Коллекционер душ

      Прозрачные крылья, созданные из воды, поддерживали полёт ещё одного самоцвета, очертания которого было тяжело разглядеть. Рядом с ним летела небольшая сфера, также созданная из жидкости.       — "Видимо, это за мной пришли", — Грегори начал уставать от постоянного притока событий, с которыми ему приходится хотя бы видеться. — Постойте! Может, нам стоит просто… — старался он докричаться до появившегося из ниоткуда наблюдателя, но его голова была немедленно погружена в сферу воды, спущенную ему на голову. — "Чёрт, нужно не дышать, иначе точно захлебнусь. Пора считать: один, два..."       — Молчать, — раздался женский голос самоцвета, постепенно спускавшегося на землю.       Время шло довольно медленно: ожидание скорой кончины способно напугать всякого, кто не желает просто так расставаться с жизнью. Даже при отличном понимании факта неотвратимости смерти всё равно хочется выжить.       — "Пять, шесть..." — отсчёт продолжался. Юноша не мог открыть глаза, чтобы увидеть своего надзирателя, и не мог услышать всего, что она ему могла сказать.       — Раз уж ты решил заставлять самоцветов «пуфать» себя, то ты точно решил устроить нечто ужасное, — продолжила она, не торопясь убирать водяной пузырь. — Вот скажи мне: зачем тебе это? Для чего тебе нужны их камни?       Время, на которое Грегори мог спокойно задержать дыхание, постепенно кончалось: двадцати секунд было явно недостаточно, чтобы спокойно переждать импровизированное утопление.       — "Этот пузырь был спущен. Что будет, если я попытаюсь присесть, тем самым немного опустив голову?" — юноша решил попробовать данный ход: немного присев, до него дошло, что вода сдвинулась вслед за ним.       — Думал, от управляемой воды так легко уйти, особенно когда она не позволяет тебе дышать? — самоцвет понял идею движения и сдвинул пузырь. — Очень глупо. Наверно, ты и услышать меня не можешь, не говоря уже о дыхании?       Через секунду сфера сдвинулась, освободив человеку рот и нос, через которые тот незамедлительно начал пытаться отдышаться. — Наверно, ты и слышать меня сейчас не можешь?       Ещё через несколько секунд вода оставила в покое юношу, дав возможность вытереть глаза и разглядеть своего противника.       — "Здесь явно какая-то ошибка. Сначала меня попытались импровизированно утопить, теперь же освобождают", — осмотрев нападавшую, недовольство лишь сильнее назревало. — "Похоже, самоцветы обладают некой цветовой схемой врождённо, потому одежда им под стать: майка-безрукавка и штаны оттенков синего."       Взгляд Грегори, как и его лицо, выражал абсолютное непоминание сложившейся ситуации: прочитать по ним испытываемую им сейчас эмоцию было невероятно сложно, особенно если такой человек встречается впервые.       — Боюсь, здесь какая-то ошибка, — попытался он обратиться в своей речи к благоразумию. — Я не в курсе того, что здесь произошло вчера или позавчера, но я не при делах.       Ответ в лице водяной руки, схватившей юношу за его рубашку, не заставил себя долго ждать.       — Теперь пытаешься извиниться? Слишком поздно для убийцы. — Грегори перестал окончательно понимать, что его тело могло натворить, пока его не было. Видимо, он заманил парочку самоцветов в ловушку и через манипуляции заставил их поубивать друг друга.       — А где, собственно, доказательства? — Раз уж не получается спокойно поговорить, то можно попробовать надавить на здравый смысл. — Я остаюсь невиновным, пока не будет доказано обратное.       Самоцвету подобное не нравилось. Даже если он сейчас и выйдет из воды сухим, то в дальнейшем его жертвы смогут всё рассказать, а воспоминания подделать нельзя. По крайней мере, никто из самоцветов не был на такое способен, а простой обыватель и подавно.       — Иди за мной, — указала девушка куда-то за кусты, не убираю руку из воды.       В силу возможного повторного утопления стоило бы делать то, что сказали, так что выбор был невелик. Синие волосы незнакомки напоминали странную причёску соседки Грегори, но эта случайная схожесть нисколько не успокаивала. Как доказательство вины могли представить многое: от орудия убийства, что вероятнее всего, и места совершения злодеяния до записи разговора или даже видео (при всеобщем распространении смартфонов данный вариант также имеет место быть).       Голова от неопределённости начала кружиться, цвета в глазах стали более контрастными. Грегори снова был на краю: можно было бы попытаться сбежать, но вода явно была быстрее. Есть, конечно, вариант с мелким камнем: кинуть в девушку камень, когда она сильно отвлечётся, но тогда нужно будет подобрать нужный момент для начала движения после броска. Или найти камень побольше и ударить по голове с достаточной силой, чтобы её оглушить.       Все варианты имели свои преимущества и недостатки, но всё упиралось в один фактор: наличие управляемой сферы воды. Пока она есть, всё может сорваться неожиданно. Да и кто говорил, что сама незнакомка могла сделать то же самое?       — Взгляни сюда, — рука подтолкнула человека к следам на земле. Подошва обуви явно хорошо отпечаталась на земле, да и следы на дереве явно не поддельные, их не мог оставить ребёнок.       Понемногу осматривая местность, синеволосая задала ожидаемый вопрос:       — Зачем тебе это понадобилось?       — "Посмотреть на драку? Нет, слишком глупый ответ. Лучше сделать вид, что я пытаюсь раскаяться, но не признаю своего поражения", — Грегори приготовился к любой реакции. — Я хотел узнать, как сильно инопланетные существа, обладающие разумом, схожим с человеческим, будут желать выжить в безвыходной поначалу ситуации.       Незнакомке стало немного не по себе. Говорить о совершённом так спокойно. На подобное адекватное разумное существо не решилось бы.       — Ты понимаешь, насколько ты больной? — вода была наготове, чтобы приковать виновника торжества к земле, а затем задушить.       Данные действия не заставили себя долго ждать: человек был прикован к земле водяными цепями, обездвижившими его, а сфера снова заняла своё место, прикрыв нос и рот.       — "Почему все мои страхи связаны с водой? Я ведь никогда..." — сознание угасло быстрее, чем мысль закончилась. Плен одной из основ жизни ругал не меньше простой неудачи. Лишь свет откуда-то издали давал понять, что на этом всё явно не закончится.

***

      Солнце продолжало светить над землёй, будучи единственным объектом на небе. Где-то под ним, в его лучах, юноша в рубашке пытался приподнять камень, который ничем не отличался от многих других булыжников природного происхождения. Положив палки под землю, он внезапно начал озираться по сторонам, пытаясь найти то, что только ему было ведомо: загадочную фигуру, издали напоминавшую птицу.       — Неужто привиделось? — Грегори не мог понять, что только что с ним произошло: видение, не поддающееся никакому разумному объяснению, или всё же солнце нагрело голову настолько сильно, что бред закрыл глаза? — Шляпа мне точно понадобится. И какая-нибудь бутылка воды. Её точно нужно будет носить с собой.       Грегори убрал палки из-под камня, дав ему опуститься обратно на своё место. Но увиденные кусты лишь разожгли интерес: может, там действительно что-то было? Забытые вещи, например?       Желание уйти, пока ещё была возможность, поддалась природному любопытству, и юноша стал медленно подходить к тому месту. Сделав шаг к кустам, нога наступила на что-то металлическое. Направив свой взгляд вниз, взору предстала небольшая лопата, черенок которой был частично сломан: покрытая тут и там кусочками земли, по её виду было очевидно, что ей активно пользовались, иногда явно перебарщивая.       — Лучше всего будет избавиться от неё, да поскорее, — Грегори не нравилась перспектива оставлять инструменты где-то вдали, поэтому он взял её в руки.       Решившись идти дальше, юноша взял велосипед за руль и стал идти вместе с ним на вершину холма, находившегося недалеко от камня.       Постепенно приближаясь к вершине, начала выглядывать красная постройка, единственная в своём роде, которая была в пределах Прибрежья. Рядом с ней была цистерна такого же цвета, торчавшая из стены. Левее расположилась небольшая палатка с бело-зелёным флагом, на которым был изображён кленовый лист.       — "Получается, тот самоцвет жил здесь? Тогда лучше быть начеку. Может, здесь есть кто-то ещё?" — воспринимая усиленный бред как возможную правду, соответствующий вывод напрашивался сам по себе. Не услышав никаких голосов или звуков из амбара, человек решил войти внутрь него.       Изнутри обстановка была богаче на предметы быта: можно было увидеть и обычную мебель, и игрушку в форме типичного инопланетянина-гуманоида с большими чёрными глазами с её маской, и небольшую стопку кассет рядом с телевизором. Будто бы время в этом месте застыло, сохранив мгновение спокойствия и обычной жизни.       — Теперь лучше уйти отсюда, пока никто не вернулся, — решил юноша в рубашке, сел на свой велосипед, поместив лопату в рубашку так, чтобы она не упала во время поездки, и стал ехать не слишком быстро.

***

      Рабочий день понемногу начал подходить к концу: занятия в Малом Родном мире закончились, самоцветы начали выходить в город ради общения со знакомыми среди жителей и приезжих. Облака соизволили появиться на небосводе, частично прикрывая солнце. Весь город потихоньку оживал к вечеру.       В Малом Родном мире, несмотря на его относительную отдалённость от Прибрежья, также жили: ученики его спокойно могли работать и контактировать с жителями в течение дня, а по ночам оставались на территории, где были подготовлены места для них.       Были в распоряжении Малого не только простые классы и кузница, но и небольшая лаборатория, в которой научными изысками занимался зелёный самоцвет, которого Грегори видел ранее. На повестке дня стоял вопрос определения времени, оставшегося на восстановление самоцвета, получившего тяжёлые травмы, под действием которых его тело испарилось, оставив лишь свой камень. Небольшие сеансы рассмотрения таких камней под микроскопом и рефрактометром дало понять, что при восстановлении преломление света в них идёт с небольшими отклонениями, а на их поверхности имеются микротрещины, не видные без специальных приборов и неосязаемые.       Кроме оборудования, на столе рядом стояли банки с химикатами и стакан воды, содержанием которого камни смачивали перед обработкой химией.       — Если я не ошибаюсь, — говорила себе исследовательница, — то при контакте с водой натрий вступит в реакцию, которая позволит увидеть места, из которых идёт пар.       Проделав опыт на камне и убрав излишки, мелкие клубы пара остались. Под микроскопом жидкость была отлично видна.       — Трещины стали меньше, чем вчера. Судя по уменьшению, камень восстановится послезавтра.       Сделав вывод, остатки смеси были удалены с поверхности камня, а он сам был тщательно промыт, чтобы их точно не осталось. Оставив его сушиться, учёная встала со стула.       Остальное оборудование лаборатории, как и само помещение, не были ничем испачканы за день. Нужно лишь вернуть химикаты и стакан на свои места.       Достав стремянку из кладовки, девушка поставила её рядом с шкафчиком и стала убирать вещества.       — Перидот! — убирая банку с натрием, учёную застала Жемчуг.       — Да, в чём дело? — закрыв ящик, названная Перидот слезла со стремянки. Её голос не казался девичьим, несмотря на малый рост, если сравнивать её с самоцветами повыше. Скорее, подростковым. — Если это касается восстановления самоцветов, то работа идёт полным ходом. Уже была найдена реакция, позволяющая определить, сколько времени осталось на восстановление.       — Это радует, — жемчужина немного смутилась такому быстрому ответу. — Вопрос в другом: ты сможешь сказать, как долго принесённые мной самоцветы будут восстанавливаться?       — Да, положи их на стол, я займусь осмотром.       Бледная валькирия достала из карманов своей куртки два камня, полученных от человека, и оставила их в указанном месте.       — Что тут у нас? — убрав стремянку на место и закрыв кладовку на ключ, Перидот подошла и взяла по камню в руку. — Рубин и аквамарин. Интересно, что произошло перед тем, как они скрыли свои тела?       Постепенно разглядывая оба камня, у Жемчуг назрел вопрос:       — Как время для заживления ран определяется?       — Всё довольно просто, — начала объяснять Перидот. — Трещины нельзя увидеть просто так, необходим хотя бы микроскоп. Созерцая камень, нужно обращать внимание на них: если они неглубоки, но их много, или мало, но при этом весьма глубоки, то осталось ждать примерно два-три дня. Важно понимать, что количество и глубина здесь могут быть взаимозаменяемы. Если их очень много и их глубина достигает нижней грани, то придётся ждать от двух до шести недель. — отложив в сторону рубин, пришла очередь аквамарина. — Но для относительно крупных камней всё просто: трещины можно разглядеть. А мелкие лучше обрабатывать водой и натрием, чтобы их залило. Сама реакция будет выделять водород, что позволит определить места их расположения.       В данной ситуации раствор подготавливать не пришлось: трещины были у самой поверхности.       — Ну, — убирая микроскоп на его место, учёная начала формулировать свой вывод, — вот что я могу сказать: рубин точно восстановится послезавтра, его трещины уходят немного глубже поверхности, а вот аквамарин вернётся к нам уже завтра. Осталась всего пара трещинок. Могу сказать, что её тело восстановится где-то между полуднем и шестью часами вечера.       Жемчуг в глубине души полегчало: эти самоцветы ещё могут самостоятельно восстановиться, не говоря уже о малом времени ожидании.       — "Нужно будет рассказать об этом Грегори, когда он вернётся. Можно было бы прийти к нему домой, но он так и не сказал, в каком именно доме он пока что проживает. Может, он в сообщениях писал об этом?" — вытащив из своего самоцвета телефон, Жемчуг стала проверять список входящих за прошедшую неделю. Сообщение было отправлено ближе к пятнице: лазурный дом, недалеко от статуи в скале, второй ряд домов справа, если смотреть на Прибрежье с высоты птичьего полёта. — "Он явно умеет придумывать странные описания местоположения."       А с чего бы не позвать ещё и Перидот, чтобы рассказать юноше о внесённом вкладе в развитие науки? А ведь можно так сделать.       — Кстати, а откуда эти камни взялись?       — Их принёс нам человек, которого мы позвали для выступления в пятницу.       Такие малые сроки слегка насторожили Перидот: если камни восстановятся в ближайшие дни, то они могли получить увечья и несколько дней назад, и пару недель назад, и за месяц до их появления здесь. Тут уже следует спрашивать нашедшего про детали события. Потом и самоцветы смогут рассказать свои версии, и тогда картина сложится воедино.       — Сможешь отвести меня к нему завтра? — Перидот была взволнована.       — Конечно, он живёт не так далеко от Храма.       — Отлично!       Будучи на нервах, исследовательница отправилась домой, оставив Жемчуг в раздумьях над таким разговором. Её домом служил тот амбар, стоявший на вершине холма рядом с городом. Там её ждала единственная родственная душа, действительно близкая по духу: самоцвет, способный управлять водой.

***

      — Спасибо ветру с моря за то, что стало немного прохладно, — довольно потянувшись в кровати, промямлил Грегори. После возвращения домой он немедленно лёг на неё, чтобы скрыться от солнца. Шляпу он так и не купил, отложив данное занятие на завтра. Соответствующий магазин он приметил, пока возвращался домой. Подремав час, он вышел подышать. Как раз в то время ветер и стал дуть. Прохладный, освежающий, трепавший волосы.       Часы на телефоне показывали девять часов вечера. Время довольно раннее для Грегори, но лучше уж сейчас уснуть и встать рано, чем маяться всю ночь и очнуться к обеду. Заодно можно будет подумать, чем можно в теории заняться.       — "Точно нужно будет купить себе шляпу. Наверно, можно поспрашивать местных об их отношении к самоцветам и происходящему здесь. А дальше, наверно, стоит свои материалы к выступлению прочитать хотя бы раз. Затем..." — сон наступил довольно скоро, оставив сомнения и вопросы насущные снаружи. Гладкий камень, отложенный в ящик стола после возвращения домой, по-прежнему не подавал никаких признаков жизни.