Коллекционер душ

      Ночь. Солнце постепенно покинуло небосвод, чтобы его место заняли звёзды и луна. Обычно люди спят в это время, что не мешает некоторым из них засидеться допоздна над важными и не очень делами.       Сам сон, будучи визуализацией мыслей дневного времени, может принимать различные формы, если человек их вообще видит: от причудливых узоров, искажающихся по мере их рассмотрения, до более чётких образов, которые некоторые индивиды пытаются понять.

***

      Точка в центре белого полотна, будто мелкий комок пыли, разрушала представление о чистоте. Единственная помеха, не дававшая спокойно уснуть. Затем она начала смещаться вверх, оставляя за собой линию. Достигнув условной границы полотна, она начала двигаться по часовой стрелке. Движение было крайне неспешным: один сдвиг импровизированной стрелки мог произойти как за несколько мгновений, так и за пару минут. Но одно было очевидно: точка оставляла после себя маленькие многоугольники разных цветов, при взгляде на которые само полотно начинало меняться. На нём постепенно стала проявляться извилистая дорога, проходившая то через поля цветов, то через горы, то через плотно застроенные города, то через океан. Линия с точкой на конце определяла направление дороги, из-за чего путь по ней казался изрядно затянутым.       Но сдвиги стрелки постепенно стали ускоряться: сначала они стали совершаться каждые три секунды, а потом и через полсекунды, что привело дорогу к тупику в лице небольшого закоулка в очередном городе.       Среди серых зданий, достигавших облаков, нашлась маленькая пристройка со столиками рядом. Если сравнивать пристройку с небоскрёбами, то она была окрашена в светло-коричневый цвет, как и столики. За одним из них сидели две фигуры, разговаривавшие на неизвестном языке. Смотрели они не друг на друга, а куда-то вдаль. На столе остались блестящие крошки.

***

      — Может, в почте валялось нечто более ценное, чем листовка о пропаже человека? — Грегори сидел за ноутбуком, пролистывая ленту писем от Карла. Это было не так интересно, как изначально казалось: большая часть писем представляла из себя ответы в одной большой переписке. Большая часть из них приходила от Карла и отправлялась ему. Будто бы во всём это чувствовалась искусственность. Кто в современности первым делом использует электронную почту для общения?       Все эти письма приходили примерно в одно время вечером, а ответы к ним — утром, а их содержание сводилось к рассказам о том, как прошёл день. Иногда встречались обсуждения чего-то более возвышенного.       Но тема одного из них зацепила глаз Грегори. Так же, как и в случае с письмом о пропаже некой Лизы.       — «Соль из драга»? Кому в голову пришла идея такого названия? — недоумённо покачал головой он, пока читал новое старое послание: «Грегори, не понимаю, на кой ляд ты решил перемолоть тот камень, который ты нашёл на днях у входа в свою квартиру и зачем ты его при мне съел, но слово своё держу. Вот запись, на которой ты это сделал, а потом просил о помощи.»       И подпись Карла в конце. Пока что это не изменилось.       — Раз уж я это снял, а потом попросил отослать, то это явно должно быть чем-то важным. — нажатие на кнопку воспроизведения последовало незамедлительно. Через несколько секунд раздумий машина начала проигрывать ролик.       Первым объектом объектива камеры стал сам Грегори. Без плаща, без каких-либо изменений в одежде и причёске, разве что перчатки были сняты и оставлены рядом на столике.       — Ну как, записывает? — раздался голос записанного Грегори. Он же первым и ударил по ушам своего зрителя. Камера в качестве ответа на вопрос немного качнулась. — Отлично. Значит, так: я не знаю, откуда этот камень появился на пороге моего дома, — Грегори достал телефон, на котором можно было разглядеть фото тёмно-синего каплевидного камня, — но я его измельчил и налил себе в воду, — он указал на стакан, стоявший рядом с ним. В нём понемногу оседал блестящий порошок. — Заодно посмотрим, что со мной будет, если он окажется во мне.       — На форумах пишут, что такие же смельчаки, как ты, потом страдали от всякого, — голос оператора был слышен хорошо. Он был довольно низким, что могло говорить о его росте или весе, но это ещё нужно было подтвердить. — По крайней мере, никто из них не помнит первые минуты после употребления этой дряни. Ты точно уверен, что…       — Абсолютно, — Грегори в записи звучал ещё более заносчиво, чем обычно. — Нужно ведь понять, в чём дело. Заодно у нас будет доказательство этого явления, а то все на словах только и могут об этом говорить, а вот представить нечто большее, чем слухи из сети, не могут.       Размешав содержимое стакана ложкой, Грегори выдохнул и начал пить, стараясь осилить всё за один раз. После этого он тут же закашлялся. Постучав себе по спине, он тут же почувствовал облегчение.       — Это я выпил, — Грегори убрал остатки порошка, оставшиеся после их высыпания в стакан. — Теперь осталось ждать.       — Примерно сколько?       — Думаю, от одной минуты до пяти. Кто знает? Может, это просто слухи или массовый розыгрыш?       После смеха на записи раздалось нажатие кнопки, затем начался другой кусок видео, на котором было видно, что Грегори просто смотрел на новый стакан с водой, в котором шло движение: водоворот, крутившийся не менее двадцати секунд.       — Ты точно не мешал воду?       — Нет, я на неё просто смотрю. И чего это тут так жарко?       Раздался ещё один щелчок, после которого видео закончилось. Ощущения остались смешанные: камень с фотографии напоминал те, что были и есть в телах самоцветов, это понятно, но факт таких странных явлений с водой надо проверять самостоятельно. Он был показан не с начала, потому верить увиденному нельзя.       Спустившись вниз и налив в него воду, Грегори сел за стол. Стакан поставлен на расстоянии вытянутой руки.       — Получается, мне просто нужно смотреть на него?       Руки сложены на коленях, взгляд устремлён на воду. В голове представлялись волны, бьющиеся о берег лишь затем, чтобы вновь вернуться в море и повторить весь процесс. Первые несколько секунд ничего вообще не происходило, но желание узнать, в чём тогда было дело, одолело здравый смысл. Терпение и любопытство дали свои плоды, когда Грегори показалось, что произошло мелкое движение.       — Показалось? — Грегори поднёс стакан к своему лицу. Маленькая волна появилась всего лишь на миг. Но она была увидена боковым зрением. — Теперь надо сосредоточиться. Грегори прикоснулся к стакану левоц рукой и начал пронизывать его взглядом. Пока он смотрел на стакан и держал его, он разблокировал телефон и включил на нём секундомер. Грегори поставил телефон с задней стороны стакана так, чтобы можно было увидеть текущее время. Пять, десять, двадцать секунд... Движений воды не было, даже мельчайших. Грегори прижал пальцы левой руки к виску и почувствовал пот.       — Снова жарко, — решил он, ощущая тяжесть в голове и маленькие капельки пота. — Неужели сейчас получится?       Грегори попробовал представить моллюска, которого вылавливают, чтобы достать из него жемчужину. Моллюск был в сознании Грегори шириной со стакана, а в высоту примерно два сантиметра.       В стакане образовалась воронка, вода в которой крутится против часовой стрелки.       — Получается? — удивился Грегори. Он начал сильнее представлять моллюска. Воронка начала подниматься и формировать очертания представленного. Постепенно стали проявляться изгибы моллюска, затем он поднялся над водой и предстал на тонких опорах из воды. Моллюск получился меньше того, что представил Грегори: шириной с подушечку его мизинца, но высотой примерно в задуманные два сантиметра. Грегори, не отрывая левой руки от стакана, правой взял телефон и остановил секундомер. Теперь нужно было отнять семь секунд с учётом задержки при выключении и...       — Три минуты?       Грегори постоянно смотрел на экран телефона, но даже так эти три минуты прошли довольно быстро. Когда Грегори убрал телефон, он увидел, как моллюск из воды утратил часть изгибов и стал внешне напоминать широкий ромб, повёрнутый на бок.       — Невероятно... — Грегори не верил в это. Он только что смог заставить воду принять воду форму задуманного им объекта, хоть и не в тех размерах, и застыть в ней на какое-то время. — Неужели это всё из-за того камня, который я выпил?       Моллюск из воды распался, и он упал в стакан вместе с ножками. Уровень воды в стакане не изменился по итогу этого эксперимента.       Грегори выпил воду и поставил стакан около раковины. После он увидел, как за окном светает, и понял: ложиться в кровать уже нет смысла.       — Надеюсь, мои бредни под солнцем вчера ни на что не повлияют. — Грегори умылся в кухонной раковине. — Интересно, Жемчуг отнесла те камни куда надо? Оставшееся время Грегори провёл в раздумьях о том видео из электронной почты. Возможно и получить способности самоцветов, если их каким-либо способом съесть, и если да, то в каком виде должны быть их камни?       Когда Грегори прикрыл глаза и вытер лоб рукавом рубашки, он услышал стук в дверь. Он быстро встал и пошёл к входу в дом.       — Спокойнее, Грегори, — готовился он, — ты ничего не делал и не мог сделать. Что может сделать человек, когда рядом с ним ходят пришельцы? Грегори почесал правую щёку и открыл дверь. За порогом стояла Жемчуг, за спиной которой кто-то стоял.       — Доброе утро, Грегори! — поздоровалась она, входя вместе с остальными самоцветами внутрь. За ней прошли синий самоцвет, которого Грегори увидел вчера на солнцепёке в своих галлюцинациях, Перидот, державшая микроскоп, и совсем маленький голубой самоцвет с крыльями за спиной.       — Доброе утро! — добавили они одновременно.       Грегори слегка опешил и закрыл за собой дверь.       — Это как-то связано с тем, что вчера я принёс камни? — спросил Грегори.       — Напрямую, — ответила Перидот, ставя микроскоп на стол в гостиной. — Но грубо было бы так и не представиться.       — Грегори, — продолжила Жемчуг, — со мной пришли Перидот, наш специалист по технологиям и ботанике, — она указала на неё, в то время как она натянуто улыбалась, — и Ляпис. — Синий самоцвет раскрыла сферу воды, которая летала у неё за спиной, и превратила их в птичьи крылья за её спиной.       Грегори развёл плечами.       — Ну конечно, — Перидот подошла к Грегори и стала его осматривать, — кто как не обычный человек мог принести самоцветы к нам на изучение? Хотя вопросов от этого не меньше. — Она, несмотря на свой рост, крайне настойчиво смотрела Грегори в лицо, скрестив руки. — Колись, человек, где ты их нашёл?       — М-мне самому интересно, — ответил Грегори, смотря на светлый ромб волос Перидот. — Они у меня уже были в моём дипломате...       — А дипломат-то тебе зачем? — Перидот вытянула руку.       — Чтобы документы и плащ носить.       Жемчуг и Ляпис перегнянулись и без слов решили, что Перидот нужно спустить с небес на землю.       — Перидот, — начала Жемчуг, встав между Грегори и ней, — мы пришли сюда не обвинять Грегори в чём-либо. Спокойнее.       — Как тут можно не возбудиться, если речь идёт о пуфнутых самоцветах? — Перидот сделала шаг назад и опустила вытянутую руку.       Грегори увидел, что теперь рядом с Ляпис стоял тот голубой самоцвет с крыльями. Пока Жемчуг объясняла Перидот, что разговоры не стоит начинать с обвинений, Грегори смотрел на неё. Это была маленькая девочка с каплевидным голубым самоцветом в колене. Она смотрела на Грегори в ответ и наклоняла голову, будто пытаясь вспомнить что-то.       Грегори подошёл к Ляпис. Та опустила водяные крылья.       — Меня уже представила Жемчуг, так что будем знакомы, Грегори. — Она вытянула руку.       — Д-да. — Грегори пожал Ляпис руку. — Полагаю, у вас тут всегда что-то происходит?       — Чего тут только не было: и самоцветы, не признающие новую власть, и несчастные случаи, и работы на других планетах. — Ляпис сделала из одного из своих крыльев обруч. — Но да, мы пришли из-за самоцветов, которые ты вчера принёс.       Грегори снова посмотрел на маленького самоцвета.       — Она...       — Да, она восстановила форму сегодня утром. — Ляпис взяла маленького самоцвета на руки. Та не стала сопротивляться. — Она — одна из аквамаринов. Как только Перидот нашла её в лаборатории, она сразу пошла будить Жемчуг и меня. Как видишь, с ней что-то не так.       Аквамарин потянула руку ко мне.       — Ч-ч-человек, — сказала она, не скрывая страха.       — Это её первое слово за день, — подметила Ляпис. Жемчуг и Перидот, услышав это, сразу подошли к Ляпис.       — Насколько я понял, эта Аквамарин были одним из камней, который был у меня, и теперь вы хотите узнать, где я её нашел? — спросил у Жемчуг Грегори, потирая плечи.       Жемчуг кивнула.       — Простите, но я ничего не знаю. — Грегори налил себе ещё один стакан воды и стал быстро его пить. — Я вроде уже говорил, что самоцветы уже были со мной, когда я почти приехал сюда. Где я их нашёл, не помню.       — Ч-человек, — повторила Аквамарин. Ляпис поставила её на ноги.       — Но это ведь подозрительно, Ляпис! — крикнула Перидот. Аквамарин прижалась к ноге Жемчуг. — Человек ведь мог...       — Перидот, — Ляпис опустила голову, чтобы видеть лицо Перидот, — не начинай снова. Возможно, это было так давно, что Грегори просто забыл, или у него много всего случилось, поэтому он уже и не помнит, как он нашёл её и рубин.       — А второй камень был рубином? — спросил Грегори.       — Да, — ответила Жемчуг. — Рубины гораздо крепче аквамаринов, хоть и не то чтобы гораздо крепче. Ты не спеши. — Жемчуг присела, чтобы лучше рассмотреть Аквамарин. — Я точно вижу, что её самоцвет не повреждён.       Аквамарин стала немного смелее и сказала:       — Человек нашёл меня и спас от камня.       — От какого камня? — спросила Жемчуг.       — От булыжника, упавшего с холма. — Аквамарин расставила руки по сторонам и показала размер булыжника. Жемчуг встала, чтобы поговорить с Грегори.       — Грегори, сам видишь, тут не всегда тихо. Но если всё действительно было так, то большое тебе спасибо за это.       Грегори пожал плечами.       — Я правда не помню об этом, Жемчуг.       Жемчуг положила руку на плечо Грегори.       — Иногда случается. — К тому моменту Ляпис и Перидот перестали ссориться и просто стояли, смотря на Аквамарин. — Возможно, тебе будет неудобно, но мы хотим, чтобы ты помог нам убрать мусор в Прибрежье.       — Да мне не сложно. — Грегори сделал шаг в сторону своей комнаты. — Я только схожу за плащом.       Грегори быстро побежал к себе в комнату и открыл дипломат. Плащ лежал там же, куда он его и убрал. Грегори наспех надел его и краем глаза увидел, что в комнате открыто окно, а третьего самоцвета, который он не отдал вчера, нет на месте.       — Чёрт, потом разберусь! — выругался и побежал обратно на первый этаж. Ляпис к тому времени уже разговаривала с Жемчуг. — Всё, я готов!       — Отлично. — Ляпис расправила крылья. — Будешь со мной и Перидот.       — А Аквамарин? — спросил Грегори у Жемчуг.       — Она пока побудет с нами. Мне кажется, что ей нужно походить с другими самоцветами, а там она уже сама решит, что делать, если её станет лучше.       Жемчуг открыла дверь и вышла из дома Грегори. Грегори вышел последним и запер за собой дверь.