История Древнего

***

Глава 46

***

      Старая пограничная эквестрийская крепость тонула в вечернем сумраке. Высокие стены, с виднеющимися кое-где немногочисленными трещинами, возвышались над окружающем лесом.       Сегодня, для обитателей крепости был особенный на события день, который вряд ли ещё хоть раз сможет повториться.       У старого коменданта чуть не случился сердечный приступ от вести, что во вверенном ему захолустье будет проведено мероприятие с участием ТАКОГО количества правителей.       Прочитав письмо, он с минуту сидел в ступоре, а затем…       По словам солдат гарнизона, ни до, ни после этого он так не кричал на подчинённых. И если бы только кричал. Не редко доходило до копытоприкладства…       В любом случае, к приезду почётных гостей, снаружи, а также в главных внутренних залах, крепость сверкала как новенькая, а состарившийся на пару десятков лет комендант встретил делегации по самому высшему разряду. Его точные и глубокие поклоны, мимика, что выражала неподдельный восторг, а также витиеватая речь, что была наполнена комплиментами в сторону гостей, могли приводиться в качестве примера в книге по этикету.       Но, несмотря на старания коменданта и его подчиненных, внутри крепости, в старых коридорах, отчетливо ощущались затхлость и сырость. Внимательный взгляд мог заметить, что большинство помещений заперты и явно давно не использовались. По потолку то тут, то там змеились маленькие трещины, а покрытие пола было давно стоптано, из-за чего на нём появились небольшие ямки и провалы.       И всё-таки эта крепость еще жила! Множество мелких проблем конечно создавали неприятные ситуации, но не отменяли того, что монолитные стены крепости сдержали не одну осаду, защищали бравых солдат от различных магических тварей и, будьте уверены, они увидят еще несколько подвигов и славных сражений.       По одному из коридоров старой крепости продвигалась процессия, состоящая из двух пони и одного аликорна.       Бедный солдат гарнизона, с доспехом вычищенным до такого состояния, что даже самому опытному скупщику пришлось бы повозиться, чтобы определить их истинный возраст, за всю свою жизнь ни разу не видел никого выше генерала, а тут он показывает дорогу одной из принцесс.       От свалившейся на него «чести», он чуть ли не дрожал, поэтому яростно игнорируя любые звуки вокруг, особенно разговор высоких особ, ему приходилось прикладывать максимум усилий для поддержания концентрации, чтобы спокойно провести своих «компаньонов» по коридорам крепости и при этом случайно не спутать дорогу.       Факела, висящие на стенах, разгоняли нависший полумрак.       — И всё ж не могу я в толк взять, коим образом ты не узнал о появлении сего монстра? — Медленно шагая за стражником, Принцесса ночи посмотрела на Архимага. — Уж кто-кто, а ты должен был одним из первых почувствовать его. Но, коль верить словам твоим, досель лишь лёгкое жжение на периферии чувств ощущаешь.       — Ваше величество, — Ларгон вздохнул. — В последнее время я был занят. А недавно мне пришлось провести очень нелёгкий ритуал, отчего последние дни я отдыхал и игнорировал любые незначительные раздражители.       — Только ты, старик, — Усмехнулась Луна. — можешь говорить о ТАКИХ вещах столь небрежным тоном.       Совершив пару поворотов, к великому облегчению стражника, перед ними оказалась большая, обитая железом дверь, возле которой дежурила пара защитников крепости. Это место, раньше бывшее общей столовой, было превращено в комнату совещаний.       Собравшегося уже было рапортовать о прибытии солдата перебила Принцесса, подняв копыто.       — Все трое, можете быть свободны. — Даже несколько ласковым голосом проговорила она.       — Есть! — Козырнули стражи и безмолвно отошли чуть назад.       — Что ж, с Вашего позволения. — Луна удивлённо посмотрела на Айвана, а тот, активировав свой рог, растворился в пространстве.       Луна несколько раз моргнула, оглядела коридор и вернула взгляд на то место, где её собеседник был секундой назад.       Вернее, попыталась это сделать, ведь стабильно работающие чары то и дело заставляли ее то отвернуться, то подняться взгляд на потолок, то посмотреть в бок или вообще сбивали с мыслей.       Но вот Владычица ночи прищурилась, и её глаза вспыхнули лазурью, после чего на губах Принцессы расплылась довольная ухмылка.       — Эти чары не просто отводят с тебя взгляды, верно? — Будто довольный жеребёнок, кобылка уверенно, можно даже сказать нагло улыбнулась, взглянув на то место, где должен был стоять Архимаг, как бы сверху вниз. — Твои чары принуждают магический фон окутывать собой то пространство, где находится твоё тело, исполняя собой роль своеобразной воронки, которая и заставляет наблюдателя, следуя взглядом за потоками магии, отвернуться. А поскольку магический фон не изменяется, а также не имеет каких-либо колебаний, что, как я подозреваю, доказывает чьё-то мастерство, то заметить эту «воронку» практически нереально, если же не искать намеренно.       — На то и расчет. — Хмыкнула пустота.       — Но ведь ты можешь и лучше, верно?       — Могу. Но разве в этом есть надобность?       — Не думаю. — После секунды раздумий отрицательно мотнула головой Принцесса Ночи, и синее поле телекинеза окутало ручки двери.

***

      Самоконтроль в повседневной жизни правителей, должностных лиц или же просто персон с определенным набором обязанностей, есть одна из важнейших дисциплин, что обязаны быть изучены первостепенно. Эту простую истину Принцесса Селестия выяснила ещё в те далёкие доэквестрийские времена, когда множество конфликтов нередко заканчивались пролитием крови лишь из-за случайно оброненного слова, "неправильного" взгляда или же, смешно сказать, неправильно воспринятого движения лапой. Сию простую истину она вырезала и отточила безжалостным клинком учений и уроков в своей памяти. Во избежание ошибок. Во избежание лишней крови.       Контроль телодвижений, контроль мелкой моторики, навроде дергания хвостом или ушами, власть над собственными словами, власть над мимикой лица и даже над взглядом... В самом начале, Селестии, по своей натуре жизнерадостной, добродушной и даже в некой степени мягкотелой, это всё давалось тяжело. Но, как говорится, горький опыт ошибок – наилучший учитель. Строгий, неприятный, но зато очень требовательный, и если уж он решил вбить тебе в голову знание, то непременно сделает это. И сейчас же, в нынешние дни, после стольких лет единоличного правления в окружении всех этих... не всегда заслуживающих узреть истинные эмоции и мысли существ, Селестия отточила все эти жизненно важные для любого правителя навыки до совершенства. Ну, или по крайней мере она так думала.       А объясняется это тем, что уже более полутора часа белая аликорна чувствовала, как ее выдрессированное столетиями политической практики терпение начинает трещать по швам. А виной тому были по меньшей мере несколько сидящих перед ней лиц.       Главным раздражителем по мнению старшей правительницы Эквестрии в данном зале являлся один молодой, но оттого явно неслабый магически зебр. Правитель Зебрики, а сидел перед аликорной именно он, помимо своего экзотического внешнего вида, был покрыт различного рода татуировками и немалым количеством магических рун, чья энергетика отчётливо выделялась на фоне "пустого" по своей магической сути зала. Немалое количество красных узоров – уже не рун, а просто следов традиционного раскраска южных племён потомственных Некромантов, украшали его морду. Щеку пересекал шрам, что брал своё начало у виска, он был, вероятно, оставлен некой магической тварью иль неким магическим экспериментом. На шее золотая цепочка, голову венчает расписная корона с множеством драгоценных камней, а круп прикрыт шкурой убитой им лично мантикоры – о чём он не стеснялся упомянуть при любом удобном и даже неудобном случае. А ведь и не сказать, что он один из самых молодых Магистров Некромантии за последние этак лет пятьсот. Уж больно он эмоционален, да вот только своим ощущениям Селестия доверяла, оттого в мастерстве названного "балабола" не сомневалась.       Вторым в меньшей мере нервирующим, но в большей степени раздражительным для Принцессы пони являлся немного-немало, а сам Император именитой Грифонии. Куда более спокойный, нежели правитель Зебрики, рассудительный и обладающий пронзительным, острым взором Лихтен Остроклюв III. И, вероятно, в нём вообще невозможно было узнать правителя именитой страны агрессивных птице-кошек, да вот только не смотря на жилистое телосложение, что было прикрыто тёмно-коричневым оперением с серебристым пятном в районе груди, данный представитель крылатого народа носил на плечах красную мантию, что была символом монарха и его власти. На голове виднелась, что удивительно, несколько скромная корона с тремя бесцветными алмазами, а когти лап венчали несколько неприметных колец – мощных артефактов королевского рода.       Весь вечер невзлюбивший белую аликорну Император, впрочем как и почти все остальные его предшественники, вёл себя тихо, но исконно расчётливо. Вставляя уточняющие вопросы между, во многом бессмысленными, выкриками правителя Зебрики, уже преклонных лет грифон медленно, но верно пытался вытянуть из Селестии хотя бы кусочек информации о том, кого же они ждут. Всё же недавно появившаяся тварь его в некой степени тоже волновала. Не сказать, что он её как-то опасался, – чтобы достичь Империи, ей нужно для начала переплыть море, – но вот внезапно решившие расторгнуть некоторые торговые контракты пони могут стать заметной проблемой. Недолюбливать пони ввиду исторических событий можно, но внешняя экономика есть внешняя экономика, и без наличия продавца и покупателя, коими пони выступали очень даже часто, ей будет нанесён катастрофический урон, чего допустить никак нельзя. Да и на то, как другие правители решат внезапно появившуюся буквально из неоткуда "проблему" посмотреть тоже хотелось.       Оттого же, узнав на предыдущем совещании, что сёстры аликорны нашли выход из сложившейся ситуации, он и пытался вытянуть сей способ из старшей правительницы Эквестрии. Осторожно, ненавязчиво, но при этом крайне точно задавая вопросы, пока она наконец-то не допустит ошибку. А её это только раздражало.       Принцесса Селестия подавила глубокий вздох и, чуть прикрыв глаза и стараясь не обращать внимания на очередную речь правителя Зебрики, взглянула на место слева от него.       А там расположился могучий як. Густая коричневая шерсть, ещё более густая и чуть более темная грива, что прикрывала глаза, с традиционными косичками. Несколько золотых колец и вплетенных бус в оные изредка блестели в свете зала, пока их обладатель старательно старался отмалчиваться. С каким-то планом, тактикой или же просто высоким разумом это не было связано. Да, яков считают сильными существами. Да, их немало, по своей численности они лишь чуть уступают тем же грифонам. Да вот только на фоне других государств, Северное Племя яков банально не обладало достаточно значимой вооруженной силой для помощи в устранении "проблемы". Оттого же представитель племени и был вынужден лишь ждать вердикта более могущественных существ. А покинуть или вообще не посещать сию встречу нельзя – Духи не простят, а это соответственно приведет к потере поддержки со стороны шаманов.       И вот, взгляд правительницы Эквестрии устремился на четвертого разумного в помещении. Именно его страна первой связалась с Эквестрией. Конкретно этот представитель вызывал у Принцессы Селестии неподдельное чувство опаски. Старый, явно закалённый в боях, о чем свидетельствует немалое количество шрамов, черной масти дракон с пронзительными желтыми глазами, смотрел на мир с явной усталостью, и вся его поза в кресле уверяла окружающих в том, что он уже устал здесь находиться. Да вот только белая аликорна видела, что вся эта усталость напускная. Она чувствовала – перед ней сидит хищник. Опытный, расчётливый, умеющий сражаться и уже давно искупавшийся в крови. И пускай по своим габаритам он был немногим больше аликорны, сомневаться в его могуществе не приходилось. Не зря ныне именно сей дракон являлся правой лапой самого основателя и покровителя Империи Драконов – чудовища, с коим Селестия даже сейчас, когда оно спустя столько лет уже явно утратило в своих силах, не желала схлестнуться в битве. А звали же сего подручного – Драйхорт Рейдхейд. И белая аликорна была искренне рада, что сей явно не самый лучший для ведения дискуссий разумный не особо старался принимать участие в развернувшемся обсуждении, ограничившись лишь редкими уточняющими вопросами.       Последним же из прибывших на встречу шести государств был сам Император Империи Лапискор – могучий и непоколебимый Рок Стоунхарт. Широкоплечий, широкогрудый титан более двух с половиной метров в высоту. Его огромнейшие лапища ныне были сложены на груди, что впрочем ни коим образом не позволяло усомниться в их страшной силе. Мощный бицепс, увесистые грудные мышцы, литые изгибы пресса и могучие ноги – всё в этом минотавре будто бы достигло предела своего развития, все его тело несло несокрушимую мощь плоти. Эффектности его телосложению также добавляла и традиционная боевая юбка из стальных пластин. На широких плечах шуба белого магического тигра, а на шее массивная золотая цепочка с красным рубином посередине – символ Императора.       Правитель городов минотавров был вторым из присутствующих, что, неожиданно для всех, за весь вечер не проронил ни слова, лишь мерно постукивал пальцем по могучему бицепсу и периодически кидал на Принцессу задумчивые взгляды.       И, вероятно, всё это заседание могло продолжаться ещё порядка нескольких часов, однако в какой-то момент тяжёлые двери зала резко открылись.       — Он здесь, сестра! — Громогласно объявила вошедшая Принцесса ночи и, чеканя шаг, с хищной улыбкой уверенно прошествовала на место рядом с белой аликорной.       — Ч-что, ПРОСТИТЕ?! — Тут же взревел правитель Зебрики, аж подскочив на своем месте и выпуская на волю свою темную ауру, отчего по залу прошлась неслабая волна ветра. — Кто сей "он"?! Кого нам понадобилось ждать порядка нескольких ЧАСОВ?! Из-за кого же мы не можем перейти к ДЕЙСТВИТЕЛЬНО важным вопро...       — Умолкни, зебр-р. — Прошёлся тихий, чуть рычащий голос по залу, и все взгляды скрестились на одном черном драконе, что и был автором слов.       — СЛЕДИ ЗА ЯЗЫКОМ! — Буквально проревел Магистр Некромантии, после чего зал буквально утонул в выпущенной им тёмной ауре. — СМЕЕШЬ УКАЗЫВАТЬ МНЕ?! ДА Я ПОРВУ ТЕ...       — Пр-ротри глаза и закр-рой пасть, если не хочешь сегодня сдохнуть. — Лишь тихо произнёс Драйхорт и, сверкнув золотыми глазами, чей зрачок на миг сузился в тонкую иголку, указал острым когтем в сторону пустующего места, что было рядом с по-прежнему хищно улыбающейся Луной.       И, когда глаза уже всех присутствующих сошлись на пустом месте, с когтя старого дракона сорвалась фиолетовая искра, что долетев до кресла, будто разбивая стекло, рассеяла заклинание, открывая невооружённому глазу вид спокойно сидящего никому не представленого пони.       Темно-бордовый жилет, серая рубашка, на лбу витой рог, а в свете магических кристаллов то и дело сверкают алые глаза, что с неким лёгким интересом взирали на Рейдхейда. Будто это и не его только что "раскрыли", будто это не перед ним находятся одни из самых влиятельных существ этой части света. Ничто в нём не выдавало какой-то паники или реакции на своё обнаружение вообще. Ни взгляд, ни хотя бы мелкое движение телом.       — Так это он должен сразить то чудовище? — Нарушил тишину глубокий голос вероятно ныне сильнейшего из расы минотавров, и могучая фигура встала со своего места, дабы несокрушимой скалой нависнуть над столом, вглядываясь в обозначенного. — Неплохое тело, пони. Возможно, оно лучшее из всех повстречавшихся мне твоих сородичей. Да вот только... — Глубокие карие глаза Рока Стоунхарта угрожающе сверкнули, и он перевел взгляд на Селестию — ...неужто ли ты, Принцесса пони, думаешь, что он — Указал минотавр пальцем ровно в черного единорога. — сильнее меня? И ради сей ереси мы все здесь находим...       — Тебе бы тоже не мешало бы закр-рыть пасть, р-рогатый. — Вновь прокряхител чуть скрипящий голос представителя драконов.       — ЧЕГО?! — Резко повернулся к нему могучий воин. — СОВСЕМ РАЗУМ ПОТЕРЯЛ НА СТАРОСТИ ЛЕТ, ПРОКЛЯТЫЙ ЯЩЕР?!       — Может и так, но вот я ещё не совсем обезумел, дабы ошибаться на ровном месте. — По-прежнему не сводя взгляда с обладателя алых глаз, проскрипел черный дракон. — Знаешь, я уже и не столь увер-рен, а имеет ли сия твар-рь столь большое значение, стар-ршая Принцесса пони. Но будь уж добр-ра, ответь лишь на один вопр-рос сего стар-рика... — Покрытая несколькими шрамами лапа вновь поднялась, чтобы указать острым когтем на единорога. — Откуда, Тар-ртар тебя дери, ты достала это проклятое всем миром чудовище? Нет! Почему нечто подобное... столь темное и пахнущее кровью вообще существует в как-бы "мирной" стране пони?       — Оу, учитесь, Ваше Величество, как стоит льстить этому старику. — Едва заметно сверкнув алыми глазами, обозначенное "чудовище" деловито хмыкнуло, но, впрочем, какого-либо недовольства в его взгляде не было замечено. Наоборот, после сказанного, "чудовище" вновь повернулось к черному дракону и кивнуло, видимо, в знак признания.       — Мой вопрос по-прежнему актуален. — Лишь угрожающе прищурился в ответ Драйхорт, и меж пластин темной чешуи начало просвечиваться золотое сияние, пока температура в зале стала стремительно подниматься.       — Господин Рейдхейд! — Кантерлотским гласом тут же воскликнула Принцесса Селестия, встав и для убедительности выпустив на волю свою ауру, что невидимым грузом упала на плечи присутствующих. — Я Вас попрошу! Не переходите рамок, покуда не решили поставить на кон будущее своей стаи!       — Это угр-р-роз-за? — Рычаще-шипящим тоном тихо произнёс в ответ огнедышащий зверь, но всё же заставил себя несколько "остыть".       — Не прими за оскорбление, дракон. — Разнёсся по залу спокойный голос, и взгляды присутствующих вновь скрестились на алоглазом единороге. — Смею предположить, что Её Величество попросту не желает устраивать лишнее кровопролитие, кое я, по ее мнению, могу устроить по столь незначительной причине.       — Прямое оскор-рбление для кого-то вр-роде тебя – есть нечто незначительное? — Не столько не веря, сколько со скепсисом и даже некой насмешкой прорычал в ответ старый дракон.       — "Чудовище", "нечто столь темное и пахнущее кровью"... — Будто смакуя на вкус медленно протянул пони в рубашке, а после просто пожал плечами. — Это есть те слова, что вполне уместно употреблять по отношению к такому существу как Архимаг. В этом нет ничего зазорного. Но позволь дать совет: встретишь других подобных мне, лучше так не говори – вдруг и впрямь обидятся.       — Ар-рхимаг... — Также медленно протянул в ответ Драйхорт и задумчиво прикрыл глаза. — Это многое объясняет.       — Ага. — Легко соглашаясь, кивнул обозначенный. — Но, думаю, у нас имеются и другие темы для разговора, нежели моя квалификация как Мага.       — Верно. — Мягко вступила в разговор Принцесса Селестия. — Что ж, господа, позвольте вас представить – Архимаг Айван Ларгон, тот, кого мы с сестрой пожелали нанять для устранения нашей общей "проблемы".       — Не сочтите за грубость, Ваше Величество, — Также мягко, почти что льстиво вклинился в разговор Император Грифонии. — но не считаете ли Вы несколько необдуманно принимать подобные решения, когда дело касается всех присутствующих, даже не согласовав его с ними?       — Разве, уважаемый господин Лихтен? — Вскинула брови Принцесса ночи, лишь чуток опередив сестру, и ее глаза весело блеснули. — Членам данного совещания требовалось решение нашей общей проблемы, и Мы с сестрой его предоставили. Вас что-то не устраивает? Или может быть у Вас имеется более уместный способ устранения обнаруженной твари?       На явную провокацию Остроклюв предпочёл промолчать, лишь уперев в синюю аликорну потемневший взгляд.       — Нет? — Деланно разочарованно спросила Луна и тут же сокрушительно покачала головой. — Какая же незадача. Значит, будете добры, хотя бы не мешать.       — Значит ли это, что в помощи Грифонской Империи здесь надобности не имеется? — Выгнал правую бровь грифон, и на его губах сама собой расплылась ехидная улыбка. — А следовательно, я могу покинуть данную встречу, не беспокоясь об устранении нашей твари?       — Ух ты, мои деньги пытаются сбежать. — Громко хмыкнул Ларгон и перевёл взгляд на двух сестер-аликорнов, когда в его тоне проскользнуть пару ноток веселья. — Ваше Величества, а устранение твари означает возможность ее телепортации, к примеру, куда-нибудь на другой материк?       — КХА-ХА-ХА-ХА-ХА! — Разнёсся по залу громогласный смех правителя Империи Лапискор, который, не удержавшись, даже ударил кулаком пару раз по столу. — А ты знаешь толк в ведении войны, пони! ХА-ХА-ХА-ХА!       — Кхм, к слову, о злате. — Меж делом вклинился в разговор правитель Зебрики, обратившись к Архимагу даже с намеком на уважение в голосе.       Ларгон хмыкнул.       — Особо нетерпеливым ораторам и просто слишком хитрым птицам полтора миллиона битс, остальным по миллиону.       — ЭТО ГРАБЁЖ И ВЫМОГАТЕЛЬСТВО!!! — Тут же вскочив, прорычал Остроклюв, впиваясь в черного единорога разгневанным взглядом.       — Увы, Ваши Величества, это лишь, как подобные Вам любят говорить, деловой подход и чистый бизнес.

***

      Сияющая в вышине луна освещала темную ночь своим холодным голубовато-белым светом. Пробиваясь сквозь облака и тучи, её лучи ниспадали наземь нередкими "озёрами" света, благодаря чему можно было разглядеть сквозь тьму тусклый Побережный лес. В них же купались посеревшие, будто уставшие от своей однообразной жизни деревья, кусты и многая другая растительность леса. Сей пейзаж создавал самое благоприятное впечатление для невольного зрителя, однако, если присмотреться, то можно заметить некую неправильность в окружении. Нет, здесь не было прорыва Хаоса, не велось Великих битв между архимагами, это место не хранило никаких могущественных артефактов, и даже отряд чейнджлингов, что притаился в тени деревьев, не был чем-то ненормальным. Всё несколько проще, ведь ныне любой, даже совсем юный и неразумный взгляд со стороны мог уверенно сказать: "Лес чахнет прямо на глазах". Но посеревшими и "усталыми" деревья были не везде. Подобно четко выверенной линии хворь охватывала определённо выделенную область леса, что с каждым часом расползалась всё больше-и-больше, забирая силы у растений и будто "угнетая" само их естество. Мелкие зверьки бежали из этой части леса. Бежали и крупные хищники, что недавно наводили ужас на всю округу. Ими двигал страх, истинный звериный ужас! Ужас перед "хворью", страх перед тем, что её порождало.       И не надобно быть Магом, чтобы, лишь увидев эту часть леса, понять, отчего же всё живое тут чахнет. Понять, что может быть настолько устрашающим для всего живого. Собственная смерть.       Аура погибели охватила большую часть леса. Сам магический фон был пропитан ею, постепенно убивая все чуждое её природе. И чем ближе к источнику "хвори", тем плотнее и тяжелее становилась царящая в пространстве аура смерти.       Это пугало любого разумного. Интуитивно, на грани природных инстинктов, что были заложены в них от рождения. И разбившие лагерь близь леса существа не были исключением.       Немалое количество белых единорогов в позолоченной броне бродили вокруг расставленных палаток. Нередко среди них встречались и могучие минотавры, а также можно было заметить снующихся то туда, то сюда вечно чем-то недовольных грифонов. А у одной из дальних палаток, разбив костер и начертив мелом на заранее убранной от травы земле магические печати, кругом сидели восемь одетых в свои традиционные одеяния зебр, что уже вот который час взывали к Духам.       А ровно в противоположной части лагеря был разбит большой шатёр. Сотканное из специально зачарованной ткани полотно отчётливо выделялась на фоне окружающего мира, уж больно заметное было едва видимое подрагивание пространства, возникающее из-за всех наложенных чар.       И именно в ней, подальше от нежелательных слушателей, ныне находились четверо разумных.       — Тебе не кажется, что ты должен как-то ИНАЧЕ готовиться к предстоящей битве, пони? — Уже в который раз воскликнул правитель Зебрики, нервно расхаживая из стороны в сторону, под чуть насмешливые взгляды Принцессы ночи и несколько одобрительные со стороны ее старшей сестры.       — А стоит? — Мерно, можно даже сказать лениво спросил сидящий за низким дубовым столом алоглазый единорог черной масти и, перевернув страницу читаемого фолианта, сделал очередную затяжку из любимой курительной трубки.       — Т-ТЫ!? ТЫ Н-НЕ ПОНИМАЕШЬ?!? — Уже срывался на крик самый юный Магистр Некромантии за последние несколько сотен лет. — ТВОЙ ПРОТИВНИК – АРХИЛИЧ!!!       — Мой вопрос по-прежнему имеет место быть. — Всё столь же незаинтересованно бросил Ларгон и, казалось, вновь углубился в чтение.       — Т-ТЫ, П-ПОНИ, БЕЗНАДЁЖЕН! — Даже с неким отчаянием в голосе воскликнул зебр, кинув на обозначенного еще один разгневанный взгляд.       Какого-либо эффекта это не возымело от слова совсем. Видя это, Некромант до скрежета сжал зубы и, громко топая по ковру, удалился к своему месту – к нескольким бархатным подушкам, что были привезены с собой прямо с родины.       На несколько минут в шатре повисла немного напряжённая атмосфера. Ларгон, весьма искусно этого не замечая, все также продолжал читать, изредка делая очередную затяжку. Правитель Зебрики кидал на него разгневанные взгляды, в то время как младшая из двух Диархов Эквестрии насмешливо косилась в сторону вышеупомянутого, а Её Величество именитая Принцесса дня была вынуждена за всем этим наблюдать. И, пожалуй, повисшее в воздухе молчание могло продолжаться ещё долго, но здравый смысл и некий внутренний параноик одной белой аликорны пересилили и она все же нарушила тишину:       — И всё же, Господин Ларгон, не примите за оскорбление или же сомнение в Вашей квалификации, но мне, так же, как и Его Величеству Мохаммеду ибн Рашид Аль Мактуму, — Взгляд в сторону навострившего уши зебра — хотелось бы знать, отчего же Вы не занимаетесь приготовлениями к предстоящей битве. — Мягко и с примирительной улыбкой глянула она на Архимага исполняющего роль наёмника, не обратив внимания на смешок от рядом лежащей сестры.       Айван чуть опустил книгу, дабы встретиться с Селестией взглядом.       — Мне повторить мой вопрос? — И вопросительно приподнял правую бровь.       — ДА ОН ИЗДЕВАЕТЬСЯ!!! — С рёвом вскочил правитель Зебрики, и его глаза вмиг стали походить на два провала в саму бездну, пока тени в комнате взметнулись, а сам воздух будто потяжелел. — ТЫ СМОГ ОБМАНУТЬ МОЙ ВЗОР В ТОЙ КРЕПОСТИ! НО И ТОЛЬКО! МНЕ ПЛЕВАТЬ, ЧТО СКАЗАЛА ТА ЯЩЕРИЦА! Я ОБРАЩУ ТВОЮ ДУШУ В ПЕПЕЛ, А ПОСЛЕ СОТРУ В ПОРОШОК И ТУ ТВА... Кха!       Вмиг ноги Мактума будто бы подкосились, а он сам, припав к полу и держась правым копытом за горло, будто стал задыхаться.       — Ларгон! — Тут же резко перевела взгляд Селестия на Архимага, и тенью бесшумно подскочила к правителю Зебрики, пока Луна просто кинула неодобрительный взгляд.       — Хм, уже сколько лет как. — Хмыкнул алоглазый единорог и, положив на стол книгу, подошёл к по-прежнему кашляющему зебру. — Посмотри мне в глаза.       С явным трудом, но Мохаммед ибн Рашид поднял полный неудержимого гнева взгляд на Ларгона, и стоило их глазам встретиться, как Магистр Некромантии вмиг побледнел.       — Ларгон! — Снова рявкнула Принцесса Селестия и попыталась было оттащить правителя Зебрики, но тот будто не двигался вовсе. Видя это, белая аликорна вновь вцепилась взглядом в темного единорога. — Что ты делаешь?!       — Хм, а ты видимо не безнадёжен. — Не обратив на вопрос и малейшего внимания, спокойно сказал Архимаг, смотря зебру прямо в глаза, отчего тот начал мелко подрагивать.       — Ларгон! — Очередной крик старшей Принцессы, и даже синяя аликорна встала с нагретого места, но названный Маг будто бы и не слышал.       — Не пойми меня неправильно, юный Некромант. — Покачал он головой и прикрыл веки, — Это делаю не я... — дабы уже через секунду, открыв их, явить почти ядовито-фиолетовым пылающие глаза. — ...а сила Вечной Невесты, что течёт в моих жилах, будучи одним из её даров.       — Т-ты... — Голос правителя Зебрики дрогнул и окончательно надломился, когда Ларгон медленно моргнул, и по правую сторону его лица появились узоры языков аметистового пламени, что, уходя ниже, скрывались за воротом темной рубашки.       — Теперь ты понял, кто стоит пред тобою? — Тихий и холодный, будто из самого Мира Мертвых, пронесся голос по шатру. — Уму непостижимо, Некромант смеет угрожать сожжением души Рыцарю Смерти. Что за фарс? — Закатил глаза Архимаг, и аметистовое свечение, как и узоры языков пламени стали тускнеть. — Более не смей говорить нечто подобное в моём присутствии, коль не желаешь попасть в немилость Великой или же, что более вероятно, сгинуть в пылу ее гнева, коий она низвергнет с моею помощью на тебя.       И стоило Ларгону договорить, как Мактуму наконец-то смог сделать вдох живительного воздуха. В его глазах по-прежнему ясно читался гнев, но страх и уважение перед силой Госпожи заставляли его сдерживать себя от каких-либо посягательств в сторону... Рыцаря Смерти. Нападение на старшего собрата по Школе Магии ничего хорошего не сулило даже в случаи победы, которую, весьма вероятно, заполучить будет практически невозможно. Наживать себе такого врага для юного Магистра Некромантии было нельзя. И как он только не заметил!.. Самого Рыцаря Господи! Прямиком из уже позабытых легенд!       — Хм, кажется, пришёл час начинать. — Отвернувшись, ни к кому не обращаясь, задумчиво бросил Архимаг и двинулся в сторону стола, дабы взять книгу.       И вовремя. Подол шатра отодвинулся и внутрь заглянул Королевский гвардеец в позолоченной броне.       — Ваши Величества, первая и вторая группы закончили ставить щиты вокруг объекта. Господин Драйхорт со своей группой драконов уже выдвинулись на позиции, а Господин Стоунхарт вместе с лидером группы грифонов движется сюда. Что прикажете делать? — Четко отрапортовал белый единорог и встал в стойку смирно, ожидая указаний.       — Господин Ларгон. — Перевела белая аликорна несколько нахмуренный взгляд на обозначенного Мага, и он чуть лениво вздохнул.       — Думаю, можно приступать...

***

      Темновато-серый туман заполнял лес. Меж стволами деревьев, листиками кустов, вокруг камней, холмов и в оврагах — он заполнял всё видимое пространство, медленно, но планомерно убивая всё живое, до чего только мог коснуться. Массивные кроны большинства деревьев уже давно поникли, наклоняясь своими извилистыми ветвями к земле. Большинство кустарников, цветов и даже полей самой обычной травы иссохли и утратили в цвете, а из самой земли будто бы вытянули все силы. Она становилась сухой и бесплотной, будто не видела дождей уже многие годы.       Туман — «хворь» или же, если по-простому, аура смерти заполонил большую часть леса, с каждым часом захватывая всё большие и большие территории. Казалось, что ещё день-два и он заполнит весь мир, погребая под собой всё живое, но…       — Можете уже поднимать щиты, нечего давать погибать лесу ещё больше. — Провозгласила Принцесса Луна, и серый единорог в голубоватой мантии тут же отдал сигнал по связующему кристаллу.       — Господин Ларгон, разрешите ли поинтересоваться. — Меж тем спокойным голосом обратилась названная Владычица Солнца к стоящему чуть впереди черному единорогу.       — Да кто ж я таков, дабы Вам что-то запрещать, Ваше Величество? — Не оборачиваясь, бесхитростно пожал он плечами и выдохнул небольшое облачко дыма, после чего всё же соизволил убрать излюбленную курительную трубку в «карман». — Интересуйтесь, разумеется.       Принцесса дня вздохнула.       — Прошу прощения за бестактность, но не планируете ли Вы для нейтрализации «объекта» применять свою силу… Рыцаря Смерти?       — Я так понимаю, Ваши познания в стезе Некромантии оставляют желать лучшего, верно? — Несколько задумчиво хмыкнул Ларгон и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Для Вашего понимания объясню — власть Рыцаря Вечной Невесты, бесспорно, велика, но она не распространяется на тех неживых, что были созданы без Её дозволения, Её воли.       — Простите? — Переспросила белая аликорна, чуть наклонив голову набок. — Не желаете ли Вы сказать, что объект был создан искусственно?       — Исконно так, Ваше Величество. — Легко кивнул Архимаг, и его ухо чуть дернулось, уловив шаги подошедшей Принцессы Ночи, которая тихо села подле сёстры. — Для того, чтобы стать Личем, Маг сам должен того пожелать, будь то результатом волевого решения, великой целью или же очень яркой эмоцией, как, к примеру, ярость от несправедливости судьбы, а также заполучить благословение Великой Смерти. А вот для того, чтобы стать Архилечем, необходимо набрать недюжинную магическую энергетику погибели, провести немалое количество ритуалов подношения различных даров Вечной Невесте, а после заполучить её дозволение на становление таковым, свершив во имя Её деяние Мирового уровня.       — Но~ — Протянула Луна, когда алоглазый единорог замолчал, за что удостоилась неодобрительного взгляда сёстры.       — Но наш Архилич таковым не является. — Отрицательно качнул головой Маг. — Я не чувствую в нём Её воли, Её благословения. От того же я, будучи старшим по званию, не имею над ним власти, ибо он не является Её слугой. Он был создан искусственно.       — Разве такое возможно? — Вновь подала голос синяя аликорна, чуть нахмурившись. — Мне ни разу не доводилось встречать упоминания случаев искусственных Личей и, тем более, Архиличей.       — Возможно. — Легко кивнул Архимаг. — Надо только иметь достаточное количество энергии смерти и быть Некромантом уровня Магистра. А там необходимы только время и несколько весьма искусных ритуалов.       — Сначала искусственная химера, теперь искусственный Архилич… — Пробормотала Принцесса Селестия, чуть опустив голову. — Не осталось сомнений, что всё это чётко выверенный план.       — Хм, химера была создана для нашего устранения, сестра. — Деловито хмыкнула Владычица ночи. — А сия же тварь воссоздана была с целью обратить против Эквестрии иные страны или же, как минимум, оборвать торговые отношения с оными. Всё же Балтимейр — самый крупный портовый город нашей страны.       — Не исключено. — Хмуро кивнула белая аликорна, и подняла взгляд на Ларгона. — Вы уверены, что справитесь?       — А есть сомнения?       — Мой вопрос имеет место быть, не сочтите за оскорбление.       — Аналогично.       — И всё же.       — Никак не пойму, Вы сомневаетесь в моих способностях или же просто волнуетесь за мою жизнь?       —…       — Почему же ты молчишь, сестра? — С некоторой хитринкой в голосе и блеском в глазах спросила Луна.       — Не вижу смысла в ответе на столь бестактный и неуместный вопрос. — Не повелась на провокацию радужногривая аликорна.       — Хо-хо, я повторюсь — аналогично. — Ехидно протянул старый архимаг.       Под лёгкий смешок своей младшей сестры, Принцесса дня тяжело вздохнула.       — Господин Ларгон, прошу Вас, пожалуйста, хотя бы Вы не добавляйте мне лишней головной боли. Уж больно много проблем нависло над Эквестрией, чтобы мне выделять силы на словесные перепалки с Вами.       Черный единорог хмыкнул.       — Я никогда не лгу, Ваше Величество, и Вы это знаете. Не пытайтесь искать второе дно там, где его быть априори не может. Лучше уж просто слушайте, а главное, услышьте мои слова.       И стоило Архимагу договорить, как аккурат за его спиной опустился полупрозрачный голубоватый купол. А вслед за ним образовался и второй, только чуть более светлый.       — Щиты подняты, Ваше Величество. — Тут же отрапортовал подошедший Королевский придворный маг. — Драконы, зебры-шаманы и наши единороги постоянно подпитывают их, а также усиляют за счет внешних накопителей. При нынешнем темпе потери маны щит продержаться более девяносто семи часов, не считая возможности повреждений.       — Вольно, ждите следующего приказа. — Не глядя кивнула Селестия серому единорогу, и тот тут же удалился.       — Что ж, я приступаю. — Легко изрёк Ларгон и поднялся на все четыре конечности.       — Пускай я в тебе и не сомневаюсь, но удачи! — Даже с неким весельем в голосе воскликнула Луна, махнув ему копытом, пока белая аликорна ограничилась лишь простым кивком.       — Благодарю. — Коротко ответил Архимаг и двинулся вперёд, дабы уже через десяток метров скрыться в тумане.