Отныне и впредь вверяю тебе

На крики в комнату вбегают Тэен, Чону, Сяоцзюнь и Юта. Юта пораженно стоит у входа, глядя на то, как Джехен пытается разбудить Доена, держа его в своих руках, а омеги тут же бросаются к кровати. Джехен смотрит на Тэена и буквально умоляет его: - Он... Он почти не дышит! Сделай что-нибудь! Ты ведь можешь, как и он, исцелять других! Спаси его! Тэен велит уложить Доена на кровать, и Джехен бережно кладет его на спину, садясь подле нее. Тэен растирает руки и сначала оглаживает лицо Доена, а затем спускается руками вниз, забираясь под рубашку. Он ощущает его холодную кожу, слабое дыхание и сердцебиение. Омега спрашивает у Джонни: - Когда Доен исцелял, из Джехена выходило голубое свечение? - Да. Чону вздыхает, утыкаясь лицом в плечо пораженного Сяоцзюня. Юта спрашивает: - Что с ним, Тэен? Ты же исцелишь его? - Я... Все слышат, как дрожит голос обычно невозмутимого и собранного Тэена, и понимают, что в этот раз все совершенно иначе. - ... Я не смогу его исцелить. Никто не сможет. Джехен поднимается на ноги и хватает Тэена за плечи: - Что значит, никто не сможет исцелить? Что с ним? - Ты почти умер, как Доен исцелил тебя, вернув жизненную силу. Мы можем исцелять тремя разными способами. Первый всем вам известен. Мы им исцеляем раны, забирая боль и давая силу для регенерации. Вторым способом мы можем воскрешать мертвых. Но этим способом можно воспользоваться один раз, поскольку, воскрешая кого-то, мы отдаем ему свою жизнь. Доен исцелил тебя третьим способом. При этом способе мы можем исцелять любые болезни, раны и даже тех, кто при смерти, забирая себе все, от чего страдает тот, кого мы лечим. Если говорить проще, то Доен забрал твое предсмертное состояние, при этом вернув тебе все силы, что у тебя забрали до этого. Джехен сглатывает: - И... Что с ним будет? Он ведь просто спит... Он просто спит, так ведь? - Нет. Он... в своеобразной коме. И неизвестно, очнется ли он вообще или же... Джехен перебивает его со слезами на глазах: - Не смей произносить это слово. Он отпускает Тэена и смотрит на спящего Доена. - Нам нужно... в нашей стае в таком случае просто усыпляли специальными благовониями, потому что... шансов нет... Джехен садится на кровать рядом с Доеном и, подняв его за плечи, обнимает, крепко прижимая к себе. - Он проснется. Если раньше не было случаев с хорошим концом, то это вовсе не значит, что такого не может быть. Доен просто спит. И он проснется. Вот увидите. - Но... Джехен кричит, ревностно прижимая Доена к себе и закрывая его от остальных своей спиной: - Доен проснется, понятно?! Он не такой, как другие! Доен сильный, и он обязательно придет в себя! Он прижимается губами к его лбу и шепчет еле слышно: - Он снова будет со мной. А я буду ждать. Желваки на лице Юты гневно играют, пока он смотрит на спящего Доена в руках отчаявшегося Джехена, и ощущает ужасную боль и ярость. Он чувствует, как волна ненависти к Джехену снова наполняет его изнутри, и Джонни, заметив это, грубо хватает его за руку и насильно уводит из дома. На улице все до сих пор стоят, и Джонни тащит сопротивляющегося Юту за собой подальше. Он останавливается у самого леса и говорит: - Успокойся. Прекрати это, слышишь? Юта гневно смотрит на него и громко спрашивает: - Прекратить что?! Ненавидеть Джехена?! А не получается! Пусть даже он весь мир спасет, я все равно его ненавидеть не перестану! А знаешь, почему?! Да потому что стоило ему появиться, как Доен только и делает, что страдает! За такой короткий срок он уже в который раз на грани смерти! - Но ты не должен вот так бросаться на Джехена. Доена очень расстраивает это. Представляешь, каково ему будет узнать, когда он проснется, что вы снова подрались? Юта молчит, шумно дыша и напряженно глядя на дом Джехена. Джонни дергает его за руку и настойчиво зовет: - Юта, ответь мне. Но Юта все продолжает смотреть на дом, и Джонни явно видит, как ярость его не унимается, и тогда он, крепко перехватив его за руку, притягивает к себе и целует. Юта больно кусает его за губу до крови и с размаху бьет по лицу. - Ты что, совсем охренел?! Не смей меня даже трогать! Никто, кроме Доена и его отца не смеет мне приказывать и прикасаться ко мне! С этими словами он уходит в свой дом, громко хлопнув дверью. Джонни стоит пару минут, глядя на дом Юты, а затем возвращается к Джехену. В комнате так ничего и не меняется. Джехен сидит на кровати, крепко прижимая спящего Доена к себе за талию и голову, а Тэен, Чону, Сяоцзюнь и Кун стояли напряженно глядя на него. Джехен немного покачивался вперед-назад, будто убаюкивая Доена, и у Джонни невольно сжимается сердце, когда он видит эту картину. Он тихо подходит к Куну, и тот, тяжело вздохнув, едва слышно произносит: - Мы ничего не можем сделать. И Джехен нам не позволяет даже подойти. - В таком случае, мы бессильны. Оставим их. Кун снова смотрит на Джехена и Доена, а затем кивает. Он подходит к омегам и уводит их за собой вместе с Джонни. На улице они проясняют ситуацию остальной стае, и те расходятся по домам, опечаленные и обеспокоенные состоянием Джехена и Доена в особенности, поскольку тот за такое короткое время успел им полюбиться и стать полноценной семьей. Джехен держит голову Доена одной рукой и внимательно оглядывает его бледное лицо. Он тихо произносит: - Прости... Прости меня, Доен... Я так виноват перед тобой... Не ты был виновен во всем, а я. Я все это время был слеп и обвинял тебя. Стыдил тебя... Хотя ты так чист... Никто с тобой несравним в этом мире, Доен. Слышишь? Я все тебе отдам, только не уходи от меня, умоляю... Я вынесу даже разлуку с тобой, но зато буду знать, что ты жив, что ты дышишь, что чувствуешь боль, что способен радоваться теплу и своей семье... Я прошу тебя, Доен... На последних словах он впервые в жизни срывается и начинает горько плакать. Джехен прижимается губами к холодному лбу Доена, и его крупные, горячие слезы капают на бледное лицо, а тело альфы сотрясается от плача. Джонни с Куном стоят рядом с домом Джехена, глядя в окна верхнего этажа и слышат этот отчаянный плач их обычно сильного и сурового вожака. Это был действительно самый первый раз в жизни, когда он заплакал, и Кун отводит взгляд от окна, сглатывая тяжелый ком. Было горько и обидно, что они не заметили перевертыша раньше, что упустили, что не заподозрили, что позволили ему так близко подобраться к Джехену и подвести его к порогу смерти. И сейчас Доен в очередной раз расплачивается за их ошибки. Теперь он снова лежит там, наверху, в кровати без движения, на грани гибели. И в этот раз все ощущали безысходность, поскольку надежд не оставалось никаких. Дни шли за днями, а Доен все не приходил в себя, все так же лежа на кровати в доме Джехена. Он медленно и слабо дышал, его сердце тихо билось, а кожа была холодной и бледной. Джехен почти не спал и не отходил от него, либо лежа рядом с ним в обнимку, либо сидя в кресле рядом с кроватью. Чону, Тэен и Сяоцзюнь периодически приходили, чтобы проверить состояние Доена и принести еды Джехену. Тот ел мало и не выходил на улицу. Кун заменял его, выполняя все обязанности, стая жила привычной жизнью, однако напряжение и печаль не покидали их. Юта же, каждый раз выходя на улицу, окидывал дом Джехена ненавистным взглядом. Он не приходил к Доену все это время по двум причинам. Первая заключалась в том, что он чувствовал, что может все-таки сорваться и наброситься на Джехена. А вторая вселяла в него ужас, поскольку Юта боялся увидеть спящего Доена на грани смерти. Он ощущал, что стоит ему увидеть его бледное лицо и услышать слабый стук сердца, как его собственное не сможет выдержать. Тэен был прав, когда говорил, что Юта бесконечно предан Доену и его отцу. Джено спас его от гибели, найдя Юту еще подростком в темном лесу, и обратил в волка, чтобы сделать сильным, но этого оказалось недостаточно, чтобы захотеть жить после предательства собственных родителей, которые бросили его умирать. Когда он спустя дни мучений обращения научился контролировать свою силу и сдерживать животную ярость, наконец, вышел из холодного подвала, в котором его держали, то жить не хотелось совершенно. Бесконечная печаль наполняла его изнутри и грозилась в любую секунду вылиться наружу в виде необдуманного, глупого поступка, однако по пути к водопаду он встретил улыбчивого и мягкого Доена, который вселил в него желание жить. Будто подарил ему вторую жизнь, второе дыхание, новое сердце. Теперь же Юта чувствовал себя так, что готов был в любой момент отдать ему это сердце, то самое, которое тринадцатилетний улыбчивый Доен смог запустить, лишь бы он был жив. Лишь бы дышал. Лишь бы любил. Пусть даже Джехена, который этой любви не заслуживал. Юта ненавидел Джехена, как того, кто уничтожил и присвоил все, что когда-то принадлежало Джено, и как того, кто в который раз толкнул Доена на край смерти. Юта каждый раз чувствовал на себе тяжелый взгляд Джонни с другого конца луга, но упорно не смотрел в ответ, поскольку тот, несмотря на то, как Джехен несправедливо и жестоко обходился с ним, все равно продолжал преданно служить ему и защищать. Юта сидел на крыльце дома, пристально глядя на дом Джехена, как рядом с ним садится Чону и тихо вздыхает. Они сидят так в тишине несколько минут, пока Юта раздраженно не спрашивает: - Чего тебе опять, Чону? - Я знаю, как сильно ты ненавидишь Джехена, однако Джонни такого отношения уж точно не заслуживает. - Он-то тут при чем? - Я знаю, что ты презираешь его за то, как он относится к Джехену и что он не встал на твою сторону, хотя по идее должен ненавидеть его за несправедливое отношение. - И что ты хочешь этим сказать? - Я просто хочу, чтобы ты знал: вы с Джонни ничем не отличаетесь друг от друга. Он так же, как и ты, предан своему вожаку и несмотря на всю несправедливость, будет верно служить ему. А знаешь, почему? - Почему же? - Джехен для него такой же свет, как для тебя - Доен. И пусть Джехен будет тысячу раз неправ и жесток к нему, Джонни, как верный раб и член его стаи, продолжит отдавать ему свою жизнь. Так имеет ли смысл ненавидеть и презирать того, на кого ты сам похож? Юта напряженно молчит, даже не глядя на Чону, а тот после этих слов тихо встает и уходит. Кун вечером после всей работы приходит в дом Джехена и поднимается наверх, чтобы в очередной раз увидеть, как тот сидит у кровати, пристально глядя на спящего Доена. Он встает в дверях, тихо вздыхает и подходит к Джехену, который, услышав шаги и почувствовав запах Куна, тихо произносит, даже не шевелясь: - Спасибо тебе, Кун. Без тебя стая пришла бы в упадок и стала бы недисциплинированной. Кун так же тихо отвечает с мягкой улыбкой: - Не за что. Мы же одна семья и должны помогать друг другу. Как ты? Ты снова ничего за весь день не съел, я прав? - Как я могу, пока Доен в таком состоянии из-за меня? Не имею права. - Доен тебя для того и спасал, чтобы ты жил. Представляешь, как зол он будет, если проснется? Джехен, кажется, пропускает все, что сказал Кун, цепляясь за одно единственное слово: - Если? Что значит "если", Кун? Он встает с кресла и поворачивается к нему и смотрит так зло, что Кун делает невольно шаг назад, отступая. - Прости, я... Я сказал это, не подумав. - В таком случае тебе следует тщательнее выбирать каждое слово, Кун, потому что никаких "если", "но" и "невозможно" не будет звучать в этой стае. Есть только "когда", ясно? Кун в ответ молча кивает, и вся злость Джехена тут же улетучивается, и он расслабляется, садясь обратно к Доену. Кун подходит снова: - Тебе нужно поесть, Джехен. Доен уже месяц спит, а ты за это время съел только несколько тарелок с едой. Человек давно бы уже заболел и умер. - Но, к счастью, я не человек, поэтому не смей меня равнять с ними. Кун тяжело вздыхает. Джехен через несколько минут молчания говорит: - Я с самого начала так жестоко поступал с ним. И уже в который раз Доен на грани. Балансирует между жизнью и смертью. Борется. И все из-за меня. И несмотря на все это, он спас меня. Забрал мою подступающую смерть... Зачем он это сделал? Разве было бы не лучше для него оставить меня и дать умереть? - Как он мог позволить тебе умереть, если любит тебя? Джехен смотрит на него удивленно и немного непонимающе: - Любит? Нет... Этого не может быть.. Как меня можно любить? Я... не достоин этого. - Всего ты достоин, глупый. Вы истинные. И когда тебя не было, Доену все те пару дней было одиноко и тоскливо, он даже не знал, чем себя занять и куда пойти, чтобы успокоить душу. А когда ты появился на руках с ВинВином, он выглядел очень разочарованным и расстроенным. И все то время, что вы жили порознь... Знаешь, как Доен ревновал тебя? Как был зол и опечален тем, что ты тогда поверил не ему, а ВинВину? Как старался не смотреть на твой дом лишний раз, чтобы не расстраиваться еще больше? А эта твоя постоянная ревность к Джонни... Доен заступился за него тогда лишь потому, что ты поступил несправедливо и жестоко, и его ужасно напугало такое поведение. Я тебе больше скажу: Джонни влюблен в Юту. Джехен на последнее тихо смеется: - Джонни в Юту? В этого сумасшедшего бету без тормозов? Даже звучит смешно, не то что выглядит. - А Юта даже не знает, что нравится ему. Но это уже их дела... Что важнее, так это то, что Доен тебя любит, только вот и сказать возможности не представилось, и... Это ведь он заметил твое состояние и рассказал нам. И мы пришли сюда ночью, чтобы спасти тебя. - Спасибо за все. Но... что делать? Как его спасти? Кун мнется с минуту, а затем неуверенно предлагает: - Может, мы его к людям на лечение отдадим? - Ты что, издеваешься? Его состояние связано со сверхъестественным, люди точно тут не помогут. Да и... Если он превратится? Его же сразу отнимут у меня и отправят в какую-нибудь лабораторию. - Да, прости... Я лишь предложил. Просто других вариантов не осталось. - Тогда будем ждать. Кун уходит, и через пару часов в дом неожиданно входит Джонни. Джехен встает, хмурясь: - Что-то случилось в стае? - Нет, все в порядке. Тут... одна омега пришла. Говорит, что все стаи узнали о случившемся и что он может помочь Доену. Джехен выдыхает, не веря своим ушам: - Правда? Тогда... чего же ты ждешь? Зови его сюда, выслушаем его. Джонни выходит, и спустя пару минут в комнату поднимается старый омега, которого под руку ведет Джонни, склонившись к нему. Джехен ждет, когда старик войдет, и ставит стул, чтобы тот сел туда. Когда омега устало присаживается, то поднимает взгляд на Джехена, стоящего перед ним и, немного поклонившись, здоровается. - Ты сказал, что можешь помочь Доену. Только... не сочти за грубость, но ты стар. Чем же ты можешь ему помощь оказать? - Омеги изначально отличаются от альф и бет. Даже в старости, пусть мы и теряем физическую силу, но все так же способны исцелять, как и в молодости. Возраст в нашем случае для исцеления значения не имеет. Я прожил уже много лет, славно отслужил своему вожаку и многое отдал для процветания стаи Восточных волков. Мой альфа, мой истинный покинул этот мир пару лет назад, а я все никак не могу дождаться своей участи. Без него мне уже ничто не нужно, ничто меня не прельщает, но смерть ко мне даже близко не подходит, поскольку омеги всегда живут дольше альф и бет. И когда я услышал весть о том, что у Северных волков уже столько дней на грани жизни и смерти находится омега, спасшая своего альфу, то через пару дней раздумий и с позволения своего нового вожака, я отправился к вам. И теперь я полон решимости, чтобы одним поступком разрешить все. - И что же ты намерен делать? - Я... исцелю твоего омегу. Он вернется к жизни, станет таким же, как и прежде. И вы снова будете вместе. А я... просто покину этот мир, поскольку я уже свое отжил и хочу поскорее отправиться к своему альфе. Скажи-ка мне, Джехен, вожак стаи Северных волков... Согласен ты на такой обмен? Джехен раздумывает пару минут, а затем отвечает: - Ты... Раз ты согласен... Раз ты сам хочешь этого, то, конечно, я не против, поскольку ты единственная возможность вернуть Доена к жизни. Прошу тебя, верни его мне, потому что... если вдруг он умрет, если вот так оставит меня... Как мне жить потом с мыслью, что Доен умер из-за последствий моих глупых поступков? И что он даже не знает, как сильно я люблю его? Старик сжимает сухими пальцами трость и смотрит на Джехена, стоящего перед ним на коленях со слезами на глазах. Он невольно вспоминает своего истинного, который умер от старости, и радость наполняет его сердце от того, что он сможет помочь такой же паре, которой и они когда-то были. - Я всю свою оставшуюся жизнь буду чтить память о тебе. Старик улыбается: - Просто будьте счастливы, этого более, чем достаточно для благодарности. Он встает со стула и подходит к кровати, нависая над бледным Доеном. Старик отдает трость Джонни и двумя руками надавливает на солнечное сплетение Доена, внутри которого образуется такое же голубое свечение, которое Джонни видел, когда Доен исцелял Джехена. Старик наклоняется к губам Доена, пока свечение поднимается к горлу и приоткрывает его рот, через который спустя пару секунд выходит свет. Омега тут же проглатывает его, и Джехен слышит, как Доен впервые за этот месяц глубоко вдыхает. Он бросается к Доену, который, наконец, открывает глаза, тут же оказываясь в его сильных руках. Джехен неверяще выдыхает и улыбается, прижимаясь к Доену: - Доен, ты, наконец, очнулся! Ты со мной. Доен слабо приподнимается, когда видит старика, что с улыбкой смотрел на них. Джехен переводит взгляд туда же, куда и Доен, и замечает, что омега уже распадается на мелкие частицы. У каждого оборотня был такой конец. Он с благодарностью смотрит на старика и говорит: - Спасибо. Ты вернул мне жизнь. На что старик шепчет из последних сил: - Наконец, я увижусь со своим альфой. Я столько ждал этого. И через несколько секунд от него остаётся лишь россыпь тёмной пыли. Доен тихо спрашивает: - Кто это был? - Он пришёл и исцелил тебя. Доен смотрит на него удивленно и непонимающе: - Но, как же... Джехен оглаживает его лицо, которое начало приобретать здоровый цвет и теплоту: - Тише... Я позже тебе все расскажу. А сейчас набирайся сил. - Я думал, что потерял тебя тогда. Ни о чем другом думать даже не мог. - И сам в итоге поставил меня в такое же положение. Я все эти дни только и думал о том, что лучше бы ты тогда оставил меня, а сам жил. - Тогда бы я себе не простил. Что мне жизнь без тебя? Джехен смотрит ему в глаза и видит там печальную нежность, и мягко целует его в лоб, выдыхая: - Люблю тебя. Доен лишь устало прикрывает глаза, цепляясь за его шею. Джонни с улыбкой смотрит на все это, а затем выходит из дома, оставляя их наедине. Все уже спали, однако Джонни пришёл к Юте. Тот открыл ему дверь с недовольным лицом, но Джонни лишь тихо произносит с улыбкой: - Доен проснулся. Юта неверяще смотрит на Джонни и даже не может вдохнуть. - В смысле... Он... Он жив? - Конечно, жив. О чем ты вообще... Он только что очнулся и сейчас набирается сил. Юта порывается пойти в дом Джехена, но Джонни его останавливает: - Постой, не ходи пока. С ним Джехен и... Юта хмурится: - И что? Мне нужно увидеть Доена, чтобы убедиться во всем. - Доен сейчас слаб. Да и Джехен не подпустит тебя к нему, потому что столько дней не спал и не ел, над ним преобладают инстинкты. А сейчас они ему велят во что бы то ни стало защищать свою омегу, которая слаба и не может сдвинуться с места. Поэтому... завтра видно будет.