Параллели

Мир системы Альфа — Омега — 06 Мир людей.       Приняв человеческий облик, демон и архангел приземлились на дорожку перед церковью. Двери местного прихода, до отказа заполненного людьми, ищущими спасения, захлопнулись почти перед самым носом хромого старика и молодой девушки, которая отчаянно пыталась тащить его за собой. Выбившись из сил, они рухнули на асфальт, уже готовые смириться с неизбежным. Самая шустрая тварь из всей стаи, преследовавшей беглецов, изготовилась к броску. Не раздумывая, старик заслонил собой юную особу. Зажмурившись от ужаса, но не теряя надежды на спасение высшими силами, он выставил перед собой Священное Писание. Адская тварь, издав душераздирающий крик, исчезла в темноте ночи, притянутая нечеловеческой силой. Перед лицом наступающей зловонной массы возник архангел в человеческом обличии. Широко взмахнув Легаториумом, он направил его острие в сторону противника. Мощный поток энергии с легкостью отбросил тварей на приличную дистанцию. Развернувшись Ян сразу же направился к старику, все еще стоявшему на коленях. Неро, схвативший своими дьявольскими когтями существо из другого мира, остался позади. Девушка, понимая, что опасность миновала, поднялась на ноги и принялась тормошить старика. Он открыл глаза — и оба замерли от увиденного. Фигура приближающегося незнакомца остановилась в нескольких метрах от них, а затем вспыхнула ярким пламенем белого солнца, и сущность его раскрылась, явив четыре гигантских белых крыла, позволившие ему воспарить в полуметре над землей. — И сказал Он: «Я есмь Альфа и Омега», — заговорил архангел голосом, леденящим души смертных, обращаясь к оцепеневшим от ужаса людям. — «Начало всему и всему завершение! Вседержитель небесный, который есть, был и грядет! И буду скоро, и возмездие Мое со Мною, чтобы воздать каждому по делам его. И лишь вошедший в Обитель Мою в раскаянье обретет спасение, ибо прощен будет и очищен Мною от скверны всякой. И, испив из источника воды живой, обретет жизнь вечную». Провозгласив это, архангел, паривший над землей, указал рукой в сторону церкви — и запертые двери распахнулись в одно мгновение. Одуревшая от увиденного парочка даже не шелохнулась. И только отборный мат, раздавшийся из темноты, привел их в чувство. — Блять, да выруби ты этот свой ебучий прожектор! — рявкнул Неро, обращаясь к Яну, и тут же перекинулся на остолбеневших бедолаг. — Чего уставились? Валите отсюда на хер! Свечение крылатого видения мягко угасло, повинуясь окрику из темноты, и возникшая на его месте обычная человеческая фигура в белом облачении уже не вызывала прежнего трепета. Пришедшая в себя девушка подхватила старика и повела его к церкви. — Он сказал: в раскаянии! — вновь раздался за их спинами леденящий душу голос. Старик рухнул на колени как подкошенный и потянул за собой спутницу. Не в силах больше подняться, они на четвереньках поползли к спасительному укрытию. — Ну и сволочь же ты, — приблизившись к Яну, заметил Неро, понимая: старший брат попросту глумится над этими несчастными. Видя, что Ян игнорирует его, уставившись в одну точку с сальной ухмылкой на лице, Неро проследил за его взглядом и, сообразив, что тот безотрывно пялится на зад ползущей к церкви девицы, ткнул его локтем в бок. — Если бы это увидела Гейб, — недовольно пробормотал Неро, — она бы вырвала тебе всю шерсть на твоей заднице. — Твоя сестра — мудрая женщина, — отозвался Ян о собственной жене и, переведя вопросительный взгляд на младшего, поинтересовался: — У тебя растет на заднице шерсть? — Может, уже разберемся с этим? —чувствуя, что старший начинает его всерьез раздражать, процедил Неро, указав большим пальцем демонической руки себе за спину. — Ах да, — спохватился Ян, вспомнив о зловонных тварях, что окружали их. — Учись, сопляк, — деловито произнес архангел, и в его руке вновь материализовалось оружие. Эффектно очертив размашистый полукруг острием клинка по асфальту, рассыпая снопы искр, архистратиг Хэванна уже изготовился к бою, но стоило ему лишь занести оружие, как многочисленные твари забились в конвульсиях и принялись расползаться, точно восковые фигурки под натиском нестерпимого жара. Глаза Яна округлились от недоумения. — Ну и что за фокус ты выкинул на этот раз? — разочарованно вопросил Неро. — Увы, братец, но я к этому не имею ни малейшего отношения, — не менее озадаченно отозвался Ян. Неро тотчас отчаянно завращал головой, вскинув взгляд к небу в поисках аномалии. Портал все еще зиял на прежнем месте, но то нечто, что прорастало из него, исчезало осыпаясь трухой. — Это Данте, — уверенно заключил парень. — По всей видимости, эти твари были связаны с тем, что проросло к нам. Он уничтожил ствол этого сраного древа. — Похоже, ты не того папашу выбрал, — усмехнулся Ян. — Захлопнись, трепло, — ядовито отозвался Неро. — Советую обосновать свое заявление! — мгновенно вспыхнув, потребовал архангел и угрожающе наставил на демона клинок. — Окей, — иронично усмехнулся Неро. — Как насчет того, что ничего подобного тому, что ты заливал этим двоим о Судном дне, не упоминается в Священном Писании? — Возможно, я и сказал не слово в слово, но смысл тот же, — парировал Ян. — Да и какая, в сущности, разница? — Тот же? — Ну почти. — Ну и мутный же ты тип, — отмахнулся Неро и зашагал прочь от церкви, хлюпая тяжелыми ботинками по еще дымящейся маслянистой, зловонной жиже. — Мутный? — вопрошал Ян, следуя за ним. — Демон, читающий Библию, — вот уж кто воистину мутный тип, — насмешливо бросил он в спину Неро. — Мне было просто интересно, — внезапно сконфузился парень. — Ну и что ты об этом думаешь? — заинтересовался Ян, не отставая. — Да я ни хера не понял, — отмахнулся Неро. — Такое впечатление, что чуть ли не со дня своего сотворения люди занимались только двумя вещами — трахались и воевали, воевали и трахались. — Они и сейчас весьма успешно продолжают заниматься тем же самым, — рассмеялся Ян.

***

      Площадь Пяти Углов всегда была центром притяжения аномальных явлений. Еще тридцать с небольшим лет назад здесь высилась самая необычная и грандиозная достопримечательность Редгрейв-Сити — Темен-Ни-Гру.       Уходя корнями глубоко в землю и в мрачное прошлое человечества, колосс подавлял одним своим видом, а имя его звучало как приговор. Официально считалось, что бесценное архитектурное наследие, возведенное предположительно за век до нашей эры, обрушилось из-за сильной сейсмической активности. Однако землетрясение нанесло городу куда меньший ущерб, чем само разрушение колосса, похоронившего под собой все в радиусе полукилометра.       Лишь двое жителей знали истинную причину трагедии, разыгравшейся посреди ненастной ночи.       Выбравшись из котлована, оставленного клубком гигантских змей-корней, рухнувших из пасти неведомого монстра, Данте обернулся и еще несколько минут молча смотрел, как остатки ствола чужеродной флоры осыпаются пеплом.       Он надеялся, что портал закроется, едва будет уничтожена паразитарная поросль, но что-то внутри подсказывало — этого недостаточно. Интуиция не подвела. Чтобы довести дело до конца, придется, как в старые добрые времена, выйти за пределы зоны комфорта.       Данте чувствовал себя слишком старым для этого. Слишком расслабился, обленился. Но работа есть работа. — Впечатляет? Знакомый голос раздался за спиной. Данте обернулся и увидел Лиль. — Ты что здесь делаешь? Я же велел тебе… — С ней все в порядке, — оборвала рыжая. — Мы не хотели, чтобы ты лез туда один. — Она кивком указала на портал. — Мы? — переспросил Данте.       Лиль молча показала пальцем в сторону. Проследив за ее жестом, Данте увидел приближающегося Верджила и мгновенно изменился в лице. От спокойствия не осталось и следа: каждый мускул напрягся, желваки заходили ходуном. Данте и сам, бывало, безбожно лгал, но терпеть не мог, когда лгали ему. Решительным шагом он двинулся навстречу старшему, и как только тот оказался в зоне поражения, без единого слова врезал кулаком в лицо, сбив с ног. Рывком подтянув брата за грудки, Данте гневно процедил: — Ты солгал мне. И ударил снова. — Он не лгал тебе, — напомнила о себе Лиль, застыв в нескольких метрах от мужчин, и этим предотвратила третий удар.       Данте отпустил брата и перевел взгляд на рыжую. Верджил в очередной раз приложился затылком об асфальт. — Он не открывал этот портал. Это сделал Гил, — пояснила Лиль. Первоначальный план Верджила провалился. Скрывать что-либо больше не имело смысла. — Кто такой Гил? — спросил Данте. — Можно сказать, его альтер эго. У каждого есть темная сторона, Данте, но не всегда мы способны с ней совладать, и тогда она берет верх. Ты уже сталкивался с ним, помнишь? — Вы что, смеетесь? — Данте перевел взгляд с девушки на брата.       Верджил приподнялся на локте и тряхнул головой, пытаясь прийти в себя. Благодаря тому, что Данте сумел сдержать порыв, старший отделался лишь расквашенным носом и разбитой губой, а не сломанной челюстью. — Ничего смешного, — пробормотал Верджил, размазывая кровь по лицу. — Портал был вынужденной мерой. — Вынужденной? — возмущенно переспросил Данте. Ярость все еще клокотала в нем, требуя выхода. — Это условный знак. Древо вступило в завершающую стадию развития. Плод сформирован и набирает мощь, — пояснил Верджил. — Существуют законы, Данте, нарушение которых чревато куда более серьезными проблемами, чем это. Я не собирался их нарушать и создавать тебе лишние проблемы. — А это, черт возьми, что, по-твоему? — Данте выплеснул остатки ярости, указывая на дыру в небе и разрушения вокруг. — Скажи мне вот что, братец, — произнес он уже спокойнее, не дав Верджилу ответить. — Как именно ты планировал вернуть себе себя? — В голосе прорезалась язвительная издевка. — Полагаю, это сразу расставит все по местам, потому что вся эта чушь про законы — полная херня. Я, может, и живу сегодняшним днем, но прошлое помню слишком хорошо. — Благородство — обратная сторона гордыни, — произнес Верджил, объясняя свой план всего одной фразой.       Данте мгновенно осознал: невмешайся Кандариец, ни он, ни Неро даже не заметили бы, что с Верджилом что-то не так. Единственная, кто могла бы заметить, — Триш, но ее латентное состояние, идеально подходившее для замысла Верджила, лишило ее прежнего чутья.       Более того, никто бы даже не догадался, что Верджил вообще покидал пределы их мира, а возникновение портала в иной мир никоим образом не указывало бы на его, даже косвенную, причастность. Происшествие списали бы на вторжение извне. А когда бы выяснилось, что закрыть портал возможно только с той стороны, Верджил, проявив благородство, предложил бы помощь. Данте ничуть не удивился бы, узнав, что портал закроется лишь после того, как… — Портал закроется, когда хозяин древа разорвет с ним связь, — озвучил Верджил его мысль. — Объединив силы, мы могли бы подавить хозяина. Я вернул бы себе то, что принадлежит мне, и… — И заполучил бы плод, — оборвал Данте. — Да, — подтвердил Верджил. — И это все? — с подозрением спросил Данте. Он нутром чуял: за этим кроется нечто большее. — Это не может быть все, — уверенно произнес он.       На окровавленном лице Верджила мелькнула едва заметная кривая усмешка — словно он оценил догадливость младшего. — Другой мир, другие правила, — произнес он как нечто само собой разумеющееся. — Я так и думал, неугомонный ты ублюдок, — выругался Данте сквозь зубы, сплюнув в сторону. — Так что скажешь? — поинтересовался Верджил. — Скажу, что это самый ебанутый план, на который когда-либо оказывались способны ты и твое не менее ебанутое альтер эго, — отозвался Данте. — И этот план с треском провалился. Ты проиграл, Верджил. Тебе конец. — Еще не все потеряно, — подала голос Лиль. — А ты… — Данте перевел взгляд на нее и двинулся к ней с таким видом, будто был готов разорвать на части.       Он еще не до конца осознавал суть претензии, но знал одно: это она жаждала заполучить чертов «Пауэрбанк» и подбила муженька раздобыть его, предоставив взамен возможность, от которой у того напрочь сорвало башню. — Ну что я? — равнодушно спросила Лиль, глядя в его напряженное лицо. — Триш права: ты просто стерва-манипуляторша, — выпалил Данте. — Дюранте, — мелодично рассмеялась она, — тебе не кажется, что в последнее время слишком многие убеждения моей сестренки ты стал считать своими? Может, стоит задуматься? — Она вскинула бровь. — Ты прекрасно знала, что этот идиот страдает раздвоением личности! — проигнорировав ее вопрос и срываясь почти на крик, продолжил Данте. — Но вместо того чтобы помочь ему справиться, ты обращаешься по имени к его безумному альтер эго, поощряя это безумие, лишь бы удовлетворить свои амбиции! — Ты кое-что забыл, дружочек, — выпалила Лиль. — Я его жена, и моя первостепенная задача — не исправлять ошибки, допущенные в прошлом его… — Лучше заткнись, — предугадав последнее слово, оборвал рыжую Данте и угрожающе выставил указательный палец перед ее лицом. — Убери от нее палец, Данте, — потребовал Верджил, поднимаясь во весь рост.       Данте обернулся. Казалось, могущественный дух Властелина Тьмы, волею судьбы-идиота запертый внутри тщедушного тела, вновь воспрял и готов одним лишь взглядом расщепить его на молекулы. — Иначе что? — сменив гнев на глумливую полуулыбку, вопросил Данте, приближаясь к брату. — Попытаешься в очередной раз прикончить меня прямо здесь? — Я никогда не пытался тебя… прикончить. — Старший выдержал паузу, давая понять, что само это слово для него омерзительно. — Серьезно? — изобразил наигранное удивление Данте. — А как насчет того раза, когда твои вонючие шестерки передушили кучу народа? Согласен, они были не лучшими представителями человечества — сплошь жулье и головорезы, — но тем не менее. На лице Верджила отразилось недоумение. — Гениальная идея — завалить моего старого напарника. Втереться ко мне в доверие. И не надо делать удивленное лицо, я знаю, что это был ты, ублюдок. — Данте уличительно нацелил палец на старшего, но тут же осекся: — Или погоди… это же был не ты, а забинтованный урод по имени Гилвер. Все верно, братец? — Если ты об этом… — отозвался Верджил, будто припоминая вылетевший из головы эпизод. — Должен признать, тогда я был неправ. Данте опешил. Он мог ожидать от брата чего угодно, но только не этого. — Однако, говоря откровенно, я ничуть не сожалею о содеянном, — добавил Верджил, восстанавливая привычный баланс в голове младшего. — А как насчет той ублюдочной вечеринки, когда ты связался с тщедушным чернокнижником в партаках и занятной шапке? — продолжал уличать Данте. — Я не пытался убить тебя тогда, безмозглый идиот, — с раздражением произнес Верджил. — Я лишь хотел, чтобы ты наконец признал в себе то, что досталось нам от отца. — От отца? — взорвался Данте. Эта тема всегда была для него болезненной. — Я уже говорил тебе тогда, но если ты такой тупой, повторю еще раз: у меня не было никакого отца! Козел, бросивший нашу мать и нас, когда мы больше всего нуждались в его защите, не может быть моим отцом! Он недостоин этого! — Идиот, — рассмеялся Верджил. — Твое личное отношение не меняет твоего генома, безмозглый. У нас было достаточно сил, чтобы защитить мать, если бы ты серьезно относился к ситуации. Если бы в тот вечер мы объединили усилия… — с укором произнес он. — Вот именно. «Если бы», — перебил Данте. — Но тебя не было рядом, потому что тебе приспичило уединиться, строить из себя обиженку, и ты тупо свалил подальше, несмотря на все свое «серьезное отношение»! — Этого не случилось бы, если бы ты не трогал мои вещи, не совал нос не в свое дело и не доставал меня своими тупыми шуточками, — злобно процедил Верджил. — Ты сам вынудил меня. — Хочешь сказать, это я во всем виноват? — Данте уже был готов в очередной раз заехать братцу по физиономии, но теперь — не контролируя силу удара. — У тебя есть возражения? — с презрением во взгляде и цинизмом в голосе парировал Верджил. — Ах ты, кусок дерьма… — Данте схватил брата за грудки, намереваясь впечатать кулак в его и без того малопривлекательное лицо. Верджил намертво вцепился брату в горло, собираясь свернуть шею. — Довольно! — прогремел голос Лиль, обретя несвойственную ему глубину и низкий, рокочущий тембр. Он подействовал на обоих отрезвляюще, заставив отступить. — Позорище, — с нескрываемым отвращением произнесла она, глядя на мужчин. — Ведете себя как сопляки в песочнице, пытающиеся закидать друг друга песком. — Она выговаривала это с ледяным негодованием. — Ваши нелепые претензии перестали иметь хоть какое-то значение еще полвека назад и никому не интересны. Все, что меня интересует сейчас… — Лиль задержала взгляд на Данте, — …ты в деле? Повисла томительная пауза. Данте, казалось, размышлял, но наконец выдал ответ: — Да пошли вы оба. Бросив свой отказ, он решительно направился к мотоциклу, брошенному прибывшей парочкой посреди дороги. — Данте! — крикнула Лиль ему в спину. — Ты не можешь вот так просто уйти! Твой мир все еще под угрозой! Ответом удаляющегося викария был лишь жест со средним пальцем, вскинутым к небу.

***

      Осматривая окрестности, Ви узнавал знакомые очертания города. Полуразрушенные фасады зданий, тянущихся вдоль дороги, разбитые витрины магазинчиков, брошенные автомобили, застывшие в беспорядке, и обескровленные тела — все это было ему знакомо до мельчайших деталей. Он помнил этот город — свой Редгрейв, — но что-то неуловимо отличалось, словно искусный художник повторил знакомую картину по памяти, позволив себе изменить несколько мазков. Даже запахи, витавшие в воздухе, — прогорклая гарь, пыль, тлен — были те же, но с едва заметной примесью чужого. — Мы вернулись в Редгрейв, — тихо произнес он, обращаясь к спутнице. В его мелодичном голосе слышалась странная смесь узнавания и отстраненности. — И да, и нет, — отозвалась Кьяро, с удивлением и настороженностью оглядываясь по сторонам. — Это Редгрейв-Сити, шестой мир в системе Альфа-Омега. — Ты в этом уверена? — усомнился брюнет, указав тонким пальцем на пару тел, застывших в неестественных, изломанных позах. Увидев их, он нахмурился — они слишком напоминали жертв Клипота. — Вполне, — ответила Кьяро, бросив короткий взгляд на трупы. — Этот мир часто подвергается нападениям. Представители других миров… как видишь, не всегда настроены дружелюбно. — Она обвела рукой разрушенную улицу. — Судя по обстановке, здесь произошло нечто подобное. — И зачем мы здесь? — спросил брюнет, продолжая осматриваться. Слова девушки не внушали ему полного доверия, хотя после того, что случилось, когда даже «Ямато» совершил чудовищную ошибку, ему не следовало бы удивляться чему бы то ни было и ставить что-либо под сомнение. — Хотя бы для того, чтобы выяснить, для чего ты понадобился Лиль, — ответила девушка и поманила парня за собой — легким, почти танцующим движением пальцев. — Лиль? — Ви послушно шагнул за ней, и в его голосе прозвучало любопытство — то самое, с каким он обычно изучал новый фрагмент стихотворения, пришедший на ум. — Лиль. Ли. Лили. Лили Эн. Лильен Фэ́ра Пра́сад, Эл Фэ́ра, — начала перечислять она нараспев, словно зачитывая строки древнего гримуара. — Кровавая богиня Геннема Гехиннам. Красная королева. Фортунийский Дьявол. — Она перешла на прозвища, и каждое звучало увесистей предыдущего. — Но сколько бы у нее ни было имен, за всеми ними стоит одна личность. Самый опасный зверь здешнего Темного мира, владычица Красного Гедеса — Матрон Мадре Инфернум Инсулэнсэм. Тьма, что царит за спиной того, кто воспользовался тобой. — Кьяро сделала короткую паузу, бросив на Ви многозначительный взгляд. — Судя по тому, что ты мне рассказал, я начинаю догадываться, зачем ей твоя сохранность. — И зачем же ей нужен я? — продолжал задавать вопросы Ви. Его глаза смотрели на нее с напряженным вниманием. — Ты? — Кьяро с кривой усмешкой взглянула на растерянного парня. — Боюсь, ей нужен вовсе не ты, а твое тело. — Она произнесла это так, словно констатировала простой медицинский факт. — Поверь, она умеет делать предложения, от которых невозможно отказаться. Тем более, ты так же заинтересован в том, чтобы вернуть свою половину, как она жаждет вернуть то…       Кьяро резко оборвала фразу, не завершив. Ее рука метнулась к запястью Ви, и она рывком затянула парня в темный закуток между двумя зданиями. — Тш-ш-ш, — прошелестел ее шепот, заставив Ви замереть.       Прижавшись спиной к холодной стене, Кьяро осторожно выглянула из-за угла и устремила взгляд на показавшуюся вдалеке пару фигур. «Ну надо же», — подумала она, вглядываясь в рыжеволосую женщину. Та, что когда-то так легко и непринужденно вошла к ней в доверие, проникла в самую душу, а в результате оказалась олицетворением подлости. Гнев поднялся в груди Кьяро удушливой волной. Эта злодейка собиралась использовать Ви в своих интересах — точно так же, как использовала ее саму. Комок разочарования сдавил горло; Кьяро нестерпимо захотелось сделать ей в отместку маленькую, но мучительно болезненную гадость. — Послушай, — обратилась она к брюнету заговорщическим шепотом. — Я знаю, как тебе вернуть твоих приятелей. — И ты сможешь вернуть меня в мой мир? — отозвался Ви, чуть наклонив голову к плечу. В его голосе зазвучала надежда — осторожная, едва уловимая. — Да запросто, — заверила девушка с усмешкой. — Взгляни. — Она уступила ему место у края стены.       Ви осторожно выглянул из-за угла. Вдалеке, приближаясь в их сторону, двигались две фигуры. Одна из них была ему смутно знакома. — Сейчас он находится в столь же затруднительном положении, как и ты, — торопливо зашептала Кьяро, — но, в отличие от тебя, он существует не за счет человеческой природы своего тела, а благодаря остаткам энергии. Этой энергии в нем еще достаточно, чтобы поддерживать физическую оболочку. Если ты завладеешь ею, ты сможешь вернуть своих фамильяров и вдобавок получишь могущественного ангела-хранителя темного происхождения. Он сделает все, чтобы ты добился своей цели. — Но… — начал было Ви. — Что «но»? — перебила его Кьяро почти яростным шепотом, решив, что он собирается возражать. — Ей нет дела до тебя! Все, что ей нужно, — это твое тело. Сосуд, который она планирует наполнить энергией своего незадачливого супруга. И тогда твоя личность будет подавлена — точно так же, как твоя вторая половина. Но если ты завладеешь им первым, ты сохранишь себя. Вернешь фамильяров. И заставишь ее заботиться о твоей сохранности на твоих условиях, потому что ты — ее единственная надежда.       Ви молчал несколько мгновений, переваривая услышанное. В его глазах читалась работа мысли — той самой, что всегда искала во всем поэтическую логику, даже если та была темна и жестока. — Как мне это сделать? — наконец спросил он — и это был именно тот вопрос, который он собирался задать, когда его прервали. У него не было ни малейшего желания быть подавленным. — Используй свою трость. Я видела, как ты ею орудуешь и какое действие она оказывает, — быстро ответила Кьяро. — Я отвлеку ее. А ты не теряй времени. — Но зачем тебе это? — невольно вырвалось у Ви. Вопрос повис в воздухе, но девушка уже растворилась в темноте закутка — словно тень, которую унес порыв ветра.       Ви прижался спиной к стене и крепко сжал в руке свою трость. Этот случайно обнаруженный в антикварной лавке предмет обладал свойствами, которые словно были созданы для того положения, в котором он очутился. Его фамильяры, питаясь за счет его энергии, наносили урон противнику, предоставляя ему возможность нанести решающий удар артефактом. Тот впитывал энергию жертвы и питал ею самого Ви. Круговорот, замкнутый цикл — почти поэзия.       Эта ситуация не должна была стать исключением. Несмотря на всю подлость предложенного незнакомкой способа, он показался Ви пугающе логичным. И парень был полон мрачной решимости совершить задуманное, обратив очевидную слабость врага в свое преимущество.       Он вслушивался в приближающиеся шаги — и с каждым ударом сердце гулко отзывалось в груди, словно молот о наковальню. Дыхание участилось. Когда шаги затихли буквально в нескольких метрах за углом, оно почти оборвалось, и шум крови, пульсирующей в висках, на мгновение заглушил даже тихий голос, прозвучавший с той стороны. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем шаги возобновились вновь, — но теперь шел лишь кто-то один. Мимо закутка скользнула женская фигура — и на мгновение отвлекла внимание брюнета. Довольно смутно, словно призрак, поднявшийся из темных глубин подсознания, она тоже показалась ему знакомой. Согнав с себя секундное наваждение, Ви решился выглянуть из-за угла — и этого оказалось достаточно, чтобы попасть в поле зрения того, кто остался стоять на месте в ожидании.