Кубок огня или Турнир Юных Волшебников

      Урсула Малфой       — Сдаем работы, — послышался голос профессора.       Урсула словно очнулась ото сна. Итоговую работу она написала достаточно быстро, а потом снова очутилась будто не здесь. После всего случившегося с Эваном с ней такое часто случалось.       Малфой посмотрела на какие-то странные узоры, которые она рисовала в гипнотическом состоянии. Какие-то мазки, которые перечеркивали сердечки, огромные черные кляксы, которые проделывали дырку в пергаменте, что служил черновиком. Урсула скомкала листок и бросила его в мусорное ведро, сдала чистовой вариант работы преподавателю и направилась на выход.       Вот и закончился уже третий экзамен мастер-классов. Остался всего один. А затем СОВ. Но вот что будет дальше — оставалось для нее загадкой. До шестого курса они могут не дожить.       Урсула вышла во двор и села под раскидистым дубом.       Она переживала за отца. От него давно не было никаких вестей. А ту мамину заколку, что он ей отправил в прошлый раз, она носила постоянно, даже не снимала ночью.       Со Скорпиусом тоже творились странные вещи. Он стал все больше походить на сумасшедшего, а еще эта его рука… Урсула терялась в догадках, это проклятие начинает его сводить с ума или проклятая француженка, поселившаяся намертво в его голове.       Она хотела поговорить с братом, но он ее едва ли бы слушал. А искать еще большие доказательства, что Анабель самозванка, у нее не было сил. Ей больше не хотелось ничего. Если он не поверил даже после того, что случилось с его рукой… Что она может сделать?       Тем более, что она сама наступила на те же грабли. Второй раз. Второй раз ее предал тот человек, в которого она верила.       Урсула себя ненавидела. Она же знала, что все так будет. Она все время не доверяла Эвану. Конечно, ей хотелось верить, что он с ней искренен, но она всегда была начеку.       До одного момента.       До того, как в комнате случился пожар.       С тех пор она не могла смотреть на себя в зеркало. Она ненавидела эти шрамы. Она носила только длинные рукава, чтобы закрывать запястья.       Но Эван был тем, кто почти сумел убить в ней этот комплекс. Он не уставал говорить, что она все такая же красивая, что его чувства не поменялись к ней совершенно. Вот именно с тех пор она выключила всю свою бдительность и полностью ему доверилась.       Но лишь до того момента, когда услышала всю правду.       Несмотря на то, что прошло уже две недели, боль была такая же. Острая и глубокая. Нож вошел в ее сердце, а достать его было некому.       Она помнила до сих пор, как замерла в том коридоре в доме Ноттов, когда услышала правду.       Именно правду. Урсула знала и чувствовала, что это не было сказано специально для нее. А даже если близнецы знали, что она там, и сделали это специально, то не знал Эван. И он не отрицал свою причастность. В тот момент все встало на свои места.       Они ушли из того коридора обратно на вечеринку, а Урсула так и осталась стоять там. Она больше не пыталась анализировать защиту дома. Она лишь смотрела в одну точку и чувствовала, как молчаливые слезы водопадом текут по ее щекам.       Она не помнила, как вернулась в замок. Не помнила, как прошла ночь. Она помнила лишь первую встречу с Эваном на следующее утро.       Он вел себя так, словно ничего не было. Снова эти комплименты о ее красоте. Вот только теперь Урсула знала, что это ложь.       Она хотела сделать ему больно. Очень больно. А значит, что просто бросить его или влепить пощечину, сказав ему, что она все знает, было бы слишком просто.       В голове начал рождаться план.       Она так и не нашла, как снять с Эйвери те самые чары неразглашения. Но обычная сыворотка правды на него действовала. На те действия, которые он совершал самостоятельно.       Урсула припомнила ему все, что когда-либо ему оправдывала и прощала. Алана, Лили, она сама.       Ей хотелось справедливости. Ей хотелось, чтобы Эйвери отвечал за то, что сделал. Поэтому она решила, что его заявлению должно быть как можно больше свидетелей.       В какой-то момент такая месть ее устраивала. Но в один из вечеров, когда он снова начал ей говорить, что не представляет без нее жизни, какой он был идиот раньше, что влюбился в нее давно и чувствует свою вину… Урсула не могла выдержать этого вранья, поэтому решила, что он заслуживает той же боли, которую доставил ей как в прошлом, так и в этом году.       Заставить бессердечного человека испытывать муки невозможно. Значит, он должен испытывать физическую боль. Вечно. Если она никак не могла влиять на его душевную боль, то она знала, как сделать так, чтобы физическая боль его преследовала до конца его дней.       Он ей верил. Поэтому нанести руну на его шею оказалось совсем не сложно. Она ему сказала, что это поможет ему быстрее избавиться от клятвы и рассказать всю правду миру. Активацию руны она поставила на активацию сыворотки правды в его крови. Вот только, кажется, она немного ошиблась в своих расчетах.       Она не хотела его убивать или так сильно калечить. Во-первых, она не была убийцей, во-вторых, она хотела, чтобы он чувствовал страдания, а в магической коме этого сделать невозможно. Но потом с каждой минутой ей начало приходить осознание того, что она сделала.       Скандал от Доминик и последующая ссора с ней. Объяснения со Скорпиусом. Допрос у директора.       Каждую последующую ночь ей приходило осознание, что на самом деле она сделала. Урсула начала все больше себя ненавидеть. К отвращению своего внешнего вида, добавился еще и внутренний. Что Эйвери с ней сделал? Она стала убийцей.       Ей не хотелось никого видеть. Она осталась одна. Впрочем, она и до этого была одна.       Отец уехал, Скорпиус утонул в своих проблемах, подруг (кроме Лили и Миланы) у нее не было. Милане точно было не до нее, а Поттер оставила ее в этом аду догорать одной, считая, что ей нужно время со всем справиться. Но ей не поможет ни время, ничего.       Про Эвана говорила вся школа. Наверное, ей было бы легче, если бы вся школа знала правду и обвиняла ее, а не выражала это показное и совсем не нужное ей сочувствие. Только лишь близнецы смотрели на нее ненавидящими взглядами, которые она заслуживала. Они знали правду. Знали, что это ее рук дело.       На удивление, ей было не страшно. Ей было все равно, если они ей что-то сделают. Она убила человека и заслужила собственную смерть.       Да и зачем ей дальше жить? Она знала, что никого и никогда больше не сможет полюбить. Эван был для нее всем. Но он ее предал. Она больше не верила в любовь. Знала, что никогда не сможет его простить. Знала, что больше никогда и никого не сможет полюбить.       Лили, конечно, пыталась ее успокаивать. В какой-то момент Урсула даже задумалась над ее словами. Эван жив, целители борются за его жизнь. Но даже если он очнется, он обречен на страдания. Лунная руна раз встретившись с геном вейлы уже никогда не покинет его. Между их ситуациями было общее. Они обе избавили мир от гнилых людей. Вот только и разница между их поступками была огромная. Лили это сделала случайно, а Урсула вынашивала этот план мести.       Малфой осознавала, что ей нужно жить дальше. Нужно жить дальше, рискуя этой жизнью. Ведь только так она сможет либо заслуженно лишиться ее, либо найти выход из этой тьмы, в которой она сейчас очутилась. Нужно уничтожить Блэка. Она была готова.       — Привет, — вдруг раздался голос рядом с ней.       Урсула моргнула, снова выходя из глубин своего сознания, в котором варилась, и перевела взгляд на незваного гостя. Это был Хьюго Уизли. Зачем он к ней подошел?       — Чего тебе от меня нужно? — грубо спросила Урсула.       — Эм, ничего, — поднял бровь Уизли. — Я просто поздоровался.       — Не стоило, — сказала Урсула. — Иди куда шел.       — Вообще-то я сюда и шел, — сказал Хьюго. — По пятницам в гостиной слишком шумно и много народу, невозможно сосредоточиться, поэтому я всегда прихожу на это место, погода позволяет.       — Очень жаль, что сегодня твое место занято, — пробурчала Урсула.       Уизли, кажется, не понял ее намек, поэтому уселся неподалеку от нее, точно также опершись спиной на дерево и открыв книгу. Малфой лишь фыркнула. Она хотела побыть одна.       — Только не говори, что сюда сейчас еще и Джонсон заявится, — закатила глаза Малфой.       Пусть с Алисой они обе были против Анабель, дружбы у них не вышло, да и даже просто терпеть друг друга они не могли.       — Нет, мы расстались, — сказал Хьюго, а Урсула в его голосе не услышала должной грусти, которая была присуща расстающимся влюбленным друг в друга людям.       — Почему? — Урсула сама не понимала, зачем это спрашивает, ей плевать на их отношения.       — Если девушка не разделяет мои взгляды на жизнь, то ей явно не по пути со мной, — серьезно ответил парень.       — И какие же у тебя взгляды на жизнь? — скептически хмыкнула Урсула, поправляя заколку на своих волосах.       — Очистить этот мир от Блэка, — Хьюго выглянул из-за другого угла дерева и посмотрел на нее.       Урсула лишь сглотнула и кивнула, что ж, у нее такая же цель.       Дальше они сидели молча. Хьюго так и смотрел в эти книгу, а Урсула не слышала, чтобы он перелистывал страницы. Она снова погрузилась в глубину своих мыслей.       Хьюго ей всегда казался каким-то слишком правильным. Несмотря на громкую фамилию, о нем на курсе никогда никто ничего не говорил. Все только знали, что он, как и его дядя, очень любит животных.       — Пора, — вдруг прошептал Хьюго, но Урсула его услышала.       Она хотела было поинтересоваться, что он имел в виду, но быстро решила, что это не ее дело. Она снова закрыла глаза и подставила свое бледное аристократическое лицо лучам солнца, которое начинало пробиваться через листву. Но ее покой скоро был нарушен.       — Урсула? — послышался голос Лили.       Урсула снова нехотя открыла глаза. Кроме Поттер, здесь были еще и две Уизли. Если к Розе она отнеслась нейтрально, то находиться рядом с Доминик у нее не было никакого желания.       — Как прошел экзамен? — поинтересовалась Лили.       — Порядок, — сказала Урсула, поднимаясь с земли. — Я пойду, не буду вам мешать.       — Вы готовы? — послышался голос Хьюго, когда она наклонилась, чтобы поднять сумку. — Они все ушли, путь должен быть чист.       А вот это уже интересно. Состав Поттер и Уизли. Ну точно намереваются спасать мир.       — Куда вы собрались? — требовательно спросила Урсула.       Девочки переглянулись, очевидно думая, рассказывать ей или нет. Замечательно, теперь ей не доверяют. Что ж, она все поняла.       — Ладно, — сказала Урсула и зашагала к замку.       — Урсула, подожди, — ее окликнула Роза. — Мы… В общем, мы вернулись к старому плану. Сегодня у них собрание, мы собираемся взять чары на анализ, как и предполагали.       — Я иду с вами, — тут же сказала Урсула.       Вот оно. То, что ей нужно. Посмотреть в глаза тому, кто все это начал, давно начал, кто угробил жизнь ее семье.       — Нет, — ахнула Лили. — Ты не можешь…       — Это ты не можешь решать за меня, что я могу, а что нет! — рявкнула на Лили Урсула. — Я иду с вами.       — Но это же опасно, — тихо сказала Лили. — Для тебя.       — А для тебя нет? — подняла бровь Урсула. — Может, и для Розы это легкая прогулка, и если Блэк ее увидит, то пожмет ей руку и отпустит?       — Но ты же… — пыталась отговорить ее Лили. — Ты же сама не хотела, мы договаривались еще в тот раз, когда планировали, что принесем тебе все, что сумеем.       — Я передумала, — сказала Урсула. — После посещения дома Нотта я поняла, что мне нужно все увидеть собственными глазами, чтобы понять. И да, я никогда не боялась идти с вами, просто я думала, что если я пойду, то наврежу Эвану. Сейчас ему плевать.       — Но ты не готовилась с нами, — верно подметила Роза.       — Это уже другой вопрос, — кивнула Малфой. — Но я уверена, что все пойдет совсем не по тому плану, который вы там себе составили, так зачем же он тогда нужен?       — Девочки, вы сейчас просто теряете время, — сказал Хьюго. — Мы не знаем, сколько будет идти это собрание.       Им ничего не оставалось, как взять ее с собой. Урсула улыбнулась. Наконец-то она чувствовала себя живой.       В подземелья они почти бежали, сбавив шаг лишь на подходе к тому месту, где должен был находиться шкаф. Путь был чист. Выдохнув, девочки зашли в проход.       Сердце стучало часто и громко, но Урсула видела в этом исключительно хороший знак. Ведь это означало, что она живет. Что она снова может что-то чувствовать.       — Ну и какой же у вас план? — поинтересовалась Урсула.       — Лили пойдет на собрание под мантией, а мы с Доминик попробуем исследовать дом, — сказала Роза.       — Вы собираетесь отпустить Лили в это логово одну? — удивилась Урсула. — Я пойду с ней.       — Но ты же хотела посмотреть на чары, — удивилась Доминик.       — Я и посмотрю, — кивнула Урсула. — В месте их проявления. Массовом. Даже интересно, как выглядит этот гипноз со стороны.       — Ладно, идите вместе, — кивнула Роза. — Тем более, вы одного роста, вам легче будет скрыться под мантией.       — Кажется, мы пришли, — сказала Лили, которая шла первая.       Они, действительно, уперлись в какую-то стену.       — И что дальше по вашему хваленому плану? — поинтересовалась Урсула, которой не терпелось оказаться в этом доме.       — Оставайтесь здесь, мы проверим территорию, — сказала Роза.       — Только давайте быстрее, — шикнула Доминик. — Не очень приятно тут находиться.       Урсула не знала, Доминик имела в виду ее или этот тоннель, но когда Роза обратилась лисой, а Лили скрылась под мантией, напряжение между ними и правда наросло. Они молчали. Чтобы как-то скоротать время, Урсула принялась изучать стены тоннеля.       — Чисто, — сказала Роза, открывая дверцу шкафа. — Так, встречаемся здесь, желательно, как можно быстрее.       Роза наложила на каждую из них какие-то чары, которые якобы не оставляли за ними след. Урсула не особо верила в эту разработку, поэтому лишний раз не собиралась ни к чему прикасаться, с Блэка станется, он и своим не побрезгает проклятий еще больше отвесить. Урсула юркнула под мантию к Лили, и они пошли к лестнице, ведущей из подземелий.       — Слушай, тут такое дело, — поджала губы Лили. — Я хотела поискать Джеймса. Может, мы все же разделимся? Ты сходишь на собрание, а я тут…       — Нет, Лили, так не пойдет, это и правда опасно, тем более без мантии, — не разрешила Урсула. — Пойдем на собрание, а потом поищем Джеймса, тем более, может мы там про него что-то услышим.       — Ладно, — согласилась Поттер.       Дом казался вымершим. Ни одной живой души. Даже странно, что Блэк оставляет без присмотра свою территорию. Впрочем, Урсула не была бы так уверена. Возможно, здесь на каждый предмет наложено заклинание оповещения.       — Как думаешь, где они могут быть? — спросила Лили.       — Обычно для подобных заседаний используют малые залы, — сказала Урсула со знанием дела. — Они на втором этаже.       — Пошли, — кивнула Лили.       Урсула оказалась права. Парадные двери малого зала были открыты, и оттуда слышался голос Блэка. Они с Лили, пригнувшись, пошли по направлению к залу.       — … так что с Уизли и Крамом будет покончено в ближайшие дни, — сказал Блэк.       — А почему они не могут разобраться и с Поттерами? — послышался чей-то знакомый голос.       — Они пока что нужны мне живыми, поэтому я и собрал вас всех здесь, — сдержано сказал Блэк. — Мне нужно от вас следующее. В этот самый день, который останется у вас в голове, вы должны сделать так, чтобы никто и ничто мне не помешали. Если в этот день все пройдет успешно, каждый из вас получит то, что я обещал.       По залу пронесся довольный гул.       Урсула видела, как Лили сжала кулаки. Кажется, она не была расстроена, что они услышали какую-то часть разговора. Ей показалось, что Лили уже знает, что это за день.       Они с Лили безмолвно договорились подойти ближе, отчего Урсула смогла увидеть всех присутствующих в зале.       Первой ее взгляд выловил Савар. Она сидела очень скромно, опустив глаза. Рядом с ней сидел Розье, но они держались так отстраненно, что и не скажешь, что они вместе. Видимо, Савар не только перед своим отцом делала вид, что она счастлива выйти за Скорпиуса, но еще и перед Блэком. Конечно, ради того, что Блэк им всем пообещал, она и держит его на привязи, катая на эмоциональных качелях, чтобы в нужный момент он пошел за ней.       Совсем иначе выглядела Сато, которая, в отличие от Анабель, чувствовала себя совсем неуютно. Было видно, что на подобном собрании она в первый раз. Японка жалась к Такахаси все ближе, то и дело сжимая крепче его ладонь.       В глаза бросилось одно пустое место во втором ряду. Наверное, оно предназначалось для Эвана. Жаль она не видела реакцию Блэка на его отсутствие.       В первом ряду гордо восседали близнецы. Не удивительно, что они считали себя предводителями этой шайки. Там же недалеко сидел Гонтье, рядом с ним Трэверс, а затем еще парочка дурмстрангцев.       Урсула обратила внимание на последний ряд. Он был занят девочками. Американки, с которыми Урсула не общалась, парочка француженок и бразильнок. Больше всех среди них выделялась Волчанская. Урсула тоже заметила, как ей некомфортно.       — Всем все ясно? — спросил Блэк.       Все, как зомби, ему кивнули. Затем последовал щелчок пальцев, настолько громкий, что они с Лили вздрогнули. Но ничего не произошло, остальные его будто не заметили.       — Мистер Блэк, — подал голос один из близнецов, отчего Урсула сделала вывод, что они и правда его не боятся. — С Поттерами все ясно, сделаем, с Уизли и Крамом тоже, но Вы ничего не сказали о Малфоях, я так подумал, что раз девчонка обыграла Эйвери, то…       — Оставь их, — перебил его Блэк, поднимая руку. — Я ими займусь позже, когда покончу с Поттерами, они сами сюда явятся…       — Понял, извините, — виновато склонил голову Вроклав.       Урсулу такой приказ не удивлял. Она смотрела за Анабель. Та и бровью не повела, когда Блэк буквально сказал, что собирается их уничтожить, просто чуть позже.       — Я из-за мантии ничего не чувствую, — пожаловалась Урсула. — Кажется, она не пропускает эти чары, раз мы с тобой адекватные.       — Ты чего, нельзя из-под нее выходить, — шикнула на нее Лили. — Ты слышала, что он сказал?       — Пойдем в подвалы, — сказала Урсула. — Ничего нового мы тут не услышим, он просто заново открыл на нас охоту, которую почему-то прекращал на время. Обычно именно в подвалах держат пленников. Да и там концентрация темной магии шире, она любит отсутствие света и сырость, там будет легче что-то найти.       Блэк начал снова расписывать, как хорошо им будет, если они справятся с этим заданием, а Урсула и Лили спустились обратно.       — Ну и как ты собиралась его искать? — спросила Урсула. — Тут может быть сотня помещений.       — Не знаю, но я должна хоть что-то сделать, — шикнула на нее Лили. — Если не хочешь, то иди к девочкам.       — Ну уж нет, я тебя одну тут не оставлю, — сказала Урсула.       Они спустились обратно в подвальные помещения, откуда они и вышли. Урсула и Лили заглянули в комнату, откуда они вышли из шкафа. Она была пуста. Раз Роза и Доминик не подали им никакого сигнала, значит у них все нормально. Во всяком случае хотелось так верить.       — Давай сюда, — шепнула ей Лили. — Здесь явно больше ходят. Посмотри, на тех гобеленах в левом коридоре намного больше пыли. Скорее всего, те помещения не используют.       Урсула покорно пошла за Лили.       Дополнительной преградой для них стали запертые двери. Дело было не в сложности создать отпирающие чары, а непосредственно их открывать. Они с Лили не знали, что, а главное кто может находиться за ними. Да, разумеется, под мантией их не видно. Но если дверь откроется просто так, стражей может это насторожить.       Но пока что им относительно везло. Все помещения были пусты, их все еще никто не заметил. Но и Джеймса тоже не было.       — Собрание должно было уже закончиться, — Урсула то и дело поглядывала на часы. — Что он им там еще может говорить?       — Ну, девочки нас тоже пока что не ищут, — говорила Лили, продолжая ее тянуть в самый конец коридора.       — Это-то меня и волнует, — сказала Урсула.       Они дошли до последней двери. На удивление, на нее не было наложено никакого заклинания. Она поддалась просто толчку их руки.       Они оказались в каменном помещении с окошком где-то на самом верху. Урсула сразу заметила в углу комнаты металлические прутья. Это была самая настоящая клетка.       Внутри тоже кто-то был. Накрытый каким-то пледом и свернувшийся в комочек. Лили тут же потянула ее к клетке, но Урсула ее остановила и прижала палец к губам.       — Надо проверить, — шепнула она ей. — Мало ли кто здесь может быть в плену.       Сердце предательски сильно забилось. Может, это ее отец? От него не было давно никаких вестей, Блэк его мог поймать. Не без помощи отца Савар. Он ведь знал, куда отправился Драко.       Урсула осмотрелась вокруг. Ее привлек лежащий на полу небольшой камень. Они с Лили нагнулись, и Урсула аккуратно его бросила в клетку. Он отскочил от нее обратно. Ага, значит, на клетке стоит защита. Едва ли им удастся ее разгадать. Но комок в одеялах зашевелился, и показалась черная растрепанная шевелюра, которая выдавала Поттера. Конечно, не факт, что это был он, кто-то под оборотным. Но с другой стороны, их проникновения сюда явно не ждали, а значит это был и правда потерянный Джеймс.       — Вега? — спросил Поттер, рассеянно и сонно осматриваясь по сторонам, а затем поднял взгляд куда-то под потолок.       — Джеймс, — не выдержала Лили, сбрасывая с них мантию.       — Лили?! — воскликнул он вскакивая и бросаясь к краю клетки. — Какого черта вы обе тут делаете?!       — Джеймс, — Лили бросилась к клетке, но Урсула ее остановила.       — Стой, — резко сказала она. — На ней какая-то дрянь. Не касайся. Разговаривайте так, а я попробую понять, что это за чары…       Урсула подошла к краю клетки и начала водить палочкой, пытаясь понять, что на ней лежат за чары. На первый взгляд были обычные защитные. Во всяком случае Джеймс хоть и выглядел измученным, но не магически истощенным, не было признаков агрессии, какие были у Крама после его клетки, выходит, что Джеймса они калечить не собирались.       — Я пришла за тобой, — сказала Лили. — Мерлин, что с твой рукой?       — Идите отсюда, — Джеймс буквально выгонял их. — Если он вас увидит, он вас не оставит в живых…       — Я без тебя никуда не уйду, — начала хныкать Лили.       Урсула старалась сосредоточиться на чарах, а не их разговорах. Джеймс прав, что им сегодня придется уйти без него. Но если она найдет способ перебить рунами эти чары, то в один день они и правда смогут за ним вернуться.       — Лили, пожалуйста, я прошу тебя, вам надо уходить, — умолял Джеймс. — Я тебе обещаю, что я выберусь. Мне помогут. Мы увидимся совсем скоро, в Хогвартсе, веришь?       — Ты обещаешь? — всхлипнула Лили.       — Обещаю, — ответил Джеймс.       Кажется это то, что они искали. Урсула буквально нутром чувствовала огромную концентрацию Блэковских чар. Он запер клетку от физического проникновения, также он запирает воспоминания. Это гениально. Воспоминания не стерты, они именно заперты!       — Урсула, — вдруг окликнула ее Лили. — Девочки нас ищут, нам надо уходить.       — Мерлин, вы еще кого-то притащили? — ужаснулся Джеймс.       — Там Роза и Доминик, — сказала Лили, поднимая с пола мантию и пытаясь оттащить Урсулу от клетки.       — Ни за что не поверю, что мантию тебе дал Альбус, — цокнул языком Джеймс. — Как только его увижу — дам по лбу, что о тебе совсем не заботится, так ему и передай.       — Джеймс, — снова всхлипнула Лили. — Я не могу…       Но вдруг с улицы послышался какой-то стук в окно. Лили с Урсулой накрылись мантией и выбежали из помещения. Коридор был чист.       — Не реви, — сказала Урсула. — Вот выйдем отсюда целыми и невредимыми, тогда дашь волю эмоциям.       — Ты видела? — жалобно спросила Лили. — У него нет руки! Эти уроды издеваются над ним! Джеймс сказал, что справится сам, но…       — Мне кажется, что он сказал, что ему помогает кто-то, — напомнила ей Урсула. — Может, стоит ему поверить?       Они вбежали в комнату со шкафом, где их ждали Роза и Доминик.       — Где вы были, чего так долго? — шикнула на них Доминик.       Но Урсула подставила палец к губам. Множество шагов и голосов приближались к ним. Кажется, это возвращались их однокурсники из зала с собрания.       — Бежим, — сказала Лили, бросаясь к шкафу.       — Нет, поздно, — сказала Роза, пытаясь вжаться в стену. — В тоннеле эхо, будет слышно, что кто-то идет перед ними.       — И что нам делать? — спросила Урсула, у которой от страха начинало сводить живот.       Наверное, у них был шанс, что все просто не вспомнят, что они их видели. Но они не могли быть уверены, что чары работают здесь, а главное, что они не позовут Блэка сейчас же. Нужно что-то другое.       — Мантия, — сказала Лили. — Попытаемся как-то сгруппироваться, может, сесть…       Да, выхода у них и правда не было. Они прижались спиной к стене и накрылись мантией только спереди. Хоть бы ребята были так увлечены обсуждениями, что не стали бы смотреть в этот угол.       Через пару секунд дверь открылась, и в маленькую комнатку ввалилась толпа. Все те, кого они с Лили видели на собрании. Один из близнецов открыл дверь и прыгнул внутрь. За ним пошли все остальные и, наконец, замыкающим процессию стал второй брат Вроклов, который и закрыл за собой дверцу шкафа, погружая маленькую комнатку вновь в звенящую тишину.       Они все сидели и не шевелились, стараясь унять бешеный стук сердца, который отдавался аж в ушах.       — Кажется, пронесло, — сказала Роза. — Ждем еще пять минут и уходим отсюда.       — Девочки, — сказала Лили. — А у вас нет ощущения, что мантия стала больше?       — Вряд ли, — сказала Доминик. — Мы просто не накрывались целиком и удачно сели…       Но Лили встала и попыталась расправить мантию. Раньше ее размер был как раз где-то с размах рук. Но сейчас середина провисла, как бы Лили не пыталась ее натянуть.       — Идите сюда, — поманила их Лили.       Девочки подошли к Поттер, а та накрыла их мантией. Ткань полностью покрывала их четверых, что не приходилось даже нагибаться. Девочки без слов поняли друг друга и отступили друг от друга на шаг. Ничего не изменилось. Мантия по-прежнему покрывала их всех.       — Как это возможно? — не понимала Роза. — Мы в начале года с Алом и Скорпом втроем тоже сидя еле-еле поместились. Да и Джеймс постоянно жаловался, что он для этой мантии слишком высокий даже в одиночку, что приходится нагибаться. Как она может… тянуться?       Ни у кого из них не было ответа на этот вопрос.       — Девочки, как ваши успехи, вы смогли что-то добыть? — спросила Урсула. — Мы да.       Пришлось рассказать, что они нашли Джеймса, а Урсула рассказала о магии клетки и своих теориях. Девочки же сумели найти какую-то лабораторию и взяли оттуда парочку колб необычных и неизвестных для них зелий. Что ж, с этим уже можно работать.       — А что было на собрании? — спросили у них Роза и Доминик.       Урсула и Лили так же отметили, что раз они смогли им все рассказать, значит, что мантия защитила их от этого влияния, либо же их сознание все же связано с тем, что они ничего не пили.       — Слушайте, если теперь мантия может защищать нас всех… — осторожно сказала Роза. — Может, прогуляемся до кабинета Блэка? Владимир видел этот пергамент, который мы пытались восстановить все это время, но тщетно. Что, если мантия и правда защищает нас от воздействия магии этого дома, поэтому мы сможем запомнить или как-то даже перенести содержимое этого пергамента?       Опасно ли пробираться в кабинет Блэка? Безумно. Будут ли они это делать? Конечно, да. Это был и правда их шанс приблизиться к разгадке этой тайны, им нужно собрать все пазлы.       — Пойдемте, только тихо, — сказала Доминик.       — Возможно, мантия защищает еще от звуков, — поделилась мыслями Урсула. — Джеймс не услышал, как мы вошли.       — Лучше не рисковать, — сказала Лили, все еще пораженно смотря на огромный размер мантии, которая оставалась такой же невесомой, как пушинка.       Благодаря Розе они нашли кабинет Блэка очень быстро. Может, сегодня из них кто-то выпил зелье удачи? Дверь была приоткрыта.       — Сюда, — поманила Роза их, первая входя внутрь.       Урсула юркнула за ней и тут же начала осматривать кабинет. Все полки были заставлены магическими артефактами. Как интересно… Он сам их делал или создавали для него, а может он вообще отобрал их у каждого чистокровного, которого пустил себе под крыло? Мантия позволяла подойти ей к полкам ближе.       Урсула заметила на одном из кубков герб семьи Эйвери. Интересно, почему он здесь, что в него вложено? Или же это просто как трофей, что эта чистокровная семья с ним?       Урсула подошла к столу, около которого была и Роза. Она заметила баночку, в которой был какой-то белый блестящий порошок. Может, именно это он и использует для своих собраний? Этим надо воспользоваться. Урсула закрыла крышку баночки и сунула ее в карман.       — В каком-то из ящиков лежит этот пергамент, — сказала Роза, показывая девочкам на нужное им место. — Вот только на нем оповещающие чары. У нас будет не больше минуты точно, пока Блэк сюда не явится. Копию мы создать вряд ли успеем, но каждый из нас должен запомнить как можно больше символов. Допустим, что там несколько строк. Я и Лили берем нечетные, вы, девочки, четные.       То, что они делают — это самое настоящее безумие. Но это и их единственный шанс. Они должны верить в себя, тогда у них все обязательно получится.       — Раз, два, три, — скомандовала Роза и открыла ящик.       На все поместье тут же завыли серены, но их взору предоставился пергамент с необычными символами. На первый взгляд строк там было больше десяти, а в каждой строке больше десяти символов. Это нереально.       — Роза, клади, бежим отсюда, — запаниковала Лили.       Но Роза ее не слышала. Она достала палочку и начала создавать копию. Урсула смотрела на то, как очень медленно каждый символ переносится на ее пергамент.       — Уходим, — торопила кузину и Доминик.       Десятый ряд, и в кабинете появилась синичка, которая прямо в полете превратилась в девушку с черными как смоль волосами и серыми глазами. Кажется, их визуальное отсутствие поставило девушку в тупик. Она рассеяно осматривала кабинет.       — Что вы тут делаете? — спросила она в пустоту, кажется, догадавшись о мантии-невидимке.       — Вега, мы потом тебе все объясним, — сказала Роза, которая уже убирала пергамент в свой карман со всеми символами. — Прикрой нас…       — Вас? — ужаснулась Вега. — Ты не одна?       Но тут за кабинетом послышались спешные шаги. Они не успели убежать. Им осталось либо выпрыгнуть в окно, либо понадеяться на Вегу, что она сможет убедить Блэка, что тут никого нет.       — Идите все сюда, — сказала Лили, показывая им на угол. — Иначе он на нас наткнется…       Они забились в угол за столом, когда в кабинет вбежал разъяренный Блэк. Урсула чувствовала, как внутри все сжалось от страха. Блэк осматривал кабинет, и лишь потом заметил Вегу, которая притаилась за дверью.       — Какого черта ты тут делала? — спросил он, грубо хватая девушку за запястье.       — Я… — невинно захлопала глазами Вега. — Я хотела посмотреть тот буклет, который ты выдавал ребятам. Со стажировкой. Если я в этом году сдам ЖАБА, то я смогу…       — Чего ты удумала? — рявкнул Лукорус на свою дочь. — Место женщины дома и рожать наследников! Это что еще такое? Это тебя мать этому научила, да?       Вега опустила глаза в пол, даже не пытаясь вырваться из хватки отца, и просто молчала.       — Что ты тут трогала? — спросил он.       — Я ничего не трогала, — оправдывалась Вега. — Я думала, что эти буклеты где-то на видном месте, подошла к столу… Но их там не было. Я подумала, что ты убрал их в ящик…       — Никогда, слышишь, никогда больше не смей входить в мой кабинет, ясно тебе? — прошипел Блэк. — Ты наказана и в течение месяца не имеешь права выходить из своей комнаты никуда, ты меня поняла?       Вега снова покорно кивнула, и Лукорус буквально вышвырнул ее из кабинета, громким хлопком закрывая дверь. Он выключил сирену, подошел к ящику и взял пергамент в руки. Взмах палочкой. Короткий выдох. Урсула видела, как светились глаза Розы, видимо, их заклинание об отсутствии магического следа работало.       Блэк убрал пергамент, закрыл ящик стола и сел в кресло, откидывая голову. Что им делать, если он будет тут сидеть весь день? Ладно, по крайней мере Хьюго знает, куда они пошли. Либо прикроет, либо забьет тревогу. Сейчас им оставалось только ждать.       Вдруг Лукорус повернулся в своем кресле и посмотрел ровно в тот угол, где стояли они. Нет, он не мог их услышать или заметить. Они все почти не дышали.       Блэк встал и сделал шаг по направлению к ним. Урсула вжалась в Розу, которая стояла за ней. Еще два шага и он их почувствует.       Урсула видела, как поднимается его рука и протягивается к ним. Лили и Доминик тихо убрали свои головы вправо, чтобы он их не коснулся. Вот, еще сантиметр и его рука коснется ткани мантии.       Урсула зажмурилась. Вот он, конец. Он сейчас их убьет…       Она приоткрыла один глаз и видела, как рука Блэка беспрепятственно и будто бы совсем не чувствуя ткани мантии коснулась стены. Блэк убрал руку и посмотрел на нее, словно она была какой-то волшебной. Еще раз осмотрев кабинет, он вышел из него, все так же оставляя дверь приоткрытой.       — Что это было? — прошептала Урсула.       Все неопределенно пожали плечами. Что сегодня случилось с мантией? Она научилась расширяться и становиться не только невидимой, но и не осязаемой?       — Пошли скорее отсюда, пока он не вернулся, — сказала Доминик.       Девочки буквально бросились бежать, благо мантия им позволяла находиться друг от друга на комфортном расстоянии. Они вбежали в комнату со шкафом и быстро открыли дверь. Стянув внутри тоннеля с себя мантию, девочки принялись бежать что есть мочи. Когда тоннель кончился, и они вышли в Хогвартсе, все еще тяжело дыша от бега, смогли выдохнуть. Их спасло только чудо.       — Я… не знаю… кто или что нам помогло, — отрывисто говорила Роза. — Но, кажется, это было не зря. Мы достали это! Вы видели, как он переживал, что этот пергамент был тронут? Даже Вегой. Здесь определенно кроется тот самый ключ к свободе.       Урсула заметила, как под потолком снова летает синичка.       — Смотрите, — указала она девочкам.       Синичка лишь чирикнула и вылетела в коридор.       — Кажется, она зовет нас в Выручай-комнату, — сказала Доминик.       — Откуда она знает о Выручай-комнате? — удивилась Урсула. — Кто она и что вообще тут делает?       — Мне кажется, что она имела в виду нас четверых, — сказала Лили, чуть кивая на Урсулу.       — Что здесь происходит? — Малфой сложила руки на груди в замочек. — Может, мне кто-нибудь что-нибудь объяснит?       — Видимо, придется, — хмыкнула Роза. — Пойдем.       Они молча шли на восьмой этаж. По одному. Будто бы их ничего не связывает.       Роза лишь шепнула ей на ухо одно слово. Точнее цифру. Тринадцать. Что это может быть? Но через пару секунд до нее дошло, что это пароль.       Когда она вошла в комнату, то девочки ждали ее в полном составе.       — И что здесь происходит? — спросила Урсула, складывая руки на груди в замочек и недовольно уставившись на них.       — Во-первых, это я хотела у вас спросить какого черта происходит! — зло сказала Вега.       — Мы просто… — запнулась Лили.       Кажется, не ей одной было не по себе от этого взгляда Веги. Все же в ней многое от отца. Несмотря на миловидную внешность и робость, в гневе она была страшна.       — Я же сказала тебе, Роза, что вам нельзя там появляться! — нахмурилась она.       — Да, но… — Роза говорила чуть увереннее Лили, хотя и по ней было видно, что она побаивается Вегу. — Мы узнали, что будет собрание, подумали, что это будет идеальный вариант проникнуть к вам в дом, чтобы посмотреть на эти чары в действии.       — Я вам дала все, что у меня было! — возмущалась Вега.       — Этого было недостаточно, — вступилась за девочек Урсула, прожигая взглядом Вегу. — У меня ничего не получалось. Не думаю, что ты не хотела дать нам всего, просто велика вероятность, что раз на тебя эти чары не действуют, ты их не могла почувствовать сполна. Мне кажется, что мне удалось попробовать поймать то, чего не хватало.       — Вега, не злись, пожалуйста, все же кончилось хорошо, — жалобно проговорила Лили.       Каким-то чудом…       — Кстати об этом, — Вега снова осмотрела их. — Как он вас не заметил? Нет, я, конечно, могу допустить, что он был слишком напуган, но… Не в его стиле не проверить каждый угол.       — А он и проверил, — фыркнула Доминик.       — Только с моей мантией произошло что-то странное, — сказала Лили и начала подробный рассказ об их открытии.       Вега слушала внимательно, а потом попросила мантию.       — Значит, вот какие ее свойства для истинного наследника, — задумчиво проговорила она.       — Ты о чем? — спросила Роза.       — После того, как отец не смог убить Джеймса Бузиной палочкой, он стал изучать этот вопрос, ну и я после него всегда читала эти материалы, — пояснила Вега. — Оказалось, что Дары Смерти проявляют себя в полную силу, если после одного хозяина, который собрал их все, они снова пойдут по трем разным веткам рода.       Девочки внимательно слушали весь рассказ о недостающей информации в сказке. В целом, логично, это же сказка, а не учебное пособие. Если бы она писала сказку про оборотное зелье, тоже вряд ли бы перечисляла рецепт, скорее сделала бы акцент на чувствах того, кто принимает это зелье.       — Значит, палочка принадлежит Джеймсу, и он может приказать ей не убивать, если она находится в чужих руках, — задумчиво проговорила Роза. — А ты, как наследница мантии, можешь укрыть под ней столько людей, сколько захочешь, да так, что найти будет невозможно, даже если потрогать.       — Видимо, так, — кивнула Лили. — Но почему Джеймс мне ничего не рассказал?       — Он не знал, как мантия будет работать в твоих руках, ведь ему недоступны ее такие свойства, — пояснила Вега. — Теперь теория стала практикой.       — Так если в этой мантии меня никто никогда не сможет поймать, я могу прийти и забрать Джеймса! — воскликнула Лили. — Нас не поймают…       — Лили, нельзя, — виновато поджала губы Вега. — Если мы сейчас нарушим то, к чему все идет, мир никогда не освободится от моего отца. Мы знаем дату. До этого времени Джеймс должен быть в заточении. Отец не должен подумать, что мы готовим ответ. У нас преимущество.       — Да, мы слышали на собрании, — хмыкнула Урсула. — Они должны привести Поттеров в одно место в тот самый день, чтобы они отдали ему добровольно свои дары. Умно. Вот только когда все его рабы смогут снова иметь слово и подтвердят все его деяния…       — Подождите, вы запомнили, что там было? — удивилась Вега.       Кажется, Вега совсем не ожидала, что с чарми ее отца можно бороться таким способом, значит, об этом может и не подозревать сам Блэк.       — Я могу понять, что Лили пошла искать Джеймса, что вы пришли исследовать чары, — устало сказала Вега. — Но зачем вы пошли в кабинет отца, Роза, ты же знала, что там чары…       — Знала, — кивнула Уизли. — Но я не хотела, чтобы то, что сделал для всех нас Владимир, было по итогу зря. Мы сколько пытались восстановить по его памяти тот листок… А сейчас мне удалось взять полную копию. Если твой отец так испугался, что его трогали, значит, здесь зашифрован тот самый ответ на вопрос, что нам надо сделать, чтобы освободить всех чистокровных. Тебе знаком этот листок?       — Нет, — сказала Вега, пробежавшись глазами по символам. — Я никогда таких не видела…       Кажется, Роза надеялась на Вегу. Но она просчиталась. Впрочем, Вега тоже лишь обычный человек, она не может знать всего, даже если это какие-то из семейные руны.       — Тринадцать, — прошептала Вега. — Тринадцать строк и в каждой строке по тринадцать символов.       — И? — спросила Урсула, которая точно была не в теме, во всяком случае ее рот остался на месте после информации, произнесенной Вегой, а не упал почти на пол, как у девочек. — Это что-то значит?       — Да, — сказала Лили. — В общем, мы тебя и позвали сюда, чтобы рассказать, что это значит.       Около часа Урсула слушала рассказ. О квесте, о пророчестве Трелони, которое идеально дополняет пророчество Блэка. О том, что половина людей уже собрана, а сейчас хотят позвать и ее.       — Конечно, я с вами, — тут же сказала Урсула. — Он убил мою маму! Я сделаю все, чтобы его уничтожить. Я хочу в будущем иметь ребенка от любимого человека, а не бояться, что эта чертова магия окажется сильнее моих желаний.       — Я же говорила, что Урсула будет с нами, — радостно подпрыгнула Лили. — Вот только Скорпиус не хотел…       — Мне уже шестнадцать, я не маленькая девочка, я могу за себя сама принять решение, — твердо сказала Малфой. — Тем более, без меня вы не справитесь.       Вега пристально смотрела на нее, а потом достала пергамент, перо, закрыла глаза, а все ждали.       — Ты девятая, — сказала Вега.       Аккуратный почерк вписал ее имя, а Урсула будто бы почувствовала внутри свою значимость в этой жизни. Ей не терпелось приступить к исследованию чар. Ее жизнь приобрела смысл.       — Добро пожаловать, — улыбнулась ей Роза. — Это и правда твое место. Значит, нам осталось найти еще троих человек. Один на Альбусе, пусть разберется со своими девушками, а вот другие…       — Ну, если верить той логике пар и их расположению, то Альбус, я и Урсула должны привести этих людей, — Доминик снова начала убеждать девочек, что несмотря на нестабильность состояния Диего, он за них.       — Скорпиусу сама будешь говорить, — сказала Лили, которая взяла под руку Урсулу и отстала от кузин, которые начали спорить о разделении внутри списка.       Урсула кивнула. На деле ее мысли были не в их диалоге с Лили. У нее не было пары. Ей некого звать. Эван ее предал.       — Псс, — послышалось шипение из класса, мимо которого они прошли. — Псс.       Урсула и Лили обернулись и увидели рыжую голову Хьюго, который поманил их в класс и указал на Розу и Доминик, которые продолжали впереди свой спор. Хьюго юркнул в класс, а они окликнули девочек. Может, Уизли смог еще что-то увидеть?       — Какого черта? — начал кричать на них Уизли, а девочки на него удивленно уставились.       — Хьюго, что с тобой? — спросила Роза, для которой такое поведение брата тоже было в новинку.       — Вы во сколько должны были вернуться? — продолжал отчитывать их Хьюго. — Я чуть с ума не сошел, когда увидел всех этих в замке, а вас не было! Мало того, после возвращение вы ничего мне не сказали, так еще пошли в Выручай-комнату! Урсула, ну ладно они гриффиндорцы до мозга и костей, но ты-то куда?       Урсула удивленно подняла бровь. Ей казалось, что она впервые в жизни увидела Уизли, хотя училась с ним целых пять лет. Он всегда был такой незаметный и тихий, а сейчас…       — Я… — Урсула заворожено посмотрела на парня. — Да, ты прав. Мы о тебе не подумали. Но знай, там я их сдерживала.       — Лучше скажи, что по делу, — закатила глаза Роза. — Куда они все пошли после собрания?       — В Воющую хижину, — сказал Хьюго. — И они все до сих пор там.       Лили порывалась под мантией сходить к ним и подслушать, раз теперь ее никто не может заметить, но прямо на их глазах компания с карты начала разбредаться обратно в замок по своим комнатам. Им тоже нужно расходиться. Роза быстро ушла к себе, мотивируя тем, что Крам уже мог ее потерять, остальным нужно было в башню Гриффиндора, поэтому Урсула попрощалась со всеми и в одиночестве направилась в подземелья. Но не успела она даже спуститься на один этаж, как с ней молча поравнялся Хьюго. Урсуле не нравилось, что они пересекаются уже второй раз за день.       — Ну, говори, чего ты хочешь? — спросила Урсула.       — Ничего, — пожал плечами парень. — Просто решил тебя проводить.       — М-м, вот как, — сказала Урсула. — Передай Лили, что я могу сама дойти до свой спальни и мне не нужны сопровождающие.       — Причем тут Лили? — искренне удивился Хьюго.       — Ну, это же она сказала тебе меня проводить, — уже менее уверенно проговорила Урсула.       Хьюго лишь качнул головой и продолжил молча идти с ней.       — Сюда, — сказал он на третьем этаже, уводя ее с прямой лестницы.       — Зачем? — удивилась Урсула. — Мы там больше десяти минут потратим этими обходными путями.       — Поверь, так будет лучше, — сухо сказал он.       Урсула лишь пожала плечами, но зачем-то пошла за ним. Нет, все же он какой-то странный. Ей хотелось побыстрее очутиться в своей спальне одной и приступить к делу.       Вскоре причина, по которой они свернули, ей стала ясна. В одном из коридоров им навстречу шла Алиса. Девушка замерла посреди коридора как вкопанная, смотря за этой странной парочкой.       Ей хотелось провалиться сквозь землю от того, как ей было противно. Хьюго ее использовал и так гадко. Мало того, что он просто хотел показаться перед своей бывшей с другой девушкой, так еще и с той, которую она больше всего ненавидит.       — Стоп, — сказала Урсула, когда они прилично отошли от того коридора. — Спасибо, но дальше я сама.       — Нет, — сказал Хьюго. — Я провожу тебя до твоей гостиной.       — Зачем? — сухо спросила Урсула. — Я свою роль уже выполнила, Алиса в бешенстве, можешь не сомневаться.       — Ты… — запнулся Уизли, а потом вдруг рассмеялся. — Ты решила, что я специально пошел провожать, чтобы Алиса нас увидела?       — Это очевидно, — пожала плечами Урсула. — Если тебя не просила Лили, то с чего бы ты пошел меня провожать просто так? Да еще мы пошли по такому странному пути, и тут Алиса. Совпадение?       — Да, это правда совпадение, — пытался доказать ей Хьюго. — Я понятия не имел, что там будет Алиса.       — Я больше всего ненавижу парней, которые лгут, — сказала Урсула, гордо задрав нос.       Она отправилась дальше по коридору, но Уизли снова нагнал ее и остановил за локоть.       — Не трогай меня! — Урсула почти закричала на весь коридор.       — На, — Уизли вручил ей карту замка. — Покажи мне тот путь, которым хотела идти ты.       — Ну… вот, — Урсула пыталась найти нужные коридоры.       Вдруг в одном из них рядом с центральной лестницей она увидела близнецов. Они стояли неподвижно, будто и правда кого-то поджидали. Урсула нервно сглотнула. Ей совсем не хотелось с ними встречаться. После всего, что случилось с Эваном она чудом с ними не пересекалась, да и то скорее лишь потому, что все время не выходила из комнаты.       — Я подумал, что ничего хорошего от этой встречи не будет, если ты пойдешь этим путем, — сказал Уизли.       — С-спасибо, — запнулась Урсула. — И… прости… и…. спасибо, что решил проводить.       — Ничего страшного, я не обижаюсь, да и мне не сложно, — чуть улыбнулся ей Хьюго. — Пойдем?       Остаток пути они тоже преодолели молча, но Урсуле было с ним уже намного комфортнее. Кажется, Хьюго был из тех хороших парней. Интересно, почему Алиса так с ним поступила?       — Ну, мы пришли, — поджала губы Урсула, когда они вдвоем очутились около входа в гостиную Слизерина. — Спасибо еще раз, что проводил. Дальше я сама. Уж до своей спальни доберусь без происшествий.       — Да, путь чист, — кивнул Хьюго, смотря в карту. — Спокойной ночи.       — Спокойной ночи, — прошептала Урсула в удаляющуюся по коридору спину Хьюго.       Она зашла в спальню и тут же отгородилась пологом. Если еще полчаса назад ей не терпелось приступить к работе, то сейчас ей захотелось просто лечь и отдохнуть, чтобы этот день закончился. Подумать только, как он ужасно начинался, Урсула еле-еле подняла себя с кровати и заставила выйти из комнаты, а сейчас она засыпала с улыбкой на лице, что хоть кому-то не все равно на нее и ее безопасность в этом жестоком мире, в котором она осталась совсем одна.       Проснулась Урсула полная сил и энергии. Кажется, ей даже снилось что-то приятное. Жаль, что она не смогла запомнить этот чудесный сон, но была уверена, что он был наполнен яркими красками и улыбками.       Чтобы не тратить время и этот потрясающий настрой, Урсула попросила домовиков принести ей каких-нибудь сэндвичей прямо в комнату, а сама принялась за анализ добытого материала.       Сложно. Идти от целого к частям всегда было сложно. Слизнорт давал им пару раз неизвестные зелья, в которых они должны были распознать по цвету, консистенции и запаху какие ингредиенты служили основой. Вот только в чарах было все сложнее. Урсула была уверена, что Блэк заложил ту самую рунную защиту, но она никак не могла ее подобрать.       Сколько она просидела? Часов десять? А дело почти не сдвинулось с мертвой точки. Если речь шла исключительно о чарах, то ей понадобится помощь Скорпиуса, он же у них талант в различных заклинаниях. Вот только тогда ему придется рассказывать, что она ходила в дом Блэка. И если на них вчера так ругался Хьюго, то ей было страшно представить возможный гнев брата. Поэтому она пойдет к нему только в случае совсем безвыходной ситуации. Тем более, у нее была одна идея.       Защитные чары были темные. Блэк делал упор не на защиту, а на тьму. Но против тьмы есть одно заклинание, которое способно ее убрать. Партронус. И ей нужен тот, кто сможет его создать.       Урсула бегом направилась к Альбусу. Она помнила, когда он им рассказал о своем первом Патронусе. Тед его всегда хвалил.       — Ал! — Урсула ворвалась в комнату мальчиков в башне старост.       Поттер вздрогнул и что-то сунул под подушку. Странно, что он один. Урсула планировала застать его с Бриттани или вообще вне башни, что ей пришлось бы ждать отбоя.       — Мерлин, ты чего пугаешь? — выругался Поттер. — Чего как на пожар? Ой… Прости…       — Ничего, — сказала Урсула, хотя внутри все сжалось, и она натянула водолазку до кончиков пальцев. — У меня к тебе дело. Мне нужен твой Патронус. Да, знаю, просьба странная, но постарайся направить его на эту книгу.       — Эм, что? — нахмурился Альбус.       Для удобства работы Урсула решила воплотить собранные ею чары на первой попавшейся книге. Работать с физическим объектом было гораздо легче. Она надеялась, что Патронус сможет вызвать нужный эффект и тогда книга откроется. Если откроется книга, откроется и клетка. И если верить Веге и Джеймса им не нужно выпускать, с чем он сам согласен, то применив такую же формулу на весь дом, он станет доступен мракоборцам. Если они смогут открыть физический объект, то смогут «открыть» и память всем, кто подвергся влиянию этих чар. Неужели ответ так прост — Патронус?       — Пожалуйста, Ал, не задавай лишних вопросов, — взмолилась Урсула. — Просто создай этот чертов Патронус!       Альбус еще пытался отнекиваться, но Урсула в конце концов надавила на него, отчего через пятнадцать минут Поттер стоял с волшебной палочкой в руках, направленной на книгу.       — Чувствую себя идиотом, — выдохнул он и закрыл глаза. — Экспекто Патронум.       Но ничего не произошло.       — Да, Ал, миленький, я понимаю, что это все очень странно, но ты даже не представляешь, насколько это важно! — умоляла его Урсула. — Обещаю, твое имя будет присутствовать в моем открытии.       Альбус усмехнулся и снова направил палочку на книгу. Урсула старалась не дышать, смотря за тем, как Ал пытается концентрироваться. Он произнес заклинание, но снова ничего не произошло.       — Экспекто Патронум, — Альбус принял третью попытку.       И снова ничего. Даже малейшего голубоватого свечения. Урсула удивленно посмотрела на Ала.       — Прости, я не могу, — выдохнул Поттер, опуская палочку. — Извини, что подвел, я понимаю, что для тебя это важно, но я не могу.       — Все в порядке? — обеспокоенно спросила Урсула, которой состояние Ала было уже приоритетнее какого-то заклинания.       — Нет, — признался Поттер. — После расставания с Ацуко я чувствую внутри одну пустоту. Я пытаюсь жить, общаюсь с Бриттани, концентрируюсь на учебе. Но внутри что-то будто умерло.       Урсула подошла к Алу и обняла его. Она сейчас понимала его как никто другой. До вчерашнего вечера она чувствовала такую же пустоту внутри. Но она смогла справиться, и он сможет. Тем более, Лили верила, что Ацуко все сделала специально, а значит, что их история еще может быть не закончена.       — Кхм, — раздался сзади кашель. — Мы помешали?       Урсула отскочила от Ала и увидела в дверях Крама и Розу.       — Нет, — Урсула чувствовала, что покраснела. — Я просто хотела, чтобы Ал мне создал Патронуса. Мне нужно для… моего эксперимента. Но у него не получилось.       — Давай еще всем об этом скажем, — недовольно буркнул Ал.       — А я не подойду? — спросила Роза.       Урсула пододвинула к ней книгу, и Роза, взглянув на Крама и улыбнувшись, создала лисичку. Урсула наблюдала за поведением животного. Лисичка сначала будто бы испугалась книги, обходила стороной, отчего Розе пришлось почти приказывать ей подойти, после чего та сделала это особо неохотно, принюхиваясь. Роза снова направила лисичку, что на прыгнула и растворилась внутри. Урсула медленно подошла к книге и надела перчатки.       — Сработало, — прошептала она. — Темная магия защищает рунный код… Получилось! Я теперь смогу его нейтрализовать!       Урсула схватила книгу и выбежала из комнаты, оставляя троих старшекурсников в полной растерянности. Ей не терпелось взяться за свою стихию и начать работать непосредственно с рунным кодом. Но как только она выбежала из башни, тут же наткнулась на Лили.       — Ты чего тут делаешь? — радостно спросила Урсула. — Представляешь, у меня получилось!       — Урсула, мне с тобой надо поговорить, — поджала губы Лили. — Очень серьезно.       — Что-то случилось? — обеспокоенно спросила Малфой. — С кем?       — Можно и так сказать, — тяжело вздохнула Лили. — Пойдем на крышу, я там тебе все расскажу.       — Ну, ладно, — пожала плечами Урсула.       Кажется, ее расследование откладывается.       Впрочем, за сегодня она уже успела сделать многое. Разгадка чар стала на шаг ближе. Можно продолжить завтра, а сейчас уделить время проблемам подруги.       Они поднялись на крышу Астрономической башни. У Урсулы были связаны с ней сейчас только болезненные воспоминания. Известие о смерти мамы, Эван…       — Я хотела рассказать тебе кое-что об Эване, — сказала Лили, смотря вниз, когда они сели на край возле заборчика.       В груди что-то болезненно кольнуло. Ну зачем Лили это делает? Она же почти справилась со всем, сумела отвлечься, а сейчас снова будет боль.       — Лили, пожалуйста, не надо, — тихо сказала Урсула.       — Ты даже не знаешь, что я хочу тебе рассказать, — Лили посмотрела на нее своими теплыми карими глазами.       — Ничего не надо, правда, — попросила ее Урсула. — Вся эта история в прошлом.       Но, кажется, Лили было не переубедить. Она смотрела на нее с вызовом. Может, ей удастся рассказать Лили всю историю, тогда она согласится навсегда закрыть эту тему?       — Лили, послушай… — выдохнула Урсула.       До этого все знала только Милана. Конечно, Лили она тоже кое-что рассказывала. Но лишь факты, без тех самых эмоций и чувств.       — Моя жизнь началась довольно сурово, — начала откровения Урсула. — Первое, что я помню в своей жизни очень отчетливо — это невыносимая боль. Магия, которая бежала по моим венам, буквально взрываясь. Хотелось содрать с себя кожу. Сквозь эту боль я помню прикосновения мамы. Она пыталась облегчить мои страдания. Потом я помню врачей, противные зелья, какие-то ритуалы. И все закончилось. Боль ушла. Но страх остался. Страх всего. Я боялась даже дышать. Думала, что любое неосторожное движение и боль вернется. Первое время я давала себя трогать только маме и домовику. Потом я постепенно приняла папу и Скорпа. Я знала, что наша семья изгой среди чистокровных, потому что после войны переметнулись на светлую сторону. Но я была рада этому. Рада, что кроме моей семьи нет больше никого, кто мог бы мне сделать больно. Я привыкла к семье Забини и к преподавателю рун, который приходил к нам домой. Я начала думать, что мир не такой уж ужасный. Скорпиус рассказывал, что общается в школе не только с Миланой, но и с самим Поттером. Я подумала, что может не все в моей жизни так уж и плохо? Но все было плохо. Если Скорпиус сумел найти хоть каких-то друзей и держать баланс между врагами, то у меня не получилось. У меня была надежда на тебя. Но ты невзлюбила меня еще в поезде. Тогда у меня был шанс на соседок. Но даже перепалки с тобой не делали меня в их глазах краше. Я осталась совсем одна. Я не могла все время проводить со Скорпом и его друзьями, во-первых, потому что мы были на разных курсах, а во-вторых не хотела доставлять ему проблем. Мы были близки с Миланой и я знала о его конфликтах с Эйвери. Тогда я себя оправдывала, что смотрю на Эвана только потому, что он враг моего брата, хотя к тому времени они перестали конфликтовать открыто.       — Да, я понимаю тебя, этот ген вейлы, о котором рассказывала Доминик, — сказала Лили. — Мне Ацуко говорила примерно о таком же, что магическая связь начинает активироваться на полную мощь с началом работы репродуктивной системы, но даже до этого момента нас к этим людям что-то тянет.       — Да, наверное, тогда меня не особо волновало, что я на него смотрю, — сказала Урсула. — Но потом он подсел ко мне в библиотеке. Я не дура, я понимала, что это какой-то план, что он хочет мстить Скорпу. Но я не могла перед ним устоять. Когда в ту ночь в спальню влетел Скорпиус, с меня словно сошло наваждение, я поняла, какая я дура, я ненавидела себя. Но самое ужасное, что я не сдержалась вновь, когда он вернулся. Я сначала держалась, не верила в его слова, пыталась проверять. Но потом снова забылась и получила по заслугам. Ты сказала, что я не убийца. Но мне кажется, что-то внутри меня и правда хотело убить его, чтобы я больше не реагировала на него так.       Ей стало легче. Она никогда не говорила ничего такого Милане. Сейчас она понимала природу этой зависимости, но не чувств.       — Я не хочу переубеждать тебя, ты можешь сделать выводы сама, но для этого ты должна знать полную картину происходящего, — поджала губы Лили. — Это огромный секрет. Между мной и Скорпиусом. То, чего не знает моя семья и никогда не узнает. Если бы не та ситуация, Эван не трогал бы тебя. Но сейчас не это главное.       Урсула терпеливо ждала продолжения от подруги, теперь ей было интересно. Лили имела такой извиняющийся вид, словно собиралась оправдывать Эвана. Но после всего, что он сделал с ней, и как Лили насторожено относилась к нему, на это должна быть и правда очень веская причина.       — Это случилось несколько недель назад, — выдохнула Лили. — Я была в кабинете у Тедди и ждала его для очередного нашего занятия по восстановлению моей магии. В класс вошел Эйвери. Я сразу напряглась, моменты того прошлого тут же всплыли в голове. Мне было страшно. Но я старалась не показать ему, что боюсь его.       — Кажется, у моей кузины Дианы появится летом прекрасная практика, — усмехнулась Урсула. — После такого учебного года нам всем понадобится психологическая помощь.       — Да, — грустно улыбнулась Лили. — В общем, Эван сказал, что пришел ко мне. Я тебе не передам словами, что я чувствовала в тот момент. Была надежда, что он хочет приготовить тебе сюрприз, но я была готова к нападению с его стороны. Он поделился со мной тем, что иногда чувствует, будто в его голове кто-то есть, что это не его мысли, чужие. Я прекрасно понимала, о чем он говорит, он так точно описал свое состояние, что я не сомневалась, что он говорит правду.       — Чего? — ужаснулась Урсула. — Мне он не говорил ничего подобного. Ты уверена в этом? Почему он рассказал тебе, а не мне?       — Мне кажется, он не хотел тебя пугать, — виновато сказала Лили.       — Но это было важно! — воскликнула Урсула. — Как с точки зрения доверия в отношениях, так и меня как рунолога, которая как раз пыталась достучаться до его подсознания. А ты? Почему ты мне говоришь это только сейчас?       — Я… — запнулась Лили.       Мерлин, это какое-то безумие. Урсула снова начинала чувствовать себя виноватой. Что, если все же какая-то из ее разработок имела успех и привела к ослаблению ментальной защиты Эвана? Даже с маленьким геном вейлы пробить сознание очень сложно. Что она наделала?       — Получается, что он… — до Урсулы начало доходить все, зачем звала ее сюда Лили и что пыталась сказать. — Ты хочешь сказать, что тогда в Мэноре это был не совсем он, что не отдавал отчет, что он говорит?       — Скорее, я хочу сказать, что я верю, что пожар устроил он, но он этого не хотел, ему продиктовали это сделать, — Лили жалобно посмотрела на нее. — Я не могу утверждать, что это так, но… Несмотря на все мое отношение к Эвану, я не верю, что он мог бы покушаться на твою жизнь. Это слишком.       — Почему ты мне ничего не сказала, когда после приема я рыдала в этом чертовом туалете? — не на шутку злилась Урсула. — Только не говори, что в таком состоянии я не могла воспринимать информацию.       — Нет, не поэтому, — кажется, Лили была готова расплакаться. — Мы посоветовались с Миланой, я все ей рассказала. Мы решили, что для твоей безопасности будет лучше, если ты будешь думать, что это Эван, и не подпускать к себе, пока эта ситуация не решится. В тебе есть что-то гриффиндорское, если бы ты знала правду, ты побежала бы его спасать.       — Но во мне еще есть и что-то слизеринское, поэтому я в качестве мести чудом его не убила! — не могла поверить Урсула. — Подожди, выходит, что и Милана все знала?       — Да, но мы не думали, что ты пойдешь на такие меры, — оправдывалась Лили. — А потом я хотела с тобой поговорить, но ты закрылась в комнате, вот, сейчас я тебе рассказываю.       — Блеск, Лили! — Урсула вскочила на ноги. — Что мне теперь делать? Как теперь с этим жить? Ты вообще понимаешь, что происходит?       Еще час назад ей казалось, что все в ее жизни встало на свои места. А сейчас снова запуталось. Лучше бы Лили молчала.       — Прости, — в который раз проговорила Лили. — Я правда хотела как лучше, не хотела, чтобы ты волновалась или еще хуже попала в какую-нибудь передрягу.       Урсула села на ступеньку и запустила пальцы в свои блондинистые волосы.       Она пыталась прислушаться к себе. Лунная руна, которую она нанесла Эвану, была радикальной. Если она его еще не убила, то блокировала его чары, а собственно и их взаимное влечение.       Урсула ловила себя на мысли, что больше не испытывает к Эвану того, что было раньше. Наверное, ей это даже нравилось. У них не получилось бы здоровых отношений, для них просто нет базы. Но они, наверное, смогли бы быть друзьями. Если он не умрет.       Она пыталась переварить ту самую правду, которая открылась ей. Эван не заслуживает смерти. Но что чувствует она к нему?       На расстоянии ей было сложно оценить свои чувства через новую призму. Ведь вчера ей на секунду показалось, что она смотрела на Хьюго Уизли как на парня, а не просто однокурсника. До этого кроме Эвана за всю ее жизнь никто не удостаивался такого. Сколько бы Лили не пыталась обратить ее внимание на Рикиши, даже поцелуй ничего не значил для нее. А тут Уизли просто позаботился о ее безопасности, а она смогла это отметить.       — Прости, мне надо подумать, я пойду к себе, — Урсула снова поднялась на ноги. — Кстати, Лили. Я хотела у тебя спросить. Ты вчера просила Хьюго проводить меня до гостиной?       — Что? — удивилась Поттер, а Урсула отметила, что ее удивление очень искреннее. — Нет. А он тебя провожал? Зачем?       — Да так, не бери в голову, — отмахнулась Урсула. — Спокойной ночи.       — Урсула, — окликнула ее Лили. — Ты не сердишься на меня? Я не хочу из-за всего этого потерять подругу, которая стала мне такой близкой и родной за каких-то несколько месяцев. Тем более, у нас общее дело.       — Сержусь, но мне нужно немного времени, ладно? — спросила Урсула, поджимая губы.       Лили кивнула.       Ей тоже нравилось дружить с Поттер. Лили всегда была искренней, и Урсула понимала, что она делала все и правда из искренних побуждений. Но сейчас ей нужно исправить то, что она натворила по незнанию.       Урсула вернулась в комнату и не могла уснуть. Она понятия не имела, что предпринимают целители в Мунго. Наверное, если она с ним это сделала, ей и исправлять.       Но для этого ей нужно попасть в больницу и увидеть Эвана. Просить МакГонагалл нельзя, она еле-еле отмазалась, что не причастна к случившемуся, а из тюрьмы она ему не поможет, поэтому сейчас признаваться в содеянном бесполезно. Выход был один, чтобы проникнуть в Мунго — Бриттани.       А еще ей надо поговорить с Миланой. Ведь она могла все рассказать ей в отличие от Лили. Урсула хотела понять, почему она молчала. Для этого ей пришлось рано встать (хотя за ночь она не сомкнула и глаз) и выйти в гостиную. Милана всегда выходила из своей спальни рано.       — Ты чего тут делаешь в такую рань? — зевнула Милана, подходя к ней и садясь рядом.       Девушка положила руки на животик и начала его поглаживать. Они здесь были одни. На людях Милана старалась делать вид, что не беременна вовсе.       — Хотела с тобой поговорить, — сказала Урсула. — Мне Лили все рассказала про Эвана.       Милана ничего не ответила, лишь кивнула.       — Почему ты мне ничего не рассказала? — спросила Урсула с легкой ноткой претензии. — Ладно Поттер, гриффиндорка и спасатель до мозга и костей, но ты.       — Урсула, ты меня извини, но в тот день я чуть не потеряла ребенка, и все дни после этого мне даются очень тяжело, — сказала Милана. — Мне сейчас нет дела ни до кого. Вы можете на меня обижаться, думать, что пожелаете. Но если бы ты не дай Мерлин оказалась в моей ситуации, ты бы меня не осудила.       — Да, прости, — Урсуле и правда стало немного стыдно.       Она должна злиться не на девочек, а на Эвана. Это он был ее парнем и он должен был ей рассказать о голосах в своей голове. Но все равно он не заслуживает такого.       — Если это все, что ты хотела, то мне пора, — сказала Милана, поднимаясь на ноги и чуть пошатнулась.       — Эй, тихо, — Урсула ее поймала и усадила обратно на диван. — Что случилось?       — Голова закружилась, — сказала Милана. — Сейчас все пройдет.       — Может тебе к целителю? — побеспокоилась Урсула. — Мало ли, после всего, что было…       — К нему и иду, — призналась Милана. — Бабушка мне организовала частный прием в Мунго. Перед судом. Чтобы иметь доказательства, что именно штучки Нотта спровоцировали все то, что со мной происходит.       — В Мунго? — оживилась Урсула.       — Ну, да, — нахмурилась Милана. — Вик не сможет дать заключение для суда.       Так, ей нужно с Миланой. Это идеальное алиби. Она вызовется ее сопровождать, а пока та будет на обследовании, а это явно не быстро, Урсула попробует проникнуть к Эвану.       — Я иду с тобой, — тут же сказала Урсула.       — Это надолго, зачем ты будешь тратить свой выходной? — удивилась ее рвению Милана.       — Во-первых, мы подруги, — сказала Урсула. — Альбус и Скорпиус в своих любовных драмах, а ты еле-еле на ногах стоишь. Мне не сложно. Я возьму свой блокнот с рунами, мне все равно где работать.       Милана пыталась что-то возражать, но Урсула была непреклонна, поэтому уже через тридцать минут медленного шага они очутились в Больничном крыле, откуда по камину переместились в главную магическую больницу Британии.       — А, миссис Нотт, — поприветствовал ее целитель. — Вы с компанией.       — Урсула просто меня сопроводила и будет ждать здесь, — строго сказала Милана, давая всем понять, что на прием она пойдет одна.       — Да, все так, — подтвердила Урсула. — Только сориентируете меня по времени, сколько мне ждать?       — Думаю, что около трех часов, — кивнул ей целитель.       — Прекрасно, — сказала Урсула.       Милану увели, а она так и продолжала стоять в холле больницы, где было достаточно многолюдно. Она направилась к стойке регистрации, но тут же остановилась. Спрашивать напрямую про Эвана не безопасно, вдруг здесь люди Блэка?       — Вы что-то хотели, мисс? — спросила у нее пухлая ведьмочка, которая, видимо, заметила ее резкую перемену в желаниях.       — Да, — сказала Урсула, чтобы не выглядеть подозрительно. — Мне надо подождать подругу, пока закончат обследование. Но я не хотела бы терять время зря, мне нужно готовиться к экзаменам. У вас тут есть более тихое место?       — Только если архив, но я Вас туда не могу пустить, — сказала ведьма. — Попробуйте пойти в наше кафе. Сейчас не время обеда, там должно быть мало людей. Да и столики есть, удобно будет писать.       Урсула поблагодарила волшебницу и отправилась в кафе, которое было расположено на последнем этаже. Там и правда почти не оказалось народу, лишь парочка целительниц, которые пили кофе. Урсула тоже взяла себе кофе и булочку, на завтрак она уже вряд ли успеет вернуться в Хогвартс.       — Всегда бы такие дежурства были, — сказала одна из девушек. — Всю ночь сидишь и ничего не делаешь, даже вздремнуть можно.       — Да ну, — поморщилась вторая. — Сидеть с больным в коме… Это почти как с трупом. А если выйдет из комы и окажется агрессивным?       — Ну, не вышел же, — фыркнула она. — А как твой богач, не успокоился, все еще шлет запросы?       — Запросы шлет, а результаты не забирает! — возмутилась девушка. — Уже на заграничные семьи перешел, ненормальный.       — Ладно, я пойду переоденусь и домой, а тебе удачи с твоим пытливым полукровкой, — хихикнула девушка.       Урсула одним глотком допила свой кофе, оставив булочку не тронутой, и пошла за девушкой. Она была уверена, что та говорила про Эвана, едва ли в мирное время, пусть и относительное, очень много людей лежат в магической коме. Ей ничего не нужно было от нее, лишь нужный этаж.       Наконец, Урсула очутилась там, где надо. Черт, надо было взять мантию у Лили. Но времени подготовиться у нее не было, раз выпал такой идеальный шанс. Впрочем, сейчас может быть ознакомительный поход. Где же Эван?       Урсула стучалась в палаты и пыталась их открыть. Какие-то были заперты, где-то было пусто. Малфой села на лавку в коридоре, готовая уже отчаяться, что все зря, как мимо нее шла целая толпа целителей.       — Приходил его отец, — сказал мужчина в лимонном халате. — Он требует прекратить магическую поддержку.       — Первый раз с таким сталкиваюсь, если честно, — покачал головой второй целитель. — Обычно родители готовы чуть ли не до суда дойти, когда мы говорим, что их ребенку не помочь и прекращаем лечение. А тут еще есть шанс. Мы не можем наблюдать за динамикой меньше, чем месяц.       — Поэтому я ему отказал, — тяжело вздохнул целитель.       Они остановились возле нее будто сам Мерлин помог ей. Урсула слушала их небольшой консилиум, где они обсуждали, что еще может помочь. Хотелось вскочить со своего места и сказать им, что все дело в руне и генах вейлы. Но тогда она вызовет слишком много подозрений. Целители назвали номер палаты, в которой лежит Эван, поэтому Урсула сразу побежала туда.       Его палата оказалась в каком-то отдельном коридоре в подвале, который не принадлежал ни одному из секторов больницы. Урсула заметила, как тут холодно. Кажется, это был этаж морга.       Нет, он не может умереть. Так не должно быть. Она обязана спасти его, иначе точно не простит себе.       — Ревелио, — произнесла она заклинание.       На этаже нет ни одно живой души. Заклинание не считывает его как живого. По коже снова пробежал холодок.       Урсула осторожно открыла дверь. Посреди комнаты стояла больничная кровать, на которой лежал Эван под огромным магическим куполом. Приглушенный свет и холод.       Урсула осторожно вошла в палату и закрыла за собой дверь, с болью смотря на бездыханное и бледное тело Эвана.       — Эван, — позвала она его, присаживаясь на небольшую круглую табуретку возле его кровати.       Конечно, никакой реакции не последовало.       — Эван, я… — всхлипнула Урсула. — Прости меня… Я виновата в том, что ты тут… Знаю, ты бы на меня не злился, ты бы сказал, что это ты виноват и сейчас отрабатываешь свои грехи за прошлое, но… Ты не заслуживаешь такой судьбы. Ни того, что сделал с тобой твой отец и Блэк, ни того, что сделала с тобой я. Я знаю, что ты верил мне, верил в меня, в мои искренние чувства. Все это было, правда. Но оно… Будто куда-то ушло. Нет, это не связано с теми амулетами. Это просто… Все слишком сложно. Знаешь, я смотрю сейчас на Скорпиуса и понимаю, что мне не нужна была бы такая любовь. Любовь — это… Она ведь сделана для того, чтобы чувствовать легкость и счастье. Я в своей жизни страдала достаточно. Я устала и больше не хочу. Правда. У нас все было странно. Мы сошлись из-за моего влечения и твоего чувства вины. Наверное, это не та любовь, о которой пишут книги. Я не знаю, чего я хочу. Наверное, сейчас мне тебе все это так просто говорить, потому что я знаю, что ты меня не слышишь. Если бы ты стоял передо мной живой и здоровый, я бы снова утонула в красоте твоих глаз. Если бы я стала уходить, а ты взял бы меня за руку, то я бы не смогла сделать и шага. Если бы ты снова меня поцеловал, я бы дала клятву быть навеки твоей. Но это неправильно. Во всяком случае сейчас. Нам нужен был этот перерыв. И мне очень жаль, что он произошел по таким обстоятельствам. Может, у нас сможет все получиться в третий раз. Знаешь, три мое любимое число.       Урсула замолчала. Эван так и не шевелился. Магическая сфера вокруг него тоже не подавала никаких признаков жизни того, кого была приставлена восстановить.       — Что-то я ушла не туда, — тяжело вздохнула Урсула. — Я не хочу обвинять Лили или Милану, потому что даже если все было так, как думала я, я не должна была. Не знаю, меня слишком охватили эмоции, я вспомнила все плохое, что между нами было, а было еще и столько хорошего. Наверное, именно в те моменты мы были сами собой. Те драгоценные минуты, когда на нас никто не влиял. Я точно никогда не забуду тебя.       И снова все не то. Она должна говорить совсем другое. Наверное, слишком сложно признаваться в своих ошибках.       — Я здесь, чтобы все исправить, — сказала Урсула. — Я услышала, что твой отец очень рад, что ты в таком состоянии. Если он знает про твой ген и видел мою руну… Здесь точно есть подкупленный целитель, который не даст тебе поправиться. Это сделаю я, хорошо? Я знаю, я сглупила. Я знаю, что эту руну не убрать. Но я попробую свести ее влияние к минимум, хорошо? Ты же позволишь мне? Я не прошу, чтобы ты простил меня. Это просто мой долг, потому что твоя судьба не должна быть такой.       Хотя Урсула не знала, что бы ей хотел ответить Эван, если бы мог. Он признался всему большому залу в преступлениях, за которые предусмотрен срок. Если он придет в себя и пойдет на поправку, то целители его выпишут, а значит ему предстоит суд и заключение. Наверное, лежать при смерти без сознания это ужасно. Но еще куда ужаснее сидеть в сознании в Азкабане, пусть и без дементоров, за те вещи, за которые ты уже и так долго время искренне раскаиваешься.       — Я исправлю свою ошибку и верну тебя к жизни, слышишь? — Урсула чувствовала, как слеза стекла по ее щеке. — Я буду приходить к тебе каждую ночь. Я все сделаю, ты очнешься. И сможешь сказать, как ты меня ненавидишь и будет проклят тот день, когда ты подошел ко мне в библиотеке.       Урсула усмехнулась. Она опять погладила Эвана за руку и ей показалась, что та стала чуть теплее. Она вернется сюда ночью и нанесет ему первую руну, которой попробует заблокировать лунную.       — Я все равно все еще люблю тебя, — сказала ему на прощание Урсула и выскользнула из палаты.       Ее никто не видел, поэтому она спокойно вернулась в холл больницы и села в кресло, завороженно смотря на огонь. Она не знала, сколько так просидела, но из потерянного состояния ее вывел голос Миланы. Им пора было возвращаться в замок. Урсула ничего не спросила у подруги, все еще находясь в собственных мыслях. Если бы Лили рассказала ей позже…       — Ты была у него? — догадалась Милана. — Поэтому решила меня сопровождать?       — Да, — призналась подруге Урсула, которая уже устала от вранья.       — И как? — осторожно спросила Милана.       Урсула рассказала и о подслушанном разговоре целителей, и о своих намерениях ему помочь, умолчала лишь о том, что запуталась и понятия не имеет, что делать с их отношениями, были ли у них искренние чувства или все это магическое влечение, которое они спутали с любовью.       — Думаю, что ты все делаешь правильно, — поддержала ее Милана. — Мало людей, кто заслуживает смерти за свои деяния, думаю, что Эван не входит в их число.       — Ладно, у тебя как? — спросила Урсула. — Удалось что-то взять для выигрыша суда?       — На самом деле, я просто была рада услышать, что она все еще жива, — в глазах Миланы появились слезы. — Я буду любить ее больше всех на свете, какой бы она не была, с магией или без. Я буду бороться за ее жизнь после рождения, ходить по магловским врачам, по нашим целителям, найду тех, кто проводит древние ритуалы, если того будет нужно. Я сделаю все, чтобы она жила.       Урсула лишь тяжело вздохнула. Она знала, что такое жить с постоянной болью. В те моменты ей хотелось, чтобы она не родилась вовсе.       — Уверена, что Джеймс будет рядом, чтобы помочь тебе, — подбодрила ее Урсула. — Ты точно не будешь одна.       — Да, у меня есть еще бабушка, да и думаю, что Джинни тоже будет рада внучке, — улыбнулась Милана. — В этом я не сомневаюсь. Помощники у меня будут. Скорее до ее рождения нужно сделать так, чтобы вокруг нее не было тех людей, которые ей смогут причинить лишь боль.       — Если суд пройдет успешно и ты разведешься, Нотт ничего ей не сделает, — заверила ее Урсула.       — Я не только про Нотта, но и про родителей, — сказала Милана. — Они никогда ее не увидят.       — Знаешь, взрослые тоже люди и умеют ошибаться, бывают отвратительные родители, но твои будто не подходят под это определение, они всегда хотели тебе лучшего, просто по своему мнению, — попыталась сгладить углы Урсула.       — Может, я бы их простила, если бы дело касалось только меня, если бы Нотт избивал и насиловал меня и страдала бы только я, но не когда это все получал и ребенок, который ни в чем не виноват и точно не успел заслужить такую судьбу, — покачала головой Милана. — Я никогда их не прощу. Мне легче даже понять Нотта! Ты понимаешь вообще, что они сделали, раз у меня такое мнение? Нотт такой же безвольный, как и я. Но мои родители могли все изменить, пока было не поздно, я не говорю уже о том, чтобы и вовсе не начинать.       — Знаешь, если бы был шанс вернуть маму, даже если бы она стала такой, как твоя, я бы не задумываясь это сделала, — сказала Урсула.       Наверное, глупо судить по себе о других людях. Но Урсула была уверена, что если Милана лишилась бы родителей вовсе, то она бы ощущала внутри эту потерю очень остро. А сейчас выходит, что она осознано вычеркивает их из своей жизни.       — Нет, — твердо сказала Милана.       — Ну, представь, если твоя дочь в свои семнадцать скажете тебе, что не хочет тебя знать, и ты для нее умерла? — настаивала Урсула. — Как ты будешь себя чувствовать?       — Прежде чем ей исполнится семнадцать, я сделаю все, чтобы у нее никогда не сформировалось такое мнение, — гордо сказала Милана. — И уж точно не буду насильно выдавать ее за каких-то мудаков.       Ладно, этот разговор бесполезен. Может, когда Милана родит, то изменит свое мнение. А может и ее родители признают, что были не правы и сделают первый шаг сами к примирению с дочерью.       — Мне нужно найти Скорпа, — сказала Урсула. — Не знаешь, где он может быть?       — Найди Савар, а там уже точно будет он, — фыркнула Милана. — С Алом они снова в напряженных отношениях, так что времени свободного у него полно, и вряд ли он посвящает его экзаменам.       — Кажется, он уже не особо собирается на ту программу, что ему предлагал Дюпон, раз Анабель остается в Англии, — фыркнула Урсула. — Ладно, пойду поищу его.       На удивление, Скорпиус не был где-то неподалеку от Анабель. Урсула нашла его в одиночестве летающего на квиддичном поле. Видимо, Анабель снова нет в замке.       — Скорп, — крикнула брату Урсула и показала жестом, чтобы он спустился на трибуны.       Сделав небольшой финт в воздухе, Скорпиус опустился рядом с ней, даже не поприветствовав.       — Как ты? — спросила Урсула.       — Никак, — буркнул Скорпиус. — Откуда взяться поводам для радости? А ты, я смотрю, ожила. Есть повод?       — Можно и так сказать, — уклончиво сказала Урсула, не зная, как подойти к важной теме.       Скорпиус терпеливо ждал. Знал, что она пришла сюда сама ради этого, а значит скажет. Вот только ей было страшно.       — У меня есть одна важная новость для тебя, которая тебе точно не понравится, но уже ничего нельзя изменить, — сказала Урсула.       — Нет, — вдруг вскочил на ноги Скорпиус. — Я так и знал! Знал, что нельзя доверять этому упырю! Ты беременна, да?       — Что? — Урсула даже на секунду растерялась. — Мерлин, нет, конечно! С чего ты вообще это взял? Скорп, у тебя одно на уме.       — Тогда я не знаю, что ты еще могла такого натворить, что мне точно не понравится, — усмехнулся Скорпиус, чуть расслабившись.       — Могла, — поджала губы Урсула.       Скорпиус снова напрягся.       — Я знаю, что такое «тринадцать», — почти шепотом сказала Урсула. — И я его часть.       — Нет, — на лице Скорпиуса промелькнул ужас.       — Да, — сказала Урсула. — Вега записала мое имя в пергамент.       Скорпиус сел обратно на скамейку и запустил пальцы в волосы.       — Ты знал, что так будет, — сказала Урсула. — Я была в этом списке изначально.       — Вега сказала, что первоначальный список он… подвергается изменениям, — сказал Малфой. — Мы оттуда вычеркнули пару человек.       — Пару человек, которые не имеют никакого отношения к происходящему, а я имею, — настаивала Урсула. — Это мое место, и я заняла его по праву.       Брат ей ничего не ответил, лишь покачал головой.       — Или ты боишься, что для твоей Анабель там не хватит теперь места? — фыркнула Урсула. — Или что в этой компании плюс один человек, кто не хочет ее там видеть?       — Хочешь сказать, что пару недель назад ты бы не позвала туда Эвана? — усмехнулся Скорпиус.       — Не позвала бы, если бы все так единогласно были против, — парировала Урсула. — Да и я, в отличие от тебя, всегда знала, кто такой Эван. Да, у меня были периоды, когда я… Но я никогда не забывала, что он сделал.       — Анабель ничего и не сделала! — крикнул Скорпиус.       — Она напала на Лили! — повысила голос Урсула.       — Ее заставили! — тут же нашелся с ответом Скорпиус.       — Эвана тоже! — не выдержала Урсула. — Мерлин, Скорпиус, как ты не понимаешь. Если верить пророчеству, это наш единственный шанс противостоять Блэку. Даже если Эван и Анабель святые в своих мыслях и намерениях, они под его влиянием, мы не можем так рисковать, в списке должны быть только те люди, в которых мы точно уверены.       Как ей не нравилось ругаться с братом. Но они стали это делать из-за Савар. До ее появления в их жизни они никогда не повышали друг на друга голос.       — Это я тебя втянул во все это, — покачал головой Скорпиус. — Если бы я тогда не убедил Джеймса взять тебя в команду…       — Если бы сейчас здесь была Сато, то она сказала бы, что все так и должно было быть, — улыбнулась Урсула. — После того, что они сделали с мамой, я бы все равно вошла в эту группу. Блэк хочет разобраться с тобой и со мной отдельно. Если он получит дары смерти, за которыми охотится, то мы будем следующие. Это в наших же интересах дать ему отпор. Я знаю, что мы с тобой должны быть там.       — И когда ты успела так вырасти? — тяжело вздохнул Скорпиус.       Урсула выдохнула. Видимо, Малфой подумал, что ей про «Тринадцать» рассказала Лили, или ее нашла сама Вега. Если бы он узнал, что она была в доме Блэка, то он точно бы ее убил первее.       — Слушай, а как тебе Хьюго? — вдруг спросила Урсула, даже очень неожиданно для самой себя.       — В плане? — удивился Скорпиус, снова чуть напрягаясь. — Я о нем слышал только от Ала и Лили. Типичный Уизли. Тебе должно быть виднее, вы учитесь на одном курсе.       — В плане списка, — сказала Урсула. — Он же был на квесте. Мне кажется, Роза ему тоже никогда не предложит сама, все-таки младший брат. Но он столько знает о каждом из этих людей благодаря карте. Я видела по нему, что он заинтересован в борьбе. Вега же сказала, что нам нужно найти как можно больше проверенных людей, мне кажется, что он самый настоящий кандидат, ты так не думаешь?       Скорпиус пожал плечами. Если они возьмут Хьюго, то им останется всего два человека. У них нет времени на проверки других.       — Все равно нужно со всеми советоваться, — сказал Скорпиус.       Урсула решила, что в первую очередь поговорит с Лили.       Скорпиус остался еще летать, а она вернулась в замок. Работы было много. Защитное заклинание Блэка, но сейчас в приоритет вышло лечение Эвана. Урсула принялась составлять рунные цепочки, которые смогли бы блокировать руну. Но без проверки на коже Урсула едва ли могла понять, какая из них может сработать лучше.       Ей нужна была подопытная вейла. Виктуар беременна, это опасно, хотя она согласилась бы. Оставалась только Доминик, которая была готова во время их похода зарыть топор войти и общаться с ней по делу. Урсула знала, что по вечерам Уизли всегда можно найти в библиотеке. Поэтому как только Диего ушел с ужина на прогулку, Урсула направилась за шармбаттонкой в библиотеку.       — Чего ты за мной крадешься? — спросила Доминик, когда Урсула поравнялась с ней около входа в библиотеку. — Неужели уже разгадала ту самую защиту?       — Нет, тут появилось другое, в чем тоже нужна твоя помощь, — неуверенно сказала Урсула.       — Заинтриговала, — Доминик вскинула брови. — Ну пошли.       Они сели за дальний столик, и Урсула приступила к рассказу. Да, из Доминик не выбить слезинку жалости. Но она ей и не была нужна, лишь помощь, без которой она не справится.       — Ты сейчас серьезно? — округлила глаза Доминик. — Ты думаешь, что я дамся для опытов?       — Это не опыты, я просто не хочу терять драгоценное время и смотреть, какой эффект это даст Эвану, я хочу, чтобы они начали работать сразу, — пояснила Урсула.       — Почему я должна тебе верить? — фыркнула Доминик. — Может, тебе мало Эвана, ты и меня уничтожить хочешь.       — Мы с тобой обе состоим в «тринадцати», — парировала Урсула. — Мы с тобой за одно. Я не хочу тебе вредить. Ну хочешь я принесу тебе клятву, если так тебе будет спокойнее?       — Хочу, — сказала Доминик.       Уизли лично написала текст клятвы. Стандартный, но упоры свои она расставила. Урсула ее приняла, ведь и правда не задумывала никак навредить Доминик, все руны были укрепляющие и совместимые с вейлами, это она знала точно.       Когда клятва была дана и подписана, Доминик, наконец, протянула ей свою руку. Урсула нарисовала обычными чернилами рунные цепочки, которые рассматривала как подходящие, и даже не стала закреплять их магией. Если отклик есть, то он будет от обычного рисунка.       Ждать нужно было около часа, чтобы цепочка начала хотя бы немного ощущаться. Все это время Доминик не теряла времени, и пыталась расшифровать тот самый квадрат из сто шестидесяти девяти символов. Урсула тоже принялась за защиту, но понимала, что пока не увидит положительной динамики у Эвана, то не сможет сосредоточиться на другом.       — Час прошел, — сказала Урсула. — От какой цепочки что чувствуешь? Есть какая-то приоритетная? Нужны все ощущения.       — Вот от этих двух нет ничего, — Доминик указала на две линии на левом предплечье. — От этой будто подташнивает, а вот эти две приятно греют кожу, покалывая.       — Отлично, — сказала Урсула, помечая нужные руны.       Хотелось бросить все и побежать к Эвану, но она пока не понимала, как ей приходить в больницу, не привлекая к себе внимания. Просить мантию у Лили или стащить ее у Ала? А может приходить исключительно ночью? А может ей поговорить с МакГонагалл и сказать, что все же это ее парень, и она хочет его навещать? Наверное, лучше всего будет комбинировать методы, так будет надежнее.       Сегодня она решила пойти ночью. Если снова будет дежурить та девушка, то Конфундус ей в помощь. Но откладывать нанесение рун было нельзя.       В целом, ее поход прошел штатно и успешно. Спустя три часа после нанесения цепочки, Урсула заметила, как магический купол стал не таким бледным, да и сам Эван тоже. Она была уверена, что целители отметят, что ему стало лучше. Руну ей пришлось нанести на паховую область, чтобы ее появления как раз не заметили. Впрочем, главное, что она работала.       Поэтому в понедельник утром Урсула на завтраке уже пила вторую чашку кофе, чтобы не уснуть на уроках. Сова, прилетевшая к ней, была последней. Урсула даже удивилась, кто бы мог ей написать.       Она отвязала от лапки совы мешочек и открыла свернутый вчетверо пергамент, увидев там почерк отца.              Береги эту вещь, отдай ее тому, на кого бы никогда не подумали.              В груди что-то больно кольнуло. Она пальцами почувствовала, что в мешочке лежит тот самый маховик времени. Настоящий. Раз папа его ей прислал и просил заботиться, то это означало только одно. Драко поймали, и он в опасности.       — Хьюго, — перед уроком Трансфигурации Урсула подошла к Уизли. — Можем выйти?       Хьюго удивленно поднял бровь, но кивнул, послушно вставая и идя за ней. Урсула чувствовала, как ее прожигает взглядом Алиса. Впрочем, ей сейчас было не до ее глупой и надуманной ревности.        — Я могу отдать тебе на хранение одну вещь, которая очень важна мне? — спросила Урсула. — Только не задавай никаких вопросов. Так будет лучше. Я пойму, если ты откажешься…       — Нет, почему, я присмотрю, — согласился Уизли. — Это все?       — Да, — кивнула Урсула. — Спасибо.       Хьюго вернулся в класс, а она повернулась к окну, стараясь унять дрожь. Верхушки деревьев в Запретном лесу раскачивались. Ей было страшно. Что с отцом? Что, если она потеряет и его?       — Оборотни, — вдруг раздался шепот за ней.       Урсула резко обернулась. Анабель прошла дальше по коридору, даже не обернувшись. И что она имела в виду?