История Древнего

***

Глава 47

***

      Некогда дышащий жизнью вымерший лес встречал тёмного единорога абсолютно бесстрастной тишиной. Умолкли трели птиц, исчезли звуки животных да умолкло жужжание нередких среди деревьев и листьев кустов насекомых. И лишь порывы ветра чуть качали когда-то могучие кроны, заставляя полуседые макушки деревьев с потемневшей и будто постаревшей листвой наполнять лес едва слышимым поскрипываем. А под ногами абсолютно сухая земля, что, казалось, ещё не один год не сможет дать начало новой жизни.       Всё в лесу будто вымерло, начиная с разумных и заканчивая даже самыми «крепкими» обывателями леса на вроде когда-то могучих, но ныне безоговорочно трухлявых клёнов и дубов, что стояли тут уже не первое столетие.       Невольно замечая краем глаза все эти детали, степенно шествующий в глубь леса Архимаг не сдержал вздоха.       Разобраться с обозначенным Личем, будь он обычным или же с приставкой ранга «Архи», для него было делом… Нет, не слишком лёгким, всё же любая нежить таких сил, а главное возможностей, невольно заставляла относиться к себе серьёзно. Скорее, вызывающим долгожданный интерес к жизни. Что уж поделать, коль почти для любого долгожителя с каждым годом «обычные» развлечения всё меньше и меньше приносят положительные ощущения, оставляя надежду лишь на поистине опасные, когда на кон ставится само твоё существование, игры.       Архилич… Когда-то давно было достаточно лишь произнести данное слово, чтобы вселить в разумы обычных разумных страх и трепет. Почти бессмертное, зачастую игнорирующие абсолютное большинство магических атак, а также нередко плюющее на физические повреждения существо, что способно мановением лапы поднимать из могил целые орды неживых скелетов и полусгнивших мертвецов. Немалое количество проблем зачастую вызывала не только лёгкость призыва слуг, но и сам объём сил Архилича. А был этот объём даже у самых слабых представителей данного класса нежити обычно не менее, чем колоссально огромным.       «Но всё это лишь лирика, домыслы да ненужные пред ликом битвы раздумья» — Невольно проскочила мысль в разуме старого Мага, пока он двигался всё дальше вглубь чащи.       Страха или какого-либо мандража не было. Уж после стольких лет, повидав на своем пути множество таких же неживых, Некромантов или воистину Черных Магов, какой-либо неописуемой дрожжи современный представитель высшей нежити не вызывал. В темном единороге ныне имел место быть лишь научный интерес.       Создание и появление Архилича казалось ему странным… Он является Высшим Архимагом, тем, кто имеет связь с миром. Тем, кто владеет силой самой Смерти! И он умудрился не почувствовать создание подобного существа… В целом, не всё так страшно, объяснение этому имеет место быть: поскольку нежить была именно что создана искусственно, без благословения Вечной Невесты, Ларгон мог и не ощутить момент «рождения». Но от того по-прежнему неясным остаётся один момент: почему Она, сама Великая, не связалась с Архимагом. Уж навряд ли сущность подобного уровня готова стерпеть подобное неуважение — создание неживого без Её на то воли. Так отчего же он не получил никаких приказов, уведомлений, ну или на крайний случай предупреждений? Неужто ли в этом мире есть другой разумный, что владеет схожей с его силой или же, что более вероятно, является Её слугой?       Переступив через очередной из множества корней деревьев, Архимаг чуть покачал головой.       Нет, сие маловероятно. Уж не настолько же он потерял хватку да утратил в силах, чтобы не заметить присутствие одного из своих коллег. Впрочем, исключать такую возможность полностью Первый Столп Вавилона не спешил… Да и пускай худшие его опасения подтвердятся – без разницы, Ларгон с Архиличом разберётся.       «Это уже решено» — Сам себе кивнул Маг. — «А есть ли у меня коллега или нет, значения не имеет – свою плату за устранение неживого я с Неё ещё возьму…»       А тем временем он всё приближался к обозначенному неживому. Переполненный аурой Смерти магический фон все нарастал, стремительно приближаясь уже к практически безумному значению. В какой-то момент фон достиг той отметки, когда обычному разумному достаточно было сделать один лишь вдох, дабы полностью умертвить свою гортань, лёгкие, а следом, буквально через пару секунд, погибал и весь организм.       «Воистину неприятно» — Едва слышно хмыкнул единорог, замечая вдали меж деревьев долгожданный просвет. — «Но, видимо, находиться мне тут осталось не так уж и долго»       Прыжок, корень очередного иссохшего дерева остался позади. Лёгкий взмах копытом отодвигает облысевшие ветки какого-то куста, и Маг выходит на небольшую полянку, в центре которой в окружении поваленных деревьев неподвижно стояла одинокая фигура.       — Ну-с, приветствую тебя, Архилич. — Незатейливо хмыкнул Ларгон едва слышимым шёпотом и, чуть припав к земле, притаился.       Выходить и вести светские беседы было верхом глупости. Да, если Лич окажется при своём уме, что было весьма вероятно, шанс выудить из него хоть крохи полезной информации был велик. Но…       — «Платить шансом мгновенной нейтрализации ради каких-то сведений, которые еще и могут оказаться ложными. Пф, верх глупости…»       — Я-я-я… т-тебя чу-ю… Т-ты на моей тер-ритории…       — «Серьезно?» — Вскинул правую бровь Архимаг. — «Тц, была надежда, что чувствительность у него будет пониже, но, видимо, увы»       — В-выходи-и-и…       — «А стоит ли?» — Проскочила мысль, что была тут же откинута, когда фигура медленно, чуть дёргано повернулась, и Ларгон встретился взглядом с двумя темно-аметистовыми безднами. — «Видимо, скрываться более смысла нет»       — Хох, не скажу, что прикладывал хоть сколько значимые усилия, пытаясь остаться незамеченным, но всё равно это чуточку печалит. — Легко хмыкнул Архимаг, не отводя взгляда, и вышел на край полянки, остановившись в тени полупустых крон деревьев.       — Хе-хе… м-мне бы твои проб-блемы, парень. — Столь же легко хмыкнул в ответ Архилич и молча присел на одно из поваленных деревьев, явно давая единорогу возможность себя рассмотреть.       Болезненно тощая фигура Архилича напоминала обтянутый темно-серой кожей скелет: выпирающие ребра, аномально впалый живот, а также просвечивающиеся по всему телу кости этому способствовали. Деформированные тощие конечности, что, казалось, должны были сломаться под весом самого тела, а на голове располагался столь же чуть кривой, измененный уже самой магией рог. Под ним находились сияющие фиолетовым глаза, которые были прикрыты уже порядком отросшей грязновато-серой гривой, что приобретала несколько зелёный окрас у самых концов. В тон ей на поваленном дереве лежал слишком длинный, также явно давно не стриженный хвост.       Всё тело Архилича выглядело слишком слабым, хрупким, будто стоит ему лишь споткнуться, упасть, и несколько переломов в его немощной оболочке обеспечены.       Совсем другое впечатление производили местами покрывающие его грудь, передние и задние копыта пылающие фиолетовым круги, руны, узоры и точки, из которых периодически буквально сыпались аметистовые искры. Магия Архилича пылала, бурлила подобно жерлу беснующегося вулкана, стремясь вырваться из его плоти на волю да разорвать всё вокруг.       — Мои проблемы? — Вновь вскинул правую бровь Ларгон. — Поверь, они тебе не понравятся. Но вернёмся чуток назад: как ты меня обнаружил? Я интуитивно скрыл свою ауру, а это обычно всегда помогало.       — Ну-у, воз-зможно эт-то не совсем об-бычный случай. — Задумчиво протянул неживой, чуть задумчиво потерев копытом подбородок. — Знае-ешь, приди ты сюда на д-денек раньше, я б тебя наверное и не з-заметил.       — С чего такие мысли? Зрение подводит?       — Да не-е-ет, — С тяжестью протянул Архилич, и махнул копытом. — с этим проблем у меня теперь нет. Просто, понима-маешь, не так дав-вно у ме-меня были в-видения… Я-я слыша-ал голоса!       — Разве у Архиличей подобное бывает? — Чуть заинтересовано склонил голову набок Ларгон, хотя было видно, что ответ ему известен.       — Труд-дно ска-азать, но видимо д-да. — Задумчиво почесал затылок копытом нежилец, и поднял взгляд пылающих фиолетовым глаз на Мага. — Не пойми не-еправильно, но к-когда же мы б-будем сражаться?       — А стоит? — Вопросом на вопрос ответил Архимаг и как-бы осмотрелся. — Что-то я не вижу причин или же тех, кто нас должен заставить это делать.       — Н-не видишь, поско-ольку они в… г-голове… — Чуть постучал по виску неживой, и пламя его глаз начало набирать пылать ярче. — О-они хотят, ч-чтобы я… пор-рвал… раз-зорвал тебя!       — Кажется, безумие тебя наконец настигло. — Бесхитростно пожал плечами в ответ Ларгон, всем своим видом выражая абсолютное безразличие ко всему происходящему.       — Б-безумие?       — Такова участь всех неживых, кто не заполучил Её благословение.       — Её?       — Вечной Невесты, Великой Смерти. — И вновь пожал плечами, как само собой разумеющееся.       — Н-но я ведь…       — Что ты?       — Я Некромант! Я столько… из-зучил, ис-искал. Я столько з-знаю!       — Возможно. — И вновь пожимание плечами. — Только вот ты был Некромантом. А ныне ты Архилич, прошу заметить, без Её на то позволения.       — Зна-ачит…       — Тебе осталось недолго. Постепенно аура смерти перестанет распространяться, а вместе с этим магия снова начнёт влиять на твой разум, понемногу обращая его в безумие.       — И в-выхода не-ет? — Даже с некой надеждой взглянул на Архимага неживой пони, но тот лишь хмыкнул:       — Ты уже в немилости у Великой, а значит выход только один — смерть.       — Значит… — Лич на секунду замолчал, смотря куда-то в сторону, но будто ничего и не видя, пока его рог не вспыхнул фиолетовым. Бабах!       Столп пыли и мелких кусочков земли поднялся на месте, куда секундой ранее попал небольшой аметистовый сгусток заклинания.       Немертвый медленно повернул голову в сторону, где буквально недавно сидел собеседник, и в его взгляде была отчётливо видна надежда на то, что чёрный единорог погиб, возможно даже мгновенно.       — Хм, — Раздался отчётливый хмык из облака дыма, что тут же мановением воли разлетелось в стороны, открывая взору мертвеца абсолютно невредимого Архимага, что преспокойно находился за полупрозрачным белым магическим щитом. — А где-то в глубине меня была надежда, что ты согласишься на безболезненный конец.       — Ты при-ишёл меня уб-бить! Я… Я н-не хочу ум-мирать! — Даже чуть истерично воскликнул Архилич, сам того не осознавая, проявив недоступные ему подобным эмоции.       — Какая, однако, незадача. — Делано закатил глаза Ларгон, и его глаза засияли алым. — Назови своё имя.       — Им-мя? — Озадаченно «моргнул» неживой.       — Имя. — Меланхолично и даже несколько лениво ответил Архимаг, повторяя.       — Я… я-я… не пом-мню!       — Что ж, — Едва слышимо вздохнул Рыцарь Смерти, и правая часть его лица и шеи покрылись метками в виде аметистового пламени. — значит какой-либо значимой информации от тебя не добиться. Жаль, как и предполагалось, сей разговор был бессмысленным. — «Опечаленно» покачал Архимаг головой и тут же резко наклонил корпус влево, пропуская мимо себе взорвавшееся где-то позади заклинание. Косой взгляд назад, и на его устах сама собой расплылась едва заметная улыбка, пока алые глаза блестят жизнью. — Да начнется битва~       Прыжок, и аккурат под Ларгоном пролетает очередной сгусток смертоносного проклятия. Приземление на три копыта, и рывок прямо к Архиличу. Более двух десятков метров вмиг остаются позади, и явно опешивший от такого поворота событий неживой лишь чудом успевает поставить простой блок в тот момент, как алоглазый Маг наносит удар, что буквально сносит мертвеца. Бах! — с немалой скоростью он влетел в одно из сухих мертвых деревьев, что жалобно скрипнуло.       — Хм-хм, а я уже позабыл, чего действительно желал… — Глаза Архимага сверкнули, радужка вспыхнула, а зрачки сузились в тонкие щелки, пока на его устах играла лёгкая ухмылка.       — ВРРРРАААААА!!! — Оглушил мертвый лес разъяренный рёв Архилича, пока из его тела вырывались колоссальной силы волны ауры погибели.       — Всё это время я жаждал лишь одного… — Аметистовые метки пламени вспыхнули с новой силой, а тело Ларгона покрыла едва заметная фиолетовая волна Её силы. Рог вспыхивает алым, а тело инстинктивно принимает боевую стойку: задняя правая опорная, левая чуть впереди, передняя вытянута и готова к защите, а правая у тела, ожидая момента для удара. — резни~       — Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ! — Взревел Архилич вновь, и его рог объяло фиолетовое свечение. Взмах копытами, и прямо в воздухе открывается десяток темных порталов, из которых тут же навстречу Рыцарю Смерти взметнулись Цепи Тьмы. — Я ТАК ПРОСТО НЕ УМРУ!!!       На это приближенный к Вечной Невесте лишь хмыкнул и взмахнул копытом в сторону. Воздух дрогнул, и летящие к нему цепи были буквально разрезаны вместе с самим пространством. Рог Архимага блеснул и лежащий неподалёку ствол мертвого дерева мгновенно поднялся в воздух и тут же устремился к неживому.       — НЕ НЕДООЦЕНИВАЙ МЕНЯ! — Его глаза вспыхнули с новой силой, а рог тут же выпустил в несчастную древесину фиолетовый сгусток заклинания, что разорвал его в мелкие щепки.       — А я и не недооцениваю. — Мягко ответил Ларгон, вмиг оказавшись прямо перед Архиличом, пока его рог мерцал темно-красным. — Ты сам не оправдываешь ожидания.       И чуть взмахнув рогом, Рыцарь Смерти выпускает точно в едва успевшего поставить щиты немертвого темный луч энергии, что, снося оного, полностью поглотил его фигуру, попутно буквально расплавляя близстоящие деревья. По округе раздались хлопки череды взрывов — магические щиты Лича поочередно рушились, но Архимаг на это лишь хмыкнул.       Взмах копытом, и в десяти метрах над землёй появляются семь розовато-белых сгустков заклинаний, что тут же срываются вдогонку за неживым. Ба-бах!       Череда взрывов слилась воедино, и чудовищной силы ударная волна сотрясла ночь, пока в воздух поднялись столбы пыли, дыма и мелких кусков земли.       — Хо, я переборщил? — Чуть удивлённо вскинул брови Ларгон и тут же резко наклонился влево, пропуская аккурат рядом с шеей блеснувшее в свете луны темное лезвие. — Ан-нет. — Прыжок, его рог заискрился за золотым и…       — ТВАРЬ! — Проревел в очередной раз неживой, когда пространство, где секундой назад был Архимаг, взорвалось, обдавая его тело очередной порцией высочайших температур и ударной волной.       — Фу, как некультурно. — Усмехнулся Рыцарь Смерти, и мановением воли в его копытах тут же оказались простые парные клинки с темными лезвиями.       Архилич же предпочёл проигнорировать высказывание и вновь рванул на Мага. Прыжок на тройку метров, и смертник с размаху наносит рубящий сразу двумя своими искривлёнными магией клинками, что Ларгон встречает жёстким скрещенным блоком.       — Недурно. — Хмыкнул Архимаг, чувствуя, как задние копыта сразу же зарылись в землю, и, резво подавшись назад и вбок, ушёл от пролетевших в паре сантиметров от его груди лезвий. — Но наивно.       Мгновение, и он уже в десятке метров от неживого, а на месте, где алоглазый единорог был секундой назад, загорается направленный аккурат на Архилича желто-оранжевый магический круг. Бабах! — очередной взрыв сотряс округу под аккомпанемент уже которого по счёту за ночь болезненного рёва мертвеца.       — Я УБЬЮ ТЕБЯ! — Мгновение, и он рывком почти моментально преодолевает с десяток метров, делая широкий горизонтальный удар клинками.       Лишь на миг глаза Ларгона блеснули:       — Ты не учишься.       И перед ним загорается сразу пятерка горящих магических кругов, из которых тут же срывается убойной силы магическое пламя, в очередной раз снося Архилича назад.       — И это Высшая нежить? — Выгнул Архимаг правую бровь, убирая один из клинков в «карман» и берясь за другой обеими копытами. — Ты недостоин своей силы. Пустая трата… *Вших*       Вмиг из облака пыли от взрыва поочередно вылетели три кровавых лезвия, что мгновенно устремились к алоглазому единорогу.       — …магии. — Спокойно закончил он, и тёмная сталь блеснула в свете луны, когда Ларгон сделал почти неуловимый глазу диагональный взмах, порождая голубовато-белую волну вокруг клинка, что буквально разорвала лезвия крови. — Что-то новенькое?       Очередной яростный рёв, и по округе разошлась волна темно-фиолетовой ауры Архилича. Его глазницы уже натуральным образом пылали аметистовым пламенем, татуировки горели им в тон, а покрытое сажей, заметно обгорелое тело била крупная дрожь. Проходит секунда, и он слитным рывком вмиг приблизился к Магу, что тут же блокировал тройку обрушившихся на него тяжёлых ударов – по горизонтали, вертикали и особо широкий удар по диагонали.       Тут Архимаг чуть пригнулся, готовясь разорвать дистанцию, но в этот миг неживой вновь сделал резкий рывок, дабы нанести сразу двумя клинками мощный рубящий удар.       Ларгон, с едва заметной ухмылкой, принял его на жёсткий горизонтальный блок, вновь ощущая, как земля под задними копытами чуть проседает.       — Хо, кажется, до тебя что-то дошло. Впрочем…       Темное лезвие, ослепляя, блеснуло и чуть повернулось, когда Архилич лишь беспомощно махнул своими клинками по пустому месту, где мгновением назад был алоглазый Маг.       — …не поможет.       И неживой ощутил, как холодные острые лезвия единым слитным движением перерезают его копыто точно посередине локтя. Брызнула кровь, и он вновь болезненно взревел, чуть покачнувшись, но почти тут же придя в себя – лишь благодаря рефлексам он вовремя успел уйти от почти неуловимого удара темным клинком, что должен был лишить его головы. Удар заклинанием в сторону был сделан чисто на инстинктах, но, судя по звуку глухого удара о сталь, он попал и тут же отпрыгнул на добрые почти три десятка метров, разрывая дистанцию с принявшим атаку на ребро лезвия Архимагом.       Темно-фиолетовая магия погибели вспыхнула, и мертвец почувствовал, как отрубленные конечности начинают с феноменальной скоростью восстанавливаться – прямо из смеси крови, хрящей и связок буквально вылезла новая серовато-белая кость, что столь же быстро начинала обрастать тонкими нитями мышц и кожи.       — Логичное, но далеко не лучшее решение. — Раздался впереди спокойный голос, и Архилич успевает лишь чудом отпрыгнуть с траектории полета бледно-белого лезвия, что мгновением позже разрезало находящийся позади него мертвый дуб. — Даже не смотришь на меня? Пф, какое однако высокомерие.       Прыжок в бок, очередное лезвие пролетает мимо, не задевая неживого, и он вновь переводит полный гнева взгляд на Ларгона. Фиолетовые глазницы вновь вспыхивают пламенем, и с рога Архилича срывается огромнейшей силы луч его магии.       Отчётливый хмык был слышен со стороны алоглазого Мага, когда тот лишь в неяркой вспышке просто бесшумно телепортировался в сторону и ответил быстро выпущенным белым сгустком энергии. Неживой успел поставить блок из вернувшихся к нему клинков, и заклинание врезалось аккурат в ребра лезвий, рассыпаясь снопом искр и неудержимым белым пламенем, что тут же начало его обжигать.       — ВРРРАААААААА! — Тут же взревел Архилич, когда его плоть и кости начали безудержно гореть под гнётом Пламени Света, и начал бить себя вмиг потемневшими копытами в попытках сбросить огонь.       А Архимаг тем временем лишь вновь зажёг свой рог, решая отправить в мертвеца ещё одно светлое заклинание. Блекло-белый сгусток энергии шустро сорвался с его рога и преодолел почти половину пути, как неживой резко обернулся, а в его взгляде будто что-то перемкнуло. Мгновенно огромной силы волна темно-фиолетовой ауры смерти разошлась по лесу, а с рога Архилича сорвался не меньшей силы луч той же магии.       Ларгон чуть удивлённо моргнул и резко отпрыгнул в сторону – плотность магии смерти в магическом фоне достигла той отметки, когда он уже не мог просто телепортироваться, теперь приходилось прилагать определенное количество усилий. Луч пронёсся несколько в стороне, сметая на своём пути лежавшие деревья и заставляя «гореть» саму землю фиолетовым пламенем.       — Неплохо. — С неким довольством хмыкнул Архимаг и взмахнул своим клинков, «отбивая» аметистовый сгусток заклинания вправо, где он и взорвался, снося силой своего взрыва сразу тройку деревьев. — Кажется, ты наконец-то стал Архиличом. — И очередной кувырок, пропуская мимо себя второй луч смертоносной магии, что был даже большей силы нежели первый. — Пускай и без Её благословения.       На это неживой лишь вновь взревел и взмахнул своими клинками. А с их лезвий сорвались две тёмные волны.       Глаза Ларгона блеснули, от первой он уходит в сторону, а вторую банально перепрыгивает, тут же устремляясь к мертвецу. Позади раздаётся жалобный треск и скрип провалившихся деревьев, а алоглазый единорог вмиг оказался у Архилича.       Мертвец оскалился и, когда Маг оказался уже почти прямо перед ним, атаковал его ещё одним фиолетовым лучом, на что глаза Архимага едва заметно сузились.       Колебания пространства, и Ларгон делает резкий перекат влево прямо в воздухе. Рывок вперёд, и, пока немертвый не успевает среагировать, наносит ему увесистый апперкот прямо в челюсть, заставляя Архилича прекратить свою бессмысленную атаку и чуть подлететь в воздух.       Маг слитным движением делает разворот и наносит мощный удар правым задним. Бах! — послышался глухой звук удара о сталь.       Архилич дернулся и мощным движением клинков, которые и заблокировали удар, оттолкнул Ларгона, заставив того чуть пошатнуться.       Инстинкты сработали быстрее разума – резкий поворот, и неживой повторяет удар Архимага, попадая точно по поставленному копытами блоку и откидывая того на целых три десятка метров.       Заведя копыта за голову и чуть задев землю, Маг мгновенно делает кульбит назад и встаёт на все четыре, тут же подхватывая ранее выкинутый клинок.       — Кажется, ты окончательно потерял рассудок, оставив свою плоть во власти одних лишь инстинктов. — По-прежнему странно довольным тоном сказал Ларгон, пока его глаза отчётливо мерцали аметистовым сиянием. — Сомневаюсь, что теперь ты сможешь показать мне что-то интересное… — Метка в виде фиолетового пламени загорелась ярче, глаза засияли более глубоким отливом, а тело наполнилось Её силой. — …а значит... пора заканчивать.       Архилич взревел, его магия взметнулась, чувствуя противостояния столь похожей, но при этом столь враждебной магии, Её магии.       Наблюдая за этим, Рыцарь Смерти выискивал необходимый для удара момент. И вот, мертвец, не выдержав, наконец-то срывается с места. Ларгон делает рывок навстречу. До столкновение меньше десяти метров, и неживой уже замахивается для удара, а единорог… буквально исчезает прямо в воздухе, заставляя того лишь махнуть клинками по пустому месту и остановиться, дабы начать судорожно озираться. Но только этого приближенный к Вечной Невесте и ждал…       Секунда, инстинкты Архилича вмиг взревели об опасности, но он успел лишь дернуться, как получил зарядом Пламени Света аккурат в лицо, что заставил его вскинуть голову, а после ощутил мощнейший удар точно в спину по позвонкам. Кости жалостливо скрипнули и даже послышался глубокий хруст, но Неживого всё равно по чистой инерции смело вперёд на добрую дюжину метров, пока аккурат рядом с ним не появился Ларгон, что с сальто назад нанёс подпитанный магией удар точно чуть ниже грудной клетки, который подкинул Архилича аж на полсотни метров над землёй.       Прохладный ночной воздух до боли щипал обгоревшую кожу, свет луны слепил, а все тело с немалым количеством сломанных костей, выбитых суставов и порванных мышц нестерпимо болело… Эти мысли проносились в несвязном разуме потерявшего рассудок мертвеца. Но даже столь простые понятия вмиг улетучились, стоило в его поле зрения вновь появиться Рыцарю Смерти, который с кувырка вперёд нанёс уже второй усиленный магией удар в этот раз точно по грудной клетке, отправляя неживого в скоропостижной полёт на землю. БАБАХ!       Чудовищной силы удар, будто и не плоть и кости, а самая настоящая сталь упала с неба, поднял огромнейший столб пыли и кусков земли. Поверхность пошла трещинами и ещё пару мгновений, казалось, чуть подрагивала.       Но за пятнадцать метров от земли появился Ларгон и, падая вниз, приготовился сделать последний взмах темным клинком. Прямо в облако пыли, пять метров и…       Резкий толчок прямо от пространства, и Рыцарь Смерти лишь за мгновение уходит с траектории полета клинков Архилича.       Приземление на землю и шустрый перекат, а клинки пролетают чуть дальше и разворачиваются, будто следуют за ним. Глаза единорога сверкнули аметистовым, и заместо тёмного клинка в его копыта оказалось настоящие Оружие Смерти.       Длинное, более метра обсидианово-черное лезвие, что где-то на трети длины имеет две «впадины». Далее оно распадается на несколько жгутов, которые плавно переходят в основание едва заметной полупрозрачной, будто из самого тумана, аккуратной круглой гарды, что также плавно перетекает в покрытую темной кожей и аметистовым элементами копытоять. Оружие Смерти. Оттого же весь клинок, казалось, пылал фиолетовым пламенем – пламенем Её силы и воли.       Оказавшись в реальном мире, клинок легко и мягко лег в копыто Ларгона. В этот миг его глаза и метка в виде пламени сверкнули особенно ярко, когда все его тело наполнила та самая сила.       Клинки Архилича были уже близко, но Маг будто бы их и не замечал, наконец оказавшись наедине со своим верным помощником и другом. И вот покрытые алыми разводами и демоническими глазами клинки вылетели из-за ближайшего дерева и устремились к нему. Мгновение, лезвие Клинка Смерти блеснуло в лунном свете, и наземь упали несколько кусков бывшего оружия мертвеца.       Архимаг кинул на них нечитаемый взгляд, а после повернулся в сторону уже начавшего опадать столба пыли. Мановение воли, и серое облако разлетается по округе, открывая обзор на мелькнувшую на той стороне полянки меж деревьями тень.       Архилич бежал. Лишь едва восстановившись, чтобы быть способным к бегу он бежал. Он не желал больше сражаться с Рыцарем Смерти. Тот слишком силён. Слишком быстр… Слишком страшен! Да, Архиличу было страшно! Он не хотел умирать! А Рыцарь и вправду мог его убить. Он с ним просто игрался. А стоило ему взяться за битву всерьёз, стоило применить ту силу… Ту силу! Как исход битвы был определён. И определённо не в пользу Архилича!       Он бежал. Бежал, даже не думая о продолжении битвы с ним. Надо выжить, выжить любой ценой! Неживой не хотел умирать. Да, формально он уже был мертв, но вот умирать «окончательно» он, как и любой другой разумный, не желал. Это было заложено в инстинктах его первоначального тела самой природой, и он не желал тому перечить. Он хотел жить. Мертвец не хотел умирать.       Сколько он уже пробежал? Километр? Два? Но он всё бежал. Бежал без оглядки, смотря лишь вперёд и прислушиваясь к своим ощущения. О, впереди живые. Они совсем близко! Значит за их счёт можно будет восстановиться, вернуть хотя бы часть ныне на три четвёртых пустого резерва!       Архилич прибавил ходу, хотя нельзя сказать, что раньше он бежал не во всю силу. Изредка задевая деревья и прорываясь сквозь кусты, он резво выпрыгнул из леса на опушке и тут же увидел группу живых. Они были тут, так близко! Лишь за каким-то непонятным полупрозрачным барьером. Но для неживого это не препятствие.       Архилич оскалился, пламя его глаз вспыхнуло, и он сорвался с места. Десяток метров позади, до барьера осталось совсем чуть-чуть и…       Все инстинкты Архилича взвыли в последний раз лишь на миг перед тем, как полностью уснуть. Обжигающие, но при этом столь холодное лезвие легко вошло в горло, мягко преодолело кадык, заднюю стенку и столь же спокойно перерубило позвоночник, выйдя с обратной стороны тела меньше чем за миг. Пылающая аметистовым пламенем голова неживого оказалась в воздухе и, сделав небольшую дугу, приземлилась в чёрное копыто Рыцаря Смерти, уже будучи лишь обгоревшим черепом.       Архилич и сам не осознал в какой конкретно момент его сознание потухло навсегда, пускай фиолетовое пламя его глазниц так и продолжало гореть.

***

      «Солнце пали́т, лейтенант на дереве весит, не стоило ему, перечить генералу…» — Пронеслись в голове Геставо строчки одной песенки, что он выучил ещё служа в армии.       Зажмурившись, он быстро отвёл взгляд от неба и вновь уставился на лесную тропу, которая должна была вывести его к Понивиллю.       После почти недели лежания на кровати в доме той жёлтой пони, он, наконец, смог уговорить его отпустить. Воистину, сделать оное было непросто, и лишь, когда пегаска убедилась в его полном выздоровлении и удовлетворительно кивнула, ему удалось покинуть ее небольшой коттедж. И теперь он идёт по лесу, укутавшись в дырявый плащ, который был с большим трудом найден. Пускай, конечно, шили его явно не на грифона, но что уж тут говорить, нашлась хоть какая-то одёжка – и то хлеб.       Местная стража наверняка искала его, ведь он, Геставо ле Гуэра, не был какой-то сошкой. Соучастие в похищениях, насильственное удержание, причинение как физического, так и морально вреда, грабёж, разбой, убийства, пытки, а также ещё куча и куча всех его "подвигов", что ему явно припишут позолоченные болванчики, даже если чего-то и не было в помине.       Но сейчас, в лесу, он думал не о своих проблемах с законом. Как вернуться к себе на родину – вот что его интересовало в первую очередь.       Было несколько вариантов выскользнуть из этой приторной страны инфантильных пони: на дирижабле, вплавь на корабле и по воздуху на своих двоих.       «Последний вариант сразу отметём». — Он хмыкнул. — «Хотя моё тело и прекрасно развито, перелететь целый океан мне явно не по силам, уж скорее сдохну где-то на полпути»       Он некоторое время шёл, обдумывая оставшиеся альтернативные пути к побегу в Империю. Где-то сверху шелестела листва и пели какие-то птицы.       «Чтобы добраться, что до корабля, что до дирижабля, нужно посетить, Тартар его дери, Понивилль. Иначе на поезд не сесть, если я не ошибаюсь». — Геставо гневно рыкнул в пустоту, отчего на мгновение вокруг повисла тишина.       Если ему даже удастся обмануть обычных пони, то хоть сколько-нибудь соображающий солдат сможет сложить два и два и поймёт, что Геставо не обычный путешественник, а именно сбежавший грифон.       «В Понивилль дороги нет.» — С прискорбием подумал он. — «Выбора нет, придётся пешком добираться до Кантерлота».       Он усмехнулся. Всё-таки прогулочка по обычному лесу не сравнится с выживанием в Вечнодиком. Тут нет ни древолков, ни другой маломальской пакости. Да, вероятность встретить какого-то большого хищника вроде медведя или обычного волка не так уж и мала, но, пф, он – Геставо Ле Гуэра! Он ещё до всей этой заварушкой с этим заказом был велик. А уж после своего выживания и противостояния древолкам...       Грифон несколько нехорошо усмехнулся, насколько это позволяла физиология его клюва, а в его глазах мелькнула опасная искра. Впрочем, он тут же мотнул головой, возвращаясь на рабочий лад.       «В Кантерлоте уже можно будет притвориться приезжим. Не приведи Борей, у них есть моя морда. Эти остолопы наверняка разболтают пони всё, что обо мне знают».       Меж тем, тропинка начала потихоньку уходить в низину. Росшие вокруг кусты начали заслонять свет Луны. В воздухе разнёсся приторно сладкий аромат какого-то растения. «      Такой же приторный, как и сама страна» — Опять проворчал про себя грифон и глубоко вздохнул. — «Надо добраться до Кантерлота, а там посмотрим»       Натянув капюшон поглубже, Геставо ускорил шаг.       Луна ещё не достигла вершины небосклона, когда лес начал редеть и перед грифоном открылся вид на небольшой городок. Подул ветер, донёсший до грифона запах какой-то выпечки и яблок.       Окинув взглядом Понивиль, Геставо увидел большое здание и кусок железной дороги рядом с ним.       Прикинув дорогу, грифон, развернувшись, пошёл обратно в чащу, чтобы, не попадаясь на глаза местным, выйти где-нибудь около железной дороги.