Отныне и впредь вверяю тебе

Джехен остается там один, глядя вслед уходящему Доену. Его все это время не покидало ощущение, будто он что-то теряет. С того самого момента, как Доен не вернулся ночевать в дом, Джехен явно ощущал, будто забывает его, однако постоянные мысли о нем, случайно мелькающий Доен на лугу и те чувства, что он испытывает к нему, не давали забыть. Доен, несмотря на все происходящее, пусть даже слабо, но был в его мыслях, однако Джехен стал ловить себя на мысли, что стал забывать его запах, его нежную кожу и некоторые воспоминания, связанные с ним. Вечерами перед сном, глядя на то, как Доен сидит во дворе со стаей или просто прогуливается по лугу, он усиленно вспоминал все, что было с ним связано, даже самую мелочь, хотя прошло не так уж много времени, да и Джехен был здоров. Но живущий с ним в одном доме ВинВин постоянно мешал ему это делать. И с каждым днем каждое воспоминание о Доене растворялось в мыслях и в памяти, однако чувства, которые он вызывал по-прежнему оставались. Так, к моменту их разговора, единственное, что он помнил - это ту ночь, когда он избил Джонни и случайно ударил Доена. Он четко знал, что скучает по нему, что Доен теперь живет не с ним, знал что ужасно ревнует, но больше не помнил ничего. Вся стая была действительно настроена против ВинВина, но старалась не подавать виду, Джехен забросил свои обязанности вожака, целыми днями сидя дома и глядя на горящий камин или в окно, Кун и остальные очень беспокоились, но решили пока повременить. ВинВин каждый раз мягко обнимал его, обволакивая своим приятным запахом, пытался целовать, но реакция Джехена срабатывала быстрее, и поэтому он всегда отворачивался и просил этого не делать, они разговаривали о всяком, Джехен каждую ночь просыпался в холодном поту от сильных объятий омеги, но он каждый раз уходил спать вниз у камина, либо не спал вообще после этого. Так прошел месяц, и Джехен впервые за это время решил выйти на улицу, чтобы прогуляться. Был уже вечер, стая сидела по домам, ВинВин хотел пойти с Джехеном, но он не позволил ему, так как хотел остаться один. Он медленными шагами сделал по лугу круг, глядя либо себе под ноги, либо на темное небо, был октябрь и довольно холодно, однако Джехен вышел на улицу в одних штанах, ботинках и майке, потому что больше не мог находиться дома и ему хотелось поскорее выйти на чистый воздух. Ноги немного дрожали от странной слабости, а дышать было немного тяжело. Спустя время он услышал тихий скрип двери и, обернувшись, увидел Доена у дома Джонни. Он уже хочет уйти, однако видит, что Джехен выглядит странно и непривычно, и поэтому решается подойти. Джехен стоит неподвижно, глядя на Доена идущего навстречу, и слабо хмурится, пытаясь понять, почему он вызывает в нем столько разных эмоций. Доен останавливается в небольшом шаге от него и, с беспокойством оглядев его с головы до ног, говорит: - Ты заболел? Выглядишь хуже, чем обычно. Джехен медлит с ответом, пытаясь сформулировать его, а затем тихо отвечает: - Я... не знаю. Ничего уже не знаю. Даже тебя... не помню. Доен чувствует неприятный холод, пробежавшийся по спине, и это было отнюдь не из-за того, что на улице был такой мороз. Внутри растет какая-то непонятная волна беспокойства и страха. Он делает еще шаг навстречу, вставая к Джехену вплотную и заглянув в глаза, спрашивает: - Что значит, не помнишь? Ты знаешь, кто я и как меня зовут? Джехен раздумывает пару минут, и Доен отмечает, что тот выглядит потерянно и слабо, больше не ощущалась его мощная аура и сила. - Я помню что-то смутное, но все никак разглядеть не могу. Но ты почему-то вызываешь во мне столько эмоций и чувств, что я... не понимаю, почему все так. Доен обеспокоенно берет его за руку и чувствует не привычный жар, а холод: - Джехен, это я, Доен. Твой истинный. Мы... Он хочет сказать:"Любим друг друга", однако сомневается, так ли это. Джехен смотрит ему в глаза и снова натыкается на грубый шрам на лице и, прикоснувшись к нему, выдыхает: - Я помню, что ударил тебя. И что очень ревновал тебя к кому-то. Но... не знаю, мне плохо очень. Можно я посплю немного? Он отворачивается, чтобы уйти, и Доен видит страшный укус на его левой лопатке, который никто из них точно не мог оставить, да и регенерация Джехена должна была сработать сразу. Доен решает не препятствовать Джехену, который медленно брел обратно в дом, и сам не замечает, как оказывается в доме Джонни. Он громко захлопывает дверь и тяжело дышит, а Джонни с беспокойством смотрит на него, вставая из-за стола: - Доен? Что-то случилось? Доен поворачивается и, отдышавшись, с ужасом произносит: - Джонни... С Джехеном что-то не так. Я сейчас видел его, и он... он выглядит так ужасно, будто из него все силы вытянули. Джонни подходит к нему: - В каком смысле? Он болен или что? - Он не болен, в том-то и дело, здесь что-то совершенно другое. Джехен не помнит меня больше. И он... я увидел у него странный укус на лопатке, так никто из нас укусить не мог. Это... Джонни напряженно обдумывает слова Доена пару минут и вдруг отодвигает Доена от двери, выбегая из дома. Доен следует за ним. Джонни без стука врывается в дом Куна, и тот, прибежав на шум со второго этажа, хмурится: - Джонни, Доен? Что случилось? Джонни закрывает дверь и пытается говорить медленнее и спокойнее: - Послушай, Кун. Доен сейчас Джехена во дворе встретил, говорит, что он выглядит плохо, будто из него все силы вытянули. Джехен не помнит Доена, а еще он заметил странный укус у него на лопатке, который не заживает. Кун раздумывает минуту, а затем его лицо озаряется пониманием и ужасающей тревогой: - Только не говори мне, что это то, о чем я думаю, черт возьми. Джонни смотрит на него умоляюще, и Доен не понимает, что происходит: - О чем вы говорите? Это что-то страшное, да? - Скорее всего, к Джехену подобрался перевертыш. - Перевертыш? Кто это? - Ты что, не знаешь? - Ты думаешь, если бы я знал, то стал бы этот вопрос задавать? Отец ничего про них не рассказывал. Кун поясняет: - Перевертыши - это такие же сверхъестественные существа, как и мы. Они могут принимать облик человека или любого животного, а так же способны быть похожими на нас. Но суть в том, что они питаются чужими жизненными силами. Выбирают кого-то, кого посчитают достаточно сильным, очаровывают его, обольщают, делают все, чтобы понравиться своей жертве, а затем, когда дело сделано, они по ночам забираются к нему в постель и присасываются с помощью специального рта к какой-нибудь части тела, чем ближе к сердцу, тем лучше, и высасывают нужную порцию жизненной силы. И так до тех пор, пока жертва не умрет. - То есть Джехена все это время жрал перевертыш, а мы знать не знали? Джонни хмурится: - Да. Только... кто это может быть? - Да что тут думать! Кун сказал, что перевертыши могут принимать любой облик и быть похожими на нас. Конечно, это ВинВин. Просто вспомните: он никому не понравился с самого начала, кроме Джехена, у него зловонный запах, он живет в одном доме с ним, и кто ему мешал каждую ночь забираться к нему в кровать и питаться? - Да, ты прав. С тех самых пор, как ВинВин здесь появился, все странности и беды и начались. - И что будем делать? Надо спасать Джехена, он совсем плохо выглядит. - Перевертышей можно убить только огнем. - Прекрасно, бросим его в костер - и дело с концом. - Да постой ты. Нужно сначала убедиться, что это ВинВин. Вдруг мы ошибаемся. - Я не ошибаюсь. И чутье нам всем все это время подсказывало, что ВинВин не тот, за кого себя выдает. - Ладно, давайте проверим, и как только убедимся в своей правоте, тут же от него избавляемся. - А нас не слишком мало? Может... всем сказать? - Нас будет слишком много, он сможет затеряться в толпе - и тогда мы уж точно его не поймаем. - Доен, ты будь здесь, а мы с Джонни пойдем в ваш дом и избавимся от твари. - Но... Глаза Куна загораются золотисто-карим, и он угрожающе произносит: - Ты, Доен, будешь сидеть здесь и ждать до тех пор, пока я сам не приду сюда и не скажу, что все разрешилось. Доен чувствует, как хочет идти напролом, вопреки словам Куна, но сила иерархии заставляет его подчиниться, и он плюхается на кресло, зло глядя на него. Кун тут же успокаивается и мягко приглаживает его волосы: - Так будет лучше для всех нас, понимаешь? Чем меньше народа там будет, тем выше шанс того, что мы истребим перевертыша. Они очень изворотливые, когда дело касается побега. Мы поможем Джехену. Доен смотрит на него более спокойно и тихо выдавливает из себя: - Я тебе доверяю, Кун, даже больше, чем себе. Поэтому... я просто буду знать, что ты и Джонни спасете Джехена. Кун мягко улыбается и кивает Джонни. Оба тихо выходят из дома оставляя Доена одного. Доен поджимает ноги, обнимая их руками, чтобы не дать волю чувствам. Джонни и Кун стараются как можно незаметнее пересечь луг, по пути они прихватывают из сарая газовую горелку, которую как-то нашли у заблудившихся людей, а Джонни всегда носил при себе зажигалку. Решили ограничиться этим, поскольку даже не знали, что делать, кроме того, как сжечь ВинВина. Они подкрадываются к дому Джехена, и Кун бесшумно открывает входную дверь. В доме было очень тихо и темно, как будто никого не было совершенно. Они проходят наверх, в спальню, и Кун аккуратно заглядывает внутрь, тут же ужасаясь увиденному. Бледный, ослабевший Джехен спал в своей кровати на боку, а омерзительное существо со склизкой, почти прозрачной кожей и темными, зияющими дырами вместо глаз присосалось своим ртом к левой лопатке Джехена и тянуло из него остатки жизненных сил. Джонни прислушивается, замечая, что сердце Джехена бьется тихо и медленнее обычного, а температура тела падала. Кун сглатывает, чувствуя волнение и толику страха перед существом, о котором слышал много страшных историй. Джонни же настроен решительно, поскольку эта тварь сейчас убивала их вожака. Он покрепче перехватывает зажигалку, а Кун держит горелку. Он был готов даже сжечь весь дом, лишь бы избавиться от перевертыша. Они бесшумно входят в комнату, перекрывая все пути отхода, и перевертыш тут же отрывается от Джехена, превращаясь в невинного и красивого ВинВина. Он медленно встает с кровати, испуганно глядя на бет, его лицо было милым, а в совокупности со стройным, аккуратным телом ВинВин выглядел беззащитно. Но уже ничто не могло переубедить Куна, поскольку эта мерзкая сцена стояла перед глазами. ВинВин встает напротив Куна и Джонни: - Ребята? Зачем вы пришли так поздно? Джехен спит, не стоит его беспокоить. Джонни нервно усмехается: - Да ладно тебе. Прекрати разыгрывать эту невинность, мы видели твое истинное лицо. ВинВин расширяет глаза в удивлении и начинает оправдываться: - О чем вы? Если это Доен снова наговорил вам обо мне кучу гадостей, то не верьте ему. Я Джехена люблю и ради него готов даже с жизнью расстаться. Кун отвечает: - В таком случае, тебе будет не так жалко сгореть во имя его спасения. Взгляд ВинВина падает на горелку в его руках, и его лицо из невинного превращается в угрожающее и ненавистное: - Узнали, значит. Интересно, каким образом. Образ этого милого мальчика, которого я съел в последний раз, очень помогал мне. - Доен все понял, стоило ему увидеть, в каком состоянии Джехен. - Доен... Нужно было избавиться от него, как только я встретил его здесь. Ведь знал, что от него проблемы будут. Он свирепеет от того, что Доен раскрыл его истинную сущность, и под собственный громкий, яростный крик приобретает свой истинный облик. Его кожа почти прозрачная, склизкая и мертвенно-холодная, темно-фиолетовые и черные вены, покрывающие почти все его тело просвечивали через кожу, темные, зияющие дыры вместо глаз вселяли омерзение и страх, а большой, безобразный рот был полон множества мелких, острых зубов. У него не была гениталий или каких-либо половых признаков, существо зловонно пахло, вонь была такая же, что чувствовала вся стая от ВинВина до этого все время, только во много раз сильнее и хуже. Джехен от громкого крика перевертыша даже не просыпается, и у Куна мелькает мысль, что альфа находится на грани. Вся стая просыпается и выходит из домов, а тварь бросается на Джонни, валя на пол. Он больно ударяется головой, зажигалка выпадает из рук. Джонни перехватывает перевертыша обеими руками за шею и голову, чтобы не дать ему укусить себя. Держать его трудно, поскольку существо на деле оказалось физически сильнее, чем Джонни, который в стае по силе был третьим после Джехена и Куна. Кун пользуется моментом, пока перевертыш отвлекся на Джонни и, включив горелку, подносит пламя к его мерзкому телу, которое тут же вспыхивает ярко и сильно. Перевертыш кричит страшно, до ужасающего громко, подрываясь с Джонни, который тут же отползает к кровати, пытаясь убежать. Однако Кун следует за ним, и когда перевертыш, наконец, оказывается на улице, где у дома Джехена собралась вся стая, то пламя вспыхивает еще ярче, и через секунду исчезает вместе с тварью. Кун показывается в дверях дома, и шокированные члены стаи тут же бросаются к нему, спрашивая о произошедшем. Кун коротко и тихо на выдохе отвечает: - Это был перевертыш. Он краем глаза замечает обеспокоенного Доена, который пытался пробиться сквозь толпу и вытягивает его к себе. - Идем скорее, Джехену нужна помощь, он умирает. Доен тут же срывается с места, за секунды долетая до спальни, где Джонни стоял у кровати и оглядывал умирающего Джехена. Доен шокированно выдыхает, падая на колени перед кроватью, и трясущимися руками обхватывает холодное, белое лицо Джехена. Тот лежал на спине, и Доен ощущал, как медленно течет кровь по его венам, сердце стучит тихо и медленно, а дыхание настолько незаметное, что он даже сначала пугается, что опоздал. Крупные горячие слезы срываются с его глаз, и он прижимается к губам Джехена, шепча: - Прости... Прости меня, Джехен. Я оставил тебя с этой тварью... Потерпи, ты только потерпи, я тебя исцелю... Я тебя исцелю, и тогда мы все станем жить даже лучше, чем прежде... Он встает, чтобы сесть на кровать рядом с Джехеном. Джонни наблюдает, как Доен обеими руками надавливает Джехену на солнечное сплетение, а затем наклоняется, чтобы поцеловать его в губы. Бета видит, как какое-то голубое свечение образовывается как раз под руками Доена внутри Джехена и поднимается наверх к самому горлу, выходя из его рта. Доен отрывается от губ Джехена, и голубой огонек выходит из тела альфы, переселяясь в Доена. Стоит омеге закрыть рот, как свечение пропадает, и Доен тут же падает на кровать. Джонни подрывается с места, чтобы помочь Доену, как Джехен резко делает глубокий вдох, садясь на кровати, и Джонни встает рядом. - Джехен, ты жив! Стоящий в дверях спальни Кун облегченно выдыхает, приваливаясь плечом к косяку, а Джехен непонимающе смотрит на Джонни. - В смысле "жив"? Я что, умирал? - Ты почти умер, но тебя исцелил Доен. - Доен? Джехен поворачивает голову в сторону, и видит Доена без сознания. Джехен наклоняется к нему, пытаясь привести в чувства: - Доен. Доен, очнись. Приди же в себя. Он поднимает его за плечи и крепко прижимает к себе, ощущая слабое дыхание и холодную кожу. Джехен панически оглаживает его лицо и напряженно смотрит на него, громко зовя: - Доен! Доен, приди в себя! Доен! Кун испуганно зажимает рот рукой, а Джонни пытается не думать о плохом, продолжая стоять у кровати.