История Древнего

***

Глава 47

***

      Кантерлотское фиолетовое небо было усеяно неисчислимым множеством маленьких ярких звёзд. Конечно, их можно было бы посчитать, но едва ли в этом был смысл, коль каждую ночь, благодаря усилиям принцессы Луны, их было различное число.       Большая луна, что находилась в состоянии полумесяца, освещала город и кантерлотский замок, громадиной возвышающийся над остальным городом, более тихим, нежели с утра, но не менее оживлённым. Был поздний вечер.       Трикси лежала на большом диване в одной из комнат замка и скучала. Те книги, что были ей хоть как-то интересны, она уже давно прочла, а некоторые даже перечитала по нескольку раз, для лучшего усвоения материала, так сказать. Поговорить было не с кем, ведь с друзьями у неё был, если можно так выразиться, дефицит.       Сансет по-прежнему не разобралась с ворохом каких-то там экзаменов, Кейденс занималась государственными делами в Кристальной Империи, а Флаттершай же сейчас была в Понивилле. Даже её учитель, после того как вернулся со своей несложной, как думала Трикси, миссии лишь на несколько минут зашёл к ней. Проверял, как Трикси тут поживает, а также передал информацию, что если у неё появится желание начать изучать основы школы Некромантии, то пусть попросит ныне мирно сопящего на шкафу Сапсана перенести её к Айвану. А затем скрылся за дверью в неизвестном направлении, оставив одну.       Скука давила, любопытство к новым познаниям также было велико, но, увы, желания заниматься с мертвецами у Трикси не появилось, оттого она сейчас и лежала на красном диване в гостиной, что находилась в выделенных покоях, и вздыхала. Но так продолжаться долго не могло.       «Я так с ума сойду!» — Подумала Трикси, встряхивая головой и вскакивая с нагретого места. — «Срочно нужно что-то сделать! Главное только не к трупам там всяким…»       — Пойду прогуляюсь. — Уже вслух сказала она сама себе, направляясь к большой двери из покоев.       Без проблем отворив её, она ступила на отлично заглушающий звук цоканья копыт мягкий красный ковёр, простилавшийся по всему пустому коридору. Вокруг царила тишина, ни слуг, вечно снующих туда-сюда, ни стражи не было.       Снова вздохнув, Трикси чуть подумав, решила пойти по той части коридора, что была справа. Висящие на стенах через равные промежутки факела мерно потрескивали, освещая темные уголки пути. Потолок словно небосвод возвышался над голубой пони в плаще, отчего создавалось ощущение какого-то иррационального холода.       Трикси поёжилась. Ей почему-то было неуютно бродить по ночному замку в одиночку, без учителя, ну или хотя-бы любого другого пони. Слишком тихо, слишком непривычно для обычно наводнённого кучей слуг и придворными замка, слишком безпоньно… Что определённо было странно, ведь час не столь поздний, да хотя бы обычные патрули стражи должны были стоять на своих постах. Но вскоре, этот навязчивый страх, или вернее сказать дискомфорт, отступил перед натиском всепоглощающей скуки.       Вдруг, Трикси почувствовала на себе чей-то взгляд. Ушко пони дернулось, и она резко обернулась, но позади был лишь такой-же пустой коридор, что и впереди.       Неопределённо хмыкнув, Трикси продолжила свой путь. Через некоторое время, позади неё послышался какой-то скрип металла о металл, а затем одна из многочисленных дверей открылась.       Снова резко развернувшись, Трикси увидела пони во фраке, выходящего из комнаты с кипой бумаг в копытах.       «Да что это такое? У меня паранойя начинается?» — Трикси встряхнула головой и, решив не обращать больше внимания на навязчивое ощущение слежки, продолжила идти по коридору.       Ощущение чьего-то взгляда на спине неприятно жгло её сознание, и она уже тысячу раз обругала себя за то, что решила прогуляться, но… Изменить что-то уже было нельзя.       Вдруг, сзади раздались шаги. Причём не одного пони, а как минимум двух. Пускай их и заглушал ковёр, но их вполне можно было расслышать.       «Ну это точно не моя фантазия!» — подумала Трикси, резко разворачиваясь.       Увиденное её, мягко говоря, поразило. Сердце застучало сильнее, а ощущение слежки было загнано в глубины сознания навалившейся радостью.       По коридору шли два единорога, что переговариваясь о чём-то меж собой, не обращали особого внимания на окружающий мир.       Чуть впереди своего собеседника вышагивала высокая стройная единорожка белого окраса с мягко-розовой чуть вьющейся гривой, чьей ладной фигуре могло позавидовать абсолютное большинство моделей модных журналов. Витой аккуратный рог, гладкая блестящая в лунном свете белоснежная шерстка, чуть подкрашенные веки с длинными ресницами и мягкие мягко-фиолетовые глаза на чуть аристократичной благородной мордочке.       А рядом с ней высокий, крепкий, с явно мощной фигурой единорог столь же белой масти, но только со светло-синей чуть закрученной гривой и хвостом. Четко выглаженный фрак, что, казалось, никогда не мялся, с фиолетовой бабочкой и монокль на левом глазу похоже были вечными атрибутами его образа. Мягко-голубые глаза, элегантные усики, а также чуть нахмуренные брови с несколько неспокойным выражением лица. Равно как и у его спутницы.       Ещё несколько шагов, и пара наконец-то замечает перед собой стоящую в плаще Беату. Юная магесса несмело улыбнулась, пускай под чарами плаща этого было и не видно.       — П-привет, Флёр, Фенси…

***

      За маркизом де Леороаном наконец затворилась дверь, и Селестия наконец смогла устало выдохнуть. Наконец, у неё появилось некоторое количество свободного времени, в которое она сможет заняться самым секретным делом, без посторонних глаз и ушей. Следующий посетитель — барон Руквуд, должен был прийти ровно через полчаса. Этого времени точно хватит.       Заговорщически оглянувшись, Принцесса открыла самый нижний ящик стола и вынула оттуда тарелку с пятью прекрасными на вид и на вкус пирожными. Их чудный сладковатый запах ударил ей в нос, отчего по спинке пробежала волна приятных мурашек.       Поставив тарелку на стол, она, не соблюдая никаких манер, схватила ближайшее к ней пирожное и с наслаждением откусила.       Через минут десять на тарелке остались лишь крошки, а уже не столь раздраженная, но по-прежнему несколько усталая аликорна, откинувшись на спинку своего кресла, смотрела в потолок, думая о событиях последних неспокойных дней.       Тот волнительный съезд правителей государств закончился относительно благополучно. Все, кто туда прибыл, в итоге убыли в свои страны и столицы, и добрались до них без происшествий.       После возвращения, Луна с Ларгоном тут же убежали в подвалы замка, в лабораторию. Мол необходимо «изучить оставшиеся от Лича косточки, а также непосредственно его черепушку». Селестия подозревала, что это была всего-лишь отговорка для неё, чтобы Луна без препятствий смогла выудить из Архимага знания о некромантии или о чем-нибудь ещё.       Нет, против того, чтобы сестра имела друга старшая ничего не имела. Да вот только сам Архимаг на «друга» не был похож, уж как-то нехорошо он на малышку Лулу влияет…       «Или она всегда была такой?» — Промелькнула мысль в голове Селестии.

***

      — О, ты не представляешь, что произошло в столице, пока тебя не было! — Восторженно щебетала Флёр де Лис, пока их компания продолжала мирно идти по коридорам кантерлотского замка.       После того как Флёр мгновенно узнала магессу, она тут же бросилась её обнимать и извергать такой словесный поток радости и вопросов, что даже Пинки Пай была бы вынуждена уважительно покачать головой. Столько беспокойства, столько мыслей, чувств, что лежали на ее душе, будто бы вмиг исчезли. Она обещала писать, как-то поддерживать контакт со своей, наверное, уже подругой… но за столько месяцев так и удосужилась послать хотя бы одну весточку. Трикси было стыдно. Ей было очень стыдно за свою, не будет преувеличением сказать, безалаберность. Столько времени, столько возможностей!.. А Флёр об этом будто бы и не вспоминает. Аристократка и именитая модель безмолвно простила её. Сдержать эмоции — а также слёзы, но Луламун в этом никогда не признается — было тяжело, но голубая единорожка нашла в себе силы лишь просто ответить на объятия де Лис.       Фенси же был более сдержан, ограничился только дружелюбным приветствием, за что ему отдельное спасибо — уж если бы и единорог пошёл бы ее обнимать, то Трикси вероятно бы расплакалась, сама не понимая отчего именно.       — А потом маркиз де Леороан как скажет… — Трикси не слишком внимательно слушала историю Флёр, но, чтобы не обидеть подругу и не попасть впросак потом, общий смысл всё же запоминала.       — Знаете, в городе открылся чудесный ресторанчик. — Подал голос Фенси. — Я про него тебе рассказывал, Флёр. Как вам идея посетить сии заведения?       — О, я думаю, это будет чудесно! — Воскликнула единорожка. — Ты не против сходить, Трикси?       — Против? Я всеми копытами за. — Ответила магесса, и из-под капюшона была видна легкая улыбка.       — Тогда, пошли!

***

      В дверь кабинета Селестии постучали. Принцесса, уже успевшая убрать все улики, приняла позу для разговоров с подданными и, ещё раз оглядев стол, сказала: «Войдите». Дверь отворилась, и в кабинет принцессы зашёл барон Руквуд — коричневый единорог с чёрной гривой и кьютимаркой в виде серой книги с белыми крылышками. Видимо судьба от души посмеялась, наделив профессора кафедры прикладной магии трансфигурации такой кьютимаркой — несколько нелепой, но полностью отражающей смысл его призвания.       Как только барон прикрыл за собой дверь, в ноздри Селестии ударил запах духов этого потомственного аристократа. Столь душистый аромат, что у Селестии появилось настойчивое желание чихнуть. Желание сморщить носик было сильно, но в слух на приветствие барона она лишь спокойно произнесла:       — Прошу, барон Руквуд, присаживайтесь. — И указала копытом на стул за противоположным концом стола. Барон, вновь поклонившись, сел на указанное место. Было видно, что он чуть нервничает.       — Я пришёл отдать вам, Ваше Величество, чек с уплатой услуг господина Архимага. — Сказал он, протягивая Селестии искомый кусок плотной бумаги. Приняв его, Принцесса сверила по памяти сумму заказа с написанной на чеке и, кивнув, отложила его в один из ящиков стола.       — Ну что же, барон, всё верно. Думаю, господин Архимаг будет рад, когда увидит, что вы вписали сумму больше изначальной.       — Благодарю, Ваше Величество. — Снова склонил голову Руквуд. — Признаться, я пришёл сюда не только, чтобы отдать чек. Не желаете ли вы распить со мной бутылочку Chateau Lafite 787 года, в честь такого славного избавления?       — Несомненно, я не против. — На секунду задумавшись, все же благосклонно кивнула Принцесса. Раз барон желает сим действом «выслужиться», то почему бы и нет, в склоках высшей знати он, возможно, будет полезен.       Селестия телекинезом открыла верхний шкафчик стоявшего поодаль комода и выудила оттуда два бокала.       Барон же, откупорив бутылку, дождался, когда стаканы аккуратно пролевитируют и опустятся на стол, и принялся их наполнять.       — Как ваша дочь? — Меж тем просила белая аликорна даже не ради того, чтобы заполнить повисшую в воздухе тишину, а из-за искреннего интереса. — Надеюсь, ей стало лучше?       — Да, Ваше Величество. — Лицо барона на миг помрачнело, но он почти мгновенно взял себя в копыта. — На днях она даже смогла встать с кровати и прогуляться по саду, и это несомненно меня радует.       Его дочь унаследовала неизлечимое заболевание от почившей супруги, умершей, когда девочке было всего шесть лет. Заболевание передалось в более лёгком варианте, отчего жеребёнок могла рассчитывать ещё на восемь лет жизни.       Руквуд закончил разливать спирт по ёмкостям и подвинул одну из них Принцессе. Та, взяв его в левое копыто, скосила взгляд на свой накопытник.       Каждый правитель, не желающий быть отравленным, имеет при себе что-либо, а в редких случаях и кого-либо, кто определял бы наличие яда в его пищи. У принцессы Селестии был для этого специальных накопытник, реагирующий на наличие яда в различных яствах. И пускай ей, аликорну, большинство из них нипочём, перестраховаться всё же лучше.       Чокнувшись с баронов, Селестия пригубила напиток.

***

      Компания, состоящая из трёх единорогов уже добралась до выхода из дворца. Не обращая внимания на стражу, они подошли к большим дверям, ведущим на улицу, как вдруг, перед их мордами скрестились алебарды, чуть ударившись остриями друг о друга.       — Прошу прощения. — Чуть опешила Флёр, глядя на алебарды. — Не могли бы вы нас пропустить.       — Приношу свои извинения, мисс. — Бесстрастно смотря в глаза розовой единорожке, ответил большой серый пони в позолоченной броне. — Не велено её — Он ткнул свободным копытом на Трикси. — выпущать.       — Что? — Опешила Луламун, а следом, ощетинившись, грозно зыркнула в глаза стража. — Чей это запрет? Кто отдал приказ?!       Страж открыл было рот, чтобы что-то сказать, но осёкся, словно бы что-то вспомнив.       — Не велено выпущать. — Повторил он.       — Что тут происходит? — Раздался позади Трикси голос. Обернувшись, она увидела ещё одного стражника. Судя по форме — одного из капитанов стражи.       — Эти стражи нас не пропускают. — Флёр указала на всё также безучастно стоящих стражников. — Утверждают, что мою подругу запрещено выпускать.       Капитан стражи на секунду завис, а затем чуть отошёл назад, отчего Трикси всё больше напряглась.       — Во благо Её Величества, стража, задержать их! — Чеканя слова, холодным голосом произнёс он. И, будто бы готовившись к такому, из всех соседних коридоров и дверей начали выбегать пони в позолоченной броне.       От гнева Трикси по помещению холла дворца пронеслась волна бушующей ауры, а магесса встала в боевую стойку.       Капитан стражи, всё ещё стоящий чуть поодаль, безучастно смотрел, как его подчинённые набрасываются на единорогов, и лишь чуть зелёные белки и едва уловимые фиолетовые всполохи из уголков глаз могли доказать, что тут явно было что-то не так…

***

      Стоило аликорне сделать лишь второй глоток, как все её естество содрогнулось. В груди принцессы Селестии начало бушевать пламя, а магические цепи по всему телу, буквально вспыхивать из-за неподконтрольной магии, отказывающейся подчиняться воли принцессы. Её голова буквально кипела от жара.       Но Селестия, чуть прикрыв глаза, лишь улыбнулась.       — Вы правда думаете, что покушение на старшего Монарха, барон, останется для вас безнаказанным? — Все тем же спокойным, привычным теплым для подданных голосом спросила она, глядя на единорога из-под полуприкрытых век даже несколько шутливым взглядом.       — Магия Вам недоступна, Ваше Величество. И можете не нажимать на кнопку под Вашим столом — стража уже обезврежена, а это крыло дворца окружено щитами, дабы Вы не смогли послать Вашей сестре или кому бы то ни было послание. — Чуть нервно ухмыльнулся Руквуд.       На эти слова Селестия попыталась было встать из-за стола, но тут почувствовала, как у неё кружится голова, отчего взгляд отказывался фокусироваться хоть на чём-либо. В теле была какая-то слабость, каждое движение казалось заторможённым, плывущим.       Белая аликорна попыталась сделать шаг в сторону барона, как вдруг ее ноги подкосились, а она совершенно не грациозно рухнула на пол, завалившись на бок.       Барон встал и, неспешной походкой подошёл к лежащей Принцессе. На его морде застыло нечитаемое выражение.       — Признаться честно, я тоже нахожу сии духи слишком насыщенными, слишком душистыми… но лишь так я смог бы замаскировать от Вас яд, который вы все это время вдыхали, Ваше Величество. И… прошу прощения.       Его рог загорелся синим светом и в Селестию полетело какое-то синее заклинание, что почти мгновенно отправило ее в сон.

***

      Вот уже сам Тартар знает сколько времени его мучала нестерпимая боль. Причина возникновения этого чувства была проста: всё тело, всю плоть, кровь и кости окутывал запредельный холод. Он пропитывал всю его суть в стремлении поглотить свою жертву полностью… От его дыхания дрожало само естество и казалось, что еще немного, и оно проникнет в душу. Сей воистину ужасающий холод внушал чувство отчаяния, безнадежности, будто ты оказался посреди бескрайней снежной пустыми прямо в разгар беспощадной метели, чей пронизывающий плоть ледяной ветер и бьющий прямо в глаза острый снег не давали ступить ни шагу…       А перед глазами лишь непроглядный мрак. Нет, вернее будет сказать абсолютная Тьма. Бескрайняя, заслоняющая собой все видимое пространство. Она угнетала. Незримо давила, отправляя за грань мерно подступающего безумия, и внушала едва ли не панический, животный ужас, казалось, простой игрой воображения — ну не может же эта Бездна смотреть в ответ… Или может?       Именно это и сводило с ума. Игра больного, искаженного разума. Как определить, где находится реальность? Казалось бы, простой вопрос, но стоит лишь понять, что дать ответ ты не в состоянии, как паника и отчаяние накатывают с новой силой.       Сколько он тут? Час, три, день, а может год? Трудно сказать. Да и кто этот он? У него вообще есть имя? Перед глазами — если оные, разумеется, были — невольно проскочили сгустки неярких цветов — смутные воспоминания. Можно ли вспомнить, как его звали раньше? Волевое усилие, и все естество, весь разум будто окатили новой волной безжалостного хлада. Осознание пришло быстро — он мертв.       Когда, за что, почему… Характерные для данной ситуации вопросы почему-то не возникали. Наверное, потому что… они уже появлялись. А он уже об этом забыл.       Безумие. Чистое, непреодолимое! Это место!.. Оно буквально уничтожало его разум, саму его суть, саму его душу! Оно пожирало его, постепенно растворяя в себе!       Сама мысль об этом его будоражила. Угасающий полуобезумевший разум даже и представить себе не мог, что его кончина будет таковой. Это безумно. Это несправедливо! Он этого не заслужил! Он хочет жить!..       И в этот миг бесконечная Тьма, казалось, блеснула, будто насмехаясь над его мыслями.       Отчаяние накатило с новой силой. Отсюда не выбраться. Он это знал, сам не понимая откуда, но знал, был уверен в этом. Единственный выход — ожидание полной и безоговорочной кончины. Момента, когда здравомыслие окончательно покинет его, а после пришедшее безумие дарует такой желанный покой и равнодушие ко всему вокруг. И это ожидание может продлиться еще о-о-очень долго. Столько, сколько его душа будет этому сопротивляться.       Омерзительная участь. Уж лучше смерть… Но постойте, ведь это она и есть, не так ли?       Мысли путались, но отчего-то угасающий разум был четко уверен, что обычная, самая что ни на есть естественная смерть была бы куда лучше, нежели бессмысленное стенание в неизвестном и непроглядном нигде, что непрерывно как-то незримо на тебя давило и пыталось заморозить все твое естество.       Не заслужил… — невольно проскочила удивительно ясная мысль.       Н-не заслужил?! Н-но он ведь столько свершил!.. С-столько сделал для мира!       Осквернённый, непризнанный…       П-почему он осквернён?! Почему не признан? Кем не признан?!       Ответа не последовало. И вновь наступила абсолютная тишина в абсолютной Тьме. Остаток разума бушевал, пожар гнева и не думал потухать, негодование переполняло его, но лишь тишина ему была ответом.       Со временем злость ушла, оставляя место вернувшимся отчаянью и безнадежности. Эмоции будто стали сами собой выгорать. Воистину, отсутствие привычных почти любому разумному чувств не позволяло даже предположить, сколько времени проходит между его «припадками».       Вероятно, так могло продолжаться ещё долго. Но в какой-то момент он почувствовал, что что-то изменилось…       — Что ты помнишь? — Нарушил ти… нет! Проникал в сам разум холодный бесстрастный голос! На миг угасающая душа даже было подумала, что эти слова ей лишь показались. Это было так неожиданно! — Отвечай, Непризнанный Архилич!       «Отвечать»? Что отвечать? Нет, стоп, «Архилич»? Какое однако знакомое слово — Архилич. Но это не имя, это… это его титул! Да, он Архилич! Высшая нежить, шедевр некромагического искусства! Бессмертный, почти полностью неуязвимый!.. Только вот «непризнанный», что, как выяснилось позже, в корне меняет дело. А когда это «поз…       — Внемли силе Её! Да отвечай… — Вновь в сознание проник холодный и в этот раз наполненный какой-то ужасающе непреклонной силой голос.       Душа скривилась, дернулась и сжалась от этой силы, выворачивая всю суть наизнанку. Угасающий разум будто ожил и в ускоренном темпе начал перебирать варианты ответа, попутно, будто бы волею какого-то вмешательства извне, ускоряясь ещё больше и ища лишь то, что ему необходимо.       — Т-темно… ос-свещённые ф-факелами стен-ны… под-вал…       — Где это? Назови место. — Голос был спокоен, но вот та сила в нем кипела, с каждым мгновением всё сильнее и сильнее, проникая в саму душу и заставляя исполнять приказ.       — Н-не зна-ю, приве… ли… дороги… не помню.       — Кто привел?       — Д-друх… кол-лега… Доктар.       — Назови его имя.       — Н-не… знать.       — Опиши.       — Силь… ный… фиолето-вые глаза… свет-лый. — На это непризнанному показалось, что голос едва слышно хмыкнул.       — Какова ваша цель?       — Бесс… мертие… вечн-ная… жизнь.       — Создавались ли тебе подобные?       — Н-н… н. — Те воспоминания были слишком смутными, рассмотреть, вспомнить было тяжело, да и желание отвечать исчезало с каждым мгновением.       — Отвечай! — Очередная волна той силы буквально пронзила душу, с удвоенной силой заставляя искать и рассматривать необходимые воспоминания.       — Н-не… знать…       — Кем ты был при жизни, до становления неживым?       — Маг… Некро-мант… темный… незаконн-ый бизнес… услуги мои… нужны…       — Где тебя можно было найти?       — В Импери-и Лапискор… гильдии незаконные… давал объявленья…       —<b> Где твое убежище?</b>       — Так… холодно…       — Отвечай. — И новая волна силы, что опять стала выворачивать наизнанку душу Архилича.       — В Эквест-рии… Кантерлоте…       — Точнее.       — Север-ные катакомбы…       — Понятно. — Несколько безразлично будто бы хмыкнул голос, и, казалось, собрался уходить.       — З-забери… с собой!       — Забрать? — В голосе послышалась нотка удивления. — Нет. Твоя участь была определена, когда ты обратился Архиличом без Её на то воли.       — З-забери, тут х-холодно и… стра-ашно.       Хм, тебя ждет суд. И доколе ожидать его тебе придётся тут…       И вмиг голос, как и присутствие его обладателя, исчез, а Её сила отступила, оставляя непризнанного в безликой и абсолютной Тьме.

***

      — Хм, скудно. — Несколько разочарованно или можно даже сказать опечалено резюмировала Луна, читая все выведанные из почти полностью покинувшего наш мир Архилича сведения. И впрямь, оных было до смешного мало.       — Что имеем, то имеем. — Непроизвольно хмыкаю в ответ и кладу чуть треснувший в районе лба череп с по-прежнему сияющими фиолетовым глазницами в специальный контейнер, что в случае каких-либо магических изменений не позволит магии смерти выбраться наружу.       — Ты уверен, что он не мог солгать? — С некоторым скепсисом взглянула на меня синяя аликорна, отдавая свиток со всеми сведениями одному из своих фестралов, и тут же осеклась.       — Ваше Величество, — А тон мой холоден, ибо остатки Её силы влияют на меня. — мертвые не лгут. Им попросту этого не надобно.       — Ла~адно. — После секунды гляделок протянула Луна, и в миг на её устах появилась хитрая ухмылка. — Но ты ведь научишь меня этому заклинанию, правда? — И такие невинные и жалобные глазоньки состроила, будто ей не тысяча лет с гаком, а максимум неполные пять.       — Если будете хорошо себя вести, то я обещаю подумать над этим. — Вновь неопределенно хмыкаю и, игнорируя чуть обиженный взгляд надувшейся кобылки, осматриваю место, где мы находились.       Просторное светлое помещение с потолками метра этак под четыре. Множество столов, на которых обычно была куча различного оборудования. Вслед за ними же шли четыре куба из мощных магических щитов, что постоянно подпитывались менявшимися каждые двенадцать часов кристаллами, — полноценные камеры испытаний три на три. Несколько каменных платформ как стандартной круглой, так и овальной и квадратной формы. Безликое множество стендов со всякими мелочами, а не меньшее количество защищенных чарами шкафов. По левую сторону стены три двери, как мне объяснили, — библиотека, зона отдыха и жилые помещения. По правую сторону две — одна ведет к еще более усиленным магией да к закатанным в бетон камерам испытаний, а вторая дает коридор, что ведет к складам с различными реагентами и просто материалами исследований.       Разумеется, этими помещениями вся королевская лаборатория не ограничивалась. Над нами было еще два этажа оплота различных изучений уже более легкого уровня, а внизу располагалось хранилище, где хранились особо опасные древние находки и плоды исследований местных умов. А еще был второй корпус лаборатории, что находился с другой стороны горы. Всю эту информацию услужливо рассказала Луна — тамошние помещения предназначены для индивидуальных изучений, ежели какой-либо местный маг пожелает такие проводить.       — Злой ты, Ларгон. — Раздается слева обиженное бурчание, когда я, закрыв контейнер с черепушкой и отдав оный одному из гвардейцев Принцессы ночи, развернулся и двинулся на выход из помещения.       — Каков есть. — В очередной раз хмыкаю, а синяя аликорна уже идет рядом со мной — позади неё двойка фестралов, но они же лишь «статуи» — с вполне себе довольным выражением лица. Вероятно, на положительный ответ она и не рассчитывала. Впрочем… обычное это дело среди Магов — не учить кого попало. Без необходимости, разумеется, а-то в жизни всякие ситуации бывают, это дааа…       Три двери, все из чистейшей стали, и все разумеется зачарованы так, что способны выдержать даже прямое попадание заклинания из разряда Высшей магии. Стены, к слову, не уступали — даже я навряд ли без должной подготовки смогу их пробить что физически, что магически. А мощнейшие антителепортационные барьеры не оставляли и малейшей возможности на выход из лаборатории «нестандартным» путем. Вынужден признать, хоть где-то в Эквестрии с защитой все хорошо.       Но вот все три оплота защиты волею магии Луны закрылись позади, и мы уже было начали подниматься по лестнице наверх, в сам Дворец, как вдруг…       — Приносим свои извинения, Ваше Величество, но Вам как и Вашему спутнику не дозволено покидать это место. — Встретил нас на ступенях спустившийся позолоченный стражник, и пока выговаривал это, как-то нехорошо едва заметно ухмылялся. А позади него показался ещё десяток, если не более, таких же… А если судить по тени одного из факелов, позади них ещё маг — характерные колебания магического фона видны отчётливо.       — Кем это Нам «не дозволено»? — Вмиг от негодования перешла на Кантерлотский глас Луна, пока ее фестралы угрожающе зашипели, готовые защищать свою Матерь, и сделала пару шагов к стражу, опасно нависнув над ним — зря тот стоял на первой ступеньке лестнице.       — А это Вам знать не обязательно, «Ваше Величество». — Едва ли не выплюнул стражник обращение, когда его глаза несколько фанатично блеснули. — Во славу Её величества Принцессы Селестии Эквестрийской! Вы…       «Какой же фарс» — Невольно проскочила мысль, и тут моя магия на миг дрогнула.       —… задержаны под страж…       И стражник осёкся, заткнувшись, и тут же все взгляды скрестились на мне.       — Ларгон?! — Обеспокоенно воскликнула аликорна, обернувшись и тут же заметив, что мои зрачки сузились, а аура буквально пылает.       И впрямь, моя магия пылала подобно магме, гнев заполнил разум, и тело наполнила сила. Выдыхаю в попытке хоть сколько-то успокоиться, но мой холодный, мрачный голос заставил вздрогнуть даже Принцессу.       — Они навредили Беате…

***

      — Мардука ради, да заткнись ты уже!       — Но ведь у нас получилось! Мы смогли!       — Да ни черта у нас еще не получилось и ни черта мы не смогли! Мы по-прежнему в этой проклятой всеми богами дыре!       — Ууу, да что ж ты такой пессими~ст. Нужно радоваться тому, что ты имеешь!       — К примеру, тому что мы живы? Отлично, лап, впервые в жизни я пал настолько низко, что должен радоваться простому факту того, что дышу и относительно цел.       — Вот именно! По великим заветам Госпожи я…       — Заткнись к черту! Прокля…       — Заткнулись ОБА! — Уже не выдержав, я буквально проревел на этих двух!.. пони! — Если вы сейчас же не закроете свои пасти, то мы рискуем остаться здесь навсегда!       Отворачиваюсь от этих двух идиотов и, прикрыв глаза, медленно выдыхаю. Перед глазами тут же появилось девственно белое полотно, и уже на третьем выдохе гнев поутих, а сознание вновь было готово проводить рациональные расчеты и действовать следуя холодной логике.       — Обычно ты несколько спокойнее, лап. — Через десяток секунд тишины чуть хрипло заметил тускло-оранжевый земнопони, смерив меня несколько странным взглядом. Вот чую, сейчас думает «А не прирезать ли его по-тихому. Так, чисто на всякий случай». — Ты что-то почувствовал или просто существование Кроули нервирует?       — Эй! — Возмутился обозначенный пегас, но был полностью нами проигнорирован.       — Не знаю как ты, Джон, но вот я чую на той стороне просто колоссальную по своей мощи Магию Тьмы.       — Армия теневых созданий?       — Вероятно она. — Хмыкаю и перевожу взгляд в направлении оной. — Только вот магический фон несколько странный, слишком уж он спокойный. Хотя по идее должен, что называется, трещать по швам от таких объемов магии.       — Хм, а есть вероятность того, что она… м-м-м, неактивна?       — В смысле армия находиться в спячке, запечатана каким-то заклинанием или массивом, чем-то скована или что-то ещё в этом роде?       — Тебе лучше знать, я оккультист и демонолог, а не Маг Тьмы. — Пожал плечами Кольстонтайн, и мы оба как по команде покосились на как-то подозрительно притихшего почитателя одной Первородной.       — Не смотрите на меня! — Тут же воскликнул обозначенный, приняв боевой вид. — Я тоже ощущаю силы Госпожи, но сказать что-то точно не могу! Она… будто находится, как ты, Сомбра, выразился, «в спячке». Но разве нам от этого не лучше? — Состроил барахольщик воодушевлённое выражение морды, смотря на нас с таким энтузиазмом, что так и хотелось приложить его чем-то тяжелым.       — Уж зная нашу удачу, хотелось бы в это верить… — Устало вздыхаю под согласный кивок оккультиста и демонолога и двигаюсь дальше. Джон рядом, а благоразумно решивший умолкнуть Кроули чуть позади.       Сколько мы шли сказать сложно. Сон… вроде бы и был необходим, но вот заснуть в этом коридоре никому из нас не удавалось. Впрочем, на этом странности этого пути не заканчивались. В какой-то момент мы все втроем обнаружили, что необходимость в еде и воде, с которыми по понятным причинам в Замке Полуночи были определенные проблемы, отпала. И это лично меня по-настоящему пугало. Ладно уж Джон и Кроули, но вот я как более-менее квалифицированный Маг должен был ощутить хоть какое-то внешнее воздействие на тело. А воздействие было, должно было быть, ибо уж как-то иначе отпавшую надобность в пище объяснить было невозможно… Но я его не ощущал. Магический фон в норме, никаких колебаний, подобен штилю в море. Воздух вполне обычен, без всяких посторонних запахов или чего-то подобного. И именно это пугало. К примеру, а что если автор этого воздействия решит по тому же принципу не избавить подопытного от голода, а напичкать его какими-то ядами, усыпить или вообще взять под контроль тело?       «Неприятно, оттого и остается лишь надеяться на лучшее» — Успокаивал я себя мыслью, и это вроде даже помогало.       Ещё одной странностью были… факела. Да, звучит странно, но лишь пока не углубляешься в суть. Но для начала пожалуй стоит описать всю картину происходящего.       В один прекрасный момент старые мощенные блоки коридора сменились аккуратным серовато-фиолетовым кирпичом, а ранее не шибко чистый пол из каменных плит исчез, оставляя место гладкому, отполированному мрамору. И ровно так же, в один миг, трухлявые и обмотанные простыми зачарованными тряпками палки сменились на аккуратные стальные столбики с простым ободком, с которого срывалось фиолетовое пламя. А самым примечательным фактом было полное отсутствие физических и магических воздействий. Огонь просто вырывался из основы факела наружу. Без магии, без материала для горения. Он просто горел. Будто сами Высшие поддерживали в нем силы, не иначе.       Всю дорогу эти странности не способствовали улучшению моего нервного состояния. А постепенно нарастающий магический фон моему спокойствию помогал и того меньше. Даже Кроули, видя это, решил пока что лишний раз не отсвечивать, дабы не попасть под моё горячее копыто. И так шли часы, а возможно целые дни — опять же, следить за ходом времени в этом месте было почти что невозможно, банально нету ориентиров.       Но вот странный коридор показал свой конец. Пройдя большую арку, и вот мы оказались в поистине исполинских размеров пещере. Сразу стал заметен находившийся в центре неё почти полукилометровый антрацитово-черный мост шириной метров десять, что вёл к ещё одной огромной обитой железом двери. Упоминание лежавших на ней чар будет излишним — даже наряженная к Кануну Дня Согревающего Очага елка светится слабее, чем то скопление чар, которое было перед нашими глазами. Нам так и не удалось разглядеть потолок пещеры, ровно как и сторон и её дна — казалось, упадешь с моста и будешь падать в непроглядную тьму целую вечность.       — Ну… идем? — Как-то несмело предложил Кроули, впрочем по-прежнему оставаясь позади нас с демонологом.       — Хм, какое-то у меня нехорошее предчувствие. — Высказал я вслух мысль, попутно осматривая помещение через различные заклинания. М-да, наблюдения не радовали: запредельный магический фон внушал, и внушал очень даже.       — Солидарен, лап, но… думаю, иного пути для нас нету. — С примесью слабой неуверенности, напряжения и, чего греха таить, страха поделился своим мнением Джон. — Не нравиться мне это, ой как не нравиться, но… пан или пропал, ребята. — Выдохнул оккультист и ступил на мост.       Секунда-другая, и… ничего не произошло.       — Ну вот, а вы боялись. — С нервной улыбкой обернулся к нам демонолог и. ещё раз выдохнув, пошел дальше. — Пошли, оставаться здесь больше необходимого у меня нету никакого желания.       Как-то интуитивно мы с Кроули переглянулись. Кажется, мысль о том, что земнопони чуток обезумел, посетила нас обоих. Пожав плечами, пегас неуверенно двинулся за ним, а я же, внутренне чертыхнувшись — до чего дожил, у нас с фанатиком сошлись мнения, — вслед за ними.       Магический фон этого место стабильно оставался запредельно высоким, но отчего-то мое дурное предчувствие с каждым шагом выло всё сильнее. И не у меня одного, вон как сутулится последователь Первородной Тьмы, а Джон, казалось, сейчас шею сломает, уж столь активно он оглядывался по сторонам.       Что-то мелькнуло на периферии зрения, и я резко обернулся.       — Бездна… — Срывается с губ шепот, пока предчувствие выло уже где-то на грани хрипа.       — Солидарен, лап… — С той же интонацией выдохнул оккультист и демонолог, мрачно наблюдая за… аметистовыми огоньками. Которых с каждым мгновением становилось все больше. И ещё. И ещё. И с каждой секундой этих огоньков загоралось лишь больше. По неприглядным стенам, невиданному потолку, где-то на глубине непроглядного дна… Они были повсюду.       — Армия теневых созданий… — С мрачной обреченностью выдохнул Джон очевидное, и было заметно как холодный пот стекает по его лбу. Кажется, кто-то в ужасе. Впрочем… я тоже недалеко от этого.       — Б-БЕЖИМ!!! — Заорал позади нас Кроули и уже было сорвался с места, как я схватил его за хвост и дернул назад:       — Совсем рехнулся?! Назад дороги нет! — С удивительной легкостью буквально выплюнул я ему в лицо и чуть безумно рассмеялся. — ХА-ХА-Ха~ сегодня мы либо выберемся из этого проклятого всеми Великими замка, либо умрем!       — Это не придает оптимизма, лап. — Чуть безумно ухмыльнулся земнопони, также хватая одного фанатика за хвост и таща его вместе со мной дальше.       — А что поделать? Сам же сказал: пан или пропал! — Со всё не думавшем пропадать оскалом отвечаю, попутно стараясь следить за окружением. Тартар, да их же не счесть…       Впрочем, нападать на нас не спешили. Наблюдали? Да, безусловно. Но каких-либо движения ни я, ни Джон не заметили. Кроули же был занят совершенно иным делом — вопил о том, что мы ему отрываем хвост, причитал, грозился всех кастрировать… Но пф, будто бы нам есть до этого дело.       Так мы и шли. И вот до конца моста оставалось совсем ничего — каких-то жалких пятьдесят метров, как где-то сверху произошло движение. Миг, и прямо с потолка падает массивная темная фигура, что, впрочем, лишь едва слышно приземляется на все четыре конечности. Нападать на нас она не спешила, и я не тратил времени зря, тут же начав оценивать возможного противника.       По телосложению пони, но только будто созданный из некой черной материи. Четко выведенные черты узоров массивного тяжёлого доспеха, за спиной развивается на несуществующем ветру тёмно-серый плащ, а из-под него над плечами выглядывают две копытояти. Лицо скрывает закрытый тяжёлый шлем, но вот в глазницах виден лишь аметистовый огонь, пока грива и хвост чуть колышутся на незримом ветру подобно дыму. Фигура была массивной, но в то же время, не смотря на то, что она была облачена в полный комплект лат, не создавалось впечатление тяжести. Ближник и, вероятно, очень шустрый. Магическая мощь «пони» тоже внушала…       «Почти полтора моих резерва» — Невольно подмечаю, пока фигура выпрямляется в полный рост и… встречается со мной взглядом.       Внутри меня будто что-то дернулось, какая-то знакомая магия.       — С-сомбра! — Где-то позади крикнул Джон, но я его будто бы и не слышал.       Сам того не осознавая, достаю из седельных сумок данную Ларгоном монету и, будто мною управляет какая-то неведомая сила, делаю пару шагов вперед, дабы отдать её теневому воину.       Темная фигура же… осторожно взяла кусок зачарованного золота в копыто и будто бы на миг прислушалась к себе. Кивнув одним своим мыслям, воин мертвым голосом выдохнул: — Ты находишшшься под его опекой. Ты можешшшь пройти…       Хе-хе, я могу пройти, чудно, хе-хе. Только вот… Оборачиваюсь назад и смеряю двойку ожидающих своей участи пони серьезным взглядом. Нужны ли они мне, должен ли я забирать их с собой… Сложный вопрос. С одной стороны я у них в неоплатном долгу, уж гложут меня сомнения, что я смог бы до сюда дойти в одиночку. Без сведений, знания местных устоев, без некоторых умений этих двоих… Да и чего лукавить, за всё время их знакомства я немало почерпнул хотя бы у того же Коньстонтайна. А знания Демонологии и Оккультизма стоит недешево, в этом сомнений нет. С другой же стороны… хм, а нет, в целом я ничем не рискую, теневой воин меня ведь все равно пропустит, верно? А так я не только возвращаю «долг» этим двоим, но и делаю должниками уже их. И если уж в пользе от Кроули я не уверен, то вот земнопони точно будет полезен.       — Что насчет моих спутников? — Вздохнув, задаю вопрос, стараясь чтобы мой голос был тверд.       Аметистовые огоньки заместо глаз на мгновение вспыхнули, и теневой воин впился в меня ничего не выражающим взглядом. Секунда, вторая, мысль о том, что вопрос задавать не следовало, уже отчетливо отпечаталась в моем сознании, но тут древний страж этого места медленно выдохнул:       — Да будет так, но… передай Его Превосссходительссству, что Теневая армия всё ещё жива и всё ещё жажжждет сссражжжаний.       И стоило ему договорить, как обитая железом дверь позади него начала медленно открываться, являя моему взору комнату с аркой голубоватого портала. Страж протягивает монету обратно, и я без сомнений принимаю ее, пока он отходит в сторону, позволяя пройти.       — Пошли. — Киваю себе за спину и направляюсь в комнату с аркой.       — Признаться честно, я уже было подумал, что ты нас оставишь, лап. — Вмиг поравнялся со мной Коньстантайн, и подал мне одну закрутку. Когда он успел прикурить ума не приложу, но это и не важно. Принимаю и спустя одну вспышку рога делаю вдох, пока мимо нас пролетает Кроули:       — Кто последний, тот лопух! — Воскликнул сей индивид и с разбега скрылся в портале.       — И всё же, я его прокляну. — С облаком дыма устало выдохнул Джон и двинулся к арке. — Пошли, лап.       И когда земнопони уже скрылся в голубой глади портала, я подошел поближе, безучастно глядя вглубь него. Столько мыслей, чувств, эмоций… Как-бы то ни было, в этом проклятом замке я многое подчерпнул. Конечно, было бы неплохо ещё найти какие-то ценные фолианты, артефакты, оружие… Но спасибо и на том, что жив.       Вздыхаю и оборачиваюсь… дабы тут же наткнуться на взгляд теневого стража. Медленно кивает, и я интуитивно отвечаю ему тем же, пока обитая сталью дверь закрывалась, отрезая все пути назад.       — Да помогут мне Великие… — И захожу в арку портала.