Невыгодная сделка

Шоссе I15, 5 февраля 2282 г.

Караван минул Халлоган Спрингс на третий день почти скучного пути. Вокруг была лишь пустыня, и даже ни один геккон не показал свой оскал, чтобы предоставить охранникам хоть какое-то развлечение. На шестой день они достигли Барстоу, где пополнили запасы воды, которая, как и ожидалось, уже была на исходе. Кэсс говорила, что после озера Оуенс дорога будет значительно проще, поскольку пойдет вдоль реки, но до тех пор они вынуждены были нести достаточное количество воды для людей и браминов. Фактически, вода была единственной причиной, почему они путешествовали с телегой, поскольку места её возможного пополнения находились слишком далеко друг от друга. Нью Барстоу был маленьким, обшарпанным городишком, построенным на руинах своего предшественника; его дороги были пыльными, а по вечерам наполнялись слишком пьяным сбродом. Повсюду виднелись недавно заселенные дома. "Не только для Нью Вегаса будет хорошо, если караваны пойдут снова, - негромко сказала Кэсс Винсенту, когда они направились к общественному колодцу. - Многие города вдоль торгового маршрута разрослись за последние несколько лет, и для них отсутствие торговли между Шейди Сендс и Вегасом - всё равно, что потеря ноги". "Понимаю", - ответил Винсент так же тихо. "Останемся здесь на ночь, запасёмся водой. Если хочешь выпить, спустимся по дороге вниз в забегаловку "У Нелли". По крайней мере, в последний раз там были чистые стаканы". Винсент лишь кивнул. Он не намеревался никуда идти выпивать, но в итоге из любопытства пошел за Кэссиди и Буном, поскольку делать было больше нечего. Бар был обставлен в довоенном стиле: дух Старого Вестерна, двустворчатые вращающиеся двери, огромное зеркало позади бара, стойка и ветхое пианино в углу с отсутствующими несколькими клавишами и парочкой струн, свободно свисавших из-под деревянной крышки. Позже вечером, когда они расселись у костра, Кэсс заметила, что Винсент обтачивает ножом какую-то деревяшку. "И что это будет?" - спросила она, подкурив сигарету. Винсент не взглянул на неё, начав плотно оборачивать кусок дерева струной от пианино. "Инструмент". Она хмыкнула и продолжила наблюдать, как он повторил то же самое с другой деревяшкой, и теперь у него получились две рукояти, соединенные струной. "И что же это за инструмент такой из какой-то драной струны?" "Бесшумный". Сигарета Кэсс замерла на полпути к губам. "Не уверена, что мне нравятся то, к чему приведет этот разговор". "Тогда тебе лучше его не продолжать", - ответил Винсент. Бун подался вперед: "Смени тон, когда говоришь с моей женой". Прежде, чем Винсент смог ответить, Кэссиди рассмеялась: "Крэйг, не глупи. Я никогда не нуждалась в том, чтобы кто-то отстаивал мою честь, или что там от неё осталось, а теперь и подавно, - она потрепала его волосы или, по крайней мере, ёжик, и нежно улыбнулась. - Кроме того, он прав". Бун искоса посмотрел на неё, пожал плечами и криво улыбнулся. Той ночью, в лагерной стоянке в предместьях Барстоу, Кэсс и Бун впервые заночевали вместе с охранниками и браминами; обычно они располагались в своих спальных мешках подальше от других, желая уединения. Но близость к поселению на этот раз не давала такой возможности. Когда Винсент расчистил землю от гальки и улёгся головой на свой рюкзак, Кэсс присела рядом и нахмурилась. Винсент не заметил этого, и удивленно открыл глаз лишь когда услышал звук чего-то, упавшего рядом. "Я не знала, что у тебя нет спального мешка", - сказала она несколько извиняющимся тоном. Винсент пожал плечами: "Забота о спальнике для путешествия имела слишком низкий приоритет при малом количестве времени. А в Халлоран Спрингс ничего подходящего на продажу не было". "И как ты мог спать так всё это время?" Он едва улыбнулся. "Я ходил в походы и в худших условиях". "Оставь его себе, - немного помолчав, сказала Кэсс. - Мы с Крэйгом будем спать под одним. Дальше по главной дороге будет торговый пост. У них наверняка будет что-то подобное". "Благодарю". Кэсс устроилась рядом с Буном, и тот накрыл одеялом их обоих. "Ночи", - сказала она, положив голову на руку Буну. "Спокойной ночи". Винсент вынужден был признать, что это было значительным улучшением - теперь он мог просто переворачиваться в спальном мешке с боку на бок, а не пытаться игнорировать холодный воздух пустынной ночи; и всё же он довольно долго не мог уснуть, пытаясь успокоить мысли о предстоящем задании. По крайней мере, на этот раз сон пришел без сновидений. Когда на следующее утро он собрался отправиться к торговому посту, Кэсс перехватила его. "В таком виде ты будешь слишком привлекать к себе внимание, - сказала она. - Когда подойдем ближе к Озеру Оуэнс, песчаные бури станут по-настоящему досаждать, поскольку озеро - это гигантская сковородка с солью. Так что специальная шляпа с тканью для прикрытия лица будет неплохой идеей". Винсент кивнул: "Ещё раз спасибо. Я поищу". Кэсс поправила край своей шляпы и вернулась к погрузке телеги. Они отправились вскоре после рассвета и направились на запад вдоль 58 шоссе, когда I15 свернуло на юг. Спустя некоторое время они достигли странных, ржавых конструкций: длинные металлические арки на колесах, высотой в несколько футов и длиной по крайней мере в полмили. Из того, что мог разглядеть Винсент, каждая из них должна была вращаться на шарнирах вокруг идеальной сферы, которая всё ещё явно выделялась цветом и гладкой поверхностью на фоне пустыни. Он задумчиво смотрел на очертания огромных арок. "Для чего они?" Бун поправил винтовку на плече. "Какая-то довоенная технология". Винсент подавил желание сделать ремарку, что это и так очевидно, и продолжил смотреть на странную конструкцию, размышляя над тем, какой цели она могла служить раньше. "Я слышала, как местные в Барстоу говорили, что таких штуковин больше на юг по I15, но с дороги их не увидишь. Говорят, это было какое-то сельскохозяйственное оборудование, но непонятно, какого хрена кому-то понадобилось делать поля посреди пустыни? И почему они круглые? И главное: росло ли тут вообще хоть что-нибудь без систем орошения?" Винсент снова посмотрел на арку и на колеса, на которых она располагалась. Он представил механизм, двигающий арку вперед вокруг трубы в центре, и бросил взгляд на Кэсс: "А что если это и была система орошения? Это бы объяснило, почему у них тут были поля и почему они круглые". Кэсс почесала затылок. "В этом есть смысл. И всё же, зачем кому-то понадобились эти грёбаные поля в центре грёбаной пустыни? Похоже, что от них никакой выгоды, если приходится строить такие штуковины, как эта, чтобы поддерживать их". Винсент пожал плечами и снова посмотрел на дорогу. "Мы говорим об обществе, которое уничтожило само себя атомными бомбами. Видимо, бесполезно пытаться понять, почему эти люди что-то делали или не делали". После молчаливого созерцания остатков довоенной технологии, Кэсс цокнула языком брамину, и караван двинулся вперед на запад, оставляя позади мертвые поля. Винсенту показалось, что Бун пробормотал себе под нос "умник", и он подавил легкую улыбку, продолжив идти за брамином и собственной тенью по старому, растрескавшемуся гудронированному шоссе. *** Спустя два дня они достигли Три Флага, маленькое поселение, состоявшее из торгового поста, маленькой гостиницы и полдюжины домов на перекрестке 58-го и 359-го. Там они заночевали и вышли с рассветом, в этот раз свернув на север по старой дороге, называющейся Шоссе Трёх Флагов, поскольку настоящее ее название уже никто не помнил. Невдалеке от поселения они заметили солнечную электростанцию, гораздо больше Гелиоса, но поскольку эта лежала в руинах, то была бесполезна для НКР. Винсент заметил, как охрана, также как Кэсс и Бун, несколько напряглись, пройдя мимо станции, и достали оружие. "Мы приближаемся к холмам, - по собственной инициативе пояснила Кэсс. - Даже когда НКР патрулировала это шоссе, здесь водилось множество разных тварей. В основном гекконы и радтараканы, но когти смерти тоже свои морды показывали, так что надо быть начеку". Винсент кивнул и сконцентрировал ощущения на окружающей среде, но караван благополучно добрался до холмов вскоре после заката на следующий день. По окрестностям бродили койоты и ночные охотники, а последние особенно доставляли неприятностей своей вечерней и ночной активностью. Они добрались до Йоханесбурга уже темной ночью, когда напуганный и изможденный брамин отказывался идти, даже когда его пытались тащить. На следующий день животное охромело, и они вынуждены были остаться в Йоханесбурге ещё на день, но городок не мог предложить ничего стоящего кроме торгового поста, одновременно служившего баром и несколькими стульями в углу. Снова отправившись на рассвете, они направились на север, но спокойные скучные дни на I15 совершенно очевидно остались позади. Как и ожидалось, голодные стаи гекконов и койотов нападали даже на довольно большие группы путешественников, так что все постоянно оставались начеку. Через день после выхода из Йоханесбурга, ближе к вечеру их путешествие внезапно едва не подошло к концу, когда они наткнулись на матку когтей смерти, охранявшую потомство. Брамин тут же запаниковал, но не мог сбежать из-за телеги, так что мог лишь отчаянно мычать и сильно трясти головой, извергая пенистые плевки. От четырех молодняков избавились быстро, но не от матери; она рычала и атаковала, лишь едва попадая мимо цели, пока, наконец, замахнувшись гигантскими лапами, не схватила Винсента и не пронзила его одним из когтей, прошедшим в точности между пластинами его брони на плече. Всё это случилось так быстро, что никто не смог отреагировать должным образом. Силой удара Винсент отлетел ярдов на пять и повалился на землю словно мешок, зарычав от боли. Несмотря на двойной шок от удара, он изловчился достать из ботинка маленький нож и метнуть его в основание горла самки. Даже если бы Бун, Кэсс и трое других охранников продолжили бы стрелять в животное, Винсент бы ушел в небытие, если бы не этот нож. Коготь смерти запнулся и прохрипел, когда маленькое лезвие вонзилось в его шею, а затем потряс головой и рухнул на расстоянии вытянутой лапы от Винсента, который с побелевшим лицом уставился на тварь и одной рукой держался за кровоточащее плечо. Разразившись проклятиями, к нему поспешила Кэссиди, сбросив рюкзак с плеч и достав два мед-икса. Она всадила их Винсенту в шею - единственную доступную кожу, близкую к ране, а затем полезла в сумку за бутылкой воды. Один из охранников склонился рядом и помог Винсенту сесть и напиться, пока двое других и Бун проверяли окрестности на предмет присутствия других тварей. "Похоже, всё чисто", - Бун присел рядом с женой и Винсентом, который уже опустошил бутылку воды и, плотно сжав губы и превозмогая боль, вызванную действием мед-икса, встал на ноги. Кэссиди кивнула и обеспокоенно нахмурилась, глядя на него. "Наверное, стоит разбить лагерь, - сказала она Буну. - Брамин обезумел, и Винсент ранен". "Было бы лучше установить лагерь подальше от трупов, - ответил Винсент, выпрямившись. - Если брамина можно будет заставить двигаться". "А ты как?" - Кэсс осмотрела его с ног до головы. Винсент слегка передернул плечами, игнорируя жалящую боль. "Я справлюсь". Затем он склонился к трупу когтя смерти и вытянул из его шеи нож, осмотрев лезвие и снова засунув его в ботинок. Бун посмотрел на него исподлобья: "Он сдох довольно быстро, учитывая размеры лезвия". Винсент пожал плечами. "Если ты подозреваешь яд, то ты прав". Снайпер фыркнул, но, бросив на Винсента ещё один убийственный взгляд, дальше комментировать не стал. Было очевидно, что кроме яда Винсента спасла и его меткость. Несколько дюймов влево или вправо - и маленькое лезвие не смогло бы пробить грубую, чешуйчатую шкуру. Но Винсент не ждал от Буна никакой похвалы, а Бун её и не предлагал. Кэсс закатила глаза и тоже пожала плечами. "Мужики..." - пробормотала она, но не могла не согласиться с Винсентом на счет трупов. Им нужно заставить брамина двигаться снова и переместиться хотя бы на несколько миль прежде, чем разбить лагерь. Она не была в этом уверена, но ей показалось, что после случая с когтем смерти её муж, похоже, стал относиться к Винсенту с очень слабым, сдержанным уважением. Однако она знала, что спрашивать его об этом не стоит. Так что Кэсс сделала то, что и всегда после того, как они переживали нападение - находила укромное место подальше от лагеря, но в зоне слышимости криков тревоги, и стала ждать. Конечно, Бун вскоре появился, и когда они устроились на спальниках, обнял её и стал целовать со своей привычной решимостью. Испытывая дискомфорт от боли в плече, которую мед-икс способен был лишь едва унять, Винсент ещё долго не спал после того, как лагерь вокруг погрузился в тишину. Он оставил безнадежные попытки уснуть, освободил дежурного охранника и устроился возле удобной скалы, поочередно вглядываясь то в огонь, то на звезды. Когда он впервые услышал звуки, то едва не подпрыгнул и не забил тревогу, но, к счастью, в последний момент распознал, что это в действительности было. Склонив голову, он на несколько мгновений напряг слух, желая убедиться, что не ошибся, и когда понял, что нет - уселся поудобнее и стал пытаться игнорировать однозначное ритмичное рычание и постанывания, доносившиеся из темноты за валунами, окружавшими лагерь. Может, он и считал Буна второсортным, не столь умным мужчиной с плохими манерами и грубой речью, но доносившиеся звуки рисовали яркую картину того, что делал снайпер, и на что он сам он уже не может надеяться. Уже нет. Он верил, что может справиться с этим; фактически, верил, что смирился и отбросил это, но находясь здесь, в безмолвной ночной пустыне, он не мог ничего поделать, кроме как сидеть и слушать совокупление Буна и Кэссиди. Он ощутил, как отчаяние и ярость захлестывают его столь сильно, что почти душат его. Он боролся с ними, пытался сосредоточиться на боли в плече, но это плохо помогало очистить разум. Он смотрел, как гаснет костер, позволив своим чувствам увядать вместе с пламенем, умирать вместе с тлеющими угольками, пока огонь не исчез совсем. Но этой ночью он уже не спал.

Стрип. 13 февраля, 2282 г.

Поскольку работа зерновых и животноводческих ферм уже была налажена, потребовалось всего несколько дней, чтобы устроить беженцев из Биттер Спрингс. Тара могла лишь поблагодарить их, что они не пришли сразу после битвы за дамбу, когда и так всё было осложнено ситуацией с рабами и ранеными; а сейчас система уже работала, и нужно было лишь найти в ней место для этих бедолаг. Тара также дала указания охотничьим группам изловить по возможности телят толсторогов, чтобы те могли расти и размножаться, а с большим количеством рабочих рук теперь на фермах удастся вспахивать больше полей. Несколько мужчин даже соорудили маленький лагерь у озера Мид и теперь рыбачили, пополняя продовольственные запасы города. Размышляя над всем этим, Тара испытывала определенное чувство гордости за то, как теперь функционировал город. Конечно, хорошим подспорьем было то, что почти половину населения составляли бывшие рабы; в то время, как они нерешительно начинали пользоваться своей свободой, они всё равно продолжали упорно трудиться для выживания, как это было в рабстве. К сожалению, большинство коренных жителей Фрисайда и Вестсайда были в той или иной степени бездеятельными, проживая свои жизни в бедности, наркозависимости и проституции, и было трудно пробудить в них потребность улучшить свою судьбу. Это происходило постепенно, но слишком медленно, в то время как бывшие рабы просто продолжали упорно трудиться, имея ещё более сильную мотивацию, поскольку работали теперь на себя или, скорее, на сообщество, частью которого они являлись, а на не хозяина. Впрочем, дела шли в гору. Медленно, почти неуверенно, люди Вегаса начинали понимать, что должны отстраивать город сообща, и для воплощения мечты в жизни потребуются все усилия. Больше нет причин плыть по течению бесполезной жизни. Некоторые оставались на дне, некоторые останутся навсегда - нахлебники всегда были и будут частью любого общества. Тара не испытывала иллюзий на этот счет, но надеялась свести их число к минимуму. Однако перспектива улучшить своё положение, казалось, вывела большинство людей из ступора, и у Последователей появилось как никогда много работы по избавлению желающих от различного рода зависимостей. "Конечно, это тяжелая работа, - сказала Джули, когда они с Тарой сидели за чашечкой кофе в маленьком, новом здании на территории Форта, служившем теперь кафетерием. - Но я не жалуюсь. Если эти люди вдруг смогли найти смысл жизни, то оно того стоит". Тара слегка подула на дымящуюся жидкость, вдыхая аромат. Запасы кофе в Вегасе постепенно заканчивались, и она боялась дня, когда они истощатся совсем. Невозможно было выращивать кофе в пустыне, даже если бы у них были семена, так что эту роскошь теперь могли предложить только караваны. Она сделала глоток и посмотрела на Джули, которая наблюдала за её влюбленностью в напиток с нескрываемым удовольствием. "Нравится?" Тара ухмыльнулась. "Вообще-то я думала, насколько нам хватит наших запасов кофе. Будто у меня нет тысячи других дел, о которых нужно беспокоиться". Джули пожала плечами и понимающе улыбнулась. "Честно говоря, я не знаю, но вряд ли хватит больше, чем на месяц. Должна признать, эта мысль тоже меня пугает". "Может, придумаем заменитель", - ответила Тара, чуть сильнее сжав чашку. Джули хихикнула, и женщины продолжили наслаждаться напитком в тишине, понимая, что это удовольствие скоро станет недоступно на неопределенно долгий срок. "У нас есть ещё одна проблема с поставкой, но я не думаю, что она станет слишком серьезной", - наконец заговорила Джули. Тара вопросительно подняла брови. "Алкоголь, - продолжила доктор. - Я не говорю о том, что людям пить, хотя я понимаю, что нехватка спиртного не поспособствует улучшению всеобщего настроения. Но нам, Последователям, тоже нужен алкоголь для дезинфекции, и он тоже на исходе". Тара смотрела, как из её чашки поднимается дымок. "Мы можем построить цех, но для этого, кажется, потребуется гораздо больше винограда". "В этом и проблема. Не думаю, что запасов хватит до нового урожая". Немного подумав, Тара сделала ещё глоток и взглянула на Джули. "Тогда мы проследим, чтобы у вас было всё, что нужно. Медицинские нужды прежде всего. Ха... никогда не думала, что нам понадобится пивоварня". Женщины обменялись ухмылками. "Кроме того, чтобы построить цех, нужно ещё найти того, кто знает, как это делается, - добавила Джули. - Здесь есть множество тех, кто был задействован в нелегальном производстве алкоголя, но это иные масштабы. А те, кто были рабами в Легионе, вообще не знают, как это делается. Там не было спиртного". "Я знаю, - Тара опустошила свою чашку. - Нам нужно объявить об этом и подождать, хотя я даже не смею надеяться, что кто-то из жителей Вегаса знает, как варить настоящее пиво". Джули хмыкнула. "Тебе удалось заставить Бенни платить налоги, а Подрывников строить социальные постройки. Если ты не сможешь найти пивовара - никто не сможет". Тара рассмеялась. "Твои слова да Богу в уши, Джули". После некоторой паузы она оглянулась вокруг и снова посмотрела на Джули. "Я уже давно не видела Аркейда", - сказала она. Лицо Джули резко посерьезнело. "С ним что-то случилось?"- забеспокоилась Тара. "Он... полностью погрузился в свои исследования в последнее время,- ответила Джули, пожав плечами. - Он целыми днями сидит в лаборатории, и если я не принесу ему еды, он даже забывает перекусить в половине случаев. И даже учитывая то, что я теоретически знаю, что делать, когда твой товарищ врач уходит в себя после потери пациентов, я всё равно не могу до него достучаться". Тара вспомнила того мертвого ребенка и о случае, когда женщина умерла при родах, о котором рассказывала Джули. "Может, мне попробовать поговорить с ним?" Джули покачала головой. "Не думаю, что сейчас это хорошая идея. Он выкарабкается из этого, я уверена, а форсировать это ни к чему. Он выйдет и поговорит со мной, когда будет готов". "Я ничем не могу помочь?" "Нет, - печально улыбнулась Джули. - Ты не можешь воскресить довоенные антибиотики и не можешь воскресить людей, погибших из-за их нехватки". Уставившись на опустевшую чашку, Тара снова вспомнила, что несмотря на всё, чего она достигла, её возможности были ограничены. Так что она лишь кивнула, размышляя над тем, почему так тяжело признавать своё поражение. Может, потому, что она не привыкла к этому. Однако прежде, чем уйти, она решила удовлетворить свое любопытство. "Что случилось с твоей прической?" Джули невесело улыбнулась и провела рукой по полусантиметровому ёжику - всё, что осталось от её волос. "Резинка, которой я стягивала волосы, порвалась сегодня утром, когда я осматривала пациента. Ничего особенного, но я подумала, что бы было, если бы это случилось в более чрезвычайной ситуации. Это могло бы стоить кому-то жизни, если бы во время лечения я начала собирать волосы. Так что я просто остригла их. В любом случае, прическа занимала слишком много времени". Тара кивнула и смолчала, не найдя, что ответить. Когда Тара покинула Форт, Джули вернулась в их с Аркейдом офис, являющий собой лишь маленькое, квадратное строение, вмещающее два стола с терминалами, два стула, шкаф для документов и несколько медицинских диаграмм на стенах. Прежде, чем сесть, Джули заметила торчащий из-под клавиатуры уголок конверта. Когда она достала его, то обнаружила на нем лишь своё имя, написанное незнакомым почерком. Слегка дрожащими пальцами Джули вскрыла его и обнаружила внутри короткую записку. Джули. Я не знаю, есть ли сейчас мужчина в твоей жизни. Если так, то просто сожги это письмо, забудь о нем и не пытайся думать о том, кто его мог написать. Но если же нет, я бы хотел использовать свой шанс и стать им. Я приглашаю тебя поужинать со мной сегодня вечером, если ты хочешь и сможешь. Заберу тебя у ворот Форта в восемь. Аарон. Некоторое время она продолжала смотреть на письмо, но не могла вспомнить никого по имени Аарон и понятия не имела, кто мог написать его. По-прежнему сжимая записку в руке, она вышла из офиса, оглядываясь вокруг, словно её автор мог ещё быть где-нибудь снаружи, как вдруг наткнулась на Аркейда. "Прости, - пробормотал он и взял Джули за руку. - Что с тобой? Ты будто призрака увидела". Джули взглянула на него. "А ты сам выглядишь как призрак, Аркейд. Тебе хоть иногда нужно отдыхать, выходить на солнце и свежий воздух". Аркейд передернул плечами и поправил очки на носу. "Я знаю. Я подумал, может, ты захочешь выпить со мной кофе", - осторожная улыбка появилась на его лице. Джули не смогла сдержать ответной улыбки. "Конечно. В любое время. И..." "М-м?" "Сначала кофе". Аркейд хмыкнул, и они вместе направились в кафетерий. "Итак, - сказал Аркейд, когда они устроились за столиком.- Что заставило тебя так покраснеть?" "Я покраснела? - спросила Джули, смутившись и ощутив, что в этот самый момент её щёки вспыхнули ещё сильнее. - Ну… В общем, да, думаю, так и есть. Вот", - и она протянула Аркейду записку. Он взял её, одновременно подув на свой кофе, и пока читал, его брови медленно ползли вверх к линии волос. Когда он снова взглянул на Джули, на его лице играла ухмылка, впервые за несколько недель. "Свидание вслепую?" Джули пожала плечами и стала нервно перебирать пальцами. "Ты знаешь кого-нибудь по имени Аарон?" "Нет, - Аркейд сделал глоток слишком горячего кофе и зашипел от того, что как обычно был нетерпелив. - Но должен признаться, я сгораю от любопытства". Счастливая тем, что смогла хоть немного отвлечь его, Джули улыбнулась и уткнулась носом в собственную чашку. "Я тоже". Аркейд склонил голову на бок: "А есть мужчина, которого ты бы хотела видеть автором этой записки?" Джули посмотрела на него поверх кромки чашки. "Э... возможно. Я раньше как-то не думала об этом. О нём." "Могу я узнать, кто это?" Джули несколько мгновений раздумывала, а затем глубоко вздохнула. "Пожалуй, я пока придержу это при себе". Улыбка Аркейда слегка померкла. "Конечно". Какое-то время они продолжили пить кофе в тишине. "Знаешь... - сказала Джули, пытаясь сдержать нервозное хихиканье, - это будет идеальный повод надеть платье". Аркейд хмыкнул. "У тебя есть платье?" Джули улыбнулась. "Я купила его у Мика и Ральфа почти два года назад. Оно стояло на витрине, было как раз моего размера и... ох, ну, я всего лишь женщина, я не смогла удержаться, даже зная, что у меня не будет повода надеть его". "Теперь он есть". "Я знаю, - ответила Джули и снова залилась румянцем. - Аркейд, я... Я просто хочу спросить..." "Конечно", - не дождался продолжения фразы Аркейд. Джули поставила чашечку на стол. "Но ты даже не знаешь, о чем я..." Аркейд поднял руку: "Я рискну предположить". "Давай". "Ты хотела попросить заменить тебя в ночную смену". "Я... да". "Видишь. Для этого не нужно быть провидцем. Конечно, Джули". "Я просто... знаешь, я не хотела просить, потому что..." Взгляд Аркейда на мгновение затуманился, и он наморщил лоб. "Я знаю. Я... Давай посмотрим правде в глаза, Джули. Я больше не могу так продолжать. Рано или поздно я сойду с ума, оставаясь постоянно в лаборатории". Джули потянулась и взяла его за руку. "Я рада, что ты сам пришел к этому выводу". Аркейд посмотрел на неё и криво улыбнулся. "Я не был уверен, что ты ещё меня не списала со счетов". "Никогда, - она сжала его ладонь, и он вернул ей жест. - Я просто переживала, но не хотела давить". В этот раз Аркейд улыбнулся слабой, но искренней улыбкой. "Должен признать, видимо, ты знаешь меня лучше, чем я сам". Они обменялись долгими, безмолвными взглядами, а затем Джули похлопала его по руке, и они встали, обнявшись. *** Когда Джули вышла во внутренний двор незадолго до восьми вечера, она была настолько взволнована, что почти бежала, но когда Аркейд восхищенно присвистнул, она слегка успокоилась. "Ты выглядишь потрясающе, Джули". Она нервно фыркнула. "Тоже мне знаток женской красоты". "О, прошу тебя, - Аркейд взял её под руку. - Ты действительно считаешь, что если я не сплю с женщинами, то не могу оценить их красоту?" Она взглянула на него, и он улыбнулся ей своей прежней, добродушной улыбкой. "Нет, я так не думаю". Аркейд хмыкнул. "Доверься мне. Гомосексуалисты - очень популярные советники в вопросах моды". Джули едва не прыснула от смеха, скорее от волнения. "Серьезно?" "Из моего опыта - да. Думаю, потому, что нам тоже нравятся мужчины, но мы не испытываем духа соперничества, как женщины". Джули снова хихикнула. "Так какова оценка моей внешности с высоты твоего опыта?" Аркейд осмотрел её с ног до головы, симулируя серьезность. "Это платье хорошо на тебе сидит, и демонстрирует не слишком много и не слишком мало декольте и ног. Хотя, должен признаться, если ты желаешь честной оценки того, что находится под платьем, тебе следует спросить кого-нибудь ещё". В этот раз Джули не удержалась от смеха, и Аркейд позволил себе хихикнуть. "Прости", - сказал он, пока Джули пыталась успокоиться. "Всё в порядке. Я просто слишком волнуюсь". "И для этого есть хороший повод, я уверен". Джули была благодарна Аркейду, что он продолжал поддерживать её за руку, ведя к воротам Форта. Она была уверена, что кто бы ни написал ту записку, а теперь ждал её снаружи, он не съест её заживо, но присутствие Аркейда придавало ей какой-то непонятной уверенности. "Готова?" - тихо спросил он. "Не думаю, что вообще когда-нибудь буду готова к такому", - прошептала в ответ Джули. Аркейд улыбнулся и открыл ворота. Снаружи стоял мужчина, наполовину скрываемый тенью и одетый в белый костюм. Он сделал шаг вперед, и Аркейд смог ощутить, как у Джули перехватило дыхание. "Добрый вечер, Джули, - сказал Король, и его лицо осторожно приняло нейтральное выражение, когда он увидел Аркейда. - Могу ли я заметить, что ты выглядишь просто потрясающе?" "Правда же? - Аркейд с ухмылкой высвободил руку Джули и заметил, что Король слегка напрягся, выдавив улыбку. - Если бы я не был геем, я бы ужасно ревновал". Король нервно кашлянул и ответил Аркейду слабой примирительной ухмылкой, а затем поклонился Джули и предложил ей свою руку. "Не могу выразить, насколько я польщен и счастлив, что ты приняла моё приглашение". Щёки Джули побагровели, и она приняла его руку, с трудом сглотнув. "Я... должна признаться, не ожидала подобного". Он подмигнул ей. "Но я рад, что ты согласилась". "Желаю вам приятного вечера", - сказал Аркейд и оставил их наедине, закрыв за собой ворота. Он направился к своей палатке, что-то тихо насвистывая себе под нос.

Фрисайд, 17 февраля, 2282 г.

Тара с Джули каждый день проверяли, как идут дела у беженцев, но всё быстро встало на свои места. Прибыли охотничьи группы, поля были вспаханы и засеяны, а имея под рукой доступные стройматериалы, люди начали возводить новые здания. "Думаю, настала пора разобрать некоторые из этих кустарных стен", - сказала Тара, наблюдая, как из Внешнего Вегаса въехала телега на расчищенную перед Фортом площадь, быстро превратившуюся в рынок ещё и потому, что находившийся в её центре водяной насос теперь работал и был доступен всем. Джули кивнула, но ничего не ответила, и спустя мгновение Тара обнаружила, что подруга уставилась в никуда со странным, отсутствующим выражением лица и ещё более странной улыбкой. "Джули?" "Что? - Джули залилась румянцем и заморгала прежде, чем снова сфокусировала взгляд на Таре.- Прости, я..." "Что с тобой?" "Что со мной? - едва не захихикала Джули. - Ничего. Со мной ничего, просто..." Но хихикнула Тара. "Похоже, ты влюбилась". Джули заулыбалась. "А знаешь... так и есть". "Серьезно? И...кто же?" Джули закусила нижнюю губу. Было около полуночи, когда они покинули Ультра-Люкс после очень приятного, тихого вечера, начавшегося замечательным ужином и продолжившегося напитками в баре с тихой музыкой. Они говорили и говорили, время от времени касаясь друг друга ладонями и переплетая пальцы. Потом уже не отпускали рук, но продолжали беседовать. Сейчас уже Джули даже не могла вспомнить, о чем именно, обо всём и ни о чём, начиная с её медицинского обучения в Бонъярде и заканчивая его детством в каком-то маленьком безымянном городке. Он проводил её домой, галантно предложив ей свой пиджак, чтобы согреть в ночной прохладе, и теперь они стояли у ворот Форта, не желая отпускать руки друг друга. "Знаешь, Джули... - тихо сказал Король. - Я хотел кое-что у тебя спросить". Джули ощутила, как в горле вдруг пересохло. "Да?" "Помнишь... записку, которую я прислал?" "Конечно". "Я спросил, есть ли мужчина в твоей жизни и сказал, что хотел бы стать им..." - он не смог продолжить, поскольку Джули взяла его лицо в ладони и притянула к себе. Он улыбнулся светлой, счастливой улыбкой и обнял её прежде, чем их губы встретились. Они разделились неохотно и лишь после того, как слишком долго простояли в тени, отбрасываемой стенами Форта. Джули нерешительно протянула ему обратно пиджак, и он взял его так, словно она сняла со своих плеч святую реликвию. Они в последний раз поцеловались, и Джули направилась к воротам, а он пообещал зайти за ней завтра вечером. "Он приглашал меня на ужин несколько вечеров подряд … и вчера вечером тоже, - она снова уставилась вперед с мечтательной улыбкой, которую Тара не привыкла видеть на её лице. Джули разжала пальцы и снова залилась румянцем. - Вчера он сделал мне подарок". Джули подняла руку и показала Таре. На её пальце было золотое кольцо, украшенное тремя маленькими драгоценными камнями. Женщины обменялись взглядами и улыбнулись друг другу, и Тара последовала желанию обнять подругу. Когда Джули сделала шаг назад, то выглядела такой счастливой, что Тара не смогла подавить слабый удар ревности, хотя, несомненно, она была рада счастью Джули. Прежде, чем она смогла сказать, что-нибудь, Джули окликнул Аркейд. Когда он подошел ближе, то выглядел слегка потрёпанным после ночной смены, но тоже заметил счастливую улыбку Джули. Улыбнувшись в ответ, он вопросительно посмотрел на неё. В свою очередь, Джули молча протянула ему руку, и Аркейд прищурился, но когда он понял, что она ему показывает, глаза его округлились в восхищении. Он разразился смехом и обнял Джули, похлопав её по спине. Высвободившись из его объятий, Джули провела рукой по волосам, пытаясь успокоиться, и Аркейд покачал головой. "Вы определенно не теряли времени", - сказал он. Джули лишь пожала плечами, не зная, что ответить. Все трое стояли в дружеской тишине, пока кто-то не окликнул Тару. К ним приблизилась довольно большая группа людей; все они были фермерами, бывшими рабами и беженцами, а две идущие впереди женщины, которых Тара не узнала, несли большой свёрток. Они остановились перед ней, и одна из женщин изобразила нечто вроде учтивого реверанса. Живот Тары скрутило; она не желала никаких различий и не хотела, чтобы кто-то изображал преклонение перед ней. Однако она удержалась от комментария, окинув взглядом стоявших перед ней людей и то, с каким выражением лиц они смотрели на неё. Она внезапно осознала, что сейчас должно произойти нечто важное, и расправила плечи. Аркейд и Джули, тоже уловив общее настроение, сделали несколько шагов назад. Женщина, сделавшая реверанс, теперь заговорила, её голос был мягким и тихим. "Курьер Тара из Гудспрингс, - медленно сказала она. - Ты спасла нас от Легиона, освободила нас от рабства, вернула нам наши жизни, свободу и честь. У нас нет ничего, чем бы мы могли отплатить тебе, но мы хотим вручить тебе этот дар в качестве нашей благодарности. Пусть он послужит тебе хорошо". И женщины протянули ей сверток, который Тара приняла с серьезным лицом и стала разворачивать его. В нем находились два кожаных предмета. Один был бледно-синего цвета из шкуры обычного геккона, а второй - богатого, золотистого цвета с черными швами. Тара сделала глубокий вдох, пытаясь совладать с гусиной кожей, расползавшейся по телу, и снова взглянула на женщин. "Спасибо вам, - сдержанно сказала она. - Я с радостью принимаю ваш дар". Женщины снова отвесили реверансы, склонив головы, и отступили назад, смешавшись с остальной группой людей, и теперь все выжидающе смотрели на Тару. Лишь теперь она поняла, что держит в руках одежду, а люди ожидают или, по крайней мере, надеются, что она наденет её. Держа в руках сверток, она повернулась к Джули и Аркейду. "Где можно переодеться?" Первым сориентировался Аркейд. "Идём". Он завел её в ближайшую к входу башню, сказав, что будет ждать снаружи и проследит, чтобы никто не помешал. Тара кивнула и с колотящимся сердцем развернула кожаные вещи, от вида которых у неё перехватило дыхание. Было совершенно очевидно, что на них были потрачены долгие часы работы. Бледно-синим оказался длинный жилет. Это была удивительная работа, прекрасная в своей простоте, истинное мастерство дубления и шитья. Он был сшит из шкур геккона, подогнанных друг к другу естественным окрасом и чешуей так, чтобы образовывать орнамент. Золотистая вещь оказалась юбкой, доходящей до лодыжек и едва не касавшейся земли. Черная вышивка оказалась оправой из осмоленных вороньих перьев, подшитых вдоль кромки и накладывающихся друг на друга так, чтобы отражать свет, словно черная призма. Дрожащими руками Тара принялась переодеваться. Прохлада кожаного жилета непривычно ощущалась даже через рубашку. Когда она скользнула в юбку, то поняла, что кто бы её ни сшил, у него был превосходный глазомер, поскольку вещь сидела на ней идеально. Она выпрямилась, осматривая себя в новом роскошном наряде, и вынуждена была побороть внезапный приступ паники. Они делают из меня королеву... господи всемогущий, эти люди делают из меня свою королеву! Ей потребовалось несколько минут прежде, чем она смогла заставить себя открыть дверь и выйти на свет. Когда она сделала это, то услышала, как Аркейд подавил возглас. Она бросила на него взволнованный взгляд и заметила, как он выправился, восхищенно глядя на неё. "Ошеломительно". "Аркейд... - Тара поборола желание начать грызть ногти. - И что мне теперь делать?" "Играть свою роль, - ответил Аркейд. - Просто помни, что большинство этих людей родом из диких племен. Им нужны какие-нибудь ритуалы, так что держи в уме, что делаешь это для них, а не для себя". Тара кивнула, расправив плечи, пригладив жилет и медленными, размеренными шагами направившись к выходу. Это глупо, подумала она, все проходящие мимо обращали на неё внимание и сами делали шаг назад. Когда она вышла за ворота, фермеры, ожидавшие её, все как один склонили головы. "Я благодарю вас за эти дары, - сказала Тара, и к её облегчению голос звучал сильно и уверенно. - Эта одежда прекрасна и делает честь любому, кто делал её. Я буду носить её с гордостью". Её искренняя похвала заставила людей снова поднять головы и гордо заулыбаться. И вдруг кто-то начал топать ногами. Другие подхватили, и через мгновение уже вся толпа, состоявшая почти из сорока человек, топала, хлопая в ладоши и произнося нараспев имя Тары. Ещё больше людей заспешили на шум и присоединились к пению, заставляя эхо разлетаться между домами, пока Тара не вернула себе способность трезво мыслить и не подняла руки вверх. Все тут же затихли. "Я с радостью принимаю вашу благодарность, но не нужно поклоняться мне, - сказала она дружелюбно, но строго, насколько смогла. - Возвращайтесь к своим делам. Спасибо всем вам". "Это было довольно архаично", - тихо сказал Аркейд, когда толпа рассеялась. Тара подавила дрожь. "Думаю, это что-то племенное". "Возможно. Ты в порядке?" "Не знаю. По правде говоря, я несколько напугана". "Я бы заволновался, если бы было иначе". Тара не смогла заставить себя признаться ему, что больше всего в этом её пугало то, насколько приятно ей было.

Шоссе Трёх Флагов, 17 февраля, 2282 г.

"Теперь уже недалеко до реки". Трое мужчин ничего не ответили на попытку Кэссиди подбодрить их. Они молча шли за повозкой, а печальный груз в виде завернутого трупа, а также всеобщее настроение, включая саму Кэсс, лишь подстегивали желание побыстрее убраться подальше от соляной кастрюли под названием озеро Оуенс. Винсент не сомневался в потребности очков и защитной ткани для лица, когда Кэсс сказала ему купить их, но жестокая свирепость соляных песчаных бурь находилась за пределами его воображения. Он чувствовал, как соль и песок забились где только можно: между пальцами ног, между ягодицами и между зубами; его глаза жгло огнем, несмотря на защитные очки, и если и этого было недостаточно, то создания, населявшие эту смертельную солевую ловушку, оказались самыми кошмарными существами, которых он когда-либо встречал. Они даже не были похожи на обычных водных обитателей, а напоминали скорее помесь между гигантским радскорпионом и ящерицей, на которую кто-то наступил. Они ползали, припадая низко к земле, а их панцири были покрыты солью и песком, отчего они становились практически невидимыми до тех пор, пока не атаковали, а когда они делали это, то плевали ядом жертвам в лицо, сжигая плоть не хуже любой кислоты. Один из охранников был застигнут врасплох этими созданиями, и помощь подоспела слишком поздно. Однако если бы они похоронили его там, то монстры, по утверждению Кэссиди, откопали бы его снова и всё равно сожрали. Так что общим решением было принято везти тело до Лоун Пайна и реки Оуен, где они смогут похоронить его как следует. Ступая по предательски нетвердой поверхности, состоящей из зыбучего песка и соли вперемешку с галькой и скальными породами, ощущая болезненно обветренную кожу, резь в глазах и растрескавшиеся от жажды губы, Винсент вынужден был признать, что ещё никогда не ощущал себя так некомфортно, и ещё никогда за всю свою жизнь он так не желал оказаться в ванне.

Стрип, 22 февраля, 2282 г.

Несмотря на то, что изначально это показалось Таре бесполезной ерундой, тем не менее, в наряде Королевы Вегаса были преимущества, о которых она не могла и мечтать. Обычно люди часто не замечали и случайно толкали её, особенно на многолюдных улицах деловой части города. Некоторые пьяные кричали на неё, а на днях охрана поймала кого-то, пытавшегося залезть к ней в карман. Однако, как только она надела новые одежды, люди начали везде уступать ей дорогу и с уважением приветствовать, даже те, кто состоял в руководствах Семей. Возможно, это происходило потому, что они тоже происходили из диких племён, даже если особо не помнили этого. Некоторые вещи врезаются в подсознание слишком глубоко и на долгие годы. Тара вспомнила об этом и во время следующего собрания, на котором планировала обсудить вопрос сооружения надлежащей тюрьмы и поправок в полицейском законе. Её предложение превратить в тюрьму старую станцию не встретило возражений, точно так же как и поправки к законам, которые она выдвинула. К тому же, ей наконец удалось нанять секретаря - Эндрю, молодого мужчину, который, согласно его рассказу, был Посвященным Братства Стали, но сбежал и был пойман легионерскими охотниками на рабов, а теперь не желал возвращаться в семью, будучи евнухом, и предпочитал, чтобы его считали мертвым. Он с горечью в голосе сказал ей, что в итоге всё равно снова стал писцом, но "заплатил за авантюру собственными яйцами". Тара его понимала. Но поскольку, с его же слов, быть писцом лучше, чем грязным фермером, теперь он присутствовал на её встречах и старательно записывал всё, и копировал записи в большую книгу, пергамент которой был сделан из шкуры теленка толсторога каким-то фермером из Внешнего Вегаса. К удивлению Тары, встреча прошла с крайне малой суетой; а после Эндрю сказал, что хочет проследить за тем, чтобы отстройка старого здания станции шла как надо, и позаботится о том, чтобы найти строителей и каменщиков, способных установить решетки на окна. Тара отослала его с полномочиями обещать достойную оплату любому рабочему, впервые поручив кому-то другому действовать от её имени. Со смешанными чувствами наблюдая, как расходятся члены Совета, Тара заметила, что Бенни всё ещё продолжал крутиться у бара. "Приветик, - улыбку Бенни можно было бы назвать милой, если бы Тара не знала достаточно об этом человеке. - Я тут хотел перекинуться с тобой словечком наедине, сечёшь?" Она скрестила руки на груди. "Не уверена, что нам есть что обсуждать, требующее приватности". "Ой, да ладно тебе, куколка, не ломайся, - сказал он, взглянув на неё щенячьими глазами. - Я знаю, мы не очень хорошо начали вместе..." "Ты пытался убить меня". "Да, я знаю, как это выглядит, детка, но..." "Ты выстрелил мне в лицо, пока стояла на коленях возле могилы, которую ты для меня вырыл. И это чистая случайность, что пуля оказалась не смертельной, и что там поблизости оказался Виктор". "Да, я знаю, знаю. Слушай, я просто..." "Чего тебе надо, Бенни?" Бенни умолк, его губы сжались в тонкую линию, а сам он теперь напоминал побитую собаку. "В том не было ничего личного, сечёшь? Я не знал тебя тогда". "Да, я была всего лишь маленьким неудобством". "Да, в общем.... - Бенни вздохнул и скрестил руки. - Курьер номер шесть был просто... номером, сечёшь? А ты..." "Что?" "Ох... Я потерял голову. Ты шикарная девочка, Тара. В этом прикиде ты просто..." "Твою мать, Бенни! - Тара всплеснула руками. - Ты можешь хотя бы раз говорить прямо как мужчина и забыть этот свой глупый сленг?" "Как мужчина, да? - Бенни поправил галстук. - Понял. Я хотел сказать, что ты... э... ты красивая, шикарная, стильная женщина и... ты как платина, детка, так что... - он заметил, как глаза Тары сузились, и заторопился, - В смысле, у тебя большое, щедрое сердце и я... Слушай, я всего лишь мужик, сечёшь? Я просто хочу, чтобы в твоем сердце нашлось место и для меня". Тара вздрогнула, когда Бенни взял её ладонь в свои. "Помоги мне, я..." - за всё время, что она его знала, его взгляд впервые стал влажным и мягким, и Тара совершенно растерянно уставилась на него, когда он поднес её руку к лицу и поцеловал её пальцы. Касание его губ вывело Тару из оцепенения. Она одернула руку и сделала шаг назад. "Даже не мечтай, что я поведусь на это браминье дерьмо, - сказала она. - Я ни на секунду не сомневаюсь, что тебе нужна лишь моя власть и положение. А теперь убирайся, иначе я выясню, действительно ли я Королева Вегаса, и сделаю так, что ты никогда больше не тронешь меня своими лапами". Его глаза округлились, Бенни уставился на неё, а затем вдруг рухнул на колени и схватил подол её юбки. "Пожалуйста, - его голос был полон искреннего отчаяния. - Я просто хочу, чтобы ты простила меня!" Тара с трудом верила в то, что видит и слышит. Но это был он, Бенни, стоявший перед ней на коленях, словно нищий, и смотревший на неё так, будто она была центром вселенной. И он был прав на счет её большого сердца. Вероятно, однажды оно и станет причиной её гибели. Вздохнув, она положила ладонь ему на волосы. "Знаешь, что тебя сейчас спасает? Что я вообще-то не помню, что ты сделал со мной. Я знаю это лишь из вторых рук. Встань, пожалуйста". Когда он встал и снова взглянул на неё, на его лице уже играла озорная ухмылка. "Я так надеялся, что ты найдешь прощение в своем сердце, детка. Это знак. Я имею в виду... - он покачал головой и, быстро взяв её щёки в ладони, оставил мягкий и нежный поцелуй на её губах. - Я заберу тебя завтра в восемь вечера". Полностью ошарашенная, Тара замотала головой. "Нет". "Вот и славно. Значит, увидимся завтра, куколка". Бенни ещё раз поцеловал её и исчез за дверями прежде, чем охрана смогла подоспеть. В свою очередь, Тара почти бегом направилась к лифту, и смогла перевести дух лишь когда закрыла за собой дверь своей спальни. Аккуратно раздевшись и развесив на стуле одежду, она забралась под одеяло и зарылась лицом в подушку. Ей было стыдно. Стыдно за себя, за то, что она не смогла противостоять его поцелую, несмотря на тот факт, что она знала, что он за человек. По правде говоря, иногда она чувствовала себя ужасно одиноко, но не настолько. Или так она думала. По сути, Бенни был красивым и привлекательным мужчиной. Он также был человеком с амбициями, привыкшим быть лидером и получать то, чего хочет. Он был тем, за кем нужно наблюдать и кого опасаться. Она поняла, что он смог переиграть её, сыграв на элементе неожиданности, и заверила себя, что такое больше не должно повториться. "Хороший телохранитель вообще не дал бы этому случиться, - пробормотала она себе под нос, и невесело засмеялась. - Кот из дома - мыши в пляс". Той ночью сон долго не шел к ней.

Шейди Сендс, 22 февраля, 2282 г.

Чуть менее, чем через три недели после выхода из Нью Вегаса, караван наконец прибыл в Шейди Сендс. Оставив двух охранников в маленьком фермерском поселении возле Бишопа, они снова обсудили задание Винсента и решили, что будет лучше, если он и дальше пойдет с ними, поскольку был шанс, что новости о неудавшемся покушении на Курьера ещё не вернулись домой. Винсент пришел к этому умозаключению сразу после озера Оуенс; одинокий путник на этой дороге вряд ли бы выжил, особенно если бы торопился с доставкой. Возможно также, что он прекрасно знал, каковы его шансы, и залёг где-нибудь глубоко на дно. Так что на случай перехвата возможного посыльного, который мог бы навести на след, Винсент оставался с Кэссиди и Буном, пока они следовали на свой торговый аванпост в пригороде Шейди Сендс. Другой сложностью, с которой он столкнулся и ничего не мог с этим поделать, оказалась его приметность. Никогда ранее для него это не было проблемой, но теперь со шрамами и отсутствующим глазом было сложно не запомнить его лицо. А поскольку ношение лицевой повязки лишь ещё больше привлекало бы внимание, то единственный выход для себя он видел в том, чтобы перестать бриться, хотя и ненавидел влажную от пота, зудящую щетину. Всё как обычно: искать ниточки и выслеживать людей всегда было испытанием, а теперь и опасным как никогда прежде, поскольку Винсента теперь легко было узнать. Он мог бы отрастить бороду, чтобы скрыть шрамы на щеке и искаженную челюсть, но ничего не мог поделать с отсутствующим глазом и сломанным носом. Оставалось лишь ждать и бороться с осложнениями по мере их возникновения. Обменяв броню на простую одежду и очки со шляпой, теперь он сидел на ограде загона для браминов в ожидании гонца, который должен был прийти к Кэссидии за пакетом. Похоже, удача сегодня была на его стороне. За два часа до заката кто-то вошел на торговый пост, оглянулся вокруг и сразу заспешил к Кэсс, заметив её. Винсент продолжил наблюдать за снующими туда-сюда по лагерю людьми. Кто-то разгружал соль, добытую на соляных фермах возле озера Оуенс, позади него кто-то унавоживал загон браминов, а возле ворот женщина, скорее всего проститутка, увлеченно беседовала с охранником каравана. Заговорив с подошедшим к ней мужчиной, Кэсс вдруг сняла шляпу и стала обмахивать себя. Заметив этот согласованный жест, Винсент взял свою сумку, спрыгнул с ограды и покинул торговый пост, чтобы повторно дождаться гонца. Он закурил сигарету - ещё одна дурная особенность профлигатов, которую он научился симулировать, так же как и пьянство, во время своего обучения на фрументария. Это было за пределами его понимания: как кто-то мог добровольно привить себе столь грязную привычку, но она служила прекрасным прикрытием, когда он был вынужден где-нибудь стоять в ожидании. Вскоре курьер вышел из лагеря, и с умением, заточенным годами практики, Винсент последовал за ним бесшумной тенью, пока цель не вошла в большой жилой дом, судя по окнам, содержавший около дюжины квартир. С противоположной стороны дома оказался маленький темный тупик, сильно пропахший мочой и содержавший лишь пару мусорных баков, но предоставлявший отличное место для скрытого наблюдения за домом. Винсент поправил рюкзак и, заняв позицию, стал ждать. Вскоре после того, как посыльный вошел в дом, в окне зажегся свет, и, запомнив его расположение и спрятав сумку между мусорными контейнерами, Винсент двинулся к входу. Дверь оказалась не заперта. Едва не покачав головой на подобную небрежность, он поднялся по ступеням, повернул направо и направился по коридору, считая двери. Последняя оказалась закрыта, но не стала помехой для его навыков. Со слабым металлическим щелчком замка Винсент вошел внутрь и бесшумно закрыл дверь за собой. В квартире было темно и тихо, но через несколько осторожных шагов он безошибочно услышал чей-то храп. Проследовав на звук в спальню, он беззвучно подошел к кровати и склонился над ней. Блаженно ничего не подозревающий мужчина перевернулся лицом к Винсенту, слегка приоткрыв рот. Направив свой пистолет человеку в висок, Винсент медленно поднял руку и потряс за плечо. Тот с рычанием дёрнулся и вскочил с выпученными глазами, хотя в темноте комнаты он мог разглядеть лишь общие очертания. "Если будешь сотрудничать, я не причиню тебе вреда. Ты меня не интересуешь, только информация". Удивленный, растерянный мужчина очевидно распознал ощущение дула, приставленного к его виску и кивнул, а его дыхание стало быстрым и неровным. "Хорошо, - Винсент убрал пистолет. - Всего лишь простой вопрос. Ты должен был забрать пакет в Караване Кэссиди по его возвращению в Шейди Сендс. Полагаю, ты не знаешь, что содержится в нём, или кто отправил его, а мы не заинтересованы в убийстве посыльного. Так что если скажешь мне, где, когда и кому ты должен будешь доставить этот пакет, мы приложим все усилия, чтобы ты не оказался связан с этой довольно опасной схемой контрабанды секретных военных материалов, которые были... утеряны". "Вот дерьмо. О нет... - Винсент слышал, как мужчина тяжело сглотнул. - Проклятье, мне не так много заплатили, чтобы вляпаться в такое дерьмо. Я должен встретиться с человеком в баре Чейни в центре города в одиннадцать вечера на следующий день после прибытия каравана. Он подойдет ко мне, как только я закажу "холодное пиво, чтобы смочить пыль в горле, и водку безо льда за компанию", если пакет будет при мне, и "очень сладкий кофе с каплей виски" - если его не будет. Это всё, что я знаю, клянусь!" "Очень хорошо. Полагаю, не стоит тебе напоминать, что молчание - добродетель". "Ещё бы, мистер. Просто не убивайте меня, прошу. Я просто был на мели и взялся за работу. Хотя знал, что всё слишком хорошо, чтобы быть правдой". "В следующий раз тебе следует получше слушать свои инстинкты, - Винсент встал. - Возможно также, ты не захочешь ждать, пока о твоих заслугах узнает моё начальство, поскольку ты наверняка предпочел бы избежать его внимания. Заляг на дно. А лучше вообще уезжай отсюда, пока кто-нибудь не решит, что ты вовлечен в это дело глубже, чем есть на самом деле. Для кого-то жертва пешкой может показаться необходимой". "Я понял, - ответил мужчина, тяжело дыша и испуская резкое зловоние страха. - Я очень хорошо вас понял. Уеду завтра же, если доживу. Дерьмо. Вот дерьмо! Чёрт!" Неторопливо направившись к двери, Винсент спрятал пистолет в карман и исчез так быстро и бесшумно, как мог. Он слышал позади себя всхлипы и ругательства посыльного, и вышел из дома, направившись за своим рюкзаком. Ему понадобилось не более получаса, чтобы добраться до центра города, но более двух, чтобы найти бар Чейни - грязную, плохо освещенную забегаловку в конце темной и вонючей аллеи. Однако он лишь мельком заглянул в окна, поскольку уже было давно за полночь а он должен был ещё найти место для ночлега, поскольку завтра ему понадобится всё его остроумие, а для этого нужно выспаться. Он нашел маленькую гостиницу через две улицы и снял комнату, позволив себе проспать несколько утренних часов прежде, чем заказал завтрак внизу. Затем он вернулся в номер и запер за собой дверь, усевшись на кровать и достав из сумки пип-бой, который успешно украл из сейфа Короля перед своим уходом из Вегаса. Покачав головой при воспоминании о том, как Король заявлял, что в его спальне всё будет в полной безопасности, но при этом спал так беспробудно, что злоумышленник мог влезть в окно, вскрыть сейф и благополучно скрыться, Винсент надел пип-бой и поместил в разъем пустую плёнку. Записать звуковое послание было довольно просто. "Если хотите получить оригинал плёнки, которым мы располагаем, или чтобы её копия не попала в руки Кимболла и Оливера, встретьтесь со мной в баре Чейни. Я буду там каждый вечер в девять и откроюсь вам, как только вы закажете "двойную водку со льдом, день был просто ужасный". У вас есть неделя, начиная с завтра, 24-го числа". Он обернул диск несколькими листами бумаги, затем тканью и положил в бумажный пакет, стянув его веревкой. Отдохнув ещё час и поужинав, он вышел из гостиницы без десяти минут одиннадцать. Ровно в одиннадцать он появился в баре, снял с плеча сумку и сделал заказ. "Холодное пиво, чтобы смочить пыль в горле, и водку безо льда за компанию". Получив свои напитки, он развернулся и, к своему удивлению, услышал женский голос. "Джон? Джон Дойл?" - молодая женщина с солдатской прической, но одетая в гражданское, подошла к нему с улыбкой, не коснувшейся её глаз. - Боже мой, сколько лет... Но я узнаю этот заказ где угодно. Не думала, что ты до сих пор пьёшь то же самое. Может... выпьем вместе?" Винсент медленно склонил голову на бок. "Что-то я вас не припоминаю". "Рози, - ответила она, продолжая улыбаться. - Рози Труман, не помнишь? Мы служили вместе на дамбе... когда это было? Лет пять назад? Я слышала, ты теперь работаешь курьером, разве это правда?" "Вообще-то, да. Меня списали после битвы в связи с непригодностью к службе". "Вот дерьмо, - она покачала головой и печально вздохнула. - Пойдём. Я угощаю. Ради старых добрых времен, да? Или ты предпочитаешь выпить кофе у меня дома?" "Ради старых добрых времен?" - улыбнулся он в ответ и слегка подался вперед. Она кивнула, взяла его под руку, и они покинули мрачное помещение, направившись по темным переулкам, пока не пришли в более чистый, освещенный квартал к домику с маленьким палисадником. Она открыла дверь, пропуская его вперед, и закрыла её за собой. Включив свет, она прошла в маленькую кухню, подзывая Винсента за собой. "Выпьешь?" "Я бы предпочел завершить дело". "Пакет?" Он выложил его на стол. "Хорошо. Вот оплата", - она протянула ему конверт. Висент обнаружил, что он наполнен довольно внушительной пачкой долларов НКР. Засунув конверт в карман, он уже собрался уходить. "Спасибо". "Погоди". Все его инстинкты вопили тревогу, и Винсент медленно повернулся к ней, готовый напасть в любой момент. Однако, того, что произошло, он не ожидал. "Тебе действительно списали?" "Да. А что?" "Ничего особенного. Просто твоя походка... Ты ходишь как солдат. Тогда почему курьер?" "Зачем тебе знать?" Она улыбнулась, но в этот раз гораздо теплее. "Из любопытства. Это случилось после битвы?" "После второй, да". "Ох... - она поджала губы. - Я слышала, в той битве было действительно дерьмово. Хотя я не была там. Рада, что меня перевели". "Тебе же лучше". "Как... э-э... как тебя зовут?" Винсент сощурился. "Зачем тебе?" Она пожала плечами. "Опять любопытно. Ты...интригуешь, я должна признать. Я ожидала какого-нибудь тупого гражданского, а не солдата, которому просто не повезло. - Её голос вдруг опустился до мягкого, шелковистого мурлыкания. - Я могу что-нибудь для тебя сделать?" Он наблюдал за тем, как она подняла руку и пальцами провела по его воротнику, а затем снова взглянула на него. Решив, что она не стоит его времени, даже если бы он был на это способен, он покачал головой. "Жаль разочаровывать тебя. Но причина, по которой меня списали - серьезные повреждения нижних частей тела. Я для тебя бесполезен, - он сделал шаг назад. - Я лучше пойду. Спокойной ночи". Она уставилась на него с выражением лица, полным сожаления, и без слов позволила ему уйти. Винсент почти бежал по тихому, ночному городу и остановился лишь через несколько кварталов, разделявших его с этой женщиной. По правде говоря, даже до ранений он бы не притронулся к такому существу как она даже десятифутовым шестом, но то, что оказавшись в такой непосредственной близости, он не имел возможности выбрать и сказать "да" или "нет", беспокоило его больше, чем он хотел признавать. Отбросив подобные мысли, он сосредоточился на предстоящем задании. Несколько часов прогулки очистили его разум, и он нашел ещё одну маленькую и дешевую гостинцу, и когда дверь номера за ним закрылась, он занялся расчетами своих шансов и проработкой возможных вариантов действий, пока, спустя несколько часов прерывистого сна, снова не пришло время направиться в бар Чейни.