Детектив, мать его, Таубер

Йонас

Воспоминания о поцелуях здорово развлекли Йонаса той ночью. И следующей. Днем приходили Марк и Нильсен, вместе они продвинулись по поводу установленных личностей. Ханно не появлялся. Йонас чувствовал себя неуютно. На его осторожные вопросы, Марк повторил слова Ханно, что у него есть еще одна линия расследования. А текущая часть может пока обойтись и без него. "Может обойтись", скажите тоже. Нет уж, Йонас не хотел и не мог без него обходиться. Получив сообщение от Лизы о выполненном задании, он возликовал: доступ в чат наверняка быстренько пригонит Таубера сюда. Ему ведь только это и подавай — работа, работа, работа. Трудоголик чертов. Но вопреки надеждам Йонаса, на сообщение Ханно ответил коротким распоряжением следить за событиями круглосуточно, посменно. Спасибо, блять. "Ты не приедешь?" — набрал Йонас, с трудом сдерживая гнев. Игнорить меня удумал, да, Таубер? "Еще занят", — набрал тот через секунду. Да, блять. Как зажимать его, так не занят. Йонас сам понимал, что зря кипятится. Таубер ему не жених и ничего не обещал помимо соглашения, а значит, его злость необоснованна. Но как же взгляды, которые он на него бросал и все остальное? Только, блять, не надо говорить, что ему показалось, Йонас чувствовал, что Таубер к нему неравнодушен. Говоришь, как одержимый, Йонас. Все. Хватит. Он сделал более, чем достаточно для Таубера, чтобы показать свой интерес. — Не хочешь приезжать и не приезжай, — сказал Йонас, бросая телефон на диван. — Все равно, в конце концов, ты будешь моим, скотина ты дубовая. Телефон вдруг зазвонил и Йонас схватил его с такой скоростью, которая его бы самого насмешила, наблюдай он со стороны. Вот только сейчас ему было не до смеха. — Соскучился? — спросил Таубер и Йонас зажмурился до звезд перед глазами. «Ах, скучно тебе?». — Совсем чуть-чуть. Может быть, — соврал он. — Я почти закончил. Скоро вернусь. — Было бы круто. — Слушай, Йонас… что ты будешь делать, когда все это закончится? — Запрусь с тобой на неделю и с живого с тебя не слезу, — ответил Йонас. Таубер хмыкнул. — А ты не переоцениваешь свои способности? — А ты проведи тест-драйв, детектив, — ласково предложил Йонас. Таубер в ответ так красноречиво замолчал, что Йонас очень хорошо представил, как кипят сейчас его мозги. Поделом, у Йонаса они кипели целыми днями. — До встречи, Йонас, — сказал Ханно и он эхом повторил: — До встречи, детектив. В трубке пошли гудки и Йонас задумался. Запрешься на неделю? А что потом? Потом, дай бог, наваждение спадет, кровь перестанет кипеть и Йонас будет свободен от этого гибельного желания, и от Таубера. А что, если это не просто желание? Вот этого он и боялся. Плевать Ханно на тебя, ты ему нужен, пока приносишь пользу. Как только ты станешь не нужен, он выполнит свою часть соглашения — трахнет тебя и исчезнет. Йонас мрачно посмотрел на телефон. Таков и был изначальный план, но почему тогда так хуево? Видишь ли, Йонас...на самом деле тебе нечего ему предложить. Ты выложил все, что у тебя было и больше ничего не осталось. Как только дело будет закрыто, детектив Таубер сделает тебе ручкой и исчезнет из твоей жизни. И хреново тебе потому, что ты хотел бы его удержать, но не знаешь, как. Понятия не имеешь. Страшно захотелось напиться.

Ханно

Ханно думал. Мысли ему в голову приходили мрачные. Что нужно Йонасу? Секс. Это очевидно. Он подтверждал это каждым своим действием. Что он сделает, когда получит то, что хочет? Свалит в закат. Найдет любую отговорку и свалит. Ханно этот сценарий больше не устраивал. Эта внезапно пришедшая мысль, настолько шла вразрез со всем, что он планировал ранее, что ему требовался совет со стороны. Ханно сдернул куртку с крючка и вышел на улицу. Зажег сигарету, и набрал номер. Ответили со второго гудка: — Все хорошо? — Кажется, я веду себя как идиот, Агнесс, — признался Ханно. — Зная тебя, я удивлена. Что стряслось? Ханно скрипнул зубами. Затянулся. Давай же, произнеси это вслух. Агнесс терпеливо ждала. — Я увлекся неподходящим человеком. И, похоже, он увлекся мной. Но не так, как мне того хотелось бы. Когда он проговорил это вслух, стало легче. — Так, — подбодрила его Агнесс. — Чем он неподходящий? — Он совершил ряд поступков, которые характеризуют его как человека с размытой моралью. В нем есть ряд качеств, которые я не терплю в людях. Он считает, что ему все позволено и он все может купить. Наглый, как тысяча чертей. Хорош собой, знает это и пользуется этим. Ханно затянулся. — И одновременно с этим: он умный, смелый, умеет признавать ошибки. Он очень сильно помог мне в деле, которое, как я теперь понимаю, без него не двинулось бы еще долго. Он здорово рискует собой, я перед ним в долгу и меня к нему сильно тянет. Но предыдущих поступков это нисколько не отменяет. Я не могу просто взять и забыть. Хотя, быть может, и хотел бы… "Все продаются, Ханно". Нет, Йонас, не все. И кто-то должен тебе это доказать. — Все сложно, — подытожил он. — Нет, Ханно, — сказала сестра. — На самом деле все очень просто. Или ты хочешь быть с ним, и готов обсудить все, что вас обоих задевает, или нет, и тогда ты должен ему об этом честно сказать. — Это только на словах просто, — Ханно закрыл глаза. — Ты ведь уже знаешь ответ, да? Ханно вдохнул ледяной воздух и медленно выдохнул сквозь зубы. — Думаю, да.

Йонас

Слежку за чатом вели посменно, часов по восемь, круглые сутки. Йонас сменял Марка, Марка — Магнус, потом снова Йонас. Все важное — даты, имена, детали — записывали на отдельных листах, добавляли на доску, по утрам делали короткие брифы. Почти рутина. В квартире постоянно кто-то ошивался, либо Магнус, либо Марк. И Йонас начинал к этому привыкать, хоть и… Скучал. Ханно добавлял в атмосферу искринку. Он интересно говорил. Умно дискутировал. Йонас постоянно исподтишка рассматривал его: мускулы на руках, пальцы, изгиб челюсти, — Йонас мучился от того, что нельзя протянуть руку и потрогать Ханно. Но это мучение ему даже начало нравиться. Хотя больше всего ему нравилось, когда Ханно сгребал его в охапку, целуя и кусая его шею. Ханно не появлялся уже три дня. Когда прошли первые приступы злости, Йонас понял, что правда...скучает. И слишком много думает о том, что случится после того, как дело будет закрыто. Секс и…все? Йонас хотел не только этого. Когда он обо всем этом думал, внутри становилось совсем пусто. Разгадывать загадки и мотивы чужих людей было гораздо проще, чем разобраться в собственных чувствах. Они его пугали. Но гораздо больше страшило предчувствие того, как больно будет, когда Ханно его оттолкнет, ведь ничего другого Йонас от него не ждал. Хоть и надеялся. Черт. Сегодня была его очередь следить за чатом. Марк сидел за своим ноутбуком и ел яблоко, отрезая от него по кусочку перочинным ножиком. Открылась входная дверь. Они ждали Нильсена, но Йонас вдруг почувствовал, что это не он. — Добрый вечер, — бросил Таубер. Йонасу захотелось стать котом. Коту можно потереться об человека, а потом побольнее вцепиться когтями в лодыжку. Где тебя так долго носило? — Привет, — сказал Йонас и уткнулся в чат. — У них планы. Там, на доске. — Да, я в курсе, — сказал Ханно. — Давай я тебя сменю. Уже за полночь. Йонас хотел возразить, но вместо этого пустил его за свое место. Проходя мимо, Ханно будто бы случайно коснулся его спины, и Йонаса как током прошибло. Не оглядываясь и стараясь не показать, как на самом деле обрадовался возвращению Ханно, он отправился дрыхнуть. «Чего я собственно жду?» — мучительно размышлял он, ворочаясь в постели. Мог бы уже триста раз поговорить с Ханно. Но наверняка Ханно думает, что он один из "них". Обжиматься это одно, но сможет ли он серьезно относиться к тому, кого считает частью Братства? Или все время будет помнить об этом? Йонас боялся спрашивать.

Ханно

Все было готово. От Братства требовалась только одна ошибка, один прокол и на этом все для них закончится. Ханно следил за чатом четыре часа подряд, как коршун выискивая зацепки. Они расслабились. Стали уязвимы. — Тебе бы отдохнуть, — сказал Марк. Он был прав. Шел пятый час утра, Ханно не спал почти целые сутки. Ханно колебался. Ему казалось, ещё немного, еще чуть-чуть. — Я послежу тут, а ты поспи, хоть пару часов, — сказал Марк. — До утра они ничего не решат. Ханно согласился, хотя адреналин и подогревал кровь сильнее кофеина. Но лучше все-таки отдохнуть. Уставший мозг ошибается. Должно быть, поэтому завернул он не в маленькую спальню, где дрых Магнус, а в спальню Йонаса. Спит? Вроде бы спит. Хорошо бы. Уймись, Ханно, у вас с ним уговор, помнишь? Он забрался под одеяло, улегся спиной к Йонасу и приготовился одну за другой придушить все мысли о нем. — Как там дела? Черт. Не спит. Черт. Он в постели с самым горячим парнем на всем белом свете, от одного запаха которого у него, того гляди, сорвет крышу и он. Не. Спит. Йонас прижался к нему сзади с совершенно недвусмысленными намерениями, и Ханно вдруг подумал: “А может, к черту соглашение?”. Оно ему все равно никогда не нравилось. Нет, так не пойдет. И не в соглашении дело. — Прости, — сказал он. — Я не спал, — прошептал Йонас ему на ухо. По шее побежали мурашки. — Не за это. — Поясни? "Если я сейчас дам ему то, что он хочет и чего хочу я, он исчезнет. Сразу. Без разговоров. Нельзя", — повторял про себя Ханно, как мантру, но вместо того, чтобы встать и уйти, повернулся к Йонасу.

Йонас

Ханно придвинулся ближе, сжал его затылок и заговорил тихо, тем голосом, который одновременно обездвиживал и заставлял кровь кипеть. — Я так сильно тебя хочу, что с трудом сдерживаюсь. Когда я вижу твою улыбку, мне хочется кусать и целовать твои губы, пока ты не попросишь пощады. Я хочу зацеловать каждый сантиметр твоей шеи, хочу оказаться внутри тебя и двигаться так медленно, чтобы ты умолял меня о большем. Я хочу потерять с тобой контроль, хочу владеть тобой, хочу слышать каждый твой стон, крик и знать, что они — мои. И ты принадлежишь мне. А я принадлежу тебе. У Йонаса пересохло в горле. Все его тело превратилось в горящий вулкан, готовый вот-вот взорваться. Он потянулся к губам Ханно, но тот отстранился. — Пожалуйста, — простонал Йонас. Йонас знал, чувствовал, Ханно хочет этого не меньше его, хочет, но останавливается, почему? И тут он сказал такое, чего Йонас никак не ожидал услышать. — Я боюсь, если мы это сделаем, ты сразу исчезнешь. Йонас слишком хотел секса, но какая-то мысль пробилась в его ошалевший от гормонов мозг: — А если нет? — хрипло спросил он. Ханно улыбнулся так болезненно и грустно, что Йонас понял — продолжения не будет. Даже, если он встанет на колени. Просто не будет. — Я не готов проверять. Поэтому сейчас ты будешь спать. И я буду спать. Ничего больше. Договорились? — Ты правда думаешь, что я усну после твоей исповеди? — Постарайся, — серьезно сказал Ханно, очень ласковым жестом убирая волосы у него с лица. — Спокойной ночи. И отвернулся, оставив Йонаса любоваться своим затылком. Йонас почему-то не чувствовал себя раздавленным или отвергнутым, хотя ему отказали, снова, но больно не было. Йонас протянул руку и погладил смешно топорщащиеся на затылке волосы Ханно. — Спокойной ночи. Уснул он, вопреки своим угрозам, моментально. Ничего приличного ему не снилось.

***

Проснулся Йонас на рассвете. И не один. Его бесцеремонно, хоть и очень уютно прижимал к себе Ханно. "Вот скотина", — мрачно думал Йонас. — "Спихнуть бы тебя сейчас с кровати. Ты меня вчера до «пожалуйста» довел и опять прокатил, динамо ты безобразное". Но в объятьях было уютно, тепло, и наконец-то, можно было трогать Ханно, сколько душе угодно. Йонас погладил его руку. Ханно во сне провел носом по его шее и вдруг явственно пробормотал его имя. Йонас замер. Ханно провел рукой по его бедру, прижал покрепче к себе, и снова уснул. Светало. Йонас лежал и думал, что вообще-то был бы не против просыпаться так почаще. Может быть, каждый день. Странное чувство, как будто его сердце вдруг нашло путь к сердцу Ханно и забилось с ним в унисон, не напугало его. Он его принял. Переплел свои пальцы с пальцами Ханно, положил руку себе на грудь и задремал.

***

Через час Йонас проснулся снова. С сожалением выкарабкался из-под тяжелой руки Ханно, не удержался и погладил по взъерошенным волосам. А может, к черту соглашение. Подумал и замер. "К черту соглашение"? — а разве это не единственный способ получить Ханно? А что, если нет? Вдруг он не просто так сказал “Я боюсь, ты исчезнешь?”. Нет. Он это сказал, потому что Йонас важен для расследования. Кому ты нужен, Йонас. В своих кругах, таких же отмороженных, богатых папенькиных сынков, ты бесспорно востребован — отбоя от желающих с тобой перепихнуться нет, вот только детективу, мать его, Тауберу, ты нахуй не сдался. А вдруг он ошибается? Йонас пошел в ванную и опустил голову под холодную струю. Нет уж. Соглашение есть соглашение. Он слишком далеко зашел, отступать некуда, и если это его единственный шанс, он его зубами выгрызет. А как иначе? Он уже умолял Ханно, куда падать ниже?! От стыда Йонас зло заскрипел зубами. Нужно много кофе, чем чернее, тем лучше. Марк при виде него оживился. — Вот и ты. Они выбрали цель. Сижу тут один с лучшей новостью на свете, а поделиться не с кем. — Кого? — Девушку зовут Агнесс Тидеманн. — КОГО?! — Йонас не подпрыгнул от голоса Ханно только потому, что слышал — тот уже встал — и идет следом за ним. У Йонаса все похолодело внутри. Из сотен тысяч девушек в Берлине Братство выбрало ее?! — Они в чате спорят, довольно необычная для них цель. Тидеманн известная фамилия, но их лидер, имя которого мы до сих пор не установили, очень настаивает, несмотря на риски. Полагаю, уверен в своей крыше. Они задумывают похищение и... Йонас, едва слушая Марка, оглянулся на Ханно. На него было страшно смотреть — он очень побледнел, глаза отливали металлом, холодным и безжалостным, руки сжались в кулаки. — Марк, помолчи, пожалуйста, — сказал Йонас. Марк заметил выросшее напряжение. — Ханно, — тихо позвал Йонас и протянул к нему руку, хоть и страшно было пиздец. Ощущение, что от Ханно может ударить молнией. — Ты знаешь, да? Копал? — не глядя на него, хрипло спросил Ханно. — Знаю. Мне очень жаль. — Кто-нибудь объяснит, что происходит? — тихо спросил Марк. Ханно поднял руку, обрывая его, он в упор смотрел на Йонаса. — Твои дружки нацелились на мою сестру. Я убью их. Каждого. У него был такой дикий голос, что Йонас ему поверил. Агнесс была его слабым местом. Он не смог ее защитить тогда, два года назад, только отомстить, и вот ей снова угрожала опасность. Ханно потерял контроль от страха и ненависти. Сейчас он был способен, на что угодно, как два года назад и как тогда, в допросной, и хуй его кто остановит. В застывших льдом глазах Ханно плескалась чистая ненависть. Йонас чувствовал, что в любую секунду его гнев может со всей силы обрушиться на него, и то, что случилось в допросной, покажется милой беседой. Тогда Йонас совершил самый бесстрашный поступок в жизни. Он шагнул к Ханно, положил руки на его плечи и посмотрел в глаза: — Послушай. Ты не должен упустить этот шанс. Погорячишься — и все коту под хвост. Все расследование. Он чувствовал, что Ханно хочет его оттолкнуть. Чувствовал бурлящую внутри него злость, желание убивать и калечить, он узнал его. Таким он его уже видел, когда встретил впервые. Йонас понял, что нужно сказать: — Ты не такой. Это не та справедливость, которой ты хочешь. И вдруг все прошло. Ханно закрыл глаза, обнял Йонаса и прижался лбом к его лбу. — И ты не такой, — вдруг очень тихо, будто про себя сказал Ханно. Голос снова подал Марк: — Я был бы рад, если бы меня ввели в курс дела, если позволите. — Как только проснется Магнус, — ответил Ханно, открывая глаза и мягко отстраняя Йонаса от себя. — Какой у них план? — Они потратили все утро на споры. Кто-то упомянул, что она вернулась в Берлин. В беседу включился их главный, некто под ником Босс. Он назвал ее новой целью, разгорелся спор — очень уж рыбка велика — это я цитирую их, если что. Он уперся рогом. Думаю, это что-то личное. — Личность Босса можно считать установленной, — сказал Ханно. — Это Хуго Нивальд. Он уже предпринимал попытку похитить Агнесс. Крыша тоже понятна — его отец большая шишка в федеральном уголовном ведомстве. Теперь схватить его за руку будет нетрудно. — Кто тебе разрешит установить слежку за Александром Нивальдом?! — воскликнул Марк. — За ним самим нет, но человека, который частенько прибирал за Братством, я вычислил, прослушка есть. Головы полетят так, что мало никому не покажется. Как только у них будет план, дай мне знать.

***

Пришел Магнус, они быстро что-то обсудили между собой, не втягивая Йонаса в разговор, потом стали собирать документы и остальное. Ханно подошёл к Йонасу: — Дальше это дело полиции. Мы не можем больше втягивать тебя. — Я понял. — Это не потому, что я тебе не доверяю. Ханно очень серьезно смотрел на него. В той же комнате собирали вещи Марк с Магнусом, о чем Йонас сильно жалел. Ему хотелось прикоснуться к Ханно. Он чувствовал себя рядом с ним как наркоман с ведром кокса наедине. — Я прошу тебя переждать тут еще пару дней. — Я весь в твоей власти, — усмехнулся Йонас, отворачиваясь. Смотреть на Ханно было невыносимо. Смотреть и не прикасаться. Ханно коротко обнял его, но Йонасу хватило, чтобы растаять и окончательно рухнуть в пучину черной тоски. Трогать и знать, что это ненадолго было еще хуже, чем не трогать вовсе. — Ты нам очень помог. Спасибо, — сказал он, отстраняясь и отворачиваясь, как будто не хотел, чтобы Йонас видел его лицо. «Нам», — он сказал. Йонас заметил, но проглотил. — Надеюсь, с Агнесс все будет хорошо, — искренне сказал Йонас. — Будет, — Ханно все-таки обернулся и криво улыбнулся. — Я об этом позабочусь. Потом все ушли, а Йонас остался — беспокоиться, читать новости. И ждать. Ждать, когда Ханно вернется за ним, чтобы сдержать обещание.

Агнесс

Агнесс сошла с поезда и пошла к выходу с вокзала, уверенно цокая каблуками. У Агнесс было хорошее настроение, в Берлине она собиралась встретиться со старой подругой и через пару дней с братом, которого год не видела, очень скучала и немного беспокоилась за него. Что-то происходило с ним в последнее время и ей не терпелось выяснить, что именно. В кармане завибрировал телефон и Агнесс обрадовалась, увидев имя брата. — Привет! — Агнесс, то, что я сейчас скажу очень важно. Постарайся не меняться в лице, за тобой могут следить. Кубик льда, как будто прокатился по позвоночнику, но Агнесс удержала на лице легкую улыбку. — Поняла. Я слушаю. — Тебя хотят похитить. Поверни к другому выходу с вокзала и тебя встретит полиция. — Кто? — Нивальд. Это он стоял за изнасилованиями в Берлине. Страх парализовал Агнесс. Нивальд… А потом пришла злость. Вернулся, значит. И снова нацелился на нее. Но если Ханно это знает и звонит предупредить… — Не лучше ли будет, если полиция возьмет его при попытке похищения? Ханно молчал. Ну, конечно… — Я не могу просить тебя снова через это пройти. — Я не боюсь. Это ведь единственный способ взять его с поличным! И ты будешь рядом. — Агнесс… — Сколько я должна продержаться? Ханно молчал почти минуту. Мимо шли спешащие с вокзала люди. — Мы возьмем их на выезде. Минут пять-семь, не больше. — Я смогу. Но ты…не задерживайся. — Я буду рядом. Агнесс должен был встретить водитель, но увидев человека с табличкой «Тидеманн» в зале ожидания, она уже что-то заподозрила. — Фройляйн, — он шагнул вперед, улыбаясь слишком уж экзальтированно. Агнесс одернула руку от его протянутой ладони. Надо вести себя естественно. В нормальных условиях она бы ни за что с таким не поехала. — Спасибо, что приехали. Простите, что потратила ваше время, я думаю, поеду на такси, — сказала она, разворачиваясь к стойке заказа машин. Лицо «водителя» исказила гримаса, хорошо знакомая Агнесс — капризная гримаса ребенка, которому не дают игрушку. Он грубо схватил ее за руку и притянул к себе. — Пошли, — сказал он и Агнесс почувствовала укол в бок. — И без фокусов. Она опустила глаза и посмотрела на короткое лезвие ножа-кастета. Нападающий ловко прикрывал его от посторонних своей табличкой, одновременно выкручивая ей руку. Другая ее рука была занята сумочкой, к сожалению, прижатой так, что не оставалось шанса дать ему по морде. Агнесс подняла на него глаза, всмотрелась в расширенные бегающие зрачки. — Ты совершаешь большую ошибку, — четко, с расстановкой сказала она. — Нет. Ты не понимаешь, — он как будто чего-то испугался. — Пожалуйста, просто пойдём со мной. Клянусь, я… Агнесс с тревогой всматривалась в его лицо. Он явно под какими-то веществами, а значит, неадекватен и в любой момент может пырнуть ее. У нее не оставалось выбора. — Веди. Они вышли на остановку. Агнесс заметила еще троих, ненавязчиво следующих за ними. Плохо дело. «Водитель» подвел ее к зеленому минивэну. Двое уже подошли и маячили за спиной. Она открыла дверь и ее тут же втолкнули внутрь. Водитель сел за руль и сразу завел мотор, но ее внимание полностью привлек другой, пятый участник. Тот, кто уже ждал ее в машине. — Привет, Агнесс, — улыбнулся он. — Привет, Хуго. Зубы выглядят очень естественно, нашел хорошего врача? — Чего только не сделают за деньги, — Хуго, ничуть не расстроившись, потер подбородок. Два года назад Ханно сломал ему челюсть, выбив половину зубов. Агнесс тогда с наслаждением читала отчет о его увечьях. Ей и в голову не приходило, что он посмеет вернуться. — Мы это уже проходили, — бросила она, садясь ровно. — И дело закончилось не в твою пользу. Сколько ты провёл в больнице, полгода? Соучастники Хуго переглянулись. Агнесс чувствовала напряжение, им явно было неуютно. Только от Хуго шла совсем другая энергия. Черная отчаянная злоба. — В этот раз все иначе, — он снова широко улыбнулся, глаза заблестели. — И твой брат тут ничего не сделает. Ничегошеньки. Зря он пошел в полицию. Это только связывает ему руки. И он не спасет тебя, дорогая Агнесс, от долгого и увлекательного отпуска в компании меня и моих друзей. — Очень скоро Ханно до тебя доберется, — спокойно сказала Агнесс. — А я посмотрю. От ее уверенности соучастники заволновались еще больше и Хуго это почувствовал. Он собирался как следует запугать ее по дороге, но понял, что ее так просто не возьмешь. Он двинулся вперед и грубо схватил Агнесс за плечо. Она пнула его в покалеченную два года назад коленку. — Держите ее, уебаны! — заревел Хуго. Они подчинились. Агнесс сопротивлялась изо всех сил, но они действовали почти профессионально, будто не первый раз это делали — заломили руки, развели ноги, не шелохнешься. Хуго мерзко улыбнулся, схватил ее за воротник и рванул вниз, разрывая платье до живота. — Вот теперь мы с тобой развлечемся, — зло сказал он и взялся за ширинку. Машина вдруг затормозила. Хуго скривился и заорал: — Что за дела? Еще слишком рано, где мы? — Выходите с поднятыми руками, — громко, почти нараспев прозвучал голос снаружи. Водитель, дрожа всем телом, выскочил первым. Другие соучастники быстро выпустили Агнесс и теперь в ужасе смотрели на Хуго. Тот зло хмурился, щерил зубы. — Вылазьте. Я все улажу, ничего они не сделают. — Но она же…. — Я сказал — вылезай! — заорал Хуго. Они высыпали из машины, с поднятыми руками. Последней, на ходу запахивая пальто, чтобы прикрыть разорванное платье, вылезла Агнесс. После полумрака машины свет морозного берлинского утра ее ослепил, но увидеть десяток полицейских, окруживших минивэн, она смогла. И узнать одного из них, явно искавшего ее взглядом. Она молча бросилась в его сторону и оказалась в объятьях брата. — Ханно, — сказала она и расплакалась. Всю дорогу держалась, как каменная, но при виде него напряжение разом отпустило и она осталась совсем без сил. Он бережно запахнул на ней пальто. Полицейские надевали на всех похитителей наручники. — Ты цела? — Да. Я даже испугаться толком не успела. Спасибо. Ханно поцеловал сестру в лоб. — Нечего тебе здесь больше делать. Пойдем, устроим тебя поудобнее.

Ханно

Смотреть на Хуго Нивальда в наручниках было очень приятно. Ничто не доставило бы Ханно большего удовольствия, чем превратить его лицо в кровавую кашу, чтобы родная мать не смогла бы сказать, где на этом лице нос, а где глаз. Но то, что собирался сделать Ханно было еще приятней. Он открыл дверь в допросную. Хуго усмехнулся, еще давя из себя какую-то спесь. — Опять ты, Таубер. Думаешь, герой? Я выйду отсюда через минуту, твоя карьера закончится, а твоя сестренка будет лизать мои… Ханно с грохотом пнул ножку стола, у которого сидел Хуго и тот заткнулся, взгляд стал затравленным. Он его боялся, Ханно чувствовал запах его страха так явно, как будто страх был материальным объектом. Ханно знал, что Хуго ненавидит себя за этот страх. — Ты давно звонил родителям, Хуго? — спокойно спросил Ханно, присаживаясь на край стола. Хуго отодвинулся. — Зря. Может тогда ты бы знал, что этим утром твоему отцу предъявили очень серьезные обвинения. В числе прочих, по сокрытию действий некой банды, называющей себя, будешь смеяться, Братством. Ханно наслаждался тем, как побледнел Хуго. Как скорбно опустились уголки его губ. — Нам не хватало только четко установить личности всех остальных, но благодаря тебе все получилось. Вы все пятеро прекрасно сыграли свою роль. Мы уже обнаружили в твоем компьютере достаточно информации, чтобы четко связать тебя и твоих друзей с остальными изнасилованиями. Уверен, мы найдем неопровержимые доказательства на каждого из вас. Хуже всего, конечно, придется твоему отцу. И тебе. Хуго втянул сквозь зубы воздух. Ханно чувствовал, как его мозг ищет лазейку, чувствовал эту крысу, безуспешно царапающую стены своего лабиринта. Ханно наклонился к нему, Хуго отшатнулся, но позади была стена: — Никто не станет вам помогать, — тихо сказал Ханно ему в лицо. — Слишком много грязи, Хуго. Такое даже очень большими деньгами не отмоешь. И то, что вы покусились на одну из круга, — Ханно безнадежно покачал головой, — такого не прощают. Все собаки будут рвать вас на части. Очень-очень долго. — Я найду способ, — прохрипел Хуго. — Я найду способ. Я доберусь до тебя и до нее, клянусь, доберусь! — Нет, Хуго. После того, как суд с тобой закончит, ты уже ничего не сможешь. Кстати, разговоры тут записываются. Забыл сказать. Только представь, что будет, если со мной или Агнесс что-то случится после твоего заявления? Ханно ласково улыбнулся и похлопал Хуго по плечу. — Вот тебе папка с полным списком обвинений. Можешь почитать, пока сюда добирается твой адвокат, отягощенный задачей, хоть как-то тебя отмыть, заранее обреченной на провал.

Йонас

Конечно, он смотрел новости. И чем дальше, тем горше ему становилось. Все заканчивалось, петля затягивалась и то, чего он больше всего на свете хотел, теперь маячило впереди как неизбежный рок. Что было в начале? Парень встретил парня и напугал его до усрачки. Парень захотел отомстить тому, кто его напугал, но сам, как в сказке пошел туда, не знаю куда, достал Луну с неба, чтобы купить себе что? Секс? Да признайся себе, Йонас, тебе давно уже не секс от него нужен. С тех пор, как ты проснулся в его объятьях, услышал произнесенное им свое имя, ты знал — он нужен тебе весь, без остатка, ты не согласен на ту малость, что собирался «купить» своим дурацким соглашением. Ведь Ханно не продажный коп. Он всем сердцем ненавидит это соглашение, заставить его подчиниться — тоже самое, что попрощаться с ним навсегда. И теперь, Йонас, ты до усрачки боишься, что соглашение — это твой единственный шанс получить, хоть малость, и одновременно боишься, что заставив Ханно выполнить условие, ты потеряешь нечто большее, что зарождается между вами. Расплата близка, еще мгновение и постучится в дверь. Йонас не знал, что говорить и делать, и был благодарен за часы, которые тянутся и тянутся.

Ханно

Дел было выше крыши, но Братство они взяли с такими доказательствами, что им не отмыться. Все они сядут прочно, в этом Ханно не сомневался. Его кто-то поздравлял, сулили повышение, но все его мысли были не об этом. Допросов впереди было еще море, на несколько недель работы, но Ханно понял, что тянуть дальше было просто нечестно. Он же сам не выдержит. Надо расставить все точки над i. Ханно использовал первую же возможность сбежать и поехал. К Йонасу.