Кубок огня или Турнир Юных Волшебников

      Диего Диас       Диего ворочался в своей кровати и не мог уснуть. Мысли были спутанные, тело с волчьей кровью горело, нагревая под ним кровать. В тишине комнаты он слышал учащенный стук своего сердца.       Он еще не привык к изменениям в своем теле. Каждый раз, смотрясь в зеркало и видя в отражении похожего на себя парня, но с ярко желтыми глазами, он ужасался. Но ему придется привыкнуть и принять в себе новую сущность, если не полюбить, то научиться с ней жить, иначе так можно сойти с ума, а ему есть ради кого жить.       Диего повернул шею, и она неприятно хрустнула.       Знал ли он год назад, во что превратится его жизнь?       Определенно нет.       Конечно, он подал заявку на участие в Турнире, хотя тот ему был мало интересен. Но как позже оказалось, все Чемпионы были такие же. Они шли на Турнир, чтобы что-то доказать родителям, никто не хотел этого по собственной воле.       Но вскоре Диего нашел во всем плюсы. Год вдали от родителей и их нравоучений, что он наследник их рода. Год, когда можно играть в квиддич и обзавестись полезными связями для своего собственного будущего.       Наверное, если бы его спросили о выборе — жизнь в теле оборотня или жизнь под гнетом семьи, он выбрал бы второе. Но сейчас, когда выбора у него больше не было, он старался искать позитивные стороны этой ситуации. Его исключили из рода и больше от него ничего не требуют, как он и мечтал.       Хотя, как бы он не делал вид при других, что он только рад отказаться от такой семейки, внутри него все равно была какая-то боль и пустота. Обида обычного ребенка, который появился на свет, потому что он был нужен, а не потому, что его хотели. Он скучал по своим братьям и сестре. Ему было стыдно перед братом, которому после его изгнания выпала его участь. Он не заслуживает чужой судьбы.       Диего надеялся, что хотя бы мама ему напишет один раз, но она молчала.       — Черт, — выругался Диас, выкидывая подушку на пол, которая ему только мешалась на тесной узкой кровати.       Впрочем, одну семью он потерял, а вторую приобрел. Диего старался концентрироваться на этом. Теперь у него есть Доминик.       Да, у них все началось очень странно, с ее проверок, но Диего быстро простил Дом, она была невероятной, что злиться на нее было просто невозможно. Он еще никогда никого так не любил, как ее. Наверное, поэтому, не думая, бросился к оборотням, лишь бы это была не она, для которой укус был бы смертелен.       Конечно, произошедшее изменило их и их отношения. Он чувствовал, как Доминик винит себя в случившемся. Диего же так не считал. Если бы не угрозы от его семьи ей напрямую и не приказы его отца Диашу, всего бы этого не было, ей бы не пришлось переживать тот ужас, а как следствие и ему. Он бы тоже пошел куда угодно и к кому угодно, если бы грозились испортить жизнь его любимого человека.       А та дуэль, что устроил его отец с Биллом на рождественских каникулах? Эта была схватка не двух семей, это была схватка любящего отца за сердце своей дочери. Диего не знал, понравился ли он отцу Доминик, особенно после выходки его семьи, но Билл безоговорочно принимал выбор дочери, даже если в глубине души был не согласен с ним. Да, наверное, ему бы не понравилось, если бы его дочь в свои семнадцать заявила, что помолвлена с парнем с другого конца света, которого знает пару месяцев. Но Билл это принял и защищал его в том числе как своего сына, не то, что его родной отец.       Диего усмехнулся, уставившись в темный потолок спальни. Да, это было самое нелепое предложение руки и сердца в истории человечества. Но несмотря ни на что, он не пожалел ни на секунду о своем решении.       Да, с Доминик было сложно. Несмотря на ее внеземную красоту, в ней было так много комплексов и переживаний. Но он был готов доказывать ей, что она прекрасна, ждать ее столько, сколько понадобиться, в болезни и здравии, в богатстве и бедности.       Забавно, что Доминик шла участвовать в Турнире, чтобы найти свою любовь, как ее родители. Он не преследовал таких целей. Но после встречи с ней вся эта учеба и даже квиддич стали для него не настолько важны.       Нет, безусловно, Диего посещал все тренировки и добросовестно играл на матчах (несмотря на то, кто был их тренером). Он не был из тех людей, кому в жизни достаточно только любви, он хотел реализации. Наверное, после той ситуации, когда Дом решила, что он с ней из-за ее отца, он и решил, что лучше пойдет в квиддич, чтобы доказать всем искренность своих чувств.       Но на другие предметы Диего тоже старался не забивать. Ему было интересно на занятиях, даже на тех уроках, которые он взял просто для развития кругозора. Вот только сейчас он боялся, что из-за своего состояния провалит все экзамены.       А нужны ли они ему? Кто-то возьмет на работу к себе такого опасного оборотня? Диего в этом очень сомневался.       Врать другим людям и подвергать опасности он их не хотел. Доминик много ему рассказывала о том, что ее тетя — Министр Магии, что она придумала столько программ интеграции оборотней в мир, что в Британии его точно возьмут на любую работу, но Диего не спешил в это верить. Все же те программы существовали для обычных оборотней, которые были опасны всего одну ночь в месяц и то, им спокойно помогало волчье противоядие, а он был опасен.       Директор их школы и директор Хогвартса много разговаривали с ним. Он был готов уйти из школы, но его заверили, что все будет безопасно, и он никого не ранит. Диего согласился, во многом потому, что у него не было места, куда бы он мог пойти.       Но проблема нарастала. Превращение в апреле произошло совсем не гладко, он ничего не помнил. Его нашел Джеймс и сообщил, что его не было три дня.       Диего опасливо ждал превращения и в этом месяце, но все прошло лучше. Кажется, он учился себя контролировать. Это не могло не радовать.       — Это невозможно, — выдохнул он, садясь на кровати, полностью отчаявшись уснуть.       Он не рассказывал о своем открытии ни Доминик, ни единой живой душе. Он много прочитал про рожденных оборотней и их укусы. Найденная информация его пугала.       Оказалось, что если рожденный оборотень тебя укусит, ты становишься его подчиненным. Они умеют транслировать свои мысли и приказы. Армия, созданная рожденными оборотнями, считается неуправляемой.       Казалось бы, ему не за что переживать. Доминик убила того, кто его укусил. Но даже не в полнолуние, а в вечернее время своих прогулок, Диего не помнил, что делал. У него родилось предположение, что ментальная связь может сохраняться с родственниками его «отца», а может с вожаком этой стаи. Диего изо всех сил учился сопротивляться этой связи и этому внушению и, казалось, что у него получается.       Диего вошел в ванную, открыл кран с холодной водой и опустил под него голову. Полнолуние прошло недавно, почему ему так плохо? Голова была невыносимо тяжелой.       На его удивление, ему даже удалось сдружиться с одним из оборотней. Он был наиболее человекообразным из всех. Как удалось узнать Диего, его отец — рожденный оборотень, а мать была человеком, поэтому он среди оборотней считается слабым и изгоем.       Поэтому вечера в основном он проводил с ним, когда тому удавалось выбраться. Лес его успокаивал. Волчья сущность внутри него чувствовала здесь свой дом.       Но Диего не спешил доверять ему. Все же он из их клана. Они не могут не использовать тот факт, что он является приближенным к семье, против которой воюет Блэк. Им выгодно найти в нем союзника, и они понимают, что через силу нужно действовать в крайней мере, до которой Диего не хотел доходить. Лучше пойти с ними на соглашение и предать в моменте, чем отказаться сразу.       — Пять утра, — Диего посмотрел на часы.       Холодная вода взбодрила его, прогнав все остатки сна. Теперь он в комнате жил один, ради безопасности его отселили. Да, порой было скучно, но он всегда приглашал к себе Доминик. Сейчас ему очень хотелось видеть свою невесту. Вода помогла прогнать наваждение, он не чувствовал, что несет для нее какую-то опасность.       — Билм, — позвал Диего.       Домовик материализовался в его комнате. Еще один «подарок» от МакГонагалл. Она приставила ему личного домовика, чтобы он мог позвать целителя в любой момент, а может и защитить кого-то из учеников.       — Мистер Диас позвал Билма, — пропищал домовик. — Чем Билм может помочь мистеру Диасу?       — Разбуди в спальне девочек в башне Гриффиндора Доминик Уизли и перемести ее ко мне, — сказал Диего.       — Мистер Диас уверен в своем решении? — поинтересовался Билм. — Мистер Диас не навредит ученице Хогвартса?       — Нет, все в порядке, — заверил домовика Диас. — Я просто хочу с ней поговорить.       — Хорошо, Билм выполнит просьбу мистера Диаса, — поклонился домовик и исчез с хлопком.       Через минуту перед ним уже стояла сонная Доминик с испуганными глазами.       — Диего, что случилось? — она взяла в свои ладони его лицо. — Ты плохо себя чувствуешь?       — Нет, все в порядке, — заверил свою невесту Диего. — Просто мне не спалось и захотелось, чтобы ты была рядом. Прости, что разбудил. Но я подумал, что ты будешь не против.       — Конечно, я не против, но больше не пугай меня так, ладно? — выдохнула Доминик, обвивая его шею руками.       Ее губы нежно коснулись его.       Диего обнял ее за талию, прижимая к себе. Она была такой теплой, а еще очень сексуальной в этих пижамных шортиках.       Как интересно устроена природа. Его гены являются смертельными для нее, они два совершенно несовместимых вида волшебных существ, но их человеческие оболочки так идеально подходят друг к другу. Его волчью кровь ее запах вейлы разгонял в один миг.       — Я хочу тебя, — почти прорычал Диего ей на ухо.       Он всегда боялся сделать ей больно. Теперь все его объятия и сжимания ее хрупких тоненьких рук были в разы сильнее, что он буквально боялся сломать ей кости. Но во время близости контролировать это было сложнее. Однако Доминик его заверила, что и она во время возбуждения чувствует прилив своей нечеловеческой энергии. Поэтому в какие-то моменты Диего позволял себе немного забыться.       — И я тебя, — в отличие от него, Доминик шептала, так тихо, тонко и невесомо.       Диего резко бросил ее на кровать, нависая над ней. Доминик была совсем не против такого обращения с ней, поэтому быстро притянула его к себе, завлекая в поцелуй. Его руки пробрались под ее топик, начиная поглаживать нежную горячую кожу.       — Продолжай, — нетерпеливо прошептала она ему в губы.       Доминик издала стон, когда Диего слегка зажал ее сосок между своих пальцев.       Он уже и сам терпел из последних сил, когда она начинала закусывать свои губы. Но ему нравилось доставлять ей удовольствие. Наверное, это было единственное, что он мог ей дать.       Диего опускался все ниже, в конце концов разорвав на ней шортики. Долго не думая, он провел языком кружок на ее клиторе, а затем запустил два пальца внутрь, чувствуя ее внутренний жар. Она снова громко застонала, начиная извиваться под ним.       — Д-да, е-еще, — заикалась Доминик, хватая ртом воздух.       Диего увеличил темп руки, оттягивая губами ее клитор, оставляя поцелуи на половых губах и гладком лобке. Ее пальцы были в его волосах, она прижимала его к себе сильнее, стоны были все громче. Наконец, она задрожала в его руках, прижимая к себе ногами.       Не дав ей отойти от одного оргазма, Диего вошел в нее, начиная двигаться активно. Он тоже не мог сдержать стоны и рык. С каждым движением он входил в нее все глубже, чувствуя, как каждая клеточка его тела расслабляется, давая долгожданный покой.       Он чувствовал, как Доминик снова вся напряглась, а затем громко закричала. Ее бешено сокращающиеся стенки обволокли его член, не оставляя ему шансов. Оргазм пробежался по всему его телу. Диего замер, кончая в Доминик, а затем вышел из нее и обессиленно упал рядом. Внутренний волк был счастлив.       — Вот теперь доброе утро, — усмехнулся он, целуя ее в щеку.       Доминик ответно улыбнулась ему, поворачиваясь на бочок и закинула на него ногу. Она уткнулась ему в шею, чуть посасывая кожу, а затем ее дыхание стало ровным. Будучи полностью спокойным в своем теле, Диего уснул вслед за ней.       — Вставай, — прошептала Доминик, нежно проводя пальчиками по его щеке. — Уже семь. И да, ты опять порвал мои шортики. На меня в магазине белья уже странно смотрят…       Диего нехотя открыл глаза. Только в ее объятиях он мог уснуть. Но так боялся подвергать ее опасности.       — Все хорошо? — тут же спросил он.       — Да, все в порядке, — кивнула Доминик. — Я же была рядом.       — Да, — кивнул Диего.       Он так ценил моменты их любви. Ведь на другой чаше весов всегда были их ссоры. Он знал, что Доминик скандалит из-за переживаний за его жизнь. Она волновалась каждый раз, когда он уходил в лес, боясь, что в один день он оттуда не вернется. Он понимал ее, но ничего не мог сделать. Расставание было не выходом. Их чувства никуда не денутся, они будут переживать на расстоянии.       — Знаешь, я так счастлива, — сказала Доминик, продолжая крепко обнимать его тело. — Все так, как должно быть.       — Бывало и лучше, — буркнул Диего.       — Нет! — покачала головой Доминик, привставая на одном локте. — Я не знала, чего хочу от жизни, от отношений с парнями, в частности от тебя. Вспомни, как я себя вела. То хочу, то не хочу. Эта зависть к Вик меня съедала, когда я пыталась сделать наши отношения такими же, какие у них были с Тедом. Пыталась приручить тебя, сделать все также. А потом поняла, что я не хочу так. Я счастлива в наших с тобой отношениях, какие бы они сейчас у нас не были. Я хочу прожить так всю жизнь. Мне нравится наш страстный секс, а не та нежность, про которую я все время слышала от Вик. Я чуть не сделала свою жизнь такой скучной, как у нее. Я даже не понимаю, почему я все время так ей завидовала и считала, что Тед идеал парня?       — А ты уверена, что это навсегда? — спросил Диего. — Уверен, что в начале отношений у твоей сестры с Люпином тоже было…       — Нет, не было, она бы мне рассказала, — отмахнулась Доминик. — А сейчас, когда у них будет ребенок, они совсем будут иметь ту жизнь, о которой я никогда не мечтала.       Диего сглотнул. Он помнил, что ему сказали в больнице насчет его будущих детей. Велика вероятность передачи активного гена оборотня, что они будут скорее как его новый друг Ликаон, только не на половину, а на четверть. Но Диего не хотел даже такой участи своим детям. Но потом один вопрос целителю, и проблема перестала существовать вовсе. Он рассказал ему о Доминик. Ее ген вейлы активен. У них никогда не сможет быть детей. Они не совместимы. Это тоже самое, как ждать что собака оплодотворит человека. Здесь не поможет ни волшебство, ни чудо.       — Ты не можешь исключать того факта, что в будущем ты можешь захотеть ребенка, — тихо сказал Диего. — Лет через десять или даже двадцать, когда добьешься в жизни всего, о чем мечтаешь. Да, конечно, этого может не случиться… Но поверь, я видел подобные случаи.       Конечно, Диего не мог скрывать правду от Доминик. Это было бы нечестно и неправильно утаивать от своей невесты такую их несовместимость. Он не знал, как ей об этом сказать, поэтому сперва пошел к Мари-Виктуар и все ей рассказал.       Разумеется, она посоветовала быть ему с ней честным. Предупредила, что Доминик достаточно непостоянна, и даже если сейчас скажет, что ей это не важно, не факт, что так останется всю жизнь. Более того, она лишь подтвердила, что почти все женщины рано или поздно хотят ребенка, особенно, когда рядом есть человек, которого очень любишь.       Диего внимательно смотрел за реакцией Дом, когда рассказал ей всю правду. Он был готов поклясться чем угодно, что пусть всего на секунду, но на ее лице проступило разочарование. Конечно, несмотря на его раннее предложение, они и до всех этих страшных событий не спешили со свадьбой, а тем более не хотели спешить с детьми, но потом… Он сам лично хотел детей, хотел дать им любовь, которую не получал сам. Но он был уверен, что ему будет легче пережить отсутствие детей, чем Доминик.       — Сколько раз тебе еще повторить, что мне это совсем не важно? — спросила Уизли. — Мне важен ты, важен любимый человек рядом, я никогда не хотела быть одна, но я тебе повторю, что меня только пугает все то, что происходит с Вик.       Диего лишь покачал головой. Ему было жаль, что они вновь возвращаются к этому диалогу. А главное он не понимал, чего сам хочет получить на выходе. Ее признание, что в будущем она изменит свое мнение? А зачем, если он не сможет ее бросить или отпустить, как Крам был готов отпустить Розу.       — Ты спас мне жизнь, я никогда этого не забуду, — Доминик пододвинулась к нему и нежно поцеловала.       — Это еще хуже, — выдохнул Диего. — Если ты захочешь ребенка… Я буду готов, если кто-то другой тебе его сделает. Но ты не пойдешь на этот шаг, потому что чувствуешь передо мной долг за спасение…       — Ты идиот? — разозлилась Доминик. — Я просто люблю тебя и мне не нужны никакие чужие дети от других мужиков. Мне достаточно тебя и я хочу жить только с тобой, дарить свою любовь только тебе и чтобы твоя любовь тоже доставалась только мне! Пусть все говорят, что я эгоистичная сука, пусть так, но я так чувствую.       Диего усмехнулся. Какие они все же разные. Он не получал в семье любви вовсе и поэтому не требовал ее, словно не знал, что это такое. А вот Доминик любили, делали ради нее все, но ей было мало. Может, ее эгоистичность и правда им поможет?       — Если тебе этого недостаточно, то я могу привести тебе пример другой беременной, — сложила на груди руки Доминик. — Милана. Посмотри, как она сейчас носится с этой беременностью и трепетно к ней относится. Знаешь, почему?       — Потому что узнала, что носит ребенка от любимого человека, а не насильника? — предположил Диего.       — В том числе, но не это главное, — сказала Доминик. — Она полюбила и приняла беременность, когда она уже наступила. Я понимаю Вик, которая вся в ребенке, потому что он уже есть, она чувствует его шевеления, она не может его не хотеть сейчас. Но Милана не хотела детей до беременности. То есть если я не буду беременна, у меня и не появится этот материнский инстинкт ни с того, ни с сего. В конце концов, у меня столько будет племянников, что можно месяц не повториться, ходить каждый день нянчиться с каждым.       — Вик сказала, что как раз, когда ты увидишь, что у всех есть дети, а у тебя нет, то тебе захочется… — начал Диего.       — Вик, Вик, вот и иди к своей Вик и слушай ее, если тебе плевать на то, что говорю я, — сказала Доминик.       Она позвала домовика и исчезла с хлопком.       Диего откинулся на подушку. И вот опять ссора. Да, зря он начал этот разговор сейчас, испортив такое утро.       Сходив в душ и переодевшись в форму, Диего пошел на завтрак. Все сидели вдалеке от него, чуть сторонясь, за что он их не осуждал. Но когда с ним сидела Доминик, было, конечно, приятнее.       — Диего, — окликнул его знакомый голос, когда бразилец в одиночестве направлялся на урок.       Диас остановился и повернулся, замечая спешащего к нему Крама.       После случившегося с ним их отношения испортились. Крам единственный, кто не доверял ему. Он считал, что Диего совсем не подвластен себе. Наверное, в чем-то он был прав, да и Диего не чувствовал в себе силы спорить с ним. Поэтому какое-то время они не общались вовсе.       Но, видимо, Розе все же удалось донести до Владимира, что он все равно остается собой, а тем более в такой сложный период ему нужна поддержка друга. Они стали немного общаться. В прошлую пятницу они провели весь вечер вместе, обсуждая намечающуюся с Доминик свадьбу, на которой Крам будет шафером.       — Чего? — спросил Диего, надеясь, что его тон не показался грубым, не хотелось переносить на друга его недовольство от ссоры с Доминик.       — Вы с Доминик опять поцапались? — настороженно спросил он, всматриваясь в его глаза.       — Ты-то откуда знаешь? — цокнул языком Диего.       — Слышал, как Дом жаловалась Розе, — пояснил Крам. — Не хочу во все это лезть, но я не могу вновь не поднять эту тему. Знаешь, наши ситуации разные, но кое в чем есть некоторое сходство. Ты же понимаешь, что все эти ссоры из-за тебя? Из-за… твоей агрессивности внутри. Агрессивности, которая теперь по твоей природе.       — Крам, не начинай, все не так, — перебил его Диего.       — Хочешь сказать, что ты не чувствуешь, что даже в сексе тебе надо большего? — настаивал Владимир.       — Да, это так, но Доминик это нравится, а я себя контролирую, — сказал Диего, почесывая бровь.       Крам лишь покачал головой.       — Однажды ты можешь не сдержаться, — прошептал он. — Ты знаешь, что ты для нее смертелен…       — И что ты от меня хочешь? — фыркнул Диего. — Бросить ее? Подобрать ей подходящую пару за ее спиной, как ты сделал это с Розой? Можешь считать меня слабаком, но я не хочу жить без нее, а тем более отдавать кому-то, да, у нас очень необычная пара, но мы любим друг друга и несмотря на всякие ссоры, мы будем вместе.       — Я не считаю тебя слабаком, — сказал Крам. — Я просто хочу быть уверен, что ты отдаешь себе отчет…       Порой ему казалось, что Крам его специально выводит на какую-то агрессию. Будто бы хочет ткнуть его как щенка в наделанную им же лужу. Но Диего из раза в раз показывал свою сдержанность.       — Мы с ней поссорились не потому что я был с ней груб в постели или как-то не сдержался, сделав ей больно или напугав, — решил расставить все точки Диего. — Мы поссорились, потому что я вновь заговорил о детях. Еще до произошедшего Доминик говорила, что не хочет детей, но ее аргументы были настолько глупыми и детскими, что я не сомневался, что после нашей свадьбы через пару лет мы придем к этому. Но сейчас мы не можем иметь детей. Она упорно отказывается говорить на эту тему, считая, что ее мнение не изменится. Я просто хотел ей донести, что я буду не против, если она… забеременеет от другого. Нам не обязательно расставаться. Я приму этого ребенка как своего. Просто я не хочу, чтобы в будущем это вызвало вопросы и хочу все решить сейчас, потому что уже ничего не изменить. Впрочем, это все равно не твое дело.       Диего развернулся и пошел к своему классу, пытаясь успокоиться. Волчья кровь с бешеной скоростью носилась по венам. Он сел за парту, бросая рядом с собой сумку и начал глубоко дышать.       Хотелось в лес. Пробежаться и успокоиться. Но сейчас надо сосредоточиться на уроках. В квиддич его точно больше не возьмут, в его крови постоянный доппинг, а вот шанс стать ликвидатором у него все еще есть. Как бы ему не хотелось, все же придется пользоваться помощью Билла. Другие просто не возьмут его к себе на обучение.       Спустя тридцать минут ему удалось успокоиться и сосредоточиться на занятии. Волчья кровь изменила его магию, поэтому в какой-то степени ему пришлось учиться колдовать с нуля. Магия стала более чувствительной и сильной. При этом он чувствовал ее разделение. Каждый раз, беря палочку в руки, ему приходилось заглушать в себе волка.       Он понимал, как долго ему еще предстоит учиться, но он был готов. Готов к самостоятельному обучению, потому что знал, что если волк возьмет верх, то он сможет уничтожить все на своем пути, волшебнику будет очень сложно противостоять такому потоку магии. Если раньше он слушал Розу, которая цитировала свою мать о дискриминации оборотней, и сочувствовал им, то сейчас на своей шкуре понимал, что палочка в руках даже очень обученного оборотня — это опасность. Наверное, можно «приручить» магию укушенного оборотня, если обучать его с детства. Но дать настоящим оборотням палочки в руки равно самоубийству.       Диего планировал устроить себе сегодня тренировку вместо прогулки. В конце концов, и так можно выпускать пар. Вот только использовать классы, подготовленные для тренировки он не хотел, все же безопаснее будет пойти в лес. Тем более, он специально оставил самый важный для себя мастер класс, а именно Ликвидацию, напоследок, ему никак нельзя провалить этот экзамен, ему нужна тренировка и уверенность в управлении своей силой.       — Диего, — окликнул его женский голос в коридоре, когда толпа голодных школьников почти бежала на обед.       Диас обернулся и увидел спешащую к нему Урсулу. Наверное, первый и последний раз, когда он с ней общался был Святочный бал, на который они ходили вместе. Да, они лишь открыли вечер, станцевав один танец чемпионов, но все равно у него остались только приятные воспоминания об Урсуле.       Поэтому он совсем не знал, как реагировать на ее поступок по отношению к Эвану, с которым Диего тоже практически не пересекался, за исключением одного мастер-класса. Да, разумеется, она поступила плохо, но он не был согласен с теми словами, которые в тот вечер произносила Доминик в ее адрес. В конце концов, чем не доказательство, что и обычные люди без всяких страшных генов и заболеваний могут на эмоциях сотворить страшные вещи?       Волчья кровь принесла ему много всяких способностей — как плохих, так и хороших. Одной из них была чуйка на людей. Он не чувствовал, что Урсула плохой человек, она была ему приятна.       — Привет, — поздоровался с Малфой парень. — У тебя что-то случилось?       — Да, — кивнула Урсула, а Диего заметил, что у нее красные глаза, словно она всю ночь плакала, да и тремор рук выдавал в ней безумное волнение, но не может же она так бояться его, иначе не подошла бы. — Можем отойти и поговорить?       — Да, конечно, — серьезно ответил Диего, чувствуя, что ей и правда нужна именно его помощь.       Диего предложил прогуляться во дворе, но Малфой затащила его в подсобку. Видимо, дело не только срочное, но и секретное. Диего сначала думал, что она хотела помириться с Доминик.       — Рассказывай, — Диего присел на краешек стола, смахнув с него пыль. — Явно речь пойдет не о том, чтобы составить тебе компанию на бал.       Урсула покачала головой, но не спешила начинать говорить. Диего напрягся. Что у нее могло случиться?       — Слушай, я читала, что ген оборотня позволяет… лучше чувствовать намерения людей, — неуверенно сказала она.       — Можешь не подбирать толерантные слова, я не обижусь, если ты скажешь все прямо, к чему эта полемика, — сказал Диего, который ненавидел, когда его жалели.       — Ты же знаешь Анабель, да? — спросила Урсула.       — Невеста твоего брата, — сказал Диего. — Не сказать, что я ее знаю. Мне вообще порой кажется, что я не живу в этом замке. Всегда общался со своими, из иностранцев в основном Доминик и Крам с Розой. Но я слышал о ней. Все слышали. Скандал с изменой твоего брата. Но ты явно не об этом пришла поговорить, если бы тебе было интересно знать, обманывает она твоего брата или нет, ты бы пришла раньше.       Урсула кивнула, начав перебирать подол своей юбки.       — Она мне сказала одну вещь, — вздохнула Урсула. — А я не знаю, верить в это или нет. Потому что… Я не знаю, правда.       — Урсула, я рад тебе помочь, но все же моя чуйка работает немного не так, — сочувственно сказал Диего. — Это тебе надо к японцам, они видят будущее, может и людей. Я… чувствую просто на каком-то интуитивном уровне. Если бы она говорила со мной, я бы мог понять, врет ли она мне, с каким настроением говорит, но вот так...       — Жаль, — поджала губы Урсула.       — Прости, что не смог тебе помочь, — Диего встал со стола, готовый уже идти на обед.       — Нет, ты все еще можешь помочь, — тяжело вздохнула Урсула. — Просто… Так будет опаснее для тебя. Я не хотела подвергать тебя риску.       А вот это уже было интересно. Диего и правда чувствовал ее волнение. Чувствовал ее вину за Эвана, и что она не хочет случайно отправить на смерть еще кого-то. Но при этом чувствовал, как ей важно знать ответ, как ей важна помощь. Отказать девушке в таком состоянии было бы бессердечно, ему нужно хотя бы выслушать.       — Говори, — твердо и уверенно сказал он, показывая свою готовность ей помочь.       — Это касается моего папы, — глаза Урсулы наполнились слезами. — На пасхальных каникулах он сказал, что ему нужно уехать. Да, он сказал, что по делам и работе, но я знаю, что он бежал от Блэка. После смерти мамы… Я знаю, что у нашей семьи есть вещь, которая нужна Блэку, из-за которой пострадал Эван. Но сейчас это не так важно. Отец еще давно поддержал Гарри, поэтому оказался сейчас под ударом. Я уверена, что Гарри предоставлял ему защиту, но после его поимки, папа стал тоже уязвим.       — Ты считаешь, что твоего отца поймали? — спросил Диего.       — Я каждый день просыпалась с этими тревожными мыслями, — покачала головой Урсула. — Сначала я успокаивала себя тем, что если бы его поймали, мы бы точно узнали. Потом я не была так уверена. Ведь мы со Скорпиусом нужны были Блэку как шантаж для отца. Отец писал нам редко, но регулярно, что меня успокаивало. Да, я накручивала себя, что он может писать из плена, что его заставляют или подделывают почерк. Но также старалась себя успокаивать. Один раз он заставил меня поволноваться, когда прислал мне эту заколку. Она мамина. Я подумала, что точно что-то случилось. Будто бы это прощальный подарок. Папа взял эту заколку с собой на память о маме, а потом так расстался с ней. Но новостей снова никаких не было. Отец писал. Пока не пришло письмо от него вчера. Он прислал ту самую вещь, за которой ведется охота и попросил дать надежному человеку на хранение.       — Знаешь, я не лучший вариант, — засомневался Диего.       — Нет, я не к этому, вещь уже в надежном месте, и я уверена в этом человека, — заверила его Урсула. — Я подумала, что в тот раз отец был на грани поимки, но успел уйти. Может, знал, что справится, поэтому не отправил эту вещь тогда. А сейчас… Я надеялась, что он тоже просто перестраховался, пока я не встретилась вчера с Анабель. Знаешь, у нас отвратительные отношения, я ей не доверяю, поэтому всегда ставлю ее слова под сомнения. Вот и вчера она могла заманивать меня в какую-то ловушку. Но я будто чувствую, что это может быть правдой. Мне нужно проверить ее слова, понимаешь? Только ты мне можешь помочь.       — И что же она сказала? — уже с неподдельным интересом спросил Диего, подняв брови.       Урсула мялась, снова начиная теребить свою юбку.       — Что он у оборотней, — прошептала она так тихо, но Диего все услышал отчетливо.       Эта новость ошарашила даже Диего. Нет, он понимал, что никто ему ничего не доверит, скорее, будут только использовать, а с его близостью к Уизли, а как следствие и Малфоям, он мог бы только рассказать. Но теперь кое-что становилось у него на места. Оборотни к чему-то готовились, а значит, могли и к тому, что у них появится новый и такой важный пленник. Хотя его терзали сомнения, что Блэк мог бы забрать его сразу себе или все же решил покошмарить Драко, чтобы наверняка? А может, это уже наказание, так как Драко ничего ему не отдал. Сейчас он будет ловить Урсулу или Скорпиуса, чтобы шантажировать ими, а пока за Драко присмотрят оборотни.       — Ты рассказала Розе? — спросил Диего.       — Нет, — покачала головой Урсула. — Я пришла к тебе, потому что хотела в целом спросить, может ты что-то слышал. Я не хочу, чтобы кто-то из вас туда шел, точнее, хочу, но не могу просить. Мы должны быть уверены. Даже если Роза скажет своей маме, то они не могут рисковать людьми просто так, сунувшись к оборотням, а отца там не окажется. Но если ты ничего не знаешь, я могу сама сходить, Лили мне даст мантию…       — Не смей, — грубо сказал Диего, отчего Урсула аж вздрогнула. — Тебе нельзя там появляться ни в коем случае. Я сам схожу на разведку и, если он там, попробую узнать планы Блэка или оборотней на него. До завтрашнего утра ничего не предпринимай и делай вид, что ни о чем не знаешь, хорошо? И да, еще лучше не выходи из комнаты. Мало ли…       Они разошлись, Диего пришел на обед, но аппетит пропал. Он понимал, что нужно помочь Урсуле, нужно спасти человека, но совсем не знал, как это сделать. Да, он мог спросить у Ликаона, но тот все равно держал дистанцию, приказов никто не мог ослушаться.       План начал вырисовываться. Он пойдет, как и планировал, тренироваться в магии. Обычно, когда он приходил в лес, Ликаон сам его находил. Диего предложит ему побегать, может тот и проговорится. Во всяком случае желания подходить близко к их лагерю у него не было, пусть это очень опасно, но будто бы Роза все же сможет сделать это незаметнее. Но тут тоже нужно и важно знать меру. Он не хотел ее отправлять туда, если Анабель соврала, ему нужны малейшие доказательства.       После консультации Диего сразу отправился на поляну. Не задумываясь о том, какой тяжелый ему предстоит вечер, он полностью отдался тренировке. Его не могло не радовать, что магия с каждым разом подчиняется все больше. Диего вместе с этим чувствовал и больший контроль над своим разумом. Все же человек должен быть сильнее волка.       — Экспеллиармус, — вдруг кто-то из леса произнес заклинание, а его палочка упала на землю.       Диего прислушался. Тишина. Кто это мог быть? Почему если его обезоружили, то не спешат нападать? С ним играются?       — Кто здесь? — Диего быстро подобрал палочку, которая упала прям под его ноги.       Это тоже было странно. Обычно взрослый опытный волшебник, который опять же таки нацелен на обезоружение соперника, выбивает палочку далеко, а опытные дуэлянты тут же приманивают ее себе в руку, чтобы точно гарантировать себе обезоруженность противника. Подобное было свойственно скорее третьекурснику, который впервые пробует это заклинание.       — Что, испугался? — вдруг раздался смех из кустов, а на поляне показался Ликаон.       Диего выдохнул и опустил палочку.       — Скорее озадачился, — честно ответил Диего. — Ты… откуда у тебя палочка?       — У нас новый пленник, — тут же похвастался Ликаон. — Отец разрешил нам поиграться. У меня лучше всего получается. Видимо, сказывается, что я больше чем они человек, хоть какие-то от этого плюсы.       — Вот как, — сказал Диего. — Кто это?       — О, я не могу сказать тебе, отец разозлится, да и не думаю, что тебе нужны проблемы, — сказал Ликаон. — Может, научишь меня чему-нибудь еще, а то я только про это заклинание слышал.       — Ну, могу и научить, — кивнул Диего.       Расспрашивать о пленнике дальше было бесполезно и не безопасно, но во время их небольшой тренировки Диего удалось кое-что узнать. Пленник был неожиданным для них, значит, готовили они что-то другое. Но вот что оставалось для него по-прежнему загадкой.       — Из тебя хороший учитель, — сказал Ликаон, когда у него получилось создать свечение из палочки. — Отцу это понравится, я ему расскажу, он точно захочет с тобой встретиться, ты можешь быть нам полезен.       Диего ничего не ответил, лишь убрал палочку и побежал по лесу, а Ликаон бросился за ним. Свежий воздух прочищал голову. Это в его силах держать себя в руках и не прийти на его зов. Разумеется, если речь не шла о полнолунии. Но следующее полнолуние не скоро, он им не помощник.       — Мне пора, — сказал Диего. — А то скоро двери в замок закроют.       — Давай, до завтра, — похлопал его по плечу Ликаон.       — Угу, — буркнул Диего и поплелся к замку.       Разговор с Урсулой он решил оставить на завтра. Он сомневался, что если пленник все же Драко, то они ему за ночь что-то сделают. Ему удалось выяснить, что палочка, как и его собственная, была ровно десять дюймов, их длина совпадала, но остальные характеристики он не смог вычленить, хотя та мягкость, которая была ей присуще, выдавала сердцевину в виде волоса единорога. Впрочем, палочка десять дюймов может быть у многих. Даже если информация подтвердится, это еще ничего не значит, хотя совпадения Диего тоже не спешил отметать так быстро.       — Диас, — звонкий голос с португальским акцентом, а затем и вовсе родной язык разнесся эхом по пустому коридору. — Подожди.       Меньше всего ему хотелось говорить с Диашем. У их семей и до этого были сложные отношения, но после того, что Криштиан сделал с Доминик, Диас еле-еле сдерживался, чтобы не убить его. Это все из-за него.       — Я не хочу с тобой разговаривать, — ответил Диего.       — Это важно, — родственник поравнялся с ним. — Мне просто надо, чтобы ты меня выслушал, а дальше поступай как хочешь.       — Я рад, что ты понимаешь, что прислушиваться к твоим советам я не собираюсь, — фыркнул Диего.       Как все в этой жизни может быстро поменяться. В начале года Диего казалось, что они с Диашем даже смогут наладить отношения, раз тот взял его в команду, хотя Диего был уверен, что проход ему туда закрыт, как только услышал, кто будет тренером их сборной. Но сейчас он никогда не простит ему Доминик.       — В пятницу после последнего экзамена я уезжаю, — сказал Криштиан, стараясь не смотреть в его желтые глаза.       — Наконец-то, — фыркнул Диего. — Без тебя дышать станет легче. И что ты от меня хочешь? Думаешь, я передам сувенир родителям? Обойдутся. И вообще, твой хозяин тебя отпускает?       — Нет, — покачал головой Криштиан. — Я сбегаю.       Диего открыл рот, чтобы уже съязвить что-то в ответ, но тут же закрыл его, удивленно уставившись на Диаша и тупо моргая.       — Мне все это надоело, — сказал он. — Я ему сказал, что мне нужно уехать на пару недель, чтобы решить вопросы о подготовке к свадьбе, но потом… Я должен увезти Паулину и защитить ее. Я не знаю, куда мы поедем после Америки, но надеюсь, что он нас не найдет.       — А зачем мне эта информация? — нахмурился Диего. — Я не собираюсь прикрывать твою задницу.       — Я и не прошу, пусть будет, что будет, — сказал Криштиан. — Я должен тебя предупредить. В пятницу я дам кое-что оборотням, что сделает их сильнее и неуправляемее. Я хотел, чтобы ты знал об этом и был осторожен.       Наверное, следовало бы его поблагодарить, но Диего ничего не сказал. Если бы не Диаш, ему не нужно было бы быть осторожнее. Он не собирался его прощать.       — Ну, в общем, это все, что я хотел тебе сказать, — сказал Криштиан, поняв, что Диего не собирается ему отвечать. — Хотя нет, не все. Я знаю, что ты никогда меня не простишь, да и не должен после всего. Но я правда искренне прошу прощения. Знаешь, у меня тоже жизнь была не сладкой. Мне жаль, что мне пришлось совершить много плохого, чтобы понять по итогу, что правильно в этой жизни. Зато теперь могу сказать, что любовь и правда творит чудеса, и это так важно иметь рядом того, кто тебя любит. Надеюсь, что у вас с Доминик все будет хорошо.       Диаш зашагал прочь, оставляя его одного в растерянности. Вроде, он говорил искренне, но его слова все равно звучали, как издевательство. Диего был рад, что больше никогда его не увидит. Он вернулся к себе в комнату и на удивление быстро уснул. Завтра ему предстоял очень неприятный день.              Диего не знал, как ему подойти к Анабель. Что он ей скажет? Как она отреагирует?       Они с Анабель не общались. Но от этого было как проще, так и сложнее. Раз они не общались, то у нее нет предвзятого мнения о нем, поэтому она могла бы сказать ему правду. Но с другой стороны, он для нее никто, почему она вообще должна ему что-то говорить? Ему лучше начать прямо или завуалированно?       Хотя нет, возможно, у нее все же негативное мнение о нем. У Анабель была ссора с Доминик. А он ее парень, возможно, она перенесет на него свои обиды на Дом.       Ему так хотелось и сегодня пойти к Доминик, помириться с ней. Но лучше пусть она ничего не знает. Он хотел ее защитить и ни во что не втягивать. Да и не хотел лишний раз вызывать у нее возможную ревность. Она бы не поняла его разговора с Анабель.       Впрочем, он быстро понял, что его миссия провалена. Доминик и Анабель обе учились в Шармбаттоне, а значит, все их уроки утром совпадали, встретить одну без другой было нереально. Но все же ему удалось застать Савар одну, когда та шла в спальню в Слизерине, чтобы перед обедом оставить свои книги.       — Анабель, — Диего догнал ее. — Можно тебя на минутку?       Он видел и чувствовал, как напряглось ее тело, в удивлении изогнулась бровь, в глазах был испуг.       — Я… — запнулся Диего, не зная, насколько его фраза прозвучит убедительно или наоборот пугающе. — Я ничего тебе не сделаю.       Чего совсем не ожидал Диего, так это ухмылки.       — Хорошо, пойдем, — сказала Анабель и пошла к первому ближайшему классу.       Диего, все еще озадаченный ее реакцией, двинулся следом.       — Ну, и что ты хотел? — спросила Анабель, присаживаясь на краешек парты.       — Кое-что у тебя спросить, — сказал он. — Почему ты мне поверила, что я тебя не трону?       — Ты это хотел спросить? — хмыкнула она.       — Нет, мне просто интересна твоя реакция, — пояснил Диего. — Вся школа шугается меня, даже когда я иду в коридоре, а тут остаться наедине…       — Я не поверила твоим словам, — сказала Савар. — Просто я не считаю, что кому-то вроде тебя нужно словесное разрешение, чтобы на кого-то напасть, если бы ты этого хотел, ты бы не просил меня отойти, а напал бы, даже если бы в коридоре была бы сотня учеников, над тобой взяли бы верх инстинкты, а они не думали бы об алиби, да и я почти уверена, что твой внутренний волк быстро бы нашел себе оправдание, а ты вместе с ним, ведь на деле бы убил не ты, а та сущность в тебе.       Его поражало, как Анабель говорит об убийствах так спокойно. Он бы никогда не смирился бы и не простил себя, если бы даже в своем бессознательном состоянии убил бы человека. Он ведь прекрасно знает, что можно взять контроль над этим волком, если бы он убил, это означало бы только одно — он не справился.       — Просто когда ты меня позвал, я задумалась об одной вещи… — уклончиво сказала Анабель. — Но она очень рискованная, чтобы ее проверять на практике. Она могла бы сработать. А я бы этого не хотела.       — И что же это? — поинтересовался Диего.       — Ликантропия, — просто сказала Савар. — Понимаешь, у меня есть некоторая особенность организма, не все магическое на него влияет. Я знаю, что мне не страшна драконья оспа. Вот мне было интересно, если бы меня укусил оборотень в полнолучние, смогла бы я превратиться.       — Проверять такое и правда настоящая глупость, даже когда кажется, что шансов на превращение ноль, никому такого не пожелаю, — сказал Диего. — Но если ты не дай Мерлин попадешь в такую ситуацию, будем надеяться, что твоя особенность пойдет тебе на пользу, я-то не нападу, а вот вокруг леса все же не очень безопасно.       — Тех оборотней я не боюсь, — отмахнулась Анабель. — Как раз они меня точно не тронут, пока я… в общем, не сегодня.       Диего и сам не заметил, как они подошли к той теме, которую он хотел с ней обсудить.       — Об этом я и хотел с тобой поговорить, — сказал Диего. — Ты… близка с этими оборотнями?       — Обошлось, — фыркнула Анабель. — А что?       — Я просто хотел спросить… — начал неуверенно Диего. — Откуда ты знаешь об их пленнике?       Он видел, как морщинка на лбу у Анабель разгладилась.       — Вот оно что, — сказала с улыбкой Анабель. — Урсула решила все же послушать меня, но прислала проверку?       — Да, я узнал от нее, но мне еще кое-то нужно знать для себя, — сказал Диего. — Я хочу быть готов к их действиям.       — На самом деле я знаю совсем не много, — поджала губы Анабель. — Я узнала от одного человека эту информацию и передала ее своему отцу. Если Драко убьют… Возможно, моя помолвка с Малфоем станет неактуальной, но я не знаю ничего, кроме того, что его схватили и как всех отправили к оборотням на содержание.       — Зачем ты тогда сказала Урсуле? — не понял Диего, начиная считать, что все это был как раз какой-то расчет, чтобы информация дошла до него. — Тебе выгодно, чтобы они убили старшего Малфоя.       — Я не хочу помолвки, но не такой ценой, — сказала Анабель. — Никто не имеет права распоряжаться чужими жизнями.       Анабель ушла, оставив его в раздумьях. Сомнений в том, что это Драко, у него не оставалось. Нужно сообщить Урсуле. Ее он нашел перед ужином, позвав прогуляться. Вот только сказать такое было сложно.       — Я поговорил с Анабель, она мне подтвердила, что эта информация правдивая, но она догадалась, что это ты меня подослала, — начал Диего пересказывать свой диалог с француженкой.       — Вот тварь расчетливая, — выругалась Урсула. — Значит, она могла и тебе соврать.       — Не думаю, что она врала, — сказал Диего. — Чуйка, хочешь - верь, хочешь - нет. Тем более, что она сама узнала не напрямую. Она пояснила, что хоть ей и выгодна смерть твоего отца, она не такой человек, кто будет желать смерти.       Урсула закатила глаза. Кажется, ей мало верилось. Впрочем, ему же лучше, она не сунется к оборотням сама, хотя Урсула была слизеринкой, вряд ли от нее стоило ждать подобного.       — У меня появилась идея, как можно проверить точнее, — сказал Диего. — Ты знаешь какая палочка у твоего отца?       — Да, — кивнула Урсула. — Она сделана из боярышника, с волосом единорога внутри и имеет в длину ровно десять дюймов.       — Я видел вчера у одного из оборотней палочку, — сказал Диего. — Когда я приду к ним сегодня, попробую ее замерить.       Урсула поблагодарила его и направилась на ужин, а он медленно пошел к лесу. Хоть он и соврал Урсуле, чтобы лишний раз ее не тревожить, самому себе врать не было смысла. У них точно Драко.       — Диего, — воскликнул Ликаон, который, кажется, именно его и ждал на опушке. — Отец хочет поговорить с тобой.       Больше не сказав ни слова, Ликаон побежал в гущу леса, словно давая ему понять, что его отказы не принимаются. Чем ближе они подбирались к лагерю, тем лучше Диего чувствовал запах человека. В школе в окружении сотен студентов он привыкал к нему и не обращал внимания, но среди кучки оборотней, от которых несло мокрой псиной, запах человека был слишком ощутимым.       — Он тебя ждет, — Ликаон затормозил у палатки.       Диего выдохнул и вошел внутрь, чувствуя страх и подчинение от главаря стаи. Ему было сложно сопротивляться. Но Диего собрал всю свою волю в кулак. Сейчас не полнолуние. Он сможет.       — Здравствуй, — сказал низким басом Теренс. — Присаживайся.       Диего послушно сел, не желая раньше времени злить главаря стаи и своего «дедушку».       — Я перейду сразу к делу, — сказал он. — Ликаон сказал, что ты его вчера научил обращаться с палочкой чужака.       — Да, — кивнул Диего. — Так как он… наполовину обычный человек, то ему было легко.       — В эту пятницу нам всем доставят палочки, — сказал Теренс, а Диего удивленно поднял брови. — Я приказываю тебе научить нас колдовать.       Сказать, что он был в шоке, не сказать ничего. У них к пятнице ожидается так много пленников? Да и дело не в палочках, а в природе их магии, она иная.       — Я не думаю, что… — начал Диего, которому вообще не нравилась эта идея.       — Я сказал, научишь! — рявкнул на него главарь.       — Да, отец, — склонил голову Диего, слушаясь приказа.       Теренс проводил его до кромки Запретного леса, отчего убедиться лично в том, что Драко сидит в яме и сидит ли еще у него не было. Кажется, придется просить Розу. Если она не с Крамом, то он может найти ее в библиотеке. Удача была не на его стороне, Розы тут не было. Зато сидела Доминик, которая ему улыбнулась, а Диего подошел к ней.       — Ты сегодня весь день за мной ходишь, — усмехнулась она. — Я не сержусь на тебя. Только пожалуйста, не заводи больше эту тему. Я не хочу с тобой ссориться.       — И я не хочу, — выдохнул Диего, садясь рядом с Доминик и целуя ее в губы.       — Это библиотека, а не дом свиданий! — послышались возмущения старой библиотекарши над ними, отчего им пришлось прекратить поцелуй. — А ну быстро пошли отсюда!       Доминик собрала свои бумаги, Диего взял ее за руку и повел к себе в комнату, как же он любил с ней мириться.              Когда Доминик от него ушла, точнее он настоял на этом в рамках безопасности, все же во сне он может себя хуже контролировать, ему снова стало неуютно и одиноко. Диего удалось уснуть, пока тело снова не пробило в жар. Он сходил в холодный душ, после которого ему стало легче, а затем пошел к Розе, в шесть утра он ее точно сможет застать одну без Крама и поговорить о спасении Драко Малфоя. Он до последнего сомневался, стоит ли впутывать ее в это. Но тут же оправдывал себя, что пока что это только разведка.       — Роза, — прошептал Диего, когда открыл дверь в спальню девочек в башне старост.       За окном чуть-чуть начинало светать, но все равно этого было недостаточно, чтобы различить среди четырех спящих девочек Розу Уизли. Конечно, в глубоком сне его шепот было расслышать невозможно, поэтому Диас осмелился войти в спальню. Он подошел к первой кровати и отодвинул полог. В темноте ему показалось, что это Роза, цвет волос он не видел, но черты лица были похожи. Он потряс девушку за плечо.       — А-а-а, — вдруг вскочила она, закричав.       Началась какая-то суета. Моментально включился свет, послышался еще какой-то крик. А затем он отлетел в стену, а в глазах все потемнело.       — Диего, — кто-то бил его по щекам. — Диего, ты меня слышишь?       Диего что-то простонал и открыл глаза. Над ним склонялись четыре девушки и четыре парня. Вот черт, а он хотел приватный разговор с Розой, а в итоге перебудил всю башню.       — Да, — сказал он, присаживаясь.       — Его глаза жуткие, — поморщился серб Новак, но Диего его услышал. — Я не удивлен, что Сюзанна испугалась.       — Что ты хотел от наших девчонок? — спросил Дин.       Диего заметил, что на него все еще направлено несколько палочек. Он тяжело вздохнул. Кажется, ему пора привыкнуть, что первая реакция людей на него всегда будет такая.       — Я просто хотел поговорить с Розой, — пояснил Диего.       — Ночью? — удивился Альбус.       — А зачем трогал меня? — всхлипнула Сюзанна, которую приобнимала француженка.       Диего снова выдохнул, ругаясь про себя. Ведь это дойдет до Доминик. Но еще хуже, если их встреча с Розой дойдет до Крама.       — Я в темноте перепутал тебя с Розой, я хотел ее просто разбудить, — сказал Диас. — Я сначала пытался позвать, но никто не проснулся.       Ему еще долго пришлось извиняться перед Сюзанной и оправдываться перед парнями, что он владеет собой и не думал ничего ни с кем делать, прежде чем всем удалось немного успокоиться и разойтись.       — Правда все хорошо? — спросил у него Альбус, когда Диего ждал Розу в их гостиной, пока она переоденется.       — Если не брать во внимание то, что каждый в этой школе считает, что я его хочу убить… — фыркнул Диего. — Да даже ты меня сторонишься, я чувствую это.       — Ну… да, — признался Альбус. — Знаешь, это возможно работает на уровне инстинктов. Я вроде понимаю, что знаю тебя, что ты никому ничего плохого не сделаешь, будто бы вижу, что ты это ты, но… Будто бы все равно хочется держаться на расстоянии и не смотреть тебе в глаза.       — Да, конечно, я могу и вас понять, но мне все равно обидно, — сказал Диего, поджимая губы. — Все же не было никаких прецедентов. И я могу почувствовать, если что-то начинается. Конечно, я уйду.       Альбус кивнул, но ничего не ответил. Да, наверное, это было обиднее всего. Ему плевать на большинство учеников школы, через месяц он никого из них уже не увидит, но Альбус все же член его будущей большой семьи, в которой ему бы не хотелось, чтобы его сторонились.       — Знаешь, сначала у нас с Доминик не особо заладилось, — вспоминал Диего. — Эти ее проверки. Я сначала даже думал, что из этого не может родиться чего-то настоящего. А сейчас я убедился, что она единственная, кто мне верит безоговорочно, принимает меня, а главное понимает.       — Наверное, потому, что она сама… — Альбус не стал произносить это вслух. — В общем, она чувствует силу дать тебе отпор, если что, вы на равных, вот.       — Да, я знаю, — сказал Диего.       На лестнице из спальни девочек послышались шаги, и вскоре в гостиной появилась Роза. Диего заметил, как Альбус ей коротко кивнул и отправился в свою спальню. Диего снова оставалось лишь вздохнуть. Нет, может, Альбус и правда искренне поинтересовался его состоянием. Но основной причиной было убедиться, что он ничего не сделает Розе наедине, хотя Роза анимаг, она тоже может почувствовать от него изменения в состоянии.       — Зачем ты меня искал? — спросила она, присаживаясь на диван.       — Ты давно навещала оборотней? — спросил Диего.       — Нууу, — неуверенно начала Роза.       — Брось, я знаю, что ты все равно к ним ходишь, — сказал Диего. — Я тут не за этим.       — Пять дней назад, — честно сказала Роза.       Да, если складывать картинку воедино, тогда еще Драко у них не было, иначе Роза первая бы забила тревогу, Диего знал, что она всегда старается контролировать ту яму.       — На днях ко мне подошла Урсула с необычной просьбой, — начал свою историю Диего. — Она меня попросила узнать, есть ли у оборотней сейчас пленник.       — С чего у нее вообще такое желание возникло? — нахмурилась Роза, явно чувствуя что-то неладное.       — Ей отец прислал какую-то очень важную вещь на хранение, и Урсула знала, что будь он в безопасности, он бы никогда ее не передал ей, — пояснил Диего. — А потом ей сказала Савар, что Драко у них.       — Савар, — громко фыркнула Роза. — Какая чушь.       — Вот и Урсула так подумала, но все же не смогла проигнорировать совсем ее слова при таком совпадении, — ответил Диего. — Я решил зайти с двух сторон. Сначала поговорил с Анабель. Знаешь, я чувствую, когда мне люди врут. Она и правда узнала эту информацию и передала Урсуле. В тот же вечер я ходил гулять и спросил у моего знакомого. Конечно, они мне не настолько доверяют, но я понял, что у них есть пленник. Хотя бы потому, что Ликаон был с волшебной палочкой. Мне удалось узнать ее размер. В общем, Урсула подтвердила, что такой же размер палочки у ее отца. Да, понимаю, все еще может быть совпадение. Но едва ли.       — Я поняла, — сказала Роза. — Ты хочешь, чтобы я посмотрела, точно ли он там?       — Да, — кивнул Диего. — Если бы я мог узнать сам, я бы никогда тебя не просил подвергать себя такому риску. Но мне они не дают посмотреть, кто там, я пытался два дня, а ты более незаметная. Но только посмотри! Не нужно принимать никаких действий. Нужно сперва убедиться, что это точно он.       Роза кивнула. Диего в ней не сомневался, Роза никогда никого не оставила бы в беде. Оставалось надеяться, что ей хватит сил сдержать свое гриффиндорское благородство и не действовать в одиночку.       — Я гуляю в лесу до девяти, — сказал Диего. — Предлагаю собраться и обсудить после.       — Да, — кивнула Роза.       — Я буду рядом, — улыбнулся Диего.       Он и правда был готов помочь ей в любую минуту. Если нужно, даже отвлечет главаря стаи. Скажет, что ему нужно посмотреть их потенциал, попросит подержать палочку Драко в руке, пока все они соберутся вокруг него, Роза будет в безопасности.       — Только… — нахмурился Диего. — Крам…       — Не волнуйся, до финального испытания два дня, — сказала Роза. — Он договорился с Тедом, так что два вечера он занят.       — Хорошо, — кивнул Диего.       Диас покинул башню старост и направился вниз в подземелья, чтобы рассказать Урсуле об их плане с Розой. Он уже боялся заходить в женские спальни, поэтому решил подождать Малфой в общей гостиной. В самом ее дальнем углу сидела Милана, поэтому Диего направился к ней, она была единственной, кого он хоть как-то знал из присутствующих. Тем более, он хотел с ней поговорить. Разговор с Анабель не давал ему покоя.       — Привет, — сказал он.       Милана вздрогнула, не ожидая, что кто-то потревожит ее, книга упала на пол, а Диего поднял ее.        — Спасибо, — сказала Милана, пряча глаза, не желая встречаться с его желтыми.       Диего не знал, как начать, но все же решил поговорить прямо.       — Слушай, ты же… — запнулся он. — Ты же продолжаешь работать над тем зельем, о котором ты говорила?       — Диего, я же тебе ничего не обещала, — выдохнула Милана. — Я сказала, что мне это интересно, что мы попробуем, но на создание, а тем более аккредитацию могут уйти десятилетия.       — Я знаю, я и не прошу ничего, — сказал Диего. — Просто я хотел узнать, как продвигается дело.       — Профессор Слизнорт по рекомендациям Виктуар отстранил меня на совсем от этого проекта, во всяком случае на время беременности, потом я надеюсь вернуться, — сказала Милана. — Но я с ним разговаривала, он считает, что эта идея реальная.       — Я просто не знаю, как это может помочь, и может ли вообще помочь, но у меня есть кое-какая информация, которая, возможно, будет вам интересна, — сказал Диего.       Милана удивленно на него посмотрела.       — И что же это? — спросила она.       — В общем, я на днях разговаривал с Савар по одному делу, — неуверенно начал Диего, желая обойти опасные стороны и лишний раз не волновать беременную девушку плохими новостями, у нее любимый человек в плену, незачем ей знать, что и отец лучшего друга тоже. — И она мне рассказала про одну свою любопытную особенность. На ее организм как-то странно действует магия, не работают целительские методы, в простонародье таких называют с магловским здоровьем. И она предположила, что возможно на нее и не действует ликантропия. Разумеется, я ей сказал, что проверять это глупо и опасно, но что, если в теории она права? Выходит, если узнать, что в ней такого, что отличает ее от обычных волшебников, то добавив эту частичку в зелье, можно решить все проблемы?       — Это и правда может сработать, — нахмурилась Милана. — В вакцине от драконьей оспы и правда использовали те компоненты, которые присутствовали в анализах людей, не заразившихся или перенесших болезнь поразительно просто.       Диего почувствовал, как в душе что-то затрепетало. Неужели такой случайный разговор с Анабель может приблизить их к созданию противоядия хотя бы на несколько лет раньше? Да, он не излечится полностью, но хотя бы перестанет быть даже потенциально опасен.       — Странно только, что она тебе это так просто сказала, — Милана, кажется, стала искать подвох.       — Говорю же, так просто вышло, случайно, в процессе разговора, — пояснил Диего.       — Вопрос в том, что с нами она вряд ли охотно поделится такой информацией, — покачала головой Милана. — Ай…       Милана согнулась пополам, обхватив руками живот. Ее дыхание участилось, губы плотно сжались. Как бы она не старалась скрывать боль, та была сильнее, что слезы полились из ее глаз.       — Диего, — сказала она, начиная дышать все чаще. — В моей комнате… В тумбочке… Там есть флакон с зельем…       Ему не надо было объяснять, Диего сразу кинулся в коридор, ведущий к спальням девочек. Не та дверь, снова не то, да где же оно. Наконец, на двери была написана нужная фамилия.       Диего ворвался в комнату. Ему было плевать, есть ли кто-то из девочек в комнате или нет. Он по запаху нашел кровать Миланы, поэтому сразу бросился к ее тумбочке.       Схватив бутылечик с зельем, Диего повернулся, встречаясь с удивленным взглядом Ацуко.       — Что? — закатил он глаза, увидев, как пристально Ацуко смотрит на него. — Я не вор и не извращенец, меня попросила Милана, которой прямо сейчас плохо в гостиной.       Сато продолжала на него смотреть своими черными глазами. Плевать. Сейчас важно помочь Милане. Диего отправился к выходу, но тут же замер. Ацуко вдруг заговорила.       — Когда один волшебник создаст оружие массового поражение из темных существ, подарив им небывалую мощь, только другой волшебник, близкий ему по крови, сможет взять контроль над ними, — сказала Ацуко. — Только помни, что авторитет завоевывается действиями.       Диего смотрел на Ацуко, которая судорожно выдохнула и помассировала виски. Ладно, с этим он разберется позже. Милана.       — Вот, держи, — Диего сел на колени перед Миланой, откупоривая бутылочку с зельем.       Милана дрожащей рукой взяла бутылек и поднесла к своим губам. По виду и запаху зелья можно было сделать вывод, что оно не из приятных. Но Милана пила его так жадно, словно ее мучила жажда несколько дней. Как только содержимое пузырька закончилось, Милана начала приходить в себя. Приступ закончился, дыхание выравнивалось, но рукой она все еще сжимала рубашку на животе.       — Что с тобой? — спросил Диего. — Может, тебя проводить в Больничное крыло?       — Нет, не надо, лекарство помогает, — всхлипнула Милана.       — Это точно лекарство? — усомнился Диего. — Мне Доминик рассказывала, что ты…       — Лекарство, — покачала головой Милана. — Я уже один раз чуть не убила своего ребенка. Больше такого не повторится. Теперь я следую каждому указанию целителей.       — Выглядит и пахнет это не очень, — усмехнулся Диего.       — Поверь, если нам удастся создать зелье, то оно будет совсем не приятное, чем тяжелее травма, тем агрессивнее ингредиенты, — сказала Милана. — Виктуар чудом остановила схватки, но они могут повторяться. Мой организм больше не чувствует, что ребенок от меня зависит. Эти зелья помогают ему не воспринимать ребенка как угрозу. Мой организм больше не питает ребенка должным образом. Я должна пить тринадцать зелий в день, чтобы ребенок получал хоть какие-то питательные вещества и продолжал развиваться.       — Знаешь, этот ребенок умеет бороться за жизнь, — сказал Диего. — Уверен, если ты даже не доносишь беременность до конца, он поборется за свою жизнь уже в нашем мире.       Милана лишь поджала губы. Диего был уверен, что у Миланы точно все получится. Как должно получиться сегодня у них с Розой.       В течение всего учебного дня и на финальной консультации Диего не мог выбросить слова Ацуко из головы. Он ни разу не слышал пророчества, но сейчас был уверен, что это было оно. С ним говорила не Ацуко. Эта фраза не звучала как обычный разговор людей. Она была четкой и ясной. Слова Диаша лишь подтверждали ее видение. Диаш усилит оборотней и сбежит, а ему придется исправлять его ошибки.       Диего сегодня не пошел в лес, чтобы оборотни, если и заметят Розу, не подумали, что они пришли вместе, хотя и гулял поблизости от леса, чтобы в случае чего почувствовать опасность и прийти на помощь. Они с Розой и Урсулой обусловились встретиться в раздевалке под трибунами для квиддича, поле точно будет пустовать и им удастся поговорить приватно. Чтобы хоть как-то сбросить напряжение, Диего решил полетать.       — Ого, — вдруг послышался за ним голос, когда Диего присел отдохнуть на трибуну на пару минут. — Я думал, что все уже забыли про тренировки.       Это был Малфой. Черт. Вот ему точно не стоило говорить о том, что Драко в плену.       — Экзамены, — ответил Диего. — Всем не до этого.       — А кому-то и не до экзаменов, — усмехнулся Малфой. — Может, дуэль?       — Ты же охотник, — напомнил ему Диего.       — Но это не значит, что я ни разу в жизни не держал в руках снитч, — закатил глаза Малфой, а затем посмотрел на свою левую руку. — Тем более, что квоффл я теперь вряд ли смогу удержать двумя руками.       — Ладно, — сказал Диего, призывая палочкой снитч.       Их дуэль вышла достаточно недолгой. За пятнадцать минут Диего в ловком кувырке поймал золотой мячик. Малфой, грязно ругаясь, приземлился на трибуну.       — Черт, рука и здесь мешает, — сказал он. — Я думал, что левая, будет почти незаметно, но… Вроде, палочку держать могу, колдую, ем, даже при желании можно самоудовлетвориться, а все равно ощущения поганые. Пальцы будто не мои…       Диего не знал, что ему сказать. Говорить, что его судьба еще хуже глупо, их проблемы просто несравнимые. Любое проклятие, воздействующее на твое тело, не из приятных.       — Слушай, а ты не… — начал Диего, чтобы как-то заставить Малфоя вернуться в замок, как вдруг на лестнице послышались шаги.       Парни обернулись. Диего ожидал увидеть Розу или Урсулу, которые должны были сюда прийти, но вместо них появилась Лили. Она-то что тут забыла?       — Привет, — поздоровался Скорпиус. — Ты чего тут делаешь?       — За тобой пришла, — сказала Поттер. — Мне нужна помощь в одном заклинании, а Флитвик сказал, что ты единственный, кто получил за него на СОВ высший бал. Поможешь? Мне очень надо, правда.       — Ладно, пошли, — Скорпиус поднялся со своего места, сжимая метлу здоровой рукой. — Хоть что-то я еще могу.       Диего спустился за ними, и когда Малфой и Поттер пошли к замку, он вошел в раздевалку, где его уже ждали Роза и Урсула.       — Я опоздал? — удивился Диего. — Простите, просто там Малфой был и…       — Да, я знаю, я специально Лили позвала, чтобы она его отвлекла, — сказала Урсула. — Не хотела, чтобы он тут меня видел.       — Роза, ты что-то узнала? — перешел сразу к делу Диего.       Роза не спешила отвечать на его вопрос, нервно кусая губы. Видимо, без слов все было ясно. Это Драко.       — Да, он у них, — подтвердила его догадки Роза.       Урсула тут же заплакала, опуская лицо в ладони. Диего смотрел на Розу и чувствовал исходящее от нее напряжение. Кажется, это еще не самая худшая новость.       — Что нам делать? — спросила Малфой. — Они его убьют. Как только они узнают, что нужная Блэку вещь не у него, они его убьют. Нужно что-то делать, срочно!       — Урсула, успокойся, мы не можем идти неподготовленными, — попытался успокоить девушку Диего. — У меня есть надежный план. Завтра я смогу собрать всех оборотней в одном месте, подальше от той ямы, где они его держат. Я уверен, что никто не останется сторожить, поэтому Роза может безопасно проникнуть и помочь Драко.       — Я пойду с вами! — воскликнула Урсула.       — Нет, — строго сказала Роза. — Во-первых, мне легче будет одной, во-вторых, ты не анимаг, в-третьих, твой отец убьет меня сразу же, если узнает, что я тебя притащила.       — Тем более, нам нужен человек в замке, знающий, куда мы пошли, — сказал Диего. — Если мы не вернемся до условленного времени, ты должна будешь сообщить профессору Люпину или Краму, хорошо?       Урсула кивнула, размазывая слезы по щекам. Они обговорили небольшие детали, прикинув время, которое нужно на операцию. Роза наотрез отказалась сообщать даже своей матери, что они задумали, потому что была уверена в предателе в их окружении, да и только анимаг и правда мог максимально незаметно проникнуть на территорию лагеря.       — Все будет хорошо, — пообещал Урсуле Диего. — Попробуй сегодня уснуть, ладно?       Урсула кивнула и скрылась за портретом в гостиной Слизерина. Диего жил тоже неподалеку, ему отдали старую комнату бывшего профессора зелий, который предпочитал ночевать у себя в подземельях, а не в башне преподавателей. Но Роза, которой надо было наверх, явно пошла провожать их не случайно.       — Это же не все новости, да? — спросил Диего.       — Послезавтра они планируют его убить, — сказала Роза. — Я услышала их разговор. Поэтому нужно действовать завтра. Видимо, они медлят только потому, что хотят сделать это палочками, доказать что-то Блэку, мне так и не удалось понять.       — Вот черт, — выругался Диего. — Значит, у нас нет шанса на ошибку.       Они молча стояли в коридоре, каждый думая о своем.       — Слушай, я сегодня случайно пересекся с Ацуко, и она мне кое-что сказала, — решил поделиться Диего.       — Не советую ее слушать, а если уж и слушать, то делать все наоборот, — фыркнула Роза. — Ее советы приводят только к разрушениям, а если учесть, что она прямо заявила свою сторону…       — Нет, это был не совет, это было что-то вроде пророчества, она будто сама не ожидала, что это сказала, — поправил самого себя Диего. — Она сказала, что я смогу остановить темных существ, взяв контроль над ними. Может, она имела в виду то, что я собираюсь делать завтра? Если я буду учить оборотней, то они станут меня слушать. Она права, что я должен заработать среди них авторитет. Мне нужно лишь… правильно продумать стратегию для обучения, понимаешь?       Роза тяжело вздохнула. Она предложила в целом любыми способами задержать Диаша, чтобы он и не отдал им палочки. Но Диего знал, что если не Диаш, так кто-то другой доставит заказ, они все равно получат то, что нужно Блэку, наоборот, у них сейчас преимущество в этих знаниях.       — Ты точно справишься одна? — немного усомнился Диего. — Я понимаю, почему ты не хотела звать Урсулу, но, может… Да, знаю, Владимир не вариант, но может этого Дамьяна? Мне кажется, он сможет.       — Нет, — отрезала Роза. — Я справлюсь.       — Ладно, — выдохнул Диего. — Спокойной ночи.              Очередная ночь в аду. Правда, и день предстоял не лучше. У Диего было с самого утра какое-то плохое предчувствие. Он пытался все это списать на волнение. В конце концов, не каждый день тебе приходится обучать рожденных оборотней обращаться с волшебными палочками.       В Большом зале на завтраке царила непринужденная атмосфера. Те, кто еще не начал сдавать экзамены, в последний день весны старались получить максимум беззаботности, а те, кто посещал мастер-классы уже настолько привыкли к рутине, состоящий из консультаций и экзаменов, что последнего экзамена уже не боялись вовсе. Да и какие тут могут быть экзамены, если завтра финальное испытание Турнира.       Да, кажется, только о нем и говорят. Диего нашел взглядом Крама и Ацуко. Те старались не обращать внимания на всю шумиху.       — Эй, Диас, ставки делать будешь? — к нему подошел какой-то парень в пуффендуйской мантии. — Твое мнение авторитетное.       — Это еще почему? — удивился Диего.       — Ну как, ты же сам участник, — пожал плечами парень. — Знаешь, как там все устроено, психология и все такое. Да и с Чемпионами наверняка много общались. У кого мотивации больше?       Диего еще раз посмотрел на Ацуко и Крама. Да, он прекрасно знал, что каждый из Чемпионов пришел сюда, чтобы доказать что-то своим родителям. Но осталась ли эта мотивация до сих пор у этих двоих и насколько она сильна? Ацуко рассталась с Альбусом, да и кажется, запуталась в своей позиции в этой жизни, Крам же, наоборот, наладил отношения с Розой, да и одна крупная победа у него уже есть в этом году за плечами, он не упустил ни одного снитча. Да и учитывая тематику последнего задания, все же Крам больше владеет боевой магией и различными защитными, да даже темными искусствами, будто бы у него есть преимущество.       — Я ставлю на Крама, — сказал Диего.       — Эх, и ты туда же, — сказал парень, принимая ставку. — Вот обогатятся те, кто поставил на Сато.       — Что, хороший коэффициент? — усмехнулся Диего.       — Да, — кивнул парень. — Но на нее почти только японцы и поставили. Хотя… Они же все там ясновидение учат, может, это как раз не солидарность своей школе?       — Завтра узнаем, — сказал Диего, доставая пару монет из своего кармана и отдавая пуффендуйцу.       Отсидев на уроках от своей школы, Диего направился на экзамен по Ликвидации проклятий. Наверное, это единственный экзамен, за который он переживал. Все же он старался не терять надежду, что ему удастся пройти в команду к отцу Доминик, а чтобы избежать слухов, что его взяли по будущим родственным связям, неплохо было бы иметь превосходную оценку по такому предмету в уникальной программе.       — Прошу, выбирайте билет, — преподаватель встал возле него, предлагая несколько пергаментов на выбор.       Диего вытянул крайний левый. Билет номер три. Анализ и нейтрализация сложных чар.       Звучит не сложно, Диего принялся читать сам вопрос.       «Многие заклинания обладают остаточным магическим фоном, даже после завершения их действия:       — Объясните, что такое остаточные чары и почему их полное устранение важно в контексте ликвидации заклятий.       — Приведите один пример бытовой ситуации и один пример боевого применения, где игнорирование остаточных чар может привести к серьёзным последствиям.       — Опишите, какими методами можно обнаружить и устранить такие остатки.».       Диего прочитал вопрос еще раз и выдохнул. Кажется, ему повезло с билетом. Пусть удача сегодня не закончится в этом кабинете. Он принялся быстро писать ответ на вопрос. Спустя пятнадцать минут его пергамент был исписан с двух сторон, и Диего поднял руку.       — Готовы отвечать? — спросил преподаватель. — Прошу.       Диего видел, как профессор одобрительно кивал на каждый пункт, который он освещал. В практике Диего был уверен больше. Поэтому, когда преподаватель без дополнительных вопросов поставил ему баллы в ведомость на теорию, Диего окончательно успокоился.       — Переходим к практике, — сказал преподаватель. — Выберете любой из трех предметов, определите вид наложенных чар, а затем ликвидируйте таким образом, чтобы основные свойства предметов, которые они содержат в спокойном состоянии, не повредились.       Книга не открывается и слегка подрагивает. Свеча плавает в воздухе. Перо пишет само по себе, не касаясь чернил.       — Я возьму свечу, — сказал Диего.       В целом, он знал как действовать с каждым видом из этих чар, но ему хотелось поработать в левитацией.       — Специалис Ревелио, — произнес Диего.       Заклинание показало, что здесь и правда наложены сильные чары, а не обычное заклинание левитации.       — Приори Инкантатем, — произнес Диего, чтобы убедиться в правильности заклинания, о котором он подумал.       Фините здесь не подойдет, оно нарушит свойство всех чар, а ему нельзя, чтобы свеча потухла.       — Апаре Вистигиум, — сказал Диего третье заклинание.       Свеча задрожала, раздался щелчок, и она плавно опустилась на стол, продолжая гореть.       — Превосходно, мистер Диас, думаю, вопросы тут излишни, — сказал преподаватель. — Это несомненно высший балл.       Диего довольный вышел из кабинета. Он был очень горд собой. Теперь неделя перерыва и их ждут школьные экзамены. Но для этого надо пережить этот вечер. Диего отправился в школьный двор, лег на травку возле озера, но скоро наслаждение кончилось, он почувствовал призыв вожака.