Детектив, мать его, Таубер

Ханно

"Все это было несколько нездоро́во. И пора себе в этом признаться", — размышлял Ханно на следующий день по пути к конспиративной квартире. Должен ли Йонас ему нравиться? Нет. Он олицетворял собой все, что Ханно ненавидел — представитель могущественной элиты со стертыми моральными границами, наглый, неконтролируемый тип, с криминальными замашками, возмущающий его на всех уровнях. Ненавидел ли он Йонаса на самом деле? Нет. Совсем наоборот. Может, от того, что он вел себя не так, как Ханно ожидал. Совершенно непредсказуемый парень. Возможно, с проблемами с головой. Кто бы после того, как Ханно занесло, вернулся бы и попросил повторить? Нет, не так. Он хотел не повторить, а исправить то, что случилось. Как бы переписать. В принципе, его можно было понять. Но вот способ, которым он решил этого добиться… Что посеешь, то и пожнешь. По сути, в чем разница, между попыткой купить и насилием? Если задуматься, она не так уж и велика. Ханно ни секунды не сомневался, что для него выполнение соглашения приятным не будет, даже с таким парнем, как Йонас. Продажность сидела у Ханно во главе всех пороков. «Все продаются». Да пошел ты… Теперь, когда Йонас в безопасности, он наверняка будет потирать ручки в ожидании своей награды, поедая попкорн и отпуская едкие шуточки о скорости расследования. Пока Ханно размышлял, он успел Йонасу и посочувствовать, и разозлиться. Такая интенсивная эмоциональная жизнь, и все из-за одного придурка. Очень любопытного придурка, что ни говори. Поднимаясь на нужный этаж, на лестнице Ханно увидел Эрну с сумками. Он подхватил их у нее из рук. — Привет. — Привет, Ханно, — обрадовалась она. — Как наш гость, не создает тебе проблем? — Что ты…такой вежливый молодой человек. Надеюсь, его проблемы скоро закончатся. — Вежливый, значит, — озадаченно сказал Ханно. Вот уж, чего не ожидал. Он помог Эрне с вещами и поднялся к Йонасу. Тот не оторвался от ноутбука, даже когда он зашел в комнату. — Доброе утро, — сказал Йонас, увлеченно глядя в экран. — Вообще-то уже третий час дня, — сказал Ханно и, не удержавшись от искушения, перегнулся через спинку дивана позади Йонаса и положил подбородок ему на плечо, заглядывая в ноутбук. На экране уже знакомые ему логи переписки пестрели пометками. — Не заметил, — сказал Йонас и потерся как кот щекой об его щеку. От этого жеста мысли Ханно резко свернули в сторону от содержимого ноутбука. Он поцеловал шею Йонаса и спросил, шепча в ухо: — И чем ты так увлечен? Йонас посмотрел на него так, будто не сразу понял, о чем он. — Я забыл, — честно сказал он и Ханно захотелось поцеловать его еще раз и гори оно все синим пламенем. — Вспоминай, — сказал он, милосердно отодвигаясь подальше. — Я тут кое над чем работаю, это должно ускорить дело. — Тебе полагается притворяться, что ты во Франции, помнишь? — нахмурился Ханно. — Нельзя, чтобы тебя искали в Берлине. — Я помню, — отмахнулся Йонас, — я связываюсь с нужным человеком по ВПН. Смотри, тут дело такое — у нас есть логи их переговоров и мы можем вычислить кого-то из них по именам. Но этого недостаточно — невозможно следить за всеми, если один заметит интерес полиции, их «крыша» прикроет дело. Следишь за моей мыслью? — Допустим, — Ханно сложил руки на груди. Он думал так же. — Поэтому нам нужен доступ к их переписке в настоящий момент. Чтобы взять всех сразу, как только они что-то задумают. Нам нужен их чат, а у меня к нему прямого доступа нет. Но я знаю у кого доступ есть и могу заказать взлом его компьютера. — Это незаконно, — сказал Ханно. — Использовать данные с его компьютера, добытые таким путем, мы не сможем. — Я знаю. Но получив доступ к их переписке, вычислив имена и поймав на горячем кого-то из них, можно будет сразу санкционировать прицельную проверку остальных и посадить всех. Если заранее знать, что и где искать, все получится очень быстро. Блицкриг. Нужен только доступ к их переписке. И я его получу в течение нескольких дней. Йонас не переставал удивлять. Несколько дней назад он казался Ханно надутым мажором без царя в голове и с тягой к насилию, еще через день — больным на голову психопатом-фетишистом, теперь же он говорил, как настоящий детектив. Сидеть на попе ровно он явно не собирался, но почему? Йонас смотрел на него, ожидая его реакции. — Почему ты так стараешься? — спросил Ханно. Йонас как будто растерялся. Потом улыбнулся и ответил: — Если честно, я очень хочу тебя впечатлить. Не врет. Точно не врет. Что ж, честность за честность. — У тебя получается. — Да? Не заметно. Я оказал тебе столько знаков внимания, а в ответ получил так мало. Вот наглец. Ханно ответил ему улыбкой. — Чувствую себя виноватым. — Пиздишь, — сказал Йонас, продолжая смотреть ему в лицо с таким выражением, как будто весь мир принадлежал ему. Включая Ханно. И снова это было не совсем неприятно. — Почти нет. — Тогда тебе пора подумать, чем ты впечатлишь меня, — тихо сказал Йонас. Такой красивый, даже когда внаглую торгуется. Где же ты был все это время? А, точно, тусовался с ублюдками, насилующими девушек. Не забывай об этом, Ханно. Он нравится тебе, но он все еще подозреваемый. — Посмотрим, — сказал Ханно. Хлопнула входная дверь. — Привет, Марк! — громко поздоровался Ханно, обрывая разговор с Йонасом. Если бы еще не это дурацкое соглашение, одна мысль о котором выводила Ханно из себя… черт бы его побрал. Марк зашел в комнату с большой коробкой в руках, хитро посмотрел на них и бодро сказал: — Нильсен прямо за мной. Начнем?

***

Через час одна из стен условной гостиной была завешана бумагами и фотографиями — вырезками из переписки, которая у них уже была и предполагаемыми членами Братства. Они установили личности троих. — Юрген Кабрера, Тилль Зиманн, Николай Войцеховский, — перечислил Магнус. — В них мы более или менее уверены на основании логов, но никаких доказательств у нас, конечно, нет… Он мрачно оглянулся на остальных. Ханно пожал плечами: — Будут. Надо только внимательно реагировать на сигналы. — Да, вот только информацию, которая у нас есть мы проверить не можем, — пожал плечами Магнус. — С чего мы взяли, что переписка подлинная и ее ведут члены нужной нам группировки, а не ее фанаты? Это была типичная игра в брейншторм — Магнус занял позицию сомневающегося, остальные участники должны были очень четко обосновать каждый тезис, прежде чем включить его в рабочую версию. Все сомнительное в этом деле должно быть отсечено, никаких догадок не допускается. Если они ошибутся, полетят головы. — Потому что в переписке они используют данные, которые могут быть известны только преступникам, — в обсуждение включился Йонас. Он взял зеленый маркер, подошёл к доске с распечатками и жирно обвел три места. — Здесь, где говорят об Аннике Бетручо и упоминают татуировку на ее ягодице — о ней не упоминалось в газетах и известно только близким. А тут, — еще росчерк маркера, — бурно обсуждают произошедшее с Маленой Робинсон за двенадцать часов до того, как об этом случае стало известно полиции и, наконец, здесь, где открыто планируют нападение на Уллу Штайнкопф за несколько дней до того, как оно было совершено, в точности, как они договорились. Йонас закрыл колпачком маркер и посмотрел на Нильсена. — Это они. — Что на счет фальсификации данных? — не сдавался Нильсен. — Чем доказать, что это подлинные логи, а не подправленные, например, чтобы пустить нас по ложному следу? — Не в их характере, — ответил Ханно. — Эти ребята наглые и больше полагаются на деньги и связи. Они не стали бы корпеть над сложной фальсификацией. Они натворят дел и трясут своих помощников и отцов, чтобы те заткнули рот, кому надо. — Спорно, — возразил Йонас. — Это предположение, не факт. — Ты выступаешь против своего же доноса? — Да нет, наоборот, хочу, чтобы моя информация была использована, как надо. А для этого нужно доказать ее подлинность. Нельзя выступать против Братства без четкого обоснования каждого действия и каждого обвинения. — Ты стараешься больше, чем обычный свидетель, — заметил Магнус. Да, Ханно тоже об этом думал. Что тобой движет, Йонас? Все еще желание впечатлить или что-то другое? — А я не обычный свидетель, — легко согласился Йонас, — я ценный источник со связями и деньгами, лично заинтересованный в том, чтобы это дело скорее закрылось. Я ведь буду торчать здесь, пока Братство не поймают, забыли? — Резонно, — согласился Марк. — Вернемся к вопросу о фальсификации. Как доказать подлинность информации? — Только проверкой файла, — медленно ответил Йонас. — Специалист легко узнает, когда и откуда были взяты логи, и менялись ли они. Проблема в том, что моему специалисту, вы вряд ли доверитесь. — Ты прав, — согласился Марк. — Магнус, справишься? — Да. Только работать придется здесь, на рабочий компьютер эти данные копировать нельзя. — Нельзя, — согласился Ханно. — Сколько займет твоя проверка? — Часа два. — Приступай. Мы продолжим выяснять личности членов Братства, заранее полагая информацию условно достоверной. Пока что, мы уверены только в двоих: Юрген Кабрера и Йонас Канвальд. Йонас вздрогнул и поморщился от звука своего имени. Не нравится, когда оно звучит в одном ряду с насильниками, а Йонас? — Я прервусь, если позволите, — сказал он. — Тогда перерыв, — согласился Ханно. — Через десять минут продолжим. Йонас кивнул и вышел, шаря по карманам. Марк изучающе посмотрел на Ханно: — Что думаешь? — Согласен с Магнусом, — сказал Ханно. — Йонас вкладывает в это больше сил, чем от него ожидалось. — Я тоже так думаю. Меня очень интересует его мотивация. — Мог бы и не смотреть на меня со значением, — вздохнул Ханно. — Я один точно не могу быть тому причиной. — Может и нет. Но мне кажется тебе проще других будет выяснить, чем он руководствуется. — Ошибаешься. Для меня он совершенно непредсказуем, — ответил Ханно. Это была правда. Чем дальше, тем больше Йонас его удивлял. — Так бывает, когда сперва принимаешь человека не за того, кем он является и продолжаешь цепляться за этот образ, — медленно сказал Марк. — Ты знаешь, я бы выпил чаю. Где здесь кухня? Ханно показал, потом поколебавшись, пошел искать Йонаса и нашел его в маленькой спальне. Он стоял у распахнутого окна и курил. — О. Уже пора? — Нет, — сказал Ханно, отыскал свои сигареты и тоже закурил. — Просто подумать вышел. — Эрна просила проветривать, когда курю, — сказал вдруг Йонас. — Вот и курю в форточку, как школьник. — Мило с твоей стороны. — Угу, — Йонас затянулся, не глядя на него. Сигарета ему чертовски шла. — Зачем ты с ними связался? — вдруг спросил Ханно. Йонас явно ждал этого вопроса. — Я не знал, как это все будет. По сути, мне было плевать, чем бы занять себя, поскольку речь шла не об изнасиловании Лизы... сам не знаю, зачем согласился. Я был должен Юргену, но все это оказалось слишком отвратно, — Йонас затянулся и тихо добавил, — ты мне очень доходчиво объяснил, как это мерзко. Вот теперь Ханно почувствовал вину. Он не должен был допустить того, что случилось. Он должен был сдержаться. — Я не… Йонас его перебил: — Не такой, я знаю. Я понял, почему тебя тогда занесло. И я тебя больше не боюсь. — А ты боялся? — удивился Ханно. Вот уж чего бы не заподозрил. — Как кары небесной, — усмехнулся Йонас. — Это был пиздец. Я до сих пор помню каждое слово, что ты сказал мне в допросной. — Зачем же ты вернулся? — Я не привык убегать. Сперва я как думал: отомщу и перестану бояться. И очень досадовал, когда понял, что отомстить тебе не получится из-за твоего положения. Но потом, когда я начал понимать, кто ты и почему ты сорвался...что-то изменилось. — И тогда ты решил меня купить, — бесцветным голосом сказал Ханно. — Да. Мне тебя по-другому не получить, — признался Йонас, остервенело туша сигарету. “Может, ты ошибаешься”, — подумал Ханно, не сводя глаз с его лица. — Дай мне тебе помочь, — попросил Йонас. — Я правда хочу найти этих уродов. То, что они делают отвратительно. Я на своей шкуре это прочувствовал и унаследовал твою ненависть, если можно так выразиться. Так нельзя. “И как так получилось”, — думал Ханно, — “что ближе всех к моим собственным мыслям оказался тот, кого я меньше всего мог в этом заподозрить?”. Ханно шагнул к нему. Йонас посмотрел на него так, будто в его мыслях ничего приличного и не ночевало. А потом нервно облизал губы. В следующую секунду Ханно уже жадно целовал его, прижимая к себе, а Йонас не менее яростно отвечал. Ханно совершенно потерялся в нем, ни о чем не думая, кроме его губ и тела, реагирующего на каждое прикосновение, буквально плавящегося под его руками. Как будто они уже занимались сексом. Мозги включились неохотно, напоминая, что в квартире они не одни и их ждут, да и там какое-то соглашение было... Ханно мягко удержал Йонаса за плечи, отодвигая от себя на безопасное расстояние. На раскрасневшемся лице Йонаса появилась такая жалобная гримаса, что Ханно стало стыдно. — Блять. Я от тебя так кукухой двинусь, — выдохнул Йонас, одергивая задранную до груди футболку . — Оба двинемся, — ответил Ханно. — Что ж. Спасибо за аванс. Ханно передернуло. Только ему начало казаться, что Йонас его понимает и, пожалуйста, как серпом по яйцам. — Считай это добровольным пожертвованием. Йонас бросил на него быстрый взгляд, явно почувствовав холодинку в голосе. Но обсуждать это Ханно не хотел. Марк уже, небось, ехидно шевелит бровями. — Пора возвращаться к делу, — сказал Ханно и вышел из комнаты.

***

— Файл подлинный, — мрачно сказал Нильсен, бросая флешку на стол. — Прекрасно, — сказал Марк, — значит, мы можем опираться на эти сведения? Магнус выглядел злым. Ханно нахмурился: — Выкладывай. Что не так? — Я тут подумал… — Магнус поднял голову и посмотрел прямо на Йонаса, удобно устроившегося в кресле. — Он ведь один из них. Не слишком ли это хорошо звучит: как раз в тот момент, когда мы намертво застряли с этим делом, приходит человек с полным пакетом компромата и, как по волшебству, выдает нам всю эту банду? — Продолжай, — сказал Ханно, не меняясь в лице, но чувствуя на себе взгляд Йонаса. — Все это похоже на ловушку, — сказал Магнус. — Нам скармливают инфу под видом непреложных доказательств, а потом окажется, что это тщательно подстроенный фейк. Что, если план таков: уберут тех, кто больше всех хотел, чтобы эти ублюдки были пойманы, а вместо нас посадят купленных марионеток, чтобы детишки продолжали веселиться, как их душе угодно? — Хм, — сказал Ханно, показывая, что услышал его. Йонас хмурился, переводя взгляд с него на Магнуса и обратно. Марк сложил руки на груди. Ханно снова заговорил: — Зачем им менять копов, которые все равно топчутся на месте? Какой смысл? — Потому что ты взял его на горячем! — ответил Магнус. — Что, если это и была ниточка? Что, если они почувствовали себя уязвимыми и решили ударить первыми? В словах Магнуса был резон. И интрига вполне в духе тех, с кем Ханно привык бороться. Вот только не походил Йонас на засланного казачка. Совсем. Или он хороший актер. — Но ведь файл подлинный? — сказал Ханно. — И это хорошая приманка, Ханно. Ты не хуже меня знаешь, как манипулируя фактами, можно завести не туда. Все это может быть подстроено. — Может, — согласился Ханно. — Но я так не думаю. — Знаешь, твоего "не думаю" явно недостаточно! — возразил Магнус. — С этого момента беру всю ответственность на себя. Что же до Йонаса — считай, что я за него отвечаю. Он чувствовал на себе взгляд Йонаса. — В каком смысле "отвечаю"? — Если он окажется предателем, то я возмещу вам весь ущерб. Магнус удивленно вытаращил на него глаза. Марк смотрел с сочувствием. — Мы должны поймать их на неопровержимых доказательствах, — сказал Ханно. — От нас требуется просто делать свою работу. — Принято, — согласился Марк. — Ладно, — помедлив, согласился Магнус, скосил взгляд на Йонаса и быстро сказал: — Уже поздно. Я домой. — Я останусь, — сказал Марк. — У меня есть пара идей по поводу оставшихся трех неизвестных. Проверю. — Я пока тоже тут, — согласился Ханно. За Нильсеном захлопнулась дверь. Йонас подал голос: — Спасибо, но у тебя нет причин мне верить. Все может быть так, как он сказал. — Я так не думаю, — повторил Ханно. — Почему ты мне веришь? Ханно, наконец, посмотрел на него. Честный ответ был: я верю тебе, потому что хочу тебе верить. Я верю тебе, потому что чувствую, что влюбляюсь. В твою смелость, в твой ум, безбашенность и умение признавать свои ошибки. В то, как ты смотришь на меня и твои глаза становятся темными и пустыми. В то, как отчаянно ты меня хочешь. — Я выбрал тебе верить, — сказал Ханно. “Хоть ты и настоящая заноза в заднице с кретинскими идеями про продажность”. Пора переводить тему. — Есть еще кое-что. Если мы арестуем все Братство, этого недостаточно, — сказал Ханно. Йонас посмотрел на него с удивлением. Марк кивнул: — "Крыша"... — Тот, кто их прикрывал раньше, прикроет снова. Заплатит больше денег и дело замнут. Нужно отыскать и обезвредить "крышу". — Пиздец у вас масштабы, — нервно хохотнул Йонас. — Если это те люди, о которых я думаю, волны пойдут очень далеко. — Это было неизбежно, — отрезал Ханно. — Тогда нужна провокация, — сказал Йонас, — выманим "крышу". И мышеловка захлопнется. Глаза у него азартно заблестели. А ведь круги пойдут, как он и сказал. За одним большим человеком всегда стоит толпа таких же, готовых защищать свои вложения и связи. Нужно что-то такое, что заставит их всех забыть о связях с теми, кто покрывал Братство. — Беру “крышу” на себя, — сказал Ханно. — Поработаю отдельно от вас, пока не получим доступ к их переписке. — Тебя тут не будет? — нахмурился Йонас. — Нет, — Ханно задержал на нем взгляд. “Поверь, мне будет трудно”, — подумал он, но вслух сказал, — я вернусь через пару дней. Надеюсь, к тому моменту результаты будут и у меня, и у вас. Нужно копать. Этим Ханно и займется. Это он прекрасно умеет.