Параллели

Мир системы Альфа — Омега — 05 Мир людей       Серое утро вползло в разрушенный город, всего за одну ночь превратившийся в настоящий город-призрак. Резко вздрогнув, Неро открыл глаза, словно пробудившись от кошмарного сна. Но не сон был причиной его беспокойства.       Боль. Боль в поврежденной конечности. Она не была постоянной — накатывала волнами, будто ему вновь отрывали руку. Парень все надеялся, что вот-вот это закончится, но с каждым днем приливы становились все чаще, а промежутки спокойствия — все реже. Стиснув зубы, он безмолвно простонал от накатившей волны болезненной пульсации в правом предплечье. — Все в порядке? — поинтересовался Ви, приблизившись к пассажирскому креслу фургончика помощницы Неро, в котором они нашли приют на пару часов, чтобы перевести дух. — Да, — отозвался парень, развернувшись с креслом в сторону брюнета. — Думаешь, он все еще там? — тут же поинтересовался Неро, заметив, как Ви уставился через лобовое стекло на возвышающееся над домами столбообразное сооружение, подобное гигантскому стволу древа, чья крона раскинулась над городом, окутанная кровавым туманом. — Если Уризен его одолел, — задумался Ви, — то, скорее всего, он уже стал пыльцой Клипота, как и эти несчастные. — Он указал на человеческие силуэты на улице. Начисто обескровленные теми, кто напал на них в эту ночь, сейчас они напоминали лишь обезображенные манекены — куклы, рассыпающиеся в пыль при малейшем дуновении ветра. — Незавидная участь, скажу я тебе, — добавил Ви, но в его голосе не слышалось ни капли искреннего сожаления, вызванного страданиями несчастных. Он скорее напоминал флегматичного философа, пресыщенного жизнью, давно исключившего себя из этого мира и на данный момент представавшего отстраненным наблюдателем. Неро до сих пор не был уверен, можно ли доверять этому субъекту. — Так или иначе, стоит пойти и проверить. Если Данте все еще жив, мы спасем его, если нет — значит, нет, — решительно отрезал Неро, поднимаясь с места. — Только я думаю, что для начала нужно завершить начатое и покончить с корнями Клипота. Думаю, нам стоит разделиться, — внес предложение брюнет. — Ты прав, — согласился парень. Работать в одиночку ему всегда было сподручней.       Хозяйка фургона резким движением руки отодвинула старую ситцевую занавеску, открывая взору миниатюрный оружейный верстак. Это было единственное место в фургоне, где царил идеальный порядок. Нико было неважно, как выглядит она сама, — куда важнее то, что она готовила на своей кухне. Неро еще никогда не встречал более повернутой на оружии женщины, чем Нико.       «Когда-нибудь я создам то, что заставит меня испытать поистине оргазмический катарсис, и это станет вершиной моего мастерства!» — любила заявлять девушка, мечтавшая не только дотянуться до вершины своей прародительницы, легендарного мастера 45-го калибра Нелл Гольдштейн, но и превзойти ее. И, судя по тому ликующему выражению веснушчатого лица, с каким она возникла из своего закутка, преградив парню дорогу, она уже была близка к этому как никогда. — Узрите мое новое и легендарное творение! — с ликованием победоносца объявила Нико, держа в руке свое очередное детище. — Что это за херня? — с некоторой сомнительностью в шедевральности изобретения спросил Неро, глядя на довольно странного вида предмет, больше напоминавший огромный силиконовый подстаканник с увесистым металлическим днищем в виде шарнира, похожего на искусственный сустав, напичканный проводами, нежели привычное изделие оружейника. — За эту херню ты будешь благодарить меня весь остаток своей никчемной двурукой жизни, — съязвила в ответ девушка. — Раздевайся, — скомандовала она. — Я, пожалуй, пойду, — послышался из-за спины Неро голос Ви, обладающего редким даром — неприметностью. — Это еще зачем? — с некоторым возмущением поинтересовался парень, продолжая диалог с помощницей. — Никаких вопросов, просто раздевайся, — отрезала она. — А ты закрой за собой дверь, — последнее она адресовала выходящему из фургона брюнету.       Нико водрузила протез на культю Неро, затянула ремни и отступила на шаг, уперев руки в бока. — Ну? Попробуй.       Неро медленно сжал пальцы. Металлические фаланги послушно сомкнулись — впервые за долгое время. Боль никуда не ушла — она все еще пульсировала где-то глубже, в костях-воспоминаниях. Но теперь у него снова было чем ответить. Он поднял руку, разглядывая, как тусклый свет играет на шарнирах. Парень ничего не сказал — только коротко кивнул. Но Нико успела заметить, как дрогнул уголок его рта. Она шумно выдохнула — словно всё это время сама не дышала.

***

Мир системы Альфа — Омега — 06 Мир людей       Неро сидел на крыльце своего дома, ожидая прибытия Данте. Его демоническая длань предупредила его о приближении того еще за несколько минут до того, как издалека донесся рев мотоцикла. Остановившись на подъездной дорожке, Данте спешился со своего стального коня и направился к парню, обратив внимание на его светящуюся в ночи демоническую длань. — Ну вот, а ты переживал, что она не работает, — с усмешкой произнес Данте. — Испугался прям как маленький. — Это не смешно, — отрезал Неро. — Она среагировала на тебя, а я говорил, что нет реакции на отца, как раньше. — Ну и где этот открыватель порталов? — поинтересовался мужчина, имея в виду своего брата. — Мы уложили его в гостевой комнате. Только тише — дети уже спят, — предупредил Неро. Мужчины вошли в дом. — Я только закончил ремонт своей колымаги и собирал инструменты, когда появился он, — начал парень, провожая Данте в гостевую комнату. — Я думал, что это очередной бродяга из тех, которых иногда подкармливает Кириэ. Но когда он набросился на меня, схватив за руку, как одержимый, я думал, что он вырвет ее на хрен. После этого он отключился. Он был очень странным, Данте, и, признаться честно, напугал меня до усрачки. На нем был какой-то балахон и больше ничего. Данте резко остановился. — Что значит «больше ничего»? — Он был совершенно голым. — Голым? — изобразил удивленную мину мужчина. — Это объясняет твой испуг, — тут же рассмеялся он.

***

      Сидя на краю постели в гостевой комнате, Лиль заботливо обтирала влажной губкой окровавленное тело вернувшегося из неизвестности супруга. Все его тело было покрыто многочисленными уродливыми шрамами, но все они были старыми и не могли быть причиной недавнего кровотечения, которое было весьма обширным, судя по количеству засохшей крови.       Обмакнув губку в чашу с теплой водой, которую держала в руках стоявшая рядом невестка, Лиль еще раз прошлась ею по исполосованной груди мужа и увидела источник. Рана была небольшой, но, видимо, довольно глубокой. Несмотря на общее состояние организма, в нем еще было достаточно сил, чтобы проделать основную работу по восстановлению, но на большее он уже был не способен.       Рана затянулась, и сейчас на ее месте сформировался рубец довольно интересной формы — пять лучей, стянутых к центру. Это не могло не заинтересовать Лиль. Она прекрасно знала, что могло оставить такой след, и это объясняло ей, почему он оказался в таком состоянии. — Что с ним случилось? — тихо спросила Кириэ с нескрываемым ужасом и в то же время жалостью глядя на изуродованное тело старшего отца мужа. — Ребячество очередное, и не более того, — вздохнув, отозвалась Лиль, закончив свои труды. — Скажи, если что-то понадобится, — произнесла девушка, собравшись уходить. — Спасибо, родная, — Лиль улыбнулась. За дверью комнаты послышались мужские голоса. — Так что ты там болтал про мясорубку? — этот вопрос действительно интересовал Данте. — Думаю, тебе самому стоит взглянуть, — Неро открыл дверь в гостевую комнату. Данте переступил через порог и вновь взглянул на правую руку парня. — Видишь, светится, — заметил он. — А ты говоришь, нет реакции. — Она реагирует на тебя. — А ну выйди, — Данте вытолкнул парня из комнаты и закрыл дверь. — А теперь? — Она все еще светится, Данте, — отозвался парень, уже начиная злиться. — И это по-прежнему ты, чертов полудурок. — Хватит валять дурака, Данте, — поднявшись с края постели и повернувшись лицом к вошедшим, произнесла Лиль. — Не вижу радости, — заметил Данте, видя ее довольно мрачный вид. — По-твоему, здесь есть причины для радости? — Рыжая отступила в сторону, и глазам Данте предстало лежавшее на постели тело, накрытое наполовину белой простыней.       В первые секунды оно показалось ему совершенно чужим, незнакомым. Некогда красивое благородное лицо теперь напоминало скорее безжизненную маску. Шрам толщиной с большой палец уродливой полосой шел наискосок по всей левой щеке и сильно искривлял черты лица, рассекая губы. Все его тело было покрыто бесчисленными рытвинами и узлами от затянувшихся полосных и проникающих ранений и скорее напоминало собой самую что ни на есть карту боли.       Теперь Данте осознал в полной мере, что именно имел в виду Неро, говоря о мясорубке. Складывалось именно такое впечатление. В голове у него возникло множество вопросов, но он не знал, с какого именно начать. — Что это? — наконец спросил мужчина, взглянув на Лиль. Ему показалось, что именно этот вопрос объединит в себе все остальные. — Истина, — отозвалась девушка. Она была невозмутимо спокойна — так, словно ей уже доводилось лицезреть подобное и раньше. — Он мертв? — непроизвольно сорвался с уст Данте следующий вопрос. Он более не ощущал в нем жизни, не чувствовал его присутствия, как раньше, и именно это навело его на мысль, от которой холодок пробежал по спине. — Нет, — дала ответ Лиль, и это моментально сняло возникшее в Данте напряжение по поводу возможной утраты. — Но сейчас в нем жизненных сил с чайную ложку, — тут же добавила она, словно бухнув в бочку с медом ту самую чайную ложку отвратительного дегтя. — Его лучше забрать в агентство. Не хотелось бы, чтобы внуки видели его таким. — Почему он так выглядит? — вмешался Неро. — Кто-то или что-то опустошило его. В нем осталось так мало нейтрино, что оно не в состоянии даже без ошибок воспроизвести атомно-молекулярную структуру этого тела, — пояснила Лиль. — Значит, поэтому он голый? — криво усмехнулся Данте. — Если он ушел в своем мундире, то да, — отозвалась Лиль. — Значит, теперь он стал человеком? — предположил Неро, основываясь на реакции своего личного датчика демонического присутствия. — Неро, — с легкой досадой произнесла девушка, повысив голос. — Что бы ни случилось с ним, он твой отец, — обратилась она к сыну. — Теперь он лишь эхо, тень самого себя, лишенная прежнего величия и могущества, — добавила она с грустью. — Он никогда не был и не станет человеком. Так что прояви уважение и выбрось из головы эти глупости. — Да, Неро, слушай, что говорит мама, но поступай как отец, — заметил Данте, взглянув на парня. — Только не как этот, — добавил он, указав на тело брата. — Да ну вас к черту, — психанул парень и направился прочь из комнаты. — Ты куда? — спросила Лиль. — Выгоню машину из гаража, — отозвался парень. Девушка одобрительно качнула головой. — Придурошная семейка, — пробормотал Неро, покидая комнату. — Иногда я жалею, что я не сирота, — продолжал он бурчать.       Проводив парня взглядом, Данте вновь уставился на брата. Заметив еще розовые рубцы, мужчина нахмурился. — Ты это видела? — спросил он, обращаясь к Лиль.       Она подошла ближе и посмотрела в то место, куда указывал его палец. — Это то, что я думаю? — Боюсь, что да. Деструктор, — подтвердила она его догадку. — Он подвергся нападению… — Не так много миров, владеющих подобным оружием, и все они находятся за пределами нашей группы систем, — начал мужчина, прервав девушку. — Только вряд ли кто-то из них заинтересован в крушении моего мира, — заметила Лиль. — Похоже, заряд был достаточно мощным, раз фактически уничтожил его прежде, чем он смог избавиться от него, — предположил Данте. — Или слишком слабым, — высказала свою точку зрения девушка. — Скорее всего, на него напали уже после того, как он лишился большей части своей энергии. — Почему ты так считаешь? — Я знаю не больше тебя, Данте, — отрезала Лиль, уже не стараясь скрыть свои эмоции относительно происходящего. Девушка злилась — и в первую очередь злилась на свою вторую половину за такую нелепую непредусмотрительность, из-за которой он и оказался в таком состоянии. — Будь он в полной силе, к нему даже близко не смогли бы подобраться с этой штукой, — уверенно выпалила она. — Да ладно тебе, не преувеличивай, — усмехнулся Данте, припомнив последние несколько поединков между ними. В лучшем случае они заканчивались вничью, когда оба уже были измотаны, в худшем — обязательно кто-то вмешивался в самый решающий момент. Это были либо Неро, либо сестренки; второе было хуже всего, потому что после этого, как правило, наступали не весьма приятные последствия как для одного, так и для другого. Но в любом случае Данте считал себя победителем, а Верджил был в очередной раз ущемлен тем, что ему приходилось отступать, что воспринималось им как откровенное поражение. — Не льсти себе, Данте, — натянув снисходительную улыбку, отозвалась Лиль. — У него открыты все семь рангов, для нейтрийца это вершина, так что можно с уверенностью сказать, что по своей силе он стоит почти на одном уровне с Создателем. У тебя же… — Девушка вплотную приблизилась к мужчине и глубоко и неспешно втянула воздух ноздрями, словно пытаясь распознать все тонкости запаха, источаемого его телом. — Уверенная пятерочка, — сделала она заключение. — Даже с плюсиком, я бы сказала. — Пятерочка с плюсиком? — переспросил Данте с деланым возмущением. — По-моему, ты занижаешь. Лиль пропустила его реплику мимо ушей. — Так что единственная причина, по которой ваши силы уравновешиваются во время ваших идиотских стычек, — тонкости конвенции трех, по которым Властелин Хинномы, находясь в этом мире, не имеет права проявлять себя выше пятого ранга, иначе это будет расцениваться как массовое вторжение. Реакция будет незамедлительной, и Хэванн не станет вникать, кто из вас первый начал. — Почему я этого не знал? — возмутился мужчина. — Удивительно, — вновь усмехнулась девушка. — Может быть, потому, что ты никогда не читаешь ничего из того, что подписываешь? Не думал об этом? — У меня есть Триш для этого, — отпарировал Данте. — Мое дело — делать свою работу, так сказать, а не вникать в ваши дипломатические писульки. Но почему она ничего мне об этом не сказала? — Может быть, потому, что мы все прекрасно знаем: ты не сможешь держать себя в руках и тут же обратишь это в какую-нибудь очередную шутку, высмеивающую его якобы слабости. А ты знаешь, как он болезненно воспринимает подобные выходки с твоей стороны. Это вывело бы его из себя и привело бы к войне. — Откуда столько радикализма? — Ну, мы же нейтрийцы, Данте. По древним легендам, мы зародились в эпицентре великого сражения между Светом и Тьмой, поэтому в нас и живет этот порок вечной битвы между добром и злом, Светом и Тьмой, между жизнью и смертью. Нейтриец имеет только две врожденные ценности: либо он несет смерть, либо созидает жизнь. Так что война и секс всегда будут стоять во главе угла. — А с ним-то что теперь делать? — Данте вновь посмотрел на брата. — Дождаться, когда он придет в себя, и мы точно будем знать, что произошло. Других вариантов нет.       Она провела ладонью по его лбу — нежно, почти невесомо, словно боялась, что даже это прикосновение может причинить ему боль.