Отныне и впредь вверяю тебе

Джехен все эти дни не отпускал Доена, который не мог соображать здраво и уже обессиленно держался за Джехена, доверчиво прислоняясь к нему. Джехен чувствовал такую эйфорию и страсть впервые. Доен делал его уязвимым, и это странное ощущение, что он не испытывал прежде, его в какой-то степени пугало. Чувствовать слабость относительно кого-то или чего-то было страшно для обычно бесстрашного и властного Джехена. Доен в его руках был беззащитен, мил, трогателен и доверчив, смотрел так мягко и задумчиво, что Джехен невольно тонул в его глазах. Наконец, спустя четверо суток течка Доена начала подходить к концу, и оба смогли спокойно выдохнуть. Оба проспали в обнимку сутки и вышли из дома только на шестые ночью, чтобы искупаться в реке, пока все спали. Джехен отнес ослабшего Доена к реке и опустил в холодную воду. Тот блаженно выдыхает, запрокидывая голову назад, и протягивает руку к Джехену, который опускается рядом в реку. Джехен подплывает к нему, притягивая к себе. У Доена ужасно горят губы и все тело из-за бесчисленных поцелуев и засосов, что оставил Джехен, а метка приятно пульсировала на плече. Джехен коротко целует грубый шрам, заставляя мурашки пробежаться по телу Доена, и заглядывает в глаза. Джехен невесомо оглаживает его лицо кончиками пальцев, а затем тихо произносит: - Что ты со мной сделал? Как увидел тебя впервые, с тех пор потерял всякий покой. Доен обвивает его шею руками, прижимаясь ближе: - И почему ты меня обвиняешь? Я тут совершенно ни при чем. - Ага, как же. Он улыбается и наклоняется к его шее, чтобы вдохнуть приятный запах. - Я себя слабым чувствую рядом с тобой. У Доена от этих слов громче стучит сердце, но он не подает виду: - С чего бы это, господин Сильнейший вожак стаи? Он с коротким смешком отрывается от Джехена и отплывает подальше, по-прежнему глядя в его глаза, а Джехен лишь улыбается и отвечает: - Я сам не знаю. Просто чувствую это. Доен на это как-то странно шевелит ушами, и его глаза снова загораются голубым цветом. Джехен хмурится: - Доен, что с тобой? Я тебе тут чувства изливаю, а ты меня даже не слушаешь. Доен снова подплывает к нему, прижимаясь к сильному телу, и шепчет в самые губы: - Я тебе не говорил о еще одной особенности омег? Несмотря на то, какие мы взрослые и, казалось бы, знающие все в этой жизни, на самом деле очень любим поиграть. Джехен удивляется: - Поиграть? - Ага. Мы очень игривые. Разве ты не видел, как мы всей оравой бегали недавно по лугу? - Все это видели, но я думал, что это вы просто так радуетесь тому, что ты не умер. Доен звонко смеется и ластится еще сильнее: - Нет, мы просто любим играть. Только повод дай. Раньше мой отец так часто ругал нас за это, но ничего не мог с этим сделать, потому что мы не можем себя пересилить, да и он сам знал об этой особенности. А Юту это так раздражало порой, что ему приходилось от нас прятаться на деревьях или где-нибудь еще, лишь бы мы его не доставали. - Вы в таком случае не на волков похожи, а на лисиц. - А ты не знал? Согласно легенде, раньше существовали только альфы и беты, но омеги появились благодаря союзу волка и лисы. И плодом их любви оказался новый вид - омега. С тех пор, и повелось. Но это всего-лишь сказки, можешь не верить. В любом случае, я просто дал тебе знать, что если хочешь как-то завлечь омегу на время, то предложи ей поиграть во что-нибудь. Даже простые прятки или догонялки сойдут. Мы любим даже просто наперегонки побегать. - Это забавно. Доен лишь улыбается, начиная плескаться в воде. Джехен спокойно сидел в воде, наблюдая за радостным Доеном, к которому, кажется, возвращались силы и рассудок. Когда они вернулись из леса, был уже рассвет и часть стаи уже проснулась. Увидев Джехена, к нему тут же подошел Лукас, спрашивая: - Ну что, когда выдвигаемся? - Как позавтракаем, сразу двинемся в путь. Лукас кивает и уходит по делам. Доен спрашивает: - Куда вы отправитесь? Джехен опускает его на крыльцо дома: - Нужно разведать обстановку на территориях, все ли там в порядке. - Надолго? - Это займет пару дней, не больше. А что, не хочешь меня отпускать? Доен смущенно отводит взгляд: - Что ты себе там выдумываешь? Я просто интересуюсь. Джехен многозначительно улыбается, и они заходят в дом. Через пару часов Джехен, Лукас и еще пятеро бет отправились в путь, Доен провожать их не вышел, лишь мельком в окно увидев серебряную шерсть Джехена. Стоило им уйти, Доен вышел из дома, чтобы прогуляться и поболтать с друзьями. Он нашел Тэена в компании Джонни у костра в центре и присел рядом. - Тэен, я так скучал. Тэен на это усмехается, перебирая прутья для того, чтобы сплести корзину: - Конечно, скучал, тебя шесть дней не было. Совсем ты из Джехена все соки выжал. Или, постой. Может, он из тебя? Доен возмущенно толкает смеющегося Тэена в плечо, отчего тот немного наваливается на серьезного Джонни. - Столько лет прошло, а твои шуточки все такие же дурацкие. - Зато правдивые. Доен смотрит на Джонни и произносит: - Как твои дела? - Все хорошо. А ты как? - Я в порядке. Прости за то, что произошло в тот раз. Это я виноват. - Нет, ты не виноват. Мне следовало быть осмотрительнее. Тут он встает: - Ладно, мне пора. Джонни ужу почти уходит, как Доен подрывается с места и хватает его за руку: - Подожди. Почему ты так неожиданно уходишь? Это из-за Джехена? Или тебе просто неприятна моя компания? Джонни смотрит на него как-то нечитаемо: - Не волнуйся, мне наоборот приятно с тобой общаться, но Джехен мне приказал больше не подходить к тебе. Поэтому я ухожу. - Но Джехена здесь нет, так что нет нужды избегать меня. - Даже если его здесь нет, приказы Джехена не обсуждаются, и каждый член стаи обязан их соблюдать независимо от того, смотрит он на тебя или же нет. Прости. Мне правда стоит уйти, иначе меня могут наказать. - И какое наказание полагается за непослушание? Джонни вдруг останавливается и, посмотрев на Доена, указывает рукой на большой столб, стоящий недалеко от костра: - Видишь этот столб? Провинившегося привязывают к нему за руки, а затем бьют плетью без остановки, чтобы регенерация не успела сработать. Бьют по спине столько раз, что не сосчитать. А когда виновный, наконец, наказан достаточно, то его оставляют привязанным у того столба на несколько суток без еды и воды, заставляя медленно истекать кровью и мучаться от боли. Доен не может поверить своим ушам, и когда поворачивается к Джонни, тот уже скрывается в своем доме. Доен шепчет: - Джехен не такой. Он ведь не такой, правда? Он не может так поступать. Джехен не такой, как его отец. Тут слышится голос Юты рядом: - Если ты считаешь его непохожим на отца, тогда почему этот столб до сих пор стоит здесь? Доен потерянно смотрит на подошедшего Юту, который тоже смотрел на этот столб, и тихо отвечает: - Может, он просто забыл его убрать? - Ты сам себя слышишь вообще, Доен? Как бы сильно ты ни верил в то, что Джехен не такой, как его отец, воспитание никуда не денешь. Да и ты сам знаешь, какой Джехен вспыльчивый и несдержанный. Стоит ему разозлиться, как кто-то обязательно страдает. Ты, я, Джонни... Кому он навредит в следующий раз? - Прекрати смущать мою душу, Юта. Ты хочешь меня заставить его ненавидеть? - Я просто хочу открыть тебе глаза на его сущность. Он твой истинный, и с этим уже ничего не поделаешь. Однако... ты только посмотри, как он хочет тобой обладать. Это настолько ненормально, что пугает даже меня, а я в этой жизни мало чего боюсь. - Но я ведь... Юта его перебивает: - Ты хочешь сказать, что вы истинные, поэтому он так себя ведет? Возможно. Однако, знаешь, что я заметил... Таким собственникам, как Джехен, их увлечения вскоре надоедают, а потом они легко заменяют их кем-то другим. Так и с тобой вполне может быть. Сегодня - ты его любовь, а завтра, глядишь, - и он всю свою ласку и заботу дарит кому-то другому. С этими словами он тихо уходит, оставляя Доена в беспокойных раздумьях. Доен весь день провел с Тэеном, Чону и Сяоцзюнем у костра - они вместе плели корзины, помогая Тэену, потому что, оказывается, в этой стае не было ни одной. Северные волки, конечно, умели вести домашнее хозяйство и добывать пищу, однако не были обучены какому-либо ремеслу или рукоделию, чтобы облагородить поселение, потому что прошлый вожак был против такого. Ближе к вечеру Доен заметил, что Юта все время ходит туда-сюда с вещами и различными предметами мебели и поэтому спрашивает у омег: - Чем он занят? Чону отвечает: - Ты разве не знаешь? Вчера закончили строить дом для него, вот он и переезжает от Джонни. Будет теперь у нашего Юты свой уютный домик. Он мягко улыбается, а Тэен закатывает глаза: - Где уют и где Юта? Все, что ты увидишь в этом доме, Чону, так это пару стульев, стол, кровать с жестким матрасом и камин. Сяоцзюнь с Чону в ответ тихо смеются, продолжая плести корзины, а Доен лишь улыбается. - Да ладно тебе, Тэен, Юта, если захочет, очень на многое способен. - Да, но вся его проблема заключается в том, что он очень непривередлив. Ему скажешь спать на холодной земле рядом с собой, так он ляжет и жаловаться не будет. Забыл разве, как он тебе и твоему отцу предан? Джено умер, а он до сих пор все его приказы соблюдать пытается. - Не думаю, что это так плохо, как ты говоришь. И вовсе это не преданность, Юта просто очень отца уважает. Сяоцзюнь тихо произносит: - Твоего отца все уважают, но это правда, что Юта исключительно предан тебе и Джено. Неудивительно: твой отец его от смерти спас и обратил в волка, а ты в него желание жить вселил. Никто не смог расположить к себе Юту так, как это сделали вы. - Это все благодаря папе. Он столько всего сделал. Чону улыбается: - Мы очень любили Джено и наша благодарность ему не знает границ. Он действительно не жалел сил для того, чтобы сделать жизнь стаи лучше. Сяоцзюнь и Тэен кивают, а Доен благодарно улыбается им. Спустя час Юта полностью переезжает, и омеги решают зайти к нему на импровизированное новоселье. Посидев там немного, прибрав дом и подарив Юте несколько милых подарков для создания уюта, омеги тут же ушли, и Доен, распрощавшись с ними у костра, входит в дом. Там он несколько часов проворочался в постели, потому что засыпать без горячих объятий было уже как-то непривычно и холодно. Наступила уже осень, Доен решил все же не разводить огонь в камине, потому что посчитал, что может и так согреться, но в доме было холодно, а теплое одеяло не спасало. Доен любил прохладу и купаться в холодной воде, однако привык к мягкому теплу и жару, исходящему от Джехена, тот всегда грел его по ночам, да так, что Доену становилось жарко, а сейчас Джехена не было, а осенний холод пробирал до самых костей. Доен не выдерживает и, выбравшись из-под одеяла, выходит из дома и подходит к дому Джонни. Стая уже давно сидела по домам, и Доен тихо постучал в дверь. Через минуту Джонни в одних пижамных штанах открывает дверь. - Доен? Ты чего пришел в такой поздний час? И разве я не говорил тебе, что... Доен его тихо перебивает: - Я помню и знаю, прости. Но тут такое дело... Он мнется пару секунд, а Джонни оглядывает его с головы до ног, стоящего в одной широкой и длинной хлопковой рубашке и совершенно босого. Джонни чувствует, что у Доена температура тела немного понижена, что его трясет от холода, с которым пытается совладать. - Я дома один, а там ужасно холодно. - Что же ты камин не растопил? - Он бы все равно не помог. Джехена нет, а он меня каждую ночь греет и... - И? Доен поднимает глаза на него и тихо просит: - Не мог бы ты... помочь мне согреться? Или хотя бы впусти переночевать, прошу, я ужасно замерз. Я не привык к такому холоду. Джонни тяжело смотрит на мерзнущего Доена и все не может отделаться от мысли, что Джехен его все-таки накажет за то, что он ослушался, но Доена было жаль, да и выглядел он как-то одиноко и потерянно. Тяжело вздохнув, Джонни отходит в сторону: - Только на эту ночь. Доен радостно улыбается: - Правда? Спасибо тебе большое. Он входит в теплый дом и неловко мнется. Джонни закрывает дверь и говорит: - Хочешь горячий чай? - Нет, спасибо. Я не хочу тебя беспокоить лишний раз. - Ладно. Он указывает Доену на шкуру какого-то животного, лежащую у тлеющего камина, и подает теплое одеяло: - У меня нет лишней кровати, Юта до сегодняшнего дня спал здесь. Ему, вроде бы, даже нравилось. Это ничего, что придется спать на полу? - Нет-нет, все нормально. Я многого и не требую. Спасибо тебе. Ты мне очень помог. - Если вдруг что понадобится, моя спальня наверху. Не бойся будить. Доен кивает, и Джонни уходит наверх. Доен располагается на мягкой шкуре и, плотно закутавшись в одеяло, лежит так некоторое время, но дрожь все никак не покидает его тело, и холод будто поселяется внутри и не может выйти. Он чувствовал себя одиноко без Джехена, но боялся признаться сам себе в этом. Снова проворочавшись пару часов, Доен все равно не может уснуть, по-прежнему чувствуя холод, да и воспоминания о доме вселяют в него какую-то тоску по отцу, старому укладу жизни и прежним друзьям, которые уже были мертвы. От переживаний он снова теряет над собой контроль и превращается. Даже собственный пушистый хвост не спасает Доена, и поэтому он встает и бесшумно поднимается наверх к Джонни. Тот спит в одних штанах, скинув с себя тонкое покрывало, и Доен, стоя у его кровати, чувствует почти такой же жар, исходящий от тела Джонни, как и у Джехена. И поэтому, недолго думая, он забирается в постель к Джонни. Тот тут же просыпается: - Доен? Что ты делаешь? Доен устраивается под его горячим боком и тесно прижимается спиной к его груди, а хвост устраивает на боку Джонни. - Прости, я веду себя действительно нагло и эгоистично по отношению к тебе. Но я правда не могу согреться. Помоги мне. - Чем же я помочь тебе могу? Доен, пойми, меня накажут за то, что ты вообще оказался рядом со мной, а тут ты в моей постели. Доен поворачивается к нему лицом, и Джонни выдыхает, когда видит его светящиеся в темноте голубые глаза: - Не накажут. Джехен не такой, как его отец, он не поступит с тобой так. - С чего ты взял? - Я просто знаю и верю. Джехен другой. Он не жестокий и заботиться о других. Джонни пытается встать с кровати, чтобы уйти, а Доен останавливает его, садясь рядом: - Куда ты? - Я лучше пойду спать вниз. Пойми, Доен, это неправильно. Ты - истинный Джехена, его омега. Джехен ясно дал всем понять, что ты принадлежишь ему. А это значит, что я к тебе не имею права даже прикасаться. Это все плохо кончится. - Я понимаю тебя, но... Не принадлежу я Джехену, он силой меня взял, понимаешь? Я свободы хочу, а вы пришли и захватили нас. Что мне делать остается? Я, Тэен, Чону, Сяо, Юта... мы все ваши заложники и живем здесь в мире, потому что без вас нас смерть ожидает. Я бы пошел к Юте, но он и так пострадал из-за меня. - А мной, значит, жертвовать можно? - Не злись. Ты - близок с Джехеном, он тебе доверяет, ты третий по силе после него и Куна. Не станет он так жестоко с тобой поступать в отличии от Юты, который ему по сути чужой. - Меня убьют за это. - Джехен этого не сделает. Просто верь мне. Джонни спустя пару минут раздумий все же расслабляется и ложиться обратно. Доен тут же прижимается к нему, обнимая и обвивая хвостом его талию. Тепло тут же разливается по его телу, и через некоторое время Доен, наконец, согревается и засыпает под боком Джонни. Джонни наоборот не может заснуть всю ночь, ощущая нежную кожу Доена, его приятный запах, пушистый хвост и то, как тот доверчиво льнет к нему. После того, как Джехен оставил на нем метку, запах Доена изменился, стал непривлекательным, но своей мягкости и приятного аромата не растерял.У Джонни размеренно, но как-то тяжело стучит сердце, когда он смотрит на спящего Доена и чувствует телом его хрупкое тело сквозь тонкую рубашку, в которую тот был одет. Доен был привлекателен, и Джонни не мог отделаться от тяжелых мыслей, что не имеет на него никаких прав и что Доен уже давно принадлежит Джехену. Однако в эту ночь ему впервые было не так одиноко, и тогда Джонни понял, что все это время ему просто-напросто не хватало чьих-то доверчивых объятий.