После угроз и шантажа -брак.

напоминание: Ванцзи имеет доп. органы, как особенный котик и эти доп.органы вырабатывают естественную смазку. После 15 минут блужданий по лесу, Вэй Ин нетерпеливо сердито порыкивает. Этот лес принадлежал клану Цзян и был знаком ему с детства, найти здесь Лань Ванцзи не должно было быть так сложно. Что ж, теперь Усянь знал на себе, что его послушный и мягкий на вид муж на самом деле хитрый, осторожный и почти неуловимый хищник. Слева хрустнула ветка, Вэй немедленно замер и напряг свои кошачьи уши, определяя расстояние между собой и шумом. Метры были довольно приличные, но это первая зацепка за четверть часа* и надежда погнала его в ту сторону на всей скорости, присущей его животной природе. *Четверть часа – это 15 минут Добраться до места, где сохранился чистый, свежий, привлекательный след запаха заигравшегося в прятки белого тигра, заняло у Вэй Ина не больше трех минут, а через еще двадцать шагов он смог, наконец, различить гибкую обнаженную фигуру, скользящую между деревьями. Усянь счастливо зарычал, его глаза, пылающие угли, вмиг загорели охотничьим азартом и все эти древние брачные традиции по которым самец доказывает свой ум, внимательность, терпение, выносливость, силу и способность удовлетворять все прочие нужды партнера, через «преследование и охоту» на самку, не казались больше скучным пережитком. Он снова зарычал, на этот раз громче, сообщая белому тигру свои намерения – догнать и взять, - и бросился в погоню. Парень, поняв, что прятаться дальше бессмысленно, низко зарычал в ответ, дразня, и пустился бежать от него, не беспокоясь больше о тишине или скрытности. В темноте леса его белая кожа, полная противоположность бронзовому загару, которым славились жители Юньмэн, казалось светилась, как маяк, притягивая к себе взгляд Вэй Ина. А в сочетании с длинными черными распущенными волосами из которых выглядывали маленькие пушистые белые ушки и хвостом, таким же светлым, взволнованно качающимся из стороны в стороны, он и вовсе представлял собой нечто потустороннее... принц какого-нибудь загадочного небесного царства, случайно заблудившейся на земле. Ванцзи был хорош в своем беге, но сила, выносливость и умение ориентироваться в этой местности были на стороне черного тигра и через 5 минут, тяжелое тело возбужденного самца оказалось на нем, лишая равновесия и прижимая своим весом к мягкой земле. Вэй Ин рычал в шею Лань Чжаня, обнажая большие острые клыки, но не царапая тонкую кожу молодого мужа, пока ловил его руки и ноги, заставляя быть неподвижным, требуя подчиниться и наградить его за выполнение условий брачной охоты. Ему быстро удалось усмирить огрызающегося белого тигренка. Усянь лизнул широкую полосу на его вспотевшей шее и удовлетворенно мурлыкнул вкусу, повторяя действие снова и снова, прежде чем перевернул парня на живот, заставляя выпятить задницу. Ванцзи сразу нашел для своих коленей место без впивающихся камней и болезненных веток и с готовностью раздвинул ноги шире, своими действиями хваля и задабривая обезумевшего от охоты и похоти зверя, добровольно подставляясь под его стоящий твердо член. Это все было для их животной части, дать волю инстинктам и позволить их зверью правильно получить все, что ему нужно. И это действительно хорошо работало на установление связи между ними. - Мой, ты мой! - Зарычал черный тигр и без дальнейших отступлений засунул свою текущую эрекцию в тугую горячую дырочку Ланя. Оба кота застонали в унисон. - Ммм.. мой.. – повторил Усянь, немедленно начиная толкаться в согласно мяукающего белого тигра. Это было не о нежности, а об удовлетворении животных позывов - пометить Лань Ванцзи, как принадлежащего ему. Тоже самое сделает с ним позже и второй муж, Цзян Чэн: поставит на четвереньки, заставит прогнуться, чтобы грудь прижалась к земле, а задница стояла высоко в воздухе и вцепившись своими клыками в его загривок, будет долго и приятно трахать, пока Ванцзи не насытиться и не уснет. Звуки, которые издавал под ним Ванцзи были идеальными для слуха Вэй Усяня, а скольжение «туда-сюда» в этой горячей , влажной, невероятно плотной щели и вовсе походило на райский сон. Он был бы рад остаться так на всю его гребаную жизнь. - Идеальный, - хрипел он, снова облизывая шею Лань Чжаня. С рокочущим мурлыканьем по вечернему лесу разносилось и его, - мой! Белый тигр захныкал, когда толчки неожиданно стали сильнее, заставляя его колени скользить вперед по сырой земле. Он кончил ощущая, как острые клыки черного тигра впиваются в его плоть слева, между плечом и шеей. Когда Вэй Ин во второй раз заполнил его огромным количеством своего семени и вышел, Ванцзи уже спал, доверчиво и безмятежно. Черный тигр хвастливо урчал над свернувшимся в его руках партнером, сопровождая это широкими мазками языка по соленым от пота белым плечам спящего. И время от времени ревниво порыкивал, собирая вытекающие из Ланя капли своей спермы и втирая их в гладкую кожу живота и груди белого тигра, предупреждая других о своих правах на этого кота и вложенных в него котят. Словно маленького озера семени растекшегося между бледными бедрами сверх меры наполненного парня было недостаточно, чтобы запах-метка Усяня даже после тщательного купания, еще много недель резали обоняние любому живому существу, оказавшемуся возле Ванцзи.