. — А что же ты не рассказала? — Расскажу! Когда мы в следующий раз с ним встретимся. — Ха! К тому моменту ТА девушка уже будет моей. И, не давая возможности возразить, Драко расстегнул замок на кофте и быстро накинул её на плечи Гермионы, а потом ускорил шаг, оказавшись рядом с Забини и Пэнси. Последняя безуспешно пыталась забрать у друга куртку. Благо, Забини никогда не был джентльменом. — Как ты можешь быть таким жестоким?! — наигранно плачущим тоном лепетала Паркинсон, повиснув на друге. — Хочешь, чтобы я насмерть замёрзла??? Мерлин, почему мы в районе, где полно маглов и нельзя колдовать! — Что же это, какой-то заговор против волшебников, — со смехом произнёс Драко, перетягивая внимание на себя. - Спас друга ценой собственного физического здоровья! Да в гостиной Слизерина нужно повесить табличку с надписью «Здесь учился Драко Малфой, Слизеринский принц и великий гуманист». — Раз ты такой весёлый, отдавай мне… что? — уверенная, что на втором её друге тоже должна быть какая-то вещь с рукавами, потому что где-то в пути, когда после съеденного мороженого немного полегчало, она отпустила шуточку в адрес Драко, интересуясь, не слишком ли ему холодно, раз он захватил с собой кофту, Пэнси в недоумении легонько касалась его груди, проверяя, не обманывают ли её глаза. — Куда ты её дел?! Неужели забыл у Ринальди? — Нет, конечно. Я отдал кофту Грейнджер. Как обычно бывает, последнее предложение, словно специально, прозвучало настолько громко, что его услышали все и инстинктивно обернулись на Гермиону, которая уже надела кофту, как следовало, и застегнулась, и теперь смотрела на Рона, обратившего наконец внимание на неё, а не на Гарри и Джинни, с которыми весь обратный путь обсуждал, как было бы классно поучаствовать в любительском чемпионате по квиддичу. На удивление признаков злости в его мимике она не увидела. Но когда он оказался рядом, в то время, как остальные полностью утратили интерес к её персоне, стало ясно, что ему не понравилось её решение надеть кофту чужого мужчины. Хотя Грейнджер ничего и не решала по сути. Это она и сказала, стоило только Уизли подойти к ней, но вместо того, чтобы испортить настроение очередной ссорой на пустом месте, тот обнял свою девушку и ответил: — Если ты так сильно замёрзла, то нужно было просто позвать меня, и я бы тебя мигом согрел. И нежно поцеловал Гермиону в макушку. Облегчённо выдохнув, та прижалась к своему парню, и так они шли за остальными, наблюдая за шутливой перебранкой Паркинсон и Малфоя. И хотя Грейнджер знала, что и без кофты тепло Рона не даст ей замёрзнуть, она не спешила снять этот предмет одежды с себя и отдать Пэнси. — …Мы уже скоро будем дома, — говорил подруге Драко. — Примешь ванную, выпьешь горячего чая на ночь и всё будет отлично. — Я сейчас хочу, — капризно отвечала Паркинсон, повиснув на Драко. Закатив глаза к небу, Малфой мысленно ругал себя за то, что отдал кофту Гермионе. И кто его только за рукав тянул?! Теперь его лучшая подруга была обижена и, скорее поэтому, нежели от холода, изводила беспощадно, вынуждая что-то предпринять. Более того, Драко дал бы уши всех эльфов Малфой-Мэнора на отсечение, утверждая, что Паркинсон уже согрелась в его объятьях, но продолжала ныть лишь из вредности. — Хорошо. — Что «хорошо»? — насторожившись, спросила Пэнси. — Лучший способ согреться — побольше подвигаться. Пойдём. Передав Тедди, которого параллельно держал за руку, под присмотр Забини, Драко потянул Пэнси к толпе дёргавшихся под зажигательную музыку на деревянном танцполе, сооружённом прямо на песке, маглам. Судя по всему, предыдущая мелодия заканчивалась, и потому, поднявшись по небольшой лестнице, двое волшебников встали напротив друг друга, приготовившись творить магию танца. И Пэнси не была уверена, что не опозорится сейчас, потому что уже давно не брала уроков танца. Но как только ритмичные звуки новой песни, словно брызги от разбившихся о берег волн, заставили обоих двинуться навстречу друг другу, переплетая ладони, она уже не волновалась. Говорят, что если ты раз научился ездить на велосипеде, в любой момент момент можешь сесть и поехать. Паркинсон не представляла о существовании данного транспорта, но это не мешало ей танцевать так, будто она оседлала железную двухколесную повозку после десятилетнего воздержания от поездок. Con una mano en mi cintura Рука на моей талии — deja que mueva, mueva, mueva И я танцую, танцую, танцую. eso, eso, eso es lo que quieres de verdad Это, это, это — то, что ты по-настоящему любишь, y conmigo bailar y bailar toda la noche И танцевать со мной, танцевать всю ночь, eso, eso, eso es lo que quieres pa gozar Этим, этим, этим ты наслаждаешься. Драко вёл Пэнси, то прижимая к себе, то отталкивая, следуя заданному ритму. Их тела подстраивались в танце друг под друга. И когда Малфой покружил подругу, а затем продолжил двигаться под музыку, прислонившись грудью к её спине, наблюдавшая вместе с остальными за ними Джинни негромко сказала, повернувшись лицом к Забини: — Умение так танцевать прилагается к каждому аристократу или только тем, что на танцполе повезло? — Не могу отвечать за все аристократичные семьи, но у нас с Пэнси и Драко был один учитель танцев, так что я ничуть не уступлю им в мастерстве. Наверное. — Тогда почему мы ещё не там? — проигнорировав последнюю фразу, вновь спросила Джинни, указав на танцпол. Повторять дважды не пришлось. Желание миссис Поттер пылать огнём страсти бок о бок с танцующими Малфоем и Паркинсон было понято и принято, и потому, передав Тедди со словами «присмотри за малышом» Гарри, Блэйз повёл Джинни на танцпол, сразу же подстраиваясь под заданный темп. Начал он слишком резво, переоценив способности своей партнёрши, поэтому пал жертвой её неуклюже двигавшихся ног, но не сдался, продолжая пытаться выровнять танец, но как у Пэнси с Драко — легко, свободно и горячо — у них не выходило. Amor, cuando me miras Любимый, когда ты на меня смотришь, mi corazón golpea sin parar. Мое сердце бьется без остановки. Amor, no tengas miedo Любимый, не бойся, acércate y tus labios besaré. Приблизься — и я поцелую тебя. А между тем маглы потихоньку стали расходиться, уступая место двум парам, чьи движения не походили на спонтанные подёргивания под музыку. Их снимали на камеру, весело смеясь и переговариваясь о чём-то на португальском, несколько парней, обосновавшихся неподалёку от костра на песке рядом с танцполом, который компания волшебников сразу и не заметила, оживлённо обсуждали незнакомцев, и, разогнав всех, устроили себе отличный угол обзора. Бросив в их сторону тревожный взгляд, Драко, теперь уже вновь танцуя лицом к Пэнси, прижался щекой к её щеке, а глазами смотрел на Забини, неловко смещая область взора то на свою партнёршу, то обратно на друга. И хотя Блэйз не умел читать мысли, как их общая подруга, но прекрасно понял, чего от него хотел Малфой, и легонько кивнул. И в следующий момент оба парня покружили своих партнёрш вокруг их собственной оси, оттолкнув от себя, в результате чего Джинни оказалась в объятьях Драко, а руки Забини обвили талию Паркинсон, без промедления продолжив танцевать. Скрестив пальцы с пальцами миссис Поттер в замок на обеих руках, Малфой удерживал их на уровне её подбородка. Склонив голову вниз, он, насколько то было возможно, громко сказал, чтобы девушка следила за его ногами, которые быстро отбивали ритм, как казалось, на месте, но между тем, со стороны не танцевавших наблюдателей, местоположение их пары менялось. Правда, едва ли кто обращал на то внимание, ведь куда приятнее глазу эстетика изгибающихся в темпе музыки разгорячённых тел. Руки от запястий до плеч, талия и бёдра, а особенно ноги — всё у Драко было в постоянном ритмичном движении. Глядя на то, как делал он, Джинни старалась повторить за ним, и у неё даже получалось. Улыбаясь, она сосредоточила взгляд на его животе, совсем не слушая музыку, а чувствуя её вибрации кожей. Con una mano en mi cintura Рука на моей талии — deja que mueva, mueva, mueva И я танцую, танцую, танцую. eso, eso, eso es lo que quieres de verdad Это, это, это — то, что ты по-настоящему любишь, y conmigo bailar y bailar toda la noche И танцевать со мной, танцевать всю ночь eso, eso, eso es lo que quieres pa gozar Этим, этим, этим ты наслаждаешься. Смотря на танцующие пары, Гермиона думала, что если бы она была на месте кого-то из девушек, то Рон бы уже взорвался от ревности. И это вовсе не значило, что Гарри любил свою жену меньше, чем Уизли. Может, его тоже разрывало чувство ревности, но он не показывал этого. Нет однозначного ответа, как нужно вести себя, когда ревнуешь, но Грейнджер предпочла бы обходиться без сцен и скандалов, ведь никогда и мыслей у неё не было изменять своему парню. Стоявший рядом Тедди потянул её за руку, привлекая к себе внимание. Он не произнёс ни слова, но по виду его меняющих цвет глаз, Гермиона поняла, что тот очень хотел спать. Высвободившись из объятий Рона, она взяла мальчика на руки, позволив уложить голову на своё плечо. К тому моменту песня, под которую Драко, Джинни, Пэнси и Блэйз танцевали, закончилась и уже звучали первые аккорды новой. И похоже эта четвёрка не планировала уходить. — Гарри, скажи им, что нам пора, — проговорила Грейнджер, сморщив нос. — Пусть ещё немного потанцуют. Пять минут погоды не сделают. Бросив недовольный взгляд на друга, Гермиона вздохнула, но возражать не стала. В конце концов, ведь по сути он был прав: в данный момент пять минут ровным счётом ничего не решали.