Отныне и впредь вверяю тебе

Доен медленно и глубоко вдыхает, чтобы успокоить внутри себя нарастающую истерику, и, взглянув на веселящихся членов стаи, разворачивается и уходит в лес к реке, где было тихо и спокойно. Внутри бушевала буря из различных эмоций и чувств: он ощущал злость, ярость, возмущение из-за несправедливого отношения к нему и боль, потому что Джехен, которому Доен решился в коей-то мере подарить себя и посвятить ему свою жизнь, отдал предпочтение другому. ВинВин был действительно тем самым "другим", о котором говорил Юта. Юта был прав во всем, и эта мысль настолько убивает Доена, что он, как только подходит к реке, прыгает прямо в одежде в воду, глубоко ныряя. Холодная вода окутывает резко и сковывает конечности, однако Доен долго сидит под водой, чтобы прийти в себя, как его кто-то резко хватает за плечи и выдергивает на поверхность. Доен тут же делает глубокий жадный вдох и кашляет из-за попавшей в горло воды и слышит злое над ухом: - Ты что, совсем с ума сошел?! Доен заторможенно поворачивает голову и видит злое лицо Джонни, который стоял почти по грудь в воде за спиной Доена, и крепко стискивал его дрожащие плечи. Доен тихо говорит: - Я... Я просто решил поплавать. Джонни разворачивает его в своих руках и все так же держит за плечи: - Кто плавает в реке осенью, Доен? Даже мы не купаемся здесь в холодное время года, а ты с южных земель, тебе холод чужд. - Зачем ты пришел? Со мной все нормально. Он слабо дергает плечом, пытаясь освободиться, но Джонни крепко держит его, еще ближе притягивая к себе. - Как же, "нормально"! Да ты бы себя со стороны видел... Что случилось? Джехен что-то с тобой сделал? - Он просто показал мне, что я для него совершенно ничего не значу. Он горько усмехается, отводя взгляд, и продолжает: - Собственно, на что я надеялся? Я ведь просто его военный трофей... - Не говори так. Ты вовсе не какой-то трофей, ты - член нашей стаи и истинный вожака. Доен смотрит на него, прикусывая губу: - Однако для Джехена это совершенно ничего не значит. Он утыкается лбом в плечо Джонни и тихо произносит: - Знаешь, что случилось? ВинВин предложил мне по-хорошему отдать ему Джехена, и тогда моя жизнь будет спокойной. Или же Джехен все равно будет его, но тогда я горько пожалею о том, что не пошел на мировую. И стоило войти Джехену, как ВинВин начал плакать и говорить, что я ударил его. А Джехен поверил ему. Не мне, понимаешь? Джонни крепко обнимает его, стискивая рубашку на его спине, и Доен слышит, как ткань трещит от этой хватки, однако его согревает мысль о том, что хоть кто-то сейчас поддерживает его и верит. Джонни силой вытаскивает замерзшего Доена из реки и на берегу снова обнимает его, пытаясь согреть. Доена трясет от мокрой одежды и холодного ночного воздуха, однако не хочет возвращаться в поселение, чтобы не видеть Джехена, ВинВина и веселящихся друзей. Джонни хмурится: - Ты совсем замерз. Идем скорее обратно, тебе нужно согреться. - И куда я пойду? В дом, где Джехен с этим ВинВином развлекаются? Джонни тихо выдыхает: - Тогда идем ко мне. Доен удивленно смотрит на него, а затем мотает головой: - Нет, тебя накажут. Джонни усмехается: - А не ты ли меня убеждал, что Джехен ничего не сделает? Доен молчит пару минут, и Джонни, не став больше ждать, подхватывает его на руки и несет обратно. Доен сопротивляется: - Джонни, не нужно этого. Зачем ты это все делаешь? - Делаю что? - Помогаешь мне. Заботишься. - Ты первый, кому не все равно. Доен в ответ вдруг обнимает его за шею, утыкаясь в нее лицом и прижимаясь теснее. По телу Джонни пробегают мурашки, когда он чувствует горячее дыхание на своей коже. Пока Джонни несет его к поселению, Доен от усталости, холода и пережитых чувств засыпает, все так же обнимая его за шею. Праздник, устроенный Джехеном в честь ВинВина, продолжался, и вожак был там же. Он сидел, как и все у горящего костра, разговаривал с другими бетами о всяком, смеялся и улыбался, но стоило ему увидеть, как Джонни выходит из леса с промокшим Доеном на руках, то тут же мрачнеет. Сидящий рядом ВинВин замечает эту перемену в настроении и тоже смотрит туда же, куда был направлен пристальный и тяжелый взгляд Джехена. Он хочет остановить Джехена, но тот никого и ничего не слышит, резко вставая на ноги и направляясь к Джонни. Вся стая тут же прекращает веселье и так же встает со своих мест. Джехен разъяренно подлетает к спокойному Джонни и шипит: - Какого черта ты делаешь с моим омегой? Джонни тихо отвечает: - Доен просто упал в реку, и я помог ему выбраться. А идти обратно он не мог, потому что очень замерз. - И ты серьезно думаешь, что я поверю в это? Я тебя, кажется, предупреждал: держись от него подальше. В прошлый раз я тебя простил, рассчитывая на твое благоразумие, но судя по всему, этого не стоило делать. - Ты готов верить всяким чужакам, но не своей стае, которая готова за тебя жизни отдать. - Что ты сказал? - Ты прекрасно все слышал. Я не стану повторять и отказываться от своих слов. Доен ни в чем перед тобой не провинился, но ты продолжаешь приносить ему одни страдания. Джехен от спокойных слов Джонни свирепеет еще больше и отбирает у него крепко спящего Доена, который тут же просыпается. - Что происходит? Джехен ставит его на ноги и вплотную подходит к Джонни. - Откажись от своих слов и проси прощения. И тогда я буду милостив к тебе. Джонни же твердо стоит на своем: - Прежде ни разу от своих слов не отказывался и сейчас не собираюсь. А уже тем более просить прощения за правду. - Смерть тебе покажется раем. - Я готов нести ответственность за свои слова, поступки и ошибки. В отличии от тебя. Джехен с силой бьет его по лицу, и Джонни падает на землю. Джехен подходит к нему и, схватив за грудки, кричит: - Знай свое место! Я - альфа, вожак стаи! Кто ты, чтобы указывать мне и в чем-то меня обвинять?! Кто ты такой, чтобы прикасаться к тому, что принадлежит мне?! Доен пытается оторвать Джехена от Джонни, но тот его как будто не замечает и, грубо оттолкнув, хватает Джонни, поднимая на ноги, и ведет под локоть к костру. Стая стоит в оцепенении, даже боясь подумать о том, что сейчас может произойти, но все уже поняли, что собирается сделать Джехен. Тот подводит Джонни к тому самому столбу, ставит его на колени спиной к себе и, повернувшись, громко приказывает: - Сейчас же приковать его! Беты переглядываются, не веря происходящему, но Джехен рычит, и его глаза загораются красным: - Вы что, оглохли?! Двое бет подрываются с места и приковывают Джонни к столбу, тесно прижимая его плечами к нему, и Джехен сдергивает с верхушки короткую жесткую плеть, похожую на обычный прут, и, разорвав на Джонни майку, громко произносит остальной стае: - Я наказываю его сейчас за проявленное ко мне неуважение и излишнюю вольность! Он посягнул на то, что изначально принадлежит мне! И никто не смеет поступать таким образом! Доен смотрит на все это с ужасом, видя прикованного Джонни с голой спиной, стоящего на коленях, разъяренного Джехена с красными глазами и заявляющего, что Доен - его вещь, и вспоминает все то, что с ним происходило и то, что Джонни был первым из всей чужой стаи, кто проявил к нему доброту и заботу, не прося ничего взамен. Джехен на глазах у смятенных членов стаи разворачивается и со всей силы, что у него была, бьет Джонни по голой спине. Все чувствуют запах его крови и то, как сильно пульсирует жгучая глубокая рана. Доен стоит в ступоре, глядя на то, как Джехен со всей яростью и мощной силой рассекает кожу на спине Джонни, как алая густая кровь стекает вниз из ран, чувствует пульсацию его кожи и слышит, как часто бьется его сердце. Джонни, несмотря на адскую боль, которая обрушивалась на него, не произносит ни звука, крепко стискивая зубы. Вся спина уже была покрыта бесчисленными страшными ранами и кровью, как Доен, наконец, отмирает и, не думая, бросается к Джонни. Джехен уже заносит руку для очередного удара, как Доен падает на колени между ним и Джонни с криком: - Прекрати! Однако Джехен не успевает остановиться, и удар жесткой плети приходится на лицо Доена. Он заваливается набок, чувствуя жгучую боль на правой щеке и горячую кровь, стекающую вниз, однако, несмотря на все это, встает на ноги и зло смотрит прямо в глаза Джехену. Тот отбрасывает плеть и зло спрашивает: - Ты что творишь, Доен?! Доен так же громко и зло отвечает: - Это ты что творишь?! Джонни ни в чем не провинился, почему ты так поступаешь с ним?! Да даже если и виноват в чем-то, разве это оправдывает твою жестокость к члену стаи?! - Ты меня еще учить будешь, как мне стаей управлять?! Не забывай, кто здесь вожак, Доен! - Да, я это прекрасно помню, ты ведь постоянно напоминаешь мне, что я по сравнению с тобой никто! Однако то, что ты от природы выше всех здесь в иерархии, вовсе не значит, что ты можешь вот так поступать со стаей! Джехен больно хватает его за локоть, грубо притягивая к себе: - Не смей так со мной говорить! С чего это ты вдруг так рьяно защищаешь Джонни?! Или же ты с ним спишь за моей спиной?! А? Скажи! Пока меня не было здесь, вы наверняка кувыркались днями напролет в постели! Доен хочет ответить, как его дергают за плечи назад, Джехен невольно отпускает его, и между ними встает злой Юта. Он грозно смотрит на Джехена: - Не смей его оскорблять! Доен в отличии от тебя предан даже тем, кто недостоин его верности! - На что это ты намекаешь?! - А ты сам не догадываешься? Здесь никто, кроме тебя, не променял своего истинного на чужака! Джехен злится еще сильнее: - Не забывай, Юта, я тебе как жизнь сохранил, так могу ее и отнять. Доен отталкивает Юту и встает перед Джехеном: - Только посмей что-то сделать с моей стаей! И тогда ты точно узнаешь, на что я способен! - Ты даже в волка превратиться не можешь, а еще угрожаешь мне. Прав был мой отец - омеги нужны только, чтобы ублажать нас да потомство производить на свет. Вы же даже зачать без посторонней помощи не можете. Доен с размаху бьет Джехена по лицу и произносит: - Я верил, что ты не такой, как твой отец. Как же сильно я ошибался. Ты не как твоей отец. Ты еще хуже, чем он. А знаешь, почему? Твой отец хотя бы знал, что такое честь и не унижал своих пленников. Пощечина Доена и его слова вдруг отрезвили Джехена, и омега, пользуясь моментом, разворачивается и подходит к Джонни, у которого не срабатывает регенерация. Юта помогает ему отвязать его от столба, и Тэен, Чону и Сяоцзюнь помогают дотащить Джонни до его дома. Джехен разгоняет стаю по домам, оставаясь наедине со своими мыслями. Он садится напротив костра и чувствует, как его плечи обвивают мягкие руки ВинВина. Тот льнет к нему и вкрадчиво произносит: - Ты все сделал верно, Джехен. Ты ведь вожак, стая должна тебя слушаться. Кто они такие, чтобы спорить с твоими решениями. Это так дерзко. Джехен в ответ лишь молчит, но позволяет ВинВину все сильнее обнимать себя и прижиматься плотнее. Тот продолжает говорить ему на ухо: - Ты такой сильный и властный. Нет никого, кто бы мог сравниться с тобой. Я так благоговею перед твоей мощью. Для меня никого в этом мире не существует, кроме тебя, Джехен. Джехен невольно поддается его вкрадчивому голосу и мягким словам обожания, не переставая думать о словах Доена. Джонни укладывают на живот на пол у камина, и Тэен осматривает раны. - Регенерация почти не работает. Наверное, так плеть была сплетена из волчьего аконита. Нам его по-другому вылечить надо. - И как же? Волчий аконит для нас всех отрава, Джонни вообще выживет? - Он выживет, но это такие муки. Сяоцзюнь говорит: - Доен, ты самый сильный из нас, исцели Джонни. - Да, ты прав. Доен садится рядом с Джонни, который даже не мог пошевелиться из-за страшных ран, и заглядывает ему в глаза: - Джонни, я тебя исцелю, хорошо? Ты только верь мне. Он берет его за руку и, наклонившись, целует в губы, забирая боль и исцеляя раны. Рассеченная кожа постепенно затягивается, а боль уходит к Доену черной субстанцией. Как только Джонни исцеляется, Доен падает назад, но Юта его подхватывает. УДоена по-прежнему рассечена щека, и рана не затягивалась. Юта смотрит на омег: - Его рана не затягивается. Исцелите его. Доен же мотает головой: - Нет, не нужно. - Почему? Шрам ведь останется, да и ты силы на Джонни потратил, долго заживать будет. Доен приподнимается: - Хочу оставить как напоминание о том, как жестока бывает судьба. Джонни приподнимается и садится напротив Доена и Юты. - Спасибо тебе огромное, Доен. За то, что исцелил и заступился за меня. Хотя я считаю, что это глупо. Я бы стерпел. Юта хмурится: - Ты считаешь справедливым выносить такое наказание за то, в чем нет твоей вины? Ты или тупой или просто слишком лояльный. - Таковы законы и таков приказ вожака. - Да, он вожак, но это не дает ему совершенно никакого права так поступать со своей семьей. Джонни усмехается: - Я гляжу, вы тут все одного мнения. - Это потому что нас так воспитали и жили мы раньше совершенно по другим законам и принципам. Чону уже сидит рядом с Доеном и обрабатывает его рану на щеке, а остальные рассказывают, как жили раньше и каким принципам следовал отец Доена. - То есть... у вас не было наказаний? Сяо отвечает: - Они были, конечно. Надо же было как-то воздействовать на провинившихся, однако Джено никогда не опускался до телесных наказаний. Мы либо занимались уборкой, либо что-то еще по хозяйству делали. Но самым страшным наказанием для всех было, когда Джено не позволял кому-то пойти на охоту или на прогулку. Все улыбаются, и Доен незаметно для самого себя засыпает в руках Юты.