Отныне и впредь вверяю тебе

Ближе к обеду Доен проснулся и чувствовал небольшую слабость, но мог уже встать и соображать полноценно. Джехен обеспокоенно и радостно кружился вокруг него, заставил плотно поесть, выпить много воды, затем они вместе помылись в бане и сейчас расслабленно сидели у горящего камина на полу. Доен полулежал, опираясь всем весом на Джехена, ощущая его привычный запах и крепкую грудь. Джехен все никак не мог от него оторваться, даже боясь выпустить из объятий на пару минут, отчего Доен тихо смеялся и ластился к нему еще сильнее. Джехен его постоянно целовал, куда придется, а Доен отвечал, обнимая так крепко, как только мог. Его не отпускали мысли о том старике, ведь если бы он не появился так неожиданно и так вовремя, то сейчас они бы не были вместе. - Что ты делал, пока я спал? - Танцевал и закатывал пиры на весь мир. Доен смеется, поворачиваясь к нему лицом и садясь напротив: - Джехен, ну я же серьезно спрашиваю. Джехен смотрит на него по-прежнему внимательно и задумчиво, а затем нежно оглаживает его лицо горячей сухой ладонью и наклоняется, чтобы поцеловать в лоб. - Тебе это знать ни к чему. Что было, то прошло. Главное, что сейчас ты со мной. Я даже боюсь, что все это сон. Доен выдыхает и подсаживается ближе, чтобы прижаться к Джехену и уткнуться носом в его шею. - Это не сон. Я здесь, в твоих руках. Чувствуешь меня? Слышишь, как бьется мое сердце? Джехен прислушивается и слышит отчетливый, ритмичный стук его сердца и ощущает теплое дыхание на своей коже. - Прости меня... Чем дольше ВинВин был здесь, тем больше я забывал тебя. Твой запах, твое лицо, твои прикосновения, нашу первую встречу, наши разговоры... Я все забыл. Но каждый раз, когда я видел тебя случайно во дворе или в окне, то чувствовал как внутри что-то ноет. Я тогда не мог понять, от чего же все это. Я думал:"Я не знаю его, но почему душа так трепещет, сердце бьется быстрее, а кровь приливает к голове? Почему так одновременно хорошо и больно внутри?". А потом в тот вечер я снова увидел тебя... Знаешь, если бы ты тогда не подошел ко мне вопреки своим принципам и обиде, то я бы так и погиб. Ты дважды спас меня. Когда подошел тогда и когда забрал мой подступающий миг смерти. Словами не передать, как ты мне дорог. А я все это время только и делал, что причинял тебе боль. Только их и приношу. Ведь даже обстоятельства, при которых мы встретились... Доен его останавливает, положив пальцы на губы Джехена и тихо говорит глядя в глаза: - Я сделал это, потому что ты мне очень дорог, понимаешь? Не нужно винить себя ни в чем. Да, мы встретились при таких печальных обстоятельствах, но... Сейчас мы вместе. Ты со мной, я с тобой. Ты оставил на мне метку, а это значит, что я целиком и полностью твой омега. Не чей-либо еще, а именно твой, Джехен. И я с тобой до конца. Как тот старик, что отдал свою жизнь, чтобы встретиться со своим альфой. Джехен завороженно смотрит в голубые глаза Доена, которые загорались каждый раз, когда тот чувствовал ужасное волнение или какие-нибудь другие сильные эмоции и чувства, и на грани шепота спрашивает: - Любишь меня? Доен шепчет: - Люблю. А ты? Джехен медленно приближается к его губам, и когда до них остается несколько миллиметров, отвечает: - Да. И после этого он накрывает губы Доена поцелуем, поваливая его на спину и наваливаясь сверху. Доен притягивает его к себе за шею и плечи и обвивает ногами его за талию, а Джехен углубляет поцелуй, и Доен от приятных ощущений тихо стонет ему прямо в губы. Джехен ощущает, как Доен забирается руками ему под майку, задирая ее наверх, как его пальцы невесомо проходятся по ребрам и вдоль позвоночника и, не выдержав, он отрывается от его губ и шумно выдыхает. Доен лежит под ним, прикусив губу, и пока Джехен пытается унять свои чувства, чтобы не сделать ему больно, омега стягивает с него майку и снова льнет к нему. Джехен прикрывает глаза, чувствуя, что находится на грани, и поэтому встает и отворачивается, отходя к окну. Он пытается дышать медленно и глубоко, до боли и крови сжимая кулаки. Доен обеспокоенно подходит к нему и, прижимаясь сзади, спрашивает: - Я сделал что-то не так? С тобой все в порядке? Джехен выдыхает: - Прости, я... пытаюсь сдержаться. Мы давно не были вместе, да и твой запах усилился. Я чувствую, что вот-вот потеряю над собой контроль. - Но ведь в этом нет ничего страшного. Если все копить в себе, то станет еще хуже. Доен разворачивает его к себе и видит, что Джехен по-прежнему стоит с закрытыми глазами. Он мягко обхватывает его лицо руками и просит: - Джехен, открой глаза. Посмотри на меня. Джехен медленно открывает глаза, и Доен выдыхает, когда видит, что они горят красным, а ладони альфы все в крови. - Прости, у меня преждевременно началась течка. Наверное, твой запах так на меня подействовал. - Не нужно извиняться, просто... давай не сегодня, я чувствую, что не смогу сдержаться, поэтому... - Так не сдерживайся. Просто сделай это. - Я не хочу, чтобы тебе было больно. Ты хоть представляешь, каково это... Доен его перебивает: - Послушай. Я ведь сам прошу тебя об этом. Просто не сдерживайся, Джехен. Я выдержу. Если мы не сделаем это сейчас, то в следующий раз последствия уж точно будут плачевными. Понимаешь меня? Если что, я потом к Тэену схожу, он меня вылечит. - Но... Доен разворачивается и начинает одеваться: - Ладно, раз ты не хочешь, то я к Джонни схожу. Он-то уж точно мне поможет... Джехен от упоминания Джонни просто свирепеет, за секунду оказывается возле Доена и хватает его за руку, останавливая. Доен невольно сглатывает и поджимает уши, ощущая его подавляющую мощь альфы и глядя прямо в его красные глаза. Джехен рычит: - Ты только мой, ясно? Взгляд Доена невольно падает на его острые клыки, и через секунду он уже лежит под сильным телом Джехена на полу и чувствует, как тот разрывает на нем одежду. Доен шумно дышит в предвкушении, прогибаясь в спине, чтобы оказаться ближе к альфе, а тот, раздев его полностью, проводит пальцами между ягодиц, чтобы ощутить горячую влагу от смазки. Доен выдыхает на грани стона и чувствует себя так, будто вот-вот расплавится под напором Джехена. Сейчас Джехен был властным, сильным и так подавлял его своей мощью альфы, что у Доена невольно дрожали колени, уши прижимались к голове, а смазка выделялась еще сильнее от возбуждения. Джехен сейчас был нетерпеливым и жестким, но Доена это уже не волновало. Джехен входит в него одним резким толчком без подготовки, и Доен вскрикивает от неожиданности, саднящей боли и приятных ощущений одновременно. Альфа не дает ему привыкнуть, начиная двигаться сразу быстро, порывисто и жестко. Доен лишь успевает прижаться к нему посильнее, цепляясь за плечи и обвив его талию голыми ногами. Он громко, несдержанно и как-то отчаянно стонет без остановки, пока Джехен двигается в нем, растягивая большим членом. Доен ощущает, как тот пульсирует, как его смазка выделяется еще больше, отчего внизу становится мокро, и член скользит свободно, доставляя неимоверное удовольствие. Доен не выдерживает как раз в тот момент, когда Джехен кусает его метку клыками до крови и входит одним сильным толчком до упора, изливаясь. Доен стонет громче прежнего, и его тело мелко дрожит, а потом ощущает, как внутри завязывается узел. Оба дышат тяжело, пытаясь привести дыхание в норму, а затем Джехен садится, утягивая Доена за собой. Он грубо и глубоко целует его до тех пор, пока Доен сам насильно не отрывается от него, потому что не хватало воздуха. Джехен как-то довольно смотрит на покрасневшего Доена, снова сидящем на нем, и усмехается, властно оглаживая его ягодицы и бедра, подтягивая к себе поближе. Доен тихо стонет, почувствовав, как узел на грани вытянулся внутри него. Он возмущенно смотрит на довольного Джехена и говорит: - Ты такой грубый. Джехен целует его метку, слизывая кровь: - Но тебе ведь нравится это. Разве ты не слышал свои собственные громкие стоны. Вся стая сейчас, наверное, в шоке от того, что такой невинный мальчик, как ты, так пошло и ненасытно просит о большем. Доен прикусывает нижнюю губу, чувствуя, как жар снова разливается по телу из-за мягких укусов Джехена, которые он оставлял на его шее, и выдыхает: - Прекрати. Это не так. Они не такие бесстыдники, как ты. Джехен усмехается: - Да что ты? Поверь, у нас в стае есть такие извращенцы, даже я с ними не сравнюсь. Доен удивленно приподнимает брови: - И кто же? Джехен смеется, а затем наклоняется к его уху и шепчет: - Лукас и Тэен. Доен шокированно вскрикивает: - Что?! Джехену даже приходится прикрыть его рот рукой, чтобы от не кричал так сильно. Доен уже тише произносит: - Нет, я, конечно, знал, что Лукасу Тэен нравится, но я не думал, что у них уже все так далеко зашло. Джехен смеется и целует Доена. Измотанный Доен вылезает из дома только через пять дней, и во дворе его встречает обрадованная стая. Он разговаривает с некоторыми ребятами, как его сбивает с ног Чону. Доен падает на землю, а Чону радостно прижимается к нему, крича: - Доен, ты не умер, слава богам! Ты себе даже не представляешь, как я счастлив. Доен смеется и треплет его по голове. Тэен и Сяоцзюнь стоят позади них и улыбаются. Доен встает, отряхиваясь, и обнимается с ними. Тэен с улыбкой спрашивает: - Сколько еще ты будешь нас пугать? - Я этим всю жизнь занимаюсь, так что не расслабляйтесь. Сяо хмурится: - Ты действительно нас очень напугал. Чону плакал весь месяц, не переставая. Чону обиженно дует губы: - А вот и нет! Что ты врешь, Сяо! Доен смеется и замечает Юту, который сидел на крыльце своего дома и пристально глядел на него. Тэен говорит: - Иди к нему. Он хотел пойти к тебе еще той ночью, когда ты очнулся, но Джонни не пустил его. А потом течка началась. Юта не показывает своих чувств, но он переживал, кажется, даже больше, чем Чону. Доен благодарно улыбается ему и идет к Юте, который, завидев, что омега приближается к нему, встает и заходит в дом, запираясь. Доен дергает дверь, которая не поддается, и тогда он возмущенно произносит: - Если ты сейчас же мне не откроешь, то клянусь, я вырву тебе сердце и съем его. Юта открывает дверь спустя пару секунд, зло выпаливая ему в лицо: - Ты его и так уже себе забрал, поэтому ничего не поменяется. Доен же тихо отвечает: - Прости. Мне стоило прийти к тебе сразу, как только я проснулся. Юта тут же чувствует вину за свое поведение и за то, что злился на Доена, который за все это время вышел только сейчас. - И как ты себе представляешь это? Ползающий ты у моих ног или что? Серьезно, ты, вроде, умный, но все равно порой такие глупости выдаешь. Доен обнимает его за шею, и Юта спустя пару секунд неуверенно обнимает к ответ. Все постепенно вернулось на круги своя и даже стало лучше, чем прежде. У всех было просто прекрасное настроение каждый день, Доен и Джехен жили мирно и вполне счастливо, Лукас, наконец, добился расположения Тэена, Юта старался не подходить к Джехену. Доен, Чону, Сяоцзюнь и Тэен каждый день играли во что-нибудь, и остальные члены стаи, заинтересовавшись, этим тоже начали подтягиваться. Теперь они играли всей стаей в разные игры вечером у костра или рассказывали друг другу истории или легенды. Доен чувствовал себя счастливо и умиротворенно. Так уже подходила зима, и выпал первый снег. Доен, Джехен, Сяоцзюнь и Кун сидели у горящего костра, разговаривали и ели. Доен себя чувствовал последние пару дней не очень хорошо, но все равно ел и не подавал виду, чтобы никого не беспокоить. Но Сяоцзюнь то и дело с подозрением смотрел на него, а его острые уши с золотистой шерстью дергались, явно к чему-то прислушиваясь. Доен поднес ложку ко рту и проглотил содержимое, однако его начало мутить еще сильнее, и он, прикрыв рот рукой, вскочил на ноги, уронив тарелку с едой на землю. Все переглянулись, и Джехен побежал за ним следом. Однако Доен не успел добежать до дома, как его вырвало прямо на землю посреди луга. Все приостановили свои дела, с беспокойством глядя на Доена, а Джехен стоял рядом, держа за плечи. Когда Доену стало получше, он, наконец, разгибается и выдыхает. Кун и Сяоцзюнь подходят, и бета протягивает стакан с водой. Доен полоскает рот и выпивает остатки воды, чувствуя себя даже хуже, чем было до этого. Джехен обеспокоенно спрашивает: - Ты заболел? Но твоя температура нормальная, да и кровь не воспалена. Доен устало опирается на Джехена, и Сяоцзюнь спрашивает: - Сколько дней тебе уже плохо? - Да неделю где-то. Но меня просто тошнит, а так все нормально. Не о чем беспокоиться. Джехен возмущается: - Неделю? Почему ты мне ничего не сказал? Надо же это лечить. Вдруг что-то серьезное. - Это не так уж и серьезно, что ты так беспокоишься. - Но... Сяоцзюнь их перебивает: - Замолчите. Доен, Джехен и Кун удивленно смотрят на него, поскольку Сяоцзюнь, несмотря на любые обстоятельства, всегда был вежлив и мягок. Кун хмурится: - Что-то серьезное? - Конечно, серьезное. Доен, тебе так плохо было, а ты об этом только сейчас говоришь. Я раньше тебя, между прочим, заметил твое состояние. Так что, можешь меня даже не благодарить за то, что я приглядывал за тобой все это время. Все трое непонимающе смотрят на омегу, а у Доена усиленно запустились мыслительные процессы. Сяоцзюнь, несмотря на сложившуюся ситуацию и беспокойство, как-то уж очень довольно улыбался и, глядя на его хитрые раскосые глаза и это радостное лицо, которое буквально распирало, Доен вдруг вспомнил, что все последние две недели Сяо то и делал, что вертел ушами в его сторону, хотя обычно предпочитал быть в человеческой форме, активно размахивал своим хвостом, показывая радость и взволнованность, а еще постоянно смотрел на него внимательнее обычного, и то, что Доена мутило всю последнюю неделю, а с той самой течки у них с Джехеном больше ничего не было, хотя очередная должна была наступить еще недели две-три назад. Пазл в голове Доена как-то неожиданно складывается, и он неверяще и пораженно выдыхает: - О, нет. Не может этого быть. Джехен непонимающе хмурится: - Чего не может быть? Сяоцзюнь лишь улыбается еще шире и кивает Доену. - Ты что это, серьезно что ли, Сяо? Сяо как-то обиженно протягивает в ответ: - Да уж серьезнее некуда, Доен. Ты мне что, не веришь? Доен как-то нервно вдыхает и выдыхает, пытаясь успокоиться. Альфа не выдерживает: - Да что происходит? Объясните, наконец! Это что-то серьезное? Доен нервно расхаживает туда-сюда и делает дыхательную гимнастику. Джехен строго смотрит на Сяоцзюня, и тот, наконец, сдается: - Боже, я думал, что вы сами догадаетесь, но я совсем забыл, что вы с таким никогда не сталкивались... Джехен сам не выдерживает и громко требует: - Да что с Доеном, говори, наконец! - Беременный он. Брови Куна стремительно летят наверх, а глаза расширяются, пока он пытается сопоставить всю информацию в своей голове, а Джехен застывает. - Беременный? Что значит беременный? Доен подлетает к Джехену, раздраженно выпаливая: - У тебя что, на последней проверке территории все мозги растряслись?! Беременный - это значит, что я через несколько месяцев ребенка рожу! Джехен неверяще смотрит на нервного Доена, а затем счастливо улыбается: - У нас будет ребенок? Это же... Это же просто превосходно! Доен, чуть ли не плача, произносит: - Да что тут превосходного, идиот? Я же умру, пока буду его вынашивать и рожать! А потом еще воспитывать его и растить! Джехен смеется и поднимает его на руки: - Ты не перестаешь меня делать счастливым, Доен! Доен кричит: - Поставь меня, дурак! Меня сейчас снова вырвет! Джехен ставит его на землю и целует в губы. Он не перестает улыбаться и поворачивается к Сяоцзюню: - Подожди, а как ты узнал об этом раньше всех? Ведь даже сам Доен не понял, что с ним. Доен отвечает за Сяоцзюня: - У Сяо очень чувствительный слух, он гораздо острее, чем у тебя или у кого-либо еще. Это особенность его семьи, они с давних времен могли слышать и определять беременность. Ну, и конечно же, принимать роды. - Это здорово. Спасибо тебе, Сяо. Ты очень нас порадовал. - Не за что. Скоро и роды примем. Доен закатывает глаза, а Джехен спрашивает: - То есть ты и это можешь? - Конечно. Я всему обучен.