Он не мог так поступить с Луи

Луи снова теряет сознание в машине, Гарри проверяет пульс, вжимая педаль газа, чтобы добраться до места назначения как можно быстрее. Он ждёт несколько ударов сердца и убирает руку, следя за дорогой. Через две минуты Томлинсон открывает глаза и, еле открывая рот, говорит: — Меня сейчас вырвет… — Не-не-не, только не в машине, — затараторил водитель, а голубоглазый зажимает руками рот, — Подожди, сейчас оста… — но его уже рвёт на собственные ноги, а Гарри пытается смириться с этим. — Голова болит, — шепчет Луи. — Потерпи немного, уже почти приехали, — Стайлс поджимает губы, сочувствуя парню. Вскоре Луи почувствовал, как машина остановилась, услышал, как зеленоглазый вылез, он хотел тоже, но тело его не слушается, парень не может даже поднять ладонь. Большие тёплые руки обвили его талию и взяли под ноги, поднимая с кресла. У старшего в глазах мутно, он не понимает где они. Хлопок двери, щелчок света, мягкая кровать под ним. — Меня снова… — он не успевает договорить, как рвет на пол возле постели. — Ну, твою ж мать, Томлинсон! — повышает голос зеленоглазый и бежит за ведром, вскоре отдавая его бывшему, но тот уже закончил, — Давай переоденем тебя для начала. — Куда ты меня привёз? — Ты у меня дома, — Стайлс снял ботинки Луи, потянул джинсовку с плеч, после футболку и джинсы, — Ты же не любишь больницы. «Он помнит» — проносится в голове у Луи, и он начинает неконтролируемо смеяться. Кудрявый не обращает внимания, списывая это на действие наркотиков, достаёт из шкафа чистую одежду, одевая в неё бывшего. Одежда Гарри всегда была велека для маленького Луи — этот раз не исключение, кажется, что она стала для него только больше. — Отдыхай, если станет плохо, здесь стоит твоё ведро, я пойду пока сделаю тебе чай, хорошо? — Чай? Гарри лишь кивнул, уходя из комнаты. Какое-то время слышно, как он шумит на кухне и минут через десять возвращается с кружкой. — Пей, — Луи непонимающие смотрит на бывшего, — давай, до дна, — он приставляет к пересохшим губам стакан, — Чтобы я пришёл, а чашка была пуста, понятно? — он снова выходит и гремит на кухне. Луи собирается с силами и принимает более-менее сидячее положение, выпивая чай, как снова заходит Гарри с ещё двумя кружками. — Куда столько? — глаза парня расширяются в удивлении. — Пей, — он убирает из рук парня пустую чашку, заменяя её полной. — Я больше не могу, — глаза Томлинсона наливаются слезами, хотя он даже не знает почему. — А я говорю пей, — Гарри насильно вливает жидкость, видя, как по щекам стекают слезы. После третьей чашки голубоглазого выворачивает в ведро, а Гарри делает ещё несколько чашек, слушая, как парень в соседней комнате смеётся с ничего, иногда даже хрюкая. — Ты пей, а я пока приберу здесь, — ставя ещё пару стаканов на тумбу возле Луи. — Мне уже лучше, может не надо? — Гарри с прищуром смотрит на бывшего, отчего тот заливается смехом. И Томлинсон понимает, что спалился — ему нихрена не лучше. — Пей, — кидает парень и уходит за тряпками. Через пару часов Луи выпивает уже, наверное, двадцатую чашку чая, в очередной раз выплевывая всё обратно. Он сильно хочет спать, поэтому ложиться удобнее и укрывается теплым одеялом. Парень прикрывает глаза, но слышит, как в комнату заходит Гарри. — Как себя чувствуешь? — Плохо, — тихо отвечает голубоглазый. — Глянь на меня, — парень кладёт руку на щеку бывшего, и тот открывает глаза, Стайлс заглядывает в них - такие родные, так хочется утонуть в этом голубом океане, — Хочешь спать? — Луи легонько кивает, — Хорошо, тогда ведро я оставлю здесь, на всякий случай, если что-то будет нужно, или станет хуже — зови меня, хорошо? — ещё один кивок, — Тогда спокойной ночи, Луи, — Гарри переборол себя, чтобы не оставить поцелуй на лбу бывшего, как же он соскучился, но тот только слегка улыбается, выключает свет и уходит. *** Луи просыпается от сильной головной боли, открывает глаза и сразу их жмурит от дневного света, даже при том, что шторы плотно задвинуты. Немного привыкнув, он всё же размыкает веки, пытаясь принять сидячее положение, отчего голова трещит сильнее. Парень оглядывает комнату и не узнает её. Сперва он подумал, что дома у очередного одноразого парня, но воспоминания о прошедшей ночи врезались в сознание отрывками поочереди. Молодой парень. Уборная. Что-то во рту. Гарри. Боль. Волнующийся Гарри. Машина. Снова боль. Тёплые руки. Чай. Много чая. Заботящийся Гарри. «Твою мать» — подумал голубоглазый, в последнее время он что-то много матерится стал. Ему было неприятно от того, что их первая встреча после развода оказалось именно такой. Они пересеклись впервые за несколько лет, и Луи, конечно же, всё испортил. Хотя почему это вообще должно его волновать, да? Он пытается убедить себя, но стыд берет верх. Луи нашёл на прикроватной тумбе стакан воды, парень сразу потянулся к нему, скривив лицо от боли во всем теле. Он выпивает всё залпом, ставит обратно и замечает часы рядом. Девять утра. Какого черта он проснулся? И где Гарри? Томлинсон решает найти в квартире туалет, прежде чем ложиться обратно. Он еле выходит в коридор, голова кружится, но парень проходит несколько шагов и заглядывает в соседнюю комнату. Это гостиная - на диванее мило сопит его бывший. Голубоглазый проходит дальше и находит уборную. Сделав все свои дела, парень умывается холодной водой и заглядывает в зеркало. Отражение его пугает: бледная кожа, синие мешки под глазами, их покрасневшие белки. Он не в своей одежде, Луи оглядывает её: чёрная футболка свисает с плеча, потому что слишком большая, а домашние серые штаны спадают с бёдер. Он затягивает шнурок на талии, чтобы они не слезли окончательно. Раньше разница в размере была меньше, это Стайлс подкачался, или Луи настолько сильно похудел? Томлинсон вздыхает и возвращается в спальню, но не удержавшись, снова заглядывает в гостиную. Подходит ближе к Стайлсу, сглатывая комок в горле. Он лежит почти голый, и голубоглазый подмечает, что парень действительно подкачался. Луи снова глотает слюну, но уже от завязывающего узла внизу живота. Гарри стал только красивее. Томлинсон продолжает так стоять и, как заколдованный, смотреть на кудрявого, не понимая, почему не уходит. Татуировок стало значительно больше, парень не может не начать разглядывать их. В какой-то момент Стайлс, начинает ворочаться на диване, отчего Луи вздрагивает и отрезвляется. Голубоглазый хотел было уйти, как кудрявый открывает глаза и, похоже, пугается. — Лу? — он сонно хлопает глазами, а его голос такой приятно хриплый, — Что-то случилось? Луи краснеет за считанные секунды, быстро качая головой и разворачиваясь, чтобы выйти из комнаты. — Как ты себя чувствуешь? — Лучше, спасибо, — бросает Томлинсон и шагает к коридору, но его останавливают. — Луи? Парень оборачивается, пытаясь скрыть свои красные щеки. Ему казалось, что он разучился смущаться, в последние годы ему было как-то плевать на всё, «но Гарри, ведь, у нас особенный» — голубоглазый мысленно закатил глаза. — Всё хорошо? Проголодался? — Всё нормально, спи дальше, — он неловко улыбнулся и всё-таки вышел из комнаты. Луи проклинает себя, укутываясь в одеяло с головой, пытаясь спрятаться непонятно от чего. Было глупо разглядывать его, зачем парень вообще делал это? Щеки полыхали огнём, пока он прокручивал эту ситуацию в голове снова и снова. До Гарри только через пару минут доходит, что всё это время он лежал в одних трусах перед бывшим, и тот просто стоял и пялился на него?