Немного сочувствия Майкрофту Холмсу

Ирэн Адлер была мертва. Майкрофт ругнулся, негромко, но красочно, артикулируя каждое слово так, будто они врезались ему в плоть. И на данный момент, именно так он себя и чувствовал. Адлер была мертва. И она оставила свой телефон у Шерлока. Из всех возможных людей. У Шерлока, у которого были самые высокие шансы расшифровать ее код, пробраться внутрь этой чертовой штуки и достать информацию, в которой они так нуждались. У Шерлока, который, как только узнает о ее смерти, уже не сможет этого сделать. У Шерлока, который уже знал, что она мертва. Который и был тем, кто сообщил об этом Майкрофту. Холмс не был уверен, в какой именно момент он выпустил ситуацию из-под контроля, но винил Адлер. Адлер, которую, казалось, было так легко контролировать, с которой нужно было бы разобраться задолго до того, как все зашло настолько далеко. Чертово вмешательство Министерства и проклятых американцев, - и вот сейчас он стоит у морга, раздумывая, что сказать Шерлоку. Что сказать самому себе. Как долго эта ситуация не будет давать ему покоя? *** - Кто отдал приказ проникнуть в квартиру 221В по Бейкер-стрит? Человек на больничной койке молчал, притупленный воздействием лекарств. Он смотрел на Майкрофта затуманенными глазами, вокруг которых расплылись огромные синяки. Нос был сломан, голова перевязана, губы рассечены. Он выдавил слабую улыбку, скорее похожую на ухмылку, и из вновь открывшихся порезов по его подбородку потекла свежая капля крови. Майкрофту было плевать. Он резко щелкнул пальцами перед лицом агента ЦРУ. Щелчок прозвучал громко и резко в больничной палате. Вокруг пищали и шумели аппараты. Шерлок хорошенько его отделал, а охрана за дверью не пускала никого внутрь, так что Майкрофту ничего не стоило придушить этого засранца, и, видит Бог, он этого хотел. Или же снова вышвырнуть его из окна. Поступок Шерлока, несмотря на всю его театральность, был весьма удовлетворителен. С легким и многострадальным вздохом, Майкрофт нагнулся поближе. Он подождал, пока американец сможет на нем максимально сфокусироваться, и вернул ухмылку. - Меня зовут Майкрофт Холмс, - произнес он вкрадчивым голосом. Глаза агента округлились, насколько это было возможно под такими громадными синяками. - О, вижу, имя тебе о чем-то говорит, - Майкрофт положил свободную руку на подушку, почти касаясь запястьем уха агента, так близко, насколько можно было создать ощущение угрозы без непосредственного контакта. - И наводил пистолет ты сегодня ни на кого иного, как на моего младшего брата. Несколько секунд Холмс просто наблюдал за тщетными, отчаянными попытками агента то ли сглотнуть, то ли закричать, то ли сопротивляться. Осознав свое бессилие, он снова обмяк на подушках, метая глазами гневные искры. Это выглядело настолько забавным, что Майкрофт растянул губы в подобии улыбки. - Дело в том, что единственная причина, по которой ты все еще дышишь, это твоя абсолютная некомпетентность. Ты позволил неподготовленному штатскому дважды выбросить тебя из окна. Как бы Майкрофт не ненавидел саму мысль о том, что Шерлока держат под прицелом, он в некоторой степени даже гордился результатом. - Наверное, это рекорд для таких, как ты, - рука Майкрофта сомкнулась в кулак, с силой вжимаясь в подушку - немая угроза напрягшихся под безупречным костюмом мускулов. - Я уже говорил с твоим начальством. Уверен, ты не будешь удивлен, узнав, что они ни малейшего понятия не имели о твоих намерениях. Им хватило наглости утверждать, что ты действовал совершенно не по их поручению, - Майкрофт блеснул зубами. - Если вкратце: твоего задания не существовало вовсе. Тебя оставили на растерзание. Возможно, они посчитали, что предыдущая попытка пристрелить моего брата была весьма глупой ошибкой. Такой глупой, что ее можно простить и забыть. В конце концов, никто не ожидал, что Шерлок будет в доме Адлер, когда туда придешь ты. Это было непредвиденным, и довольно прискорбным обстоятельством. - Однако, ворваться в его квартиру, взять в заложники домовладелицу и навести на него дуло пистолета - это уже ошибкой не было. Или, скорее, это было очень большой ошибкой, но не в том смысле, что ты подумал, - глаза Майкрофта сузились. – Так кто отдал приказ проникнуть в квартиру 221В по Бейкер-стрит? Агент продолжал смотреть на него темным, тяжелым взглядом. Майкрофт не отставал. - Ты попал под горячую руку, - произнес он, наконец. - Повезло, что остался жив. Хотя, чего уж там, это весьма мимолетная штука - жизнь, не так ли? Не то что бы у тебя на данный момент вообще есть на нее право. Сколько раз он выкинул тебя из окна? Это было глупо. Майкрофт знал, что это было глупо, но сама мысль о том, как Шерлок бодро спускается вниз по лестнице, вылавливает связанного мужчину из обломков мусорных баков миссис Хадсон, тащит его обратно на второй этаж и снова вышвыривает из окна, была настолько смешной, что просто не могла не позабавить его. У него и впрямь не оставалось другого выбора. - Полагаю, мой брат перегнул палку. Как и всегда, - Майкрофт легонько вздохнул и выпрямился, - я же, например, куда более изощрен. - Вытащив перчатки из внутреннего кармана пиджака, он начал надевать их. - Спрашиваю в последний раз, кто отдал приказ проникнуть в квартиру 221В по Бейкер-стрит? Ответа не последовало, но он на него и не рассчитывал. Когда Майкрофт вышел из больничной палаты спустя чуть больше, чем полчаса, Антея уже ждала его, как всегда, с мобильным в руках. Даже не глядя на своего начальника, она протянула ему открытую коробку от конфет, куда Майкрофт положил маленький сверток, завернутый в белоснежный носовой платок. Девушка молча захлопнула коробку, и если даже она и заметила красные пятна на льняной ткани, то уж точно не собиралась говорить о них вслух. - Приказы, сэр? - спросила она. Майкрофт был изнурен до предела. - Мне нужно сделать несколько звонков, - тихо ответил он. - Пока что едем в офис. Кое-куда лучше звонить с официальных линий, а вот все остальные вопросы придется решать из более безопасного частного места. И лучше бы всем понять, насколько рациональнее будет просто подчиняться Майкрофту. Ему было наплевать, пусть даже пришлось бы порвать глотки половине агентов ЦРУ, в итоге они поймут, что у них нет ни шанса. Как бы там ни было, какой бы катастрофической не выглядела сложившаяся ситуация, Холмс прекрасно понимал, что могло быть гораздо, гораздо хуже. Судя по всему, изначально они планировали удерживать Джона в заложниках. Полностью погрузившись в этот ментальный кошмар, Майкрофт вышел из больницы, оставляя позади охрану, команду по зачистке и неискренне вежливый медперсонал. Он не позволял себе даже задуматься, сможет ли он выйти из сложившегося положения, пока не очутился на заднем сиденье своего автомобиля. Хватало как минимум того, что под дулом пистолета удерживали миссис Хадсон, такую хрупкую, пожилую и абсолютно неопасную. Они даже не стали ее связывать. Джон дал бы отпор. И в лучшем случае, к приходу Шерлока был бы в сознании и прикован к чертовому стулу. В худшем - они могли бы ранить его, или даже случайно убить. Они действовали весьма безрассудно и вряд ли бы сумели аккуратно подавить сопротивление. Майкрофт вздрогнул, все его тело будто бы сжалось от одной только мысли. Необходимо с этим разобраться. Без промедления. То, что он посчитал маленькой незначительной диверсией, добычей кое-какой личной информации, превратилось в международный инцидент и полный провал со стороны Шерлока. Черт бы побрал эту женщину. *** - Это все твоя вина. Майкрофт видел Джона в разных настроениях: веселым и удрученным, довольным и упрямым. Со всеми этими сторонами характера Уотсона он встречался раз или два. Обычно, когда ему приходилось иметь дело с Джоном, они оба сохраняли некую вежливую отстраненность, оставляя Шерлоку прерогативу все драматизировать и принимать слишком близко к сердцу, вести себя как ребенок и кричать по поводу и без. Джон никогда не казался Майкрофту несдержанным человеком. Он считал, последний год или около того, что это даже к лучшему: двое людей, склонных к вспыльчивости, вряд ли бы смогли ужиться в одной квартире. Теперь он понял, что Джон, может быть, и сдержан, но пыла ему не занимать. Прямо сейчас он рассматривал Майкрофта сверху вниз и был невероятно, просто неистово взбешен. Майкрофт поставил кейс на пол. - Добрый вечер, Джон. Чем обязан? Джон расслабленно сидел в кресле, но плотно сомкнутая челюсть выдавала его с потрохами. - Это все твоя вина, - повторил он тихим, ледяным шепотом. - Оставим все мелодрамы Шерлоку, - произнес Майкрофт, присаживаясь за стол. - Что произошло? - Узнал кое-какую интересную информацию от твоего брата, - ответил Джон, до боли сжимая руки на подлокотниках. - Он винит себя во всем, что случилось с Ирэн, - мрачно скривил Джон тонкие губы, - когда на самом деле мы оба - ты и я - знаем, что это совершенно не так. Майкрофт открыл папку с файлами, изучая вложенные документы. - Мы знаем? - Я знаю, а у тебя репутация умного человека. Хотя я сомневаюсь, что все еще этому верю, - сказал Джон, потирая подбородок рукой. - Ты подставил его. Пальцы Майкрофта сжались на ручке, и он аккуратно отложил ее в сторону, пока не треснул столь податливый металл. - Не будьте идиотом, - огрызнулся он, поднимая голову. - Здесь идиот не я, - глаза Джона обжигали из-под сведенных бровей. - Вы двое все время ходите вокруг друг друга, играя в свои маленькие игры, но в этот раз ты облажался по полной. Майкрофт потер лоб большим и указательным пальцами, пытаясь унять головную боль. - Джон, как бы сильно я не ценил наши с вами разговоры, мы оба прекрасно знаем, что Шерлоку нравится перекручивать события так, чтобы именно он выглядел мучеником. Особенно, когда речь идет о семейных делах. Что бы он ни сказал… - Одинокий, наивный мужчина, отчаянный хвастун... – произнес Джон, едва разжимая губы, и его голос резал, будто ледяная сталь. – Он был пьян, Майкрофт. Настолько пьян, что говорил такие вещи, которые обычно держит при себе. Прячет. Подавляет. И все остальное, что вы, Холмсы, делаете с такими ненужными и неудобными чувствами. Майкрофт мысленно ругнулся, длинно, грубо и зло. Это никак не отразилось на его лице, но внутри он просто кипел. В голове роились одни проклятья, и почти все они были направлены на него самого. Он посмотрел на Джона спокойным, ровным взглядом, в котором не читалось никакой реакции. - Тебя там не было, Джон. - И хорошо, что не было. Я бы тебе все конечности поотрывал. – В его голосе звучала мягкая нотка спокойного смирения. Это была не мелодрама. И не угроза. Это был человек, доведенный до ручки, готовый сорваться в любой момент. Майкрофт почувствовал, как в нем шевельнулось что-то, что менее храбрый человек, пожалуй, назвал бы страхом. - Джон… - Нет, - отрезал тот. – Нет. С тобой покончено. С нами все кончено – эти наши разговоры про Шерлока, наша молчаливая договоренность сотрудничать. Ты будто сам толкнул его под грузовик, а потом еще и обвинил в том, что он не смотрит, куда идет. - Как ты смеешь… - произнес Майкрофт, и от его слов веяло обжигающим холодом. Джон изогнул брови. - Как я смею? Серьезно? Думаю, сейчас у меня есть полное право послать тебя на хрен, - он подался вперед, нависнув над Майкрофтом. – О чем ты вообще думал? Отправить его разбираться с ней? О чем ты только думал, Майкрофт? - Что он сможет получить необходимую нам информацию, - огрызнулся тот. – И не вижу, как это вообще может тебя касаться. - Касается! – закричал Джон. – Еще как касается, потому что именно мне приходится разгребать последствия! Потому что появляешься ты, рушишь его жизнь, сводишь его с ума, а потом оставляешь меня подбирать все то, что от него осталось. Тебя никогда нет рядом, ты понятия не имеешь, какой вред ему причиняешь – просто швыряешь гранату и наблюдаешь, как он бросается на нее грудью! Майкрофт сжимал зубы так сильно, что у него болела челюсть и раскалывалась голова. В последнее время мигрень была его постоянным спутником. - У него не было против нее ничего. Это – как если бы ты отправил его в неравный бой, и я начинаю думать, что так и было. Она… - он на секунду прервался. – Она была мастером, когда речь шла об играх с высокими ставками, аферах и сексуальных манипуляциях. Шерлок не знает, как защищаться от всего этого, а ты выбрал его противостоять ей! – глаза Джона метали искры из-под нахмуренных бровей. – А потом, когда он провалил дело, когда запутался в паутине, как и все вокруг нее, ты унизил его у нее на глазах! - Господи, Майкрофт… - лицо Джона исказилось, - твою мать, Майкрофт. Я не понимаю такой жестокости, не понимаю твоей логики. Как бы там ни было – он подросток. И, судя по всему, самые длительные отношения, которые у него когда-либо были – это со мной! - Не будь идиотом, - резко бросил Холмс. - А я не прав? – всплеснул руками Джон. – Пожалуйста, скажи, что я не прав. Скажи, что был кто-то, кто любил его, кто понимал его. Кто угодно, кроме тебя или ваших родителей. Кто-нибудь. Друг, любовник, питомец… Хоть кто-то. У Майкрофта дернулись губы. - Очень мило с твоей стороны предполагать, что наши родители его любили. Джон прикрыл глаза. - Отлично. Просто чудесно. Значит, ты берешь парня, слепого, как котенок, в вопросах эмоциональной стабильности, и выставляешь его против Ирэн-мать-ее-Адлер, женщины, которая половину королевства держала в кулаке, - он провел рукой по лицу. – У Шерлока не было ни шанса. И ты должен был это знать. - Я рассчитывал на его эмоциональную отстраненность! - рявкнул Майкрофт и снова мысленно проклял самого себя. Он не был обязан оправдываться перед Джоном Уотсоном, который явно вмешивался в чужие дела. Он был чужаком, которому не было места в этой семье, у которого не было оснований бросаться подобными дикими обвинениями. Такого себе еще никто не позволял. - Но он все равно человек, а она была мастером своего дела, - рыкнул Джон. – И ты подставил его. Бросил к ее ногам, в заранее расставленные ловушки. А когда он влез туда по уши, то вырвал его обратно, и ты знал, ты должен был знать, что это только заставит его больше хотеть доказать твою неправоту, решить твои же проблемы за твоей спиной. А потом ты все усложнил, когда ответил на тот звонок в квартире. Ты позволил ему услышать, знал, что он услышит, и в этом не было никакого смысла. - Ты втравил его в эту игру, подтолкнул, дал информации просочиться, чтобы он смог разгадать загадку, - произнес Джон, и в его словах сквозила неприкрытая ярость. – А потом ты унизил его перед ней за то, что он делал именно то, что ты от него ожидал. На секунду доктор умолк, а затем продолжил: - Что ты там сказал ему? «Все, что нужно, - это одинокий, наивный мужчина, отчаянный хвастун»? - Джон… - Ты так отчаянно хотел привлечь внимание брата? – спросил Джон. На долю секунды они оба замерли, продолжая сверлить друг друга глазами. – Так отчаянно хотел показать всю свою значимость? Что у тебя все и везде схвачено? Ты чувствовал, что теряешь его, что он наконец-то нашел свое место в этом мире, зажил собственной жизнью, и это было никак не связано с тобой? Поэтому ты и подсунул ему это дело, а потом буквально вырвал ему глотку, когда он сделал в точности то, что ты для него задумал? Когда он сконцентрировал все свое непосредственное внимание на тебе одном, на твоих проблемах, на каждом твоем слове? Ты получил все, что хотел? Все это время ты хотел его разрушить? Майкрофт стукнул кулаком по столу. - Хватит, - прорычал он, и этот рык словно щипцами вырывали из его глотки. Он и не знал, что может издавать подобные звуки, не знал, что у него есть этот тембр, в котором столько силы и мощи. Все в его жизни, в его воспитании говорило о том, что ему это не присуще. Но рык был животным, бесчеловечным, а слово будто состояло не из звуков, а из оголенных, неприкрытых чувств. Майкрофт сделал глубокий вдох. И еще один, и затем еще, пока не почувствовал, что может говорить, не срываясь на крик. Пока не почувствовал, что снова может произносить слова, использовать язык словно скальпель, а не затупившийся, пришедший в негодность, инструмент. - Думаю, вы сказали достаточно, доктор Уотсон. Сейчас я бы просил вас уйти. Мы обсудим ваши отношения с моим братом, когда оба будем в более спокойном состоянии. Некоторое время они просто смотрели друг на друга, а затем по губам Джона пробежала блеклая усмешка. - О, думаю, лучше обсудить это, пока мы оба на взводе. Так больше искренности, не думаешь? - Доктор Уотсон… - Так как это работает, обычно? – поинтересовался Джон едва ли не веселым голосом. - И давай не будем прикидываться, будто ты не делал такого раньше. Ты чертов ублюдок с тягой контролировать все в этом мире, и это чистая правда. Я всегда полагал, что это из-за искренней любви к твоему брату, но сейчас… Он замер. - Я уже не уверен. Так как это работает? Начинаешь с угроз? Или подкуп? – Джон кивнул: - Точно, деньги. Со мной ты уже однажды пытался, не так ли? Хотя нет, ты пробовал и то, и другое. Наверное, сначала всегда нужно предлагать деньги, так проще перейти к угрозам. А может, сначала угрозы. И когда жертва запугана достаточно, ты предлагаешь вариант помягче. Майкрофт сжал ручки стула так, что у него побелели костяшки. - Доктор Уотсон, вы слишком многое себе позволяете. - Вообще-то, нет, - мягко возразил Джон. – Ты допустил огромную ошибку. Даже нет, ты совершил целый ряд огромных ошибок. И сейчас именно мне придется за тобой убирать. Именно мне придется разгребать последствия твоего отчаянного желания выглядеть важным и значительным перед своим младшим братом, что подставил и себя, и его, и меня! Так что давай ближе к делу, Майкрофт. Я прожил скучную жизнь. Довольно жалкую, если честно. Но в мире не существует ничего того, что ты смог бы использовать как преимущество, как угрозу для меня. У меня нет долгов, вокруг меня нет темных секретов или громких скандалов. Хотя, впрочем, ты уже давно об этом знаешь. Майкрофт прилагал все усилия, чтобы сохранять спокойное выражение лица. За плотно сомкнутыми губами скрипели зубы, он смотрел на Джона, и тот отвечал ему тем же, сохраняя на лице тень улыбки. - Небольшая семья, несколько друзей. Ты можешь сделать так, чтобы меня уволили, надо отдать тебе должное, но у меня достаточно навыков, которые меня оденут и прокормят. У врача всегда будут пациенты, Майкрофт. Уверен, ты можешь разрушить мою репутацию с помощью удачной лжи, но делать этого не станешь. Ведь Шерлок очень быстро все поймет, а это испортит саму задумку, правда? Джон засунул руки в карманы пиджака, спокойно и расслабленно. - Так что угрозы отпадают, подкуп тоже. Я уверен, ты можешь сделать так, что я исчезну, но придется быть очень, очень осторожным с тем, как это обставить. Шерлока нелегко обвести вокруг пальца, и любой несчастный случай потребует крайне тщательного планирования. - Ты серьезно считаешь, что я могу тебя убить? – спросил Майкрофт низким, резким голосом. - Я считаю, ты пойдешь на что угодно, чтобы защитить Шерлока, и думаю, тебе не придется долго убеждать себя, что убрать меня будет лучше для него. У тебя весьма извращенная логика, Майкрофт, маленький темный уголок в твоей голове, скрытый ото всех и каждого, но я бы посоветовал тебе не заставлять Шерлока выбирать сторону прямо сейчас. - Прошу прощения? – Майкрофт замер, обхватив руками края стола, едва сдерживая рвущуюся наружу ярость. - Ультиматум, который ты планируешь ему предъявить. Тот «он или я» бред, который у тебя припасен на крайний случай, - Джон устало потер лоб рукой. – Не делай этого. - И почему вдруг я не должен этого делать? Джон опустил руку, сжимая пальцы в кулак. - Потому что ты проиграешь, - прошептал он, и в его голосе и глазах читалась жалость. В тот момент Майкрофт осознал, что никогда еще, никому в своей жизни он не хотел сделать больно так, как сейчас. Судя по слабой и грустной улыбке, Джон тоже это понял. - Вы переоцениваете свою значимость, доктор Уотсон, - ровно и спокойно произнес Холмс. Собраться. Контролировать. Неравнодушие – это не преимущество. Он знал, что это правда. Если повторять достаточно часто, он сможет убедить себя в этом. - Нет, не переоцениваю. Я просто знаю, что если ты поставишь его сейчас перед выбором, он выберет меня. Ты потеряешь его, и я ненавижу тебя сейчас, ненавижу так, как не знал, что вообще возможно ненавидеть, но он твой брат. Какими бы нездоровыми ни были ваши отношения, ты все же любишь его, а он любит тебя еще сильнее, и я уважаю это. Я не могу заставить тебя не причинять ему боль, это не в моей власти, но я могу попытаться остановить тебя от окончательного разрушения отношений с ним. Джон наклонился вперед и обхватил края стола руками напротив Майкрофта, зеркально отражая позу старшего Холмса. - Не заставляй его выбирать, Майкрофт, - произнес он сквозь стиснутые зубы. – Он выберет меня. - Почему ты так уверен? Уголки губ Джона едва заметно дернулись вверх. - Потому что я бы никогда не просил его выбирать. А ты попросишь. Загонишь в угол и заставишь, и лишь из чистого упрямства он отвернется от тебя и уйдет прочь, - Джон выпрямился, проводя рукой по взъерошенным волосам. – Это было бы ошибкой, а ты уже достаточно их совершил. Глаза Майкрофта буквально застилала белая пелена гнева, голова раскалывалась от едва сдерживаемых эмоций, но все же он смог сохранить спокойный тон. - Ты, дерзкий щенок. Когда ты успел отрастить клыки? – бросил он грубо. - О, они были у меня всегда, - ответил Джон, широко улыбаясь белоснежной улыбкой. – Не моя вина, что ты не воспринимал меня всерьез и не замечал их. Но не о моих клыках тебе стоит волноваться, а о хватке моей челюсти, потому что я упрямый сукин сын, Майкрофт, и если решу вцепиться тебе в глотку, то уже не отпущу. Развернувшись на каблуках, он направился к двери. - Сделай себе одолжение. Не заставляй меня. Мы довольно сносно ладили, и я не хочу, чтобы ты был моим врагом, – Джон остановился и посмотрел на Майкрофта через плечо. Его лицо ничего не выражало. - Я тоже не хочу, чтобы ты был моим врагом, - ответил Майкрофт, и он говорил абсолютно искренне. – Но если до этого дойдет, я уничтожу тебя. На мгновение в комнате повисла тишина, а потом Джон широко оскалился, хищно и жестоко, и это было выражение, которое Майкрофт привык видеть на лице Шерлока, но у Джона получилось более, чем естественно. - Можешь попытаться, - сказал Джон. – Доброй ночи, Майкрофт. Мгновение спустя дверь за ним закрылась с тихим щелчком. Майкрофт стоял еще несколько секунд, пытаясь привести в порядок сердечный ритм и восстановить дыхание. Внезапно, его колени подкосились, и он упал обратно в кресло и обмяк, закрывая глаза. Пытаясь игнорировать невероятное чувство ненависти к самому себе, клещами сдавившее горло. *** - Это было опрометчиво. - Почти все, из того, что я делаю, подпадает под это определение, так что тебе придется сузить этот разговор к чему-то более конкретному, - довольно произнес Шерлок. - Оказывается, я сегодня посетил Баскервиль, - Майкрофт постучал аккуратным ногтем по пластиковой папке с файлами. – Ты понятия не имеешь, сколько бумажной работы повлекла за собой ваша маленькая экскурсия, Шерлок. - Майкрофт, сам факт твоего существования создает кучу бумажной работы. Если внезапно тебе перестало нравиться ею заниматься, возможно, стоит задуматься о смене стиля жизни. - Возможно, стоит задуматься о том, чтобы в следующий раз позволить полиции арестовать тебя, - сказал Майкрофт, вскидывая брови. - Это было бы глупо. Тебе пришлось бы ехать и платить за меня залог, - в голосе Шерлока слышались немного маниакальные нотки, и Майкрофт закатил глаза. – А мы оба прекрасно знаем, как ты на самом деле не любишь выезжать из города. - Это утомительно, - согласился старший Холмс. - Лентяй, - ответил Шерлок. - Ты не представляешь, сколько накапливается работы пока я в разъездах. Так что это просто не стоит тех проблем и усилий, - Майкрофт открыл папку, пролистывая засекреченные файлы. Было непривычно видеть документы с закрашенными черным цветом абзацами. Негромко фыркнув, он встал и направился к двери. – Исправьте это, - бросил он Антее, которая, взглянув на уголки файлов, театрально закатила глаза. - Да, сэр, - кивнула она, забирая документы у него из рук. Майкрофт вернулся к своему столу и рухнул в свое кресло. - Серьезно, Шерлок? Бегаешь за выдуманными монстрами по старым торфяникам? Что дальше, дома с привидениями? - Если дело окажется достаточно интересным, почему бы и нет, - Шерлок, казалось, чуть ли не пританцовывал на другом конце линии и, несмотря на все приложенные усилия, Майкрофт не сдержал улыбки. - Я обязательно напомню тебе о захватывающем деле об исчезающем зайце, когда ты в следующий раз попытаешься отказать мне в помощи, - произнес он, уставившись в экран ноутбука. Сайт Шерлока всегда был хорошим источником развлечения. Особенно те его части, к которым у старшего Холмса не должно было бы быть доступа. - Ты делаешь неверные выводы, Майкрофт. Я отказываюсь от твоих дел, потому что ты – досадное раздражение, которое пытается контролировать мою жизнь, а вовсе не потому что дела не представляют собой интерес, - объяснил Шерлок. – На самом деле, предлагай их кто угодно, кроме тебя, я был бы более чем рад предоставить свою помощь. - Всегда приятно слышать, что семья имеет для тебя особое значение, Шерлок, - Майкрофт нажал несколько клавиш. – Твоя последняя статья о расщеплении бумаги просто никудышна. - То, что ты не понимаешь всех умных слов, не делает ее никудышной, - весело отозвался Шерлок. – Твои последние попытки удержать Джеймса Мориарти не менее никудышны. Майкрофт замер над клавиатурой. После продолжительной тишины Шерлок вздохнул. - Неужели ты полагал, что я буду не в курсе? Ради всего святого, Майкрофт, даже для тебя, это слишком властно, не думаешь? - Понятия не имею, о чем ты говоришь, - ответил Майкрофт, стараясь звучать непринужденно. – На какие сплетни ты теперь обращаешь внимание, братец? - Тебе никогда не удавалось воспрепятствовать моему проникновению в твои системы, Майкрофт. Мы слишком похожи, ты и я. Мы мыслим слишком похоже, и это создает нам обоим определенные неудобства. Я знаю, что ты делаешь. В разговоре повисла короткая пауза, и Майкрофт услышал, как Шерлок тихонько вздохнул. - Это не сработает, Майкрофт. - Сработает. - Ты не можешь держать его вечно. Мы оба знаем, у тебя ничего на него нет. - И какое правительство в истории людской цивилизации это когда-либо беспокоило? Шерлок фыркнул несколько иронично. - Его можно использовать, Майкрофт. - Поверь, мы прилагаем все усилия. Как оказалось, он почти так же упрям, как и ты. На него ничего не действует. - Ты просто не даешь ему то, чего он хочет. - И что бы это было, Шерлок? Еще одна пауза, в этот раз более продолжительная, и глубокий вздох Шерлока. - Я. *** Звонок разбудил его рано утром, и Майкрофт едва успел выбраться из кровати, нащупывая кнопку принятия вызова. - Шерлок? Дыхание на другом конце линии было частым и прерывистым. Майкрофт направился к двери спальни. - Шерлок, что случилось? Поговори со мной. Поговори со мной прямо сейчас или я подниму в воздух поисковую группу. - Я в порядке. Все… в порядке. Майкрофт застыл, упершись рукой о дверной косяк. От испытанного в мгновение облегчения по телу прокатилась волна дрожи. - Что произошло? - Ничего. Дело… Все идет не так, как должно. Решив не возвращаться обратно в постель, Майкрофт вышел в холл и начал спускаться по лестнице босиком, чувствуя, как по стопам бежит отрезвляющий холодок. - Что ты такого натворил, что Джон с тобой не разговаривает? Шерлок издал недовольный звук. - Не будь идиотом. - Как раз наоборот. Если бы расследование не ладилось, и у вас было бы все в порядке, то сейчас ты бы разговаривал с ним. Но ты звонишь мне, Шерлок, и совсем в неподходящее для таких вещей время. Это значит, у вас с Джоном была ссора, и это твоя вина. - Откуда ты знаешь, что моя? С такой же легкостью виноват мог бы быть и он, - голос Шерлока звучал так по-детски обиженно, что, несмотря на ситуацию, Майкрофт усмехнулся. - Потому что будь Джон виноват, ты бы никогда не сказал, что у вас что-то произошло. Ты бы никогда не признал передо мной, что Джон может хоть что-то сделать неправильно, - мягко сказал Майкрофт, ставя чайник на плиту. – Ты слишком сильно стараешься его защитить, дорогой брат. Майкрофт достал с полки чашку, но Шерлок так ничего и не ответил. - Что ты натворил? Еще одна пауза. - Сказал, что у меня нет друзей. Доставая из холодильника сливки, Майкрофт почувствовал, как в груди неприятно защемило сердце. - Что ж, это было глупо. - Спасибо за столь трезвое суждение. - Я все же надеюсь, ты позвонил мне не в поисках сочувствия, Шерлок, ведь ты знаешь, насколько это маловероятно с моей стороны, - Майкрофт бросил взгляд на чайницу. – В конце концов, сочувствие свойственно лишь друзьям. Он слышал дыхание Шерлока, но молчал, выжидая, пока у брата не лопнет терпение. - Что мне делать? Майкрофт на секунду задумался о том, что это отличная возможность вернуть Шерлока. Дать этой маленькой трещине дорасти до настоящей пропасти. Запутать его, убедить, что все к лучшему, что теперь он снова может вернуться к своему уединенному существованию. Убедить брата в том, что ему не нужно пытаться, не нужно прилагать усилия, расти, становиться чем-то большим. Майкрофт с легкостью мог бы это провернуть. Шерлок бы выбрал более легкий путь, и это бы причинило боль Джону, оставив глубокую, огромную рану. Это было бы так просто. Только он прекрасно знал, что Джон никогда не оставит Шерлока из-за чего-то столь незначительного. В конце концов, будь на месте Джона кто-нибудь другой, ему бы никогда не удалось так долго оставаться соседом Шерлока, и, чего уж там, другом. - Ты можешь начать с правды, - ответил, наконец, Майкрофт, пытаясь определиться с выбором чая. Шерлок фыркнул: - Понятия не имею, в чем она заключается. - Не глупи, Шерлок. Ты все прекрасно знаешь. Возможно, не хочешь в этом признаваться, но ты прекрасно знаешь, о чем речь, - Майкрофт сделал паузу. – Все, что ты сейчас делаешь, все наши планы с Мориарти – все это на самом деле для того, чтобы уберечь Джона. Ответа не последовало, лишь колючая тишина. - Ты делаешь все это, чтобы сохранить ему жизнь, но не можешь сказать ему и пары простых слов? - Они не так уж просты. - Они станут гораздо проще, как только ты позволишь себе их произнести. И как только ты позволишь себе им поверить. Шерлок презрительно хмыкнул. Сегодня с ним было что-то не то. Майкрофт не был уверен, что именно, но когда-то он уже слышал подобные цепкие нотки в голосе брата. Если бы он не был уверен, что Шерлок ничего не принимает, когда работает над делом, то сказал бы, что сейчас он точно под чем-то. Нахмурившись, старший Холмс отмахнулся от этой мысли, решив вернуться к ней позже. - Ты что, пытаешься дать мне совет по поводу чувств? – сказал Шерлок, презрительно выдавливая последнее слово. – Не так давно ты говорил мне, что неравнодушие – слабость. - Касательно Той женщины? Так и было, - Майкрофт замолчал. Для него неравнодушие было пороком. Но ведь Шерлок – не Майкрофт. – Касательно Джона Уотсона? Тут все несколько иначе, не так ли? Не имеет значения, хочешь ли ты говорить нужные слова – в твоем сердце ничего не изменится. Однако, если ты их не произнесешь, что-то может измениться в сердце Джона. Майкрофт посмотрел на клубы пара, струящиеся из носика чайника. - Ты хочешь потерять его из-за того, что не можешь рискнуть и сказать несколько слов? - Я не потеряю его. - Он может остаться, и ты все равно потеряешь его. Я полагаю, так будет еще хуже, не считаешь? Если он поймает тебя на слове и перестанет беспокоить всеми этими ненужными, назойливыми эмоциями. В конце концов, если ты не нуждаешься в его дружбе, ему стоит перестать докучать тебе ими. Майкрофт стоял на кухне, не торопясь заваривать чай. Казалось, для этого действия потребуется слишком много усилий. - Ты понимаешь, Шерлок, что многие соседи просто живут вместе, в одной квартире? Они могут днями не разговаривать. Определенно, им не нужно есть вместе, сидеть вместе, или, я не знаю, раскрывать вместе мелкие преступления… - Заткнись! – в голосе Шерлока слышалась паника, и он тяжело дышал. Майкрофт послушно замолчал, давая Шерлоку возможность все осознать. Позволяя ему смириться с пониманием того, что он стоит слишком близко к краю обрыва. Между братьями повисло молчание. Майкрофт наблюдал, как пар перестает рассеиваться в прохладном ночном воздухе. - Ты сможешь так жить? – не выдержал наконец он. – Если Джон останется рядом, но перестанет быть твоим другом? В ответ он услышал приглушенный звук: это мог быть стон, могло быть слово «нет», мог быть животный рык боли, и Майкрофт был уверен, теперь он был уверен на все сто, что Шерлок был не совсем в здравом уме. - Тогда тебе придется очень постараться, Шерлок, - сказал он, потирая лоб. – Многого не потребуется. Он понимает тебя. Понимает твои… ограничения, - добавил он, после нескольких секунд раздумий над правильным словом. – Но тебе придется сделать над собой усилие. Если нет, то ты будешь об этом жалеть. Если ты не сможешь сказать ему… На другом конце повесили трубку, и Майкрофт, на секунду замолкнув, закончил в пустоту: - Как сильно ты его любишь. Холмс не был уверен, говорил ли он о чувствах Шерлока к Джону, или о собственных чувствах к брату. Он посмотрел на мобильный, глубоко вздохнул и набрал номер. - Лестрейд? Вы должны кое-что для меня проверить. *** - Мы можем контролировать ситуацию. Пальцы Майкрофта крепко сжимали телефон. - Нет. Нет, не можем, Шерлок. Все давно вышло из-под нашего контроля. Он ненавидел нервно расхаживать туда-сюда, считая подобное поведение проявлением бессилия. Со снайперской выдержкой любая буря была ему нипочем, но сейчас, сейчас… Его уносил ураган. - Хорошо, - голос Шерлока звучал почти весело, как будто он уже списал Майкрофта со счетов. – Я могу контролировать ситуацию. - Ты сбежал от полиции, Шерлок, ты не… - прошипел Майкрофт, резко развернувшись на каблуках. – Ты не мог просто подождать, дать мне разобраться, позволить системе действовать, как положено? Я бы тебя вытащил через пару часов максимум, у них на тебя ничего не было! Его голос срывался, становился выше и резче, в нем звучали страх, злость и беспомощность. Но это его не волновало, он знал эти эмоции, он мог их контролировать, мог их использовать. Отчаяние – вот чего он боялся на самом деле. - Мне нужно, чтобы ты сдался и позволил нам все уладить. У нас есть документы, есть все необходимое, чтобы доказать, что из себя на самом деле представляет Мориарти. Он подставил тебя, но его слова поверхностны, под ними нет ничего, ты же знаешь, Шерлок. Ты должен сдаться, - Майкрофт сглотнул, останавливаясь, заставляя себя рискнуть. - Шерлок, позволь мне все уладить, - он закрыл глаза, откидывая голову. - Пожалуйста. Тишина давила, мешала дышать. Сердце билось где-то в ушах, заглушая все, стучало все громче и громче, и Майкрофт знал ответ еще до того, как Шерлок произнес его. - Нет. Майкрофт развернулся на каблуках, со всей силы замахиваясь кулаком на стену. Он остановился буквально в дюйме от поверхности, рука дергалась от напряжения. - Шерлок, - произнес он прохладным и как никогда спокойным голосом. – Мне нужно, чтобы ты вернулся домой. - Нет. - Шерлок… - снова начал он. - Я не оставлю Джона. Перед глазами побелело, и Майкрофт процедил сквозь зубы: - К черту Джона, Шерлок, ему не нужен Джон. Что хорошего принесет ему твоя смерть? - Он будет заинтересован в Джоне. Он использует его, чтобы подобраться ко мне, - ответил Шерлок с болезненной покорностью в голосе. – Все это, абсолютно все, от начала и до конца, было сделано для того, чтобы не дать ему снова добраться до Джона. Я этого не позволю. - Шерлок, послушай меня… - Прощай, Майкрофт. Связь оборвалась. Майкрофт буквально вылетел из своего офиса, бросая приказы, рыча на всех, кто попадался под руку, заставляя подчиненных разбегаться, кто куда. Он понимал, что плохо себя контролирует, мог слышать, мог видеть, но будто бы наблюдал за всем откуда-то издалека. Он осознавал свои движения. Осознавал всю их тщетность. Без помощи Шерлока его ждал провал. Без брата ничего не получится, он не сможет расставить все на свои места, не сможет, радиус его действия недостаточно велик, недостаточно глубок. Он был недостаточно силен, недостаточно умен, недостаточно хорош, чтобы спасти Шерлока, если Шерлок не хотел быть спасенным. Если Шерлок не хотел спасти сам себя. Он проиграет. Он потеряет все. *** Майкрофт Холмс не видел самого падения. Но он ждал его, где-то в темном, отчаянном уголке души, с тех самых пор, как его брат стал достаточно взрослым, чтобы узнать, что такое смерть. С тех пор, как он узнал, что у него есть выбор, что жизнь – не единственный вариант. Поэтому, если сказать точнее: Майкрофт не видел конца падения, но он был единственным, кто увидел начало. Он видел первый, отчаянный шаг в пустоту, наблюдал, как нога зависла в воздухе, как тело сохраняло равновесие одним лишь усилием воли, до тех пор, пока сила притяжения не взяла верх. Шерлок Холмс так долго держался на обрыве, что тот факт, что он, наконец, соскользнул, поддавшись гравитации, и скуке, и бесконечной тяжести собственной жизни, не был поводом для удивления. Майкрофт годами готовился к падению брата, и все же оно застало его врасплох. До последнего момента он искренне верил, что сможет удержать жизнь брата под контролем. И лишь только теперь осознал, даже его собственная жизнь была ему неподвластна. *** Когда твой мир обрушился, когда ты потерян и одинок, когда сбился с пути и едва не сошел с ума от горя, горя, которое хочет поглотить тебя, задушить, разложить твою плоть изнутри, ты не особо думаешь о том, что нужно проверить электронную почту. Впервые за, наверное, всю свою взрослую жизнь Майкрофт не отреагировал на свой жужжащий телефон. Тот постоянно жужжал, спокойно, вежливо и четко, но Майкрофт не отвечал. Единственный человек, голос которого он хотел услышать, больше не мог ему позвонить. Полиция нашла телефон Шерлока, и сейчас он лежал на столе перед Майкрофтом, все еще запечатанный в пакет для улик. Майкрофт прикасался к нему сквозь пластик снова, и снова, и снова, как будто к талисману, как будто он мог почувствовать Шерлока через последнюю вещь, которую тот держал в своей жизни. Будто некое эхо, отголоски жизни его брата могли сохраниться в нем. Телефон Майкрофта снова зажужжал, и он потянулся за ним, вяло и раздраженно. Бегло просмотрел входящие сообщения, среди которых, в основном, были соболезнования и информация по работе. Он пролистал список входящих на почте, едва обращая внимание на содержание, читая лишь темы писем, и уже собирался снова отключить телефон, когда внезапно взгляд зацепился за что-то необычное. Сузив глаза, Майкрофт вернулся назад в поисках странного заголовка. И вот оно. Мой щенок. Адрес принадлежал коллеге, человеку уже преклонного возраста, который почти всегда решал рабочие вопросы по телефону или через секретаря. Он был не из тех, кто часто использовал электронную почту или пересылал по цепочке сообщения о собаках. Майкрофт напряженно уставился на адрес письма. Не понимая, то ли он сходит с ума окончательно, то ли отчаянно хватается за соломинки, он открыл сообщение. Текст был простым: Прошу прощения за беспокойство в такое горестное время. Я сожалею о вашей утрате, Майкрофт, искренне, но отчаянно нуждаюсь в вашей помощи. Мне пришлось срочно покинуть город, и я не знаю, когда смогу вернуться. Не могли бы вы, пожалуйста, присмотреть за моим щенком? Боюсь, с ним что-то может случиться, если вы откажетесь. Подписи не было. Майкрофт не мог отвести глаз от письма. Его сердце билось так сильно, что он чувствовал его костьми, слышал в ушах. Пальцы застыли над клавишами, и он ужасно боялся, боялся ответить и ошибиться, боялся нарушить состояние одновременной жизни и смерти. На составление ответа ушло слишком много времени. Благодарю за соболезнования. Я потерял лучшее, что было в моей жизни - ее светлое, теплое сердце. Я бы отдал все, чтобы его вернуть, но это не в моих силах. Что касается вашего щенка, я, конечно же, о нем позабочусь. Он также дорог и мне. Я очень надеюсь, что вскоре мы снова сможем поговорить, поэтому, пожалуйста, заканчивайте ваши дела как можно быстрее. Вам не понравится, если щенок привыкнет ко мне. Закрыв глаза, он нажал кнопку «отправить». Заставив себя подняться на дрожащих ногах, он положил мобильный на стол и закупорил пробкой начатую бутылку скотча. Он выпивал бокал за бокалом с такой скоростью, что ему казалось бессмысленным постоянно открывать и закрывать бутылку. Майкрофт рассматривал остатки янтарной жидкости в бокале, тающие в ней кубики льда, и подумывал о том, не допить ли ее, когда телефон снова зажужжал. Колени подкосились, и он опустился обратно на стул. Как глупо предполагать, что вы сможете стать его любимцем! Этого никогда не случится, знаете ли, он слишком предан мне. Что же до моего дела, то на него уйдет некоторое время. Ненавижу эти не до конца решенные проблемы, а вы разве нет? Пока они не решены, все будет находиться в подвешенном состоянии. Однако, возможно, я смогу поговорить с вами через пару дней: мне может понадобиться ваша помощь по одному важному делу до того, как вы похороните своего брата. Майкрофт смотрел, как конденсат стекает по стенкам бокала, и это была, пожалуй, единственная возможная форма слез, которые он был способен пролить. Проведя по бокалу пальцем, он почувствовал холодную влагу на коже. Буду рад слышать вас, когда вам будет удобно. Я всегда найду время на разговор с вами, что бы ни случилось. Не переживайте о щенке, я сделаю все возможное, чтобы он был здоров и счастлив, насколько он может быть счастлив в отсутствие своего любимого человека. Пожалуйста, постарайтесь побыстрее, помните, что щенки не всегда понимают, что такие разлуки временны. Напиток обжег горло, и Майкрофт закашлялся. У него кружилась голова, и он продолжал смотреть на телефон со смешанным чувством страха и облегчения. Пальцами, все еще влажными от конденсата, он потирал мобильный Шерлока сквозь пластиковый пакет, снова и снова. Поглаживая, прослеживая, изучая каждый дюйм этой чертовой вещи. Снова сигнал о сообщении, и Майкрофт схватил телефон, отчаянно пытаясь как можно быстрее его открыть. Щенки умнее, чем вы думаете, Майкрофт. По крайней мере, мой. Остальное не имеет значения. Помните, вы как-то спрашивали о моем первом питомце? Тогда я ответил, что не помню, как привел домой этого бродягу, но это была ложь. Ложь, которую я сказал без особой на то причины, просто потому что не хотел об этом говорить. Я помню, несмотря на то, что был еще очень маленьким. Правда, дети запоминают странные вещи? Глаза Майкрофта сузились. Он согнулся над своим телефоном, съежился над ним, будто он был единственным источником тепла посреди зимы. Дети помнят то, что изменяет их, к лучшему это или к худшему. Но, будучи таким маленьким, что вы могли запомнить? Ответ пришел почти мгновенно. Что я любил его. Что его потеря разбила мне сердце. И что мой брат сделал все возможное, чтобы смягчить удар. Кажется, я так и не поблагодарил его за это. Майкрофт был шокирован, почувствовав резь в глазах. Он моргнул, сильно и быстро, набирая ответ. Казалось, на нажатие клавиш уходит целая вечность. Уверен, он знал. Я редко говорил о таких вещах с Шерлоком, и сейчас сожалею об этом. Мне кажется, он погиб, так и не узнав, как сильно я его любил. В этот раз пауза была длиннее, но Майкрофт отказывался сожалеть о сказанном. Отказывался сожалеть о честности, впервые в жизни отказывался соблюдать семейные традиции, отбрасывая все эти глупости, которые стояли между ним и его братом. Уверен, он тоже знал. Братья всегда знают. Мне нужно идти. Пожалуйста, будьте осторожны. Возможно, пройдет некоторое время перед тем, как я снова смогу с вами связаться, но не беспокойтесь. В конце концов, меня тренировали лучшие, и я всегда буду начеку. Спасибо, Майкрофт. Пожалуйста, берегите себя, берегите и защищайте моего щенка, потому что я захочу его вернуть, как только это станет возможным. Майкрофт отложил телефон, пряча лицо в ладонях. И если они и были мокрыми, то это наверняка был просто пот, или конденсат с бокала, но не что-то чужое и унизительное. Что-то, вроде слез. У него ушло слишком много времени, чтобы прийти в себя. Он с трудом поднялся, опираясь на стол, сделал глубокий вдох, потом еще один, и двинулся вглубь темного офиса, отдаляясь от единственного пятна света, что давала лампа на его столе. Он поднял практически пустую бутылку с пола, не обращая внимания на влажное пятно на ковре рядом с тем местом, где она упала. Подобрав по дороге с пола плед, Майкрофт сунул бутылку под мышку, встряхнул покрывало и снова накрыл им спящего Джона Уотсона. Джон распахнул глаза, и Майкрофт улыбнулся ему кривоватой улыбкой. - Он в безопасности? – спросил Джон невнятным голосом, на котором сказалась целая бутылка виски, и на мгновение Майкрофт не был уверен, знал ли Джон о том, что происходило, или же просто был настолько пьян, что начинал бредить. В любом случае, ответ был прост. - Ты в безопасности. Это главное. Джон смотрел на него затуманенным взглядом, с расслабленным выражением лица. - Он жив, - пьяно пробормотал он. - Джон… Тот снова закрыл глаза, и на его губах появилась слабая улыбка. - Ты… плачешь. Скорбь не заставит тебя плакать, его смерть не заставит… - Он зевнул, спотыкаясь на словах. – Но облегчение – редкая сука, да? Ты можешь собраться с духом в горе. Подготовиться. Но ничего не поделать, когда чувствуешь облегчение. Оно… вырывает сердце. Майкрофт не обращал внимания на влагу, стекавшую по лицу. - Ты пьян. И говоришь чепуху. Джон пробормотал что-то неразборчивое в ответ, и Майкрофт склонился над ним как раз вовремя, чтобы услышать: - Люблю… Его… Его щеки были влажными, потому что он был прав. Облегчение – редкая сука. Майкрофт подождал, пока Джон снова провалится в сон, посмотрел на остатки жидкости на дне бутылки, и, пожав плечами, сделал глоток прямо из горла. Внутри снова разыгрался пожар, и Майкрофт сморгнул подступившие слезы. Опустившись в ближайшее кресло, он поднял бутылку за Шерлока с усмешкой на губах: - За моего брата, - прошептал он в темноту. – И за щенка, которого он когда-то привел домой.