Ночь, крыша и банка ягодного Флэша — REMAKE

      В тот день Руслан проснулся удивительно рано. Сначала услышал мерный, непостоянный шум машин за окном, то и дело перебивающийся чириканьем ранних пташек. Затем почувствовал удобную взбитую подушку под головой и тёплое, даже жаркое уютное одеяло, укрывавшее его по пояс. И только после этого осознал, что мало того, что кровать не его, так он ещё и в ней не один, а руки удобно расположились на чьей-то гладкой талии. Чьи-то мягкие подушечки пальцев упираются в его грудь сквозь разношенную футболку, и чьи-то пушистые растрёпанные волосы бесстыже щекочут нос.       В голову потихоньку начали возвращаться мысли, и вслед за ними, одно за одним, всплывали воспоминания. От осознания действительности на душе вмиг стало настолько хорошо и спокойно, что в уголках приоткрытых глаз даже выступили счастливые слёзы. Юлик его не прогнал. И даже более того — чувства Тушенцова, судя по всему, были взаимны.       Они целовались до тех пор, пока в какой-то момент попросту не вырубились от недельного нервного истощения вперемешку со вполне закономерным недосыпом. Но им обоим так необходима была эта близость, её искренность. Нужна до дрожи, до сумасшествия, до ломки. И вот, когда все барьеры наконец были разрушены, все слова сказаны, они могли наконец перестать стесняться своих чувств и желаний. Всё это было так неправильно и крышесносно одновременно, что трудно было даже просто заставить себя поверить в реальность происходящего. Волшебное наваждение, прекрасный сон — что угодно, но никак не правда.       И наступило ленивое летнее утро, уверенно разбившее загадочность ночи первыми лучами яркого солнца. Но ничего не изменилось. Всё осталось ровно так же, как и должно было быть в его идеальном мирке, о котором он втайне от всех грезил перед сном. Онешко всё так же лежал под боком и умиротворённо сопел, а его штаны всё так же замечательно сидели на ногах Руслана. А вокруг всё те же четыре стены, которые он точно, абсолютно точно не перепутал бы ни с какими другими. Минувшая ночь была чем угодно, но не сном, и от понимания этого хотелось если не засиять, то хотя бы широко улыбнуться и ходить с этой улыбкой всю оставшуюся жизнь.       Тушенцов полежал ещё несколько минут, наслаждаясь общей беззаботной атмосферой, после чего тихо выбрался из постели, по плечи укрывая друга одеялом. Удивительно, но Юлика его поползновения не разбудили. Да что уж там, он даже не шелохнулся, когда Руслан практически нарочно нежно коснулся его руки. Впрочем, наверное, ничего страшного в этом не было. На этот раз он точно никуда убегать не собирался, а значит его солнышко могло спать спокойно.       Парень, не глядя, начал шарить рукой по комоду, в поисках телефона и, наконец нащупав, быстро подтянул его к себе, параллельно уже заученным движением нажимая на кнопку разблокировки. Но когда мобильное устройство оказалось у него перед глазами, он понял, что случайно прихватил чужое. Руслан уже хотел честно положить его обратно, ведь совершенно не планировал нарушать личные границы Юлика, но тут ему на глаза против воли попались многочисленные слова «с», «днём» и «рождения». Тушенцов мгновенно придвинул гаджет обратно к себе и повнимательнее всмотрелся в уведомления. А уже через пару секунд на него обрушилось понимание неизбежного.

Дарья Каплан, 7:39 «Зай, привет, с днём рождения тебя <3 Не хочу желать чего нибудь скучного, по типу здоровья или кучи денег. Слишком заезженно, без души. Поэтому я искренне хотела бы…» «[5 вложений]» Илья Кулич, 7:25 «с др» Никита Гридин, 1:53 «Приветствую тебя, мой дорогой друг. Сегодня, в этот прекрасный летний день, ты меня даже бесишь чуть меньше, чем обычно…» «[Видеозапись]» «С днём рождения»

      Итак, кое-кто у нас сегодня, оказывается, стал на год ближе к законной самостоятельной покупке пива.       Руслан еле сдержался от того, чтобы протяжно взвыть, но вовремя одёрнул себя, вспоминая, что рядом спит сам именинник. Он ведь знал, что одиннадцатого числа, Онешко ему говорил! Просто со всем этим пиздецом из головы как-то совсем всё вылетело…       Нужно немедленно что-то придумывать. Пойти в магазин — не вариант. Из дома вообще выходить нельзя. Едва он только представил, в каком ужасе будет Юлик, когда проснётся и обнаружит, что Тушенцов снова без каких-либо объяснений сбежал, парень тут же отмёл этот вариант. Получается, в магазин он сходит потом. Хорошо, это уже было хоть что-то, но так же это значило, что в эту секунду данная мысль не имеет абсолютно никакого веса. Теперь нужно было придумать, что можно сделать здесь и сейчас из того, что имелось под рукой.       Руслан минут пять бесшумной тенью ходил по большой квартире, однако ничего интереснее блинчиков ему в голову не пришло. Ну и хуй с ним, блинчики так блинчики. Готовить он их, естественно, не умел, так что вся надежда была на интернет и на готовность чужой кухни к таким амбициозным проектам.       К его огромному счастью, хотя бы указанные в рецепте ингредиенты у Юлика имелись. Из минутного интереса и воодушевления Тушенцов даже листнул два других сайта, с инструкциями по приготовлению «несложных» тортиков, и в тот момент у него чуть ноги не подкосились от ужаса. Это вообще реально приготовить? Там же пиздец! Одно непозволительно долго, другое охуеть, как сложно, а в третьем все ингредиенты стоят как половина твоей почки. Неужели есть люди, которые действительно занимаются готовкой в своё удовольствие?       Чуть потряся головой, Руслан вернулся к первой вкладке с рецептом самых обыкновенных блинчиков. Ну в пизду эти «простые тортики», так и с ума сойти недолго. Отгоняя от себя последние мысли, пропитанные возмущением касательно готовки, парень поставил на чистый гарнитур большую сахарницу, ни разу не тронутый килограммовый бумажный пакет муки, бутылку уксуса, пачку соды, положил пару яиц и…       Тут обнаружилось, что у Онешко таки нет ни молока, ни каких-либо других молочных продуктов. Не придумав ничего лучше, Тушенцов снова полез в интернет, чтобы узнать, можно ли подменить молоко обычной питьевой водой. По его логике, «испортить» блины она не должна была. Ну, молоко же оно только для сцепки и того, чтобы тесто было жидким, ведь так?..       Однако телефон отказался отвечать ему на этот вопрос. Была информация о чём угодно, только не о том, можно ли произвести такую необычную замену. Впрочем, тут уже у него и выбора-то особо не было. Из жидкостей в квартире были только заветренные пол литра колы и, собственно, сама вода. Значит быть блинам на воде, что поделать…       Миксер у Юлика, конечно, тоже найден не был, но вот этому отсутствию Руслан, наоборот, практически обрадовался. Ещё напутает там что-нибудь и вся эта электрическая бандура взорвётся к чёртовой матери. Не-не-не, лучше уж самые обыкновенные, проверенные миска и железный венчик.       Так он думал, пока не начал добавлять в разбавленную водой смесь, муку, которая мгновенно начала слипаться в маленькие сухие комочки. Этих многочисленных мучных вредителей приходилось разбивать, едва только увидишь, иначе уже через несколько секунд они склеивались, превращаясь в одно большое уплотнение, которое уже так легко от простого надавливания вилкой не распадалось.       Хоть война с комочками и была жестокой и тестопролитной, самое страшное ещё ждало его впереди. Теперь это тесто, которое, кстати, хоть и было сделано на воде, но выглядело достаточно аппетитно, нужно было обжарить. Опять же не обнаружив ничего лучше, парень достал из холодной духовки старую, покрытую по краям небольшим чёрным налётом сковородку, которая всем своим видом кричала «Оставь меня в покое, прошу тебя, я просто хочу тихо умереть», и поставил её на плиту. После этого, следуя рекомендациям в рецепте, Руслан вытащил из ящичка небольшое блюдце и налил на него немного растительного масла, чтобы смазывать им сковородку. Только вот, блять, он не заметил, что для такого способа ещё требовалась специальная кисточка, которой у друга, естественно, тоже не было.       Очередной раз тихо чертыхнувшись, он решил, что попозже придумает, что с этим маслом в блюдечке делать. Добро не пропадёт зазря в любом случае, а у него сейчас были проблемы поважнее. Немного помешав тесто металлическим половником, лишний раз проверяя, нормальной ли оно по консистенции, Тушенцов добавил ещё немного воды, после чего включил газ и начал наливать смесь на поверхность сковородки. Он неловко вертел ручкой, стараясь, чтобы всё равномерно растеклось, однако получалось, откровенно говоря, не очень. Сковорода была холодная и плохо смазанная, из-за чего тесто на ней постоянно разбивалось на несколько потоков, оставляя на поверхности будущего блинчика небольшие, но заметные дыры, которые приходилось заливать отдельно. Как же это было сложно, боже…       Но самым страшным его кошмаром оказалась и процедура переворачивания. Горячий круг неистово шипел, брызгался маслом и отчаянно рвался по краям, оттягивая драгоценное время и искренне пугая парня лёгким запахом гари. Но всё-таки Руслан выдержал. С одной большой складкой посередине и абсолютно кривыми ободранными краями, но парню всё-таки удалось уложить блинчик на лопатки. И тот даже не подгорел, нужно заметить, хоть и был уже крайне румяным. Очевидно, протупи Тушенцов ещё хоть полминуты, от чёрных горьких пятен было бы уже не спастись.       Снять блин, казалось бы, должно было быть самым лёгким пунктом плана, но и тут коварная готовка подловила неопытного пекаря. Когда он уже стоял, держа в правой руке деревянную лопатку, с которой свисал горячий, ароматный круг, Руслан вдруг понял, что забыл заблаговременно подготовить специальную тарелку или блюдо, на которое собирался выкладывать масляную стопочку. Истерично наблюдая, как его творение уже начинает потихоньку соскальзывать с гладкого лакированного края деревяшки, Тушенцов начал шариться левой рукой по всем ящикам в поисках хоть чего-нибудь, похожего на большую плоскую тарелку.       К счастью, удача, сегодня, видимо, была на его стороне, потому как уже во втором открытом им шкафчике обнаружилось большое чистое блюдо, как нельзя лучше подходящее для его дальнейших планов. Не промедляя ни секунды, Руслан одним неуклюжим движением приземлил блинчик посередине и с довольной улыбкой посмотрел на него. Криво, неказисто, но абсолютно точно съедобно! И даже, вроде, не так плохо пахнет.       — Ты че тут делаешь? — вдруг послышался сонный голос со стороны прохода.       Тушенцов буквально подпрыгнул от неожиданности, в полёте оборачиваясь на звук.       — Ой! А-э-э-э… А… Не смотри, это сюрприз! — попытался что-то выдавить он, осознавая, что чуточку проебался. Ладно, может не чуточку. — Должен был быть…       — Ты готовишь блины? — удивлённо спросил Онешко, с приподнятыми бровями рассматривая лопатку в руках растерявшегося Руслана, чёрную сковороду, без внимания раскаляющуюся на огне и стоящую рядом плошку бежевого теста, в котором лежала железная поварёшка для супа, которой уже несколько лет никто не пользовался. Наконец ему на глаза попался тот самый единственный блинчик в затяжной депрессии, одиноко лежащий на большой прозрачной тарелке. Юлик широко улыбнулся, еле сдерживаясь от смеха, а с его лица ушли последние признаки сонливости.       — Ну, готовлю — это громко сказано. Скорее танцую у огня со сковородкой, периодически тыкаю в неё лопаткой и сражаюсь с ебучим тестом, — пожал плечами Тушенцов, неуклюже улыбаясь. Он понятия не имел, как себя сейчас вести, да и, по правде говоря, вообще боялся сделать хоть что-то не так в присутствии Онешко.       Потягивая спину, друг молча приблизился к нему и убавил огонь на горящей конфорке. А потом нежно взглянул на Руслана, который теперь стоял от него менее чем в пятнадцати сантиметрах. В тёмных карих глазах плясали задорные искорки.       Они простояли так две или три секунды, после чего старший всё-таки не сдержался и, отложив лопатку в сторону, потянулся руками к чужой талии, ласково притягивая парня к себе. Тот, не раздумывая, повис на его шее, несколько раз играючи ткнувшись мягким носиком в чужое ухо.       — С Днём рождения, Юлик.       — Господи, точно, — ахнул друг, немного отстраняясь. — Я из-за твоего появления как-то выпал из жизни…       — У тебя были какие-то планы? — в лоб поинтересовался Тушенцов, повторно вооружаясь поварёшкой и сразу же зачерпывая немного теста. Левой он взял ручку уже порядком нагревшейся сковороды и принялся разливать по ней текучую смесь. Онешко же то ли ушёл в свои мысли, то ли залип на действия парня, то ли просто слишком долго думал над ответом. Так или иначе, говорить он начал только после заметной паузы.       — Да слушай, нет… Я вообще планировал слиться как-нибудь и посидеть дома в одиночестве. Но теперь, походу, планы немного поменяются. Вдвоём посидим или пригласим кого-то?       Руслан замолчал на несколько секунд. Друг, скорее всего, прекрасно понимал, что такой вопрос застанет его врасплох. Ведь, с одной стороны, ему безумно хотелось провести этот важный для Юлика день только с ним, без каких-либо посторонних людей. Но с другой — это ведь даже не его день рождения. Тем более, Онешко сам по себе был довольно общительной личностью. А он сам, своими же руками лишил его социума на долгую неделю. Нет-нет, он просто не имеет никакого морального права отказывать другу том, чтобы провести свой день со своими друзьями.       — Конечно, давай кого-нибудь позовём.       Парень ожидаемо просиял. Вероятно, за всё время их общения успел заметить, что Тушенцов тот ещё мизантроп, а потому особо даже не надеялся, что тот согласится провести целый день в компании состоящей более, чем из двух человек. И всё же, ради него парень нашёл в себе силы сознательно перешагнуть через свои принципы. Немного приблизившись к лицу Руслана, Юлик нежно клюнул его в нос вместо словесной благодарности, после чего, как ни в чём не бывало, предложил:       — Тебе помочь, может? А то спалишь мне ещё квартиру, и где мы тогда оба жить будем…       Тушенцов рассмеялся.

***

      К половине второго всё уже было готово. Около тридцати минут назад парни вернулись из магазина, где купили небольшой тортик, сок, газировку и несколько бутылок напитков покрепче, ради которых пришлось построить глазки молоденькой девочке за кассой. А ещё Онешко прихватил там небольшую упаковку детских праздничных колпачков с полосатым узором. Уж очень они ему приглянулись, чего определённо нельзя было сказать о Тушенцове.       — Юлик, сука, я это не надену, — смеясь отмахнулся от него Руслан. — Мне почти восемнадцать лет, я без пяти минут взрослый мужик!       — Ой, правда что ли? Что-то не заметно, — тоже хохоча, возразил Онешко, не оставляя попыток натянуть сраный колпачок на голову парня, который всё так же успешно продолжал уворачиваться.       — Да прекрати ты, блять, я тебя сейчас укушу, — возмущённо пригрозил Тушенцов, опасно клацнув зубами рядом с запястьем Юлика.       Было так весело и беззаботно. Словно и не было всех этих недопониманий, ссор, обид и слёз. Оказывается так круто просто стоять около окна, из которого лился яркий солнечный свет, и дурачиться, словно малые дети, которым ещё не нужно думать о последствиях каждого своего действия.       — А если дам укусить, то наденешь? — словив его на слове, Онешко остановился и заглянул прямо в большие карие глаза напротив, умилительно делая «бровки домиком». Ну и как такому можно отказать?       — Ладно, — моментально сдался тот. Юлик довольно улыбнулся и протянул ему свою руку. Руслан чуть склонил голову вбок и на мгновение мягко сомкнул зубы на светлой коже, после чего смиренно позволил натянуть на себя праздничную шапочку. Впрочем сияющее от ехидного удовольствия лицо Онешко определённо того стоило.       Раздался звонок в дверь. Тут же прекращая сервировать стол, Юлик сорвался с места и побежал открывать. Через несколько секунд, в которые Тушенцов слышал только несколько приглушённых голосов, друг вернулся, а за ним шло два парня. Один был Руслану хорошо знаком — Никита Гридин. Они учились в одном классе, да и к тому же парень с самых первых школьных лет стал для Онешко близким другом, а потому то и дело всплывал в его рассказах о своём прошлом.       А вот другого пришедшего он видел впервые. Юноша выглядел очень представительно, несмотря на небольшой лишний вес: ухоженная борода и усы, светлые голубые глаза оттенка морской волны, и ровные острые брови, имеющие причудливую форму, придававшую ему странную, но обворожительную схожесть с котом.       — Антон Власов, — галантно представился он, протягивая руку Тушенцову. Парень неуверенно пожал её и, мельком улыбнувшись, ответил:       — Руслан. Тушенцов.       — Ох, тот самый, — края губ Антона немного приподнялись. Руслан не мог не отметить, но этот друг Юлика мастерски умел располагать к себе одним лишь тоном, в котором вёл непринуждённую беседу. — Наслышан, наслышан. Немного неожиданно увидеть тебя сегодня здесь, но я определённо очень рад. Думаю, меня ты не знаешь, так что, если кратко: мне двадцать два, давний друг Никиты, учусь на прокурора.       — О, прикольно. Ильдар там же учится, наверное, — отметил Тушенцов, решая пропустить мимо ушей то, что Власову о нём, оказывается, что-то рассказывали.       — Кто такой Ильдар? — учтиво поинтересовался парень.       — Сегодня узнаешь, — вклинился в диалог Онешко. — Я их с Кириллом тоже позвал, обещали прийти, — решил уточнить он, обращаясь уже больше к Руслану, нежели остальным. Парень кивнул, молча удивившись тому, что Юлик по всей видимости тоже, незаметно для него, начал общаться с Сибирским. Надо бы и ему с этим загадочным пареньком отношения наладить, а то мало ли что…       Никита сухо поздоровался с одноклассником. Видимо всё ещё до конца не смог смириться с тем, что лучший друг так легко сблизился с тем, кто конкретно так мешал ему жить почти два года. Пришедшие поздравили Юлика с семнадцатилетием, после чего все расселись за столом на кухне. Открыв одну из полуторалитровых бутылок колы, её содержимое разлили по кружкам, в то время как Гридин и Власов начали увлечённо рассказывать о цыганском таборе за чертой города, на который имели счастье напороться пару дней назад.       Следующими, как ни странно, спустя ещё четверть часа подтянулись именно Хабибуллин с Сибирским. Парни тоже с порога горячо поздравили именинника и вручили ему огромную коробку сладостей, бормоча что-то о том, что с фантазией у них не очень. Юлик с радостной улыбкой поблагодарил обоих и тоже проводил на кухню, где уже начинало становиться тесно. Ильдар и Кирилл поздоровались с остальными, виновник собрания представил друг другу всех, кто ещё не был знаком. Тушенцов крайне тепло поприветствовал своего бывшего соседа, и, заметив это, Юлик тут же расплылся в ухмылке от уха до уха.       Пришедшие уже собирались занять свои места за столом, как вдруг Сибирский выдал:       — Ребят, я, конечно, очень извиняюсь, но что за баррикада из кучи пачек рулонов туалетной бумаги стоит в коридоре?       Руслан с Юликом непонимающе уставились на него, а ещё спустя секунду Антон вдруг заливисто рассмеялся и кинул выжидающий взгляд на Гридина.       — Это подарок Юлику, блять, — возмущённо развёл руками тот. — Потому что на вопрос «Что тебе подарить?» надо нормально отвечать!       На секунду повисло молчание, а потом до всех потихоньку начала доходить суть происходящего. Постепенно нарастающий хохот почти сразу невозможно стало сдерживать.       — Предлагаю, кстати, всё это внутрь занести, пока соседи не оценили подгон, — дождавшись пока все прекратят ржать, подал голос Власов. — Или цыгане, — его брови загадочно взметнулись вверх, а выражение лица в момент сменилось на серьёзное, хоть и было предельно ясно, что он продолжает шутить. — Никогда не знаешь, откуда может подкрасться беда…       Ильдар с Кириллом немного непонимающе переглянулись, когда все остальные снова рассмеялись. Но объяснять им никто ничего не стал, и, когда все наконец успокоилось, то просто дружно поднялись из-за стола и пошли в общий коридор разбирать «баррикаду».       Где-то в тот момент, когда Руслан уже затаскивал в ванную три последних синих упаковки, в общем коридоре наконец нарисовалась последняя, кого Онешко сегодня пригласил. Ей оказалась невысокая миловидная девушка с тёмными, очевидно крашенными волосами, через которые проглядывали несколько редких, белых прядей.       — Ебать вас тут много, — не сдержавшись, прокомментировала она.       — Дашенька, солнце! — увидев девушку, Юлик вновь расплылся в радостной улыбке и сразу заключил её в свои тёплые объятия. — Давно не виделись.       Тушенцов тут же нарисовался в проходе, мгновенно с ещё большей ревностью, чем до этого, заинтересовавшись, с кем это там Онешко так мило ворковал. А стоило ему только увидеть ту самую девушку, которая, кажется, училась в параллельном классе, то он прямо-таки с трудом сдержался от того чтобы вспылить в открытую, припоминая все её нетрезвые «приставания» на той самой вечеринке в честь окончания десятого класса.       — Привет, Юлик. С Днём рождения!!! — Каплан немного отодвинулась от парня и улыбнулась всем остальным. — Подарок подарю немного позже, потому что прямо сейчас у меня для вас есть другое предложение, от которого, кстати, невозможно отказаться.       — Что такое? — все заинтригованно уставились на неё.       — Короче, — девушка вскинула руки в явном нетерпении поделиться со всем миром своим предложением, — у меня подруга на лето устроилась в наш парк аттракционов и на халяву сможет напиздить нам билетов. Она посмотрела, у них это вообще почти никак не регулируется! Ну что, пошли? — Даша горящим взглядом обвела всех присутствующих.       На секунду парни замерли, не зная, как реагировать на такую внезапную… аферу? С одной стороны звучало очень заманчиво, а с другой — всё равно ощущалось как-то неправильно. Впрочем, конкретно Юлика это, судя по всему, волновало это меньше всех.       — Конечно, пошли! — соглашаясь за всех, просиял он.       Остальные же, не увидев смысла спорить, лишь пожали плечами, после чего, проигнорировав лифт, спустились по лестнице, вышли из дома и организованной толпой побрели в сторону городского сквера.

***

      На улице было очень тепло, и на контрасте с целой неделей дождей ощущалось это тепло особенно ярко. Время потихоньку шло к вечеру, и за это время солнце успело высушить почти все лужи в неровностях асфальта. Дул лёгкий, щекочущий ветерок; погода словно радовалась вместе с именинником.       За время, пока они шли до парка, ребята успели обсудить наверное с десяток самых разных тем и в целом наконец-то хоть немного познакомиться. И несмотря на то, что в итоге всё равно непроизвольно разделились на две группы, каждый отдавал себе отчёт, что с любым человеком из этой компании он чувствовал себя вполне комфортно.       Руслан через какое-то время даже перестал выдавать какие-либо признаки пассивной агрессии в сторону Даши. Девушка оказалась собеседником ничуть не хуже чем парни, весёлая и без тормозов, она могла поддержать абсолютно любую тему. Спустя несколько минут от начала диалога они даже перестали замечать непривычное обилие мата. Оно звучало комично и мало портило общее впечатление от сказанного.       И всё же единственным, что продолжало настораживать Тушенцова, было то, как она вертелась вокруг Юлика. Естественно, Онешко — не его собственность: просто взять и запретить им мило переговариваться он не мог. Но какая-то неприятная иголочка всё равно то и дело неприятно колола по сердцу, когда он замечал очередной неоднозначный взгляд, брошенный Каплан на Юлика.       В парке аттракционов к ним, как и обещалось, подошла какая-то маленькая и худая блондиночка, под шумок вручившая Даше увесиситую пачку бумажных билетов.       — Пиздец, то есть так правда было можно? — не веряще произнёс Руслан, разглядывая заветные пропуска, которых в тонких пальцах с зелёным маникюром было где-то около полусотни. Наверное, ему было особенно обидно, потому как сам парк появился уже после того, как он попал в детдом, из-за чего они с Ильдаром наведывались сюда исключительно по праздникам, да и то, только когда подкопят достаточно денег, чтобы сходить хотя бы на пять-шесть аттракционов за раз. А тут такое…       Впрочем, не лучше ли было оставить бессмысленное сетование на прошлое и просто воспользоваться столь неожиданно подвернувшейся возможностью?       Ребята сразу решили, что первым делом посетят самые экстремальные аттракционы, такие как, например, американские горки или корабль, оставляя спад эпичности на конец. И потому, едва они увидели, что скоро начнут сажать новых людей в прокат на «Бешеном поезде», сию же секунду припустили в ту сторону.       Каплан почти сразу догадалась спрятать остаток билетов в сумку, так что особых подозрений «богатая» группка подростков ни у кого не вызвала. Ребята расселись по мини-вагончикам американских горок, занимая собой почти всё пространство маленького поезда. Руслан с Юликом оказались спереди, за ними — Кирилл и Ильдар, дальше села Даша с какой-то незнакомой им девочкой, в четвёртую двойку уселись Антон с Никитой. Наполнившись до конца, поезд тронулся и медленно начал подъезжать к самой верхней точке, откуда и должно было начаться основное веселье. И вдруг Юлик одними губами признался:       — Так страшно каждый раз на самом деле.       — Правда? — вскинул брови Тушенцов. — Тут вроде никогда никто не вылетал, не травмировался. Чего ты боишься?       — Да не, я не этого пугаюсь, — махнул рукой Онешко, а Руслан вдруг заметил, что колени у парня и правда подрагивают. — Это больше какой-то именно животный стра… Сука, страшно! А-а-а!!! А-А-А-А-А-А!!!       В этот момент они резко ухнули вниз, и вопль Юлика затерялся среди других кричащих. Но вот как Онешко вцепился в руку Тушенцова не почувствовать было невозможно. Парень даже из интереса кинул взгляд на свою кисть: чужие костяшки побелели, а его собственная ладонь причудливо сложилась под таким напором. Руслан хмыкнул. Сам он совершенно не боялся, скорей даже безмятежно наслаждался атмосферой, как он её называл, «свободного полёта».       Когда они мчались вниз уже со следующего возвышения рельс, Тушенцов мягко подтянул к себе руку Юлика, которая всё ещё мертвой хваткой сжимала его собственную, и нежно приложился губами к тыльной стороне ладони. А потом ещё раз, но уже метясь в выступающую косточку у основания среднего пальца. Онешко оторопело замер и даже перестал орать, комично резко заткнувшись. А спустя секунду, наконец осмыслив происходящее, вдруг рассмеялся. Наверное даже громко и заливисто, но в общем гуле механизмов и людей позади этот звук совершенно потерялся. Руслан мог лишь видеть широкую улыбку, сквозь которую виднелись белые зубки, и игривый огонёк в сверкающих глазах, переполненных множеством различных эмоций.       А потом их карета вновь совершила сумасшедший пируэт, вмиг ко всем чертям разрушающий хрупкую идиллию. Испугался даже Тушенцов, который, судя по всему, слишком увлёкся и уже успел окончательно забыть о том, где, собственно, находился.       Когда после подобных покатушек первый раз ступаешь на землю, ноги начинают подкашиваться, а мозг ещё несколько долгих секунд не может осознать, что произошло, и почему земля снова находится внизу, а не над головой. И ты просто замираешь на какое-то время со странным выражением на лице, хотя внутри тебя обуревает миллиард смешанных ощущений, вызванных гормонами, выплеснувшимися от страха в кровь.       Именно так сейчас себя чувствовали ребята, выходя из опасной зоны экстремального аттракциона.       — Господи, Кирилл, ты такой испуганный был всю дорогу. Неужели настолько страшно? — по-доброму рассмеялся Ильдар, накрывая плечо Сибирского своей ладонью.       — Когда ты держишь меня за руку — не страшно. А так, да, сущий кошмар, один не пойду, — улыбнулся тот, а все вокруг вдруг резко замолчали, не ожидав такого поворота событий. Почему-то никому до этого и в голову не приходило, что этот милый пухлый мальчик мог быть не совсем другом для Хабибуллина.       — Руслан, хорошо слышал? — в попытке разрядить обстановку, улыбнулся Юлик. А уже в следующий миг, словно решив окончательно добить бедного парня, без спросу переплёл их пальцы и расплылся в лукавой улыбке от уха до уха. — Можешь вообще не отпускать.       Тот на несколько секунд завис, почему-то совершенно не ожидав такого внезапного гейского подкола. Он даже не успел толком придумать, что ответить. Хотелось сказать в ответ что-то острое и смешное, однако из-за лёгкого ступора ничего кроме ехидного «Хорошо, зай» в голову не приходило.       Но отвечать ему и не пришлось, потому как именно в этот момент Никита придвинулся поближе к Власову и нарочито громко проговорил ему на ухо:       — Антон, что-то у меня такое ощущение сложилось, будто в наши честные гетеросексуальные ряды затесалось четверо жуликов.       Последовала очередная вспышка громкого смеха, окончательно разрешившая напряжённость. Принявшись обсуждать впечатления от поездки, ребята направились в сторону следующего аттракциона, которым дружно была выбрана «Башня свободного падения».

***

      Друзья пробыли в сквере до самого вечера, успев прокатиться на всех самых классных аттракционах, истратив все до единого халявные билетики. Перед тем как уйти Власов предложил хоть как-то отблагодарить Дашину подругу, ведь, в конце концов, она буквально сделала для них этот день своим щедрым поступком. Естественно, его все поддержали и, немного поразмыслив, отправились в ближайший магазин, где долго выбирали между коробкой энергетиков и огромной упаковкой всевозможных шоколадок именитого бренда.       Антон с Ильдаром были убеждены, что сладости, тем более такие, — идеальный вариант, однако Каплан, которую ко всеобщему недоумению поддержал именно Руслан, в два голоса убеждали, что лучше, чем ящик белого «Монстра», подарка быть просто не могло. По итогу, ребята согласились уступить Даше, потому как, во-первых, она являлась единственной девушкой в их компании, а во-вторых, определённо лучше всех знала или хотя бы могла предположить предпочтения той, кому предназначался подарок, ведь, в конце концов, именно Каплан являлась её подругой.       В отместку за то, что вариант с энергетиками выиграл, увесистую коробку заставили тащить именно этих двоих. Однако же Тушенцов, как истинный джентльмен, взял всё в свои руки. Они преподнесли презент той милой блондинке и, по её словам, «одним маленьким действием сделали её жизнь в тысячу раз лучше». И в самом деле, подружка Даши буквально засияла от счастья, когда поняла, что все эти двенадцать нетронутых банок тауриновой газировочки теперь принадлежали ей.       Разобравшись с этим вопросом, ребята наконец отправились домой, где их уже давно ждали заветный именинный тортик, фирменный мятный чай и прочие вкусности. Шли долго и шумно, то и дело заливая улицу своим звонким смехом или чьим-то шумным рассказом на случайную, но всегда крайне интересную тему. Каждый третий прохожий считал своим долгом обернуться и смерить компанию недовольным взглядом, однако новоиспечённым друзьям не было до них никакого дела.       — Ильдар, — Тушенцов незаметно подошёл к другу сзади и легонько тронул за плечо. Сибирский в это время увлечённо рассказывал Даше о том, какие неприятные личности в наше время обитают на сайтах знакомств, поэтому лучше момента, чтобы спросить то, что его интересовало последние пару часов, было просто не найти.       — М-м?       — А вы с Кириллом… Это шутка была или вы действительно… ну, это… — Руслан замялся. Вот не умел он о таком говорить, просто не умел! Особенно если речь шла о близких ему людях.       — Встречаемся ли мы? — улыбнулся Хабибуллин.       — Ну, да.       — Наверное, — Ильдар пожал плечами. — Как-то прямым текстом никогда этого не обсуждали. Нам просто хорошо друг с другом.       — Ох, — удивлённо выдохнул Тушенцов. — А как давно это?       — Да знаешь, на самом деле ещё с самой первой нашей встречи всё не по самому дружескому руслу пошло, — Хабибуллин усмехнулся. — Ну, он такой лапочка, блин, я не могу.       — Я тебя прекрасно понимаю, — Руслан широко улыбнулся. Почему-то от услышанного сделалось так тепло на душе. На его памяти друг ни разу не вступал в отношения, хотя по мнению Тушенцова должен был быть просто нарасхват. Высокий, красивый, подтянутый, добрый, умный, вечно на позитиве, но почему-то всегда один. Просто сердце радовалось, что он наконец себе кого-то нашёл. Пусть даже парня. В конце концов, не Руслану об этом судить, он ведь и сам не лучше.       Когда они наконец дошли до дома Онешко, всех уже заметно разморило. Что неудивительно: солнце уже около получаса назад окончательно покинуло горизонт, что, тем не менее, никак не мешало оставаться высокой температуре. К тому же, они целый день провели на ногах.       По приходе в квартиру обнаружилось, что их компания была слишком большой для того, чтобы комфортно разместиться на кухне, так что, по образу и подобию того, как отмечали новоселье у Ильдара, ребята переместились в гостиную, соорудив небольшой столик из коробки из-под телевизора, накрытой старой простынёй. Получилось достаточно мило и «по-студенчески», все остались довольны такой заменой.       — Прошу секундочку внимания, это ужасно важно, — призвал всех к тишине Гридин, поднимая свою кружку с шампанским (за ненадобностью ни бокалов, ни фужеров, ни рюмок дома у Онешко не оказалось). — Хочу немного извиниться, мне на самом деле стыдно. Поднимаю этот тост за Руслана. Руслан, — Никита повернулся к парню. — Я, честно, до этого дня считал, что ты конченое мудло и искренне не понимал, какого черта Юлик вдруг начал с тобой общаться. Но сегодня я увидел твою другую сторону и сказать, что я был приятно удивлен — ничего не сказать. Премного извиняюсь.       — Спасибо за честность. Никогда на тебя обиды не держал, но прощаю, — Руслан улыбнулся, а Онешко с удовольствием отметил, что последнее время он стал это делать куда чаще и уже без какого-либо стеснения. — Налейте мне тоже чего-нибудь, раз уж пошла такая пьянка.       Юлик быстро пододвинул к себе его кружку и открытую бутылку шампанского, после чего щедро плеснул и протянул обратно Тушенцову. Тот благодарно кивнул и, прокашлявшись, начал:       — На самом деле, хотел бы поднять этот тост за всех вас. За этот день я миллион раз успел убедиться, что люди на самом деле далеко не всегда говно, а реальное общение — это безумно круто и, наверное даже, в каком-то плане незаменимо. И… за всё это я должен сказать огромное спасибо тебе, Юлик, — парень немного покраснел и на пару секунд замолчал. Мысль застопорилась на паре фраз по типу «Ты лучшее, что случалось в моей жизни» или «Я обязан тебе тем, что впервые за много лет могу почувствовать себя живым», но они были слишком личными… Руслан не был уверен, что готов выдавать такие признания при других людях. — Я безумно рад, что ты появился в моей жизни. Ты прекрасный человек и абсолютно точно заслуживаешь таких замечательных, — Тушенцов обвёл рукой присутствующих, — друзей. С Днём рождения, Онешко.       Взгляд Юлика просто нужно было видеть. Он был таким тёплым, счастливым и… влюблённым. Ужас, как захотелось в этот момент снова обнять его, зацеловать, зарыться носом в мягкую копну на голове, но при других было неловко. Поэтому оба просто продолжали сидеть и молчать, сверля друг друга весьма недвусмысленными взглядами.       — Бля, вы такая пара, — не выдержав, засмеялась Даша. — Ладно, голубки, вы пока любуйтесь друг другом, а я, пожалуй, тоже тост скажу, — девушка потянулась рукой к вину и наполнила свою кружку почти целиком. — Коты! Я безумно рада была познакомиться со всеми вами. Вы такие классные! Я очень надеюсь, что наше общение не ограничится этим днём. Спасибо за вашу невероятную энергию, бесконечный поток тупых шуток… Ну и ты, заяц, — Каплан повернулась к Юлику, сидящему буквально в паре десятков сантиметров от неё. — Поздравляю с семнадцатилетием! Расти большой, не будь лапшой, все дела.       Закончив свою небольшую речь, девушка оставила маленький поцелуйчик на щеке Онешко и, как ни в чём не бывало, протянула руку с кружкой, чтобы все могли чокнуться.       — Отличный тост! — одобрил Антон, тоже поднимая свою железную чашку. — За нашу компанию.       Две кружки со звоном ударились друг о друга, призывая всех сделать то же самое. Ребята, будто опомнившись, начали поднимать свои напитки и, говоря «За нас!», стукать ими о чужие и тепло посмеиваться.       Только одному Руслану вмиг стало не по себе. Хоть он уже успел кардинально поменять своё мнение относительно Каплан, этот поцелуйчик снова выбил его из колеи. Дождавшись, пока поймает взгляд Юлика, он коротко кивнул в сторону двери и почти сразу поднялся на ноги, вслух произнося:       — Я схожу за сладостями.       После чего, не оглядываясь вышел из гостиной и направился на кухню, уже слыша как за стеной завязываются новые разговоры. Кажется, Антон что-то начал говорить о том, что хочет купить себе гараж.       Где-то через пятнадцать секунд в помещение вслед за ним зашёл Онешко и сразу вопросительно взглянул на Тушенцова.       — Слу-ушай, Юлик, — Руслан немного смущённо взял парня за руку.       — Что-то случилось? — тут же встревоженно приподнял брови друг, заметив в интонации немного несвойственную Тушенцову манеру.       — Я хотел спросить… — парень неуверенно закусил нижнюю губу. — Вы просто с Дашей так мило общаетесь… я…       — Ревнуешь? — напрямую спросил Юлик и ехидно улыбнулся, мгновенно загоняя парня в краску. Спустя пару секунд неуверенного молчания, Онешко видимо понял, что ответа не дождётся, поэтому вновь заговорил, но уже чуть тише: — Не волнуйся, мой сладкий, между нами ничего нет. Меня совершенно не интересуют девочки.       Услышав такой ответ, Руслан не сдержался и облегчённо выдохнул, заставляя Юлика напыщенно фыркнуть.       — То есть, мне стоит ревновать тебя к Никите? — в отместку ухмыльнулся он, довольно быстро возвращаясь к своему обычному тону и шуткам.       — Сука, — Онешко засмеялся.       А потом вдруг приблизился, схватил его за воротник кофты и неожиданно мокро и развязно мазнул по губам, ясно давая понять, что и мальчики его тоже совсем не интересуют. Только Руслан.       И Тушенцов был вполне доволен таким ответом. Напрочь забывая, что сейчас их как никогда легко спалить, он дал волю желаниям, терзавшим его целый день, быстро перехватил инициативу в свои руки, повернулся и прижал парня к стене, в то же самое время требовательно проталкивая язык в чужой рот, очерчивая край нижних дёсен. Несколько секунд Юлик даже податливо изгибался, отвечая на поцелуй, но потом, осознавая, что сейчас не время, нащупал сквозь футболку чужие соски и ощутимо сжал сразу оба, вынуждая Руслана сдавленно вскрикнуть. Этот щипок заставил парня протрезветь от похотливого наваждения и всё-таки вспомнить, что в соседней комнате, между прочим, сидят ещё пять человек, каждый из которых может легко зайти в открытую кухню и проверить, куда они вдвоём вдруг пропали.       — Мы к этому вернёмся, — почти что прошептал Онешко и в очередной раз нагло ухмыльнулся, проводя пальцем по чужим влажным губам. А после, как ни в чем не бывало, выбрался из-под Тушенцова, взял коробку печенья, ради которой изначально сюда шёл, и зашагал обратно в гостиную. Руслан тоже быстро опомнился, достал из холодильника тортик и побежал за ним.