Оборванная струна

Альтернативная концовка

      Вернувшись в город, Геральт поехал в дом градоначальника, чтобы забрать полагающуюся за работу плату. Тот восторженно хвалил отважного ведьмака, который избавил его город от великого чудовища. Геральт прервал эти пылкие речи, бросив на стол перед мужчиной мешок с головой того самого чудовища, густая кровь которого стекала теперь с края столешницы тонкими струйками. Забрав свою награду и выйдя на улицу, ведьмак начал думать, что ему делать дальше. Он всё так же собирался извиниться перед Лютиком, но не знал, как это сделать. Геральту всегда было сложно подбирать нужные слова и к тому же он всегда больше ценил дело. «Но с делами-то я как раз и облажался», — невесело усмехнулся ведьмак. Он вспомнил, что утром барду было плохо и виной тому явно были травмы, нанесённые Геральтом. Ведьмак сел на лошадь и поехал на поиски лекаря, у которого можно было бы купить целебные настои, чтобы хоть как-то исправить ситуацию.       Приехав на постоялый двор и оставив лошадь в конюшне, Геральт вошёл в таверну. Он так и не решил, что скажет Лютику при встрече. Все слова, приходившие ведьмаку на ум, казались какими-то пустыми и не могли передать всю глубину его раскаяния. Поэтому теперь Геральт в несвойственной ему нерешительности стоял у лестницы, ведущей на второй этаж.       Вдруг ведьмак почувствовал, что что-то не так. Обернувшись, он обвёл взглядом харчевню и прислушался. «Нет музыки», — понял Геральт. Не то, чтобы во всех трактирах по вечерам обязательно кто-нибудь пел или играл на инструментах. Однако Лютик никогда не упускал возможность исполнить парочку своих баллад перед большой публикой, и ведьмак ожидал увидеть его тут с лютней в руках. Тем более у того было достаточно времени на отдых сегодня, а к вечеру бард должен был вообще заскучать. Но в харчевне были слышны только громкие разговоры и пьяный смех.       Поднявшись в комнату, Геральт застал Лютика спящим. Было удивительно, что бард отправился спать так рано, ведь обычно он засиживался далеко за полночь. Ведьмак замешкался, не зная, как поступить. Неправильно было бы разбудить Лютика, ведь неизвестно, чем он занимался весь день. Но беспокойство, появившееся в харчевне, потихоньку начало сжимать сердце ведьмака липкими пальцами страха. Геральт решил воспользоваться своим ведьмачьим слухом и, сконцентрировавшись, уловил сильное сердцебиение со стороны кровати. «Неужели боится меня?» — подумал Геральт. Но волчье чутьё подсказывало, что что-то здесь не так. Ведьмак зажёг свечи и решительно подошёл к кровати Лютика. Протянув руку, Геральт положил её на плечо барда и почувствовал расслабленные мышцы. Лютик так и лежал с закрытыми глазами и ни на что не реагировал. Геральт заметил, что парень был очень бледный, а на лбу у него выступил холодный пот. Ведьмак попробовал привести барда в чувства, слегка встряхнув. Но Лютик оставался в бессознательном состоянии. Геральт начал паниковать. Он подбежал к сумке, которую оставил у двери, и вытащил из неё только что купленные целебные настои. Быстро вернувшись к кровати, он зубами вытащил пробки сначала у укрепляющего, а после у обезболивающего и по очереди влил лекарство в барда. Но ничего не произошло. Эти настои были слишком слабыми для такого состояния.       Бешено озираясь по сторонам, Геральт пытался придумать, как же спасти друга. Сердце Лютика билось в груди чрезвычайно быстро для человека, и ведьмак понимал, что было бы слишком опасно везти его в таком состоянии к целителю на тряской лошади. Геральт понял, что он должен делать: привезти целителя сюда. Он вскочил и бросился к двери. В два прыжка миновав лестницу, ведьмак пересёк харчевню так быстро, что испуганно обернувшиеся посетители успели заметить только его силуэт у входной двери.       Когда ведьмак резко вбежал в конюшню, начавшие дремать лошади переполошились, напуганные его внезапным появлением, и подняли невообразимый шум. Но Геральт не обратил на это внимания. Забежав в стойло к Плотве, он попытался успокоить испуганную лошадь и быстро натянул на неё уздечку. Сердце бешено стучало в груди, и у ведьмака никак не получалось застегнуть дрожащими пальцами маленькую пряжку. Боясь потерять слишком много ценного времени, Геральт бросил подбородный ремень не застёгнутым, вскочил на лошадь и вылетел галопом из конюшни, чуть не сбив конюха, пришедшего на шум.       — Быстрей! Быстрей! — подгонял он лошадь и мысленно благодарил богов, что улицы были практически пусты и можно было мчаться во весь опор. Хорошо, что он уже знал, где можно найти лекаря, и ведьмаку не приходилось плутать по незнакомому городу.       «Держись, Лютик! Только держись!» — повторял он как мантру. Казалось, время неумолимо убегало, и сама смерть дышала в затылок. Геральт боялся не успеть, но старался не думать об этом. Нет! Он обязательно успеет! Ведь он всегда вытаскивал Лютика из всех бед, когда казалось, что надежды нет. И в этот раз всё будет так же.       Подъезжая к дому лекаря, Геральт начал громко звать его. Тот выскочил из дома как раз в тот момент, когда лошадь резко затормозила у самой двери.       — Мой друг умирает! Быстрее! Заплачу любые деньги! — отчаянно выкрикнул Геральт, понимая, что этот человек — его единственная надежда. Лишь только взглянув на ведьмака, лекарь понял, что ситуация критическая.       — Только возьму инструменты и лекарства, — сказал он, забегая в дом. Те несколько минут, пока мужчина был внутри, показались Геральту самыми длинными в его жизни. Паника хозяина передалась и лошади, которая нетерпеливо перебирала под ним копытами. Когда лекарь наконец вышел, держа в руках небольшой чемоданчик, ведьмак буквально закинул мужчину на лошадь за свою спину. Спустя мгновение Плотва уже мчалась в сторону постоялого двора.       Геральт оставил замыленную лошадь прямо у входа в таверну и мужчины поспешили внутрь. Когда они вошли в комнату, лекарь сразу направился к кровати барда, спрашивая на ходу:       — Что с ним случилось?       — Его ударили, — Геральт стоял у двери и тяжело дышал, — В скулу. И в живот.       — Как давно?       — Вчера. Чуть больше суток назад.       — Почему же так долго тянули, прежде чем позвать лекаря? — возмущённо сказал мужчина, уже раскрывший свой чемоданчик и осматривающий пациента.       — Я… Не знаю… — чуть слышно прошептал Геральт. Он наблюдал за тем, как лекарь осматривает его друга. Было трудно вот так стоять в стороне, не в силах помочь хоть чем-то.       Продолжая осмотр, лекарь поднял рубаху Лютика, и ведьмак увидел огромный синяк, занимавший почти половину грудной клетки и живота. Геральт замер на месте, не в силах отвести взгляд. Он не мог поверить, что нанес такую травму своему другу.       — Перелом рёбер, внутреннее кровотечение, разрыв внутренних органов и, возможно, сотрясение мозга, — объявил диагноз лекарь, заканчивая осмотр. Потом он обернулся и, посмотрев в глаза ведьмаку, сказал:       — Очень серьёзные травмы и массивная кровопотеря. Один я не справлюсь.       Геральт почувствовал, что его сердце пропустило удар.       — К счастью, — продолжил лекарь, — в городе есть чародейка. Съезди за ней. И поторопись!       Но последнее наставление было ни к чему. Стоило лекарю закончить объяснения, где найти чародейку, Геральт уже мчался к её дому. Благо, жила она совсем близко. По всей видимости, ей не раз приходилось ассистировать в лечении тяжёлых пациентов, потому что она сразу согласилась на просьбу ведьмака. А когда они вернулись в трактир, тут же направилась на помощь лекарю.       Растерянный Геральт замер у двери. Он беспомощно смотрел, как чародейка и лекарь суетятся вокруг его друга, пытаясь спасти ему жизнь. Вдруг он заметил на полу у кровати лютню барда. Он поспешил поднять её, чтобы инструмент случайно не разбили. Если Лютик очнётся, то будет очень недоволен, что кто-то сломал его любимую лютню. «Когда очнётся, — поправил себя ведьмак. — Иначе и быть не может».       Нервы были на пределе, и Геральт начал ходить вокруг кровати, пытаясь уловить, что в этот момент делают с бардом и в каком он состоянии. Спустя время чародейка, которой сильно мешало такое поведение, выгнала ведьмака за дверь, сказав, что, если он хочет, чтобы его другу помогли, то он не должен мешаться под ногами.       Выйдя в коридор, Геральт почувствовал, что ноги его не держат. Он опустился на пол у двери и прислонился спиной к стене. Ведьмак не мог поверить, что всё это на самом деле происходит. Переведя растерянный взгляд на свои руки, он увидел, что всё ещё сжимает лютню. Геральт машинально прихватил её с собой, когда его попросили уйти. Но так даже лучше. Будто он мог хоть чем-то помочь, сохранив инструмент. Сидя под дверью комнаты, Геральт молился всем известным богам и просил лишь об одном: чтобы его друг остался жив.

***

      Когда Лютик открыл глаза, он увидел розовые лучи заходящего солнца, освещавшие комнату.       «Неужели я так долго спал?» — удивленно подумал бард. Прислушавшись к ощущениям в теле, он понял, что вся терзавшая его боль ушла. Вот только мышцы, затёкшие от долгого лежания, неприятно покалывало. Желая избавиться от дискомфорта, Лютик сел в кровати и потянулся.       — Как ты себя чувствуешь?       Бард подскочил на месте, застигнутый врасплох присутствием в комнате другого человека. Геральт, стоявший до этого в дальнем углу комнаты, медленно приближался к Лютику.       — Нормально. А что такое? И почему… почему ты так странно на меня смотришь? Это потому что я проспал весь день?       Лютик видел, что с ведьмаком что-то не так: Геральт был какой-то осунувшийся, в движениях не осталось былой уверенности, а поджатые губы и глубокая печаль вперемешку со злостью во взгляде наводили на мысль, что ведьмак собирается сообщить ему, что произошёл конец света, пока бард валялся в кровати.       — Ты спал три дня.       — Что?! Почему?       — Потому что… — Геральт запнулся на миг, — потому что ты чуть не умер. Я чуть не убил тебя, Лютик.       Бард замер, пытаясь переварить внезапно свалившуюся на него информацию.       — Но как? Что произошло? Почему я ничего не помню? — растерянный Лютик вопросительно уставился на ведьмака.       — Помнишь, я ударил тебя? — спросил Геральт и, дождавшись утвердительного кивка, продолжил:       — Эти травмы оказались очень серьёзными. Я был зол и не рассчитал силу. И поэтому ты чуть не погиб. Прости меня! Прости меня, Лютик! — в голосе Геральта смешались тоска и отчаянная надежда.       И Лютик понял, что ведьмак и правда сильно сожалел о том, что случилось. И то, насколько сильно он боялся потерять барда.       — Этого больше не повторится, обещаю тебе. — продолжал ведьмак. — И знаешь, я сам виноват и в ситуации в Цинтре и с джином.       — По правде сказать, тут есть и моя вина, — ответил ему Лютик. И, улыбнувшись, добавил:       — Я ведь сущая заноза в заднице.       Геральт на секунду растерялся, но после неуверенно улыбнулся в ответ.       — Мне это подходит, — произнес он мягко.       — Ну что, и когда следующий поход? — воодушевленно спросил бард, разрывая повисшую на несколько мгновений тишину. — Сегодня?       — О нет, точно не сегодня, — ответил Геральт, улыбаясь ещё шире от осознания того, что Лютик его простил. — Тебе придётся провести в постели ещё как минимум неделю.       — Ну и хорошо, — бард расслабленно откинулся на подушки. — Мне как раз пока что не хочется отправляться в пешее путешествие в далёкие края.       — Тебе и не придётся. Я купил тебе лошадь.       — Что? — Лютик вновь сел, растягивая губы в широкой улыбке. — Мой хмурый друг, ты меня удивляешь! Неужели, — бард хитро прищурился, — ты пытаешься так загладить свою вину?       — Вот ещё! — возмущенно ответил ведьмак, пытаясь скрыть смущение от того, что его раскусили. — Просто меня раздражает то, как медленно ты ходишь. Из-за этого на дорогу уходит слишком много времени. А так мы будем двигаться вдвое быстрее и получится брать больше заказов.       Лютик расхохотался, глядя на Геральта, безуспешно пытавшегося придать своему лицу суровый вид.       — Значит теперь у меня будет ещё больше материала для моих чудесных баллад.       — Только не это! — простонал Геральт. Но на самом деле ведьмак был рад видеть перед собой того радостного Лютика, которого он знал. И уже предвкушал интересные приключения, в которые он отправится вместе со своим другом.